Глава 14
Прибыв в Берлин, Алекс и Рекс первым делом направились в окружной комиссариат, чтобы ознакомиться с делом Сибиллы Райхель. Молодой инспектор в круглых очках не очень приветливо встретил коллегу с собакой. Он долго ворчал себе под нос о том, что копаться в деле четырехлетней давности не имеет смысла, но все же предоставил копии документов и, отправив Алекса подальше, сославшись на сильную занятость, ушел. А Алекс и Рекс отправились в парк, чтобы ознакомиться с делом.
Сидя на скамейке, Брандтнер внимательно вчитывался в каждую строку, иногда поглядывая на пса, который играл с маленькой девочкой, гуляющей в парке с дедушкой. Оторвавшись от дела, Алекс на мгновение засмотрелся на эту веселую беготню, и на его лице появилась улыбка. В голове тут же появилась мысль, что он хотел бы вот так же сидеть в парке на лавочке, наблюдать за своим псом и ребенком. Только рядом с Габриэллой. Он усмехнулся. Но его усмешка получилась какой-то грустной, с привкусом горечи. И, хотя, Габи не сказала «нет», но «время подумать» могло растянуться на неопределенный срок. Он был готов ждать. Но ожидание просто убивало, мучая его с каждым днем все сильнее.
Мокрый нос уткнулся в руку комиссара, отвлекая его от мыслей, и Алекс будто очнулся, поняв, что девочка со своим дедушкой уже давно ушли и теперь пес требует его внимания.
— Разве ты не наигрался? – улыбнулся Брандтнер, погладив собаку по голове. – Нам нужно работать, Рекс. Поэтому, пойдем, навестим кое-кого, - и он, поднявшись со скамейки, похлопал по своему бедру, тем самым, зовя пса за собой, и быстро направился к выходу из парка.
Поездка на метро была испытанием для Рекса, который не знал куда деться от гула и шума. Зато в автобусе, запрыгнув на сидение у окна, пес с удовольствием рассматривал мелькающие дома и деревья, вызывая улыбку хозяина, погруженного в свои мысли...
В маленьком домике в пригороде Берлина все окна и двери были плотно закрыты, говоря о том, что здесь никого нет. Но Рекс, в отличие от своего хозяина, который уже собрался уходить, был уверен в обратном. Поэтому, быстро перепрыгнул через забор и, взглянув на Алекса, гавкнул.
— Ты уверен? – уточнил Алекс и, когда пес снова подал голос, кивнул. – Ну ладно.
Просунув руку сквозь рейки калитки, Брандтнер откинул крючок и прошел на территорию дома, где его ждал Рекс. Но едва комиссар успел сделать шаг, как на крыльце показалась пожилая женщина с перемотанными бинтами руками.
— Что вам нужно? – крикнула она. – Я сейчас вызову полицию!
Заметив пса, она попятилась назад, с испугом глядя то на собаку, то на мужчину, проникшего на ее владения. Но Алекс поспешил успокоить ее.
— Моя фамилия Брандтнер, - громко сказал он, оставаясь стоять у забора, чтобы не пугать женщину. – Я из венской криминальной полиции. Хочу поговорить с вами по поводу смерти вашей дочери.
— Сибиллы? – нахмурилась женщина, но тут же мотнула головой. – Уходите, мне не о чем с вами говорить.
— Фрау Ленер, - не сдавался Брандтнер, - я понимаю, что вам должно быть тяжело вспоминать все это. Мы ведем дело об убийстве девушки. И, возможно, оно связанно со смертью вашей дочери.
— Как оно может быть связанно? – грустно усмехнулась женщина, все еще не веря в слова полицейского.
— Дело в том, что убитая девушка встречалась с вашим бывшим зятем, Уве Райхелем. И такой случай не единичный.
Едва заслышав об муже дочери, фрау Ленер шагнула вперед, не сводя взгляда с молодого полицейского, а, затем, кивнув на овчарку, спросила:
— Собака кусается?
— Нет, - мотнул головой Алекс, - Пес дрессированный. Он не причинит вам вреда.
— Хорошо, - вздохнула женщина. – Проходите в дом, - и она скрылась за дверью, но как только незваные гости оказались внутри, она пожала плечами и, сконфуженно улыбнувшись, сказала: - Извините за беспорядок. Я уже стара, да и к тому же мой артрит, - Ленер продемонстрировала перебинтованные кисти рук. – Ну, вы проходите. Вот сюда. В кухню, - было видно, что женщина нервничает, поскольку она часто махала руками и будто не знала куда себя деть. – Может чаю?
— Не откажусь, - улыбнулся Алекс, присаживаясь на стул. – И, если можно, воды для собаки.
— Конечно, конечно, - засуетилась Ленер.
А Алекс перешел к делу, из-за которого приехал в Берлин.
— Фрау Ленер, разговор будет неприятный, - начал издалека комиссар, на секунду взглянув на пса, который с жадностью лакал воду, поставленную перед ним. – Но я хотел бы знать, что произошло в тот день. Спасибо, - поблагодарил он, принимая чашку из трясущихся рук женщины.
Медленно опустившись на стул, фрау Ленер взглянула в окно, словно ища там свои воспоминания, и, вздохнув, перевела взгляд на полицейского.
— Все было как обычно, - дернула плечами Ленер. – Так же, как и всегда, когда Уве уезжал со своей группой. Сибилла с утра приезжала ко мне, помогала по дому. А вечером она уезжала. Ничего особенного. Вот только на следующий день мне позвонили из полиции и... - женщина прерывисто вздохнула, прикрывая глаза.
— Фрау Ленер, - Алекс осторожно коснулся руки женщины, пытаясь успокоить ее, - вы не заметили ничего странного в поведении дочери?
— Нет, - мотнула головой женщина, шмыгнув при этом носом. – Она была спокойна. Все время улыбалась. Она всегда была жизнерадостным человеком.
— А какие у нее были отношения с мужем?
— Хорошие, - пожала плечами женщина. – Они любили друг друга. За десять лет их брака, Сибилла никогда не жаловалась мне ни на что. Она была довольна жизнью. Уве хороший человек.
— Как Райхель отреагировал на смерть жены?
— Как и положено, - послышался голос за спиной.
Рекс, который дремал у ног Алекса, поднял голову, а комиссар повернулся. В дверном проеме стояла женщина, около сорока лет на вид, глядя на гостя недовольным взглядом. Пройдя в кухню, она поставила пакеты на разделочный стол и, подойдя к фрау Ленер, осторожно положила руку ей на плечо.
— Оставьте мою мать в покое, - сказала она, - ей и так тяжело, - и женщина помогла матери подняться. – Мама, тебе нужно отдохнуть. Я сама поговорю с господином полицейским, - она дождалась когда мать выйдет из кухни и, присев на стул, представилась: - Я сестра Сибиллы. Нина Кунц.
— Брандтнер. Венская криминальная полиция, - кивнул Алекс. – Мы расследуем убийство девушки Уве Райхеля. Оно не первое и нам кажется, что эти дела связаны со смертью вашей сестры.
— Прошло четыре года, - усмехнулась Нина. – Полиция уже искал кого-то, но так и не нашла. Вы надеетесь сейчас сделать это?
— Я постараюсь, - уверил Алекс и снова повторил вопрос. – Так как Райхель отреагировал на смерть жены?
— Прилетел первым же рейсом, - начала рассказывать Нина, глядя на комиссара. – Сначала вел себя агрессивно, потом успокоился и впал в депрессию. Много пил при этом. Полиция сначала подозревала его, но у Уве было... как вы это называете?
— Алиби.
— Да, алиби. Поэтому его оставили в покое. А через пару месяцев он продал квартиру и уехал в Вену. Вот и все.
— Что вы можете рассказать про него? – поинтересовался Алекс. – Какой он человек?
— Не такой, какой была Сибилла. Я до сих пор не могу понять, как она могла выйти замуж за него.
— Почему? – насторожился Брандтнер.
Нина пожала плечами:
— Они были абсолютно разные. Моя сестра образованная девушка, а он так, просто музыкант, нашедший свое призвание.
— А их отношения?
— Вы, наверное, уже задавали этот вопрос моей матери, - констатировала Нина.
— Но вы, я вижу, другого мнения о Райхеле, - прищурился Алекс.
— Да. Моя мать больна и уже давно. Поэтому Сибилла чаще делилась своими проблемами со мной, - она на секунду замолчала, а затем снова начала говорить. – Когда Сибилла познакомилась с Уве, она будто сошла с ума. Она просто бредила им. Но мне он всегда казался странным. Хотя я не могу не согласиться с тем, что у него есть феноменальная способность притягивать женщин. В его взгляде есть что-то такое... Я не могу это объяснить, - помотала головой Нина. – Ко всему этому он довольно привлекательный мужчина, который знает, что хочет. Но не без изъяна.
— Что вы имеете в виду?
— Прожив несколько лет с ним, Сибилла рассказала мне, что у Райхеля множество комплексов, из-за которых он становится слишком ревнив. Именно на этой почве моя сестра стала часто ссориться с ним. А за месяц до своей смерти она хотела уйти от него. Я даже знаю, что у нее кто-то был. Другой мужчина. А я ее поддержала в этом. Зачем жить с сумасшедшим.
— С чего вы это взяли? – подался вперед Алекс.
— Он гений. А большинство гениев - душевно больные люди.
Эта фраза заставила Брандтнера напрячься, а мысли тут же вихрем закрутились в голове. И он еще долго беседовал с фрау Кунц, покинув дом уже поздно вечером, имея в голове одну единственную версию, которая ждала лишь подтверждения.
— Петер, - набрав номер друга, начал быстро говорить Алекс, идя к автобусной остановке, - съезди в тот клуб, где в день убийства была вечеринка и еще раз опроси персонал по поводу алиби Райхеля. Я вылетаю первым рейсом. Утром буду в конторе.
***
Следующим утром, как и обещал, успев заскочить домой, чтобы принять душ, Алекс появился в отделе подобно урагану.
— Выяснили что-нибудь? – с порога спросил он, на ходу снимая пиджак и стараясь не запнуться за Рекса, пробегающего возле него к своей лежанке.
— Да, - с напряжением смотря на друга, кивнул Хел. – Сегодня с утра я съездил в клуб, как ты и просил. И администратор кое-что вспомнил. Райхель слишком много выпил и ушел в комнату отдыха. Вышел примерно только через два с половиной часа.
— Два с половиной часа? – задумчиво переспросил Алекс и быстро начал пролистывать материалы дела. – Так... От клуба до лесополосы, примерно минут тридцать, - начал рассуждать он. – И обратно столько же. Остается около полутора часов.
— Ты думаешь, что Райхель...? – ошарашено взглянул на него Кристиан, переглянувшись с Петером.
— Сестра Сибиллы Райхель сказала, что Уве был слишком ревнив. Возможно убийство произошло на почве ревности... Стоп! – вдруг сказал Алекс и в страшной догадке посмотрел на друзей. – У Сибиллы Райхель был любовник, из-за которого она хотела уйти от мужа, - медленно проговорил он и, переведя взгляд на Бёка, начал быстро давать указания: - Кристиан, срочно позвони в аэропорт и попроси прислать распечатку архивных рейсов из Праги в Вену и обратно в день убийства Карины Визе и из Варшавы в день убийства Сибиллы Райхель. Кстати, - вдруг опомнился Брандтнер, когда Кристиан взялся за телефон, - а где Габриэлла?
— Отпросилась на пару часов, - пожал плечами Петер и удивленно спросил: - Ты действительно думаешь, что это Райхель?
— Я не знаю, Петер, - пожал плечами Алекс. – Но что-то мне подсказывает, что нас просто водят за нос. Хороший, продуманный план...
— Сейчас вышлют, - оповестил Кристиан, вешая трубку.
И друзья в напряжении уставились на факс, который пропикал через пару минут.
— Так. Это все не то, - Алекс начал быстро водить пальцем по сточкам, пытаясь найти нужный рейс, чувствуя напряженность друзей, стоящих рядом с ним. – Это тоже.
— Вот, - вдруг ткнул пальцем в лист Петер. – Два ночных рейс. Один в Вену, другой – обратно.
— Если рассчитать время, - Алекс задумался. – То все сходится. Он мог вполне вернуться к утру обратно в Прагу.
— А это из Варшавы, - нашел нужный рейс Бёк и показал листок Алексу.
— И здесь тоже, - закивал тот и уставился на друзей, которые пораженно смотрели на него.
— Совпадение? – развел руками Бёк.
— Не думаю, - мотнул головой Алекс.
— А как же фотороботы убийц? – передернул плечами Петер. – Они уж никак не походят на Райхеля.
— Отец Габи сказал, что это один и тот же человек, - напомнил Алекс. – И я думаю...
Что он думает, Брандтнер сказать не успел, поскольку дверь открылась и в контору вошел отец Габриэллы.
— Добрый день, господа. Доктор Нойфельд, - представился он Хелу и Бёку, пожимая руки. – Алекс, - кивнул он Брандтнеру, тоже пожав ему руку, и, обведя кабинет взглядом, спросил: - А где Габриэлла?
— Она отъехала на пару часов, - пояснил комиссар. – Вы что-то хотели?
— Да, - кивнул Герхард и достал из кожаного портфеля лист бумаги. – Габриэлла передавала мне фотороботы. Я составил описание настоящего лица.
— Что? Вы и это умеете? – изумился Кристиан.
— Конечно, - кивнул в ответ Нойфельд. – Знаете, сколько людей приходит с просьбой изменить их внешность. Пластический хирург это как скульптор... - начал восхищенно говорить он, но тут же осекся. - О, что-то я отвлекся. В общем, я составил фоторобот и...
— И? – насторожился Алекс, но едва Нойфельд передал ему лист бумаги, как лицо комиссара приняло пораженный вид. – Уве Райхель?!
— Не может быть! – хором воскликнули Хел и Бёк, ошарашенные таким поворотом событий и тем, что их друг оказался полностью прав в своих выводах.
— Райхель? – задумчиво спросил Герхард, пока полицейские смотрели на фоторобот, составленный доктором. - Знакомое имя.
— Он известный музыкант и проходит по нашему делу, - пояснил Алекс.
— Нет. Дело не в этом, - Нойфельд опять задумался, но тут же взглянул на мужчин не менее ошарашенным взглядом. – Господи, он же звонил Габриэлле когда мы обедали.
— Габриэлле? – нахмурился Брандтнер.
— Да, они, кажется, встречаются, - медленно проговорил Нойфельд упавшим голосом, пытаясь осознать все то, что происходило вокруг него.
— Что?! – хором воскликнули трое полицейских.
— Надо сообщить Габи, - первым пришел в себя Алекс, хватаясь за телефон. - Куда она уехала?
— Мы не знаем, - развел руками Бёк, пытаясь прийти в себя.
— Ей кто-то позвонил, - начал объяснять Хел. - Она вышла. Потом вернулась и отпросилась на пару часов.
— Черт! – выругался Брандтнер, вслушиваясь в идущие гудки. – Габи, ты где? – едва не прокричал он, услышав в динамике голос девушки.
— Я скоро приеду. Ты что, уже вернулся?
— С кем ты? – быстро спросил Алекс, едва улавливая на заднем плане мужской голос. – С тобой Райхель?
Но Габи будто не слышала его.
— Что ты хотел? – спокойно поинтересовалась она. - Говори скорее, а то я сейчас начну пропадать.
— Райхель убийца, - выпалил в трубку Брандтнер, чувствуя, что его нервы на пределе. - Габи? Габи ты слышишь меня? Черт! – выругался он, резко отрывая телефон от уха. – Связь пропала. Габи с Райхелем. Бёк, скорее позвони на станцию и узнай, где в Вене может пропадать связь. Хел, готовь группу.
И в конторе началась суматоха. Кристиан пытался дозвониться до телефонной станции, Петер договаривался с группой быстрого реагирования, Алекс дозванивался до шефа, чтобы получить ордер на арест. И только Герхард Нойфельд, который находился в какой-то прострации, медленно опустился на стул возле стола Хеллерера и сейчас сидел на нем, бездумно гладя подошедшего Рекса.
— Это здесь! – едва повесив трубку, прокричал Кристиан подбежав к карте и ткнув в нее пальцем. - Нусдорфская дамба. На станции сказали, что рабочие повредили вышку и теперь сигнал телефонов часто пропадает в этом месте.
— Поехали, - сорвался с места Алекс.
— Я с вами, - подскочил со стула Нойфельд.
— Нет. Нельзя, - Алекс остановился напротив доктора.
— Она моя дочь!
— Герр Нойфельд, я сделаю все возможное, чтобы с Габриэллой ничего не случилось, - не задумываясь ни на секунду, сказал Брандтнер.
Его голос звучал четко и уверенно, что других доводов Герхарду не потребовалось. И он, снова опустился на стул, соглашаясь ждать здесь.
— Хотите кофе? – предложил Петер, провожая выбегающих друзей тревожным взглядом.
— Благодарю, - кивнул в ответ Нойфельд и, достав из внутреннего кармана пиджака таблетки, принял одну, смотря куда-то в пол.
***
Звонок Уве немного удивил ее, поскольку Габриэлла, в свете последних событий, рассчитывала на то, что мужчина просто забудет про нее. Но Райхель, к ее удивлению, предложил встретиться. Решив, что это хорошая возможность расставить все точки на «i», Нойфельд незамедлительно приняла приглашение и сейчас, поговорив с Алексом, медленно шла возле дамбы, глядя на мужчину, который говорил по телефону, обсуждая с коллегой предстоящую репетицию. Вокруг было тихо. Недавно начавшийся рабочий день скрыл людей в офисах, поэтому около дамбы Габи и Уве были совсем одни. Лишь издалека слышался звук проезжающих машин. И Габриэлла могла спокойно прокрутить в голове свою приготовленную речь.
Райхель закончил разговор и, убрав свой телефон в карман черных штанов, шагнул на мост, ведя за собой девушку.
— Звонил тот красавец комиссар? – вдруг спросил Райхель, сверкнув глазами.
— Да, он вернулся из командировки, - пожала плечами Габи, совершенно не заметив изменившийся тон мужчины. – Поэтому, мне скоро нужно возвращаться обратно.
— Не нужно, - мотнул головой Райхель.
Габи вздохнула, решаясь сказать все прямо сейчас.
— Уве, я хотела...
Но мужчина вдруг перебил ее, начиная говорить спокойным, но каким-то странным голосом.
— Они все были со мной лишь из-за денег и моей славы. Они каждый день врали, смотря мне в глаза. А я любил их.
— О чем ты говоришь? – нахмурилась Нойфельд.
Уве вдруг остановился и резко повернулся к девушке. Его глаза горели дьявольским огнем, ноздри раздувались и он тяжело дышал, всем своим видом походя на безумца. Такие перемены в мужчине заставили Габи сделать шаг назад, почувствовав, как спина уперлась в металлические ограждения моста.
— И ты такая же, как и они, - продолжал говорить Райхель, сверля девушку взглядом и нависая над ней подобно горе. – Ты была со мной, а думала о нем. Ты врала мне. С самого первого дня. Ты была у него. Я следил за тобой, чтобы ты не могла больше врать.
Его глаза горели, а губы начали растягиваться в оскале и он еще сильнее прижал испуганную девушку к ограждению, перекрыв все пути отхода.
— Так это ты... - широко распахнув глаза от охватившего ужаса, только и смогла проговорить Габриэлла, в один момент поняв весь смысл слов мужчины.
Нойфельд тут же схватилась за бок, но по иронии судьбы, кобуры там не оказалось. Она так торопилась уйти из конторы, что снова забыла пистолет, который сейчас был ей жизненно необходим.
— Они все мне изменяли, - продолжал говорить Райхель, лицо которого искривлялось все больше. – Они думали, что я не узнаю. И ты так думала.
— Уве, послушай... - попыталась говорить Габи, судорожно вспоминая лекции криминального психолога, чтобы ситуация не обернулась против нее.
Но Райхель перебил ее.
— Ты не хотела быть со мной. Ты не будешь ни с кем.
Последнее, что увидела Габи, был безумный оскал Райхеля. Она почувствовала сильный толчок, все вокруг завертелось и... Прохладная вода тут же привела в чувства, унося Габриэллу мощным течением реки. Плыть не получалось, поэтому изо всех сил Габи пыталась удержаться на поверхности, иногда скрываясь под водой, захлебываясь и чувствуя, что силы скоро покинут ее.
***
Альфа Ромео Брандтнера летела в направлении Нусдорфской дамбы, оглушая окрестности воем сирены. Алекс вжимал педаль газа до предела, боясь опоздать и... О том, что может произойти, Брандтнер даже думать не хотел, поэтому просто летел вперед, иногда посматривая в зеркало заднего вида, убеждаясь, что красный Форд Бёка и спецгруппа следуют за ним.
Въехав на мост, машина, взвизгнув тормозами и чуть развернувшись от заноса, остановилась. Брандтнер выскочил из салона, но тут же встал как вкопанный, пытаясь понять ситуацию.
Возле ограждения стоял Уве Райхель, чуть перегнувшись и смотря на воду. А вот Габриэллы нигде не было. И Алекс почувствовал, как внутри все сжалось от накатившего страха. И не зря. Лай Рекса вывел его из состояния прострации. Брандтнер перевел взгляд в сторону и...
— Габи! – выкрикнул он и кинулся вниз к воде, боковым зрением замечая, как подоспевшая спецгруппа скручивает оскалившегося Райхеля.
Алекс бежал вдоль реки, не сводя взгляда с Габриэллы, которую уносило течением. Он не слышал ничего, кроме своего безумно бьющегося сердца, отдающегося где-то в висках. Страх сковал все мысли.
Выбежав на выступ смотровой площадки, Алекс быстро взобрался на бетонное ограждение и, не раздумывая ни секунды, прыгнул вниз. Тело тут же ощутило прохладу и силу воды, приведя мышцы в тонус. И Брандтнер, изо всех сил загребая руками воду, поплыл к Габриэлле, крик о помощи которой становился все тише. По берегу бежал Рекс, спускаясь все ближе к воде. Но каждый раз крик Алекса заставлял его отойти, поскольку течение было опасно для пса. И он продолжал бежать, в то время, когда хозяин пытался справиться с водой.
Сил уже не оставалось, но Брандтнер даже не думал сдаваться, продолжая грести вперед. Он захлебывался накатывающими волнами, образующимися на порогах дамбы, иногда уходил под воду, но не сдавался, каждый раз говоря себе лишь одно: «Ты должен!». И когда от перенапряжения начало сводить мышцы, в паре гребков от Алекса из воды вскинулась рука Габриэллы, которую в очередной раз захлестнуло волной.
— Я держу тебя! – выкрикнул сквозь зубы Алекс, вытянув девушку из-под воды. – Держу.
Он успел прижать Габриэллу к себе, прежде чем течение подхватило их обоих, унося за собой.
Впереди на очередном пороге показался небольшой бетонный выступ. И Алекс, приложив остатки сил, начал грести к нему, крепко держа выбившуюся из сил Габи. Ухватившись за карай спасительного «островка», Брандтнер едва успел помочь девушке выбраться на него, как беспощадная сила воды в момент забрала молодого человека.
— Алекс! – закричала Габи, не успев схватить руку комиссара, почувствовав лишь то, как его пальцы скользнули под ее ладонью. – Алекс! – истошный крик эхом пронесся по округе, отозвавшись лаем Рекса, все это время бегущего вдоль берега. – Рекс, назад! Назад! – снова начала выкрикивать Нойфельд, зная, что собака просто не справиться с течением, и перевела взгляд вперед, видя, как Алекс все чаще скрывается под водой. – Помогите! Помогите! – кричала она от бессилия, чувствуя, как с каждым новым выкриком голос начинает пропадать.
***
— Я буду говорить только с ней, - эта фраза звучала в комнате для допросов уже в течение последних десяти минут.
Уве Райхель, как ни в чем не бывало, сидел за столом, держа перед собой руки, закованные в наручниках, и наблюдал, как, тяжело дышащий от злости инспектор, вышагивает перед ним.
— Поздно, господин Райхель! – едва не выкрикнул Кристиан, резко останавливаясь и наваливаясь вытянутыми руками на столешницу. – Вы отправили инспектора Нойфельд на больничную койку. Поэтому, вам придется говорить только со мной!
— Я буду говорить только с ней, - как заевшая пластинка, снова повторил Райхель.
Больше Бёк выдержать не мог. Он развернулся и быстро вышел из допросной, со всей силы хлопнув раздвижной дверью.
— Ну что? – тут же воззрился на него Петер, кладя телефонную трубку на рычажки.
— Уведите, - зло приказал Кристиан конвою, кивнув в сторону допросной. – Ничего! Он будет говорить только с Габи, - и Бёк плюхнулся на стул возле стола друга, провожая взглядом Райхеля, уводимого конвоем. – Что там? – вмиг успокаиваясь, чувствуя дикую усталость, он кивнул в сторону телефона и вопросительно уставился на Хеллерера.
— Отец Габи обещал позвонить, как только станет что-то известно, - пожал печами Петер и тут же спросил с долей недовольства. – Почему ты не забрал Рекса?
— Я пытался! - всплеснул руками Бёк, снова повысив голос, но тут же сник. – Он запрыгнул в машину скорой помощи. Лаял, рычал на медиков и отказывался выходить. Они согласились не выгонять Рекса из больницы, - Кристиан поднял взгляд на друга и, вздохнув, спросил: - Что будем делать?
— Работать, - пожал плечами Петер. – И надеяться на лучшее.