Глава 5
Утро пришло в квартиру Нойфельд в виде Рекса, который самым наглым образом умыл хозяина и Габриэллу своим языком. И если Брандтнер привык к такому пробуждению, то Габи изо всех сил пыталась увернуться от шершавого языка.
Закрыв лицо ладонями, девушка повернулась на бок, но тут же замерла, с опаской раздвинув пальцы и глядя между ними. Рядом с ней, сонно улыбаясь, лежал Алекс, о нахождении которого в ее квартире, Габи совершенно забыла.
— Привет, - сконфуженно произнесла Нойфельд, чуть отодвинувшись назад и убирая ладони от лица.
— Привет, - улыбнулся Брандтнер, не сводя взгляда с девушки. – Прости, я вчера заснул.
— Ничего страшного, - наконец, улыбнулась Габриэлла и, поднявшись с кровати, замерла, чувствуя какую-то неловкость в сложившейся ситуации. – Душ там, - ляпнула она первую пришедшую в голову мысль, чтобы не затягивать паузу. – А я пока пойду... Нет, не пойду, - выдохнула Габи. – Продуктов нет, поэтому завтракать нечем.
— Перекусим где-нибудь в городе, - предложил Брандтнер, вставая с кровати. – Заодно Рекса выгуляем.
***
Прогулка по парку прошла в полной тишине, так же, как и завтрак в маленьком уютном кафе. Друзья молчали, впервые, за время их знакомства, не в состоянии найти темы для разговора. Габи продолжала чувствовать какую-то странную неловкость, а Алекс просто смотрел на девушку, понимая, что это те самые моменты, когда слова вовсе не нужны. И он был готов просидеть так весь день и даже всю жизнь, только лишь глядя на нее. Но к его сожалению, начало рабочего дня неумолимо приближалось и друзьям пришлось направиться в комиссариат, где в конторе их уже ожидала Паула.
Кинув недовольный взгляд на комиссара, его собаку и инспектора, Эггер уткнулась в дело, которое читала. Но едва заметив, что Нойфельд разместилась за своим столом и включила компьютер, стажерка с замиранием сердца начала поглядывать на инспектора.
— Паула, ты просмотрела свои квитанции, - спросил Алекс, отвлекая девушку.
— Да, - отозвалась та. – Но там ничего нет.
Алекс закивал, понимая, что возможно, все, что они делают, совершенно не поможет им найти ребенка, поскольку вчера они с Габриэллой, тоже не нашли нужного им списка. И он только хотел озвучить свою мысль о дальнейшем ходе расследования, как к нему подошла Эггер, держа в руках газету, и протянула ее комиссару.
— Смотри, что сделали родители ребенка. А кто-то вчера был уверен, что ясно дал им понять, чтобы они не делали этого, - и она с презрением взглянула на Габриэллу, которая быстро приближалась к столу Алекса.
— Вот черт, - выругался Брандтнер, разглядывая статью о пропаже Сандры Эднер на первой полосе. – Наверняка преступница уже видела это.
— Не может быть, - замотала головой Габи. – Я же объяснила им, что этого делать не нужно! Алекс, я...
— Видимо плохо объяснила, - усмехнулась Паула.
— Что? – в недоумении повернулась к ней Габи но, взглянув на язвительную улыбку стажерки, вдруг не выдержала. – Почему ты такая? За что ты ненавидишь окружающих? – ее голос звучал вполне спокойно, даже с нотками жалости к этой девушке, внутри которой было столько яда, что он просто выплескивался по поводу и без него.
— Ну не всем же быть такими милыми, как ты! – сквозь искусственную улыбку произнесла Паула. – Тем более в полиции. Может быть поэтому Эднеры не вняли твоим словам?
И она со злорадством уставилась на Габриэллу, которая стояла в состоянии замешательства от такой наглости и хамства.
— Так, все, хватит! – пришел конец терпения Брандтнера. – Паула, сходи в архив, забери дело №6733 и зайди к экспертам, они должны отдать бумагу. Они знают какую. Все, иди!
— Хорошо, - недовольно скривилась Эггер и, развернувшись, направилась к двери, тихо пробурчав себе под нос: - Умная, значит? Посмотрим, как ты скоро выкручиваться будешь! – и она вышла из отдела, громко хлопнув дверью.
Нойфельд, которая до сих пор стояла в недоумении, провожая взглядом стажерку, повернулась к Алексу и махнула в сторону двери.
— Зачем? – спросила она, зная, что у экспертов можно просидеть целый день, а работа в отделе стояла.
— Чтобы ты успокоилась, а она не мешалась, - спокойно пояснил Алекс, но заметив, состояние Габриэллы, добавил: - Не обращай внимания. Она еще маленькая и глупая. Поэтому не понимает что говорит.
Услышав такие слова, Габи слегка склонила голову влево и прищурилась.
— Я думала, она тебе понравилась, - честно высказала она свое мнение.
— Что? – усмехнулся Брандтнер и тут же мотнул головой. - Нет! Такие, как она, не в моем вкусе, - поведал он, глядя, как Габи возвращается за свой стол. - Мне нравятся целеустремленные, умные девушки, которые уважают других и уж тем более не хамят старшим по званию.
— Это прямо про меня, - рассмеялась Габриэлла, совершенно не обратив внимания на намек Алекса.
— Ну да, про тебя, - честно ответил Брандтнер.
Но он тут же вздохнул, поняв, что девушка приняла его слова просто за дружескую шутку, и погрузился в работу. Вот только ненадолго, поскольку контору огласил вскрик Габи.
— Нет! Только не это! – воскликнула девушка, даже подскочив со стула. – Нет! Нет!
— Что такое? – нахмурился Алекс, быстро подходя к столу инспектора.
— Что это? – продолжала паниковать Габи, тыча в экран монитора, который начал мелькать, а затем и вовсе потух.
Нахмурившись еще больше, Брандтнер подошел к своему компьютеру, который до сих пор был не включен, и нажал на кнопку. Но через пару минут, как только экран загорелся и комиссар попробовал открыть файл, экран замелькал и потух. То же самое произошло и с компьютером Бёка, за которым сейчас сидела Паула, и Хела.
— Похоже, надо вызывать ребят из технического отдела, - вздохнул Алекс.
— А что делать мне? – всплеснула руками Габи. – Если я не напишу отчет, Таллер получит меньший срок.
— Успокойся, - подойдя к ней, сказал Алекс, осторожно задев девушку за плечо. – Давай займемся ребенком. На отчет еще есть время. Я помогу.
— Спасибо, - тяжело вздохнув, закивала Габи и села на стул, замечая Рекса, который уже давно сидел рядом, ожидая, когда девушка успокоиться. – Рекс, - протянула Нойфельд, - ты пришел помочь? – на что пес тут же подал голос. – Ну давай, помогай. Нам надо найти квитанцию, где о-о-очень много пунктов, - и Габи, забыв обо всем, погрузилась в разговор с Рексом, чем вызвала довольную улыбку Алекса.
Так пролетело еще несколько часов, пока по конторе вновь не разлетелся выкрик Габриэллы.
— Нашла!
И она, под радостный лай Рекса, подлетела к столу Алекса, хлопнув на него квитанцию.
— Ого! – присвистнул тот, рассматривая огромный список покупок. – Кажется, это нам подходит. Так... - протянул комиссар. – Заказчик. Клара Эсвальд. Адрес... - он быстро переписал адрес на листочек и поднялся из-за стола.
— Поехали? – осведомилась Габи, которая вместе с Рексом уже стояла у дверей. – Только, что с Паулой делать?
— У экспертов она проведет целый день, - задумчиво проговорил Алекс и сощурив один глаз, улыбнулся. – Вот пусть там и сидит.
Габи лишь улыбнулась и вместе с друзьями вышла из конторы.
***
Прибыв по нужному адресу, полицейские наткнулись на запертую дверь квартиры Эсвальд и уже собирались уходить, как Рекс неожиданно метнулся вверх по лестнице, зовя друзей за собой, и, встав у одной из дверей, начал яростно скрести ее когтями и лаять.
Сообразив, что что-то здесь не то и пес не может так реагировать не из-за чего, Брандтер быстро открыл дверь отмычкой и вбежал в квартиру.
На полу, посреди коридора, с пробитой головой лежала женщина. Она тяжело дышала и была без сознания.
— Молодец, Рекс, - похвалил пса комиссар, потрепав его за загривок.
И пока Габи вызывала скорую, а Алекс пытался уложить женщину поудобнее, та пришла в сознание.
— Мы из полиции, - тут же сказал Брандтнер. – Что произошло?
— Эсвальд... Газета... - сквозь тяжелое дыхание, произнесла женщина. – Ребенок у нее.
Габи и Алекс переглянулись, понимая, что они на верном пути. И оставалось лишь найти преступницу, которая, суда по всему, сбежала вместе с ребенком. Поэтому, дождавшись скорую помощь, друзья спустились в квартиру Эсвальд, начиная обыск.
— Там куча детских вещей, - вернулась из соседней комнаты Габи, обращаясь к Алексу, который сидел за письменным столом, просматривая какие-то фотографии. – Они все новые, большинство из них даже с биркой. Ты был прав. Она действительно скупила половину магазина!
— Смотри, - отозвался Алекс, показывая девушке найденные фото, сзади которых были надписи. – «Мы снова спрятались от папы в Райхенау», - прочитал он. – И вот еще. «Это мое самое любимое место на земле».
— А это что? – нахмурилась Габи и вытащила из открытого ящика стола помятый лист бумаги. – Свидетельство о захоронении. Наверное, это ее мать, - взглянула она на Брандтнера. – Кладбище в Райхенау.
— Едем туда! – быстро вставая с места, сказал Алекс. – Она точно должна быть там!
***
Трехчасовая поездка в Райхенау, вызов подкрепления, объезд домов и опрос жителей совершенно вымотали полицейских, которые изнывали от жары, сидя в черной машине Брандтнера. И с каждой проехавшей улицей их надежды найти женщину рушились.
— Где она может быть? – расплываясь по сиденью, простонала Габриэлла, допивая вторую бутылку воды.
— Не знаю, - пожал плечами Алекс, медленно проезжая по улице и внимательно рассматривая дома. – Но у меня есть идея, - сказал он и, остановив машину, обернулся к псу, сидящему сзади. – Рекс, ты должен нам помочь, - с этими словами Брандтнер достал из пакета одеяльце ребенка, захваченное из квартиры, и протянул псу. – Ищи, Рекс. Ищи.
Обнюхав вещь, пес подал голос, говоря, что он готов, выпрыгнул через открытое окно, втягивая носом воздух, и побежал впереди машины хозяина, которая медленно поехала за ним.
Мелькали дома, мелькали деревья, заканчивались улицы, но пес продолжал бежать, пока не свернул на дорожку, ведущую к дому, который находился на окраине Райхенау.
Остановив машину, Алекс и Габи покинули салон и, осматриваясь по сторонам, направились за псом. Кругом стояла тишина, от которой внутри у Габриэллы все сжалось, напомнив о том дне, когда весь мир перевернулся с ног на голову.
— Что с тобой? – заметил ее состояние Алекс.
— Призраки из прошлого, - тихо ответила Габи. – Прямо как дежавю. В тот день мы точно так же шли к дому и стояла такая же тишина.
— Все будет хорошо, - попытался успокоить ее Брандтнер. – Слышишь?
— Да, просто... - Габи замолчала и, нахмурившись, кивком головы указала на входную дверь, стекло в которой было разбито.
Алекс кивнул и вместе с Габи, вытащив пистолеты, шагнул в дом. Внутри было так же тихо, как и снаружи. Поэтому, стараясь идти бесшумно, полицейские направились за собакой, ведущей их наверх. Но едва они ступили на второй этаж, как на улице послышался звук отъезжающей машины.
Алекс тут же метнулся к окну, заметив для себя, что из дома открывается отличный вид на всю улицу, и преступница, должно быть видела их, а затем кинулся вниз, слыша позади себя шаги Габриэллы и цоканье когтей Рекса.
Потеряв несколько минут и дав этим женщине фору, Брандтер вжимал педаль газа, всматриваясь на дорогу, где вдалеке была пустота.
— Куда она делась? – негодовал он, осматривая все вокруг.
— Смотри, - Габи неожиданно протянула руку вперед.
Возле шлагбаума, который не давал проезда в экологическую зону, стояла машина, двери которой были распахнуты, а внутри никого не было. Поэтому у полицейских сейчас оставалась лишь одна надежда на Рекса. И пес, чувствуя свою значимость, побежал вперед.
След вел вверх на гору, подножье которой было в непроходимых соснах и валунах. Бежать было тяжело, ноги устали, мышцы противно тянуло и Габи начала отставать, заметив, что Рекс и Алекс скрылись где-то впереди. Но сдаваться девушка была не намерена, поэтому продолжала подниматься вверх, цепляясь руками за острые выступы камней и чувствуя, как обдирается кожа. И когда до вершины оставалась всего пара шагов, до Нойфельд донесся отчаянный женский вопль и девушка, собрав последние силы, кинулась вперед.
Картина была странная. На самом краю скалы, на земле, крича и вырываясь, лежала женщина, которую изо всех сил пытался удержать Брандтнер. Но не это показалось девушке странным, а то, что рядом не было ни Рекса, ни ребенка. И Габи, сделала шаг вперед, собираясь на помощь Брандтнеру.
Заметив ее, Алекс, продолжая держать кричащую и извивающуюся в его руках женщину, неожиданно закричал еще громче.
— Габи, Рекс!
И только тут Нойфельд заметила полный ужаса взгляд друга, который смотрел куда-то в сторону. Девушка медленно развернулась, и минутный ужас охватил ее, не давая вдохнуть.
На краю обрыва, неподалеку от того места где Алекс держал Клару Эсвальд, стояла детская переноска, за которой...
— Рекс! – вскрикнула Габи и метнулась в сторону.
Пес висел над пропастью, держась одними зубами за выступающую из скалы корягу и отчаянно скулил, пытаясь вылезть наверх. Заметив подбежавшую Габриэллу, которая тут же рухнула на землю, Рекс поднял на нее взгляд своих умных глаз, моля о помощи.
— Держись, держись, мой хороший! - причитала Нойфельд, пытаясь дотянуться до пса.
Но ее роста не хватало, чтобы уцепиться руками за ошейник Рекс. Да и если бы она дотянуться, то просто бы не смогла вытащить такого тяжелого пса в одиночку.
— Давай, Рекс, - чуть не плача, молила Габриэлла. – Помоги мне. Давай!
Стиснув зубы до боли в челюсти, Габи выдвинулась вперед, рискуя сама упасть вниз. Но этого хватило на то, чтобы пальцы вцепились в металлический ошейник.
— Держу! – закричала она, начав тянуть пса на себя.
Но как бы она не пыталась, вытащить собаку не получалось. Он был слишком тяжелым для нее. Руки потели и цепочка начинала выскальзывать из сжатых кулаков. И когда Габи с ужасом поняла, что сейчас выпустит собаку, две сильные руки вцепились в ошейник с обеих сторон от рук Габи и потянули вверх, вытаскивая пса.
Дрожа всем телом от пережитого, Нойфельд медленно развернулась и села, обводя взглядом все вокруг. Рядом с ней, обнимая пса, сидел Брандтнер, благодарно глядя на нее, а подоспевшее подкрепление уводило Клару Эсвальд вниз.
— А где ребенок? – тяжело дыша, испуганно спросила Габи.
— Ребята уже унесли его. С девочкой все в порядке. Скоро ее передадут родителям.
Габи закивала и со стоном легла на землю, закрывая глаза, чувствуя, что сил больше не осталось...
Солнце уже клонилось к закату, озаряя небо красно-оранжевым цветом. Свежий ветерок, которого сейчас так не хватало в городе, шевелил траву, разнося по округе приятный запах.
Сидя на скале рядом друг с другом, Алекс и Габи смотрели на заходящее солнце, любуясь изменениями неба, которое играло самыми яркими красками. А внутри разливалось спокойствие, подобно простирающейся внизу долине, залитой последними лучами света.
— Знаешь, - вдруг сказал Алекс, смотря вдаль и поглаживая пса, лежащего рядом, - Рекс – это все, что у меня есть. А ты спасла его, - и он повернул голову к Габриэлле, с благодарностью глядя в ее глаза.
Она сидела так близко, что Алекс ощущал запах ее духов и свежести, который заставлял сердце биться чаще. И так хотелось прикоснуться к ней. Но Брандтнер останавливал себя, не давая переступить черту.
— Вы когда-то тоже спасли меня, - тихо начала говорить Габи, тоже повернув лицо к молодому человеку. – Помнишь, тогда ты еще спросил, почему я не прыгнула? – она опустила взгляд, но тут же подняла его обратно, встретившись со взглядом комиссара. – Я хотела прыгнуть. На самом деле хотела. Но вы спасли меня! И я благодарна тебе за это, - ее голос стал еще тише, и она безотрывно смотрела в поблескивающие глаза Алекса, который придвинулся еще ближе, оказываясь совсем рядом. – Благодарна за все, что ты сделал для меня. И я... - она прерывисто выдохнула и быстро сказала, разрушая ту ниточку, которая на секунду протянулась между ними. – Я рада, что у меня есть такой друг, как ты, - произнесла Габи, отодвинувшись от Алекса.
Нойфельд улыбнулась с безграничной благодарностью. И если эта улыбка далась ей легко, то Брандтнер приложил усилия, поскольку уже точно понимал, что Габриэлла будет всегда видеть в нем лишь друга. Не больше и не меньше.
— Спасибо тебе, - еще раз поблагодарила Габи и осторожно опустила голову на плечо комиссара, глядя, как последние лучи солнца срываются за горизонтом.
***
— Алекс, подожди!
Оклик, раздавшийся позади, заставил комиссара остановиться и обернуться. Из другого конца коридора к нему спешил сотрудник технического отдела, который еще вчера проводил диагностику их компьютеров.
— Доброе утро! – поздоровался Бранднер, пожимая протянутую руку.
— Привет, - отозвался полицейский. – Посмотрел я ваши компьютеры. Влипли вы.
— Что, все так плохо?
— Вся информация подчистую, - закивал мужчина. – Откуда вы этот вирус принесли?
— Что значит «принесли»? – нахмурился комиссар.
— Ну, то и значит. Вирус, которым заражены ваши компьютеры, может попасть в систему только со съемных носителей. С дискеты, например. Больше никак. Так что, разбирайся со своими. Другого объяснения у меня нет.
— Ты хочешь сказать, что кто-то принес вирус на дискете?
— Ну да, - кивнул полицейский. – Систему я переустановлю сегодня. Так что, придется вашей работе немного побыть в простое.
— Ясно. Спасибо, - поблагодарил Алекс, снова пожав руку мужчины, и направился в отдел.
Но почему-то слова коллеги плотно засели в его голове, начиная запускать мыслительный процесс...
— «Побыть в простое», - как заевшая пластинка повторялись слова, которые не давали сосредоточиться даже в конторе. – «Разбирайся со своими». «Если я не напишу отчет, Таллер получит меньший срок», - вдруг всплыли в голове слова Габи и внутри у Брандтнера раздался щелчок. – Габи, - позвал он девушку, отвлекая ее от работы, - а кто в эту неделю приходил на работу первым?
— Первым? – переспросила Нойфельд, задумавшись на секунду. – Паула. Она всегда приходила первой. А что?
— Да нет, ничего, - мотнул головой Алекс. – Кстати, где она?
— Не знаю. Позвонила с утра, сказала, что задержится. Компьютеры все равно не работают. А оформлять дело Эсвальд мы ей не доверим. Пусть погуляет. Хоть не мешается, - Габи сморщила носик, а, затем, улыбнувшись, снова вернулась к своей работе.
***
Весь оставшийся день Алекс обдумывал лишь одну мысль, всплывшую у него в голове. Поэтому отпустив девушек домой пораньше, он остался в конторе.
Починенные компьютеры работали еще лучше прежнего, и Брандтнер принялся искать подтверждение своей теории. Но чем дальше он заходил в поисках, тем его брови хмурились все сильнее. Зато его догадки по поводу пропавшего отчета Габриэллы и вируса, захватившего компьютеры, была полностью подтверждена. И теперь Алекс хотел услышать всю правду из уст человека, решившего подставить инспектора Нойфельд. Поэтому, через несколько минут, машина Брандтнера припарковалась у знакомого дома и Алекс, оставив Рекса в автомобиле, объяснив, что ему надо поговорить с жильцом этого дома наедине, направился к входной двери. Поднявшись на нужный этаж, комиссар уверенно нажал на кнопку звонка и начал ждать.
Шаги в квартире послышались почти сразу, и когда дверь открылась, Алекс устремил не обещающий ничего хорошего взгляд на Паулу.
— Алекс? – удивилась девушка, но тут же расплылась в довольной улыбке. – Что ты здесь делаешь?
— Я могу войти? – спросил Брандтнер, не обращая внимания на довольное лицо Эггер, которая, видимо, надеялась на то, что комиссар изменил свое решение, клюнув на ее флирт.
— Конечно, - кивнула Паула и, пропустив молодого человека, закрыла дверь. – Кофе будешь? Или чай? А может что-то покрепче? У меня есть виски, бренди...
— Ты одна? – осматривая гостиную, в которую они прошли, спросил Алекс.
— Да-а-а, - протянула Паула и, покачивая бедрами, приблизилась к нему, осторожно коснувшись тонкими пальчиками воротника рубашки Алекса. – Так зачем ты пришел? – томно спросила она, слегка прикусив губу.
Но то, что произошло дальше, никак не вписывалось в ожидание девушки.
Перехватив ее руку, крепко сжав запястье, Брандтнер легонько оттолкнул Эггер, которая, неудачно шагнула назад и, наткнувшись на диван, плюхнулась на него.
— Хочу услышать от тебя то, зачем ты пришла в мой отдел, – прищурился Алекс, видя негодование Паулы.
— Ты что, перетрудился? – усмехнулась Эггер, встав на ноги.
Но Брандтнер помотал головой и предупредил:
— Не советую сбегать. Рекс за дверью, - сказал он, уже давно заметив, что девушка боится пса. – Думала, что я ничего не узнаю?
— О чем? – с усмешкой воскликнула Паула. – Что за ерунду ты несешь?!
— О Ральфе Таллере. Ведь именно так звали того самого парня, с которым ты поступала в школу полиции? – сощурил глаза Алекс, заметив, как вытянулось лицо стажерки. – И лучше тебе рассказать все сейчас, если не хочешь оказаться там же, где и Таллер.
Паула сглотнула, чувствуя, как к горлу подбирается противный ком. Она хлопала глазами, глядя на комиссара, и не могла понять, как он смог все узнать. Где она просчиталась? Как выдала себя?
— Я жду! – поторопил Алекс и скрестил руки на груди. – Либо здесь, либо в отделе. Выбирай.
Эггер вздохнула, посмотрев по сторонам, а потом снова перевела взгляд на Брандтнера. Только в нем уже не было той наглости и ехидства, которые плескались через край. Она сдалась.
— Ты, наверное, не знаешь, что такое одиночество, - спокойным тихим голосом начала говорить Эггер, присаживаясь на диван и опуская взгляд в пол. – У тебя есть друзья. У тебя есть пес. Наверное, и родители с тебя в детстве пылинки сдували. А моим родителям было на меня наплевать. Всю жизнь они интересовались только деньгами. Да, они дарили мне дорогие подарки и я ни в чем не нуждалась. Но все это было мне не нужно. Я просто хотела внимания, - и она подняла на Алекса взгляд, полный боли и отчаяния. – Ральф был первым человеком, который полюбил меня. На самом деле полюбил. Со всеми моими недостатками. Когда он бросил учебу в школе полиции, мы продолжали встречаться. Даже когда месяц назад он убил того парня, я не перестала любить его. Потому что, он любит меня! Он единственный, кто любит меня!
Слушая ее речь, Брандтнер понимал, что ему становится жалко это девушку, которая в своей жизни не дополучила самого главного. Именно поэтому она старалась привлечь к себе внимание даже неприемлемыми способами.
— Я специально попросилась в твой отдел. И ты мне был безразличен. Мне просто нужно было узнать о деле Ральфа, и отвлечь тебя от работы. Вот и все. - продолжала Паула. – Единственный, кто меня на самом деле раздражал – это ваша Нойфельд. Умная, такая правильная, всеобщая любимица. Вот я и хотела убить двух зайцев: помочь Ральфу и показать, что ваша Габи не такая уж и хорошая полицейская. Но ты все узнал. И мне даже не интересно, как ты это сделал. Умный комиссар Брандтнер. Правду о тебе говорят: докопаешься до чего угодно. Ну, ты услышал, что хотел? – усмехнулась Паула, вновь надевая свою маску. – Что делать будешь?
— Ничего, - пожал плечами Алекс. – Ты сама все завтра сделаешь.
С этими словами он развернулся и покинул квартиру Эггер, надеясь на то, что она вняла его словам.
***
Следующим утром, Алекс, помахивая пакетом с булочками, шел в направлении конторы. Впереди бежал Рекс, весело виляя хвостом, поскольку его нос не улавливал противного запаха духов. И это все больше радовало пса, который, первым заскочив в отдел, радостно кинувшись к Габриэлле, сидящей за своим столом в какой-то задумчивости.
— Привет, Рекс, - потрепала она пса и перевела взгляд на Брандтнера. – Доброе утро.
— Привет. Для тебя, похоже, оно не такое и доброе, - заметил комиссар, доставая из пакета сверток и перекидывая его девушке.
— Почему же? Доброе. Только непонятно, - поймав булочку, дернула плечиками Габи. – Мой отчет по Таллеру нашелся. Пришла сегодня, а он, представляешь, лежит на столе под папкой. Странно. Может я просто заработалась?
— Может, - пожал плечами Алекс.
Еще вчера он решил не рассказывать ничего Габриэлле, зная, что у девушки и так не простой период в жизни и лишние волнения не пойдут ей на пользу.
— А еще, - продолжала Нойфельд, - шеф звонил. Сказал, что Паулу перевели куда-то под Вену.
— Ты расстроена? – удивился Алекс.
— Нет. Просто удивлена. День какой-то сегодня странный.
— Да? – усмехнулся Брандтнер и, лукаво глянув на Нойфельд, вдруг сказал: - Раз сегодня такой странный и необычный день, предлагаю оставить все дела и сходить, выпить кофе. Как тебе такой вариант «странного» дня?
— Вполне, - улыбнулась Габи и только собралась подняться, как на ее столе зазвонил телефон. – Отдел убийств. Нойфельд, - слушая звонившего, Габи смотрела на Алекса, который стоял в ожидании перед ее столом. – Нет, все-таки день вполне обычный, - сказала девушка, закончив разговор и повесив трубку. – У нас убийство.
— Ну, ничего, - бодро улыбнулся Алекс, направляясь к двери вместе с Нойфельд. – Это же не помешает нам выпить кофе по дороге.
Взглянув на друга, Габриэлла улыбнулась, понимая, что даже в обычные дни, которыми была наполнена ее жизнь, все же встречаются из них «странные», не вписывающиеся в эту размеренность. А все благодаря тому, что у нее есть такие друзья, готовые поддержать ее в каждую секунду и не дать оступиться в пропасть, из которой уже нет обратного пути.