Глава 3
Разговор с Клаусом и Соней Эднер оказался довольно информативным и дающим многие пояснения по делу. Узнав об аварии, в которую попал ее муж в Тироле, Соня Эднер немедленно выехала к нему, оставив свою трехнедельную дочь, Сандру, с Гердой Климак, присланной из фирмы. И в тот злополучный день, Герда Климак должна была быть с ребенком. Из этого и была выяснена причина нападения на молодую няню.
— Авария в Тироле была и в госпитале он тоже был. Эднер говорит правду, - сообщила Габриэлла, пытаясь совладать с бинтом, который она не могла завязать на запястье.
Узнав о пропаже дочери, Клаус Эднер, в порыве эмоций, пытаясь выяснить, где его ребенок, схватил инспектора за запястье, неудачно дернув на себя, тем самым растянув девушке мышцу.
— Давай помогу, - предложил расхаживающий по конторе Алекс и, подойдя к Габи, взялся за перевязку.
Заметив такой порыв в сторону Нойфельд, Паула, прикрепляющая магнитами на доску фото пропавшего ребенка и коляску, в которой была Сандра, резко развернулась и, пытаясь привлечь внимание на себя, гордо заявила:
— Я подала ориентировки. Ребенка и коляску уже ищут.
— Молодец, - похвалили Алекс, заметив, как губы девушки расплылись в самодовольной улыбке, и, продолжая перебинтовывать руку Габриэллы, начал рассуждать: - Итак. Что мы имеем? Няня идет на прогулку с трехнедельным ребенком. Ей наносят удар и она умирает.
— Доктор Граф считает, что это не было предумышленным убийством, - подметила Нойфельд, наблюдая за тем, как пальцы Алекса, иногда касаясь ее кожи, ловко перекидывают бинт. – Спасибо.
— Не за что, - улыбнулся комиссар, наблюдая за тем, как девушка, поднявшись, направилась к кофеварке. - Ребенок пропал и до сих пор никто не потребовал выкуп. Свидетельница сказала, что женщина два раза повторила слово «она». И если исходить из этого, то убийство совершено женщиной с целью похищения ребенка.
— Зачем? – недоуменно дернула плечами Паула, подходя к столу Нойфельд и садясь на его край прямо перед Брандтнером. - Какой мотив? Возиться с маленьким вечно орущим ребенком. Да еще и с чужим.
Алекс вскинул на нее недоуменный взгляд, а Габи даже остановилась на половине пути к своему рабочему месту. Но вспомнив, что она дала себе четкое указание не обращать внимания на Эггер, вернулась за стол, поставив чашку с кофе.
— Вероятнее всего она сама не может иметь детей, - сделала заключительный вывод Габриэлла и, взглянув на Паулу, вежливо попросила: - Слезь, пожалуйста.
Эггер послушно встала, окинув инспектора взглядом и, переведя его на часы, едва ли не закричала от радости.
— Ура! Рабочий день закончился. Можно я пойду?
— Конечно, иди, - разрешил Брандтнер.
— А ты не поможешь мне донести папки до машины? – спросила Эггер. – А то ты столько велел пересмотреть, что мне не донести.
Алекс молча кивнул и, позвав Рекса, который, спасаясь от дневного пекла, весь день проспал в самом темном углу комнаты для допросов, обратился к Габриэлле:
— Габи, ты идешь?
— Нет, я еще немного поработаю.
— Тогда, до завтра, - махнул рукой Алекс и вместе с Паулой и Рексом покинул контору.
Но Габриэлла даже не думала работать. Отодвинув все свои дела в сторону и, отпив глоток кофе, девушка встала с места и, подойдя к окну, разместилась на подоконнике, устремив взгляд вниз.
По улице ездили машины, спешили люди, разъезжались по домам коллеги, среди которых Габи разглядела Алекса, Рекса и Паулу. Брандтнер помог девушке положить несколько папок в машину и, с весьма довольным видом, продолжил поддерживать разговор, который, по всей видимости, они начали еще в коридорах комиссариата. И только Рекс все так же не разделял радости хозяина. Целый день пес, едва заметив в поле своего зрения ноги Эггер, проходившие рядом, пытался ухватить их зубами. Но будучи примерным полицейским псом, довольствовался тем, что смог несколько раз напугать стажерку. Вот и сейчас он оскалился, стараясь как можно быстрее избавить хозяина от этой невкусно пахнущей девицы, чем вызвал улыбку на лице Нойфельд, заметившей ощетинившегося пса и реакцию Паулы, напуганной грозным Рексом, который может откусить руку. На таком позитивном моменте, поднявшем ей настроение, Габи слезла с подоконника и прошла к доске с фотографиями, принявшись их разглядывать. Но ее мысли были далеки от работы. И Нойфельд стояла, глядя будто сквозь доску, думая о том, что возвращаться домой совершенно не хочется. Что ждет ее там? Пустая квартира, телевизор, холодная постель и мысли о Рихарде, которые упорно не желали ее отпускать. Так она и простояла, погруженная в саму себя, пока на столе не зазвонил мобильный телефон.
— Нойфельд, - устало выдохнула Габриэлла.
— По твоему голосу слышу, что что-то произошло, - даже без приветствия констатировал Бёк.
— Привет, Кристиан, - улыбнулась Габи, обрадованная звонком друга. – Ничего особенного. Обычное убийство с похищением ребенка.
— Это ты называешь «ничего особенного»? – удивился Бёк.
Габи усмехнулась. За время работы в отделе убийств она уже настолько привыкла ко всему, что очередной труп теперь уже не являлся каким-то сверхъестественным явлением.
— Как вы там? – решила переменить тему Габриэлла, чтобы не углубляться в работу. – Как конференция?
— Здесь все просто замечательно, - заманчиво протянул Кристиан. – Я выспался впервые за последние несколько лет. Поел отменных колбасок и выпил превосходного пива. В общем, жизнь прекрасна.
— Ну, это понятно, - рассмеялась Габриэла, чувствуя, как настроение немного улучшается. – А как Хел?
— А Хел спит, - по голосу друга Габи поняла, что тот улыбнулся. – Слушай, а как ваш стажер?
— Стажерка, - чуть поморщилась Габи. – И давай не будем об этом. Ладно?
— Все настолько плохо? – насторожился Бёк.
— Ну, не то чтобы... - протянула Нойфельд, не желая жаловаться, но ей так хотелось поделиться своими чувствами, что за пару минут она выложила все, что думает о Пауле. Только в отличие от Эггер, которая не имела понятия о корректности, Нойфельд предельно следила за своими словами. Поэтому ее рассказ о стажерке получился довольно мягким и вполне этичным.
— Да уж, - протянул Кристиан. – Весело у вас.
— И ничуть не весело, - капризно ответила Габи. – Я соскучилась. Мне даже поговорить не с кем. Не говоря уже о походах в кино и прогулках.
— А Алекс? Позови его. Я думаю, что он с удовольствием куда-нибудь сходит с тобой. Отдохнете, развеетесь.
— У Алекса много работы. Еще стажерка эта...
— Эй, - протянул Бёк, услышав странные нотки в голосе девушки. – Ты что, ревнуешь?
— Кого? – не поняла Габи, но тут же сообразила, возмущенно сказав: - Кристиан, не говори ерунды. С чего мне ревновать Алекса? Он мой друг. Такой же как ты и Петер. Мне все равно с кем он там встречается, общается и так далее.
— Ладно, ладно. Не кипятись. А то становишься похожа... - тут Кристиан резко замолчал, понимая, что едва ли не сказал лишнего.
— На кого? – спросила Габи и добавила упавшим голосом: - На Рихарда?
Она тяжело вздохнула. Ей не нужно было подтверждение друга, поскольку Габи и сама замечала, что иногда ее тон начинает повышаться и она рискует сорваться на близких людях. Будто частичка Мозера переселилась в нее. Но каждый раз Нойфельд вовремя останавливала себя, чтобы не переступать грань.
В динамике послышался вздох Кристиана, который не знал, что ответить. Поэтому Габриэлла решила сменить тему, начиная разговор на отвлеченные темы. Так они проболтали около часа, восполняя свою потребность в дружеском общении. Но как только на другом конце послышались короткие гудки, настроение у Нойфельд снова сошло на «нет», и она, посидев еще пару десятков минут в конторе, выключила свет и направилась домой, по дороге решив воспользоваться советом Кристиана.
***
Вернувшись домой после трудного рабочего дня, поужинав и покормив пса, Алекс взял книгу, которую начал читать еще в прошлом месяце, но успел прочесть лишь пару страниц, поскольку накопившиеся дела не давали заниматься ничем другим, и удобно устроился на кровати. Но как назло мозг упорно не желал понимать происходящее на страницах, снова и снова переключаясь на работу. И Алекс начал прорабатывать все варианты, рассматривать все версии, в попытке уцепиться за одну единственную, которая смогла бы помочь найти убийцу и ребенка. Так он и просидел, глядя сквозь книгу, пока Рекс, запрыгнувший на кровать с телефоном в зубах, не отвлек его от мыслей.
— Что такое, Рекс? – удивился Брандтнер, взглянув на телефон, а затем снова на пса. – Мне нужно кому-то позвонить? – догадался он, на что Рекс гавкнул, давая понять, что хозяин угадал. – И кому я должен позвонить?
Пес снова залаял, но видя, что хозяин не понимает, быстро убежал в свою комнату, вернувшись уже с мячиком в зубах, который совсем недавно ему подарила Габриэлла.
— Ты хочешь, чтобы я позвонил Габи? – вскинул брови Алекс, на что пес громко залаял и завилял хвостом. – Ну хорошо. Давай позвоним. Надеюсь, она не сидит до сих пор в конторе, - уже сам себе сказал он последнюю фразу.
И только Алекс собрался набрать номер Нойфельд, как в дверь послышался звонок, заставивший комиссара отложить телефон.
Рекс оказался в прихожей первым и, к приходу хозяина, уже стоял возле двери, рыча на нее.
— Рекс, что с тобой? – нахмурился Брандтнер и хотел потянуться к ручке, как пес громко залаял, словно прося не делать этого. – Рекс, отойди. Да что с тобой такое? – удивлялся Алекс, пытаясь совладать с собакой и открыть дверь. – Надо поменьше кормить тебя булочками. Ты стал слишком тяжелый, - вынес решение Алекс, с трудом оттаскивая Рекса от двери.
Но едва он повернул ручку, открывая дверь, как поведение пса сразу получило объяснение.
На пороге, прижимая папку к груди и широко улыбаясь, обнажая белоснежные зубы, стояла Паула. Ее внешний вид разительно отличался от того, в каком она пребывала на работе. Но в короткой юбке, совершенно не скрывающей стройные ноги, и в легкой майке с глубоким декольте, Эггер чувствовала себя ничуть не хуже, поскольку, уловив взгляд комиссара, лишь улыбнулась еще шире, кокетливо передернув обнаженными плечиками.
— Паула? – с удивлением смотрел на нее Алекс.
— Извини за поздний визит, - мило начала девушка. – Просто я запуталась во всех материалах, которые ты дал на изучение. И подумала, что ты поможешь мне разобраться. Но если ты занят, то я могу уйти, - и она, сжав руку в кулак, оттопырив при этом большой палец, махнула через плечо.
— Да нет. Входи, - предложил Брандтнер, который из-за обычного чувства такта не мог выгнать девушку, тем более, когда той требовалась его профессиональная помощь. – Рекс, впусти Паулу! – велел он псу, преградившему путь. – Рекс!
Недовольно заурчав, пес все же отошел, не став расстраивать хозяина своим поведением. Хотя эту девушку Рекс совершенно не желал пускать в их дом. Вот если бы сюда пришла Габи, то он бы сам с удовольствием ухватил ее за штанину, затащив вовнутрь, чтобы поиграть. А вот с Паулой играть вовсе не хотелось. Во-первых, от нее ужасно пахло духами, во-вторых, псу не нравилось, как она общается с его любимой Габриэллой, в-третьих, девушка все время пыталась быть ближе к Алексу, что Рексу не нравилось еще больше, а, в-четвертых, пес чувствовал что-то странное в ней. Но вот что, собачья интуиция пока молчала. Поэтому Рекс решил просто скрыться в своей комнате, чтобы не соблазнять себя желанием уцепить зубами ногу стажерки.
А Алекс и Паула, тем временем, прошли в гостиную и, удобно устроившись на диване, начали разговор.
— Так что тебе непонятно? – осведомился Алекс, предусмотрительно сев на другом конце дивана.
Но Эггер такой расклад явно не устроил и она, водрузив папку себе на колени, придвинулась вплотную к комиссару, будто он мог не увидеть текст документов.
— Ну, для начала, - произнесла Паула, раскрывая папку. – Объясни, почему документы такого вида.
— Потому что, это копии, - спокойно пояснил Брандтнер. – Этим делом занимается Габи и оригиналы сейчас у нее. А тебе я дал их для ознакомления. Как пример.
— Ясно, - мило улыбнулась Паула. – Можешь рассказать мне про это дело? А то запуталась совсем. Почему до сих пор оно не в суде?
— Здесь все не так просто, как бывает обычно, - принял серьезный вид Брандтнер, начав объяснять суть дела. – В прошлом месяце у нас произошло убийство. Двое нетрезвых молодых людей подрались в клубе. В результате чего, виновный, Ральф Таллер, - Алекс ткнул пальцем в фотографию в деле, - нанес второму молодому человеку колото-резаную рану. Тот скончался в машине скорой помощи от потери крови. Вина Таллера была доказана. Есть показания свидетелей. Но вот защита квалифицирует это, как убийство по неосторожности в состоянии алкогольного опьянения. А за это уже другой срок.
— Я что-то не поняла, - вскинула брови Паула. – Вы считаете по-другому?
— Да, - кивнул Брандтнер. – Вина доказана. Есть показания свидетелей, которые видели, что Таллер намеренно нанес убитому удар ножом. Тем более, экспертиза подтвердила, что содержание алкоголя в крови не превышает показатели, в которых человек перестает контролировать свои действия. Исходя из этого, можно сделать вывод, что Таллер осознавал, что делает.
Зазвонивший в спальне телефон, заставил Алекса обернуться, отвлекаясь от разговора.
— И этим делом сейчас Габриэлла занимается? – спросила Паула, следя за комиссаром, который, поднявшись, направился в спальню.
— Да, - ответил Алекс уже из комнаты. – Она подготавливает подробный отчет в ответ на апелляцию, поданную защитой. Бранднер, - произнес он уже в телефон.
— Привет, - донесся до него голос Габриэллы, заставивший комиссара улыбнуться. – Надеюсь, я не разбудила тебя.
— Привет, Габи. Нет, - усмехнулся Алекс. – Я еще даже не думал ложиться. А ты? Только не говори, что все еще на работе.
— Почти. Иду к парковке, - она замолчала, собираясь с мыслями и решаясь сказать то, зачем звонила другу. – Слушай, я тут подумала... Может...
Но Габи тут же замолчала, поскольку до нее донесся до боли знакомый голос.
— Алекс, а ты не сделаешь мне кофе?
— Ой, прости, ты не один, - извиняющимся тоном произнесла Габи.
— Да, - даже не думал врать Алекс. – Пауле нужно было помочь разобраться в деле Таллера.
— Понятно.
— Так что ты хотела предложить?
— Ничего. Забудь. Ладно, не буду мешать. До завтра.
— Габи, подожди. Габи? Габи? – но в динамике уже слышались короткие гудки. – Черт, - тихо выругался Алекс.
И если бы в этот момент он обернулся назад, то увидел бы, как на лице Эггер расплывается едкая и довольная ухмылка.