Глава 2
— Габи, это мы! – из прихожей оповестил Кристиан, стараясь сделать свой голос как можно веселее.
Но сейчас ему было вовсе не до веселья, как и Петеру, который стоял у двери, собираясь с силами.
Обстановка в квартире Нойфельд изо дня в день оставалась все такой же гнетущей. Друзья всем телом ощущали напряжение, витающее в воздухе, которое каждый раз не давало сразу пройти вглубь квартиры. Поэтому, постояв у порога, Бёк и Хел медленно направились на поиски Габриэллы.
Проходя по огромных размеров квартире, друзья заметили, что все окна и двери на балкон и террасу распахнуты настежь и через них проникает ветер, раздувая легкие шторы и гуляя по всем комнатам, создавая ощущение того, что здесь уже давно никто не живет. И в какой-то степени это было так. Ведь последние месяцы Нойфельд, как видели друзья, просто существует.
Большой телевизор уже давно не включался, покрывшись слоем пыли. На журнальном столике все так же лежали газеты и глянцевые журналы двухмесячной давности. В «зимнем» саду завяли все цветы, а напольный аквариум пустовал. Еще месяц назад, когда в нем помутнела вода и тропические рыбки всплыли кверху брюхом, друзья самостоятельно вычистили аквариум, чтобы запах от закисшей воды не распространялся по квартире, и теперь он пустовал.
Покачав головами, а это было уже как ритуал, друзья прошли через всю квартиру и остановились в последнем дверном проеме.
В кухне, возле распахнутого окна, в инвалидном кресле сидела Габриэлла. Одетая в серый спортивный костюм, она сидела, сложив руки на колени. Ее волосы были закручены в нечто непонятное, под глазами пролегли синяки, лицо, с которого пропал румянец, осунулось, и сейчас девушка была больше похожа на привидение, которое совершенно не обратило внимания на вошедших друзей.
— Привет, - улыбаясь и изо всех сил пытаясь выглядеть как можно жизнерадостней, поздоровались друзья.
Но Габриэлла лишь взглянула на них взглядом, полным безразличия, и снова отвернулась к окну.
— Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался Хел и, подойдя к кухонному гарнитуру, поставил на него пакет, начав доставать продукты.
В ответ снова была тишина и Габриэлла продолжала смотреть в окно.
— Мы привезли продукты, - отчитался Бёк и, открыв холодильник, начал расставлять все на полки. – Минеральной воды, которую ты пьешь, не было. Мы взяли первую попавшуюся.
— Зато мы привезли булочки с колбасой, - протянул Петер и с наслаждением вдохнул аромат из бумажного пакета, который как раз держал в руках.
Но Габи продолжала молчать, совершенно не смотря на друзей.
Мужчины переглянулись, уже не зная, чем можно привлечь внимание девушки. И только тут взгляд Кристиана упал на обеденный стол. На стеклянной столешнице лежала вырезка из газеты гласившая о том, что при задержании опасного преступника, убившего трех человек, погиб комиссар полиции, а ниже – фото Рихарда.
Кивнув на вырезку, Кристиан взглянул на Петера. Тот в свою очередь сделал «страшные» глаза, словно говоря, что с этим нужно что-то делать. А Бёк, в ответ лишь пожал плечами и помотал головой, говоря тем самым, что он не знает, как поступить. Но решение нашлось само собой. И Кристиан воодушевленно начал рассказывать Габриэлле последние новости.
— Ты представляешь, мы взяли Пфальца. Это просто невероятно. Мы столько за ним бегали и тут... Но он до сих пор не признает свою вину. Ну, ничего, мы его быстро...
Договорить Кристиан не успел, поскольку Нойфельд, которая все это время выслушивала речи друзей, неожиданно развернулась к ним.
— Зачем вы пришли? – взорвалась она.
— Что? – опешил Хел, так и замерев с коробкой геркулеса в руках, которую в этот момент собирался поставить на полку шкафчика, висящего на стене.
— Зачем вы сюда ходите все время?! – продолжала Габриэлла тоном, которого друзья никогда раньше не слышали.
Казалось, девушка сейчас перейдет на крик.
— Габи, мы... - попытался объяснить Бёк, но она снова перебила его.
— Что, удовольствие доставляет смотреть на калеку?!
— Ну, зачем ты так? – обиженно произнес Петер. – Врач сказал...
— Я знаю, что сказал врач! – ее голос все-таки перешел на крик, выплескивая на друзей все негативные эмоции, скопившиеся в ней. - Перестаньте сюда ходить! Мне не нужна помощь! Уходите! Оставьте меня одну!
Опешившие друзья молча продолжали смотреть на Габриэллу, которая, замолчав, опустила взгляд, но уходить не собирались. Постояв так пару минут, Кристиан продолжил выкладывать продукты в холодильник, а Хел просто отвернулся к окну, пытаясь понять, что делать с коллегой дальше.
А Габи смотрела вниз, тяжело дыша и сжимая подлокотники до побелевших пальцев.
Как сейчас она помнила тот день. Крик Рихарда, лестница, Мозер лежащий на полу, сильные руки, схватившие ее словно тряпичную куклу, звон разбившегося стекла, боль, полет и удар. А дальше тяжелое пробуждение. Что было потом, Габриэлла плохо помнила. Все было как в тумане. Весть о смерти Рихарда, заключение врача о том, что в ближайшие месяцы она не сможет ходить, друзья, дом, похороны, из которых она помнила лишь оружейный залп. Дальше мир просто окончательно перестал существовать. Ее жизнь разделилась на «до» и... «После» не было. Остался лишь страшный сон, из которого она не могла выбраться, живя в нем по сей день.
Но ведь друзья не были виноваты ни в чем. Они были единственными близкими людьми, которые на протяжении всего этого времени поддерживали ее, не давая совершить тех глупостей, которые блуждали в ее воспаленном мозге. И Габриэлла, ругала себя, что сейчас сорвалась на них. Поэтому, немного успокоившись, но так и продолжая смотреть вниз, Нойфельд поинтересовалась:
— Как Рекс?
— Хорошо, - тут же повернулся Кристиан, обрадованный тем, что Габи все-таки что-то еще интересует. - Он снова в строю. Представляешь, Брандтнер нашел с ним общий язык.
И тут, со стороны Хеллерера, он почувствовал толчок в бок, понимая, что ляпнул лишнего. Но деваться было уже некуда, поскольку Габриэлла подняла взгляд и, теперь нахмурившись, переводила его с одного друга на другого.
— Брандтнер? – с каким-то подозрением переспросила она. - Кто такой Брандтнер?
Друзья переглянулись, понимая, что сейчас не самое подходящее время рассказывать о том, что место Рихарда Мозера занято другим.
— Скажи ей, - продолжая смотреть на Габи, почти шепотом сказал Кристиан, обращаясь к Петеру.
— Ты начал, ты и говори, - так же тихо отозвался тот, тоже глядя на девушку.
— Кто такой Брандтнер? – продолжала хмуриться Габи, которую молчание друзей начало снова выводить из себя.
Кристиан вздохнул, чувствуя себя как на допросе в своем же отделе, и выдал:
— Наш новенький.
— Ясно, - кивнула Габи, вопреки предположению друзей, отнесшись к этой новости вполне безразлично. – Я рада за Рекса.
Хел и Бёк облегченно выдохнули, глядя на девушку. Но разговор зашел в тупик, отчего Кристиан поджал губы, не зная, что говорить дальше.
— Может, хочешь прогуляться? – спросил Петер.
На его вопрос Габи лишь мотнула головой.
— Спасибо за продукты, - безжизненно произнесла она. – Я хочу побыть одна. Пожалуйста, - с намеком сказал Нойфельд и когда друзья кивнули, добавили. – И ключи мои оставьте.
Не ожидав такого поворота, Кристиан сначала удивленно взглянул на девушку, затем перевел взгляд на Петера, а потом, нерешительно полез в карман, откуда достал связку ключей и положил ее на стол. Попрощавшись с Нойфельд, Бёк направился к выходу. За ним последовал Петер, но задержавшись возле Габриэллы, сказал:
— Я позвоню вечером.
— Угу.
Он легонько похлопал ее по плечу в знак поддержки и покинул квартиру следом за Кристианом, который уже стоял возле лифта.
И только выйдя из дома и остановившись возле своих машин, друзья смогли перевести дух.
— Фух, - выдохнул Кристиан. - С каждым разом эти походы становятся все тяжелее.
— Бёк, ты должен ее понять.
— Я понимаю. Но... - он помолчал несколько секунд и помотал головой. – Она даже не предпринимает никаких усилий! – на эмоциях начал Кристиан. - Она закрылась в своей скорлупе и просто существует. Ты посмотри, что с ней стало!
— Успокойся, Бёк.
— Я спокоен! Я просто не понимаю, почему!
— Ты знаешь почему, - с намеком сказал Хел. – Не каждый день ее выкидывают из окна, потом сообщают, что человек, который был кем-то большим, чем коллега, мертв, а потом выносят вердикт, что в ближайшее время ее лучшим другом станет инвалидное кресло.
— Но мы же пытаемся помочь.
— Видимо, этого не достаточно.
— А что еще?
— Я не знаю.
— Я тоже, - в ответ развел руками Кристиан и, вздохнув в очередной раз, спросил: - Ну что, по домам?
— По домам, - кивнул Петер и, попрощавшись с другом, направился к своей машине.
***
Работа в отделе кипела, входя в свое обычное русло. Так проходил день за днем. Рекс окончательно пришел в форму. Проникнувшись к Алексу, пес вел себя так же, как раньше, словно и не было тех месяцев, которые прошли в неимоверной боли.
Алекс, казалось, тоже взбодрился. Он был весел, дружелюбен и светился изнутри, всем своим видом подбадривая новых коллег, с которыми отношения начали налаживаться.
К удивлению друзей Алекс оказался хорошим руководителем. За максимально короткое время он привел в порядок все дела, организовав выбитых из колеи коллег, и максимально разгрузил отдел, который тонул в работе в последние два месяца.
Вот и сейчас работа шла полным ходом, уменьшая количество отчетов, дел, которые нужно было направить в суд, и избавляя столы полицейских от огромного количества бумаг.
Но рабочий процесс был прерван звуком хлопнувшей двери. И все подняли взгляды на вход, отрываясь от своих бумаг.
— Добрый день, господа!
На пороге стоял врач Габриэллы, держа в руках несколько увесистых папок и глядя на полицейских, с удивлением смотрящих на него.
— Добрый день, - поздоровались те, продолжая смотреть на мужчину.
И если Бёк и Хел не понимали, зачем врач пришел в отдел, то Алекс вообще не понимал, кто стоит перед ним и почему так среагировали коллеги на приход этого мужчины. А разговор, который последовал дальше, был для Брандтнера еще более необъяснимым.
— Был здесь по делам и вот решил зайти, поинтересоваться по поводу самочувствия фройляйн Нойфельд, - пояснил друзьям доктор. - Как она?
— Без изменений, - пожал плечами Петер. - Она ничего не хочет. Единственное желание - чтобы все оставили ее в покое.
— Я же вас предупреждал, - напомнил доктор. - Вполне все предсказуемо, - он на секунду задумался и, передернув плечами, предложил: - Вы попробуйте привлечь ее к работе. Не оставляйте ее один на один с мыслями. Чем меньше она думает о себе, тем лучше. Мне неприятно говорить об этом, но если ее состояние не изменится в ближайший месяц, мне придется подать вашему начальству заключение о ее профнепригодности. К сожалению, других вариантов у меня нет.
На этой ноте доктор откланялся и ушел, оставив коллег в замешательстве.
Бёк и Хел смотрели друг на друга, словно пытаясь обменяться мыслями по поводу всего сказанного, но ни один не мог ничего предложить.
— В прошлый раз он сказал, что невозможно ничего сделать, пока Габи сама не захочет этого, - взмахнул руками Кристиан, чувствуя, как эмоции снова начали переполнять его. – А как заставить ее захотеть, если она даже ключи велела вернуть?!
— Бёк, потише, - попытался успокоить друга Петер. – Ты нервируешь Рекса.
Кристиан посмотрел на пса. И вправду. Еще недавно спокойно спавший Рекс, теперь стоял на своей лежанке, совершенно не понимая, почему вдруг начал повышать голос Бёк. Не понимал ничего и Алекс, продолжавший все это время переводить взгляд с одного коллеги на другого, словно ожидая объяснений.
— Что-то произошло? – осторожно поинтересовался Брандтнер, привлекая внимание на себя.
Обернувшись к новенькому, друзья уставились на него, вспоминая, что со всей этой беготней, завалами на работе, навалившимися проблемами и еще много с чем другим, совершенно забыли о том, что новый начальник не в курсе того, что помимо них и Рекса, в отделе убийств есть еще один сотрудник.
— Габриэлла - наша коллега, - успокоившись, начал говорить Кристиан. - В тот день, она ездила на задержание вместе с Рихардом. Преступник выбросил ее из окна, - он на мгновение замолчал, чувствуя, как от воспоминаний к горлу подступает ком. - Была травма позвоночника и теперь она не может ходить. Точнее, она может, но не хочет пытаться. Она вообще сейчас ничего не хочет.
— Понятно, - закивал Алекс. - Я не знал, что в отделе был кто-то еще.
— Начальство решило, что этот факт лучше скрыть, - пояснил Хел. - А то эти журналисты... Девочке и так тяжело.
И в конторе снова нависла тишина, которая с каждой секундой начинала угнетать. На своем месте начал поскуливать Рекс. Умный пес понимал каждое слово, сказанное друзьями, и от этого собачье сердце снова начало ныть. Он давно не видел Габриэллу, которая так весело играла с ним, и так приятно чесала за ухом. И от этого псу вновь стало невыносимо грустно.
Поднявшись из-за стола, Алекс, чувствуя изменившееся состояние Рекса, подошел к нему и, присев рядом, принялся успокаивающе поглаживать его по голове. Он сам был угнетен историей коллеги, которую не знал и никогда не видел. Но Алекс до конца не мог понять, почему девушка не пытается ничего сделать, чтобы вернуться в прежнее состояние. Неужели она хочет, чтобы ее навсегда отстранили от работы? Этому Брандтнер не мог найти объяснения. Зато Бёк, будто поняв мысли коллеги, неожиданно заговорил, пустив разговор в нужное русло.
— Если бы ее можно было вернуть так же, как и Рекса, - вздохнул Кристиан. - Но это невозможно.
— Почему? – спросил Алекс, все еще не понимая.
Он знал много случаев, произошедших с коллегами, после которых те возвращались на службу. Даже он сам, пережив смерть своего пса, не сдался, а остался в полиции, сейчас будучи весьма довольным своим решением.
— Она не хочет никого видеть, отказывается от помощи, - вступил в разговор Петер. - Каждый раз, приходя к ней, мы натыкаемся на полное безразличие к жизни. Она просто закрылась и не хочет ничего менять.
— Но ведь есть же друге способы, - сказал Алекс, продолжая гладить успокоившегося Рекса.
— Ты имеешь в виду психолога? – понял Бёк и сказал, усмехнувшись: - Этот бедолага через две минуты после общения с ней пообещал, что ноги его больше не будет в ее доме. Габриэлла просто запустила в него чем-то, - улыбка снова пропала с его лица и Кристиан вздохнул. - Тут все очень сложно, Алекс. Они с Рихардом...
— Бёк... - оборвал друга Хел, считая, что про это говорить вовсе не обязательно.
— Ну, а что? - развел руками Кристиан.
Но договаривать ему не пришлось, поскольку Алекс понимающе закивал. Теперь, после рассказа друзей, большинство ответов на его вопросы были найдены. И кто та девушка с фотографии в доме, где теперь жил сам Алекс, поскольку Рекс категорически не захотел переезжать в его квартиру, и почему она не забрала Рекса к себе и не приходит к нему по сей день. Алекс понял все, в особенности то, по какой причине девушка не хочет возвращаться к обычной жизни. И сейчас, когда все было предельно понятно, внутри Брандтнера загорелось желание помочь друзьям с этой проблемой. Поэтому Алекс поспешил озвучить свою мысль.
— А если, на самом деле, как-то отвлечь ее от мыслей? Привлечь к работе. Вывезти из дома.
— Ты думаешь, мы не пробовали вывезти ее хотя бы на прогулку? – грустно усмехнулся Бёк. - Это все бесполезно. Два месяца прошло...
— И что, она вообще никуда не выходит? – не сдавался Алекс.
— Ну почему? – пожал плечами Кристиан. – Иногда мы возим ее в клинику, когда это нужно. Постой... - вдруг выпрямился он, осененный догадкой. – Я, кажется, понял, на что ты намекаешь.
Все трое переглянулись друг с другом, понимая, что, возможно, это может сработать. А если нет, то они хотя бы предприняли попытку как-то повлиять на дальнейшую жизнь Габриэллы.
— Мне пора на совещание, - посмотрев на часы, оповестил Алекс, поднимаясь с лежанки пса. – Рекс, останься здесь. Я скоро вернусь, - пообещал он Рексу, который уже был готов последовать за ним.
Рекс послушно улегся обратно, чувствуя, что новый друг и хозяин не обманет его, а сам Алекс быстро вышел из конторы, прихватив с собой документы. И как только дверь за ним закрылась, Хел, переведя взгляд на Бёка, сказал:
— А новенький молодец.
— Кто? – не понял Кристиан, который уже погрузился в работу с головой, радостно осознавая то, что теперь у них есть план, имеющий возможность на осуществление.
— Брандтнер, - пояснил Хел.
— Алекс? – переспросил Кристиан.
— Ну, я так и сказал.
— Нет, ты сказал «Брандтнер», - напомнил Бёк и, склонив голову на бок, немного укоризненно посмотрел на Петера. – Хел, он пытается помочь.
— Так я и не против, - пожал плечами Хеллерер. – Просто... Просто.
— Что? – подтолкнул его мысли Кристиан.
— Как к этому отнесется Габи? – выдал Петер. – Помнишь, какая была ее реакция, когда мы рассказали ей про Бран... - он помотал головой и поправился. – Про Алекса.
— Никакой реакции не было.
— Вот именно!
— Хел, мы сейчас гадаем на кофейной гуще. Давай просто попробуем, чтобы потом не винить себя в том, что мы могли сделать и не сделали.
— Да, ты прав, - закивал Петер и, тут же прищурено взглянув на друга, сказал. – Я становлюсь таким же, как ты.
— Это каким же?
— Нервным! – выдал Хел и погрузился в работу.