Глава 6
Пробуждение в одной постели с Габриэлой было несравнимо ни с чем. Совместный завтрак и поездка до работы. Вот чего ему не хватало в его обыденной жизни. И Мозер с каждой минутой понимал, что не видит себя без Габриэллы. Поэтому в отдел Рихард приехал в хорошем расположении духа, чем удивил уже сидящих там друзей. Габи вошла следом, на ходу пытаясь забрать пакет с булочками у веселого Рекса, который тянул его на себя, не желая отдавать добычу.
— Эксперты принесли заключение и велели передать свои извинения, - произнес Петер, наблюдая за вошедшей троицей, слегка приподняв очки. – Вчера у них были какие-то неполадки.
— Читал? – осведомился Мозер, снимая пиджак и вешая его на стул.
Хеллерер кивнул и, не дождавшись следующей фразы комиссара, начал говорить.
— Ты был прав, - сказал Хел, принимая булочку с колбасой, которую протянула Габриэлла. – Кровь под ногтями Новак совпадает с группой крови, обнаруженной на воротнике халата Ланге. И краска на рукаве идентична краске на коже убитого Киндлера.
— Молодец, Рекс! – восторженно похвалил пса Мозер и с довольной улыбкой, откусив булочку, откинулся на спинку стула. – Остается только найти мотив. Он есть в нашей базе?
— Нет, - выдавил из себя Кристиан, который пытался отобрать пакет с булочками, чтобы забрать свою.
Он тянул пакет на себя в то время, когда Рекс тянул его в свою сторону, не желая отдавать свою добавку. И не известно, сколько бы это продолжалось, если бы многострадальный пакет не издал странный звук и не лопнул. Неудержавшийся на стуле Бёк, с возгласом полетел на пол, а Рекс, подпрыгнув вверх, ловко поймал взмывшую в воздух булочку и ускакал на свое место под дружный смех тех сотрудников, которые, в отличие от Бека, свои порции все-таки получили.
— И совсем не смешно, - как обычно проворчал Кристиан, поднимаясь на ноги и садясь на свой стул.
— Ладно, - угомонил всех Мозер, принимая серьезный вид. – Хватит веселиться, у нас много работы. Габриэлла, возьми Бёка и Рекса, - взглянул на часы Рихард, - съездите в театр. Поговорите с этим Ланге. Только осторожно, без намеков на то, что мы знаем. Хел, ты остаешься здесь. Должен прийти Макс, - сказал он, вспоминая вечерний разговор с Кохом. – Там вроде дело какое-то было десятилетней давности. А я... Я к шефу с отчетом. Позже к вам присоединюсь, - кивнул он Габи и Бёку, которые уже собрались. – Ну что, надеюсь, это финишная прямая. Удачи нам, господа!
***
— Нам уже нужно выписывать безлимитный абонемент, - проворчал Кристиан, входя в здание театра. – Я даже в юности так часто не был здесь, как сейчас.
— Ты любил ходить в театр? – с удивлением воззрилась на него Габриэла, оглядываясь по сторонам и следя за тем, чтобы Рекс никуда не удрал.
— Нет, - мотнул головой Бёк, открывая дверь и пропуская девушку и пса вперед. – У меня были совершенно другие интересы. Поэтому и не был здесь так часто.
— Понятно, - рассмеялась Нойфельд. – И какие же у тебя были интересы?
— Почему были? Они и сейчас есть. Машины. И скорость.
— Ого, - вскинула брови Габи. – Значит, ты отлично водишь? – спросила она, и когда Бёк кивнул, сказала: - А я водитель так себе. Поэтому и езжу на обычной машине.
— На обычной? – пришло время удивляться Бёку. – А какая же не обычная?
— Спортивный Порше. Только я с ним справиться не могу. Вот и стоит в гараже.
— Ничего себе! – присвистнул Бёк. – Я бы не отказался прокатиться.
— Серьезно?
— Ага.
— Хорошо. Когда закончим дело, с удовольствием предоставлю тебе его, - улыбнулась Габи.
Бёк в ответ тоже улыбнулся. И оба продолжили свой путь. Но Рекс неожиданно свернул в другом направлении и побежал к входу за кулисы. Не успевшие среагировать друзья, бросились за ним, словно чувствуя, что сейчас что-то произойдет. И они оказались правы.
За кулисами работал Вальтер Ланге, готовя сцену к вечернему спектаклю. Но выскочившая собака полицейских заставила его прерваться. В голове что-то щелкнуло и мужчина, схватив бутылку с пульверизатором, распылил какое-то средство прямо в пса, подскочившего к нему с рычанием, а сам Ланге бросился бежать.
— Кристиан, он уходит! – закричала Габи, заметив убегающего Ланге.
Бёк, бежавший рядом, последовал за подозреваемым, а Габи, подлетев к псу, упала рядом с ним на колени.
— Рекс, - с тревогой воскликнула она.
Пес лежал на полу, прикрыв лапой морду и потирая ее, и скулил во весь голос, а Нойфельд в отчаянии пыталась посмотреть, в каком состоянии его глаза.
Вернулся запыхавшийся Бёк и обреченно помотал головой.
— Он ушел, - сообщил он, а, затем, взглянув на мучившегося пса, добавил. – Рихард убьет нас!
Но этого не произошло. Узнав о произошедшем, Мозер даже не стал спрашивать о том, как удалось упустить Ланге. В этот момент ему был важен только Рекс. Он летел через весь город, поставив на крышу машины проблесковый маячок, думая лишь о состоянии пса, которого Бёк и Нойфельд в этот момент везли к ветеринару. И сейчас, Мозер стоял возле смотрового стола и с тревогой наблюдал за тем, как не молодая женщина внимательно осматривала собаку.
Рекс уже не скулил, он смирно лежал и давал делать все манипуляции, ощущая успокаивающие поглаживания хозяина. И через несколько минут, обработанный Рекс уже был на руках Мозера, который осторожно вынес его из кабинета.
Габи с виновато-усталым видом сидела в коридоре, и как только показался Рихард, несущий пса, вскочила с места, взволнованно глядя на комиссара.
— Ну? – спросила она.
— Не так все плохо, как я думал, - с облегчением вздохнул Мозер. - Нужно лишь выкупить капли и покой.
— Бёк уехал объявлять Ланге в розыск, - сообщила Габриэлла.
— Хорошо, - закивал Мозер и направился к выходу. - Поехали ко мне.
— Эм, - протянула Габи в неуверенности. – Звонил Хел. Там Макс пришел. Я сказала, что, скорее всего, ты поедешь домой после клиники. Макс просил передать, что он заедет к тебе вечером. Поэтому...
— Прошу тебя, - как-то умоляюще произнес Мозер.
— Хорошо, - согласно кивнула Габриэлла, понимая, что Рихард сейчас не в состоянии для споров.
Да и спорить с ним девушке вовсе не хотелось. Каждая минута, проведенная с комиссаром, была для нее, как таблетка для продления жизни, которую она уже не видела без него. Поэтому, сев на заднее сиденье машины Мозера, куда тот поместил и Рекса, Габи лишь подумала, что еще ни разу не оставляла свой автомобиль без присмотра на такое время. Но что могло случиться с ним на стоянке комиссариата? Габи усмехнулась, понимая, что утренние и вечерние поездки с Рихардом уже входят в привычку. И от этого на душе становилось как-то легче и спокойней. И Нойфельд думала лишь о том, чтобы это никогда не заканчивалось. Чтобы это продолжалось вечность. Она, любимый мужчина и его пес, который сейчас лежал возле Габриэллы, уткнувшись мокрым носом в ее руку.
***
Вечер в доме Мозера который день проходил по одному и тому же сценарию. Приезд с работы, ужин, уже больше похожий на семейный, обсуждение дел, а дальше постель в объятиях друг друга. Но сегодня последний пункт был отложен на неопределенный срок, поскольку Рихард ждал Макса. Сидя на крылечке и наслаждаясь пришедшим в Вену теплом, Мозер продолжал думать. Мысли его скакали от работы к девушке, которая сейчас находилась в доме с Рексом. Но, к удивлению Рихарда, такие скачки от одного к другому ничуть не мешали. Наоборот, они были связаны и существовали в голове комиссара, как единое целое. И Мозер продолжал думать. И чем дольше он сидел, тем больше думал о том, что с каждым днем ему хочется чего-то большего от отношений с Габриэллой.
«Одиночество не красит человека», - вспомнил он слова Макса Коха.
Теперь-то Рихард знал это наверняка и был полностью согласен с другом. Ведь с появлением Габи его жизнь поменялась за такой короткий срок. Поэтому, сделав для себя вывод, что надо двигаться дальше, Рихард решил поговорить с Габриэллой, пока им никто не мешал. Но едва Мозер поднялся со стула, как у ворот припарковалась машина Коха, а в кармане зазвонил телефон.
— Как Рекс? – даже без приветствия, быстро осведомился звонивший Хел.
— С ним все в порядке. Пара дней отдыха и он снова будет в строю, - сообщил Рихард, наблюдая за Максом, выходящим из машины.
— А почему он так скулит? – продолжил разговор Петер.
Только тут, прислушавшись, Мозер услышал скулеж, доносящееся из дома, который изредка переходил на визг. И Рихард, даже не задумавшись, ляпнул.
— Наверное, Габриэлла пытается закапать ему капли.
— Габи? – странным тоном поинтересовался Петер, и Рихард мог поклясться, что видит, как рот друга расплывается в улыбке. - Все ясно.
— Ладно, Хел, - поспешил отделаться от него Мозер, чтобы не вызывать развитие дальнейшей логической цепочки в голове Хеллерера. – Макс приехал. Так что, до завтра, - и он, повесив трубку, шагнул в направлении Коха. – Макс!
— Здравствуй, Ричи, - поздоровался тот. – Бёк рассказал мне про Рекса. Как он?
— Все хорошо, - в который раз за несколько часов повторил тот.
— А почему он так визжит? – словно сговорившись с Петером, поинтересовался Кох с подозрением заглянув в дом.
И Мозер с каким-то обречением вздохнул.
— Габриэлла пытается закапать ему капли.
— Габриэлла? – переспросил Кох и, смерив Рихарда взглядом из-под очков, растянул губы в довольной улыбке и быстро шагнул в дом, направляясь в гостиную. - Ну что, бандит? – улыбнулся Макс, потрепав Рекса лежащего на диване возле Габи. – Как ты себя чувствуешь?
На что пес лишь недовольно заурчал и отвернулся, пряча морду под руку Нойфельд.
— Отек, кажется, спадает, - доложила Габриэлла и улыбнулась. – Добрый вечер.
— Добрый вечер, - в тон ей произнес Кох.
Он смотрел на девушку, сидящую в гостиной Мозера, и продолжал улыбаться, поскольку в душе радовался за налаженную личную жизнь своего приемника, которая почти сломалась после тяжелого развода. Но зная характер Рихарда, решил не заострять на этом особого внимания, довольствуясь тем, что Мозер, наконец, счастлив. А это Макс видел невооруженным глазом.
— Что там у тебя для нас есть? – напомнил Рихард.
Макс осторожно дотронулся до своего лба и тут же убрал руку, будто этим жестом говоря, что с возрастом он становится забывчив, и протянул Рихарду толстую папку, которую все это время держал в руках.
— Вот. Дело десятилетней давности, - сказал Кох. – Материалов много, поэтому... Не откажете старику в чашечке кофе?
И через несколько минут Рихард и Габи уже сидели в кухне, внимательно слушая рассказ отставного полицейского, который мимолетно продолжал улыбаться, окидывая взглядом комиссара и инспектора, сидящих напротив него. Их глаза блестели от счастья, поглотившего с головой. И оба даже не замечали, что, несмотря, на присутствие Макса, изредка дотрагивались до руки друг друга. А Макс, лишь радуясь такому повороту событий, повествовал свою историю.
— Десять лет назад, когда я еще возглавлял отдел, а Ричи еще и не думал, что попадет ко мне, мы вели дело шестнадцатилетней Катарины Ланге. Девочка выпрыгнула с восьмого этажа дома, где жила вместе с семьей. В ходе расследования, выяснилось, что у Катарины Ланге были проблемы с одноклассниками. Над девочкой смеялись и издевались. Как оказалось, родители ничего не знали об этом. В последствии, дело пришлось закрыть по квалификации «самоубийство», - вздохнул Макс. – Но забыть о нем не удалось. Через несколько недель отравилась мать погибшей девочки, а отец, Вальтер Ланге, оказался в психиатрической лечебнице.
— Значит, - задумчиво произнес Рихард, - Ланге психически болен?
— Да.
— Но ведь это ничего не дает, - развела руками Габи. – Какая связь между нашими убитыми?
— Мотив, - поправил Кох и тут же вынут из дела фото, пока держа его у себя. – Хел рассказал мне о ходе расследования и твоих предположениях, Ричи. Я так понял, что Клаудия Фельзнер видела убитых за несколько часов до их смерти?
— Да, - кивнул Рихард. – С Новак у нее произошел конфликт из-за роли в спектакле, Цехлин приставал к ней в клубе, а Киндлер на машине едва не сбил ее. Но, если честно, - признался он, - я тоже пока не вижу никакого мотива. Получается какая-то ерунда просто. Как пальцем в небо.
— И вовсе не ерунда, - покачал головой Макс и повернул фото изображением к полицейским. – Смотрите внимательно.
Габи и Рихард тут же уставились на фото девочки-подростка, которая, улыбаясь, смотрела на них с изображения. Что-то в ее образе показалось странным, поскольку оба переглянулись и снова взглянули на изображение.
— Странно, - первой призналась Нойфельд. – Такое ощущение, что я ее где-то уже видела. Может, - предположила она, - на лекциях по криминалистике. Хотя... Нет, это дело нам точно в пример не приводили. Я не знаю.
— Повнимательней, - подтолкнул их Макс. – Повнимательней, господа. Никого вам не напоминает?
И Рихард с Габриэллой вновь внимательно посмотрели на фото. Неожиданно Мозер выпрямился, нахмурил брови и медленно перевел взгляд сначала на Нойфельд, а потом на Коха.
— Клаудия Фельзнер, - ошарашено произнес он, осознавая, что погибшая девочка похожа на балерину.
— Что? – в удивлении вскинула брови Габи и снова взглянула на фото. – Да ладно! Не может быть. Я не понимаю, - помотала она головой.
Но, в отличие от неопытной Нойфельд, в голове Мозера уже полостью сложилась вся картина и комиссар поспешил довести ее суть до девушки.
— Я, кажется, понял, - закивал он. – Ланге, страдая психическим расстройством, возможно, принял Фельзнер за свою погибшую дочь.
— А зачем он убивает? – все еще не понимала Габи.
— Ну, вот смотрите, юная фройляйн, - с уважением начал Кох, пытаясь навести девушку на правильные мысли. – С первой жертвой, Новак, у Фельзнер конфликт. Вторая жертва, Цехлин, пристает в клубе, да так, что его выводят с охраной. Третья жертва, Киндлер, почти совершает на нее наезд. А причина смерти Катарины Ланге? – Кох выразительно взглянул на Нойфельд, которая в задумчивости сидела напротив.
— Его дочь обижали сверстники, - начала рассуждать Габи. – Ланге принял Фельзнер за Катарину, - и тут девушка в догадке подняла взгляд на Макса. – Он хотел защитить ее, тем самым наказывая всех обидчиков?!
— В точку! – улыбнулся Мозер, одобрительно закивав.
— Я же говорил тебе, Ричи, чтобы ты присмотрелся к ней, - с намеком проговорил Кох. – Эта девочка далеко пойдет! Ну, а сейчас, - и он поднялся со стула. – Должен откланяться. Меня ждет партия в бильярд. Дело я вам оставлю. Хорошего вечера.
Макс улыбнулся, понимая, что пришло время оставить эту парочку наедине и, вскоре уже отъехал от дома Мозера. А Рихард и Габи, проводив гостя, вернулись за стол, принявшись пролистывать дело.
— Бёк, ты еще в конторе? – поинтересовался Мозер, набрав номер друга и услышав в динамике его голос. – Возьми группу и поезжайте на Альтер-штрассе 23. Это дом Вальтера Ланге. Я скоро буду, - с этими словами он отключил телефон и поднялся со стула.
— А я? – спросила Габи, поднимаясь следом.
— Останься с Рексом. Ему ты сейчас нужнее. Я скоро вернусь, - Мозер поцеловал девушку и вскоре ушел, оставляя ее и пса одних.
***
Поездка на квартиру Вальтера Ланге ничего не дала, поэтому после, Мозер вместе с друзьями вернулся в комиссариат, чтобы подать объявление о розыске на телевидение и радио.
Домой Рихард вернулся за полночь, когда Габриэлла и Рекс, так и не дождавшиеся его, мирно спали в обнимку на кровати.
Устало вздохнув от беготни, которая продолжалась уже долгое время, Мозер разделся, принял душ и забрался под одеяло, крепко прижимая к себе Габриэллу и предвкушая скорый отдых по завершению дела, в котором оставалось лишь одно – найти убийцу.
***
— Кофе будешь? – эта фраза, которая задавалась в доме комиссара уже не первое утро, прозвучала так обыденно, по-семейному, что Рихард улыбнулся сам себе и поставил на обеденный стол две чашки с горячим напитком.
— Ага, - кивнула Нойфельд, появляясь на пороге с флакончиком духов в руках.
Ее волосы, еще влажные после душа, причудливо обрамляли лицо, в некоторых местах прилипая к щекам девушки. Выспавшаяся Габриэлла просто сияла от счастья и улыбалась с самого раннего утра, в которое им пришлось проснуться, чтобы раньше приехать на работу. Дело не терпело отлагательств.
— М-м-м, ты потрясающе пахнешь, - блаженно вдохнул аромат духов Рихард, легким поцелуев коснулся губ Габи и принялся насыпать корм в миску пса. – Рекс, - позвал он.
Пес появился ровно после того, как хозяин и Габи уселись за стол. Он сладко зевнул, чувствуя себя сегодня вполне хорошо и принялся быстро уплетать свою еду, чтобы хозяин, не дай бог, вновь не оставил его дома.
— Кажется, он чувствует себя намного лучше, - улыбнулась Габриэлла и, вспомнив, что не убрала духи, поднялась со стула, выходя в коридор.
Зазвонивший телефон Мозера, так и не дал закончить ей свои намерения и Нойфельд, поставив флакончик на тумбочку в прихожей, взяла телефон и вернулась на кухню, подав устройство Рихарду.
Ответив на звонок, лицо комиссара медленно начало принимать серьезный вид, брови нахмурились, а глаза потемнели. И как только на другом конце звонивший закончил свою речь, Мозер выключил телефон и спешно поднялся со стула.
— Завтрак отменяется, - сообщил Рихард, скрываясь в комнате и появляясь снова уже с кобурой на плечах. – Рекс, за мной!
Он вышел из дома так быстро, что Габриэлла успела схватить лишь свой рюкзачок и пистолет, лежащий на тумбочке в коридоре. На бегу, девушка убрала оружие за пояс джинс и запрыгнула в машину комиссара, которая тут же сорвалась с места.
— Что случилось? – наконец поинтересовалась Габриэлла с заднего сиденья.
На сей раз, пес, воспользовавшийся моментом, занял переднее место, на котором обычно сидела Габриэлла, замешкавшаяся в доме.
— На пост дежурного поступил звонок, - начал говорить Мозер, глядя на дорогу. – Какая-то женщина сообщила, что видела Ланге в Мауэрбахе. Мы едем туда.
— Нужно сообщить Бёку и Хелу.
— Нет времени! Из Вены им добираться полчаса. И это, если не будет пробок. А от нас, это в пятнадцати минутах езды. Полистай дело. Думаю, в Мауэрбах он уехал не просто так.
Найдя папку рядом с собой, Габриэлла принялась внимательно читать каждую страницу, пытаясь найти отгадку.
— Нашла, - вдруг произнесла она. – В Мауэрбахе есть недвижимость, принадлежащая Ланге. Ной-гассе 4.
— Отлично, - кивнул Мозер и свернул на очередном повороте.
Сердце стучало в предвкушении скорого окончания дела. А в этом Рихард был уверен на все сто процентов. По-другому быть не могло. Теперь-то Ланге не должен был уйти от них. Адреналин зашкаливал, от чего Мозер не мог просто вести машину. Поняв, что он больше не может держать свое вчерашнее решение у себя в голове, комиссар решил не дожидаться окончания расследования, а озвучить его прямо сейчас.
— Я хотел поговорить с тобой еще вчера, но не стал тебя будить, - начал он, въезжая в Мауэрбах.
— О чем? – заинтересованно спросила Нойфельд, слегка подавшись вперед.
— Знаешь. Я давно живу один... – начал Рихард, но лай Рекса заставил его поправиться. – Хорошо, хорошо. Не один. С Рексом, - улыбнулся Мозер. - И меня все устраивает. Но... – он замолчал, пытаясь сформулировать свои мысли дальше.
— Но? – подтолкнула его Габриэлла.
— Дом Ланге, - вдруг выдал Мозер и резко затормозил.
Быстро покинув автомобиль, Рихард огляделся по сторонам.
Старый, полуразвалившийся дом, который требовал ремонта. На заросшей травой лужайке валялись разбитые бутылки, банки с краской, запах которой разносился чуть ли не по всей округе, и еще множества всякого мусора.
— Рекс, останься здесь, - приказал Рихард, решив, что вчерашнего посещения врача и аллергии, псу вполне достаточно.
Сам же Мозер, вместе с Габриэллой, медленно подошел к дому, оглядываясь по сторонам и держа оружие наготове.
Дверь была не заперта и полицейские беспрепятственно проникли в дом. Едкий химический запах тут же ударил в нос, заставив полицейских сморщиться, но все же продолжить двигаться вперед.
Внутри дом выглядел чуть лучше, чем снаружи. По всей, видимости хозяин делал ремонт. Везде лежали новые доски, рулоны обоев, множество банок с краской, кисти и валики.
— Смотри, - шепотом произнесла Габи, кивнув на открытую банку синей краски. – Такая же, как на коже Киндлера и халате Ланге.
Мозер закивал в ответ.
— Проверь внизу. Я – наверх. Только, будь осторожна.
— Хорошо, - улыбнулась Габи и завернула за угол, слыша, как скрипнула лестница, ощутив на себе вес Мозера.
В большой комнате, предназначенной для гостиной, куда попала Габриэлла, стояли рабочие леса, а запах был еще отвратительней. Поэтому, Габи тут же прикрыла нос ладонью, продолжая продвигаться по первому этажу. Сердце билось, дыхание замирало, и девушка ощущала какую-то странную тревогу, охватившую ее с головой. И чем дальше она проходила, тем отчетливей понимала, что в доме стоит неестественная тишина.
«Слишком тихо», - только и успела подумать про себя Нойфельд, прежде чем дом огласил выстрел, а затем крик Мозера.
— Рихард! – закричала Габи и бросилась наверх, уже слыша за своей спиной истошный лай Рекса, несущегося в дом.
***
— Ну что? – Петер остановился у поста дежурного и вопросительно взглянул на Бёка, который уже не первый раз пытался дозвониться до Мозера.
— Не отвечает, - мотнул головой Кристина. – Похоже, останемся мы сегодня без булочек на завтрак, если Рихард не возьмет трубку.
— Вообще-то, их должен был купить ты, - намекнул Хел.
— Я проспал, - честно ответил Бёк.
— Попробуй, позвони Габи, - предложил Петер, которого совершенно не устраивала перспектива остаться без любимых булочек с колбасой.
— Звонил уже, - недовольно сообщил Кристиан. – Тоже не отвечает.
— Ну-у-у, - протянул Хел, - может, они немного заняты.
— На что ты намекаешь?
Петер с намеком приподнял бровь, пытаясь довести до Бёка тот факт, что Габриэлла вчера была в доме Мозера, и на задержание Ланге тот приехал без нее, оставив девушку с Рексом.
Поняв намек, Кристиан улыбнулся и хотел что-то сказать, как к ним вышел дежурный, слышавший самое начало их разговора.
— Мозера ищите? – уточнил он. – Так он полчаса назад уехал в Мауэрбах. Женщина, живущая там, сообщила, что видела вашего Ланге. Я Мозеру позвонил. Он сказал, что едет туда.
Переглянувшись, друзья помедлили несколько минут, а потом метнулись к выходу. И машина Бёка, которая по лошадиным силам превышала автомобиль Хела, быстро рванула с места, направляясь в сторону Мауэрбаха.
— Ну? – торопливо поинтересовался Кристина, на секунду переведя взгляд на Петера, который пытался дозвониться до Мозера.
— Не отвечает, - мотнул головой тот и снова набрал номер.
Когда через сорок пять минут друзья въехали в Мауэрбах, ситуация не изменилась. Зато на глаза тут же попалась машина Мозера, припаркованная у старого дома.
— Смотри, машина Рихарда, - указал пальцем Бёк и нажал на тормоз.
Быстро покинув салон автомобиля, друзья, вооружившись пистолетами, направились к дому и, точно так же, как еще недавно Габи и Рихард, начали внутренний осмотр. Но ничего не указывало на то, что Мозер и Нойфельд были здесь.
— Слишком тихо, - произнес Хел, повторяя недавние слова Габи. – Не нравится мне это.
— Может, Ланге опять сбежал и они сейчас преследуют его? – предположил Бёк.
— Может, - пожал плечами Петер. – Давай, я проверю внизу, а ты наверху.
Но не успели друзья разойтись, как сверху, задохнувшись лаем, к ним понесся Рекс, морда и лапы которого были перепачканы кровью. Едва достигнув низа, пес снова побежал вверх, зовя друзей за собой. Долго думать не пришлось и полицейские с небывалой скоростью метнулись по лестницам.
Картина открывшаяся перед ними, заставила их сердца остановиться, а затем заработать с бешеной скоростью, едва они увидели лежащего на полу, в луже собственной крови, Рихарда, неподалеку от которого, с простреленной головой лежал Вальтер Ланге, зажимая в своей руке револьвер.
— Рихард! – крикнул Бёк и бросился к другу, пытаясь прощупать пульс на сонной артерии. – Хел, скорую!
Все происходило как в страшном сне. Рекс метался из стороны в сторону, Хел, потрясывающимися руками пытался набрать номер скорой помощи, а Бёк пытался зажать рану от пули на груди Мозера, чувствуя, как слабеет пульсация под пальцами.
— Скорая уже едет, - доложил Петер, глядя на бледного Рихарда, возле головы которого положил свою голову Рекс. – А где Габи? – вдруг спросил он, оглядевшись по сторонам.
— Может она осталась в Вене, - напряженно предположил Бёк. – Нужно сообщить ей.
Повторять несколько раз Петеру не пришлось, хотя смысл фразы Бёка дошел до него не сразу. Но ответ оставался все тот же - длинные гудки.
— Не отвечает, - мотнул головой Хел.
— Не отключай. Продолжай звонить! - сквозь зубы процедил Бёк, чувствуя, как напряжение нарастает, скорая не едет, а пульс Мозера почти пропал.
— Не берет! – в который раз мотнул головой Хел, чувствуя, что сам начинает выходить из себя. – Постой, - неожиданно сказал он и отстранил телефон от уха. – Ты слышишь?
— Что?
— Слышишь?
Кристиан прислушался. Но сосредоточиться получилось не сразу, но когда получилось, до его слуха стали долетать приглушенные трели телефона.
— Это снаружи, - догадался Бёк, но тут заметил выражение лица Хеллерера.
Тот стоял изменившись в лице. Глаза расширились от какого-то страха. Он тяжело дышал и, казалось, сейчас помощь медиков понадобится и ему.
— Хел? – позвал друга Бёк.
Но Петер молчал, продолжая смотреть в непонятном направлении. И тогда Кристиан проследил его взглядом. Друг смотрел прямо в окно, стекло которого было выбито, а на острых концах, оставшихся в раме, виднелись капельки крови.
Уже не слыша того, что говорит друг, Петер подошел к окну и со страхом взглянул вниз. Сердце остановилось во второй раз.
На земле, усыпанной разным мусором, лежала Габриэлла. Ее неестественная поза была больше похожа на позу сломанной куклы, которую выбросили за ненадобностью, а на лице и на светлом джемпере виднелись следы крови.
Ничего не говоря, Хел метнулся вниз. Он не помнил, как спустился, не помнил, как обогнул весь дом и как оказался возле девушки, которая продолжала лежать, не подавая никаких признаков жизни. А где-то вдалеке слышался вой сирены, нарастающий с каждой секундой.
***
В дом, через открытые окна, проникал теплый ветер. Он разгуливал внутри, колыхая занавески и шелестя листами на полках стеллажа. Было тихо. Словно здесь никто никогда не жил. Лишь мебель, неубранная со стола посуда, вещи напоминали о том, что еще утром здесь кипела жизнь.
Рекс лежал посреди комнаты, уткнувшись носом в рубашку хозяина, оставленную тем на спинке стула. Он смотрел в одну точку и иногда тихо поскуливал, совершенно не обращая внимания на друзей, стоящих рядом с ним.
— Что будет дальше? – безжизненным тоном спросил Кристиан, переведя взгляд с собаки на Петера.
Но тот лишь пожал плечами, совершенно не зная ответа на вопрос друга.
Дальше была неизвестность.