Глава 10
В то, что происходило, Рихард не мог поверить. На задний план ушла вся работа, все его цели, планы. Остались лишь воспоминания о девушке, которая заняла частичку места где-то внутри него.
Сидя за рулем, Мозер не слышал, что говорил ему друг, в голове раздавался лишь Ее голос, перед глазами стояла Ее улыбающееся лицо, а легкий запах Ее духов... Рихард безошибочно помнил этот аромат, который так сводил с ума. И лишь слова врача встряхнули комиссара, ненадолго приведя его в чувства.
— Тяжелая черепно-мозговая травма. Она скончалась еще до прибытия сюда.
— Где она сейчас? – проговорил Рихард в раз охрипшим голосом.
— У нас внизу, в морге. Хотите взглянуть?
Последняя фраза из уст врача прозвучала так легко и просто, что Мозер крепко сжал зубы, поражаясь спокойствию человека в белом халате.
Дорога на нулевой этаж показалась вечностью. Мозер тяжело дышал и сжимал зубы так, что на лице заходили желваки. За свою карьеру комиссару приходилось разглядывать трупы едва ли не каждый день. Но именно сегодня появление в морге вызвало такую реакцию: сердце выскакивало из груди, руки начали трястись, а к горлу подступал тошнотворный ком. И в этот момент Мозер чувствовал себя как первокурсник, впервые попавший на лекцию патологоанатома.
— Господин Баранек, - обратился врач к работнику морга, - покажите господам из полиции девушку с черепно-мозговой.
— Которую ночью привезли? – уточнил мужчина и направился к секциям, где лежали умершие. – Вот, пожалуйста.
С этими словами он открыл дверцу и вытянул поддон с лежавшей на нем девушкой.
С замиранием сердца Рихард сделал шаг вперед.
Бледное окоченевшее тело с зияющей раной на голове, посиневшие губы, множество порезов на коже.
— Это не она, - буквально выдохнул он, своей фразой приведя в удивление людей, стоящих рядом.
— Как это не она? – удивленно воззрился на него врач, даже приподняв очки.
— Документы. При ней были документы?
Слова давались ему с трудом, поскольку организм, пребывавший в напряжении, постепенно начал успокаиваться от осознания того, что все это было большой ошибкой, и сейчас перед ним лежала не его Эрика.
— Да, - кивнув, Баранек отошел столу и, найдя пакет с вещами погибшей, вернулся к полицейским. – Вот. Пожалуйста, - протянул он пакет. – Все, что было при ней. Смотрите сами.
Видя состояние друга, Кристиан забрал пакет из рук работника морга, вынул из него паспорт и, раскрыв его, принялся читать.
— Крюгер Эрика. 25 лет. Место рождения... - пробурчал он себе под нос и, вскинув в удивлении брови, взглянул на Рихарда, показывая ему раскрытый паспорт. - Все совпадает.
— Все, - согласно кивнул Рихард. – Кроме фото на котором... - и он кивнул снова, только теперь в сторону трупа.
И он вновь заглянул в паспорт девушки, боясь, что все это ему кажется. Но неожиданно, что-то привлекло его внимание.
Забрав документ из рук друга, Рихард отогнул обложку и вынул оттуда плотный прямоугольник, краешек которого торчал из-под страниц.
— А это что? – нахмурился он и перевернул находку.
Это была старая потрепанная фотография. Улыбающийся мужчина, счастливая женщина и маленькая девочка. Обычная, ни чем не примечательная семья. И Мозер так бы и не заострил внимание на этой фотографии, если бы не Кристиан.
— Постой, - настороженно произнес он и, еще раз внимательно взглянув на фотографию, перевел взгляд на друга. – Это Пауль Крюгер, - Бёк ткнул пальцем в изображение мужчины. – Тот самый, который сидел с Зоннером. А это, по всей видимости, его жена и дочь, - он на секунду замолчал, обвел взглядом труп и снова посмотрел на Мозера. – Получается, это настоящая Эрика Крюгер. А кто же тогда...? – Кристиан неопределенно махнул рукой, многозначительно взглянув на коллегу.
— Поехали в контору, - так и не ответив на вопрос друга, Рихард развернулся и, поблагодарив работников больницы, быстро скрылся в коридоре, мечтая уйти подальше от морга как можно скорее.
Всю дорогу до комиссариата он молчал, своим видом угнетая настроение не только Кристиана, но и Рекса, который даже перебрался назад, впервые уступая свое место Бёку. Кристиан тоже молчал. Он настолько хорошо знал Рихарда, что понимал: сейчас лучше выдержать паузу, чтобы не испытывать терпение друга, который, в сложившейся ситуации, мог взорваться в любой момент.
Лишь только тогда, когда друзья вошли в здание комиссариата, Рихард остановился, обращаясь к Бёку.
— Я зайду к коллегам, нужно поменять ориентировку, - сказал Мозер, - Подготовьте с Хелом дело на Зоннера. Нужно отправить его в суд как можно быстрее. Рекс, - позвал он пса и, развернувшись, направился в противоположную от Кристиана сторону.
У коллег он пробыл не долго. Отдав распоряжение по поводу новых данных на разыскиваемую девушку, Мозер вышел в коридор и только сейчас обнаружил, что непоседливый Рекс, который еще недавно был рядом, куда-то удрал.
— Куда опять подевался этот пес? - проворчав себе под нос, Рихард направился в свою контору.
А из головы все никак не выходила девушка, имя которой он теперь даже знал.
После посещения морга, где оказалась настоящая Эрика Крюгер, внутри у Мозера образовалась странная пустота. Рихард не мог объяснить сам себе, отчего это происходит. То ли от того, что Она обманывала его. Но такая версия была просто глупа, поскольку Рихард и сам, некоторое время, жил под чужим именем. То ли от того, что надежда на то, что он найдет Ее, свелась почти к нулю. И от всей этой недосказанности, неизвестности, снова начала болеть голова. Рихард даже подумал о том, что стоит обратиться к врачу, подметив про себя, что удар у Штайнера весьма не слабый. Но заметив своего пса, эта мысль быстро улетучилась из головы комиссара.
Рекс сидел возле лестницы, ведущей на верхние этажи, а перед ним, на корточках, особа женского пола. Она сидела спиной к Мозеру, поэтому тот не видел ее лица, не в силах определить: женщина это или девушка. Но что-то внутри щелкнуло. А нос уловил приятный цветочный и такой до боли знакомый аромат. Поэтому нахмурившись, Рихард поспешил подойти. И чем ближе он подходил, тем сильнее его брови сводились к переносице, а сердце начало биться чаще.
Черное пальто, идеально вычищенные сапоги, темные волосы, рассыпавшиеся по плечам, и этот запах, который Рихард ощущал все отчетливей. Сердце противно сжалось и...
Заметив реакцию пса, который увидел подошедшего хозяина, незнакомка встала и медленно развернулась к комиссару.
— Эрика? – на выдохе произнес Мозер, чувствуя, как напряжение внутри снова возрастает.
Девушка стояла перед ним, как ни в чем не бывало. На ее лице играла улыбка, глаза сияли. Весь ее вид говорил о том, что она была рада видеть его. А он так и стоял в состоянии прострации, не понимая, что сейчас делать. Арестовать? Отпустить? Но девушка сама облегчила ему задачу, отвечая на его вопросительное обращение.
— Нет, - мотнула головой она, и ее улыбка стала еще шире. – Габриэлла. Габриэлла Нойфельд. Отдел по борьбе с организованной преступностью.
— Что? – Рихард мог поклясться, что едва сдержался, чтобы его челюсть с грохотом не упала на пол. – Не может быть, - произнес он.
Теперь все его вопросы улетучились в небытие, а ответы начали находиться сами собой.
— А Рекс догадался быстрее, поэтому и отпустил меня, когда я сбежала из порта, - продолжая улыбаться, проговорила Габриэлла, не сводя взгляда с Рихарда и лишь кивнув в сторону пса, весело виляющего хвостом. - Да и я тоже, давно знала, кто ты, – сказала она, но видя удивленное лицо мужчины, пояснила. – Думаешь, я просто так договаривалась о работе водителя? Я просто решила, что мне не помешает охрана в лице комиссара полиции.
— Но как? – все еще в недоумении проговорил Мозер.
Коллега. Она была его коллегой. И все это время она знала, кто он, но ни разу не выдала себя.
— Здесь так много народа, что больше половины коллег не знают друг друга в лицо. Тем более я тут новенькая. Но в комиссариате нет ни одного человека, который не знает Реджинальда фон Равенхорста, - и Габриэлла вновь растянула губы в улыбке, весело сообщив Мозеру: - Ты прокололся в тот момент, когда назвал его имя.
После этих слов, смысл которых медленно дошел до Рихарда, на его лицо медленно начала пробираться улыбка. Именно теперь абсолютно все вопросы были сведены на «нет» и объяснений больше не требовалось. Непонятным оставался лишь один факт, который Мозер поспешил выяснить.
— Почему же ты не сказала мне, что мы коллеги?
На что Габриэлла усмехнулась и, пожав плечами, ответила:
— Первое правило, которому учат в школе полиции. Полицейский, работающий под прикрытием, никогда не раскрывается даже перед коллегами. Тем более, после твоего прокола с Рексом, - шутливо подстегнула она, но потом серьезно добавила: - Цели у нас с тобой были разные.
— Надеюсь, именно это было главной причиной? – с намеком осведомился Мозер.
Но ответить девушка не успела.
Спускающийся по лестнице комиссар Лемиш, которого Мозер знал, как руководителя отдела по борьбе с организованной преступностью, прервал их милую беседу. Устремив на подчиненную недобрый взгляд, он начал говорить издалека.
— Нойфельд, прохлаждаешься? – громко произнес он и, когда поравнялся с девушкой, продолжил с нескрываемым ехидством. - Продолжай в том же духе. У тебя сейчас будет много свободного времени, - говорил он, совершенно не обращая внимания на Мозера. - Я подал рапорт о твоём увольнении за профнепригодность. Поэтому можешь уже бежать к своему папочке, чтобы он нашел тебе работу по твоим способностям. Сомневаюсь, что здесь с таким личным делом кто-то захочет тебя взять.
Он говорил это с таким нескрываемым злорадством, что Рихард даже поморщился, а вот лицо Габриэллы осталось спокойным. Будто девушка была готова к такому повороту событий. И Лемиш стоял с гордо поднятой головой до тех пор, пока в разговор не вступил Рихард.
— Я возьму, - неожиданно произнес он.
— Что? – удивленно произнесли в раз девушка и ее уже бывший шеф.
— Если, конечно, инспектор не против, - закончил Рихард, пожав плечами и взглянув на Габриэллу.
На лицо девушки тут же вернулась улыбка, а вот Лемиш явно был не в восторге от такого поворота событий. Его лицо потемнело от злости и, казалось, сейчас он заскрипит зубами.
— Сочувствую, Мозер, - процедил комиссар, и в последний раз глянув на девушку, ретировался.
Только сейчас Габриэлла смогла выдохнуть и, покачав головой, снова воззрилась на Рихарда.
— И кто же у нас папа? – вдруг заинтересованно спросил тот, слегка склонив голову на бок, вспомнив слова комиссара Лемиша.
— Папа? – переспросила Нойфельд, немного растерявшись. – Папа – пластический хирург. У него своя клиника в Штатах. Стой, - чуть нахмурилась она, - ты серьезно, про работу?
— Да, - кивнул Мозер. - Так что?
— Я...я не знаю... просто... у меня... - ее взгляд забегал, а пальцы начали крутить пояс пальто.
— Чего ты так разнервничалась? – улыбнулся Рихард. - Я же не предложил ничего такого.
От таких слов, подтекст которых уловила девушка, ее щеки приобрели яркий оттенок. И Мозер, заметив такую реакцию, решил сменить тему.
— И все же... Почему я? – спросил он, пытаясь понять, почему тогда Габриэлла, узнав кто он, понадеялась на его защиту. - Разве тебя никто не подстраховывал из ваших?
— Нет, - мотнула головой Габриэлла и махнула рукой. – Долго объяснять.
— Тогда пройдемся пешком, - и Мозер широким жестом предложил ей пройти на лестницы.
Они шли не торопясь, словно боясь, что эта прогулка может быстро закончиться. Все, что сидело в них в последнее время, улетучилось в один момент. Остались лишь воспоминания, которые разделили это время на «до» и «после». И они продолжали подниматься вверх. И никого вокруг не существовало. Только Он и Она... и Рекс, весело бегущий рядом с Рихардом и пропадающий где-то на несколько секунд, а потом снова выскакивающий из-за поворота.
— Полгода назад я окончила школу полиции и меня сразу же направили в отдел к Лемишу, - рассказывала Габриэлла. - Мой шеф был против девушки в команде. А тут такое дело. Вот он и забросил меня к Зоннеру. Для моего, уже бывшего, шефа люди – это ничто. Главное – статистика. Видел, как он бесится, - кивнула она в сторону первого этажа, - что все лавры достались вашему отделу?! Можно сказать, он про меня просто забыл. Справлюсь – хорошо. Нет – тоже хорошо, есть отличный повод избавиться от ненужного сотрудника. Вот и работала одна. С одной стороны это только плюс, практически нет шансов выдать себя. А с другой стороны... - она замолчала, не желая больше вспоминать то, что пришлось переживать на протяжении полугода.
— Это ты сообщила где я? – вдруг спросил Мозер.
— Да, - кивнула Габриэлла. – Сразу же, как добралась до города.
— Страшно было?
— Страшно, - без промедления ответила Нойфельд. - Все полгода страшно. Каждый день не знаешь чего ожидать от Зоннера, от бездомных. Еще этот Штайнер. Но потом я узнала кто ты... то есть вы.... герр Мозер. Так будет правильней. Наверно.
— Лучше оставим все, как было, - произнес комиссар и, остановившись, протянул девушке руку. - Рихард.
— Габриэлла, - она улыбнулась, едва почувствовав тепло его ладони.
— А Эрика Крюгер? – продолжил разговор Рихард, снова зашагав по лестницам.
— Зоннер не брал в команду людей со стороны. Пришлось покопаться в его прошлом, чтобы найти хоть что-то. Дочь бывшего сокамерника подошла как нельзя кстати. После выпуска из детского дома она уехала в Братиславу и редко появлялась в Вене. Зоннер не мог знать о ней ничего. А я просто воспользовалась ее именем...
— Эрика Крюгер погибла вчера в аварии под Веной, - осторожно сообщил Рихард. – Автобус, ехавший в Братиславу, съехал с трассы. Я был на опознании, - странным тоном произнес он, останавливаясь в коридоре, ведущем в его отдел, и взглянул на Габриэллу, словно вновь убеждаясь, что это не сон и девушка не растворится в воздухе прямо сейчас.
— Мне жаль, - вздохнула Нойфельд.
Их взгляды встретились и они так и продолжали стоять, глядя друг на друга до тех пор, пока между ними не протиснулся Рекс и с лаем не кинулся в контору.
— Ну, так что? – пришел в себя Рихард, переходя к главному вопросу, на который не терпелось получить ответ. – Согласна и дальше работать со мной?
— Не знаю. У меня опыта совсем мало. Но я буду стараться, - и на ее лице снова заиграла улыбка.
— Вот так бы сразу, - в ответ ей улыбнулся Мозер и кивнул на дверь отдела. – Пойдем, познакомлю с коллегами.
— А шеф? – вдруг спросила Габриэлла, следуя за комиссаром. – Лемиш на меня такой рапорт накатал.
— С шефом я как-нибудь сам разберусь, - пообещал Рихард и толкнул дверь, пропуская Габриэллу вперед и проходя следом за ней.
Едва оба показались в поле зрения, как друзья, беседовавшие до сего времени, тут же притихли. Бёк даже забыл про свою булочку, украденную Рексом пару минут назад и широко открытыми глазами воззрился на девушку, лицо которой красовалось на ориентировке, висевшей на стене.
— Да неужели?! – воскликнул Петер, даже слегка привстав со стула.
— Рано радуешься, Хел, - загадочно улыбнулся Рихард, приведя в недоумение друзей, и выдержав паузу, чтобы подогреть интерес, продолжил: - Знакомьтесь. Габриэлла Нойфельд. С сегодняшнего дня работает в нашем отделе.
— Дела, - протянул Петер.
— Ничего себе, - воскликнул Бёк.
Следующие несколько минут, после знакомства с новыми коллегами, Мозер рассказал друзьям все то, что рассказала ему Габриэлла. А Хел и Бёк только переглядывались и иногда вставляли слова удивления в рассказ друга. Затем все трое поведали о ходе дела Зоннера, видя, как при этом напряглась Габриэлла.
— Я хотела спросить, - вдруг сказала она, когда друзья закончили рассказ. – Мне нужно присутствовать на суде?
— Нет, - мотнул головой Мозер. – Того, что у нас есть, достаточно, чтобы Зоннер и Штайнер получили пожизненное. Тебе не нужно беспокоиться.
— Спасибо, - поблагодарила Габриэлла и, на секунду замявшись, подняла взгляд на Рихарда. – А Маркус Зейгер? Как он? – при этом вопросе она заметила, как бровь Мозера слегка поднялась вверх, и поспешила, сама не понимая почему, оправдаться: - Он был хорошим человеком. Единственный, кто хоть как-то поддерживал меня в этом аду.
— С ним все хорошо. Сейчас он под присмотром врачей. Его здоровью ничего не угрожает, - ответил Рихард. – Ну что, с завтрашнего дня ты член нашей команды. Поэтому иди домой. Даю тебе два дня отдыха. И без опозданий.
— Я поняла, - кивнула Габриэлла и, еще раз поблагодарив новых коллег, покинула контору.
Едва она скрылась за дверью и стук ее каблуков исчез вдалеке, Бёк и Хел тут же уставились на Рихарда, который с довольным видом откинулся в стуле.
— Ужас, - произнес Петер, вспоминая рассказ о девушке. – Как можно избавляться от подчиненных такими способами? Бедная девочка, - покачал головой он. – И как она выдержала? – Петер не стал дожидаться ответа на свой вопрос, поскольку считал его риторическим, и продолжил свои рассуждения: - Может это и к лучшему. О добропорядочности Лемиша легенды ходят. Неизвестно что бы было.
— Ну, теперь-то ничего не случится, - произнес Кристина и, взглянув на Петера, перевел многозначительный взгляд на Мозера. - Она под надёжной защитой.
— На что ты намекаешь? – с недовольством спросил тот, понимая, что проницательные друзья уже давно построили в своих головах догадки.
— Я? – с удивлением воскликнул Бёк. - Лишь на то, что у нас не принято подставлять коллег. А ты что подумал? – улыбнулся он и снова взглянул на Хела, лицо которого расплылось в довольной улыбке.
— Ничего, - буркнул себе под нос Мозер и, потянувшись, хлопнул ладонями по столу. – Давайте работать. У нас еще много дел.