Статус

Эверетт Маккензи знал о статусах всё.

Градацию, ограничения, влияние на различные аспекты жизни. Он изучил вопрос сильнее, чем кто-либо из без пяти минут семнадцатилеток, что заполнили большой зал привилегированного лицея.

– Приближается день статуса! – директор раскинул руки, и на одной из них, на предплечье, сверкнула золотом надпись. Все знали, какая – давно разглядели и выучили. – Это важнейший день в вашей жизни, день принятия решения. Решения, что определит вашу судьбу, вашу личность и будущее. Вы прошли долгий путь, вы – лучшие выпускники Сити Гранда! Если вы здесь – значит, вам повезло. Вы образованы, умны, обладаете непомерными амбициями. Но, что немаловажно, вы все – из достойных семей, а значит, ваш выбор повлияет не только на вас самих, но и на ваше окружение. Статус много значит для каждого человека, но для вас даже больше. Прямо сейчас! Поднимите свои левые руки!

Сидящие в зале будущие выпускники без единого вопроса выполнили указание. Сейчас кожа на их левых предплечьях была чиста, но совсем скоро выше запястья должны появиться надписи. У каждого своя, определяющая. Надпись, которую они набьют себе сами.

У директора на этом месте была выведена фраза – «возглавить самую выдающуюся школу в Сити Гранде». Не счесть, сколько раз его ученики раздумывали, почему именно такой статус он решил избрать в шестнадцать лет. Был недоволен своим обучением, так что решил во что бы то ни стало построить свою, достойную школу? В любом случае, ему это удалось – этот лицей славился тем, что из него выпускались люди настолько выдающиеся, что без проблем поступали в лучшие университеты страны. А что оказывались в этом лицее исключительно дети из довольно зажиточных семей – что ж, и такие совпадения бывают, да.

– В день, когда вы получите свой статус, – продолжил директор, – вся ваша суть, ваша душа будет выгравирована на руке. И тогда точно так же, как сейчас, вы должны будете с гордостью вскинуть свои руки и показать: «Вот такой я»! – он опустил кулак и понимающе улыбнулся. – Но слышать воодушевляющие речи от того, кто уже выполнил свой статус, несколько странно, да? Эти слова были бы более убедительны из уст товарища... Поэтому я хочу пригласить сюда для напутственной речи одного из вас. Эверетт Маккензи, прошу на сцену!

Эверетт Маккензи едва не поперхнулся зевком.

Со стороны выглядело, будто его вызов на сцену был частью выступления директора, но оно не было. По крайней мере, Эверетт об этом не знал.

Он никогда не был тем, кто говорил подобные воодушевляющие речи, но почему-то его всегда выпинывали на сцену, если надо было что-то сымпровизировать. Умение вести лёгкий диалог с кем угодно, от депутата до малого ребенка, играли ему на руку. Он мог читать монологи почти на любые темы, но... вдохновлять он, если честно, не мог. Поэтому никогда бы не стал лучшим выпускником, что читает речь по окончанию обучения – хоть экзамены он точно сдаст превосходно, не хуже сдадут их и другие. Такие уж в этом лицее были классы. А если при равных условиях зайдет речь об открытом голосовании, его просто бы не выбрали для напутственной речи.

Итак, хоть он и не был тем, кого называют всеобщим любимцем, было очевидно, почему позвали на сцену именно его. Статус. Его донимали вопросами последние несколько недель, почти не переставая – как выбрать статус, какой лучше, какая статистика успеха именно с тем, а не иным статусом. Он говорил о статусах много в последние дни, так что ему было совсем не сложно поговорить об этом ещё. Сплошная польза – может, получив короткую выжимку, его перестанут донимать, выцепляя в коридорах между занятий.

Он взобрался на сцену, перепрыгивая через две ступеньки, пригладил светлые волосы и одёрнул рубашку.

– Спасибо директору за напутствия, – сказал он и обернулся к сливающимся в единую массу зрителям. – Всем нам сейчас волнительно, верно. Наша реальность такова, что статус горит надписью на руке, как маяк, с шестнадцати лет. Статус покажет, кто мы есть на самом деле. Кто-то знает, на что способен, на что готов положить жизнь – и выберет своим статусом, например, «изобрести панацею от заболеваний мозга». Кто-то чувствует, что его призвание – это создать крепкую семью и воспитать достойных членов общества. Кто-то – что его жизнь, его судьба, определенно связана с музыкой или сценой. Кто-то из вас точно знает, уверен, что может изменить мир. Среди вас много людей, у которых великое будущее – вы станете представителями власти, учёными и врачами, которые будут менять реальность и вести нас вперёд. Музыкантами и художниками, которые будут вдохновлять и направлять. Я знаю это, потому что говорил с многими из вас!

Эверетт обвел зал уверенным взглядом

Никого из тех, с кем говорил... он, вообще-то, не помнил.

Не специально! Просто, казалось, он физически не способен запомнить людей, что окружали его большую часть времени. Поэтому, окидывая их этим крайне уверенным взглядом, он понятия не имел, с кем конкретно говорил. Там точно был парень с лекарством от заболеваний мозга, девушка, что хотела изменить несколько укоренившихся законов, чувак, который хотел поменять систему статуса, улучшив ее, и пугающая девчушка, в шутку или нет, сказавшая, что хочет вскрыть Эверетту череп и посмотреть, какие процессы там происходят...

Вот её стоило бы запомнить, конечно, но Эверетт забыл её буквально через пару минут после того, как пообещал себе ни за что не забывать.

– В день статуса мы все соберёмся здесь, в нашем лицее, и будем ожидать, когда на наших руках будет вычертана наша судьба. Подумайте в этот момент. Подумайте, даже если уже приняли решение. Представьте не только то, как будете добиваться выполнения своего статуса. Представьте итог: то счастливое будущее, которого хотите достичь с его помощью. Представьте, что уже достигли своей цели. Представьте, как изменится мир вокруг и вы сами. И то, как вы счастливы. Мы все стремимся к счастью в глубине души – это то, к чему вы должны апеллировать. К этому, а не желанию сделать свой статус престижным или пафосным. Да, увидев статус человека, можно увидеть его историю, и каждый хочет себе красивую и героическую историю. Каждый хочет признания. Но, думая о будущем, представьте себе, будете ли вы счастливы от одного лишь признания.

– Ой, да ладно тебе. А сам-то?

Перебивать, конечно, было не вежливо, но, как Эверетт и говорил, всеобщим любимцем он не был.

На самом деле, голос вопросившего не был злым или раздраженным. Скорее, искренне недоумевающим. Он шёл откуда-то со стороны первого ряда, но Эверетт никак не мог найти глазами говорившего.

– Маккензи, лицемерно с твоей стороны говорить так, когда сам решил пойти по лёгкой дорожке. Отец – капитан полиции, и ты тоже решил стать полицейским. Почему сам не следуешь своим же замечательным советам?

Эверетт лучезарно улыбнулся:

– Следую. Просто за каждым статусом... есть своя история.

Эверетт был уже на половине пути к своей цели, о работе полицейских он тоже знал почти всё – да, благодаря отцу, но всё же. Он изучил многое о действиях организованной преступности, о мафии и вооруженных группировках, вроде Уробороса, об опасных религиозных сектах и прочем. Он знал, что может вычислить их, если у него будет доступ к необходимой информации.

За каждым статусом была своя история.

Эверетт не просто так говорил о том, что исполнение статуса должно нести за собой счастье их обладателя. Он точно знал, чего хочет и зачем. Он хотел возглавить всех полицейских Сити Гранда – и, возможно, ещё близлежащих районов. Но не из-за власти или денег. Ради информации.

Став полицейским высокого ранга, он сможет сделать то, к чему стремился долгое время.

И тогда всё будет хорошо. Всё будет правильно, так, как должно быть, будет счастье.

Все люди стремятся к счастью.

Поэтому «Статус» был для них важнейшим решением в жизни. И для него того.

До того рокового события, что случилось совсем скоро после его воодушевленной речи.