Начало конца
Лукреция напряженно стояла перед открытым настежь шкафом. Она никогда ранее не думала о нарядах. Среди волшебников нет такой проблемы, так как, находясь в анклаве, где волшебство можно было применять не задумываясь, все создавали себе одежду из воображения на свой самый вычурный вкус. А вот у простаков все было по-другому, и вынуждены они были покупать шмотки, которые уже кто-то создал. Еще и, оказывается, надо было искать размер. Поэтому она опасалась, что ничего в гардеробе Ксавье ей не подойдет. Ведь журналистка оказалась ниже ее ростом. Не пользоваться же волшебством, чтобы подогнать одежду. Более глупого способа раскрыться перед колдерами она и представить не могла. В ее голове уже звучали издевательские слова Гаспара: «Последний оплот волшебников пал, отряд раскрыли и всех убили, включая меня, потому что Лукреция желала принарядиться». Воображаемый Гаспар рассказывал это в кабинете шефа полиции Демиана Фон Облака, по белому лицу которого текли крупные слезы из-за смерти предполагаемого кузена. Одной рукой он вытирал влагу с щек, а другой уже искал новых людей в отряд...
Тут Лукреция опомнилась, оказалось, что даже ее мысли слишком глупые, как Гаспар может докладывать о своей собственной смерти. А Фон Облак зачем станет искать новобранцев, если всех найдут колдеры. Нет! Решительно капитан отряда прав, называя ее бесполезной...
Наконец, смиксовав кое-что из гардероба Ксавье и своего собственного, Лукреция облачилась, как ей показалось, подобающе для такой важной миссии и сияя улыбкой вышла на кухню. Так как места в квартире журналистки не было, всего одна комната, сама хозяйка приготовилась в ванной и вышла оттуда одновременно с гостьей.
Лион, словно мраморная статуя с поникшей головой и мечтательным взглядом, сидел на ободранном стуле, озаряя пространство своей неземной красотой. Казалось, что в подворотне кто-то обронил предмет искусства.
Он поднял глаза и уставился на Лукрецию. На ней были длинные ботфорты поверх обтягивающих штанов и белая пышная рубаха, заправленная в черный ремень с пряжкой. Волосы она собрала в высокую слегка небрежную прическу. Всем своим видом она напоминала пиратку.
- Эммм, ну как? – спросила Лукреция.
- Идеально, - заверил Лион.
Ксавье оторопела, не зная, сказал ли Лион так, потому что действительно восхищался подругой, или просто решил подбодрить. На ее наряд никто не обратил внимания. Впрочем она не сильно старалась, ее задача была не привлекать внимание, а взять интервью. И главным атрибутом этого вечера она считала бейджик с надписью «Пресса».
- Ребята, давайте так, - она прошла к столу, - я уже поняла, что вы частные детективы и методы у вас странные. Но не уж-то ты и правда сломал ногу Глории?
- Ни в коем случае, она сама ее сломала, – развел руками Лион.
- Ладно, но как вышло так, что заменой назначили именно меня?
- У меня просто хороший дар убеждения, вот и все, - заверил Лион. - Ксавье, не приставай, ты получила то, что хотела больше всего, а мы получили возможность расследовать дело.
- Откуда ты знаешь, о чем я мечтала, вы следили за мной раньше? – Ксавье с сомнением оглядела крутящуюся у зеркала Лукрецию.
- Мне не надо следить за людьми, я читаю мысли? – загадочно сообщил Лион, удержавшись от слов про простаков.
- Да, и о чем я сейчас думаю?
- Ты боишься.
Ксавье сложила руки на груди, чувствуя, как засосало под ложечкой. Она и правда чего-то боялась. Но объяснить сама себе это чувство не могла. Просто первое ответственное дело. Она окажется в том мире, о котором мечтала, увидит этих богачей воочию.
Лукреция залихватски подхватила сумку с оборудованием.
- Чего мнётесь! Выезжаем! Мне не терпится утереть нос Гаспару, когда он узнает, каких результатов мы достигли. Пока он шатается где-то в обнимку со своим драгоценным Джоном, мы напали на след.
- Интересно, где Гаспар сейчас, - пробормотал Лион, подхватив камеру и штатив.
***
Гаспар постучал пальцами по дверному косяку, ожидая Хатитджу. У них была легенда: притвориться приглашенной парой миллионеров из Восточного континента, владельцев шахт по добыче драгоценных камней. А Джон, Финист и Энзо — их охрана.
День клонился к закату, и скоро стемнеет. Хатитджа вышла ему навстречу, облаченная в черное бархатное платье с высоким разрезом до бедра. Ее точеную шею, открытую из-за короткой стрижки, украшало изысканное и притом внушительное колье, гармонирующее с колышущимися серьгами.
Ни с того ни с сего Гаспар вспомнил о темных королевах из прошлого, которые были изображены на картинах в книгах, повествующих о былом величии волшебников.
- Не слишком ли примечательно? – спросил он, впрочем, сам он был облачен в элегантный бархатный пиджак, и его черные длинные волосы, зачесанные назад гелем, оттеняли белую кожу и блестящие черные глаза с сиреневыми крапинками, удивительно перекликаясь с украшениями Хатитджи, будто она нарочно подобрала их под цвет его глаз.
Джон, Финист и Энзо пристроилась почетным эскортом позади Гаспара и Хатиджи.
- А они хорошо смотрятся вместе, - заметил Финист простодушно, - наш босс такой одинокий, у него ведь никогда...
- Тссс, - шикунл Джон, - эта дама уже занята. Забыл, она же женушка губернатора Санти.
- Если бы не влюбился, то она бы... - вновь начал Финист.
- Любовь приносит только несчастье, особенно такому как Гаспар... - мрачно изрек Энзо.
- Опять ты со своими мутными предсказаниями.
На том спор и закончился.
Гаспар и Хатиджа зашли в сверкающий зал особняка Гелиохеллы. Повсюду сновали гости, вырядившееся простаки, светились драгоценные камни и звенели бокалы с шампанским. Журчали ручьи фонтанов и щелкали вспышки фотокамер.
Гаспар наклонился слегка к своей спутнице. Она была лишь чуть ниже его.
- Ищем слепого и сумасшедшего Гелиохеллу, ребята займутся слугами, - процедил он сквозь зубы, ощущая против своей воли диковинный аромат, исходивший от Хатитжи: это была смесь железа, лилий и пустоты...Словно он вдохнул воздух Пространсва.
Только он один знал, как пахла пустота Пространства. Может, он проводил там слишком много времени. Он отпрянул и принял непроницаемый вид.
Хатитджа слегка покачнулась и натянуто улыбнулась. К ним вышагивал какой-то простак, преследуемый бешенными вспашками камер и восхищенным шепотком.
Хотя на вид это был самый что ни на есть обычный человек. Простаки, в отличие от волшебников, жили короткую жизнь и старились. Этот человек явно уже близился к старости. Крепкий мужчина лет пятидесяти. Он был невысок, русые волосы зачесаны на бок в элегантной прическе, лицо широкое и загорелое, поддернутое сеткой морщин. Он дружелюбно улыбнулся и от его водянистых глаз разошлись лучики к вискам.
- О господин Грушинальд, - мужчина пожал руку Гаспара, а потом поцеловал Хатитжи пальцы, - рад вас видеть вместе с вашей супругой.
Хатитджа бросила неприметный взгляд на Гаспара, как бы спрашивая, кто это. Он тут же пришел ей на выручку.
- Господин президент Гелиохелла, мы пришли поздравить вас с Днем Рождения. Как ваши дела?
- Ах весь в заботах, - протянул мужчина и посмотрел на наручные часы, - как всегда, господин Грушинальд, сегодня веселимся. А уже завтра на саммит, сам знаете.
- Да, да, - важно покивал Гаспар.
- Может, чуть позже обсудим некоторые вопросы по завтрашней встрече, вы человек новый, но ваше мнение так важно для нас, - деловито трещал президент, пока Хатитджа разочаровано разглядывала его.
Ее предположения рушились как карточный домик. Только вчера она пыталась убедить всю команду, что род Гелиохелла это волшебники, работающие на колдеров, но глядя на этого совершенно обычного мужчину, она не могла поверить, что он волшебник. Гаспар же явно злорадствовал, зная о чем она думает. Он никогда не упускал случая поглумится над новичками.
- Как здоровье вашего брата? – бесцеремонно влезала Хатитджа в поток любезностей, не собираясь сдаваться.
Наконец, маска вежливой радости слезла с лица улыбчивого президента, но он быстро взял себя в руки.
- Ему уже гораздо лучше, вы же знаете, господин Грушинальд, что именно операцию по усмирению сепаратистов я хотел с вами обсудить. Эти преступники засели в лесах. Так вот, по поводу финансирования...
Хатитджа далее слушать не стала, так как президент вновь оседлал своего любимого конька.
- А где он на приёме? Я хочу поприветствовать ветерана, - холодно сообщила она.
Гаспар слегка ущипнул ее за талию, мол, зачем так открыто. Президент выглядел озадаченно, но, видимо, ему очень хотелось получить финансирование от богача Грушинальда на усмирение сепаратистов.
- А вот и он, возле выхода на балкон, - указал Гелиохелла.
Возле темного как портал прохода стоял человек. Не высокий и худощавый, жилистый. Курчавые волосы неопрятными прядями вились, спускаясь на плечи.
Кожа явно смуглая ранее приобрела землистый оттенок. Точеные некогда черты лица уродовали шрамы, змеившиеся от глаз. Как если бы кожа треснула и почернела. Казалось, что кто-то пытался вырвать его глаза.
Это и был Гелиос Гелиохелла, сумасшедший, слепой ветеран. Его руки, державшие бокал, дрожали ка от холода. Он кутался в странный шелковый халат, накинутый поверх брючного классического костюма. Если можно было себе представить более непохожих на друг друга братьев, то это был именно этот случай.
Казалось, младший было пришельцам на этом празднике жизни энергичного президента. Словно существо из другого мира. И Хадитжа точно знала кого он ей напоминает.
Ее передёрнуло. И президент Гелиохелла по-своему расценил это.
- Ах, разве вы не знакомы с моим братом, вы знаете, он закрытый человек после того, что произошло. Но сейчас он в ремиссии. Не сомневайтесь. Ему лучше. Вот видите, что происходит с людьми из-за этих сепаратистов. Смею надеется, что завтра брат сможет выступить на саммите.
- Так вы привели его, чтоб заполучить финансирование? – спросила Хатитджа безо всяких обиняков.
Президент отпрянул как от удара. Гаспар схватил Хадитжу за руку, коснувшись обнажённой кожи. Он вцепился так сильно, что на коже остались красные следы.
Возле слепого ветерана материализовались три фигуры с камерами и микрофонами.
- У меня галлюцинации, или я вижу Лукрецию, - прошептал как громом пораженный Гаспар. Губы его выпятились а кожа побелела, он явно собирался убить на месте непокорную подчинённую...
- А я Лиона, - мрачно сообщила Хатитджа.
