Отголоски битвы и выбор
В последующие месяцы Элара наблюдала, как предсказанные перемены набирали обороты. Война вышла из тени. Хогвартс под контролем Пожирателей превратился в место страха и жестокости. Снейп стал директором, а Карроувы терроризировали учеников. Для Элары, невидимой тени, бродившей по знакомым, но искажённым коридорам, это был особый вид ада. Она видела страх в глазах учеников, немую ярость у профессоров вроде МакГонагалл и Флитвика, и холодную, расчётливую жестокость в действиях тех, кто служил Тёмному Лорду.
Её собственная роль эволюционировала. Она не могла сражаться в открытую, но её мелкие, точные вмешательства продолжались. Она отводила взгляд сторожевым заклинаниям, перенаправляла опасные проклятия, нашептывала (точнее, вкладывала намерением) подсказки ученикам Сопротивления о тайных ходах или слабых местах в охране. Она стала призрачным союзником Дамблдорова войска, его незримым шпионом и сапёром.
Но главной её заботой, как всегда, оставался Гарри. Он, Рон и Гермиона исчезли из Хогвартса в поисках неизвестной цели. Она не могла следовать за ними — её привязка, казалось, была к местам и людям, а не к движущимся объектам на неопределённых маршрутах. Это мучило её. Но она чувствовала его — отдалённое эхо его решимости, его страха, его растущей силы. Иногда по ночам, когда он засыпал где-то в палатке под чарами невидимости, ей чудился слабый отклик, и она посылала ему волну спокойствия, как делала раньше.
Однажды ночью, блуждая по опустевшим коридорам Хогвартса, она почувствовала знакомое, ледяное прикосновение к краю своего сознания. Сильнее, чем когда-либо. Он искал её. Не с настойчивостью, а с холодным, терпеливым ожиданием. Волан-де-Морт чувствовал её присутствие в мире, её неупокоенность. Для него, мастера манипуляций над смертью и душами, она была интересным феноменом. Дочерью, которая осмелилась бросить ему вызов и теперь существовала в подвешенном состоянии. Возможно, инструментом. Возможно, угрозой.
Элара научилась лучше прятаться. Она растворялась в самых тёмных уголках замка, в самых старых, пропитанных магией камнях, где её собственная сила смешивалась с наслоениями вековых чар. Но она знала — это не могло длиться вечно.
И затем грянула Битва за Хогвартс. Хаос, который затмил всё, что она видела раньше. Залпы заклинаний, рёв гигантов, крики, смерть. Элара металась по полю боя, беспомощная и яростная. Она видела гибель знакомых лиц — Фреда, Лупина, Тонкс. Каждая смерть отзывалась в её призрачной сущности леденящей волной. Она пыталась помочь, отвлекая противников, ослабляя их заклинания микроскопическими вмешательствами, но масштаб сражения был слишком велик для её тихих, точечных действий.
Она нашла его в самом пекле. Гарри шёл через разрушенный Большой зал, его лицо было покрыто копотью и кровью, но в глазах горела абсолютная решимость. Он шёл на встречу с Волан-де-Мортом. Один на один.
Сердце Элары (или то, что когда-то было сердцем) сжалось от ужаса. Она последовала за ним, сквозь обломки, сквозь дым, к тому месту, где всё должно было решиться.
И там она увидела их. Отца и того, кого она любила. Последний разговор. Последнюю попытку Тёмного Лорда сломить волю Гарри. И затем — зелёный луч «Авада Кедавра» и падающее тело Гарри.
Для Элары мир рухнул. Не было звука, не было мысли, только всепоглощающая, немая пустота. Всё, ради чего она существовала, всё, что придавало смысл её призрачному бытию, было уничтожено. Она стояла, невидимая, над его безжизненным телом, и её собственная сущность, казалось, готова была распасться от боли.
Но потом… потом случилось нечто, чего она не понимала. Гарри не был мёртв. Не совсем. Она видела, как он лежал, но чувствовала странную, слабую пульсацию жизни, скрытую глубоко внутри. И затем он поднялся. И битва продолжилась.
Элара не могла следить за всем. Она была прикована к Гарри, наблюдая, как он объясняет Волан-де-Морту его ошибки, как раскрывает правду о крестражах, о палочке. Она видела смятение, а затем ярость на лице своего отца. И затем — его собственное проклятие, отражённое на него самого. Падение. Конец.
Тишина, наступившая после, была оглушительной. Потом — ликование, слёзы, смех сквозь слёзы. Элара видела, как Гарри обнимает Джинни, как Рон и Гермиона целуются, как все плачут и смеются. Война была окончена.
И в этот момент великой победы, когда мир начал медленно возвращаться к жизни, Элара почувствовала новое, но знакомое притяжение. То самое, что она ощущала в комнате между мирами. Тихое, неумолимое зовущее чувство.
Перед ней, видимая только ей, возникла туманная арка, похожая на ту, что была в Министерстве, но менее материальная. Из неё исходил Голос.
Элара Лестрейндж. Война окончена. Тот, кого ты защищала, жив. Мир, который ты охраняла, спасён. Пришло время выбора.
«Какой выбор?» — мысленно спросила она, её внимание всё ещё приковано к Гарри, который улыбался, обняв за плечи Рона и Гермиону.
Ты можешь обрести покой. Пройти через эту арку и упокоиться окончательно. Твоя душа заслужила это. Или…
Голос сделал паузу.
Или ты можешь остаться. Тенью. Наблюдательницей. Ты научилась существовать в этом промежуточном состоянии. Ты можешь продолжать. Видеть, как он живёт, женится, растит детей. Видеть, как мир залечивает раны. Но ты никогда не сможешь быть частью этого. Только тенью на краю его счастья.
Элара смотрела на Гарри. Он поймал взгляд Джинни и улыбнулся ей особой, тёплой улыбкой — улыбкой, полной будущего. И в этот момент она поняла.
Её душа нашла то, что искала. Не покой в забвении. И не вечную жизнь в тени. А завершённость. Знание, что её жертва, её любовь, её долгое, тихое дежурство в мире призраков — всё это имело смысл. Оно привело к этому моменту — к миру, где он жив и счастлив.
Она посмотрела на арку. Затем снова на Гарри. Она мысленно послала ему последнюю волну безмерной, гордой любви и… благословения.
«Я выбираю покой, — тихо сказала она Голосу. — Моя работа закончена.»
Она сделала шаг в сторону туманной арки. На пороге обернулась в последний раз. Гарри в этот момент поднял голову, будто почувствовав что-то, и его взгляд скользнул прямо через неё, к восходящему солнцу над руинами замка. На его лице была улыбка, полная мира и надежды.
Элара улыбнулась в ответ, зная, что он не видит.
«Живи счастливо, Гарри Поттер.»
И шагнула в свет.
Не в зелёный свет смерти, а в тёплый, золотой свет утра и окончательного умиротворения. Её тень растворилась, наконец найдя покой в знании, что тьма, из которой она вышла, была побеждена, а свет, который она любила, будет сиять ещё долгие годы. История Элары Лестрейндж, дочери тьмы и хранительницы света, была окончена.