Cold Hands, Warm Lies

— Так вы живёте вместе в Сеуле?

— Нет, — быстрый ответ СоИ заставил всех любопытных обратить взгляд к её красным щекам и блестящим глазам.

Она жаждала этого внимания, этого интереса к её скромной персоне и восхищения, что вызывала её пара.

— Пока нет, — поправил её Хёнджин, на автомате поглаживая немного оголившееся девичье плечо, с которого соскользнул свитер. — Но я уговариваю СоИ на это каждый божий день...

Их допрашивали уже больше получаса, сначала подходя по очереди, но под конец это стало походить на самый настоящий стендап — зрители окружили их толпой и посмеивались с каждой милой нелепости Хёнджина, а этим обычно и заканчивались его ответы.

Не верилось, что он так старался угодить ей и её знакомым, то и дело бросая на СоИ любовные взгляды или заправляя ей волосы за ушко.

В такие моменты она немного таяла, рискуя превратиться в лужицу, но заставляла своё сердце покрываться корочкой льда снова при напоминании, что только она придавала этому значение. Для Хёнджина всё это была игра. Такая же, как роль Санты для её отца или деда.

СоИ скучала по раздражению, которое он у неё вызывал, по ненависти и зависти. Она бы предпочла снова видеть в нём врага, нежели человека, с которым провела одну из лучших за последнее время ночей, а на утро он её отверг.

Единственное, что спасало — она тоже вела себя достаточно непринуждённо и холодно, чтобы он не догадался, как это её задевало.

Они стоили друг друга.

— СоИ, соглаша-а-айся! — нараспев произнесла БоЫн. Она по привычке вешалась на шею Чана, что тоже был в числе приглашённых зевак. — Чтобы Хван Хёнджин успел высмотреть все твои бытовые минусы и смириться с ними до того, как вы женитесь.

В её шутке не было ничего злого или обидного, и на мгновение СоИ даже почувствовала себя растроганной. Не из-за выскочки-сестры, но из-за мысли, что было бы, будь они действительно вместе.

Хёнджин только притворялся привередой, но он бы наверняка с удовольствием ел всё, что СоИ для него готовила. И он надевал бы одежду, которую она для него покупала. И вёл себя как щеночек, когда бы возвращалась из супермаркета с огромными пакетами продуктов.

А СоИ стонала бы из-за ранних подъёмов и доставала его музыкой в наушниках и так. И каждый сезон украшала бы их дом по-новому, что сводило бы его с ума, но в то же время нравилось ему. И она бы заставляла его ревновать, мило беседуя с коллегами на корпоративах — так сильно, что он грозился бы рассказать всем в офисе, что они вместе.

Она должна была ненавидеть его за то, что он не соответствовал её ожиданиям и мечтам, но в итоге ненавидела себя за романтизацию.

«Юн СоИ, вы переспали только раз. Как ты можешь фантазировать о совместном будущем? Не будь дурой!» — мысленно ругала она себя.

— На этой неделе я уже успел пожить с ней, — Хёнджин медленно расплывался в улыбке. — И я не нашёл ни единого минуса. Она потрясающая. Хочу просыпаться в её постели каждый день и наблюдать за тем, как она хмурится во сне, а при пробуждении сладко потягивается...

Зачем. Он. Делал. Это?

Зачем заставлял её смотреть на него в немом обожании? Зачем вызывал беспричинную радость этими круговыми поглаживаниями по коже? Зачем играл очарованного ею слишком правдоподобно?

— А СоИ минусов ещё не нашла? — Арин ей подмигнула.

— О, множество, — не растерявшись, заговорила она в ответ.

— Каких это?! — Хёнджин повернул к ней голову, внимательно вглядываясь в её лицо в поисках подсказок.

Он прекрасно осознавал, что не был идеальным парнем или сожителем, но множество? Серьёзно?

— Назови хоть один! — потребовал он.

— Во-первых, ты подхватываешь простуду от малейшего сквозняка и разбрасываешь сопливые салфетки по дому вместо того, чтобы собирать их в пакет. Во-вторых, толку на кухне от тебя не много. В-третьих, сам себе спину в душе почесать не можешь. В-четвёртых, за секунду проваливаешься в сон — с тобой даже не поговоришь...

Кто-то разразился хохотом, а остальные с радостью подхватили.

— Дедушке Юну лучше не слышать эту часть про душ, — весело сказал Сумин.

Хёнджин запросто мог бы возразить или напасть в ответ, отыскав и в проживании с СоИ минусы, но сегодня почему-то не хотелось тратить время на подобное. Оно и так утекало слишком быстро, оставляя им всего пару дней до Рождества и возвращения к прошлой жизни.

Это вызывало у Хёнджина тоску. Такую разъедающую и сильную, что не согнуться пополам и не сбиться с дыхания было крайне сложно.

Он не хотел, чтобы эта неделя заканчивалась. Он не хотел возвращаться к тому, что у них было.

— Прости, — его губ коснулась улыбка — отчасти виноватая, отчасти грустная. — Я буду стараться лучше. Особенно в ночных разговорах.

В тот момент СоИ бездумно кивнула, переживая только о своём глупом сердце, и на весь оставшийся вечер благополучно выкинула из головы его обещание. Зато несколькими часами позже, после окончания вечеринки, генеральной уборки в ресторане и возвращения в пустой дом, поскольку папина семья всё ещё была в отеле, он ей напомнил.

— Спасибо, что не выгнала меня на ночь глядя, — заговорил Хёнджин, кутаясь в плед на своей половине кровати.

— Мне стоило бы...

— Знаю, и потому особенно благодарен тебе.

СоИ закрыла глаза и натянула тёплое одеяло повыше, всячески стараясь заглушить мысль, что с Хёнджином под ним было бы теплее. Ей нужно было заснуть как можно скорее и вообще никак о нём не думать.

Но Хёнджин не собирался умолкать так скоро.

— Как съездила сегодня по магазинам с Минхо?

Она лежала к нему спиной, но покачнулась немного в намерении обернуться и взглянуть вопросительно.

— Откуда ты знаешь про Минхо?

— Твой папа говорил об этом всё утро, твой дедушка говорил об этом весь день, а вечером я видел вас двоих через окно из отеля.

СоИ с нетерпением ждала волну раздражения, из которой можно было бы синтезировать топливо для новой ссоры, но была слишком обессилена для злости.

Она думала, что сможет разбить его, но в итоге сама была вдребезги.

— Разве ты не этого хотел? — вместо того, чтобы в открытую плеваться ядом, тихо спросила она.

Ненадолго в спальне повисла тишина, которую нарушал только отдалённый стук ветки об окно в одной из соседних комнат.

Хёнджин колебался с ответом, и чтобы попробовать прочесть что-то в его позе, дыхании или глазах, СоИ всё же обернулась к нему.

— Я никогда не говорил, что хотел этого, — пойманный в ловушку её взгляда, он выпалил ответ на выдохе.

Между ними всё ещё было множество недосказанности и недопонимания, но Хёнджин не мог подобрать слов, чтобы объяснить всё нормально.

Он был хорошим оратором в работе, но в чувствах был ужасен.

— А мне показалось, что ты именно хотел, — капелька раздражения таки сорвалась с её языка, а сама СоИ приподнялась на локте, чтобы смотреть на него строго сверху вниз, буквально припечатывая к подушке взглядом. — Иначе почему не затыкался о том, какой он хороший вариант, как мы с ним поженимся и насколько выгоднее было бы переспать с ним?

Ну вот, они снова возвращались к этому. Снова собирались дискутировать о перспективах.

— Это тебя настолько задело? — он тоже немного приподнялся, чтобы быть с ней на равных.

— Нет! — возразила она, хотя на лбу было написано «РАЗУМЕЕТСЯ». — Просто заставило задуматься, какую выгоду ты получил от нашей совместной ночи. Ведь ты же всё ради выгоды делаешь?

— Это ты потащила меня в номер.

— А ты не сопротивлялся. Почему? Может, нужно было лучше отвергнуть меня и переспать с БоЫн? Знаешь, её отец какая-то большая шишка у них в городе, у него есть пара зданий, которые можно было бы превратить в успешные сделки...

— СоИ, — он произнёс её имя предупреждающе.

— Что? Не нравится БоЫн? Тогда как насчёт Арин? Она весь вечер пялилась на тебя и примерно двести раз сказала, что именно такого парня как ты ей и не хватает!

Он не знал, чем заслужил все эти издевательства от неё.

Сначала она вела себя так, словно Минхо ей интересен, а когда Хёнджин переступил через себя, чтобы ей было лучше, набросилась ещё больше.

— СоИ, — он повторил её имя снова, но без скрытой угрозы, скорее в отчаянии. — Неужели ты всё ещё не понимаешь?

— Не понимаю чего? — она таки злилась. Вспыхивала как спичка, разгораясь в считанные секунды.

— Я не хочу, чтобы ты была с Минхо или с кем-либо ещё. Я хочу, чтобы ты была со мной, — его слова были ведром ледяной воды, и они мигом затушили всё пламя внутри неё.

СоИ открывала и закрывала рот, за целые десять секунд успевая выдавить из себя лишь:

— Тогда почему?.. Зачем?..

— Потому что ты слишком хорошая, слишком радостная, слишком смешная и любящая, — Хёнджин сделал короткий вдох перед тем, как продолжить перечислять: — Слишком семейная, слишком добрая и классная. А я... Ты знаешь, я — мистер Гринч. Но прямо сейчас, под воздействием нашей лжи, весёлых вечеров и алкоголя ты думаешь, что с этим можно что-то сделать. А я думаю, что когда мы вернёмся в Сеул, ты пожалеешь.

Рождество пройдёт, а вместе с ним спадёт пелена крутого фальшивого парня.

— Почему? — у неё снова вырвалось это слово.

— Потому что я зануда, не способный выстоять на лыжах дольше пяти минут, а на коньках — дольше двух, — это был его главный аргумент, а в запасе ещё парочка: — Потому что отобрал у тебя рабочее место. Потому что выслуживаюсь перед господином Ё, который тебя унижает. К тому же, я рос не так, как ты, СоИ. Я понятия не имею, как создать вокруг тебя то, что создаёт твоя семья. Я не смогу позаботиться о тебе лучше них или... Или Минхо. Даже когда стараюсь, он делает это лучше. И так будет всегда. А я не хочу, чтобы ты осознала это слишком поздно и начала скучать по нему и тому, что он тебе предлагал.

СоИ тоже этого не хотела — не хотела осознать слишком поздно, что всё-таки нравилась ему. Нравилась так сильно, что он был готов уступить её другому, потому что тот был богаче или чувствовал себя куда комфортнее в окружении её семьи и этого снежного городка.

— Боже, какой же ты идиот...

Хёнджин покачнулся от внезапных объятий, обрушившихся на его шею и плечи, а левой рукой рефлекторно обнял СоИ в ответ, чувствуя приятный запах имбирного печенья от её волос и шеи, а также притягательное тепло её тела.

— Я осознаю всё это прямо сейчас, — её горячее частое дыхание прямо на ухо делало Хёнджина ещё более уязвимым перед ней. — Но единственное, по чему я буду скучать, если всё закончится на этом, — ты, мистер Гринч.

Ей так легко было это сказать, так легко довериться ему, а он невольно подрагивал в страхе, что его оставят. Оставят одного, как тогда на пороге горного храма или на пороге взрослой жизни.

— СоИ, ты правда нравишься мне, — прошептал он так, словно она ещё сомневалась в этом.

Но ведь это же он сомневался? И он ужасно боялся, что выберут не его, потому и предлагал кого угодно вместо себя — чтобы не быть отвергнутым.

СоИ сжала руки на его плечах крепче, припадая губами к горячей шее и оставляя несколько влажных поцелуев на ней.

Это было до мурашек приятно — Хёнджин невольно поёжился, подаваясь ближе и подставляя под поцелуи те участки, до которых она не дотягивалась.

Он всегда думал, что не очень тактильный, и что эти телячьи нежности в отношениях не для него, но в первые же минуты растянулся на постели, позволяя СоИ привалить его сверху.

Пока её губы исследовали её лицо, его руки — её тело, успев соскучиться по нему за одну ночь. И это ощущалось так же пьяняще, как после эля.

— СоИ, ближе, — попросил он, подтягивая её за талию выше и ощущая, как её тело трётся об его.

— Куда ещё ближе? — прошептала она, нагло воруя его выдох своими губами.

Их языки столкнулись на входе, и Хёнджин уступил ей, уже в следующее мгновение чувствуя, как во рту становится тесно.

Поцелуй был настолько хорош, что он не сдержал стон, и тот так точно совпал со стуком в двери и дальнейшим скрипом.

— СоИ, Хёнджин, вы что, уже...

Папин голос резко притих.

СоИ завозилась под одеялом, стараясь выпутаться из него и из ног Хёнджина, но в итоге ещё глубже упала в его объятия.

— Кхм, хотел спросить, спите ли вы уже, а вы не спите, — папа поиграл бровями, расплываясь в глумливой усмешке. — И хорошо. Вы забыли, что у нас ещё тонна дедушкиного печенья, которое нужно успеть рассортировать и запаковать на завтра?

Он махнул рукой, призывая их покинуть тёплую постель и выйти в свет гостиной, где его жена уже покрывала глазурью печенье.

— Вижу, примирение прошло отлично, — подбив дочь плечом, подмигнул он. — А это я, между прочим, подсказал твоему жениху отметить помолвку в отеле. Бедняга не знал, как перед тобой извиниться...

СоИ взглянула на Хёнджина, что шёл впереди, нервно одёргивая то пижамные штаны, то футболку, чтобы как-нибудь скрыть признаки возбуждения, и привычная улыбка с примесью лёгкого безумства поселилась на её лице.

— Это была отличная идея, пап, — она звонко чмокнула отца в щёку. — Спасибо!