Глава 19
Когда они вошли внутрь, дом встретил их гнетущей тишиной. У каждого был один и тот же усталый, вымотанный вид, но никто ничего не сказал. Все просто разошлись по комнатам, будто надеясь спрятаться в темноте старого особняка.
Гермиона огляделась. Дом Ордена Феникса — место, где раньше жил Сириус Блэк. Он казался огромным, но одновременно давящим, словно пропитанным воспоминаниями, которые никто не хотел ворошить.
Она поднялась по лестнице, но, проходя мимо одной из комнат, увидела Гарри. Он стоял перед старым гобеленом с древом рода Блэков. Его взгляд был напряжённым, задумчивым.
Гермиона остановилась, но не успела ничего сказать — он повернулся к ней.
— Непривычно... — тихо сказал Гарри, не отрывая взгляда от гобелена.
Грейнджер посмотрела на него внимательно.
— После смерти Сириуса?
Он кивнул.
— Я всё равно иногда думаю, что он где-то здесь.
— Я знаю, — мягко сказала она. — Мне тоже так кажется. Но мы обязательно отомстим, Гарри. Мы выиграем эту войну. И всё наладится.
Он грустно усмехнулся:
— Ты правда в это веришь?
— Да.
— Ты неисправимая, Гермиона.
— Ты тоже, — тихо ответила она.
На мгновение между ними повисла тёплая тишина. Они оба позволили себе короткий смешок — такой, какой бывает после ужаса, когда смех больше похож на выдох.
Но улыбка Гарри быстро погасла.
Он посмотрел на неё внимательнее, серьёзно, будто собирался сказать что-то важное уже давно.
— Почему ты пошла за мной? — спросил он наконец.
Гермиона моргнула, не сразу понимая вопрос.
— Что?
— Ты видела огонь. Видела Беллатрису. — Его голос стал тише, но напряжённее. — Ты знала, что это ловушка. Почему ты всё равно побежала за мной?
Она отвела взгляд, сжимая пальцы.
— Потому что ты ушёл один, — просто сказала она.
Гарри нахмурился.
— Это не ответ.
Гермиона глубоко вздохнула.
— Гарри... — она замялась, подбирая слова. — Потому что я не могла иначе.
Он молчал, ожидая продолжения.
— Ты мой друг, — продолжила она тише. — Мой лучший друг. Я не могла стоять и смотреть, как ты бежишь туда... — её голос дрогнул, — где тебя могли убить.
Гарри сжал челюсть.
— Я не хотел, чтобы ты шла.
— Знаю, — кивнула Гермиона. — Но это не значит, что я могла тебя отпустить.
Он опустил голову, на мгновение закрыв глаза.
— Ты могла погибнуть, — хрипло сказал он.
— Мы все могли, — мягко ответила она. — Но если бы я не пошла... я бы себе этого не простила.
Гарри поднял на неё взгляд. В нём было слишком много всего сразу — вина, благодарность, страх.
— Ты правда сумасшедшая, — выдохнул он.
Гермиона слабо улыбнулась.
— Зато верная.
Он вдруг коротко рассмеялся и протянул руку. Она сразу же сжала его ладонь.
— Спасибо, — тихо сказал Гарри. — За то, что не оставила меня.
— Я никогда тебя не оставлю, — уверенно ответила она.
Гарри кивнул и сжал её руку крепче.
— Я знаю.
***
Прошла неделя.
Чёртова неделя.
Драко не мог заснуть. Каждый раз, стоит закрыть глаза, перед ним вспыхивали мысли о ней.
Это нельзя.
Запретно.
Неправильно.
Но хуже всего было чувство вины. Оно впивалось в него, не давало покоя.
Он позволил себе это. Поддался своим чувствам.
И теперь всё только хуже.
Она жива?
Если бы её ранили... об этом написали бы в «Пророке».
Но, если она исчезла без следа...
Драко раздражённо потер лицо ладонями, чувствуя, как виски пульсируют от усталости и бессонных ночей.
Он поднялся с кровати и прошёлся по комнате.
Нет. Довольно.
Ему нужно взять себя в руки.
Только вот... почему, чёрт возьми, внутри всё сжимается, стоит ему представить, что её больше нет?
Но что она сделала с ним?
Решительно садясь на край кровати, Драко уже собирался встать, как дверь неожиданно распахнулась.
— Драко.
Он резко поднял взгляд.
Снейп оглядел комнату, убедившись, что они одни, затем холодно произнес:
— Получается справиться?
Драко усмехнулся, криво выгнув бровь.
— Вы о чем, профессор?
— Не стоит играть со мной, Малфой, — голос Северуса был низким, предостерегающим. — Я спросил: ты справляешься?
Драко задержал взгляд на нем, стиснув челюсти.
— Как видите, жив.
Снейп не выглядел удовлетворенным ответом. Он медленно сделал шаг вперед, будто изучая его.
— Это не ответ.
Блондин сжал кулаки.
— Я делаю то, что должен, — процедил он.
Снейп молчал несколько секунд, потом кивнул, но в его взгляде читалась настороженность.
— Хорошо. Если понадобится помощь — ты знаешь, где меня найти.
— Разумеется, — сухо ответил Драко.
Профессор бросил на него последний взгляд, затем развернулся и вышел, оставляя его одного.
***
— Мы должны ради вашей же безопасности отправить вас в Хогвартс на неделю раньше, — строго произнес Артур Уизли.
Гарри нахмурился, не скрывая удивления.
— Но мистер Уизли, мы же...
— Никаких возражений, — перебил его Артур. — Это приказ Дамблдора. Здесь для вас слишком опасно, а в Хогвартсе вы будете в большей безопасности.
Гермиона тяжело вздохнула.
Гарри недовольно провел рукой по лицу, но ничего не сказал, а просто направился в свою комнату. Рон последовал за ним, закрыв за собой дверь.
— Что теперь? — вздохнул Гарри, опускаясь на кровать и потирая виски.
— Гарри, если это действительно будет безопаснее, то, наверное, нам стоит послушаться, — сказал Рон, хотя в его голосе не было энтузиазма. — Ты сам подумай, это, возможно, лучший вариант.
Он только пожал плечами и снял очки, массируя переносицу.
— Ладно... просто...
Грейнджер, неожиданно для них обоих, вошла в комнату и остановилась у двери.
— Гарри, они правы. — тихо сказала она. — Нам нужно вернуться обратно.
Он напрягся, но промолчал.
— Что с тобой происходит?
Поттер закрыл глаза на пару секунд, прежде чем ответить.
— Я начал видеть его, — наконец выдавил он. — Волан-де-Морта. То, как он собирает свою армию.
Уизли удивленно вытаращил глаза, а в комнате повисла напряженная тишина.
— Значит, нам нужно что-то придумать, — решительно сказал Рон, нарушая молчание.
— Дамблдор должен знать об этом, Гарри, — с тревогой сказала Гермиона.
— Нет! — резко ответил он. — Если он и так уже знает, он все равно ничего мне не скажет.
— Гарри...
— Всё нормально, — перебил он. — Просто... поедем в Хогвартс.
Гермиона бросила быстрый взгляд на Рона, но промолчала. Гарри снова надел очки и встал с кровати.
— Если мы уезжаем завтра, надо подготовиться.
Она кивнула, и они начали собирать вещи.
***
Драко вошел в туалет, оглядываясь по сторонам.
Никого.
Он подошел к двери, запер её, а затем медленно развернулся к зеркалу.
Отражение встретило его пустым, выжидающим взглядом. Под глазами легли тени, кожа казалась слишком бледной, а волосы беспорядочно падали на лоб. Но его не это волновало. Он медленно закатал рукав рубашки.
Метка.
Чёрное пятно на его коже будто пульсировало, словно живая тварь, впившаяся в его плоть. Оно жгло. Оно дышало. Оно напоминало ему о его предназначении.
С яростью Драко сжал кулаки.
Он не мог этого больше выносить.
Рука резко взлетела вверх, и с глухим звуком его кулак встретился с зеркалом.
Треск.
Боль ударила в костяшки пальцев, но его это не остановило. Он ударил снова.
Стекло осыпалось, разлетаясь на тысячи крошечных осколков. На полу осталась лишь пустая рама с парой зазубренных краёв.
Кровь.
Красные капли потекли по пальцам, стекая на белый кафель. Драко медленно наклонился, поднял один из осколков и крепко сжал его.
Сделай это.
Рука дрожала, но он заставил себя двигаться.
Стекло с хрустом разрезало кожу, вспарывая линию прямо по тёмной метке.
Огненная боль.
Он стиснул зубы и провёл сильнее. Осколок стекла с хрустом разрезал кожу над меткой, и тёмная, густая кровь хлынула, заливая манжету его рубашки.
Драко дышал тяжело, сквозь зубы. В висках стучало, пальцы дрожали, но он снова опустил руку — и резанул глубже. Прямо по чёрным завиткам тёмной магии, выжженным в его плоти.
— Исчезни... — прошептал он.
Но метка лишь темнела от крови, будто впитывая её. Словно питается ею. Словно наслаждается.
Он врезался спиной в стену, руки тряслись. Опустился на колени, тяжело дыша, кровь стекала на белый кафель.
Он разжал пальцы, и стеклянный осколок со звоном ударился об пол, оставив алую полосу.
Грудь сжалась.
Пустота, жгучая и бесконечная, разверзлась внутри.
Трус. Орудие войны....
Он уткнулся лбом в холодный пол.
И вдруг — образ.
Кудрявые растрёпанные волосы. Голос, хриплый от слёз: «Почему тебе не всё равно, Малфой?»
Он сжал кулаки, но сил больше не осталось.
— Грейнджер... — прошептал он, как молитву. Как приговор.
Он не имел права на неё. Он не имел права на что-либо.
— Я не могу... — всхлип сорвался с его губ, и он сжал руку на груди, словно пытался вырвать из себя это проклятие.
Она не должна знать. Не должна видеть меня таким.
Он опустился лбом на руки, сидя на полу, среди крови, разбитого стекла и собственной беспомощности.
Ему было семнадцать.
А он уже умирал — изнутри.
***
— Грейнджер!
Гермиона резко обернулась, услышав знакомый голос, и её сердце сжалось.
Драко.
Его окружали Пожиратели, удерживая со всех сторон, а один из них приставил палочку прямо к его горлу.
Её дыхание сбилось.
— Малфой! — вскрикнула она, сделав шаг вперёд.
Человек, державший Малфоя на прицеле, медленно повернул голову к ней, его губы растянулись в злобной усмешке.
— Тогда ты ответишь за него, — произнёс он.
В следующую секунду его палочка резко направилась в её сторону.
— Avada Kedavra!
Мир замер.
Гермиона застыли на месте, её тело отказывалось двигаться. Она смотрела в ослепляющий зелёный свет, понимая, что всё кончено.
Она умрёт.
Прямо здесь.
Но...
Ничего не случилось.
Раздался чей-то гневный крик.
— Чёрт!
Тени вокруг замерли, а затем исчезли во мраке.
Она с трудом сглотнула, чувствуя, как дрожат руки.
И тогда увидела его.
Малфоя.
Он медленно опустился на колени, его губы изогнулись в слабой улыбке, а затем он рухнул на землю.
— Нет... — её голос дрогнул.
Она бросилась к нему, упав на колени, и обхватила его лицо руками.
— Драко!
Тёплая кровь липла к её ладоням.
Гермиона чувствовала, как её сердце колотится в груди, словно пытаясь вырваться наружу.
— Пожалуйста... пожалуйста, держись... — её голос срывался, а слёзы уже текли по щекам.
Он слабо улыбнулся, едва дыша.
— Прости... — прошептал он, его голос был едва слышен.
Гермиона провела пальцами по его щекам, стараясь запомнить каждую черту его лица.
— Не уходи... — умоляюще прошептала она.
Драко слабо выдохнул, и в последний раз его взгляд встретился с её.
Она поцеловала его, мягко, нежно, как будто этим могла удержать его здесь.
— Я люблю тебя... — прошептала она.
И вдруг...
Его тело начало исчезать.
Гермиона резко открыла глаза.
Она тяжело дышала, её сердце бешено стучало, а по щекам текли слёзы.
Сон.
Это был всего лишь сон.
Но ощущение потери было таким реальным, что она невольно закрыла рот рукой, пытаясь заглушить рвущийся наружу всхлип.
Драко...
Почему даже во сне она чувствовала, что теряет его?
Почему её сердце так болело?
Гермиона с трудом села в постели, сжав пальцы в кулаки.