Глава 4
В коридоре было холодно. Лёгкий полумрак стелился вдоль каменных стен, делая их выше и мрачнее, чем днём. Факелы горели тускло, их пламя лениво колыхалось, отбрасывая вытянутые тени.
Девушка почувствовала, как по спине пробежал ледяной озноб. Она резко обернулась, в третий раз за последнюю минуту оглядываясь по сторонам — слишком уж давила тишина, громко звучало её собственное дыхание.
Гермиона украдкой бросила взгляд на часы. Третий час дежурства тянулся бесконечно. Стрелки медленно приближались к десяти вечера.
Где же староста?
Мысль раздражала и тревожила одновременно.
От нарастающего беспокойства она начала мерить коридор шагами, туда и обратно, стараясь не шуметь. Каменные плиты под ногами были ледяными, будто вытягивали тепло сквозь подошвы обуви.
И вдруг — шаги.
Тяжёлые, уверенные, эхом разносившиеся по коридору.
Гермиона мгновенно застыла, сжав волшебную палочку так крепко, что побелели пальцы. Звук приближался, каждый шаг отдавался где-то внутри, заставляя сердце биться быстрее.
Через пару секунд она различила высокую тень, выползающую из-за угла.
От испуга Грейнджер резко подняла палочку и, сама не ожидая от себя такого, вскрикнула, когда перед ней внезапно появился студент.
Она моргнула, быстро приходя в себя — и узнала знакомое, до боли раздражающее лицо.
Малфой.
Он смотрел на неё с привычным высокомерным выражением.
— Малфой! — резко выдохнула Гермиона. — Что ты забыл в коридоре в такое время?!
Она опустила палочку и выпрямилась, стараясь выглядеть уверенно, несмотря на дрожь, ещё не покинувшую тело.
— Не твоего ума дело, — холодно бросил он и направился дальше.
Гермиона резко вскинула палочку и направила ему прямо в затылок:
— Малфой, я предупреждаю тебя! Если ты ещё раз появишься здесь ночью, я расскажу Дамблдору о твоих... ночных похождениях!
— Валяй, — не оборачиваясь, бросил он через плечо и исчез за поворотом.
Гермиона раздражённо сжала губы.
«Он что, совсем с ума рехнулся? Идиот», — подумала она и снова посмотрела на часы, ощущая, как тревога возвращается.
И тут коридор вновь наполнился шагами — но на этот раз мягкими и размеренными.
Из-за угла вышли двое.
Первым Гермиона узнала профессора Дамблдора. Его длинная серебристая борода мерно покачивалась при ходьбе. Рядом с ним шёл Дин Томас — староста, заметно напряжённый и явно не ожидавший такой прогулки в столь поздний час.
— Мисс Грейнджер, — мягко произнёс Дамблдор, останавливаясь перед ней. — Какое усердие. Не каждый студент готов так ответственно относиться к своим обязанностям.
Гермиона смутилась и поспешно кивнула:
— Профессор... я просто дежурю. Староста немного задержался.
Дин неловко кашлянул:
— Простите, Гермиона... меня задержали в башне.
Дамблдор улыбнулся едва заметно, но в его взгляде мелькнуло что-то внимательное.
— Всё в порядке, мистер Томас. Однако, мисс Грейнджер, я хотел бы пригласить вас пройти со мной в мой кабинет.
Гермиона удивлённо подняла брови:
— Сейчас, профессор?
— Да, — спокойно ответил он. — Думаю, этот разговор не стоит откладывать.
Он развернулся и направился прочь по коридору. Гермиона бросила короткий взгляд на Дина, затем последовала за директором, ощущая, как внутри нарастает тревожное предчувствие.
Когда они вошли в кабинет директора, поднявшись по нескольким винтовым ступеням, Гермиона невольно замедлила шаг и огляделась, словно оказалась здесь впервые.
Кабинет Дамблдора всегда производил на неё особое впечатление, но сейчас он выглядел иначе. Раньше рабочий стол и полки казались более упорядоченными, почти идеальными, а теперь на них теснились стопки пергаментов, раскрытые книги, странные приборы и мелкие безделушки, назначение которых было невозможно определить с первого взгляда. Этот лёгкий беспорядок удивительным образом не портил комнату — наоборот, придавал ей уют и ощущение живого пространства, явно далёкого от строгого перфекционизма.
— Мисс Грейнджер, — внезапно произнёс Дамблдор, мягкий голос вырвал её из раздумий. — Прошу, присаживайтесь.
Гермиона вздрогнула и поспешно кивнула. Она аккуратно прошла вдоль кабинета и села на один из стульев напротив живых портретов.
В помещении тихо потрескивал камин. Огонь отбрасывал тёплый свет, а звук горящей коры действовал успокаивающе.
— Скажите, — начал Дамблдор, сложив руки на столе, — видели ли вы сегодня кого-нибудь, кто разгуливал по коридорам в столь позднее время?
Она громко сглотнула.
На мгновение в голове воцарилась пустота — затем воспоминание вспыхнуло слишком ясно.
Сегодня был только один человек. Слизеринец. Странное ощущение, будто он куда-то спешил, не замечая ничего вокруг.
— Честно говоря... да, профессор, — осторожно ответила она. — Я видела Малфоя.
На несколько секунд в кабинете повисла тишина.
— Вот оно как... — задумчиво произнёс Дамблдор, медленно поглаживая бороду. Его взгляд скользнул по лежащим на столе бумагам. — Скажите, почему же вы не сняли с него штрафные баллы?
Сердце Гермионы ухнуло вниз.
Чёрт.
«Как я могла забыть? Я просто... отпустила его.»
— Простите, профессор, — торопливо сказала она, неловко прикусив губу. — Этого больше не повторится. Я... я совсем об этом не подумала. Я ведь никогда раньше не была старостой.
Тревога сжала грудь, и она с трудом заставила себя сидеть спокойно.
Дамблдор слегка улыбнулся, и в его взгляде не было ни упрёка, ни раздражения.
— Не волнуйтесь, мисс Грейнджер. Подобные вещи случаются, особенно в начале.
Гермиона невольно выдохнула и подавила робкую улыбку.
— На самом деле, — продолжил он, слегка наклоняясь вперёд, — у меня к вам есть одна очень важная просьба.
Она напряглась, инстинктивно выпрямив спину.
— Я хотел бы, чтобы вы помогли мне, — тихо сказал Дамблдор. — Присмотрите за мистером Малфоем.
Её брови взлетели вверх.
— Присмотреть... за ним?
— Да, — подтвердил он. — И прошу вас, никому об этом не рассказывайте. Ни мистеру Уизли, ни мистеру Поттеру.
Гермиона замялась, затем всё же решилась:
— Профессор, можно задать вопрос? Почему за ним нужно присматривать?
Дамблдор на мгновение задумался.
— Боюсь, я не могу дать вам точного ответа, — честно сказал он. — Я и сам не до конца уверен. Однако у меня есть основания полагать, что мистер Малфой может подвергнуть себя серьёзной опасности.
Гермиона ахнула и широко раскрыла глаза. Не раздумывая ни секунды, она быстро закивала:
— Я вас не подведу, директор. Обещаю.
Дамблдор посмотрел на неё внимательно — и в его взгляде мелькнуло одобрение.
***
— Гермиона!
Резкий голос заставил её вздрогнуть.
— Ты сказала, что мы пойдём вместе. Сколько ты уже тут торчишь? Сейчас только семь утра.
Девушка медленно подняла голову. Голова гудела, руки дрожали. Она провела пальцами по глазам, пытаясь прийти в себя.
— Я... не уверена, — её голос был хрипловатым, будто она не говорила несколько часов.
Грейнджер бросила взгляд на каминные часы. Семь утра.
Она не могла заснуть всю ночь, поэтому пришла в гостиную ещё за два часа до встречи. Сначала она собиралась просто разобрать свои конспекты, ещё раз пробежаться по записям, но, должно быть, как-то умудрилась задремать.
— Всё нормально? — Джинни присела рядом, склонив голову.
Гермиона хотела сказать «да», но её губы так и не разомкнулись.
Холод всё ещё цеплялся за её кожу, а в голове звучал голос Дамблдора.
«Следи за ним.»
Гермиона сглотнула, глядя на красноватое пламя камина. В груди неприятно сжалось — этот разговор не отпускал её.
— Гермиона?
Джинни смотрела на неё с лёгким беспокойством, рыжие волосы были растрёпаны, а в глазах читалось недоумение.
— Прости, я просто... — Гермиона покачала головой, отгоняя мысли. — Давай пойдём.
Она собрала тетради в стопку, выпрямилась, но в голове всё ещё звучал голос.
Она сама не понимала, почему эти слова так зацепились в её сознании.
***
Гермиона не сразу осознала, как ускоряет шаг, пока не оказалась в Большом зале. Её сердце всё ещё билось чуть быстрее, чем обычно, а пальцы слегка дрожали от усталости — или, возможно, от напряжения, которое не оставляло её с прошлой ночи.
За гриффиндорским столом царило привычное утреннее оживление. Рон, как всегда, жевал с таким аппетитом, будто за ночь чуть не умер с голоду, время от времени запихивая в рот то тост, то кусок бекона. Гарри, напротив, сидел задумчивый, ковыряя вилкой в тарелке, словно не замечал еду.
Гермиона опустилась на своё место, вдыхая чашку темного ароматного чая, в попытке окончательно проснуться.
— Доброе утро, — сказала она, надеясь, что её голос звучит бодро.
— О, привет, Гермиона! — Рон даже не удосужился проглотить тост, прежде чем заговорить.
Она скосила на него взгляд, но промолчала, отхлебнув горячий чай.
Гарри резко посмотрел на неё.
— Ты слышала новости?
Гермиона нахмурилась, опуская чашку.
— Какие ещё новости?
Поттер переглянулся с Уизли, прежде чем податься вперёд и заговорить тише:
— Малфой не ночевал в подземельях.
Её рука замерла на ручке чашки.
— Что?
— Дин сказал, что видел его поздно ночью у астрономической башни, — пояснил Гарри. — А Невилл уверяет, что утром слизеринцы его искали в гостиной.
Она задумчиво постучала пальцами по фарфору.
— Это странно...
— Вот именно! — Гарри оживился, его глаза засверкали, как всегда, когда речь заходила о Малфое. — Я же говорил, он что-то замышляет!
Рон пожал плечами, отставляя пустой стакан с тыквенным соком.
— Может, просто гулял. Или...
— Или был там, где ему не следовало быть, — мрачно закончил Гарри.
Гермиона нахмурилась.
Это не похоже на Малфоя.
Он, конечно, всегда был мерзавцем, но уж точно не тем, кто стал бы шастать по школе ночью, рискуя потерять баллы. Да и почему слизеринцы так настойчиво его искали?
Она невольно перевела взгляд на стол Слизерина.
Драко Малфой сидел на своём обычном месте, но выглядел... плохо. Его бледное лицо стало почти болезненно белым, под глазами залегли тени, а губы были плотно сжаты. Он даже не ел — лишь бездумно водил ложкой по тарелке, не замечая ни еды, ни окружающих.
Но больше всего Гермиону насторожило другое.
Его левая рука.
Она была обмотана белыми бинтами.
Что с ним произошло?
Вчера ведь такого не было.
— Гермиона? — голос Гарри вывел её из раздумий.
Она резко моргнула, чувствуя, как её сердце вдруг забилось быстрее.
— Ты в порядке?
— Да, — ответила она, спешно отводя взгляд и делая глоток чая. Он был слишком горячим, и обжёг язык, но это помогло прийти в себя.
— Ты в последнее время выглядишь уставшей — протянул Рон, искоса глянув в сторону слизеринцев. — Ты вообще спишь?
Она сжала ложку в руке.
— Да,Рон — пробормотала она, но сомнение уже закралось в её мысли.
Она снова взглянула на Малфоя.
Его серые глаза — всегда холодные, полные высокомерия — сегодня были другими.
Только усталость.
И ещё что-то.
Что-то, чего Гермиона не могла понять.
Но она должна была понять.
Следи за ним.
Голос Дамблдора эхом отозвался у неё в голове.
Сегодня вечером, когда замок погрузится в тишину, она выяснит, куда пропадает Драко Малфой.
***
Профессор Слизнорт, как всегда, опаздывал.
В кабинете уже собрались студенты: несколько гриффиндорцев, включая Гермиону, а также старшекурсники из Слизерина. Они стояли поодаль, не спеша занимать места. Пэнси Паркинсон что-то шептала Блейзу Забини, который лениво опирался о парту, ухмыляясь. Миллисента Булстроуд закатывала глаза, не скрывая раздражения. Остальные слизеринцы держались замкнуто, переговариваясь между собой, будто гриффиндорцев здесь вообще не существовало.
Гермиона стояла у окна, рассеянно глядя на серое небо. Казалось, что дождь вот-вот пойдёт, а порывы ветра раскачивали верхушки деревьев Запретного леса. Девушка уже собиралась отвернуться, когда услышала, как с лёгким скрипом отворилась дверь.
— Здравствуйте, здравствуйте! — воскликнул профессор, входя внутрь. — Прошу прощения за опоздание!
Слизнорт выглядел, как всегда, добродушным и слегка небрежным: его зелёная мантия была расшита замысловатыми узорами, а маленькие глаза хитро поблескивали из-под густых седых бровей. Он поправил мантию и поспешно направился к преподавательскому столу.
Но прежде чем он успел что-то сказать, в дверь постучали.
Класс слегка оживился.
Дверь распахнулась, и внутрь вошёл Малфой.
— Проходи, мой мальчик, — благосклонно кивнул Слизнорт.
Драко молча прошёл по классу, держа голову высоко, но Гермиона заметила, что его шаг был чуть более напряжённым, чем обычно. Он скользнул к своему месту рядом с Забини, который коротко кивнул ему, не прерывая беседы с Паркинсон.
— Сегодня я покажу вам... — начал было Слизнорт, но его снова прервали.
Дверь снова открылась, и в класс поспешно вошли Рон и Гарри.
— Извините, профессор, мы опоздали, — пробормотал Рон, потирая затылок.
Слизнорт закатил глаза, но, как обычно, не придал этому большого значения.
— Ну, ну, ничего страшного! Но в следующий раз, пожалуйста, постарайтесь не нарушать ход занятия!
— Мы забыли учебники, — почти перебил его Гарри, выглядел он виновато.
— Ах, эти гриффиндорцы, — протянула Пэнси достаточно громко, чтобы её услышали.
Слизеринцы тихо засмеялись, но Слизнорт только цокнул языком.
— Возьмите книги вон там, на нижней полке, — махнул он рукой в сторону старого шкафа.
Рон тяжело вздохнул, а Гермиона только громко фыркнула.
Когда наконец все уселись по местам, профессор взял с преподавательского стола небольшой флакон, наполненный переливающейся жидкостью.
— Итак, сегодня мы поговорим об одном из самых любопытных зелий, — с улыбкой объявил он, медленно открывая бутылёк.
По классу тут же разлился странный, но приятный аромат.
— Амортенция, — торжественно произнёс Слизнорт.
По аудитории пробежал лёгкий шёпот.
— Самое сильное любовное зелье, — продолжал он, ухмыляясь. — Его запах индивидуален для каждого, ведь оно пахнет тем, что вам ближе всего к сердцу.
Гермиона задумчиво посмотрела на пузырёк.
С первого вдоха её разум наполнился знакомыми ароматами: свежескошенная трава, пергамент, новый, хрустящий, и...
Мята.
Она вздрогнула.
«Мята?»
Где-то она уже чувствовала этот запах...
— Мисс Грейнджер?
Она моргнула, осознав, что профессор обращается к ней.
— Чем пахнет Амортенция для вас?
Гермиона смутилась, но быстро взяла себя в руки.
— Свежескошенная трава, пергамент и... мята.
Она не знала, почему это слово так тяжело слетело с губ.
***
Прошла почти половина занятия, когда профессор Слизнорт внезапно хлопнул в ладони, привлекая внимание класса.
— Итак, — с воодушевлением произнёс он, — сегодня каждый из вас будет работать самостоятельно. Посмотрим, кто из вас действительно достоин звания талантливого зельевара. Тот, чьё зелье окажется лучшим, получит бутылочку Феликса Фелициса — зелья удачи.
В классе раздался коллективный вздох.
Кто-то ахнул, кто-то тихо выругался, а кто-то уже мысленно праздновал победу.
Получить Феликс Фелицис — мечта любого ученика. И на словах задача звучала до смешного просто.
Гермиона выпрямилась за своим столом, мгновенно забыв обо всём лишнем. Это был её шанс — не только доказать своё мастерство, но и отвлечься от мыслей, которые слишком настойчиво возвращались к вчерашнему разговору с Дамблдором... и к Малфою.
Она открыла учебник, быстро пробежалась глазами по инструкции и начала методично готовить ингредиенты. Всё шло по плану: температура котла, цвет настоя, время настаивания — идеально.
Настал момент нарезки корня валерианы.
Она аккуратно потянулась к стеллажу с инструментами, не отрывая взгляда от текста. В ту же секунду кто-то шагнул вперёд с противоположной стороны.
Удар.
Не сильный, но неожиданный.
Гермиона резко врезалась плечом в Малфоя, а её рука задела его предплечье. Он дёрнулся и резко втянул воздух сквозь зубы.
—Смотри куда прешь, — зло процедил он.
— Это ты разуй глаза, — машинально сказала она и уже собиралась отступить, но её взгляд зацепился за его руку.
Бинты.
белые, аккуратно намотанные, кое-где проступали тёмные пятна. Но больше всего её поразили костяшки пальцев — разбитые, в мелких порезах, будто он бил по стеклу... или держал его, когда оно трескалось.
Гермиона невольно замерла.
Она просто развернулась и вернулась к своему котлу.
Ты здесь не за этим, — напомнила она себе.
Сосредоточься.
Она строго следовала инструкции, но одна мелкая деталь всё же ускользнула: зелье настоялось на несколько секунд меньше нужного. Цвет получился правильным, запах — почти идеальным, но внутреннее чувство подсказывало — это не её лучший результат.
Когда время истекло, Слизнорт снова хлопнул в ладони.
— Прекрасно, просто прекрасно! А теперь — оценка!
Он медленно проходил между рядами, останавливаясь у каждого котла. Где-то хмурился, где-то одобрительно кивал.
Гермиона затаила дыхание, когда он подошёл к её столу. Слизнорт вдохнул аромат, прищурился, что-то отметил про себя — но ничего не сказал и двинулся дальше.
Затем он остановился возле стола Гарри.
— Хм... — протянул он, наклоняясь ближе. — Великолепная консистенция. Идеальный цвет. И ни капли лишнего настоя!
Он выпрямился и громко объявил:
— Победителем сегодняшнего занятия становится Гарри Поттер!
Класс взорвался шумом. Гарри выглядел ошеломлённым, Рон — так, будто вот-вот подпрыгнет от радости.
Гермиона медленно выдохнула. Проигрывать было неприятно, но сейчас её мысли были совсем не о Феликсе Фелицисе.
Она украдкой взглянула на Малфоя.
Он стоял, опираясь на стол, равнодушный, с каменным лицом. Будто ему было всё равно. Будто боль в руке и разбитые костяшки значили куда больше, чем проигранный урок.