Глава 5
Ночь окутала Хогвартс тяжелым покрывалом тишины. Лишь редкий скрип старых каменных стен да завывание ветра за окнами напоминали, что школа всё ещё жива.
Гермиона, затаив дыхание, приподнялась на локтях, вслушиваясь в размеренное дыхание своих соседок. Все спали.
Она осторожно натянула на себя Плащ-невидимку, который несколькими часами ранее позаимствовала у Гарри. Он пытался узнать, зачем он ей нужен, но она лишь отмахнулась и поблагодарила его, не вдаваясь в объяснения.
Часы на руке показывали час ночи.
Она тихо прокралась к выходу, стараясь не наступать на скрипучие доски, и, когда оказалась в коридоре, крепче запахнулась в плащ. В воздухе витал запах старых книг, воска от свечей и чего-то неуловимо знакомого, связанного с самим замком.
Коридоры были пусты.
Гермиона шла, приглушая шаги, но каждый её вдох казался оглушительно громким. Тишина в ночном Хогвартсе была тревожной, словно сама школа спала, но в любой момент могла открыть глаза.
Она понятия не имела, где искать Малфоя.
«Что за глупость, Гермиона? Куда ты вообще идёшь?»
Но ноги сами несли её дальше.
Лестницы скрипнули под её весом, и она замерла. Сердце пропустило удар.
Но ничего не произошло.
Она продолжила путь, взбираясь выше. Астрономическая башня.
«К чёрту Малфоя», — мелькнула мысль.
Если она не найдёт его, то просто посидит там. Ощутит ночной воздух на коже, услышит ветер, гудящий над замком.
Когда она добралась до двери, её пальцы уже замёрзли, но это было даже приятно.
Гермиона хотела снять тяжёлый плащ, но в тот же момент услышала тихий звук.
Она замерла.
Где-то впереди, за дверью, раздался тихий шорох. Затем — шелест ткани, словно кто-то двигался, и... шорканье подошвы о каменный пол.
Она осторожно выглянула из-за двери.
На фоне ночного неба стоял одинокий силуэт.
Он был повернут спиной, но Гермиона сразу поняла, кто это.
Свет луны серебрил его светлые волосы, растрёпанные порывами ветра.
Драко Малфой.
Он был в одной белой рубашке и чёрных штанах.
Гермиона невольно задержала взгляд.
Он казался другим.
Не надменным слизеринцем, не заносчивым чистокровным волшебником, а просто... человеком.
Он не кривился, не ухмылялся.
Он молчал.
В его руках что-то было — маленькое, блестящее, но отсюда она не могла разглядеть.
Гермиона сделала шаг вперёд, намереваясь подойти ближе.
Но в этот момент каблук её ботинка издал глухой звук, разлетевшийся эхом.
Малфой вздрогнул.
Резко развернулся.
— Lumos.
Слабый свет осветил пространство перед ним.
Гермиона вжалась в стену, сдерживая дыхание.
Он начал медленно водить палочкой из стороны в сторону. Свет скользил по каменным стенам, обнажая тени.
Она должна была уйти.
Ей нужно было развернуться и убежать.
Но если она сделает хоть один звук, он поймает её.
Он был слишком близко.
Малфой сделал ещё шаг вперёд.
Гермиона ощущала его присутствие так остро, будто между ними не было никакого расстояния.
Раз...
Два...
Три...
Как только Малфой отвернулся, Гермиона рванула с места.
Но он был слишком быстр.
— Stupefy!
Красная вспышка разорвала темноту, как молния в грозовом небе.
Она успела сделать всего два шага, прежде чем заклинание ударило её в ногу.
Острая боль пронзила кожу, будто кто-то полоснул её раскалённым лезвием.
Гермиона резко втянула воздух и закусила губу до крови, но не позволила себе застонать.
Нет.
Если он услышит её...
Она пошатнулась, но не упала, судорожно схватилась за плащ-невидимку, крепче сжав его в дрожащих пальцах, и заставила себя двигаться.
Каждый шаг отзывался пульсирующей болью, но останавливаться было нельзя.
Позади раздался голос Малфоя, спокойный, но напряжённый:
— Я попал.
Он не торопился.
Не шёл, а словно выжидал.
Но в его тоне сквозило сомнение.
Он не знал, в кого.
Тишина.
Гулкая, вязкая.
Только её тяжёлое дыхание и отдалённый вой ветра за стенами Хогвартса.
Гермиона, стиснув зубы, нырнула за массивную колонну, прижимаясь спиной к холодному камню.
Шаги.
Тяжёлые, неторопливые.
Малфой двигался медленно, но целеустремлённо, свет его палочки прочёсывал темноту, подбираясь всё ближе.
— Кто здесь? — его голос прозвучал ровно, но в нём сквозило напряжение.
Гермиона вцепилась в раненую ногу, судорожно выдохнула сквозь стиснутые зубы.
Нельзя.
Нельзя издать ни звука.
Он сделал ещё один шаг.
Ещё один.
Свет осветил стену всего в нескольких сантиметрах от неё.
Ещё мгновение — и он её увидит.
Но вдруг снизу, из коридоров, раздался громкий звук — будто кто-то с силой швырнул на каменный пол тяжёлый предмет.
Грохот эхом разнёсся по всей башне.
Малфой резко обернулся, инстинктивно направив палочку вниз.
Гермиона не стала ждать.
Стиснув зубы до боли, она развернулась и, прихрамывая, скользнула в темноту, заставляя себя идти ровно, не теряя равновесия.
Пять шагов.
Десять.
Двадцать.
Когда Драко снова посмотрел в её сторону, там уже никого не было.
Он нахмурился, сжав палочку крепче.
Тот, кто был здесь, ушёл.
Но он знал, что попал.
И теперь ему нужно было выяснить — в кого.
***
Драко не мог заснуть этой ночью.
Он даже не пытался.
Сколько бы он ни закрывал глаза, перед ним вновь и вновь вставали обрывки воспоминаний: мерцающий свет палочки, резкий порыв ветра, тень, скользящая в темноте.
И этот звук.
Тихий, но предательский.
Приглушённый стон боли, короткий вдох сквозь стиснутые зубы.
Он попал.
Это он знал наверняка.
Но в кого?
Кто-то следил за ним.
Кто-то нашёл его на Астрономической башне, выжидал момент, прятался в темноте, словно тень.
Но теперь этот кто-то ранен.
И если он действительно пострадал, если рана серьёзная, то скрыть её будет непросто.
Драко раздражённо провёл рукой по лицу и уставился в потолок.
В комнате было холодно, но он этого почти не чувствовал.
В висках пульсировала глухая, ноющая боль — признак усталости, но сон не приходил.
Всё, о чём он мог думать, — это тот человек.
Кто?
Зачем?
Если это кто-то из гриффиндорцев...
Он стиснул челюсть.
Поттер? Уизли?
Нет.
Поттер не стал бы так скрываться.
Он бы сразу бросился вперёд со своими глупыми геройскими идеями.
Слизерин?
Маловероятно.
На его факультете никто не интересовался его делами настолько, чтобы следить за ним ночью.
Он провёл ладонью по волосам, глухо выдохнул.
Осторожность.
Теперь он должен быть вдвойне осторожнее.
Если этот человек был достаточно умен, чтобы шпионить за ним, значит, он будет достаточно умен, чтобы замаскировать свою рану.
Но замаскировать — не значит излечить.
Полное исцеление требует времени, а времени у него нет.
Он найдёт его.
Ткань.
Повязка.
Следы магического вмешательства.
Если рана была на ноге, её придётся прятать.
Может, кто-то начнёт хромать.
Может, кто-то будет избегать долгих прогулок или сидеть, не меняя позы.
Может, кто-то будет сжимать пальцы чуть крепче, чем нужно, если кто-то случайно заденет его.
Найти этого человека будет сложно, но не невозможно.
Драко медленно встал с кровати.
Сон всё равно не придёт.
Он натянул мантию и вышел в коридор, стараясь не издавать ни звука.
Слишком много мыслей.
Слишком много вопросов.
Но он найдёт ответы.
Рано или поздно.
***
Гермиона против своей воли пошла на занятия.
Боль в ноге была нестерпимой. Казалось, что кто-то прижёг кожу раскалённым лезвием, оставив под ней пульсирующую рану, которая не желала заживать. Она чувствовала каждый шаг, каждое движение, даже прикосновение ткани мантии к повреждённому месту вызывало неприятные ощущения.
Ночью она потратила слишком много сил, накладывая одно исцеляющее заклинание за другим. В какой-то момент ей показалось, что она смогла облегчить боль, но это было иллюзией. Стоило ей сделать первый шаг утром, как вся её ложная уверенность исчезла. Магия могла закрыть порез, но не могла стереть его последствия.
Она не пошла на завтрак. Просто не смогла.
Даже мысли о том, чтобы пройти через Большой зал, садиться рядом с Гарри и Роном, делать вид, что всё в порядке, казались невыносимыми.
Она сказала им, что проспала.
Они поверили.
Конечно, поверили.
Гермиона никогда не пропускала занятия, но если кто-то и мог это сделать из-за усталости, то именно она.
А на самом деле...
Она сидела на своей кровати, уткнувшись лбом в холодные ладони, пытаясь выровнять дыхание.
Боль утихала на мгновение, стоило ей оставаться неподвижной, но стоило только подняться — и всё начиналось заново.
Рана пульсировала, тянула, резала изнутри.Это наказание за её глупость.
Зачем она пошла туда?
Зачем следила за Малфоем?
Она могла просто оставить его в покое, могла бы просто забыть обо всём...
Но нет.
Что-то заставляло её пытаться докопаться до истины, даже если это означало риск.
А теперь...
Теперь она чувствовала его на себе.
Его взгляд.
Вчера, в тот момент, когда он выстрелил заклинанием, он знал, что попал.
Но он не знал, в кого.
Она должна быть осторожной.
Драко Малфой не дурак.
Он будет искать.
Будет наблюдать.
И если он поймёт...
Гермиона заставила себя встать.
Через несколько минут начнётся занятие, и опоздать на первую же пару — это непростительно.
Глупо было бы допустить такое только из-за небольшой раны.
Небольшой.
Она старалась убедить себя в этом.
Сегодня у них Защита от тёмных искусств. Снейп.
Это даже хорошо.
Главное, что занятия не совмещены со слизеринцами.
Она не встретит Малфоя.
Не почувствует на себе его внимательного, пронзительного взгляда, который слишком хорошо умеет выискивать слабости.
Она просто сядет за свою парту, будет слушать лекцию, делать записи — как всегда.
Как будто ничего не произошло.
Как будто ночи на Астрономической башне не было.
Как будто её нога не пульсировала от боли при каждом движении.
Она должна идти.
Должна быть прежней Гермионой Грейнджер.
Но стоило ей сделать шаг, как из груди вырвался тихий, сдавленный вздох.
Чёрт.
Она резко вцепилась пальцами в ткань мантии, наклоняя голову, будто поправляя её.
Боль.
Острая, жгучая.
Нельзя.
Нельзя показывать её.
Она глубоко вдохнула, закрывая глаза всего на секунду.
Просто боль.
Она справится.
Она всегда справляется.
И в этот раз будет не иначе.
Гермиона выпрямилась, сделала ещё один шаг.
Нога болела, но она уже не позволяла себе реагировать.
Она пересекла спальню, схватила сумку с учебниками и вышла в коридор.
Боль — это временно.
А знания — навсегда.
Поэтому она будет учиться.
Как всегда.
***
День пролетел незаметно.
Пары закончились ещё к обеду, и, к счастью, никто не пересекался у неё на пути. Гермиона чувствовала себя измотанной, но каждый шаг делала так, будто всё в порядке. Как будто не было бессонной ночи, не было боли, которая накатывала с каждым движением, словно пульсирующий жар.
Но теперь, сидя в гостиной Гриффиндора, она старалась не думать об этом.
Огонь в камине отбрасывал мягкие отблески на стены, а в воздухе витал запах старых книг, шерсти, немного дыма и чего-то сладковатого — кажется, кто-то пронёс пирожные из кухни.
Рядом с ней Гарри и Рон оживлённо обсуждали отбор в квиддичную команду.
— Ты только представь! — размахивая руками, говорил Рон, широко улыбаясь. — Если я займу место защитника, я стану настоящей легендой!
— Надеюсь, ты не будешь думать об этом прямо во время матча, — устало заметил Гарри, зевнув и почесав затылок.
— Ну спасибо, Поттер! — фыркнул Рон, картинно скрестив руки.
Гермиона покачала головой, пряча улыбку.
Здесь было тепло. Спокойно.
По крайней мере, на мгновение.
— Кстати, — Гарри вдруг сменил тему, бросая взгляд на Гермиону. — Пока вы были на занятиях, я снова смотрел книгу Принца.
— Гарри! — возмутилась Гермиона, тут же выпрямляясь.
— Спокойно, я не успел ничего толком прочитать, — закатил глаза он. — Джинни её у меня отобрала.
— И правильно сделала, — буркнула Гермиона, скрестив руки.
Рон только хмыкнул, но ничего не сказал.
— Кстати, Гермиона, ты в курсе, что Маклагген тоже претендует на место вратаря? — Гарри изогнул бровь, с явным намёком на её прошлогодний эпизод с ним.
Она вскинула брови.
— И что? — хмыкнула она. — Вы же знаете, что он идиот.
Рон прыснул от смеха, Гарри ухмыльнулся.
— Ты права, — кивнул он. — Но кто знает, вдруг он покажет себя лучше тебя, Рон?
— О, только попробуй его взять в команду! — воскликнул Рон, подаваясь вперёд.
Гермиона на этот раз позволила себе рассмеяться.
На секунду казалось, что всё действительно нормально.
— Ладно, оставим квиддич, — Гарри глянул на часы и посерьёзнел. — Есть кое-что поважнее.
Гермиона тут же напряглась.
— Что-то случилось?
Поттер чуть медлил с ответом, словно взвешивал слова.
— Дамблдор показал мне воспоминания, — наконец произнёс он. — О Томе Реддле. Когда он был ребёнком.
Рон нахмурился.
— Зачем?
— Он сказал, что это важно. Что понимание прошлого Реддла поможет нам в будущем, — Гарри провёл рукой по лицу, выглядя усталым.
Гермиона задумчиво сжала пальцы.
Что-то внутри сжалось неприятным комом.
— То есть, нам снова придётся что-то расследовать?
— Скорее всего, — кивнул Гарри.
Рон тяжело вздохнул.
— Ну вот, прошло всего несколько дней с начала учебного года, а у нас уже куча проблем.
Гермиона не ответила.
Вместо этого её взгляд задержался на пламени камина.
Языки огня двигались, танцевали, плясали, превращая полумрак комнаты в нечто живое.
— Опять загадки, — пробормотал Рон, поёрзывая в кресле. — Почему всё, что связано с этим чёртовым Волдемортом, всегда превращается в какую-то детективную историю?
Гарри пожал плечами, задумчиво глядя в огонь.
— Дамблдор сказал, что это важно. Что понимание прошлого Реддла поможет нам в будущем.
— В будущем? — Гермиона нахмурилась. — Но как именно? Он что, ожидает, что ты найдёшь в этих воспоминаниях что-то конкретное?
— Понятия не имею, — честно признался Гарри. — Но раз он считает, что это нужно, значит, я должен это изучить.
— Ну, как минимум, не в одиночку, — Рон потянулся, пытаясь скрыть зевок. — Ты же не думаешь, что мы дадим тебе разгребать всё это одному?
Гермиона согласно кивнула, но внутри у неё было какое-то странное чувство.
Что-то тёмное.
Тревожное.
Слишком многое в этом году уже пошло не так.
Она слегка сжала край мантии, незаметно переместив ногу в тень, чтобы никто не заметил, как она время от времени напрягается от боли.
— Ладно, с этим разберёмся позже, — Гарри перевёл взгляд на неё и Рона. — Сейчас главное — подготовка к отбору.
Рон самодовольно усмехнулся:
— Ну, тут ты можешь на меня положиться.
— Вот уж не знаю, — фыркнул Гарри. — Может, мне всё-таки дать шанс Маклаггену?
— О, не начинай! — Рон мгновенно подался вперёд.
Гермиона покачала головой, слушая, как друзья снова начали спорить, и, хоть на мгновение, позволила себе отвлечься.
Но где-то на грани сознания всё ещё тлело беспокойство.