elude • [rus]

Обед в Red Lobster был прерван, когда Милу вырвало в ванной.

Чрезвычайно обеспокоенный Гарри, который ворвался в женскую уборную, чтобы прийти ей на помощь, позвонил в больницу и спросил, что именно с ней случилось. Медсестра заверила его, что её антибиотики могут вызвать рвоту, и Гарри обменялся с ней несколькими довольно бесчувственными словами, прежде чем повесить трубку.

Все трое вернулись в квартиру через полчаса, Гарри крепко обнял Милу за плечи и повёл её к входной двери. Она никогда не любила болеть, и тот факт, что её вырвало в Red Lobster, только усугублял ситуацию.

Войдя в дом, они обнаружили Бо Хартли, заснувшего на диване, его руки и ноги были разбросаны, а изо рта вырывался тихий храп.

Эмма и Луи, напротив, сидели друг перед другом на ковре, обмениваясь довольно раздражающими смешками, когда они играли в Would you rather(Ты бы сделал?). Хм, выглядит знакомо.

— Эмма! — Внезапно прошипела Кэролайн таким пронзительным голосом, что у Гарри волосы на затылке встали дыбом.

— Да, мамочка? — Насмешливо спросила Эмма, заливаясь смехом, как только эти слова слетели с её губ. Белки её глаз были окрашены в тёмно-красный цвет, и они слегка слезились. Блять, она, несомненно, была чертовски пьяна.

— Вы пили? Или курили? Или делали что-то ещё противозаконное? — Она надавила, крепко уперев руки в бёдра и постукивая ногой, так что стук эхом отдавался от деревянного пола.

— Мамочка, мне уже ВОСЕМЬ-НАДЦАТЬ, — похвасталась Эмма, раздраженно подчеркивая слово восемнадцать. — Если я хочу, чтобы я напилась, на хрен, то так и сделаю!

Кэролайн совершенно потеряла дар речи. Конечно, она несколько раз видела, как Эмма возвращалась домой пьяная, особенно после выпускной вечеринки, но на этот раз, похоже, она была не в себе.

— Я предполагаю, что Луис снабдил вас алкоголем?

— Мама, не вини в этом Лу-Лу. Он был категорически против этого, но я настаивала. — Эмма ухмыльнулась и подмигнула Луи.

Что за пиздец здесь происходит?

— Ладно, — перебил Гарри, громко откашлявшись. — Я думаю, нам всем пора спать.

— Мы ещё не закончили нашу игру, Хазза! — Пожаловался Луи, и его акцент стал ещё гуще, чем обычно. — Просто отвали.

— Не говори мне, чтобы я отвалил, приятель. Иди, ложись. — Приказал Гарри.

— Нооооо... — Начал Луи

— Не хнычь. Иди.

— Я забыла тебе сказать, Мила. — Вмешалась Кэролайн. — Мы не можем позволить себе гостиницу на следующие две ночи, так как наши рейсы были такими дорогими, поэтому Гарри сказал, что мы можем остановиться у вас троих.

— Замечательно. — Проворчала Мила.

— А где же тогда все будут спать?

Гарри успокаивающе сжал её плечо.

— Я подумал, что твоя мама и Эмма могли бы спать в твоей... Кровати. — Он запнулся на полуслове, и Кэролайн удивленно подняла брови. — Бо уже занял диван, так что мы можем просто спать с Лу. Это не значит, что кровать недостаточно большая.

Это была чистая правда. Кровать Гарри и Луи была супер-королевского размер или что-то в этом роде, так как в ней легко и комфортно спали три человека.

— Вы трое будете спать вместе? — Глаза Кэролайн потемнели, но руки по-прежнему крепко сжимали бёдра.

— Если только ты не хочешь, чтобы Гарри спал на этом чертовом полу, то да. Приди в себя, мама. Это не похоже на то, что мы собирались устроить секс втроём.

Кэролайн буквально задохнулась от слов дочери, и мысль, которую она собиралась держать в голове, внезапно вырвалась наружу. Она была почти уверена, что друзья Милы считают её совершенно ненормальной.

— Тогда спокойной ночи. — Пробормотал Гарри, целуя Милу в висок.

— Я позвоню тебе. — Луи усмехнулся и поцеловал Эмму в лоб, прежде чем войти в спальню.

Мила внимательно посмотрел на младшую сестру, подняв бровь.

Здесь что-то происходило..? Что же...

Все трое сладко спали в постели, и только храп Луи время от времени будил Милу. Она была шокирована тем, что его неприятные звуки не разбудили Гарри, но потом вспомнила, что они спали в одной постели целую вечность, и он, вероятно, уже привык к этому.

Около четырёх часов утра Гарри проснулся от звука не одного, а двух человек, которых вырывало в ванной комнате.

Он вздохнул и вскочил с кровати, чтобы заняться двумя самыми важными людьми в его жизни.

— Хочешь стакан воды, Лу? Мила? — Проскрипел Гарри, проводя рукой по своим спутанным кудрям.

— Абсоблялутно. — Прохрипел Луи, безвольно зависнув над ванной. — Я больше никогда так много не выпью.

Должно быть, он выпил херову тонну, потому что Луи почти никогда не блюёт после выпивки. Гарри даже не хотел знать, сколько он выпил.

Гарри с важным видом вошёл в кухню, одетый только в обтягивающие жёлтые боксеры, которые приятно облегали его бёдра.

Как только он открыл холодильник, чтобы достать кувшин с водой, тихий голос прервал его, заставив его чуть не выронить кувшин в шоке.

— Блять! — Он вздрогнул, его взгляд встретился с Эммой Хартли, одетой в слишком большую футболку, которая, как он понял, принадлежала грёбаному ЛУИ.

— Это футболка Луи? — Спросил он хриплым от недосыпа голосом. Глаза Эммы скользнули вниз, её челюсть отвисла при виде неприязненной выпуклости в боксерах Гарри.

Его глаза проследили за её взглядом и расширились, когда он осознал, насколько очевидным был его утренний стояк в данный момент. Он быстро прошаркал через кухню, прячась за стойкой и откашливаясь.

— Э-э, что я могу тебе предложить?.. — Он запнулся, совершенно сбитый с толку этой ситуацией.

— Я очень голодна. — Она призналась.

— Хорошо? — Сказал Гарри, нахмурив брови в легком раздражении.

— Могу ли я что-нибудь съесть? Пока у меня живот не скрутило? — Добавила Эмма, скрестив руки на груди. Неужели она говорит серьёзно?

— Я не совсем... В порядке сейчас. — Пробормотал Гарри, пытаясь спрятать выпуклость в боксерах. Он с треском провалился.

— Мне действительно наплевать на твой член. Я знаю, что это всего лишь утренний стояк. Я знаю, как выглядит пенис. — Продолжила Эмма, её голос был сухим и хриплым. — Если ты не хочешь меня кормить, то хотя бы принеси воды.

— Она в холодильнике. — Поспешно ответил Гарри, прочищая горло.

— Ну что ж, спасибо, что принёс её для меня. — Прошипела Эмма, проходя на кухню, роясь в холодильнике и хватая холодную бутылку воды.

— Классно (от перев.: дословно - bee's knee - колено пчелы) — Пробормотал он, схватив кухонное полотенце, чтобы прикрыть свой стояк, который, казалось, никак не мог исчезнуть.

— А теперь поясни, что ты только что сказал. Вчера вечером я заставила Луи объяснить мне весь его маленький британский жаргон. — Эмма ухмыльнулась, вскрывая пробку на бутылке с водой и делая огромный глоток.

— Это значит, потрясающе. — Сказал Гарри.

— Эмма, можно тебя кое о чем спросить?

Эмма приподняла бровь и прикусила губу, слегка обеспокоенная тем, что он собирается спросить.

Неужели он узнал?.. Он мог..?

— Ладно? — Пискнула она.

— Я придурок? — Поинтересовался Гарри. Эмма помолчала, не зная, как реагировать на этот специфический сленг.

— Неудачник. Так? — Уточнил он.

— Почему ты так думаешь? Я так не думаю. — Ответила Эмма, делая ещё один глоток воды из бутылки.

— Потому что, — начал Гарри.

— Мои отношения с Милой никогда не были искренними. Я пообещал себе, что никогда не буду трахать незнакомую девушку... Я едва знал её, когда мы трахались в первый раз. Она мне нравится, правда, но я чувствую, что всё, что я сделал с ней, было неправильно. — Признался он. Зачем он все это рассказывает Эмме? Он даже не знает её.

— Судя по тому, что я слышала, ты прекрасно обращаешься с моей сестрой, Гарри. Не кори себя за то, что ваши отношения начались с одной ночи. Это могут быть самые лучшие отношения. — Она улыбнулась и неловко похлопала его по костлявому плечу.

— Спасибо, Эмма.

Гарри вернулся в спальню и, оглянувшись через плечо, увидел, что Эмма роется в холодильнике в поисках чего-нибудь съестного.

Он нашел Луи и Милу всё ещё в ванной. Верхняя половина тела Луи свешивалась через край ванны, громкий, кудахтающий храп срывался с его губ. Мила же, напротив, сидела прямо у стены прямо перед унитазом, склонив голову набок и тоже тихо похрапывая.

Гарри нахмурился, вид его лучшего друга и девушки, настолько плох, что заставил его чувствовать себя ужасно. Он осторожно положил одну руку под тонкие ноги Милы, другую – под её торс и медленно, с лёгкостью поднял её с пола. Как только она снова оказалась на кровати, свернувшись калачиком под одеялом, он проделал то же самое с Луи.

• • •

Следующие два дня Мила провела в постели, держа рядом с кроватью тазик, чтобы поймать любую рвоту, которая вздумает появиться.

Сколько бы раз мать или бойфренд ни напоминали ей о необходимости принимать лекарство вместе с едой, она не могла заставить себя это сделать. Аппетит у неё был нулевой, и всё, что она съедала, через час выходило в виде неприятного дела.

Мэрилейн на удивление спокойно отнеслась к отсутствию Милы на работе, но попросила её вернуться на следующий день.

Хартли уехали на второй день, и Кэролайн умоляла Милу позвонить ей, если ей что-нибудь понадобится. Она чертовски хорошо знала, что ей никто не позвонит. Мила уже взрослая и вполне может постоять за себя.

Несколько дней спустя Мила сидела за знакомым U-образным столом в Публичной библиотеке округа Пима и печатала на своём настольном компьютере, а Анетт, как обычно, сидела на своей стороне стола, уткнувшись носом в учебник.

— Ты не видела Мэрилейн? — Удивилась Мила.

— Наверное, проводит инвентаризацию. — Анетт пожала плечами, делая пометки в блокноте из учебника.

Мила вздохнула и, обойдя стол, направилась в подсобку, ту самую комнату, где её домагался сын Мэрилейн. Она отмахнулась от этой тревожной мысли.

Только она собралась открыть двойные двери, как её взгляд привлёк довольно крупный мужчина, сидевший в дальнем углу, скрестив ноги и уткнувшись носом в довольно потрёпанный экземпляр "Алой буквы".

— Гарри? — Прошептала она, медленно приближаясь к нему.

Когда, чёрт возьми, он сюда попал? Неужели он был здесь весь день?

Гарри оторвал взгляд от книги, улыбка расползлась по его губам, когда он положил книгу на стол. Его тёмные, заросшие волосы были убраны с лица потрёпанной синей банданой, которую он явно носил слишком много раз.

— Привет, красавица.

— Что ты здесь делаешь? — Она запнулась, едва не выронив книги, которые держала в руках.

Это был знак свыше. Скажи ему сейчас же. — Я просто читаю. Помнишь, я говорил тебе, что в основном живу здесь? Я уже скучал по этому. — Обрадовался он, снова беря книгу и прижимая указательный палец к губам. — Тссс. Я читаю. — Он усмехнулся, его нефритовые глаза снова сосредоточились на книге.

Мила только сейчас заметила, что у неё отвисла челюсть, и неловко захлопнула её. Покачав головой, она прошла через двойные двери в заднюю комнату в поисках Мэрилейн.

Ты должна был ему сказать. Сейчас середина июля... У тебя осталось меньше месяца. Скорее всего, он тебя бросит. Мила завернула за угол и обнаружила Мэрилейн, сидящую за маленьким потёртым письменным столом и копающуюся в беспорядке бумаг, разбросанных по поверхности стола.

— Эм, Мэрилейн? — Мила задрожала, её голос был мягок и полон неуверенности.

Мэрилейн резко развернулась в своем вращающемся кресле, решительно сдвинув розовые очки на лоб.

— Да, Мила?

Мила судорожно сглотнула, переминаясь с ноги на ногу и пытаясь подобрать нужные слова.

— Я проработаю здесь ещё две недели.