elude • [rus]

Было пять минут шестого, и Мила практически бегала по всей библиотеке, бросая книги на полки и постоянно поглядывая на часы.

— Мэрилейн, я закончилa! — Задыхаясь, она схватила сумочку, прежде чем включить компьютер, попрощалась с довольно старой библиотекаршей по имени Мэрилейн и выбежала за дверь к своей Honda Accord.

Луи — Эй, детка, ты уже в пути? xx

Мила — Да! Извини, только что с работы. Буду у вас в ближайшее время. :)

Её сердце уже бешено колотилось, когда она шла по дороге к квартире Луи и Гарри. Однако она не была уверена, кого хочет видеть больше.

Как только она припарковалась на подъездной дорожке, заглушила двигатель и подбежала к входной двери, её сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

— Привет! — Луи распахнул входную дверь, на его лице застыла добродушная улыбка.

— Давно не виделись, детка. — Пошутил он, махнув раскрасневшейся и запыхавшейся Миле в квартиру.

Гарри сидел на диване на своём обычном месте, не отрывая глаз от мобильного телефона, совершенно не обращая внимания на появление Милы.

— Привет, Гарри. — Мила поприветствовала кудрявого парня, чьи нефритовые глаза оторвались от мобильника и встретились с её золотисто-коричневыми глазами.

Его тело мгновенно напряглось.

— О, привет, Мила. Как работа? — Заикаясь, он положил мобильник на кофейный столик, прежде чем полностью сосредоточиться на гостье.

— Все в порядке. По четвергам всегда ужасно долго.

— Ты голодна, Ми? Мы с Хаззой как раз собирались заказать китайскую еду. — Прощебетал Луи, его волосы были убраны назад одной из рваных бандан Гарри, как и у Гарри.

— Да, конечно. Вообще-то, умираю с голоду. — Призналась Мила, плюхаясь на диван рядом с окоченевшим Гарри.

— Прекрасно! Пойду принесу. Я скоро вернусь! — Воскликнул Луи, захлопывая за собой входную дверь, изолируя Гарри и Милу.

— Э-э, — начала Мила. Гарри не обращал на неё внимания, не отрывая глаз от телевизора и отчаянно избегая разговоров. Он чувствовал себя ужасно, будучи таким придурком по отношению к ней. Он никак не мог отделаться от мысли, как сильно она напоминает ему Малию.

— Хочешь поставлю фильм? — Невинно спросил Гарри, избегая отчаянного взгляда Милы.

— Ну, да. Это было бы здорово. — Мила просто ответила, её голос был довольно низким. Не мог бы Луи поторопиться с китайской едой?

Гарри взял пульт с кофейного столика, пролистал список фильмов с разовой платой за просмотр, прежде чем остановиться на одном из них. Его любимый фильм всех времен.

— Титаник? — Спросила Мила вслух, никогда раньше не видевшая старого фильма.(от перев.: ого, неожиданно)

— Да. Это мой любимый. — Гарри ответил глубоким и довольно неуверенным голосом. Малия ненавидела "Титаник", как и практически все глупые любовные истории. Гарри, с другой стороны, обожал такие фильмы. С учётом сказанного, они редко смотрели фильмы вместе на протяжении всех их отношений. Он был помешан на ром-комах.

— Тогда включи его! Я никогда не видела его, но я уверена, что он хороший, если твой любимый. — Хвасталась Мила с искренней улыбкой на лице. Гарри лишь слегка усмехнулся, чувствуя, как внизу живота разливается тепло, когда он повернулся лицом к застенчивой, робкой девушке, которая сидела всего в нескольких футах от него на диване.

Нельзя было отрицать притяжения, которое он чувствовал между ними. Словно невидимая верёвка, туго обмотанная вокруг его талии, тянула его в объятия девушки, которую он встретил всего двадцать четыре часа назад.

Мила почувствовала, как её щеки вспыхнули. Он пристально смотрел на нее, его зрачки были расширены в нефритовых глазах, грудь поднималась и опускалась в совершенно неправильном порядке.

— Гарри, — прошептала она, её голос опредил её.

— Хм? — Он просто хмыкнул, не сводя с неё глаз.

— Ты пялишься на меня. — Она закончила, смущаясь признаться ему в этом.

Вместо того чтобы отреагировать отрицательно и отвести от неё взгляд, он лишь слегка усмехнулся, обнажив жемчужно-белые зубы, и улыбка скользнула по его пухлым розовым губам.

— Я знаю. — Смело признался он.

Господи, Мила, просто поцелуй его уже. Её сознание практически умоляло. От одной мысли о поцелуе с парнем, которого она едва знала, волосы на затылке вставали дыбом.

Просто сделай это.

Повинуясь интуиции, Мила медленно приблизилась к Гарри, который всё ещё не сводил с неё глаз. Как только она оказалась рядом с ним, так близко, что могла слышать неровное дыхание, срывающееся с его приоткрытых губ, она начала наклоняться, её рука скользнула в его темные, вьющиеся волосы.

Его дыхание стало прерывистым и неровным, веки слегка дрогнули, когда девушка наклонилась ещё ближе, так близко, что он почувствовал её губы на своих, совсем чуть-чуть.

Как только он собрался сократить это крошечное пространство между ними, входная дверь распахнулась, заставив его буквально вскочить со своего места на диване и встать, его щеки слегка покраснели, а руки запутались в волосах.(от перев.: блять...)

Луи зашёл в квартиру, крепко сжимая в руке пластиковый пакет с китайской едой.

— Привет, ребята! Я вернулся с кое-какой вкусняшкой! — Пропел Луи высоким, взволнованным голосом. Как только он увидел ситуацию, расстроенного Гарри на ногах и довольно ошеломленную Милу, сидящую на диване, его сердце немного забеспокоилось. Он молился, чтобы между ними ничего не произошло... Конечно, Гарри не пойдет за ней... Он был слишком увлечен своей бывшей Малией.

— Что такое? — Громко спросил Луис, ставя еду на гранитную столешницу.

— О, ничего. Я только что вернулся из туалета, и ты меня немного напугал. Забыл, что ты ушёл. — Довольно жалко солгал Гарри. Мила промолчала.

— Окей... — Луи ответил, явно не убежденный, но пожал плечами, распаковывая пластиковый пакет и раскладывая еду по тарелкам, передавая тарелки каждому из них.

— Спасибо, приятель. — Сказал Гарри с хитрой усмешкой на лице, сразу же начав запихивать лапшу в рот. В очередной раз, Мила не сказала ничего.

— Почему такая тихая, Мила? — Спросил Луи, слегка обеспокоенный.

— Просто долгий день, вот и всё. Извиняюсь. — Мила ответила довольно быстро, все еще не придя в себя от того, что только что произошло. Она чуть не поцеловала Гарри Стайлса. Она даже не знала его, и она почти целует его!

— Хорошо, милая. Итак, что мы смотрим?

Сразу после окончания фильма, пролив несколько довольно мужественных слёз (в прохладной манере), Гарри извинился перед сном, оставив Луи и Милу одних играть в видеоигры. В любом случае, его не приветствовали.

Когда девятнадцатилетний парень лежал в огромной кровати, одетый только в старые темно-бордовые боксеры, его мысли вернулись к Малие.

Они были вместе целый год, и Гарри никогда никого не любил больше, чем эту светловолосую голубоглазую красавицу. Всего через месяц знакомства он понял, что влюблен в неё, и, несмотря на отчаянные мольбы Луи не говорить ей об этом, он сказал ей. К несчастью для него, Малия сказала это только накануне их трех месяцев, после того, как он пригласил ее на прекрасный ужин и довольно странный вечер.

Через два дня после их годовщины Малия сообщила Гарри, что уезжает в Нью-Йорк всего через несколько дней. Как бы сильно Гарри ни любил её, он поклялся оставаться с ней на протяжении всего её путешествия, на расстоянии и все такое. Однако Малие эта идея не понравилась. Она просто сказала, что это не сработает, и практически умоляла Гарри расстаться.

Он умолял и умолял, подавая пример и обещая, что будет навещать часто. Наконец, после долгих мучений Малия призналась, что не хочет даже пытаться преодолеть большое расстояние, потому что просто разлюбила его.

Прошло почти восемь месяцев с тех пор, как Гарри видел, как Малия выходила из его с Луисом квартиры... Почти восемь месяцев с тех пор, как его сердце вырвали из груди и он последовал за той девушкой прямо к двери. Он все ещё любит её, этого нельзя отрицать. Как бы он ни ненавидел то, что она с ним делала, если она когда-нибудь вернется, он боялся, что без сомнения примет её обратно.

А ещё была Мила Хартли. Очень симпатичная девушка, коротковолосая брюнетка с чёртовыми карими глазами. Она носила минимум косметики, не то, чтобы она нуждалась, в любом случае. Девушка была просто красива, но мучительно застенчива. И он почти поцеловал её.

Гарри практически чувствовал, как жар при мысли об этом заливает его щеки густым румянцем. Прошло восемь месяцев с тех пор, как он чувствовал успокаивающее прикосновение женщины, мягкое прикосновение губ. Ему казалось, что он забыл, как правильно целовать женщину.

Прошло восемь месяцев с тех пор, как он вставлял в кого-то своего чёртового Вилли.(от перев.: ох уж этот чёртов Вилли...) Он не верил в одну ночь, он просто не мог этого сделать. Спать с кем-то занимало всё его сердце, и он чувствовал, что это создаёт особую связь между ним и тем, с кем он был.

— Гарри? — Мягкий голос раздался с противоположной стороны толстой деревянной двери спальни, вырвав его из раздумий. Он только сейчас заметил слезу, которая текла по его щеке.

Поспешно смахнув её, он вскочил с кровати и направился к двери, довольно резко распахнув её.

Как только дверь открылась, Мила тут же перевела взгляд на крошечные боксеры Гарри, которые показывали гораздо больше, чем он хотел.

Гарри заметил, что она довольно долго и неловко смотрела на его боксеры, заставляя его щёки немедленно покраснеть.

— Э-э, чем могу помочь? — Он пискнул.

— Эм, Луи хочет знать, не хочешь ли ты покурить? — Спросила она едва слышным голосом.

Гарри съежился, внезапно вспомнив о своей старой привычке. Он не курил несколько месяцев... С тех пор, как Малия уехала...

— Э-э, скажи ему, что я пас. — Ответил Гарри, пряча голос.

— Окей. — Мила застенчиво ответила, не сводя глаз с его лица. Идеальные скулы, ямочки на щеках, которые появлялись только тогда, когда он улыбался. Интересно, как звучит его смех?.. Наверное, как пение ангелов или что-то типа того.

Не говоря больше ни слова, Гарри закрыл дверь, оставив Милу одну снаружи, сожалея, что не воспользовался моментом ещё раз, чтобы прижаться губами к его губам.

            •     •     •

— Тебе обязательно уходить? — Луи практически умолял, его глаза были полны похоти, когда он стоял снаружи на холодном январском воздухе, одетый только в джинсы и тонкую рубашку с длинными рукавами.

— Прости, Лу. Но я снова прекрасно провела время. — Мила объяснила. На самом деле ей не хотелось уезжать, но она боялась, что если задержится здесь ещё на какое-то время, то он никогда не пригласит её снова.

— Хорошо, — вздохнул Луи, заключая Милу в тёплые объятия, его глаза осматривали салон её машины. Переднее сиденье было завалено сумками, а сзади лежало огромное одеяло.

— Ми, — начал он, высвобождаясь из объятий и поворачиваясь к ней лицом.

— Ты живёшь в своей машины?

Она тут же напряглась, отчаянно пытаясь придумать оправдание... Любой возможный способ вытащить её из этого.

— Э-э ... — Начала она, не найдя оправдания.

— Да.

— Какого хрена?! Зачем? На улице чертовски холодно, Ми. Я не позволю тебе жить в твоей тачке. Почему бы тебе не переночевать у нас с Гарри? Пока не сможешь встать на ноги? — Предположил он, даже не зная истинной причины её действий. Она всегда жила в своей машины, даже с тех пор, как переехала от родителей?

— Луи, я не могу этого сделать. Я не хочу занимать твой диван.

— Ты бы не сидела на диване, дорогая! У тебя будет своя спальня. У нас их две. — Объяснил Луи, обнимая дрожащую Милу.

— Пожалуйста, милая? Останься с нами.

— Две спальни? Где, тогда, спит Гарри? — Удивилась Мила, в замешательстве сдвинув брови.

— Мы живём в одной комнате. — Луи ответил уверенно, с улыбкой на лице.

Хорошо...

— Хорошо, я останусь с вами. — Мила наконец вздохнула, чем заслужила возбужденный визг Луи.

— О, прелесть! Теперь, детка, ты должна рассказать мне всю историю о том, почему ты живешь в этой чертовой машины."

            •     •     •

Всё, что он мог чувствовать – она. Ощущение её прохладных, мягких губ на его губах, её влажный язык, время от времени высовывающийся, чтобы попробовать на вкус его губы. То, как её тонкое, изящное тело идеально прижималось к нему, ощущение её мягкой кожи. Он был окутан совершенным беспорядком, которым была Мила Хартли.

— Гарри, — выдохнула она, её голос был мягким и нежным, когда он провёл пальцами по её подбородку, который был усеян свежими розовыми укусами любви, которые он только что оставил.

— Скажи мне, чего ты хочешь, детка. — Он зарычал, крепко прижимаясь губами к её губам, когда она практически извивалась под ним, прижимаясь к нему обнаженной кожей. Лёжа под ним, Мила осыпала лёгкими, невесомыми поцелуями его подбородок, на его лице играла хитрая ухмылка, когда он обнимал её.

— Ты чертовски красива, Мила. Позволь мне любить тебя. — Прошептал Гарри, крепко обхватив руками её крошечное тело, притягивая ещё ближе. Всё, чего он хотел, это быть ближе к ней...

— Так люби меня. — Прошептала Мила, её горячее дыхание коснулось его щеки, когда он перевернул её на спину, заработав восхитительный смешок от неё.

Гарри резко проснулся, на лбу выступили капли пота, он нервно оглядел тёмную спальню. Его утренняя твёрдость было выставлено на всеобщее обозрение под боксерами, а лицо слегка покраснело. С какой стати ему снится такой интимный сон о Миле Хартли? Он едва знал её, и они никогда даже не целовались.

Но они почти сделали это.

Он оглянулся и увидел, что его лучший друг крепко спит, легкий храп вырывается из полуоткрытых губ, когда он лежит, свернувшись в маленький комочек.

Гарри застонал, выбираясь из постели и направляясь в гостевую спальню, чтобы остыть под душем. Луи спал ужасно чутко, так что если он примет душ здесь, то услышит всё.

Пока Гарри остывал под душем во второй спальне, в его голове пронеслись миллион мыслей, включая загадочную, застенчивую Милу Хартли. Единственное, от чего он никак не мог избавиться, – это мысли о его губах, прижатых к её губам.

Гарри бездумно вышел из ванной, бросив белое полотенце на пол, и направился к гостевой кровати. В комнате было безумно темно, так темно, что ему пришлось практически на ощупь искать чёртову кровать.

Когда он, наконец, сделал это, то залез под одеяло, прижимаясь к матрасу, который был прохладным и гостеприимным к его недавно очищенной обнаженной коже.

Как только он немного растянулся, его рука наткнулась на что-то твёрдое... Что-то из плоти и что-то дышащее.

— Какого хрена? — Он ахнул, осознав, что рядом с ним на кровати лежит человек. Вскочив со скоростью света в чистом страхе, Гарри побежал к выключателю, щелкнул им, чтобы посмотреть, кто, чёрт возьми, спит в постели, на мгновение забыв, что он, на самом деле, совершенно голый.

Мила несколько раз моргнула, садясь на кровати лицом к лицу с тем, кто включил свет посреди ночи. Как только она увидела его, стоящего полностью обнаженным у выключателя, её щеки загорелись ярким румянцем.

— Ой! — Воскликнула она, по-детски прикрывая глаза одеялом, образ обнаженного тела Гарри был свеж в её памяти. Глаза Гарри расширились, когда он схватил полотенце, которое было небрежно брошено на пол спальни.

Крепко обернув его вокруг талии и неловко прочистив горло, он решил нарушить молчание.

— Эм, что ты здесь делаешь?! — Это все, что он спросил, его голос был довольно спокойным, учитывая, что Мила только что видела его Вилли. При мысли об этом он сразу же почувствовал себя неловко. Что, если она не считает его привлекательным?

Он не всегда такого размера...

Чёрт возьми, Гарри. Уходи нахуй отсюда.

— Теперь ты можешь открыть глаза. — Добавил он. Мила медленно опустила одеяло, её золотисто-карие глаза расширились от удивления, когда она увидела белое полотенце, плотно обернутое вокруг его талии.

— Э-э, Луи разрешает мне жить с вами, пока я не найду себе место. Я жила в своей машине. — Призналась она, смущенная своей жалкой историей.

Лицо Гарри смягчилось, внезапный прилив вины вспыхнул в нём.

— Оу. — Это все, что он сказал.

— Да. — Ответила она, и в воздухе повисло неловкое напряжение. Должен ли он уйти? Это обернулось абсолютным худшим...

— Прости, что разбудил тебя. А теперь я пойду. — Гарри выключил свет и практически выбежал из комнаты, оставив Милу наедине с её мыслями.