Degeniration [ЗАМОРОЖЕНО]

f l a s h b a c k .

— Мне страшно, — хихикала я, с дрожащим голосом, в то время как Гарри снимал с меня юбку. Он посмотрел на меня с нежностью в глазах и мило улыбался, ямочки были еле заметны на его щеках. В комнате свет был только от полной луны.

— Мне тоже, — прошептал мой парень, скинув юбку на пол рядом с кроватью. На мне осталось только нижнее белье. Гарри снял с себя футболку и джинсы, кинул свою одежду туда же, куда и мою юбку. Ну вот, теперь и он только в нижнем белье. Боже, я дрожу.

— Какая же ты красивая, Пэйдж, ты представить себе не можешь... — шептал Гарри.

— Прекрати смущать, — я легонько толкнула Гарри в грудь ногой. Он заполз на меня, держась на руках, и поцеловал в губы. Наш поцелуй из нежного превращался в страстный. Я желала большего, но он остановился.

— Ты уверена, что хочешь этого? — Гарри посмотрел мне в глаза. Я нахмурилась и надула губы.

— У меня такое чувство, будто ты меня не хочешь. Хватит спрашивать, — начала я тихо возмущаться, но тут же прекратила, когда Гарри стал на колени и открыл этим образом вид на эрегированный член. Я засмущалась и не смогла сдержать смех. Какая я глупая, нашла время.

— Что ты смеешься? — спросил Стайлс, хоть и сам хихикал. Я пожала плечами, думаю, это из-за волнения. Его голос был сексуально хриплым, когда он пытался говорить шепотом. Мы были одни дома, но разговаривать по-другому мы не могли. Это наш первый интимный момент.

Когда Гарри снял плавки, мне становится не до смеха. Я впервые увидела голый член! Мне становится страшно, матерь божья, помоги нам!

— Начнем? — с хитрой улыбкой спросил Стайлс, самый красивый парень планеты спрашивает, готова ли я заняться с ним любовью... Хм, наверное, да, БОЖЕ!

Я кивнула ему. Приподняла попу, чтобы ему было удобно снять с меня трусики. Вместе с ними полетел и лифчик. Я наблюдала за тем как Гарри надевает презерватив и мне почему-то опять захотелось смеяться, но я позволила себе лишь улыбнуться.

Тело парня снова оказалось над моим. Я положила руки ему на шею, обнимая его, он же положил одну руку мне на щеку, стал поглаживать меня и придвинулся для поцелуя. Я знала, что я уже готова, я чувствовала, что между ног мокро. Гарри углубил поцелуй из-за чего мне только больше захотелось ощутить его внутри себя. Его рука спустилась на мою выпирающую ключицу, затем на левую грудь. Сначала он сжимал её, потом нашел сосок и стал покручивать его двумя пальцами. Мне хотелось кричать от того, насколько сильно я хотела Гарри. Стон вырвался ему в рот, я почувствовала, как он заулыбался сквозь поцелуй. Я прикусила губу Гарри, наказывая его за улыбку.

— Может пора? — глубоко дыша, спросила я. Гарри ничего не ответил, лишь придвинул меня поближе к себе. Я почувствовала у входа его горячий детородный орган. Само собой у меня задержалось дыхание, я ждала когда он нацелится и войдет.

— Да поможет нам Господь, — пропищала я для себя, но Стайлс услышал и не смог сдержать смеха.

— Ты удивительна, Пэйдж, — сквозь смех сказал мой парень.

— Трахни меня, Гарри Стайлс, — усмехнулась я.

— С превеликим удовольствием, Пэйджер Рид, — ответил Гарри. В следующий момент он нежно вошел в меня, причиняя терпимую режущую боль.

— Ах, — вырвался у меня стон. Это был стон больше удовольствия, нежели боли.

— Больно? — волновался Гарри.

— Не очень, — ответила я, — продолжай, но медленно.

Гарри начал двигаться, назад вперед, постепенно набирая темп, заходя в меня все глубже, а я привыкала к новым ощущениям. Боль не ушла, но её стало в разы меньше. Но это не помешало мне чувствовать его и получать первое в моей жизни удовольствие от секса. Гарри громко дышал, я начинала тихо стонать. Мои ногти впивались в его спину, плечи, царапали его, хотели большего. Гарри шипел от небольшой боли из-за моих ногтей и лишь ускорялся. Мои стоны становились громче, а боль все дальше уходила на задний план.

— Там так узко, — прерывисто сказал Гарри.

— Это плохо? — сквозь стоны смеялась я.

— Нет, — усмехнулся Гарри. Он поцеловал меня, но долго мы не могли целоваться из-за нашего сбивчивого дыхания.

— Кажется, я скоро кончу, — шептал Стайлс. Я заулыбалась.

Гарри ускорился и вскоре затих. Я чувствовала как внутри он пульсировал.

— Ты всё? — я закусила губу, чтобы не рассмеяться. Смеяться мне хотелось не над Гарри, а из-за того, что мы наконец-то сделали это. Я так радовалась этому.

— Да.

— Я хочу еще, — уверенно сказала я и поцеловала парня в губы.

В ту ночь мы принадлежали друг другу, как никогда раньше. Свет луны и наши любимые песни так украшали нам нашу первую ночь.

В воздухе буквально пахло нами, нашими желаниями и шепотом от слов «я люблю тебя».

Значило ли это, что мы стали ближе друг к другу? Думаю, что да. Я навсегда полюбила его и это не из-за того, что мы занялись сексом. Я просто люблю его. Навечно.

Так в ту ночь, 16-летняя я и 18-летний Гарри, лишились девственности. Все было прекрасно.

И было бы прекрасно всегда, если бы через четыре месяца он не уехал, оставив меня с моей любовью наедине и забрав свою. Стало беспощадно холодно.

e n d f l a s h b a c k .

Тяжелый узел завязывается внизу живота, рассылая мурашки по всему телу. Дыхание сбивается, как и сердечный ритм, выдавая мои желания. Чувствую, как горят щеки и уши, я выгляжу так глупо!

Я уверена, что Гарри тоже все вспомнил до мельчайших подробностей, потому что его грудь быстро вздымалась и опускалась, и я слышала его прерывистое тяжелое дыхание.

Для чего мы это вспомнили?

Мне это принесло только боль. Я не хочу помнить даже самую мелкую деталь о нем, но картинки предательски появляются перед глазами, заставляя меня дрожать.

Поднимаюсь с пола, хватит. Какого черта я вообще лежу рядом с ним, словно два года пропасти никогда не было? Словно он не бросал меня на растерзание школьникам? Словно он писал мне все это время письма?

— Ты куда? — Гарри садится, в голосе явно чувствуется искреннее волнение.

— Прошу, верни мне телефон и скажи как добраться до общежития, — руки нервно поглаживают бедра, не знаю, куда их деть. Глаза смотрят на что угодно, лишь бы не видеть сейчас глаза Гарри. Невыносимо тяжело.

— Я сейчас позвоню Луи и узнаю, где твой гребанный телефон, — бросает парень, явно обижаясь. Его голос за несколько секунд из тихого и вкрадчивого превратился в грубый и громкий. У меня не вызывает симпатию его частая переменчивость, с каждой минутой он пугает меня только сильнее... Я не хочу его знать.

Стайлс кое-как встает с пола, шатаясь на ногах уходит на кухню, оставляя меня наедине со своими мыслями в гостиной. Нервно выдыхаю, думаю, идти или не идти, и все же плетусь за ним. 

Гарри сидит за обеденным столом и щурится, пытается разобрать, что записано у него в телефоне, не может найти нужный контакт. Сколько же он выпил, что у него все так расплывается перед глазами? Нет, не хочу даже думать об этом.

— Давай я помогу? — неуверенно спрашиваю его, наперед зная, что он не примет мою помощь. Что-то остается неизменным навсегда.

— Я сам, — предсказуемо отвечает он. Через две минуты он все-таки находит необходимый номер и набирает его, поднося телефон к уху. Пока идут гудки, Гарри прикрывает глаза и массирует переносицу свободной рукой, словно это поможет ему протрезветь. Замечаю его напряженную нижнюю челюсть. Он то расслабляет ее, то вновь напрягает. Раньше он так не делал, потому что никогда не был таким серьезным и хмурым.

— Луи, а где телефон Пэйдж? Ага, ясно. Когда вы приедете? Понял, давай, — их разговор начинается также быстро как и кончается. Мне ничего не понятно. Стою, оперевшись о дверной проем, сложив руки на груди. Мне безумно холодно.

Гарри, не смотря на меня, объясняет в каком ящике находится мой телефон и что отвезти меня смогут только завтра утром, возможно, я даже успею ко второй паре. Завтра уже понедельник. Мне срочно нужно позвонить родителям, вдруг они уже подали в розыск? Представлю, какие у меня будут проблемы.

Молча ухожу в комнату, в которой сегодня проснулась, открываю второй ящик комода и нахожу там одиноко лежащий телефон. Хватаю его и пытаюсь включить. Не получается. Он разрядился и выключился, боже, как же вовремя! Раздраженно выдыхаю и хмурюсь. Как мне теперь дозвонится до родителей? Может, спросить у Гарри про зарядку? Она наверняка должна быть у него... Иду обратно на кухню, где оставила Гарри, но нахожу его спящим за столом. Его кудри небрежно лежат на лбу, розовые губы слегка приоткрыты, что делает его очень милым. Понимаю, что улыбаюсь и тихо шлепаю себя ладонью по губам. Нельзя себе позволять такие вольности. Придется искать зарядку самой, не рискую будить Гарри или звонить с его телефона.

Спустя полчаса все-таки нахожу зарядку, которая подходит к моему телефону. Судорожно включаю его и нахожу шестьдесят восемь пропущенных от родителей. Вздох срывается с губ, голова начинает кружиться. Мне страшно, руки начинают дрожать... Сейчас им придет уведомление о том, что я появилась в сети. Уже хочу набрать номер мамы, но понимаю, что ничего не придумала. Что мне им сказать? «Ой, извините, меня тут друзья бывшего похитили, ну вы поняли, тот самый Гарри Стайлс, ага, вот теперь они держат меня взаперти непонятно для чего. Но вы не волнуйтесь, они не причинили мне вреда, все просто превосходно, правда, я не знаю, когда теперь попаду домой, но это мелочи». Так, что ли? Вздрагиваю и чуть не роняю телефон из рук, когда раздается звонок. Это мама... Черт. Спустя пять секунд беру трубку, хотя мне уже перехотелось разговаривать с ней.

— ГДЕ ТЕБЯ НОСИТ, ПЭЙДЖ?! — сразу же кричит мать, от чего мне приходится убрать телефон от уха и сделать громкость на минимум.

— Мам, я сейчас объясню... — начинаю оправдываться.

— Где ты сейчас? Говори живо, мы приедем с полицией! — продолжает она кричать, не буквально не слушая меня.

— Мам! — кричу в ответ, надеясь, что так она меня выслушает, — Не надо никакой полиции, я в полном порядке, я осталась с ночевкой у давней подруги, — лгу для своего и ее блага. Если она узнает, что Стайлс приблизился ко мне хотя бы на сто метров, я не представляю, что она сделает... Несколько вариантов крутятся в голове, и все они заканчиваются болезненно для Гарри. А после она перекинется на меня, и в этот раз папа не будет за меня заступаться, потому что он тоже недолюбливает моего бывшего. Моего бывшего...

— Какого черта ты выключила телефон?! — более спокойно спрашивает женщина, — мы так переживали, — ее голос дрогнул.

— Прости, я сглупила... Я просто была в таком шоке от вашей новости. И, признаться честно, я в обиде, — продолжаю сочинять на ходу. Я ни в какой не обиде, они взрослые люди и имеют право на счастье. Я уже полностью приняла их решение. Краснею от стыда, ведь я перекладываю ответственность на них... Мы говорим еще около десяти минут и приходим к тому, что мы должны еще раз увидеться и спокойно все обговорить.