Miss Black

— Алексия... — Фред, сидевший в кресле у камина в гостиной Гриффиндора, резко вскочил, завидев девушку у входа. — Уже рассвет. Где ты так долго была? Я уже думал, что ты так и не прийдешь сегодня

Уизли явно был обеспокоен состоянием своей подруги. Слишком сильный она получила сегодня моральный удар. Хотя.. какая Алексия подруга? Фред явно чувствовал к ней что-то большее, но упорно скрывал свои чувства за шутками, приколами, проделками и просто сумасшедшими действиями.

— Фред, не стоило меня ждать. Ты мог спокойно идти спать... — устало проговорила Алексия, даже не взглянув на него. Её шаги были тяжёлыми, будто каждый из них давался с усилием. Она направилась к лестнице, ведущей в спальню девушек.

— Лекси... — начал было он, но тут же осёкся.

— Что ещё? — голос девушки был тихим, почти срывающимся. Она даже не обернулась. В этот момент ей было не до разговоров. Не до объяснений. Не до него.

Да, они помирились. Всё вроде бы стало на свои места. Но сейчас ей хотелось только одного — побыть в одиночестве. Без утешений, без слов, без попыток кого-то спасти или самой быть спасённой.

Просто хотелось убежать от всех и заплакать. Было тяжело. Морально. Слишком много событий для одного дня: смерть Седрика, омут памяти, перемещение во времени. Для не окрепшего подросткового организма—это ад.

Фред сжал кулаки, будто борясь с самим собой, а потом наконец выдавил:

— Я... просто хотел пожелать тебе доброй ночи.

Он хотел сказать другое. Намного больше. Но, увидев её разбитое состояние, решил отложить признания. Не сегодня. Не на этой неделе. Возможно, даже не в этом месяце.

— И тебе доброй ночи, Фред, — Алексия натянуто улыбнулась, едва заметно. И тут же отвернулась, поднимаясь вверх, оставляя Фреда одного в полумраке гостиной.

Она с трудом держалась на ногах. Мысли путались, а в груди жгло. Ей казалось, что стоит ей позволить себе хоть чуть-чуть расслабиться — и всё внутри рухнет.

Когда Алексия наконец зашла в спальню, ей стало совсем тяжело. Слёзы подступили к глазам сами собой. Больше не было сил сдерживаться. Эмоции, накатившие за ночь, взяли верх. Она чуть не разрыдалась прямо на пороге.

— Лекси?.. — раздался сонный голос Гермионы. Та проснулась от скрипа двери. — Почему ты так поздно?..

Гермиона лежала на кровати в джинсах и футболке, с накинутой на плечи кофтой. Постель оставалась не разобранной — она ждала. Не могла уснуть, пока не убедится, что подруга вернулась. Ей было важно быть рядом, не дать Алексии почувствовать себя одинокой. Её проблемы — это и её проблемы тоже. Гермиона была готова на всё, лишь бы поддержать её.

Алексия задержалась на секунду, будто решая, говорить или нет.

— Была в кабинете Дамблдора. С отцом, — наконец произнесла она, опуская взгляд. — Спрашивали, что я видела... Ничего интересного.

Она говорила почти машинально. Не хотела сейчас вдаваться в подробности. Всё, что произошло — ещё слишком свежее, болезненное. Слов не хватало, чтобы объяснить.

Она просто стояла у кровати, не зная, что делать дальше. Разговор с Гермионой мог бы помочь... но не сейчас. Ещё не время.

                                        ***

Настроение у Алексии было на редкость паршивым. Пока остальные дети были заняты своими делами в уютных комнатах, она молча сидела в гостиной Гриффиндора, склонившись над небольшим блокнотом. Его ей когда-то подарил Фред — на свои первые заработанные деньги. С тех пор он стал её личным убежищем, местом, где она прятала мысли, истории и фантазии.

— Алексия, тебе уже получше? — с искренним беспокойством в голосе спросил Уизли, опускаясь рядом на диван.

— Да, мне уже лучше. Спасибо, Фред, — девушка посмотрела на него и улыбнулась. Не натянуто, не из вежливости — а по-настоящему. Тепло и по-доброму.

— Что ты там пишешь? Или, может, рисуешь? Я всё пытаюсь понять, чем ты занята в этом своём блокноте... — Фред наклонился вперёд, протягивая руку, словно хотел заглянуть на страницы вещицы.— Можно?

Алексия замешкалась. Её пальцы сжали края блокнота. Никогда —никогда— она не давала никому читать свои записи. А уж тем более человеку, который ей нравился.

Её воображение было безграничным, и именно оно помогало ей писать ярко, живо. Всё начиналось с маленьких рассказов — едва ли не набросков. А теперь она трудилась над целым произведением. И скрывала его ото всех, как нечто священное.

— Я даже не знаю... Фред, я никому не показываю свои черновики. Мне кажется, они глупые. И никому не интересны...

К сожалению, это действительно было её искреннее мнение. Алексия слишком часто принижала свои таланты — и совершенно напрасно.

— Пожалуйста, Лекси! Ну правда, я — могила, — заверил её Фред с полной серьёзностью. — Честное слово, никому не скажу ни единого слова. Обещаю.

Алексия опустила взгляд. Пальцы медленно провели по краю страницы, как будто в надежде найти там ответ. Блокнот был чуть потёртым, с заломанными уголками и чернильными пятнами — каждый из которых напоминал о каком-то вечере, когда она писала, забыв о времени.

Она бросила взгляд на Фреда. Он не спешил. Не тянул блокнот из рук. Просто смотрел на неё — спокойно, без давления. В его глазах читалось не любопытство, а интерес... и уважение.

— Ладно, — выдохнула она, и в голосе прозвучало сомнение. — Только одну страницу. И ничего не комментируй. Пожалуйста.

— Клянусь, — Фред прижал ладонь к сердцу, будто давал Непреложный обет. — Ни слова.

Она аккуратно развернула блокнот, пролистала несколько страниц, полных слов, и наконец выбрала одну. Её любимую. Не самую лучшую по стилю, но самую настоящую. Протянула блокнот Фреду, и сердце тут же заколотилось быстрее.

Фред взял его бережно, будто это было нечто хрупкое и драгоценное. Несколько мгновений он читал молча, взгляд скользил по строчкам, а губы время от времени чуть подрагивали — то ли от улыбки, то ли от восхищения.

Алексия не смотрела на него. Она уставилась в камин, и пламя будто отражало её волнение. В голове звучал целый хор страхов: *А вдруг не понравится? А если он подумает, что это детский бред? А если засмеётся?..*

Но Фред не смеялся. Он молчал. А когда, наконец, оторвал взгляд от страницы, сказал тихо:

— Это потрясающе, Лекси. Честно. Ты пишешь так, что я вижу это перед глазами... как будто сам там был.

Алексия удивлённо повернула к нему голову.

— Правда?

Он кивнул, не отводя взгляда.

— Ты не должна прятать это. Ты думаешь, что это никому не нужно, но поверь... таким историям нужно жить. Их нужно читать.

Она почувствовала, как в груди растопилось что-то тяжёлое, серое. Исчезло — хоть и не полностью — то, что так долго сжимало её изнутри.

— Спасибо, — прошептала она.

Фред улыбнулся — широко, по-настоящему. Он вернул ей блокнот, но его пальцы на мгновение коснулись её руки. Тёплые. Надёжные.

— Если когда-нибудь решишь издать книгу — я буду твоим первым читателем. И самым преданным фанатом.

Фред всё ещё смотрел на неё — внимательно, глубоко, будто пытался запомнить каждую черту её лица. Алексия чувствовала, как щеки медленно заливаются теплом, но не отводила взгляда. Впервые за долгое время она чувствовала себя... принятой. Понятой.

И, вдруг, мягким, почти неуловимым движением, Фред протянул руку и поправил непослушную прядь её кудрявых чёрных волос, что упала ей на щеку. Его пальцы задержались совсем на мгновение — лёгкое, почти невесомое прикосновение, но в этой мимолётности было больше нежности, чем во всех словах.

Он слегка наклонился к ней, не спеша, будто давая ей время отстраниться, если она передумает. Но Алексия не двинулась. Она смотрела ему в глаза, и в этих серо-карих глубинах читалось одно — *я не против*.

И вот расстояние между ними почти исчезло. Она уже чувствовала его дыхание, уже закрывала глаза...

— ...а я говорю тебе, Гарри, это не может быть просто совпадением! — раздался в коридоре голос Рона.

— Может, всё же может, — спокойно отозвался Гарри. — Ты просто всё усложняешь...

Дверь в гостиную распахнулась, и в комнату вошли Рон и Гарри, продолжая свою бурную беседу. Алексия и Фред, словно по команде, резко отпрянули друг от друга, а Фред чуть не уронил блокнот.

— Ой... эм... привет, — неловко выдавил он, почесав затылок и отчаянно пытаясь выглядеть непринуждённо.

Алексия притворилась, что внимательно изучает узор на диванной подушке.

Гарри приподнял бровь, окинув их взглядом, но промолчал. Рон же посмотрел на них с явным подозрением и, сузив глаза, протянул:

— Мы... не помешали?

— Нисколько, — слишком быстро ответила Алексия, всё ещё не поднимая взгляда.

Фред, стараясь скрыть смущённую улыбку, встал и театрально протянул Рону:

— Никогда не знаешь, когда Уизли и Поттер ворвутся в самую... *неподходящую* минуту.

— О, поверь, это наш талант, — фыркнул Рон, усаживаясь в кресло.

Алексия наконец подняла глаза и поймала взгляд Фреда. Он только подмигнул — весело, но с намёком, мол, *мы ещё не закончили*.

***

Платформа 9¾ гудела, как улей. Родители обнимали детей, совы нервно крутили головами в клетках, багаж грохотал по ступенькам, а гудок Хогвартс-экспресса предупреждающе ревел сквозь пар. Лето наступало — яркое, полное свободы и ожиданий.

Алексия медленно прошла вдоль поезда, держа в руках сумку, ища свободное купе. Её кудрявые чёрные волосы рассыпались по плечам, и лёгкий ветерок колыхал их в разные стороны. Она выглядела спокойно, но внутри всё было немного иначе — мысли не переставали возвращаться к вечеру в гостиной Гриффиндора, к тому почти-что-поцелую и тому, что за ним *не* последовало.

Наконец она нашла пустое купе и села у окна. За стеклом проплывали сцены прощаний — кто-то махал рукой, кто-то уже плакал, а кто-то, как и она, просто смотрел в окно, молча.

Прошло не больше пары минут, как дверь купе приоткрылась, и в проёме показался Фред.

— О, ты тут. Я надеялся, что найду тебя, — сказал он с лёгкой улыбкой и зашёл внутрь, захлопнув за собой дверь. Он положил свою сумку на полку и сел напротив, смотря на неё чуть внимательнее, чем обычно. — Можно?

— Конечно, — мягко ответила она, снова посмотрев в окно, а потом перевела взгляд на него. — Я... тоже надеялась, что ты придёшь.

Он улыбнулся, потянулся вперёд, облокотившись на колени.

— Тогда давай наконец договорим. Там, в гостиной, ты ведь тоже... не была против, да?

Алексия чуть улыбнулась, опуская взгляд.

— Не была, — прошептала она. — Но... вечно кто-то мешает. Как будто магия сама пытается нас остановить.

Фред фыркнул, но не без тёплого раздражения.

— Да уж, Гарри с Роном — как два охотника на романтику. Куда ни сунься — везде они.

— Думаешь, это знак? — спросила она, пытаясь пошутить, но голос её прозвучал тише, чем хотелось бы.

Фред посмотрел на неё внимательно, чуть склонив голову.

— Думаю, это просто чертовски плохой тайминг. Мы — не знак. Мы... это просто мы. Я хочу, чтобы у нас было *время*, Лекси. Без подглядываний, без вечных прерываний, без беготни за Гермионой с расписанием экзаменов.

Она уже собиралась ответить, как вдруг дверь купе распахнулась настежь.

— А вот вы где! — воскликнул Рон, заглядывая внутрь. — Мы с Гарри обошли почти весь поезд!

— Места у нас в купе не хватает, — добавил Гарри, закидывая чемодан наверх. — Надеюсь, вы не против компании?

— Конечно, не против, — ответил Фред, мгновенно вернув свою обычную улыбку. — Что за каникулы без друзей, а?

Следом за Гарри и Роном вбежала Гермиона, за ней — Джордж с пакетом шоколадных лягушек, которые он уже начал раздавать.

— М-м, это будет *очень* весело, — саркастично прошептала Алексия, глядя на Фреда с лёгкой ухмылкой.

Он посмотрел на неё с тем же выражением — немного разочарованным, но тёплым.

— Лето длинное, — тихо сказал он, перегнувшись через столик. — А ты ведь обещаешь отвечать на письма?

— Обещаю, — кивнула она, чувствуя, как её сердце чуть ускоряет ритм.

Поезд дёрнулся и медленно тронулся с места. За окном платформа начала медленно уплывать, оставляя позади Хогвартс, старые башни и бесконечные коридоры, где они выросли на один год ближе к взрослой жизни.

Купе было уже забито — Гарри, Рон, Гермиона и Джордж говорили одновременно, смеялись, спорили, что-то жевали, и вели себя так, будто весь мир — это лишь фон для их привычной болтовни.

Алексия, не участвуя в разговоре, молча смотрела в окно. Фред сидел напротив, не улыбался. Просто смотрел на неё. Словно хотел что-то сказать — но не мог. Или не хотел при всех.

И в какой-то момент их взгляды встретились.

На секунду шум в купе будто исчез.

Никаких слов, никаких жестов. Только взгляд. Долгий. Понимающий.

Всё, что они не сказали в гостиной. Всё, что не успели обсудить в купе. Все *почти*, которые так и остались *почти*.

Фред чуть кивнул. Незаметно. Едва уловимо. Как будто говорил: *ещё не время*.
Алексия ответила ему таким же лёгким движением головы. *Я знаю.*

Гарри тем временем смеялся над какой-то шуткой Джорджа, Рон жевал шоколадную лягушку, а Гермиона уже разложила книги на коленях.

Фред откинулся назад и закрыл глаза. Алексия снова повернулась к окну.

Они молчали.
Но внутри каждого из них что-то уже жило.

Ни начала. Ни конца.

Только пауза.

Конечно. Вот сцена прибытия поезда на вокзал Кингс-Кросс — с оттенком спешки, с лёгкой горечью от незавершённого момента и с ощущением, что что-то важное ускользает сквозь пальцы:

---

Хогвартс-экспресс замедлил ход, гудок прозвучал глухо, как прощание, и вскоре за окнами появились знакомые очертания лондонского вокзала. Блеск фонарей, металлический скрежет тормозов, и вот — поезд, с глухим рывком, окончательно остановился у платформы 9¾.

— Мы приехали! — радостно воскликнул Рон, вскакивая и хватая свою сову. — Домой, наконец-то!

Все в купе тут же начали собираться — суета, рюкзаки, чемоданы, клетка с Пигвиджоном, книги Гермионы, валяющиеся под скамейкой... всё перемешалось.

Алексия поднялась не сразу. Она хотела задержаться — хотя бы на секунду. Хотела сказать что-то Фреду. Хотела, чтобы он *сказал* что-то первым. Но он был занят, вытаскивая с верхней полки Джорджев рюкзак, и одновременно отмахиваясь от очередной шутки брата.

И вот она уже стояла в проходе вагона, с сумкой на плече, а в груди нарастало какое-то странное, тянущее чувство — будто важный момент снова ускользает.

Когда они вышли на платформу, шум и гомон вернулись с новой силой. Родители, крики, объятия, громкие разговоры. Воздух пах паром и лавандой.

— Лекси! — раздался знакомый голос. — Лекси, сюда!

Она обернулась и увидела Римуса Люпина, своего дядю, махающего ей рукой сквозь толпу. Он выглядел, как всегда, немного усталым, но тёплым и родным. Его улыбка смягчала всё вокруг.

— Давай быстрее, милая, — он шагнул ей навстречу. — Я припарковался в самой заднице Лондона. У нас всего десять минут, прежде чем счётчик рванёт в небеса.

— Подожди, я... — начала она, но Римус уже забрал у неё сумку и кивнул в сторону выхода. — Мы можем пойти—

— Потом расскажешь всё, — подмигнул он. — Или напишешь. Лето ведь впереди.

Она обернулась. Искала взглядом. Где он?..

И вдруг увидела — Фред только вышел из вагона, оглядывался, будто кого-то искал. Их глаза встретились на секунду.

Он чуть приподнял руку. Только хотел было что-то крикнуть...

Но она уже тащилась за дядей, уносимая потоком людей.

Он не пошёл за ней. Просто стоял, смотрел. И в его взгляде не было обиды — только понимание.

Она улыбнулась ему через плечо. Немного печально. Немного слишком поздно.

А потом исчезла в толпе.

---

Хочешь, дальше можем показать сцену дома — как она вспоминает поездку, или как Фред пишет ей письмо. Или... может быть, они случайно пересекутся летом.