Miss Black

—Выходит, то ли мистер Крауч напал на Виктора, то ли кто-то напал на них обоих, а Виктор не видел кто. — Гермиона потерла лоб.

—Конечно Крауч! Кто же еще? — сказал Рон. — Напал и улизнул, а когда Гарри
вернулся с Дамблдором, его уж и след простыл.

—Ну, нет. — Гарри покачал головой. — Он на ногах еле стоял, куда ему было
трансгрессировать!

—Какие вы оба бестолковые! Я вам сто раз говорила: нельзя в Хогвартсе
трансгрессировать.—вмешалась в разговор только пришедшая Алексия.

—Ну, ладно. А если так Крам напал на Крауча — постойте, дайте скажу, — а себя оглушил заклинанием? — предложил Рон, радуясь собственной догадке.

—Ага, а мистер Крауч после испарился, — ухмыльнулась Лекси.

— Ах, да... — сник Рон и почесал в затылке.

***

Солнце только начинало подниматься. Алексия, Гарри, Рон и Гермиона поднялись рано и пришли в совятник отослать весточку Сириусу. Сова с запиской улетела, друзья встали у окна и глядели на подернутые туманом окрестности школы. Они за полночь просидели в гостиной, все спорили о мистере Крауче, не выспались, и у всех четверых были мешки под глазами и бледные лица.

— Повтори еще раз, Гарри, — попросила Гермиона, — что именно сказал мистер Крауч?

— Ну сколько можно? Ну, он был какой-то сам не свой, хотел о чем-то предупредить Дамблдора. Вроде сказал, что Берта Джоркинс умерла... И все повторял, что это его вина... и что-то там еще про сына...

— Хорошо, хоть сам сознался, — фыркнула Алексия.

— Он был точно не в своем уме. То с женой и сыном разговаривал, будто они живые, то отдавал распоряжения Перси.

— А что он там говорил о Сам-Знаешь-Ком? — боязливо спросил Рон.

— Ну, что он набирается сил, — неохотно ответил Гарри.

Друзья немного помолчали, и Рон деланно уверенным голосом сказал:

— Ты думаешь, он не в своем уме? Ну так, значит, он просто бредил...

— Нет, уж о Волан-де-Морте то он говорил, как здоровый человек. — Рон, услыхав имя Темного Лорда, нахмурился, но Гарри сделал вид, будто не заметил. — Говорить ему было трудно, но он понимал, где он и чего хочет. И все твердил, что хочет видеть Дамблдора.

Алексия отвернулась от окна и поглядела на насесты под потолком. Совы возвращались с ночной охоты; то и дело новая сова влетала в окно с мышью в клюве, и насесты понемногу заполнялись.

— Если бы не Снейп, — вздохнул Гарри, — может, мы бы поспели вовремя.
«Директор занят, Поттер... Что за вздор вы несете, Поттер?» — передразнил он учителя. — Всегда он так Нет чтобы просто дать пройти.

— Может, он хотел тебя задержать? — сказал Рон. — А может... постой, как, по-твоему, скоро он мог бы добраться до Леса? Мог он вас С Дамблдором опередить?

— Разве что летучей мышью обернулся.

—Может, и мышью, кто его знает? — пожал плечами Рон.

—Надо спросить профессора Грюма, нашел ли он мистера Крауча, — сказала Гермиона.

— С моей Картой нашел бы, — ответил Гарри.

— Если только Крауч не ушел слишком далеко, — заметил Рон. — На карте-то
только замок с окрестностями...

— Тихо! — Гермиона приложила палец к губам.

На лестнице послышались шаги. Судя по голосам, шли двое и о чем-то спорили.

—... это называется шантаж! И нас за это по головке не погладят...

—А мне надоело быть вежливым и честным! И ты плюнь на честность — плюнул же он. Подумай только, что было бы, если бы в Министерстве магии прознали о его делишках. Уж этого-то он не захотел бы.

—Все равно. Разговоры разговорами, а письмо — это шантаж.

— Вот погоди, раскошелится он, и поглядим тогда, станешь ты жаловаться или
нет.

Дверь совятника распахнулась, и на пороге, увидев Алексию, Гарри, Рона и Гермиону, замерли Фред и Джордж.

— Вы что тут делаете? — разом воскликнули Рон и Фред.

— Пришли отправить письмо, — дружно ответили Гарри и Джордж.

— Так рано? — вместе подняли брови Алексия и Фред.

Фред улыбнулся.

— Ладно, — сказал он. — Мы не спрашиваем, что вы тут делаете, а вы не
спрашивайте нас. Идет?

В руке он держал запечатанный конверт. Лекси поглядела на адрес, но Фред — не то случайно, не то нарочно — прикрыл его рукой.

— Не смеем вас задерживать. — Фред с ироничным видом поклонился и указал на дверь.

Рон не тронулся с места.

— Кого это вы вздумали шантажировать? — спросил он.

Ухмылка сошла с губ Фреда, а Джордж, напротив, глянул на Рона и улыбнулся.

—Какой шантаж? Мы просто шутили, — как бы невзначай сказал он.

—Да неужели?—вступила в диалог Лекси.

Фред с Джорджем переглянулись.

—Лекси, подожди. Я тебя предупреждал, Рон: не суй нос не в свое дело, а то как бы тебе его не оторвали. Какое твое...

—А такое. Шантаж не игра. Джордж прав, у вас могут быть большие неприятности.

—Я же тебе сказал, что мы шутили, — сказал Джордж, подошел к Фреду, взял у него из рук письмо и стал привязывать его к ноге ближайшей совы. — Ты, Рон, прямо как наш братец Перси. Продолжай в том же духе и тоже станешь старостой.

—Еще чего! — вскипел Рон.

Джордж поднес сову с письмом к окну и выпустил, сова улетела, а он повернулся к Рону и улыбнулся.

— Ну, а раз так, то перестань всех учить. Счастливо оставаться.

И они с Фредом ушли. Алекси , Гарри, Рон и Гермиона переглянулись.

—Что, если они все знают? — прошептала Гермиона. — О Крауче и обо всем
остальном?

—Нет, — возразила Алексия. — Будь это что-нибудь важное, они бы кому-нибудь
рассказали.

Рона эти слова не успокоили, он все равно тревожно покусывал губу.

—Ты что, Рон, не согласен? — спросила его Гермиона.

—Может, рассказали бы, а может, и нет, — ответил Рон. — Они теперь только о деньгах и думают. Я это заметил, когда шатался с ними, пока мы... ну..

—Не разговаривали, — подсказал Гарри. — Но все-таки, деньги деньгами, а шантаж...

—Они бредят собственной лавкой шуточных товаров. Я раньше думал, что они это только так — позлить маму, а оказалось, нет. Учиться им еще только год, вот они и думают, что делать дальше. Папа помочь им не может, а на магазин нужно золото.

Настала очередь Гермионе проявить беспокойство.

—Нужно-то нужно, но не станут же они из-за этого нарушать закон. Ведь не станут?

—Не станут? Ну, уж не знаю, — усмехнулся Рон. — До сих пор пай-мальчиками они не были.

—Так-то оно так, только закон не глупые школьные правила. — Гермиона не на шутку испугалась. — За шантаж чисткой пробирок не отделаешься. По-моему, тебе лучше рассказать обо всем Перси...

—Рехнулась ты, что ли? Сказать Перси? Он еще, чего доброго, возьмет, да и сдаст их Министерству, как Крауч своего сына. —Алексия поглядела на окно, через которое вылетела сова с письмом Фреда и Джорджа. — Нет уж. Пойдемте-ка лучше завтракать.

Друзья вышли из совятника и стали спускаться по винтовой лестнице.

—Ну что, пойдем к профессору Грюму? Или, может, еще рано? — спросила Гермиона.

—Рановато, — ответил Гарри. — В такую рань он, пожалуй, решит спросонья, что мы его прикончить хотим, и, не долго думая, через дверь нас и поджарит. Лучше, подождем до перемены.

Редко история магии тянулась так долго, как на этот раз. Алексия то и дело поглядывал на часы Рона. Все четверо от усталости готовы были уснуть хотя бы тут же на парте; даже Гермиона и та отбросила перо, подперла голову рукой и мутными глазами глядела на учителя Биннса.

В конце концов прозвенел звонок, и друзья поспешили в класс защиты от темных искусств. Учитель Грюм как раз выходил из класса, похоже было, что он и сам очень устал. Его человеческий глаз готов был сомкнуться, и от этого лицо Грюма казалось кривее обычного.

***

На следующее утро прилетела сова от Сириуса. Она села рядом с Алексией, а еще одна сова, коричневая с рыжим, опустилась перед Гермионой с «Пророком» в клюве. Гермиона взяла газету, пробежала глазами по первым страницам и ухмыльнулась:

— Она еще не прослышала про Крауча. — И Гермиона присоединилась к Алексии, Гарри и Рону, ей хотелось узнать, что Сириус пишет о загадочных событиях предпоследней ночи.

«Гарри, о чем ты только думаешь? Как ты мог пойти с Крамом в лес? Пообещай мне, что ни с кем никуда больше ночью не пойдешь. В школе находится кто-то очень опасный. Ясно, что это он помешал Краучу увидеться сДамблдором, и, может быть, он прятался где-то рядом. Тебя могли убить!
Твое имя не случайно оказалось в Кубке огня. И если кто-то собирается тебе навредить, то времени у него осталось совсем мало. Держись вместе с друзьями, не выходи поздно из гриффиндорской башни и готовься к третьему испытанию. Потренируйся заклятьем оглушать и разоружать противника. Вообще выучи побольше всяких заклинаний. Краучу ты ничем не
поможешь. Без нужды не высовывайся и будь осторожен. Следующим письмом непременно пообещай мне вести себя хорошо.»

—И он еще будет меня учить! — возмущенно воскликнул Гарри. — Можно подумать, сам в школе вел себя хорошо.

—Он о тебе беспокоится, — резко возразила Алексия. — Ты должен его слушаться. Или хотя бы не игнорировать его просьбы.

—кто бы говорил... Да чего беспокоиться? Я целый год проучился — и ничего! Никто меня не заколдовал и вообще все в порядке.

—Ну, конечно, вот только твое имя в Кубок положили. По-моему, это все нарочно устроили, и Нюхалз прав. Может, они просто выжидают. Может, они задумали напасть на тебя на третьем испытании?

—Ну, пусть Нюхалз прав, кто-то оглушил Крама и украл Крауча. Тогда он должен был прятаться рядом, где-то там, за деревьями, так? Так зачем же он ждал, пока я уйду, а? Что-то не похоже, чтобы он гонялся за мной.

—Может, они хотят, чтобы было похоже на несчастный случай, а убийство в лесу
несчастным случаем не назовешь, — возразила Гермиона. — А вот, если бы ты вдруг погиб в лабиринте...

—А как же Крам? На него же не побоялись напасть! Тогда меня почему не укокошили там же? Взяли бы, да и устроили все так, будто у нас с Крамом была дуэль.

— Я тоже, Гарри, не понимаю почему. — Гермиона в отчаянии заломила руки. —
Только тут столько всего творится, что я уж и не знаю, что думать. И все это очень подозрительно. Грюм прав и Нюхалз прав: тебе надо побольше думать о третьем испытании, начни готовиться прямо сейчас. Напиши Нюхалзу и пообещай ему не делать ничего опасного.

Гарри дал обещание, и теперь приходилось сидеть в замке, а в таких случаях всегда страшно тянет на улицу. В свободное от уроков время Гарри только и делал, что сидел с ребятами в библиотеке, выискивая полезные заклинания, или разучивал эти заклинания в пустых классах. Особенно он налегал на новое для него заклинание Оглушения.

Алексии и Рону с Гермионой порядком доставалось.

— Может, украдем миссис Норрис? — предложил Рон в понедельник на большой перемене. Друзья закрылись в классе заклинаний. Гарри в пятый раз оглушил его, снова оживил, и Рон лежал, растянувшись, на спине. —Потренируешься на ней. Или на Добби, он для тебя на все согласится. Нет, я не жалуюсь, — Рон с опаской поднялся на ноги, потирая мягкое место, — просто у меня уже все болит...

— Еще бы, ты все время падаешь мимо, — нетерпеливо заметила Гермиона,
перекладывая в очередной раз подушки. Эти же самые подушки они учились отбрасывать заклинанием на уроке Флитвика, и профессор оставил их до следующего урока в шкафу. — Падай на спину.

— Легко сказать — на спину! Поди-ка, прицелься, когда тебя оглушили, — сердито проворчал Рон. — Попробуй лучше сама.

— Ну, ладно, Гарри и так уже научился, — поспешила сказать Гермиона. — Заклятие Разоружения мы пробовать не будем, Гарри это давно умеет. А вечером, я думаю, мы займемся вот этим.

Гермиона поглядела на внушительный список заклинаний, который они составили в библиотеке.

— Вот, смотрите: заклинание Замедления. Оно должно сделать медленными
движения всего, что на тебя нападает. С него вечером и начнем.

Зазвенел звонок. Друзья торопливо засунули подушки в шкаф и вышли из класса.

— Увидимся за обедом, — сказала Гермиона и побежала на нумерологию.

Гарри, Алексия и Рон направились в Северную башню в кабинет предсказаний. В коридорах из высоких окон на пол и стены падали широкие полосы золотистого солнечного света. Небо было такое голубое, будто его покрыли эмалью.

— Вот увидишь, сегодня мы сваримся в классе: и без того жарко, а у Трелони еще вечно горит камин, — пообещал Рон.

Рон оказался прав. В классе было жарко, как в раскаленной духовке. А Трелони еще, по обыкновению, подбрасывала в огонь ароматные травы, и в горячем воздухе стоял приторный дурман. У Алексии закружилась голова. На минутку профессор Трелони отвернулась, чтобы отцепить шаль от светильника, Лекси потянулся к занавешенному окну, приоткрыла его и села обратно в кресло. Лицо теперь приятно обдувало свежим ветерком.

— Детки мои! — Трелони села в кресло с подголовником и обвела взглядом класс.

Толстые очки увеличивали ее глаза, и от этого у нее был очень странный вид. — Мы с вами почти уже прошли предсказания по расположению планет. Однако как раз сегодня Марс занял на небе весьма интересное положение, и для нас с вами это замечательная возможность изучить его влияние на судьбу. Я погашу свет, а вы поглядите, пожалуйста, сюда...

Учительница взмахнула волшебной палочкой, и светильники погасли, комнату освещал только огонь от камина. Трелони достала из-под своего кресла чудесную модель солнечной системы под стеклянным куполом. В центре, как и полагается, сияло солнце, вокруг солнца в воздухе вращались все девять планет, а вокруг планет их спутники.Лекси со скукой глядела, как учительница показывает особый угол, под которым Марс сошелся с Нептуном. Запахи
ароматных трав переливались над головой, в лицо веял легкий ветерок. Где-то за занавесью жужжал жучок. Веки смыкались...

Алексия летела на спине филина по голубому небу к старому увитому плющом дому, дом стоял на склоне высокого холма. Приятный ветер дул в лицо. Они спускались все ниже и ниже и, наконец, влетели в темное разбитое окно в верхнем этаже дома. Миновали полутемный коридор, влетели в дверь в конце коридора и очутились в слабо освещенной комнате с наглухо заколоченными окнами. Лекси слезла со спины филина. В комнате был камин, и у камина стояло кресло, повернутое к двери спинкой. Филин пролетел через комнату, завернул прямо в кресло и исчез. На полу рядом с креслом двигались две темные фигуры. Одна принадлежала большой змее, другая человеку. Человек был маленький, лысый, остроносый, из глаз у него текли слезы. Он лежал, скрючившись, на коврике перед камином, всхлипывал и хрипел.

— Тебе повезло, Хвост, — раздался ледяной голос из глубины кресла, куда опустился филин. — Очень повезло. Ты сделал грубую ошибку, но все обошлось. Он мертв.

— Господин, — с трудом произнес человек на полу. — Господин мой, я... я так рад... простите...

— Нагайна, — продолжал ледяной голос, — тебе сегодня не повезло. Я пока не позволю тебе пообедать Хвостом. Ну, ничего, ничего, Гарри Поттером полакомишься.

Змея зашипела, и Алексия увидела ее трепещущий язык.

— Вот тебе еще, Хвост, и помни, больше ошибок я не потерплю.

— Не надо, мой господин, умоляю...

Из-за кресла показался кончик волшебной палочки, и голос произнес:

— Круцио!

Хвост закричал так, будто каждая клеточка его тела горела, его крик оглушил Алексию, и кроме этого крика девушка ничего не слышала.

—Лекси! Алексия!

Лекси открыла глаза. Она лежал на полу в классе профессора Трелони, прижав ладони к лицу. Одноклассники обступили её кольцом, Рон стоял рядом на коленях и испуганно глядел на подругу вместе с Гарри.

— Ты как? В порядке?

— Разумеется, она не в порядке, — сказала взволнованная профессор Трелони. Ее огромные глаза с интересом глядели на Алексию. — Что с вами случилось, Блэк? Вы что-то увидели? Какое-то предостережение? Что же?

— Ничего, — ответила девушка профессору и села на полу.

— Вы схватились за голову. Вам было плохо. Я знаю, Блэк, что это значит. Уж я-то в этом кое-что понимаю.

— Лучше я пойду покажусь мадам Помфри. Голова ужасно болит..

— Детка моя, на вас явно подействовали вибрации ясновидения моей комнаты. Если вы уйдете, то лишитесь возможности увидеть...—попыталась остановить её профессор.

— Я хочу видеть только лекарство от головной боли.— Алексия поднялся на ноги. Встревоженные дети отступили.

— Увидимся на перемене, — шепнула Алексия Гарри и Рону, подхватила рюкзак с книжками и пошла к люку.

У профессора Трелони был при этом такой огорченный вид, будто ее лишили последней радости в жизни.

Пока Лекси шла к мадам Помфри, на пути ей встретился Фред Уизли, который моментально подхватил сумку Лекси и пошел следом за девушкой.

—что произошло? Почему ты идешь в больничное крыло?—волнение Фреда было не реально скрыть.

—просто заболела голова, ничего серьезного.— Лекси пока решила никому не говорить о своем видении. Не считала это важным для остальных. Потом расскажет одному Гарри и всё..

***

Предполагалось, что Рон и Алексия с Гермионой готовятся к экзаменам, которые окончатся в первый день третьего тура состязаний. Но у них почти все время уходило на Гарри — ему, по их мнению, предстояло куда более важное дело.

— О нас не волнуйся, — отрезала Гермиона, когда Гарри напомнил про экзамены: он ведь мог бы и один тренироваться. — По крайней мере, по защите высший балл нам обеспечен. Мы с тобой столько разных заклятий выучили!

— И вообще это отличная тренировка для будущих мракоборцев! Надеюсь, мы все ими станем. — Голос Рона звенел энтузиазмом. В приливе чувств он наложи чары Помех на влетевшую в класс осу, которая тут же замерла в воздухе.

Наступил июнь, и все в замке опять заволновались, не могли дождаться последнего тура соревнований. Гарри каждую свободную минуту практиковался в разных заклятиях. Перед третьим заданием он чувствовал себя гораздо увереннее. Конечно, оно будет и сложным, и опасным, но Грюм прав: ему уже приходилось обводить вокруг пальца чудовищ и преодолевать заколдованные барьеры. А в этот раз он знает, что его ждет, и, конечно, сможет
подготовиться к предстоящему испытанию.

Профессору МакГонагалл в конце концов надоело натыкаться на Гарри и Алексию с Гермионой во всех углах и закоулках замка, и она позволила им в обеденный перерыв заниматься в кабинете трансфигурации. Гарри быстро овладел чарами Помех, научился замедлять действия врага, мог даже ненадолго остановить его. Неплохо получалось и Взрывное заклятие, — оно
легко убирало с пути все крупные твердые препятствия. В библиотеке Гермиона отыскала еще одно полезное заклинание, Компасное, которое ставило волшебную палочку строго на север — с такой палочкой в лабиринте не заблудишься. Правда, пока еще не давались чары Щита, возводящие вокруг волшебника невидимую защиту, успешно отражавшую мелкие заклятия: Алексии удалось пробить щит Гарри с помощью Ножного заклятия, и он минут
десять ковылял на ватных ногах, пока Гермиона искала в толстенной книге противозаклятие.

— У тебя все прекрасно получится, — ободрила она Гарри, вычеркивая из списка выученные заклятия. — Кое-что из всего этого наверняка пригодится.

— Идите скорее сюда! — Рон стоял у окна и глядел вниз. — Интересно, что там делает Малфой?

Гарри и Алексия с Гермионой подошли. Малфой стоял под деревом, его верные дружки Крэбб и Гойл несли рядом караул и во весь рот ухмылялись. Малфой, приблизив к губам неплотно сжатый кулак, говорил в него что-то.

— Очень похоже на разговор по рации, — произнес заинтересованно Гарри.

- Это невозможно, - отрезала Гермиона. - Я вам уже говорила: в Хогвартсе эти штуки не действуют. Иди сюда Гарри, - вернулась она на середину комнаты, - давай еще раз попробуем чары Щита.

Теперь Сириус присылал сову каждый день. Он, как и Гермиона, был озабочен одним — сделать все, чтобы Гарри благополучно справился с последним заданием, остальное отошло для него на задний план. Конечно, в письмах он писал не только о переживаниях, интересовался и об Алексии. Знал, что дочь начала страдать ужасным головокружением. В каждом письме он напоминал крестнику и дочери: что бы ни происходило за стенами Хогвартса, никакой самодеятельности, все равно они ни на что повлиять не смогут.

«Если Волан-де-Морт действительно набирает силу, — писал Сириус, — главная моя забота — обеспечить вашу с Лекси безопасность. Но пока ты, Гарри, под защитой Дамблдора, тебе ничего не грозит, и все-таки старайся избегать малейшей опасности. Думай над тем, как преодолеть лабиринт, все остальное после. Лекси, ты, хоть и под защитой преподавателей, не смей высовываться. Слишком много слухов и так ходит о тебе. Это может сыграть опасную игру с тобой.»

Чем ближе двадцать четвертое июня, тем сильней Гарри нервничал, но все же не так, как перед первым и вторым турами. Во-первых, сомнений нет: на этот раз он очень хорошо подготовлен. И, во-вторых, это финальный бросок: проиграй он или выиграй, Турнир закончится, и все треволнения останутся позади. Лекси с Герми переживали ничуть не меньше самого Гарри. Боялись за друга.

* * *

В день Турнира во время завтрака за гриффиндорским столом было особенно шумно. Совиная почта принесла Гарри открытку от Сириуса с пожеланием удачи — всего только кусок пергамента с отпечатком грязной собачьей лапы, но у Гарри все равно потеплело на сердце. Как обычно, прилетела сипуха, принесла Гермионе свежий номер «Ежедневного пророка». Она развернула газету и поперхнулась, забрызгав всю первую страницу тыквенным
соком.

— Что такое? — хором спросили ее Гарри с Роном.

— Ничего, — торопливо ответила Гермиона, пытаясь спрятать газету, но Рон
успел выхватить ее.

Он увидел крупный заголовок на первой странице и возмущенно воскликнул:

—Старая корова! Именно сегодня!

—Что там? — спросил Гарри. — Снова Рита Скитер?

— Нет, — ответил Рон и, так же как Гермиона, попытался куда-нибудь деть газету.

—Опять обо мне? — спросил Гарри.

—Да нет, — дрогнувшим голосом возразил Рон.—про Лекси...

Не успела Алексия выдернуть газету у него из рук, Драко Малфой уже кричал из-за стола слизеринцев:

— Эй, Блэк! Блэк! Как твоя голова? Как себя чувствуешь? Надеюсь, ты нас не покусаешь?

У Малфоя в руках была та же газета. Слизеринцы рассмеялись и, как один, повернулись в сторону девушки — интересно, что она сейчас сделает.

— Дай-ка взгляну, — сказала Алексия рону.

Рон неохотно повиновался. Девушка развернула газету и увидела фото под огромной шапкой:

«АЛЕКСИЯ БЛЭК «НЕЗДОРОВА И ОПАСНА»

— Недавно стали известны
тревожные факты, касающиеся странного поведения Алексии Блэк, дочери Сириуса Блэка. . Эти факты вызывают серьезные опасения: сможет ли она вообще учиться в школе «Хогвартс».
Эксклюзивная информация, полученная «Ежедневным Пророком», подтверждает, что Блэк постоянно теряет сознание на уроках и часто жалуется на головную боль. В понедельник наш специальный корреспондент стал свидетелем того, как Блэк выбежала из кабинета предсказаний. Ведущие специалисты больницы магических болезней и травм Святого Мунго полагают, что мозг мисс Блэк , возможно, пострадал во время попадания отца в Азкабан и биллинга на первом году обучения в школе. Проявление застарелой психической нестабильности.

— Возможно даже, что она притворяется, — заявил один из специалистов. — Известно, что это один из многих способов привлечь к себе внимание окружающих. Всем известно, что девушка разбила сердце Гарри Поттеру, тому самому знаменитому парню. И чтобы не утратить былую популярность, она сделает всё, что угодно.»

«Ежедневному Пророку» удалось выяснить некоторые тревожные обстоятельства, касающиеся Гарри Поттера, которые директор Хогвартса Альбус Дамблдор утаил от магической общественности.

— Поттер — змееязычный волшебник, — сообщил нам Драко Малфой, четверокурсник из Хогвартса. — Пару лет назад в замке был совершен ряд нападений на учащихся. Многие подозревали в них Поттера: в Дуэльном клубе на глазах у всех он в приступе ярости приказал змее напасть на своего однокашника. Но тогда все это замяли. Кроме того, у Поттера в друзьях
оборотни, убийцы и великаны. Похоже, стремление к власти может толкнуть его на что угодно. Змееязычие, т. е. способность разговаривать со змеями, давно считается одним из видов Темных Искусств. Не зря самый известный змееязычный маг современности — Тот-Кого-Нельзя- Называть. Член Лиги Защиты от Темных Искусств, пожелавший остаться неназванным, заявил,
что, по его мнению, необходимо возбудить расследование в отношении всех змееязычных волшебников.»

«—Лично я, — сказал он, — испытываю большое недоверие к каждому, кто умеет разговаривать со змеями, поскольку этих тварей часто используют в самых зловещих видах черной магии и они традиционно ассоциируются со злом в чистом виде. И конечно, все, кто водит дружбу с такими носителями зла, как оборотни и великаны, не могут не обладать склонностью к насилию.
Альбусу Дамблдору следует серьезно подумать, допускать ли такого ученика к участию в Турнире Трех Волшебников. Существует опасность, что Поттер, обуреваемый безрассудным стремлением выиграть, захочет прибегнуть к черной магии, ведь сегодня вечером заключительное состязание Турнира.»

— Очередная глупость в мой адрес и в адрес Лекси, — заметил Гарри, небрежно сворачивая газету.

За столом слизеринцев Малфой, Крэбб и Гойл веселились вовсю: крутили пальцами у виска, корчили дебильные рожи и высовывали языки, шевеля ими на манер змей.

—Но как она узнала, что у тебя на предсказаниях кружилась голова. Да и вообще, что в этом такого ? удивился Рон. — В замке ее, конечно, не было. И она не могла ничего слышать...

—Окно-то было открыто, — ответил Гарри. — Я открыл его сам, чтобы вдохнуть
воздуха.

—Но мы были на самом верху Северной башни! — воскликнула Гермиона. — Стоя на земле, ничего не услышишь!

—Но это же ты исследовала магические способы подслушивания! — напомнил Гарри.

— Вот и объясни нам, как она умудрилась подслушать!

— Да, исследовала, — сказала Гермиона. — Ноя... мне... Внезапно лицо ее приняло странное, отсутствующее выражение. Она медленно подняла руку и запустила пальцы в волосы.

—Что с тобой? — забеспокоилась Лекси, глядя на подругу.

—Ничего, — прошептала Гермиона. Она опять взлохматила пальцами свою гриву, потом медленно поднесла руку ко рту, как будто говорила в невидимую рацию. Гарри и Алексия с Роном, ничего не понимая, уставились друг на друга.

—У меня идея, — произнесла Гермиона, глядя в пространство. — Кажется, я знаю... потому что так никто бы не увидел... даже Грюм... и она смогла бы забраться на подоконник... но у нее ведь нет разрешения... точно, нет разрешения... Похоже, она у меня в руках! На секунду слетаю в библиотеку — хочу окончательно убедиться!

С этими словами Гермиона схватила сумку и выбежала из Большого зала.

— Эй! — крикнул Рон вслед. — У нас через десять минут экзамен по истории
магии! Ну, дела, — протянул он, оборачиваясь к Гарри. — Эта Скитер сидит у нее в печенках, она даже про экзамен забыла.

—Что ты будешь делать на экзамене у Биннса — читать?—спросила Алексия у друга

Гарри, как все участники Турнира, был освобожден от экзаменов. Просто сидел на задней парте и выискивал в книгах все новые заклинания, которые могли бы ему помочь.

—Да, наверное, — ответил Гарри.