Miss Black

— Ну, что ж, наши участники готовы ко второму испытанию. Начнем по моему
свистку. За час они должны найти то, что у них отобрали. Итак, на счет три: раз... два-три!

Холодный неподвижный воздух огласил пронзительный свист, трибуны взорвались криками и рукоплесканьями. Вода в озере была ледяная и резала ноги, как будто это была не вода, а огонь. Глоток ледяной воды показался глотком жизни. Голова перестала кружиться, второй глоток воды плавно прошел сквозь жабры, и мозг насытился кислородом. Гарри поглядел на руки, в зеленой озерной воде они казались призрачными, а между пальцами выросли
перепонки. Он изогнулся и взглянул на ноги — голые ступни вытянулись и тоже сделались перепончатыми, вместо ступней у Гарри отросли ласты.

Ледяная вода вдруг стала просто прохладной и приятной и удивительно легкой. Гарри вытянул руки, сильным гребком развел в стороны вдоль тела, заработал ногами-ластами и удивился, как быстро он плывет. И видел он теперь ясно и далеко, и можно было не моргать. Скоро Гарри заплыл так глубоко, что уже не мог различить поверхности озера, и направился прямо ко дну. Гарри поплыл вдоль дна. Тишина давила на уши. Вода у дна была мутная, и видел Гарри
теперь совсем недалеко, футов на десять вокруг. Под ним расстилался удивительный мутный пейзаж, новые виды словно выскакивали из темноты, по мере того, как он быстро плыл вперед. То вырастали целые леса черных трепещущих водорослей, то широкие илистые луга с редкими валунами.

Гарри заплывал все ниже и ниже, к середине озера, он широко раскрыл
глаза и старался заглянуть подальше, туда, где за серой пеленой воды смутно маячили тени. Маленькие серебристые рыбки стрелами проносились мимо. Раз или два Гарри казалось, что впереди его поджидает чудище, но, подплыв ближе, он обнаруживал либо почерневшее бревно, либо ком водорослей. Других участников Турнира, русалок с тритонами, Рона и — к счастью — гигантского кальмара видно не было.

Картина под ним сменилась, теперь, насколько хватало глаз, внизу простиралась долина светло-зеленых водорослей высотой фута в два, казавшихся переросшей травой. Гарри все глядел вперед, не мигая, стараясь различить, что его ждет впереди по очертаниям в полутьме. Вдруг кто-то схватил его за ногу. Гарри обернулся и увидел гриндилоу. Маленькое, рогатое водное чудище вылезло из водорослей, крепко схватило Гарри длинными пальцами и оскалило острые клыки. Гарри сунул перепончатую руку в карман и стал нащупывать волшебную палочку, нащупал, и тут из зарослей появились еще два гриндилоу, схватили Гарри за мантию и потащили ко дну.

— Релассио! — беззвучно крикнул Гарри, изо рта у него вырвался пузырь воздуха, а из кончика волшебной палочки вместо привычных искр гриндилоу обдало струей кипятка, и зеленые гриндилоу покраснели от злости Гарри вырвал ногу из костистых пальцев и быстро поплыл прочь, через плечо наудачу посылая в чудищ новые потоки кипятка. Гриндилоу то и дело хватали его за ноги, но он отбрыкивался и, в конце концов, угодил пяткой одному прямо
в лоб. Тот скосил глаза, перестал грести, его приятели погрозили Гарри костлявыми кулаками и спрятались в водорослях.

Гарри отплыл подальше, остановился, спрятал волшебную палочку в карман мантии, оглянулся и прислушался. Тишина давила сильнее; Гарри описал круг, напряженно глядя вдаль. Он заплыл уже очень глубоко, а кроме колышущихся водорослей еще ничего не нашел.

Плыл Гарри долго, как ему показалось, минут двадцать. Он плыл над целой долиной черного ила, и от того, что он плыл, илистая муть приподнималась и крутилась вихрями. И, наконец, он вдалеке услышал обрывок русалочьей песни из яйца.

*На поиски даем мы Тебе один лишь час...*

Гарри поплыл быстрее. Впереди в мутной воде показался громадный камень. На камне — рисунок: тритоны держат в руках копья и гонятся за чудовищем, по виду — гигантским кальмаром. Гарри миновал стороной камень и поплыл на русалочью песню.

*...Минуло полчаса — спеши! Скорей пропажу забери...*

Вдруг из тьмы показались очертания домов, слепленных прямо из булыжников и поросших водорослями. В темных окнах виднелись лица... эти лица были совсем не похожи на мордашку русалки с картины в ванной старост. Серая кожа и длинные-длинные темно-зеленые волосы, желтые глаза, неровные зубы, на шеях — ожерелья из гальки. Гарри плыл мимо, а они злобно на него глядели. Несколько тритонов и русалок выплыли из своих каменных хижин с копьями в руках и, мощно работая серебристыми хвостами, подплыли взглянуть поближе.

Гарри поплыл скорее по русалочьей улице; каменных хижин становилось все больше, вокруг некоторых были разбиты сады водорослей, а у двери одной хижины даже сидел привязанный к колу гриндилоу. Отовсюду выплывали новые русалки и тритоны, с любопытством разглядывали гостя, указывали друг другу на перепонки на руках и ногах и на жабры Гарри и перешептывались. Гарри завернул за угол, и его глазам предстало удивительное зрелище. На обрамленной несколькими домами площади собралась толпа русалок и тритонов. В середине площади высилась статуя тритона, высеченная из цельного куска скалы, перед статуей выстроился русалочий хор и пел песню участникам Турнира. К хвосту статуи были привязаны четыре человека.

Рона привязали между Гермионой и Алексией. Еще там была девочка лет восьми с серебристыми волосами, как у Флер Делакур. Гарри решил, что это ее сестра. Все четыре пленника крепко спали, склонив головы на плечи, у всех четырех изо рта тянулись вверх тоненькие струйки пузырьков. Гарри поспешил к пленникам, ожидая, что тритоны нападут на него со своими копьями, но те нападать и не думали. Толстые скользкие веревки, которыми привязали Рона, Гермиону, Лекси и сестру Флер, были из водорослей и очень крепкие.

Гарри огляделся. У тритонов в руках были копья. Гарри метнулся к тритону ростом выше двух метров с длинной зеленой бородой и ожерельем из акульих зубов и жестами попросил у него копье. Тритон рассмеялся и пока чал головой в знак отказа.

—Мы не станем помогать, — сказал он хриплым резким голосом.

—Да что вы, в самом деле! — рассердился Гарри. Он попробовал вырвать у тритона. Копье из рук, но ничего не вышло, тритон только смеялся и качал головой.

Тогда Гарри стал кружить над площадью в поисках чего-нибудь острого.
Дно озера в этом месте было сплошь усыпано осколка ми камней. Гарри выбрал камень позазубристей, вернулся к статуе и принялся пилить им веревку. Минут через семь веревка вокруг Рона была перепилена, и Рона — по-прежнему без сознания — тихонько понесло течением над самым дном.

Гарри снова огляделся. Ни Седрика, ни Флер, ни Крама. Да где ж они застряли? Почему не торопятся? Гарри подплыл к Гермионе и начал перепиливать и ее веревку. Его тут же схватили несколько пар мускулистых рук. Пять или шесть тритонов тянули его прочь от Гермионы и со смехом трясли головами.

—Забирай одного пленника, — сказал один из них - и плыви...

—Вот еще! И не подумаю! — выпустил пузыри Гарри.

—Ты должен забрать только своего друга... другие останутся...

—Они  тоже мои друзья! — кричал Гарри, указывая на Гермиону и Алексию. — И их я тут умирать не оставлю!

Голова Алексии лежала на плече у Гермионы, девочка с серебристыми волосами походила на зеленое привидение. Гарри попробовал было вырваться из рук тритонов, но те только сильнее расхохотались. Гарри судорожно принялся искать глазами других участников. Ну где же они, наконец? Может, он успеет поднять на поверхность Рона и вернуться за Гермионой с Алексией? А сможет ли он их найти потом? Гарри поглядел на часы — часы остановились.

Вдруг тритоны и русалки что-то увидели и стали указывать пальцами куда-то вверх. Гарри обернулся, поглядел вверх и увидел Седрика. Седрик, широко раскрыв от страха глаза, плыл к русалочьей деревне, голова у него была в большом пузыре воздуха, и лицо казалось шире, чем на самом деле.

— Я заблудился! — проговорил Седрик одними губами. — Флер и Крам тоже скоро будут.

У Гарри словно гора с плеч свалилась. Седрик достал из кармана перочинный ножик и перерезал веревку, которой была привязана Алексия, обхватил её и уплыл с ней наверх.

Когда Седрик и Алексия наконец вынырнули, трибуны взорвались криками и воплями. Девушка проснулась ровно в тот момент, когда они выплыли. Алексию моментально укрыли теплым полотенцем,и к ней подбежал Фред уизли. Крепко обняв девчонку за плечи, он решился не отпускать её.

—Уизли? Что за резкий прилив беспокойства?—стуча зубами, Алексия обняла Фреда. От его объятий было тепло.

—лекси, прости, что не пригласил тебя. Я струсил.—фред замолчал. А Алексия обняла его так крепко, как не обнимала никого.

—гарри ещё нет?—стоило ей спросить, как неожиданно, появился и поттер.

Рона и девочку он держал на плаву вместе с собой. Зеленоволосые тритоны с русалками всплыли следом за ним и улыбались. Трибуны радостно завопили и засвистели, все вскочили на ноги. Должно быть, все думали, что Рон с маленькой девочкой захлебнулись, но нет, Рон и девочка проснулись и
открыли глаза. Девочка смутилась и испугалась, а Рон выплюнул воду, замигал от яркого света и, повернувшись к Гарри, сказал:

—Вот ведь сырость! — тут он увидел сестру Флер. — А эту ты чего вытащил?

—Флер так и не приплыла. Что же мне было делать? Не оставлять же ее там? — еле переводя дыхание, ответил Гарри.

—Дурья твоя голова! Ты что, и правда решил, что мы там останемся? Да Дамблдор никогда бы не позволил нам утонуть!

—А как же, в песне...

—Да это для того, чтобы вы там не возились и поскорее нас нашли. Ты что, героя из себя строил? Торчал там больше, чем надо?

Гарри стало стыдно и гадко. Рону легко говорить, он-то спал, он-то не знает, как там, на дне, жутко, когда вокруг эти тритоны с копьями в руках — того и гляди продырявят.

— Поплыли! — сказал Гарри. — Помоги мне, придержи ее, вряд ли она хорошо
плавает.

И они вдвоем потянули за собой сестру Флер к берегу, где уже ждали судьи; двадцать тритонов плыли вместе с ними, словно почетный караул, и распевали хриплыми голосами страшные гимны.

Мадам Помфри возилась на берегу с Гермионой, Крамом, Седриком и Алексией, укутывая их в толстые шерстяные одеяла. Хотя, за Алексией, в основном следил Фред. Дамблдор и Людо Бэгмен радостно заулыбались

—А ну-ка, иди сюда! — приказала мадам Помфри Гарри, подхватила его, подтащила к остальным, завернула в шерстяное одеяло так крепко, будто смирительную рубашку на него натянула, и влила в рот какого-то зелья, да такого горячего, что у Гарри дым из ушей пошел.

—Молодец, Гарри! — воскликнула Алексия. — Молодец! Сам обо всем догадался.

—Ну...Да, сам, — сказал громко Гарри, так, чтобы и Каркаров его услышал.

—Герм-ивонна, у тебя водный жук на голове, — сказал Крам.

Алексии  показалось, что Крам хочет привлечь внимание Гермионы и, может быть, напомнить, что это он только что спас ее, вызволив со дна озера, но Гермиона нетерпеливо смахнула с головы жука и сказала:

— Жаль, что ты не успел вовремя... Ты долго нас искал?-обратилась она к Гарри.

— Да нет... я вас быстро нашел...-Гарри почувствовал себя еще глупее. Здесь, на суше, стало яснее ясного, что Дамблдор ни за что не дал бы умереть пленникам, не доплыви до них участники. Взял бы Рона и уплыл, а не ждал там, как дурак. И вернулся бы первым... Вот Седрик с Крамом русалочью песню
всерьез не приняли и времени зря не теряли, не возились с остальными пленниками...

Дамблдор склонился у воды и беседовал с русалкой самой дикой и злобной на вид изо всего водного народа; должно быть, она была среди своих собратьев главной. Дамблдор издавал те же резкие скрипучие звуки, что и тритоны с русалками, когда они над водой, значит, Дамблдор знал русалочий язык. Дамблдор разогнулся, повернулся к остальным судьям и сказал:

— Надо бы посоветоваться перед тем, как ставить оценки.

Судьи собрались в кучку. Мадам Помфри отобрала Рона у Перси, подвела его к остальным, дала ему одеяло и напоила бодрящим зельем, потом отправилась за Флер и ее сестрой. У Флер были исцарапаны и изрезаны лицо и руки и изодрана мантия, но ей самой было не до того, и она ни за что не хотела позволить мадам Помфри промыть раны.

—П'гиглядите за Габ'гиэль, — попросила она мадам Помфри, а сама подошла к Гарри.

—Ты спас мою сест'гу — восторженно сказала она. — Хотя она и не была твой пленник.

—Спас, — ответил Гарри, а сам в душе пожалел, что не оставил всех трех девчонок привязанными к статуе.

Флер наклонилась и расцеловала Гарри в обе щеки, а после обернулась к Рону.

—И ты помогал... — сказала она.

—Да, — ответил с надеждой тот. — Помогал, немного...

Флер быстро наклонилась и расцеловала и его. Гермиона при этом так рассердилась, что не могла и слова вымолвить от такой неслыханной дерзости. Алексия постаралась успокоить подругу, но этого не вышло. Тут за спинами участников раздался громоподобный, волшебно усиленный голос Людо Бэгмена, и они вздрогнули, зрители на трибунах притихли.

— Дамы и господа, предводительница русалок и тритонов поведала нам, что в
точности произошло на дне озера, и вот наше решение: оценки чемпионам будут выставлены по пятидесятибальной шкале. Итак.. Мисс Флер Делакур продемонстрировала замечательное владение заклинанием головного пузыря, но на нее напали гриндилоу, и она не сумела спасти своего пленника. Мы решили поставить ей двадцать пять очков.

На трибунах захлопали.

—Я не достойна, — хриплым голосом проговорила Флер, качая своей очаровательной головкой.

—Мистер Седрик Диггори также использовал заклинание головного пузыря и первым вернулся со своим пленником, но вернулся на минуту позже установленного времени, —пуффендуйцы на трибунах разразились криками и аплодисментами, Алексия поглядела на него, и ее глаза не показали никаких эмоций. — Мистеру Диггори мы ставим сорок семь очков.

Гарри сник, если уж Седрик не успел вовремя, то сам он и подавно.

— Мистер Виктор Крам продемонстрировал неполное превращение, что, впрочем, не помешало ему выполнить задание, и он вернулся вторым. Его оценка — сорок очков.

Каркаров надулся от гордости и захлопал громче всех.

— Мистер Гарри Поттер с успехом воспользовался жаброслями, — продолжал
Людо Бэгмен. — Он вернулся последним и потратил на задание гораздо больше условленного времени. Однако предводительница тритонов и русалок сообщила нам, что мистер Поттер первым нашел пленников и задержался на дне только потому, что желал вернуть на сушу не только своего собственного, а непременно всех пленников.

Рон, Алексия и Гермиона взглянули на Гарри вместе восхищенно и жалобно.

— Почти все судьи, — тут Бэгмен неприязненно взглянул на Каркарова, —
посчитали, что такое поведение говорит о высоких моральных качествах и заслуживает высшей оценки. Однако... оценка мистера Поттера — сорок пять очков.

У Гарри сердце заколотилось от счастья, он разделил с Седриком первое место. Рон, Алексия и Гермиона от такой неожиданности мгновение глядели на Гарри, раскрыв рты, а потом радостно засмеялись и громко захлопали вместе с остальными студентами.

— Ну, вот! — крикнул Рон. — Ты, оказывается, не дурака валял, а высокие
моральные качества демонстрировал.

Флер тоже хлопала изо всех сил, а Крам приуныл, попытался снова заговорить с Гермионой, но та от восторга не обращала на него внимания.

— Третье и последнее испытание состоится за закате двадцать четвертого июня, — продолжил Бэгмен. — За месяц до этого чемпионам Турнира объявят, что это будет за испытание. Благодарю вас всех, что поддержали наших чемпионов.