Chapter Twenty Seven
- Эрик, останови здесь. Девочки, можете выходить, - пробормотала под нос миссис Одли.
Я выскользнула из машины в длинном белоснежном кружевном платье, поверх которого была короткая бежевая шубка. Волосы собраны в небрежный пучок, а на лице - аккуратные стрелки, которые я сама почти не замечала, пока не увидела взгляд Рокси. Она стояла рядом в темно-синем платье такой же длины и смотрела на меня с восторгом.
- Скай, ты сегодня волшебно выглядишь! - прошептала она, и я чуть смутилась, опустив взгляд.
- Ты... лучше, чем я в сто раз, - выдохнула я, беря её за руку.
- Нет, это не так, - улыбнулась Рокси. - Ты как настоящая звезда. Сегодня на тебя положит глаз не один бизнесмен в этом ресторане, поверь.
Я нервно улыбнулась.
- Ох, да ладно тебе... Пошли уже.
Мы захихикали и последовали за родителями Рокси. Включилась песня Alessia Cara - Here, и я ощутила лёгкий прилив волнения.
Как только открылись двери, я замерла. Ресторан был словно из сказки о Золушке: высокие потолки, люстры, переливы света, блеск хрусталя. Каждый стол был украшен свечами и цветами, мягкий золотистый свет отражался в бокалах. Я вдыхала этот воздух, не веря, что нахожусь здесь, среди людей, чьи имена знакомы только из газет и светских хроник.
Мы раздели верхнюю одежду и отдали её в гардероб. Рокси потянула меня за собой:
- Скай, пошли, родители должны поздороваться с руководителями избирательного фонда.
Я шла рядом, ощущая, как на меня обращают внимание все мужчины в зале. Директора банков, руководители фондов, бизнесмены - их взгляды цеплялись за каждый мой жест. Я чувствовала себя как на витрине, и от этого голова слегка закружилась.
Мы подошли к родителям Рокси и старой паре - они выглядели как король и королева. Старая Английская пара, седовласые, с изящными манерами, улыбались нам. Мне показалось, что им лет по семьдесят. Я ловила себя на мысли, что мечтаю однажды прожить столько же лет с человеком, которого полюблю.
- Мистер Одли, это ещё одна ваша дочь? - прохрипел старик, смотря на меня.
- О, нет, это лучшая подруга моей дочери Рокси, - рассмеялся Эрик Одли.
- Мисс, вы выглядите превосходно! - встрепенулась старушка.
- Огромное спасибо... - тихо прошептала я, чуть склоняя голову.
- У меня есть внук! - старушка положила дорогой клатч на стол и улыбнулась. - Мы пришли поддержать его, он вложил огромную сумму в фонд. Сейчас я его позову, вы познакомитесь.
- Ох, Роза, смотри, сейчас его представят! - пробормотал старик, обводя взглядом зал.
Свет на сцене потускнел, затем направился на молодого человека:
- Добрый вечер, дамы и господа! Сегодня мы собрались, чтобы поблагодарить человека, который вложил огромную сумму в фонд «Милосердие». Этот фонд помогает детям, оставшимся без родителей. Позвольте представить вам Гарольда Стайлса! - зал взорвался аплодисментами.
И тут я увидела его.
Мир замер.
Я стояла, словно окаменевшая. Сердце колотилось так, что казалось, его стук слышат все вокруг. Руки дрожали. Горло пересохло. Я хотела дышать, но каждый вдох словно застревал в груди.
Он говорил, но слова проскальзывали мимо меня, я слышала их как отдалённый шум. Милосердие, дети, дом... - всё это теряло смысл, потому что я не могла оторвать взгляд от его лица. Зелёные глаза сияли под мягким светом софитов, но не так, как раньше - теперь в них была глубина. Уверенность. Холодная собранность.
Он стоял уверенно, чуть расставив ноги, одной рукой держа микрофон, второй иногда поправляя пиджак. Ни одного лишнего жеста. Ни тени смущения.
Это был уже не тот парень из ночной машины.
Это был мужчина.
Публичный. Уверенный. Богатый. Взрослый.
И от этого шок стал ещё сильнее.
Потому что он выглядел так, будто никогда не терял контроль.
А я - едва держалась на ногах.
Аплодисменты рвались в зал, а я стояла, онемевшая. Внутри был шок - тот самый, когда не знаешь, куда деть ноги, руки, глаза. Шок и растерянность одновременно. Мне казалось, что всё вокруг расплылось.
- Скай... - Рокси схватила меня за руку. Я не хотела говорить. Не сейчас. Не здесь. Хотелось раствориться, спрятаться, закрыть глаза. Но я знала, что не могу. - Я не знала
Прошептал подруга
Мир переливался золотом, хрустальным светом и блеском, а внутри меня было только одно - растерянный, оглушающий шок. Гарри был здесь, живой, настоящий, и я не знала, как дышать рядом с ним.