Chapter Seven
— Проходи в гостиную и садись за стол. Я скоро присоединюсь, — сказал Гарри, кудрявый, и аккуратно подвёл меня к уютной комнате. Диван был кофейного цвета, а посередине стоял массивный деревянный стол с высокими стульями. Не долго думая, я уселась за стол: мы что, действительно будем заниматься? Это же прекрасно!
Мои глаза невольно зацепились за картину на стене. На ней была изображена девушка, аккуратно красившаяся за столиком для макияжа. Честно говоря, она меня немного смутила, но в итоге я убедилась: Гарри — тот ещё мужлан, даже рядом с такой утончённой картиной.
В этот момент щёлкнули двери. В комнату вошли... друзья Гарри? К ним прижимались какие-то чрезмерно вульгарные особы в мини-юбках, бурно обсуждая что-то и не забывая о сигаретах. Шок охватил меня. Я встала с дивана, стремясь найти Гарри, чтобы прояснить ситуацию. Как только я поднялась, послышались свисты. Повернувшись к ним, я чуть приподняла бровь, стараясь сохранять спокойствие. Так, Скай... спокойно... помни, ты леди... — мысленно повторяла я себе.
— Вы что-то хотели? — вежливо, но твёрдо произнесла я.
— Чай, кофе и что-то покрепче, — усмехнулся коротко стриженый брюнет. Его ответ мне не понравился, поэтому я решила его проигнорировать и спокойно отвернулась. Мои ноги сами повели меня к лестнице.
Поднявшись наверх, я заметила, что одна из тёмных дверей приоткрыта. Нервно заправив прядь волос за ухо, я аккуратно толкнула дверь, ожидая увидеть туалет.
Но нет. Передо мной открылась комната с огромными полками, заваленными книгами. Всё было оформлено в глубоких бордовых оттенках. Возле кровати лежала приоткрытая Библия. Внезапно моё сердце словно чуть замерло: даже у такого, на первый взгляд тёмного человека есть вера. Неужели?
Я осторожно взяла книгу в руки и стала листать страницы, удивлённо приоткрыв рот. Он выделял афоризмы жёлтым маркером. Моё внимание особенно привлек один:
«Свет во тьме светит, и тьма не объяла его» — Евангелие от Иоанна 1:5.
Вдруг резкий голос сорвал мою тихую задумчивость:
— Ты что здесь забыла? — Гарри вырвал Библию из моих рук. — Кто дал тебе право шариться по моей комнате? Почему ты не осталась там, где я тебе велел?
Я прищурила глаза, чувствуя, как внутри закипает гнев:
— Ты велел? Ты что, думаешь о себе, Гарри? Ты наглый врун, который обманул моего отца, преследует меня, заставил прийти сюда, привёл своих друзей... А теперь обвиняешь меня в том, что я случайно зашла в твою комнату, ища туалет? Ты правда думаешь, что мне приятна твоя грубость и твоё присутствие?
Слова вырвались из меня сами, почти вопреки моей воле. Сердце отбивало бешеный ритм, а его глаза на мгновение смягчились, как будто удивившись моему гневу. Это поразило меня больше всего.
— Если бы ты не хотела, ты бы не пришла, — усмехнулся он, возвращаясь к привычной холодной дистанции. — Ты могла бы обмануть своего отца, но не стала. Потому что ты слабая. Ты свободно можешь уходить, я не стану держать. Мне всё равно.
Он повернулся ко мне спиной и указал на дверь, словно показывая, что это всё моя затея, и он устал от меня.
Но я не могла просто уйти. Сердце сжалось от внутреннего сопротивления, и я тихо, но твёрдо сказала:
— Я не хочу.