Подари мне тепло.

- Я считаю, что ты зануда. - Прости, что, Чим? - Не отнекивайся теперь! - вилка Пака с подцепленным на неё куском бекона уставилась на Тэхёна. - Я слышал, как ты говоришь с ними. Бедные дети. Ким и то не такой сухарь в том, что касается воспитания! Намджун прыснул, закрываясь бокалом с какао. Ким скептично уставился на рыжего, засовывающего мясо в рот и активно его пережевывающего. Заметив взгляд, тот только пожал плечами, отправляя ещё один кусок вслед за предыдущим. Он был даже рад, что друг сегодня вовсю его подкалывал после того, как встретил у кабинета, из которого выходили слегка уставшие, но вполне довольные своей работой старосты факультетов. Подготовка уже почти закончилась, и Тэхён честно пытался держать префектов в ежовых рукавицах. Это отлично отвлекало от злости, которую он испытывал с начала вечера. Точнее, после стычки с Чоном во дворе. А если еще точнее, то теперь почти хронически. Но он не будет об этом думать. Конечно, не будет. Больно надо. - Если позволить префектам работать спустя рукава, Чимин, работа эта толку не принесёт, организация праздника сорвётся, как и само мероприятие, - отчеканил, слегка кривясь, когда с края тарелки молодого человека на стол упал кусок жареной картошки. - А всё потому что существует небезызвестное тебе... или безызвестное, м-м, слово "ответственность". Чим закатил глаза, громко глотая. Как раз в этот момент рядом с Намджуном плюхнулся Ли, с ходу хватающий с блюда тост, зло впиваясь в хрустящий хлеб зубами и почти тут же отшвыривая его на тарелку. Несколько быстрых движений челюстью, глоток - и он с силой припечатал ладонь ко лбу, проезжая локтем по столу и застывая в этой безысходной позе. - Что-то... случилось? - Намджун отпил немного какао, поворачиваясь к однокурснику. Тот же не поднимал взгляда, уткнувшись глазами в вазу с фруктами перед собой. - Она... сведёт... меня с ума, - несчастным голосом пробормотал он, приподнимая брови. - Розэ? - прочавкал Пак, отправляя в рот целую вилку картошки. Седжун кивнул. - Снова поссорились? - Она обиделась на меня за то, что Дженни сказала, что Лия сказала, что слышала, как я сказал Тому, что хочу пойти в Хогсмид с вами, а не в компании её подружек! Они вот у меня где уже сидят! - Ли отчаянно уронил голову на стол. - Джесси купила такое платье... Вы знали, что Сонми снова рассталась с этим козлом Томом?.. О, нет, что, правда?.. Но я же говорила ей, а она не слушает... - заблеял он. Голос звучал приглушённо. - Сонми рассталась с Томом? - тут же оживился Чим, едва не подавившись и встречая на себе злой взгляд Седжуна. - Да. И я не готов слушать об этом в седьмой раз, - огрызнулся он. - Но поход в Хогсмид всё равно отменили, - пожал плечами Намджун, бросив тоскливый взгляд за высокие витражи окон в Большом зале, по которым колотили крупные капли дождя. - Ты думаешь, это кого-то волнует?! - почти истерично завопил Ли, поднимая лицо и хватая из вазы грушу. - Главное, что я сказал это! И ладно бы она просто злилась... она издевается надо мной! - Издевается? - Тэхён поднял брови, откладывая вилку и продолжая вертеть в пальцах кусочек поджаренного хлеба. Ему не очень хотелось есть, несмотря на то, что собрание префектов длилось почти три часа, и за это время он успел проголодаться. Сейчас же аппетит отчего-то пропал. - Да. Эти ваши штучки, - Сэджун вгрызся во фрукт так, словно это был его смертный враг, и из-под шкурки плода тут же брызнул сок. Пока гриффиндорец яростно жевал, Тэхён проследил за несколькими каплями, полетевшими на стол. Его передернуло. - Что еще за штучки? И прекрати злиться на еду. Это нелепо. Тот покривился, глотнул, взмахнул рукой: - Она не подпускает меня к себе, - и отчаянно понизил голос. - Ну, то есть, она вроде бы злится, но в то же время... берет и... - он сделал несколько неопределенных взмахов грушей и, запутавшись в этих движениях, раздосадовано шандарахнул свободной ладонью по столу, - блин... блин! Намджун нахмурился. - Я не понял... - Да что непонятного! Игнорирует и в то же время делает все для того, чтобы я обратил на нее внимание. Даже то, как она ест. Она... ест, а я не могу отвести от нее глаз! - взгляд Седжуна на мгновение помутнел. - Это убивает меня. Невозможность подойти и... и... Намджун почти заглядывал однокурснику в рот, будто в поисках слова, который тот не может подобрать, но мысль последнего, видимо, потерялась. - Женщины такие жестокие... - он перевел на Тэхёна грустный взгляд. - Они такие жестокие! Ким только приподнял брови, покосившись на издавшего странный звук Пака, который всё ещё пребывал в состоянии эйфорического восторга от сообщения, что Том и Сонми поругались. Затем вернулся к Ли. - Ну и что, это... работает? - А? - всё ещё несчастно хмурясь, переспросил тот. - Игнорирование тебя. Работает? Это ведь глупо. - Глупо? Это сущий ад. Это будто ты видишь еду. - Еду? - юноша скривил губы. - Тогда это явно должно распространяться только на Чима. - Эй! - лёгкий толчок со стороны рыжего. Вздох со стороны Сэджуна. - Это будто ты не ел неделю, а потом тебя сажают за накрытый стол, а есть нельзя. - Ужас, - подтвердил Пак, и, судя по голосу, он снова что-то жевал. Тэхён поджал губы, опуская взгляд в свою тарелку. Смотреть, как кто-то ест - это странно, как минимум. А получать от этого удовольствие, на которое намекнул Ли... Снова скосил глаза налево. Чимин как раз засовывал в рот последний кусок хлеба с надгрызенным куском жареной сосиски сверху. Дрожь отвращения прокатила под кожей. Нет, конечно, это не потому, что он не любил Чима или относился к нему предвзято... Но то, как ест этот человек... Лучше не стоит. Интересно, а как ест... Нет! Нет и ещё раз нет. Никогда больше не возвращаться к нему, даже мысленно. Просто грр! Вот и всё, что он мог сказать... подумать. Грр - и слов больше не находилось. Хотя... было одно. Оно звучало примерно как... Кретин! Пошёл ты к чёрту, грёбаный недоумок, я ненавижу тебя, так ненавижу за то, что ты обходишься со мной... Я не фигова тряпка, и идитынахрен!.. можешь обращаться так со своей шлюхой и бросать ей эти долбаные фразочки, и... и высказываться ей! И целовать её! И заниматься с ней... трахать! Конечно, Господи, трахать, и всё, в с ё, слышишь?! Ублюдок, до невозможной степени ублюдок. Ему так надоели эти выкидоны, что ситуацию не спасало даже воспоминание о нем, посреди ночи, с палочкой у горла, чёрт возьми! К чёрту, нафиг, блин. - Тэхен... всё в порядке? ...я не позволю тебе даже смотреть на меня, не то что касаться своими руками! Никогда, сволочь. Такой недоумок, Мерлин. Как ты вообще посмел родиться, как ты посмел... - Э... Тэхен? - Что?! Боже. Он рявкнул это на весь зал. Намджун застыл с приоткрытым ртом, косясь за преподавательский стол. Показалось или действительно стало несколько тише?.. Ким несколько мгновений хлопал глазами, а затем покраснел. - Ничего, - Ким-средний кашлянул. - Просто ты чуть не раздавил в своих руках этот тост, и я подумал... Взгляд опустился. Уткнулся в кучу крошева в тарелке и остатки хлеба в пальцах. Торопливо положив их на стол, юноша встал. - Я пойду, пожалуй. Мне нужно к завтрашнему дню составить график, и я... не успеваю. - Может быть, тебе нужна... - Чим, наконец-то закончивший со своей трапезой, обернулся к другу, но тот уже стучал каблуками по полу в сторону выхода из зала, - ...помощь, - он несколько секунд смотрел ему вслед. - Ладно. Ладно. Просто будь рассудительным, Тэхён. Не старайся... будь, как всегда. Ты ведь всегда такой здравомыслящий, не так ли? Так. Чудесно. А теперь взгляни на ситуацию трезво. ...козёл, упрямый, самодовольный... Нет. Ещё раз, Тэхён. Трезво. Он на мгновение прикрыл глаза, толкая дверь и скользя вверх по главной лестнице, сворачивая в первый же коридор, прижимая к боку сумку. Чон делал всё это осознанно. Он осознанно оскорблял его, осознанно делился своими проблемами. Он рационален. Он ставит тебя на место лишь потому, что рационален. И это вовсе не оправдание. Это подтверждение того, что всё заходит слишком далеко. И далеко с твоей стороны, Ким! Он делает только то, что ты позволяешь делать ему. А ты позволяешь, да. И напрашивается один-единственный вопрос. Какого хрена с тобой случилось? Притом, да, даже отрицать глупо - что-то действительно случилось. Но почему? Мерлин, как хотелось, чтобы это было просто в голове. Ведь всё из головы, правда? Взял, вытряхнул, забыл. Но здесь... здесь было другое. Слишком другое. Ненужное. И в этом участвовала не только голова. Он весь. Весь Ким - целиком - хотел, стремился, искал... Так глупо. И, наверное... нет. Не "наверное". Точно. И совершенно точно с этим нужно завязывать. Тэхён сжал руки, прерывисто дыша через нос и только сейчас замечая, что он бежит по ступенькам, и вот уже знакомая галерея, тёмный коридор, впереди - портрет Жёлтой Дамы. Никогда ещё он не доходил до гостиной так быстро. И никогда ещё он не испытывал такого сильного нежелания слышать то, что уже наверняка происходило в его спальне. Конечно. Чонгука ведь не было на ужине. А это могло значить только одно. Он занят чем-то более приятным. Сердце сжалось, и, закрыв на этот глупый факт глаза, Тэхён заставил себя высоко поднять голову. Всё равно. Пусть будет всё равно. Я смогу раздеть тебя где и когда угодно... О, эта умиляющая самонадеянность. Так поистине смешно. Ты не знаешь, как это. Когда вдруг понимаешь, что хочешь трахнуть грязнокровку... Нет, конечно же не знаю, Чонгук. Кто позволит тебе прикоснуться ко мне? В противном случае я всегда могу сказать Намджуну, и он... ...ты хочешь меня, а не его... вжирался в меня, всасывал в себя мой язык... ты впился бы в мою одежду и разорвал её пополам... Нет! Он чуть не закричал в голос, когда самая громкая фраза ударила его голосом по сознанию: Потому что ты мой. Ни черта подобного, Чон. Ни-чер-та подобного, ясно? Я не твой. Ты не получаешь всегда лишь то, что хочешь. Плохая привычка. Очень. Очень плохая, Чон. - Фениксус! - гаркнул он. - Как грубо... - хмыкнула дама, обиженно надувая губы, но портрет всё равно отодвинулся, и Тэхён подобно крошечному смерчу влетел в натопленное помещение. Едва совладав с собственными желаниями тут же заткнуть уши, потому что он уже слышит, кажется, эти осточертевшие стоны. Юноша проносится к своей лестнице, отбрасывая от себя мысль, что мог бы провести некоторое время в библиотеке, чтобы не выслушивать это здесь, но вдруг... Чертовски вдруг. Офигеть, как вдруг. Так, что сердце чуть не разорвалось в кульбите. - Стоять! И он... эй, что? Останавливается? В гостиной повисла тишина. Конечно, Тэхён знал, чей это голос. Конечно, он понял, что он сидит на своём любимом месте, закинув свои фиговы ноги на фигов столик. И от этого снова... грр. И всё. Ни больше, ни меньше. А теперь просто - раз - и возьми себя в руки. - Долго ты там ещё собираешься торчать, Ким? Может, соизволишь повернуться? Спокойно. Это нормально. Ты же знаешь. - А может, ты заткнёшься? - оборачиваясь, произнёс он, наконец-то замечая Чона. Он не сидел, он стоял у камина, скрестив руки на груди. И выражение его лица стало почти удивлённым, стоило этой фразе повиснуть в воздухе. Неправильной и какой-то лишней. Но это заставило только сильнее и выше поднять подбородок. - Что, отменился запланированный трах с очередной дамой? А вот эта фраза сорвалась с губ совершенно внезапно. Чёрт. Зато... Тэхён мог поклясться, он на мгновение забыл, о чём хотел сказать. Потом всё же выдавил из себя: - Сядь. - Хрена с два. Я собираюсь отправиться в комнату, - юноша тоже скрестил руки на груди, получая поистине неиссякаемый поток удовольствия от того, как окаменело лицо Чонгука. Однако в следующую секунду он нахмурился. - Давай ты повы...делываешься в другой раз? Я не просто так остановил тебя. Сейчас ты мне объяснишь кое-что и скачи в свою норку. Голос его был страшно недовольным. Тэхён сильнее выпрямил спину. - Я слушаю. - Нет. Это я слушаю. Что за херня? Он приподнял брови, глядя на Чона так, словно ослышался. - Прости? - Вот это, - он брезгливо ткнул пальцем в картонный ящик, который стоял на журнальном столике. Надо же. Тэхен не заметил его. Против воли вытянул шею, рассматривая довольно широкую, но почти плоскую коробку. Затем перевел взгляд на Чонгука, который наблюдал за ним. - Ну и что это такое? - Когда я пришёл, это стояло у портрета, и если бы я знал, что это, я бы и вопроса не задавал, умный. - О, ты любишь задавать вопросы. Когда нужно и не нужно. - Да что ты? - Да! - Уймись, Ким. - Это не я подкинул коробку, если ты об этом. Разбирайся с этим сам, а мне нужно... - Тебе нужно, - он угрожающе понизил голос, недоумевая, что творилось сегодня с этим дураком, - ...немедленно объяснить мне, какого сраного хрена здесь на карточке твоё имя. Он приоткрыл рот, но тут же захлопнул его, недоверчиво щурясь. Его имя на карточке в посылке? Это ещё что за чушь? Невозможно, родители бы предупредили, если бы собирались выслать ему что-то, а больше... больше и не от кого получать подарки. - Ты шутишь, должно быть? - Да, твою мать, я такой шутник сегодня. - Прекрати сквернословить, - бросил Тэхён почти на автомате, делая несколько шагов к столику - и к слизеринцу, который, судя по выражению лица, едва сдержался, чтобы не высказаться на замечание. Остановившись у самого ящика, он поднял взгляд на Чона. - Я не ждал посылки. - Я тоже не ждал, - фыркнул он. - Но там явно не моё имя. Счастье-то какое, что меня зовут не на "Т". - Если так, зачем вообще затащил её в гостиную? - Хотел сжечь, пока тебя нет. Но ты, как всегда, явился не вовремя. - Да уж. У меня прямо чутьё - то я прихожу, и ты трахаешь кого-то, то когда ты жжёшь мои подарки. Аристократия эпохи вандализма. Чонгук сощурился. - Ты собираешься открыть эту хреновину, или мы ещё немного поговорим об этом? - Здесь? Он терпеливо поджал губы, всем своим видом показывая, что он медленно, но верно выводит Чона из себя. - Если хочешь, можем пойти и открыть её на улице. - Ты понял, о чём я. При чём здесь ты и мои подар... - Блять, Ким. Просто сорви эту мерзкую ленточку и открой. Он даже себе не хотел признаваться, что самому распаковывать ему было бы еще более волнительно, но всё же заставил себя промолчать и протянул руку к банту, зацепившись взглядом за карточку, на которой было выведено его имя. Поджав губы, он нахмурился. А затем уверенно поднял подбородок и сорвал подарочную бумагу, стараясь не строить догадок, а когда открыл лёгкую крышку... О, боже. Сердце забилось с утроенной силой. Он даже не заметил заинтересованного взгляда Чонгука, который заглядывал внутрь, вытянув шею. Всё, что видел Тэхён, - это серебряная полупрозрачная ткань, сложенная аккуратными слоями. - Мерлин... На мгновение он даже забыл, что здесь есть кто-то, кроме него самого. Руки сами потянулись и коснулись мягкой ткани. Слишком мягкой, чтобы быть настоящей. - Это же... это... Манекен из воспоминания, спрятанного глубоко-глубоко в недрах сознания, хитро подмигнул ему. Как тогда, в Хогсмиде. Пальцы сомкнулись на призрачной материи и осторожно вытащили её из коробки. Невозможно. Это просто невозможно. Поверить в то, что держишь в руках, когда сердце заходится от эмоций. Дыхание захватило, когда тяжелые складки жидкого серебра коснулись бёдер и живота, а дрожащие ладони прижимали верхушку костюма к груди. - Мерлин... это он. Растерянный взгляд упёрся в Чонгука, который несколько секунд внимательно изучал наряд взглядом, а затем вдруг сощурился, и это достаточно отрезвило Кима, чтобы немного отстранить прекрасное убранство от себя. - Это очень неплохо, - вдруг похвалил слизеринец, и юноша с удивлением отметил одобрительные нотки в его прохладном голосе. Господи, это не просто неплохо. Это самый потрясающий наряд, который ему приходилось видеть! - Но, как по мне, так ошиблись получателем. - Надеюсь, ты не на себя намекаешь, - отстранённо произнёс юноша, не в силах выпустить костюм из рук. - Я видел это в магазине в Хогсмиде. Но... что он делает здесь? Чон заткнулся. Кажется, от какой-то мысли, пришедшей ему в голову, он вдруг и думать забыл о наряде. Уставился на Тэхёна, приподнимая бровь. - Кто-то купил тебе костюм, Ким? Тон обманчиво-мягкий. А в нём ревут черти. - Что? - он нервничает. Почти смеётся. Торопливо складывает прекрасную ткань обратно в коробку. - Это... я не знаю, что это. - Твои дружки? Нищая сука и Ким-старший? Два холодных взгляда встретились. - Прекрати, - предупреждающе произнёс гриффиндорец. - Прекратить что? - сделал шаг. Отвали, Чон. Просто отвали! Он только навис над ним так, что пришлось выпрямиться и тут же сделать шаг назад. - Кто из них купил тебе это? - Это не могли быть они, - отрезал Тэхён. Не оправдывался. Скорее, размышлял. Прикидывал. Затем заметил, что он снова подошел ближе. Отодвинулся. - Я думаю, это Богом, - вдруг заявил прямо Чонгуку в лицо. - Он единственный, кто знал, что мне оно понравилось. Во взгляде его вспыхнул недобрый огонь. - Пак? - ледяная улыбка растянула губы, но не тронула глаз. - Он единственный, кто видел... - Ты маленький глупый идиот, - прошипел Чон, останавливаясь и в ярости глядя на юношу. - Ты хотя бы приблизительно представляешь, сколько стоит... - Я знаю точную цену, между прочим. - Ну и? - Что - "ну и"? - Цену назови, - рычание. - Пятьдесят пять галлеонов. Пауза. - И ты хочешь сказать, что эта дерьмовая лизня, что вы устроили за столиком, имеет цену в пятьдесят пять галлеонов? - Ты считаешь, что я попросил его купить мне костюм за поцелуй? Ты совсем из ума выжил?! - Согласен. Поцелуй с тобой этих денег не стоит. В гостиной зазвенела тишина. Тэхён смотрел на Чонгука почти недоверчиво. Чёрт, он действительно сказал это. Чёрт. Я действительно сказал это. - Пришлось постараться по-другому, наверное, - продолжил он. - Я уверен, ты был умницей. - Заткнись немедленно. Пока я не... - О. Не стоит. Побереги силы. Может быть, насосёшь ещё и на туфельки. Видимо, щедрости патлача не хватило на весь комплект за раз. Глаза застелила яростная пелена. Ким опомнился, когда он уже перехватил его занесенную руку у запястья и держал, не отпуская, не давая отвесить себе очередную пощёчину. Блин... так хотелось ударить его! Так, чтобы искры посыпались из этих самодовольных глаз. А сам стоит, давясь беспомощной злостью, и рвано дышит ему в лицо. - Пусти. - Не раньше, чем ты ответишь мне, - слова пронизаны такой колючей яростью, что она почти соскребает с его губ кожу. - Что ты позволил сделать с собой за это? - и свободная рука указала на открытую коробку. - Тебя это не касается! - Отвечай мне! - рявкнул он. В ушах зазвенело. - Ты хренов псих, научись уже держать себя в руках! - Ким... - С какой стати тебя волнует это, а? - Ким! - Нет, ты скажи. - Меня это вообще не волнует, я не хочу, чтобы этот урод имел какое-то отношение ко мне. Тэхён с силой дёрнул запястье, и Чон выпустил его. Так резко, что пришлось сделать несколько шагов назад, чтобы не потерять равновесие. - И с каких пор то, что происходит со мной, отражается на тебе? - иногда он действительно не узнавал свой голос. - Ты как-то не особенно думал обо мне в последние дни! - Ну и какого хера ты имеешь в виду? - Забудь, - выплюнул, разворачиваясь. Шагая к лестнице. И снова. Он почти не контролировал это. Просто его имя, как приказ. - Ким. - Чон, - он раздражённо обернулся, всплёскивая руками. - Неужели ты думаешь, что я мог попросить его сделать мне подарок? Неужели ты думаешь, что я смог бы надеть то, что принадлежит не мне? Неужели ты думаешь... - он втянул в себя раскалённый воздух гостиной, - что я мог бы принять то, за что не смогу рассчитаться? - Ну... почему же. Смотря что он запросит. Чонгук кривил губы, смерив юношу оценивающим взглядом. Как костюм несколькими минутами раньше. Его отвращение можно было потрогать руками, настолько густо оно заполнило комнату. - Пошёл к чёрту, - ушей достигало его тяжёлое дыхание, когда Тэхён развернулся и возобновил путь к лестнице. - Я не закончил. - Мне плевать. Я не собираюсь больше выслушивать. Этот. Бред. Он уже вскочил на первые ступеньки, когда разъярённый голос въелся в барабанные перепонки: - А теперь подумай своей тупой башкой, Ким, почему я говорю этот бред, - слова врезались в спину, заставляя остановиться. Юноша не обернулся. Стоял, ожидая продолжения. - Что, нет идей? Могу подсказать, хотя я надеялся, что ты умнее. Судя по тому, что голос становился тише, но ощутимее - он подходил. - После того, что произошло в четверг, ты не задавался вопросом, почему родичи грязнокровок, с которыми имеет дела твой обожаемый Пак, мрут как мухи? Сердце замерло. Что? Он обернулась и чуть не вздрогнул от того, как близко он оказался. Стоял у самой лестницы. Их разделяло только две ступеньки, и его будоражащий запах уже коснулся лёгких. - Что ты хочешь этим сказать? - Он настолько ослепил тебя, что ты уже не в состоянии соединить две ниточки, а, Ким? Если он ещё раз назовёт его имя таким тоном, Тэхён возненавидит это сочетание букв. А потом - вдруг. Понимание оглушило. Будто ладонь раскрылась - а на ней все ответы. Но это были не ответы. Это только умножило кучу вопросов. Богом с Пак Минсу в Хогсмиде - и родителей Минсу убивают. Богом с Карен в школьном коридоре - та же история. И то, как его избегает Чон. И то, что он сын... Глаза юноши расширились. - Ты думаешь... - В этом и разница. Я хотя бы думаю, - он всё ещё кривил губы. - Это может быть совпадением, - вряд ли в Тэхёне говорил голос разума. Скорее, испуг. Потому что... чёрт возьми. Среди них человек, совершенно безнаказанный. И если он причастен... - Совпадений не бывает. - Бывают, Чон. Не стоит делать выводов только из того, что тебе выгодно. - Выгодно? - Именно. Ты не допускаешь мысли, что кто-то может ухаживать за мной. Чонгук зарычал. Сделал шаг и поднялся на одну ступеньку. - Ты больной дурак, - он стоял выше, но всё равно не доставал в росте, чтобы быть на одном с ним уровне, поэтому оскорбление пришлось принять, глядя снизу вверх. - Когда тебе надоест быть грёбаной слепой овцой, обратись ко мне. Но не проси тогда воскресить свою грязную семейку. - Пошёл ты к чёрту! - и в этом выкрике звенел голый страх. Чон сжал губы, глядя на юношу в нескольких сантиметрах от себя. Они оба были злы и тяжело дышали. - Я запрещаю тебе надевать это, понял? - Кем ты себя возомнил? Он промолчал. Тэ почти шипел ему в лицо. Ситуация замыкалась и наворачивала по кругу, путая мысли. Чёрт возьми. Да подавись своими "запрещаю"! А самое обидное - в этом вопросе он не смог бы сделать ему назло. Хотя, чёрт, так хотелось. Но завтра же он вернёт подарок Богому. - Ты мог бы быть немного изящнее в своих попытках защитить меня. - Защитить? - он громко расхохотался, запрокинув голову. Слишком громко для Чонгука. - Что ты несёшь вообще? И сошёл со ступеньки, отступая в глубину гостиной и зарываясь пальцами в волосы. - Я уже сказал: этот урод может делать что угодно, но не пытаясь подобраться ко мне. Даже в попытке сделать это через... приближенных людей. - Я не думаю, что он имеет интерес к тебе, Чон. Почти все считают тебя неотразимым, конечно же, но здесь немного другой случай... Уничтожающий взгляд пригвоздил юношу к месту. Уголок его губы дрогнул, будто Чонгук готов был разорваться на кусочки от злости, но на деле же он только покачал головой, глядя на Тэхёна как на ребёнка, несущего чушь. - Ты, может быть, не понял сути, Ким? Семьи пропадают не сами по себе. В этом участвует и он, и моя мать, и его чёртов отец. И я буду избегать любого контакта с ним. Юноша уже открыл рот, чтобы сообщить Чону, куда он может отправиться и что сделать со своим дурацким пренебрежительным тоном, но передумал. Только устало вздохнул. - Это так удобно - прикрываться трусостью, верно? Взгляд серых глаз тут же до краёв наполнился бешенством. - Что? - Он для тебя не угроза. Он никак не влияет на то, чем этот Ченсу занимается в Мэноре. Чонгук сделал стремительный шаг к нему. - Это не твоё дело, понял меня? Ты ничего не знаешь о том, что там происходит. - Я и не говорю, что знаю. - Значит, вообще ни черта не говори. - Отлично! - Отлично. Он зарычал. Отвернулся. Он фыркнул: - Тогда не жалуйся, что всё продолжается, ладно? Давай без этих сцен в ванной и всего остального, если ты не хочешь принимать помощи! - Тэ сжал руки в кулаки. - Я не вижу помощи. - Супер, Чон. Просто супер. Теперь мы оба знаем, что слепая овца здесь отнюдь не я. И прежде чем он успел хоть как-то отреагировать, Ким развернулся и побежал вверх по ступенькам. А Чонгук даже не сделал попытки остановить его.

* * *

Тэхён не запланировал этот разговор. Не успел. Хотя нет, времени было достаточно. Просто откладывал до последнего. Он собирался подойти к Богому за ужином. Ну, вообще-то, изначально - за завтраком. Но на завтрак он пришел слишком поздно, а Ким уже немного опаздывал на травологию. Потом - за обедом. Но он... так увлеченно говорил со своими друзьями, что мешать ему показалось бестактным. И он решил, совершенно точно, дождаться вечера, отправившись в любимую кладовую знаний, которая привычно вынесла из головы практически все посторонние мысли с помощью одного лишь томика по нумерологии. Пак порушил все планы одним своим внезапным появлением в библиотеке. Прямо у его стола. Таким внезапным, что книга едва не вылетела из рук. - Богом! - Привет, - он взглянул на юношу, слегка опуская голову. Улыбка, как всегда, очаровательна. Гриффиндорцу стало не по себе, но он всё равно растянул губы. Мерлин. Это походило на гримасу. Поистине. - Привет! Рад тебя видеть... "Ну, да..." - засомневались его глаза. Тэхён отвёл взгляд, утыкаясь в книгу. Давай, думай. И скажи уже что-нибудь. - Я хотел поговорить с тобой, как раз сегодня. Но... Но всё как-то... Как-то не до того было, потому что я всё думал, что бы эдакого сказать чёртову Чону при встрече утром. После ссор ведь так и бывает - стоишь, и как дурак. Думаешь, на какую бы из болевых надавить. Знать бы ещё эти болевые. Со слизеринцем это не проканает. Куда ни нажми - везде лёд трещит. Всё думал, как бы его поддеть, а в ответ на его утренний взгляд в гостиной только послал к чёрту. Раздосадовался на себя и потом размышлял о том, что он сказал о тебе. И ты знаешь, ты опасен, Богом. Чон прав. Ты опасен. Поэтому я тяну. Я не знаю, как вести себя с тобой. Чёрт. - Эй, - внезапно Пак пододвинул стул к столу и сел, оперевшись локтями о столешницу. - Не нужно, я всё знаю. - Всё... знаешь? Ой ли... - Ну. После того случая, в Хогсмиде. Я на самом деле хотел попросить прощения. Уверенный тон действительно сбил с толку. Юноша моргнул. - Э-э... чт-что? - его пальцы, как раз лихорадочно листающие учебник, замерли. Он начал заикаться. Прекрати заикаться, это дурной знак. Соберись и вникни... что? Попросить прощения? - Ага, - и снова эта улыбка. Беззаботная и беспечная. Способная обмануть. Так просто. - Но... Но это же я полез к тебе, это же по моей дурацкой идее мы поцеловались и... и я жалею, да. Но как тебе сказать об этом? Об этом ведь положено говорить прямо, правда? Тэхён кашлянул и снова открыл было рот, когда Богом его перебил: - Я знаю, что это было необдуманно и глупо - поцеловать тебя вот так, вдруг. Я же вижу, что ты теперь избегаешь меня. А всё из-за этого дурацкого поцелуя. Но мы ведь по-прежнему друзья. Так же? - Э-э... Потрясающая лаконичность. Давай уже, выдави что-нибудь из себя. - К-конечно. Нет, это повергло в лёгкий шок. Богом поверг. Вот так с ходу заговорив о том, что случилось неделю назад. И ни слова о костюме, которое всё никак не выходило из головы. Утром Ким аккуратно сложил его в коробку и поставил её на столик у самой двери. Наверное, не удержался бы и заглянул внутрь ещё раз, но очень вовремя появился Чонгук с этим-своим-взглядом. А потом - "пошёл к чёрту". И завтрак, уроки, размышления о том, как же подойти и начать разговор с человеком, который-вроде-как-убивает-грязнокровок. И, блин, вовсе не о поцелуях он хотел говорить. О поцелуях он предпочёл бы замолчать и не вспоминать. Просто никогда. Как и о многом другом, случившемся за последние пару месяцев. - Но это ведь... не ты один виноват, - слабо произнёс Тэхён, закрывая книгу и проводя пальцами по жёсткой обложке. - Ты так думаешь? - молодой человек усмехнулся, приподнимая брови. - Отлично. Тогда считай, что я пришёл сюда не извиниться, а... просто, на всякий случай. Ну, в смысле... здесь столько книг. А насколько я помню, в последнее время они ведут себя довольно агрессивно по отношению к тебе... Секундная пауза позволила Тэхёну окончательно прийти в себя. А потом - вдруг - рассмеяться. Нервно, но всё же. И внезапно показалось, что всё почти вернулось к тому, что было. То есть... с ним было легко. Как всегда. Совсем никакого ощущения, будто перед Ким сидит человек, причастный к убийствам уже трёх семей. Не теряй бдительность, Мерлин. И давай уже. Скажи ему. - Слушай... - он всё ещё улыбался. - Я вчера... Он кивнул, глядя Киму в лицо, и это подтвердило тот факт, что подарок, полученный накануне вечером, был от него. На губах Пака - спокойная улыбка. Тэхён поймал её взглядом. Поднял глаза. - Я не могу принять. - Почему? - кажется, он удивился совершенно искренне. Он сцепил перед собой пальцы, уставившись на книжную полку и рассматривая старые корешки книг. Ну, пожалуйста, пусть он снова поймёт всё сам. - Я думал, он понравился тебе. - О, да! - так, тише, Тэхён. - То есть, я хотел сказать: конечно, понравился. Он прекрасный, я никогда не видел костюма красивее, но... - Но? - Он очень дорогой и... это слишком... широкий жест, Богом. Почему бы тебе не подарить этот костюм человеку, с которым ты бы мог пойти на бал, к примеру? Боже, Ким. Ты прекрасно знаешь, что этот бал не требует пары. Пак нахмурился. А затем снова заглянул ему в лицо. - Ты думаешь, я подбиваю к тебе клинья после того, что случилось? - Нет, что ты, Богом. Вот глупости, - нервно рассмеялся прежде, чем опустить глаза. И опять затеребил обложку. Оставь уже её в покое, Тэ. - Это просто примирительный жест, - негромко произнёс он. - Слушай, ты что, нервничаешь? Всё внутри похолодело. Он рывком поднял голову, утыкаясь взглядом в немного удивленное лицо Пака. Тёплые карие глаза придали смелости. Успокойся, зашипел он на себя. Ещё не хватало, чтобы он догадался, что ты знаешь... Хотя, Мерлин, он и сам не знал, о чём знал. Господи, что за бред... - Тэ, - его рука коснулась пальцев, теребящих обложку, и от этого прикосновения Ким едва не подскочил на месте. - Что с тобой происходит? На губах Богома неуверенная улыбка. Гриффиндорец открыл рот, выдыхая. Чёрт. Хреновая ситуация, честно говоря. Потому что в груди проснулся глубокий, безотчётный страх. Успокойся. Это просто Богом. Просто не думай, кем он может оказаться. Юноша быстро сглотнул и поднял на него прямой взгляд. - Ничего, всё в порядке. Несколько мгновений Пак изучал его радужки, после чего наконец-то кивнул, слегка хмурясь. - Хорошо. Тогда у меня к тебе просьба. - Какая? - Надень костюм на Хеллоуин. - Богом, нет. - Послушай, - он вздохнул и на мгновение отвел глаза, будто бы ловя мысль. - Чего ты боишься? - Я? Ничего, - получилось слишком быстро. - Хорошо, тогда в чем проблема? - Он слишком... - Дорогой, да? Поверь, это мелочи. Я не выделываюсь перед тобой, но это действительно мелочи. Считай, что это просто... эм-м, подтверждение того, что у нас всё в порядке. - У нас? - почти в панике. Пак улыбнулся. По-настоящему. - Я имею в виду дружбу. - А. Конечно. Но у нас и так всё в порядке. - Да. Но если бы ты принял подарок, я бы убедился в этом. Тэхён прикусил губу, глядя на Богома то ли несчастным, то ли задумчивым взглядом. - И вот ещё... Я знаю, что на бал пара не нужна и всё такое... - он закатил глаза, а сердце Тэ похолодело. - Просто я подумал, что было бы здорово... Пожа-алуйста, молчи. Просто не говори этого. Вспомни, что у тебя есть неотложные дела, встань и уйди. - ...если бы ты пошёл со мной. Знаешь, потанцевать, повеселиться. Я бы очень хотел тебя увидеть в этом костюме с собой в паре. Ба-бах. Получи по голове, Ким. Здравый смысл тут же распрощался с ним. Сделал ручкой, мол, разбирайся сам. Я в этом не участвую. - Если ты переживаешь, что скажут знакомые, то я не думаю, что мы привлечём много внимания... а если и так - мы ведь просто друзья. И снова эта ни-к-чему-не-обязывающая-улыбка. Которой отказать почти невозможно. Пойти с ним на бал и не привлекать внимания? Скорее, пойти с ним на бал и заорать этим жестом на всю школу: смотрите, моя семья умрёт следующей! Он нервно сглотнул и неприятная мысль кольнула в виске: шанс. Шепот тут же угас. Тэхён чуть не переспросил: что? - когда догадка сама ударила по сознанию. Это шанс. Самоубиться? Ну, нет. Погоди, Тэ. Подумай. Уйти ты сможешь всегда. Ты всегда сможешь держать рот на замке. Но ты подступишь к этой черте. К Паку. И, возможно, для тебя что-то станет ясно. Юноша смотрел на Богома во все глаза. Тот терпеливо ждал. Он определённо знает намного больше, чем те девочки, с которыми он уже... имел счастье общаться. Так, подступив к нему, у него появится возможность смотреть на всё его глазами. Погрузиться и - шанс крошечный, но всё же - разобраться в этом. А в идеале... доказать невиновность Соён? Мерлин, как же глобально. Так волнительно, страшно. Его тёмные глаза заглядывают прямо в голову. Руки стали холодными и влажными. Дыхание ускорилось от всех этих мыслей, которые валились гамузом, не давая разобраться в каждой. Тэхён тяжело вздохнул, проталкивая воздух в лёгкие и сцепив пальцы перед собой. Убеждая себя в том, что Чонгук не имеет никакого отношения к данному... решению? Разве он уже решил? Ты всегда сможешь пойти на попятную. Если что-то получится узнать, у тебя появится шанс уберечь своих родных. Ким медленно выдохнул сквозь зубы. Господи. Какая же дерьмовая идея. Дурацкая ситуация. Глупо, нелепо. Грр. Нет, он откажется. Эта работа явно не для заучки с Гриффиндора. Явно не для примерного старосты мальчиков. Поэтому... "Нет, Богом. Конечно, я не смогу. Это ведь не тот бал..." - Ладно. Что?! Ким, что?! - Что? - лицо когтевранца едва не засияло от удивления и радости. Господи, он согласился. Согласился. Что это был за звук? Кто-то забил первый гвоздь в крышку гроба? Или нет, кажется, это в гомерическом хохоте заходится подсознание. Теперь уж точно поздно отступать. - Я пойду с тобой, - и он тщательно вычистил голос от этой жуткой обреченности. Ты не жертва, Тэ. Ты. Не. Жертва. Ты поступаешь так ради своей семьи. Да и это просто поход на бал. Это... почти ничего, ведь так? Тем более у тебя есть план: выступить приманкой вслепую, не зная, что делать дальше. Отлично! Это глупо, это нелепо, это с ума сойти как опасно. Но это единственная возможность сделать хотя бы что-то. А не ждать следующего шага. Тем более, сейчас Богом радовался как ребёнок, и это сбивало с толку. - Хорошо, тогда я... м-м, пойду. Скоро ужин, и... - Да. Конечно. Мне, к слову, тоже на ужин нужно, - Пак встал, всё ещё улыбаясь. Глаза его сияли, когда он галантно подавал Тэхёну руку. - Спасибо, что согласился. Это чудо, правда. Я рад. - Ну. Кхм, не за что, - гриффиндорец широко улыбнулся в ответ, чувствуя, как что-то в груди оборвалось и теперь катится вниз. Тянет его за собой. Всё будет в порядке. Ты всегда можешь сделать шаг назад. Ты знаешь его секрет. Предупреждён - значит вооружён. Он принял раскрытую ладонь, встал и отправил книгу на полку. В конце концов, всё может сложиться очень даже неплохо. И это... заставит понервничать Чона. О, да. Эта мысль вызывала почти эйфорическое злорадство. Его лицо, когда он узнает. Он будет в бешенстве. Видимо, приняв появившуюся улыбку юноши на свой счет, Пак в очередной раз воссиял. - Я уже жду четверга, - заявил он незамедлительно. Мерлин. Это уже в четверг. А сегодня что? Понедельник. Три дня. Сердце Кима сжалось. Он и сам сжался бы, не будь его здесь. Но вместо этого только расправил плечи: - Да. Я тоже. Идём, я немного проголодался.

* * *

- ...ну, и говорит мне такая: "Ты умеешь языком так делать - блблбл?". Ну, я ж умею. Вот и повёлся. Дура-ак... - Ким, твою мать! - Что? - искренне изумился Чони, поворачиваясь к Чанёлю, который так и не донёс до рта надкушенное яблоко. - Ничего, - выразительно произнёс мулат. - Сейчас я не хочу слышать о том, как ты отлизывал кому-то. Я ем. Чонин приуныл, переглядываясь с Юнги. Но через секунду его глаза снова засияли: - Отлично. Тогда я просто расскажу о её титьках. Мулат, который таки вгрызся на тот момент в зелёный бок фрукта, закатил глаза, поворачиваясь к Чону, молча доедавшему пюре. Тычок под рёбра привёл только к тому, что из высокого бокала в руке Чонгука едва не перелилась вода. Раздражённое шипение на Пака подействовало как... да никак оно не подействовало - он просто начал невозмутимо жевать. - Всё нормально? Прохладный взгляд на секунду мазнул по лицу Пака и снова вернулся за стол гриффиндорцев. - Ага. Чонгука интересовало, почему Ким до сих пор не отдал чёртову коробку с костюмом Паку. У него был целый день для этого. И Чон надеялся, что он всё же соизволит решить грёбаный вопрос за сегодня - его беспокоило, что подарок ушлёпка до сих пор мозолит глаза в гостиной. Хотелось как можно меньше общих границ иметь с этим когтевранцем. - Наши собираются выпивку на бал протащить, - заявил Пак вполголоса, вырывая друга из собственных размышлений. Конечно, собираются. Дураков нет, чтобы пить один пунш. Чанёль говорит так, словно Чонгук забыл об этом, стоило ему нацепить значок. - Угу. Огневиски будет кстати. - Слизнорт в последнее время в неплохом расположении духа. Можно было бы попросить его, - вклинился в разговор Хосок, который сидел по другую сторону от Чона и теперь наклонялся к столу, едва не касаясь ухом овощного салата в своей тарелке. - С ума сошёл? - Пак покрутил пальцем у виска. - Хочешь попросить его прикрыть нас своей задницей? Очень смешно. - Ну, я просто подумал, что он как декан... - Вот именно, - Чонгук отставил от себя бокал. - Декан, Чон. А не подружка. - И слава Мерлину... - буркнул тот на последний комментарий и снова принялся за пюре с овощами. - Разберёмся с выпивкой, не парьтесь. Шатен зарылся пальцами в волосы и вздохнул, но выдох застрял в глотке, когда в Большой зал вошёл Ким. Ну неужели, явился. Где его черти носили? Чонгук не успел начать раздражаться, когда вдруг замер - следом за ним шёл Пак. И не просто шёл - смотрел на него так, словно только что выебал прямо в коридоре. Довольный, жадный взгляд. Что за?.. Сердце на мгновение сжалось. Какого хера он плетётся за ним? Какого долбаного хера смотрит вот так? И какого... он что? Он улыбается? Смотрит на него, смеётся и говорит что-то, от чего патлач сияет ещё больше. Челюсть сжалась. Сука. Чон рывком поднялся прежде, чем успел подумать, что вообще собирается сделать. - Э... Что..? - Хосок не успел сказать больше ничего - слизеринец перешагнул через лавку и направился прямо к этой сладкой парочке, которая уже разделилась, и каждый следовал в свою сторону. Миллер уселся на своё место, вцепившись, однако, глазами в едва ли не рычащего от ярости Чонгука, который уже шёл к Тэхёну. На мгновение их взгляды пересеклись, и Богом едва сдержался, чтобы тут же не уткнуться в свою тарелку. Однако в следующий момент Чон переключил своё внимание на юношу. - Ким! - гаркнул он. Тот замер на месте, не доходя до своего стола. Плечи его напряглись. Медленно обернулся. - Да? Явно скрывал удивление. Естественно. Он и сам не ожидал, что в голосе будет такая ярость. Чон подошёл ещё на несколько шагов и остановился. - Какого чёрта? Взгляд Тэхёна метнулся вбок и пробежался по лицам гриффиндорцев, сидящих с этого края стола, которые уже недоумённо поворачивали головы в их сторону. - Чон, давай не здесь, - пробормотал, сжимая пальцами сумку. - Ким, - он угрожающе зашипел, стараясь не повышать голоса. Но этого и не требовалось, чтобы выразить то, что кипело внутри. - Я спросил. Какого хера? - Слушай, я не шучу. Сейчас правда не время. Чонгук чувствовал сверлящий взгляд на скуле и мог побиться об заклад, что это Ким-средний и Пак таращатся на них, готовые в любой момент кинуться спасать своего дружка. Но это было последним, что хоть как-то волновало сейчас. - Мне похрену на твоих кретинов. Скажи мне, какого чёрта вы с Паком так мило беседуете? Я запретил тебе... - Мы с ним идём на бал. Вместе, Чон, - произнёс Тэхён, немного наклоняясь вперёд. Почти шепча. Слова громом отдались в голове. - Что? - Чонгук недоуменно наморщил лоб, глядя на Кима. Он совсем глухой? Не слышал, что он пытался донести до его грёбаных мозгов? - Я... Чон... - Нет. Погоди. Я серьёзно: что, блять? - Чон, стоп. - Хватит талдычить моё имя, дурак, и скажи мне, что ты шутишь. Немедленно. Скажи, сейчас же. Пока я не свернул шею - тебе и ему. Ким упрямо вздёрнул подбородок, сжимая губы. И потряс своей дурацкой головой. - Нет. Я не шучу. Просто. Охуение. Он не верил. Медленно перевёл взгляд на Пака, который не сводил с них глаз. Заметил внимание. Губы растянулись в усмешке. И тогда. Под кожей разорвался кокон с бешенством. Поистине взрыв, потому что единственное, что удержало от того, чтобы не кинуться сейчас к этому мудиле, это рука Тэхёна на рукаве. - Стой, погоди. - Не трогай, - прорычал он и попытался вырвать запястье, но он уцепился теперь за локоть. - Пожалуйста, не гони коней. - Какие кони, Ким?! - Чонгук резко развернулся, едва не врезаясь в его лицо, однако тут же делая шаг назад и поднимая голову. Он зашикал. Видимо, слишком громко. Похрен. - Ты понимаешь, что... блин, да ты ни черта не понимаешь! - Чон, просто не лезь, ладно? - Я запретил тебе общаться с ним. Любые контакты, любые, слышишь? А ты собираешься идти... - Да почему я должен выслушивать твои запреты, а? - Потому. - Это не объяснение, ясно? - Ким... я сказал. - Ты просто бесишься, потому что это я, да? - Что? - он почти рассмеялся. Но выражение лица было злым и слишком напряжённым, чтобы поверить в этот смешок. - Мне похрен. Запомни как-нибудь. Тэхён сжал губы. Снова. Сейчас скажет что-то, что в очередной раз снесёт крышу. Молчи, Ким. Честное слово, молчи. - Да? - Что "да"? - Чонгук скривился, стараясь не смотреть на него настороженно. - Похрен, значит? Он вздохнул, складывая руки на груди. Будто говоря: ну и что ты сделаешь с этим? - Что тогда ты имел в виду, когда говорил, что я твой? Мерлин. Пусть ему просто послышалось. Хорошо, что додумался произнести это так тихо, что и слизеринец еле уловил, не то что все нацеленные на них любопытные рожи. Он не хочет отвечать на этот вопрос. Не хочет его слышать, не от него, не таким тоном, чёрт, чёрт. Убери эту грёбаную растерянность с лица, идиот! - Заткнись, - прошипел, на этот раз куда тише, чем всё предыдущие фразы. - М-м. Я так и думал. Но тогда позволь мне самому домыслить, - он смотрел прямо ему в глаза, ожидая. Ты всерьёз думаешь, что я отвечу сейчас? Когда на нас пялятся все эти красно-золотые галстуки? Кажется, каждое гриффиндорское ухо было нацелено прямо на них. Блять. И вдруг. Тихо. - Не будь таким трусом. Трусом. Просто не будь таким трусом. Да пошёл ты! Пошёл. Ты. Ким. Чонгук не сдержался - зарычал сквозь сжатые челюсти. Идёт с ним на бал. На херов Хеллоуин он отправится с Паком, который сейчас скалится ему в спину. Урод. Сердце так яростно билось, что, кажется, рубашка на спине вздрагивала от этих ударов. - А ты не будь такой тупой сукой. - Я поступаю разумно. - Ты поступаешь как дурак. Это глупо и опасно, - последнее слово вырвалось само. Твою мать, Чон. Просто заткни свою пасть. - С каких это пор ты начал проявлять такую заботу к "поганой грязнокровке"? - С таких. - Прибереги ее для себя. - Прости, что? - Мерлин, да просто иди на фиг, Чон. Он уже открыл рот, чтобы сказать что-то отвратительное. Но. - Тэ? Всё в порядке? О, грр, супер! Вовремя, как никогда. Как он ненавидел голос рыжего. Резко повернулся, испепеляя Пака взглядом. Тот смотрел на Чонгука прямо как бык. - Да, Чим. Мы уже закончили. Мы нихера не закончили, чёртов дурак. Чон выдохнул, скрипя зубами, глядя на его дружка. Да просто убери отсюда свою рожу, кретин. Вот радость - соваться, когда тебя никто не ждёт. - Точно? Ким бросил на Чонгука ещё один прямой взгляд. - Точно. Кое-кто, как обычно, забылся. Ничего важного. Хрен знает, каким чудом заставил себя промолчать. Позволяя ему обойти себя и отправиться в компанию сокурсников, он чувствовал, как медленно съезжает в кучу грязи - мысленно, морально. Чёрт. Пусть это когда-нибудь поставит его на грёбаное место. Он сжал руки в кулаки и, не обращая внимания на глазеющих гриффиндорцев, отправился за свой стол, откуда в него упирались напряжённые взгляды слизеринцев. Пак уже стоял у своего места. Видимо, готовился идти спасать друга, когда заметил, что в игру вошёл Пак. Спокойно, Чанёль. Ничего. Это ничего. Просто очередной сраный крах. - Чонгук, что... Юнги. Да твою же мать. - Всё нормально, - отрезал Чон, падая на лавку и припечатывая локти к столу. Выдирая из стакана салфетку и комкая её в кулаке. Приковываясь глазами к Паку, спокойно поглощающему свой ужин. Зачем он делает это? Блин, он действительно не понимал. Этот урод опасен. Он опасен в первую очередь для него. Хотя, может быть, это просвистело мимо его идиотских мозгов. Как будто Чонгуку действительно было дело до того, что Богом может искать лазейки к Чону. Как будто это действительно могло что-то изменить - сейчас, когда всё уже на поверхности. Хотя, кто об этом знает. - Слушай, если хочешь, я могу поговорить с ним. Голос Чанёля был тихим, но чётким. Чонгук покачал головой. - Нет. Пусть катится. - Я серьезно, - Пак подпихнул друга плечом. - Просто... если с ним поговоришь ты, будет хуже. Тот хмыкнул. Ну, да. Он всё ещё помнил хруст сломанного носа Сону и кровь на своей одежде. Так же хорошо, как и поглощающую ярость, удары. Запал. Если этот же запал настигнет Чона в драке с Богомом, того точно не откачают. Потому что достаточно одной мысли об этой тощей роже - и зубы сжимались. А в четверг нужно будет наблюдать рядом с ним ещё и Ким. - Хочешь поржать? - он не отрывал взгляда от Пака, но краем глаза заметил, что Чанёль кивнул. - Он идёт с ним на бал. - Чего? - не поверил мулат. - Ага. Чонгук отбросил от себя салфетку, которая уже превратилась в тугой шарик. - И как это объяснил? Пожал плечами. Никак. Зачем что-то объяснять? Кто он ему? Кто ему Ким? - Не объяснил. - Он, может, и не догадывается, к чему папочка его руку приложил... - протянул Чанёль. Чанёль был в курсе. Чанёлю можно. - Я рассказал ему. - Зачем? - хмурит тёмные брови. - Он идею неплохую подкинул. Расскажу потом, - Чонгук покосился на слизеринцев. Пак кивнул. - Значит, он знает... Чон прикусил верхнюю губу. Знает. Он знает. Не похоже на Кима - чтобы он подставлялся просто затем, чтобы повыводить его из себя. Но что тогда? Он запутался. Блин, так запутался. Чувствовал себя глупо, как будто умудрился потеряться в пустой комнате. Какое-то время оба молчали. Ким закончил с ужином и уже вышел из зала в компании двух своих гриффиндорских щенков. Он ни разу за весь ужин не посмотрел в сторону стола Слизерина. Зато Ким-средний и Пак в этом преуспели. - Слушай, - Чанёль крутил в пальцах хвостик, оставшийся от зелёного яблока. - А он же это специально. - Не сомневаюсь. - Нет, в том плане, что... твой Ким не дурак. - Он не "мой Ким", - огрызнулся Чон. Пак сжал губы, глядя на друга. Молодые люди говорили вполголоса, да никто их и не слушал - слизеринцы, судя по всему, уже забыли об эпизоде с участием Чонгука и вернулись к обсуждению наступающего бала. Или просто решили не встревать в это, заметив злость последнего. Даже Лиса - чёрт возьми, - она просто опустила взгляд, когда её недопарень возвращался за своё место. Она ничего не сказала, и в это почти не верилось, блин. Только о чём-то тихо заговорила с Джису. - Конечно, но я вовсе не на этом акцент поставил. Я о том говорю, что он вполне мог намеренно попытаться подкатить к нему. - Нахера? - скептичный взгляд Чонгук поднялся к потолку, и он начал пересчитывать парящие там свечи. - Не знаю. Чон фыркнул. - Отлично. Он насчитал двадцать четыре свечи, когда вдруг: - Это действительно тебя настолько волнует? Вопрос, не требующий ответа, пожалуй. Потому что соврать Чанёлю - это табу. Двадцать пять. Двадцать шесть. Пауза была недолгой. - Ладно, - мулат вздохнул. И, кажется, удивлён не был. Как всегда. - Я присмотрю за Паком. - Хорошо. Спасибо.

***

Ну, ничего удивительного. Костюмы на нём всегда сидели идеально. С самого детства на каждый знаменательный день Чона-младшего упаковывали в крошечные фраки, затягивали на шее бабочку и без устали гордились столь прекрасным чадом, демонстрируя его, словно дорогую покупку, всем знакомым. Ни один приём в Мэноре не обходился без хвалебных речей, направленных на юного наследника рода Чонов. А Кихён и Соён упивались этими похвалами. Собственно, практически ничего не изменилось - пиджаки по-прежнему идеально подходили ему. С той лишь разницей, что широкий разворот плеч стал выглядеть куда сексуальнее, чем в четыре года. Да и гордиться им уже было некому, кроме самого Чонгука. Порой ему казалось, что только этим он гордиться и мог. Сегодня почему-то бабочка душила. Он стоял перед зеркалом, поворачивая голову то вправо, то влево, рассматривая себя. Стряхивая время от времени с лацканов несуществующие пылинки. И всё было идеально. Так идеально, что даже тошно. Несмотря на то, что пиджак расстегнут, а белоснежная рубашка местами в прорехах да разукрашена очень натуральными пятнами крови. В сочетании с этим бабочка смотрелась немного нелепо, но Ким заявил, что в этом весь "шик". В чём шик, Чон не понял до сих пор. Просто смотрел на своё отражение и представлял, что это настоящая кровь, а не заменитель. И что багряный шрам, пересекающий бровь, тоже настоящий. И что его тело изодрано. Потому что. Наверное, это больно. Ты псих. - Хватит пижониться, - промычал со стороны кровати Чони. Он сидел, зажав в зубах палочку, и пытался прикрепить к виску постоянно спадающий закрученный рог. Он решил вырядиться сатиром, что невероятно повеселило большую часть слизеринцев. Несмотря ни на что, костюм получился отличный. Чонин даже посетил мадам Помфри, чтобы нанести себе на плечи и спину негустой слой шерсти и нарастить крошечные, торчащие из копны волос лохматые уши. С костью оказалось сложнее, и теперь он маялся только этим съезжающим к скуле рогом. А ещё невероятно гордился тем, что будет целый вечер блистать своим обнажённым торсом. - Ты и так выглядишь как прекрасный принц, ещё и перед зеркалом крутишься...- Ага. Принц, побывавший в зубах у цербера, - отозвался со стороны шкафа Пак. Они втроём в его комнате, в подземельях. Здесь привычнее и прохладнее, чем в башне наверху. И уже будто бы... не так. Мулат уже был в длинном, почти до пола, плаще с приподнятым воротником и бордовой подкладкой. Рубашка с кружевными манжетами придавала ему вид загадочного герцога прошлых веков. Наколдованные заострённые клыки не затрудняли речи, и теперь он походил на настоящего вампира - зубы выгодно выделялись на фоне тёмной кожи, поэтому когда Чанёль впервые улыбнулся в своём новом образе, у Чона против воли слегка похолодело в груди. - Ну ты зубоскал. Тот только отмахнулся и в очередной раз раздражённо одёрнул плащ. Чонгук с нарядом не маялся. Он вообще собирался пойти в обычном классическом костюме - пиджак, брюки и рубашка - но увидев его, Чони закатил глаза и взвалил на свои волосатые плечи заботу о внешнем виде товарища. В итоге практически ничего не изменилось - добавилось пару шрамов и изодранная рубашка. Ким даже расстроился и, бросив что-то вроде: "Всё равно из тебя не получится сделать что-то страшное", занялся собой. Чон не хотел четверга. Ему казалось, что он был единственным, кто не хотел четверга. Этот бал - нет. Он, определённо, не хотел. Потому что знал - там будет Ким-в-этом-костюме. Ким-с-этим-кретином. И нужно будет держать себя в руках. Ну, то есть, не разорвать Пака на куски. Не выпотрошить и не избить до потери пульса за то, что он ему так улыбается. Так, как все эти три дня. Мерлин. Это были адские три дня. Просто пиздец, какие адские. Он порхал вокруг Богома, с каждым днём улыбаясь всё увереннее, теплее, при этом совершенно исключив Чона. В принципе. Просто забыв о нём наглухо. Не сказать, что это трогало его... Хотя нет. Это трогало, ещё как. Просто выводило. Если во вторник он старался просто не обращать на это внимание, то в среду это уже начало раздражать. Утром - раздражать, а к вечеру, в попытке перехватить взгляд тёмных глаз со стола напротив, вызывало просто бешеную ярость. Потому что Тэ смотрел на Пака. Даже просто за обедом. Смотрел на Пака. Смотрел. И опять-блять-смотрел. А потом они вместе проводили перемену. Исправно вместе. Отвратительно вместе. Такая чушь. Господи, пусть это просто меня добьёт. Потому что осознанно ощущать настолько сильную ревность к Киму Чон просто не мог. Не хотел и не мог. Но ощущал. Словно что-то внутри сжималось и окуналось в кипяток каждый раз когда... эта улыбка. Это прикосновение пальцев к локтю. А патлач просто расцветал на глазах. За эти три дня Чонгук трижды сошёл с ума. И продолжал сходить. Эти мысли. Все о Киме. Просто все. Это стало навязчивой идеей. Это стало грёбаной идеей фикс. Чон искал его взглядом во дворе. В Большом зале. На общем уроке по зельям он почти не отрывал глаз от него. Только когда получал тычок локтем от Чанёля. Но проходило несколько минут, и взгляд возвращался. Если бы можно было умереть от взгляда, он бы был мёртв уже раз сто. И ещё. Его имя. Вчера он проснулся с его именем на губах. Потный, возбуждённый. С колотящимся где-то в животе сердцем.Что ему снилось? Он. Конечно, он. Почти всегда - он. Горячий, льнущий. Растекающийся перед ним, исходящий своей смазкой. Сидел у него на коленях и дышал. Так прекрасно-тяжело-идеально дышал, выгибаясь под его прикосновениями. А он зарывался в его волосы лицом, тёрся раскрытым ртом о шею, вонзая зубы в нежную кожу. Оставлял следы. Яркие, кричащие пятна. Проводил пальцами по его промежности, погружаясь в эту скользящую влагу. И он выстанывал. Так, как должен был. Имя. Его имя. Чонгук... Только его губы могли выстанывать его так. Так, что он чуть не разодрал себе грудную клетку от разочарования, когда проснулся. Так, что сцепил зубы и прижал ладони к лицу, жмуря глаза, выдавливая его из своих мыслей. Уйди. Немедленно выметайся. Но. Чонгук...И рука сама скользит по животу.Почти ненавидящим жестом дёргает резинку пижамных штанов, проникая внутрь. И злое рычание вырывается изо рта, когда пальцы обхватывают напряжённый до боли член, а горячая волна прокатывает по позвоночнику. Ладонь начинает двигаться - вверх, вниз. Дрожь по коже. Давай, Ким. Ещё раз. Мне нужно. Чонгук... Вверх, вниз. Раз-второй. Если представить... на секунду представить жар и влагу. Не больше, чем на секунду, потому что иначе...... о-о, чёрт. Спина выгибается, и он упирается одной ногой в матрас, подаваясь тазом навстречу тугим движениям. Медленно, испытующе. Сжимаясь в попытке растянуть каждый пронзающий пах импульс удовольствия. Постепенно ускоряясь, перекатывая на языке его запах. Он так хорошо помнит этот запах... Он так ненавидит. Боже... о... Боже, он так ненавидит. Ещё. Чонгук... Его голос стучит в сознании, пальцы движутся быстрее, а рычание всё громче. Злость. Он теряется в собственном сбитом дыхании. Зажмуренных глазах. Напряжённой шее и раскалённых жилах. Сильнее. Чувствовать его. Яростное трение, горячее до свихнутых мозгов. В которых что-то кипит, что-то сотрясается в непрекращающемся вопле... его имя... и так страшно. Что это навсегда. Что это глубоко под кожей. - Ким... - невнятное бормотание, невольное, просто необходимое. Это почти не он. Голос хриплый и низкий. Вжимается затылком в сырую от пота подушку так, что спина почти отрывается от простыни, с трудом отлипая от мокрой ткани лопатками. Сердце заходится, а под веками вспыхивает его лицо. Запрокинутая голова, густые волосы. Широко открытый рот, влажный язык и имя. Задыхаясь стоном. Чонгук... Чёрт. Ещё, ещё, ещё... Пока он не кончит от его лихорадочных и ритмичных проникновений. В него, размазывая смазку по пальцам и внутри, по гладким сокращающимся стенкам. Блять. Слышать её. Так нужно. Ким... Ким, пожалуйста... необходим, охуеть, как необходим... с ума схожу, Ким... В голове звон, а внутри уже дрожит бесконтрольное, удушливое удовольствие, закручивающееся в паху. Вырывающееся рваным стоном вместе с первым спазмом, скрутившим нутро, выгнувшим спину. Продолжая двигать рукой, сильнее вжимаясь в подушку затылком, ощущая эти бесстыжие, судорожные содрогания, от которых моментально пересыхает глотка. И даже стон получается заглушённый. Бессильный. А от ощущения собственной быстро остывающей спермы на животе сводит зубы. Что может быть хуже той пустоты, остающейся после того, как ты кончил себе в кулак? Остался лежать, всасывая в лёгкие раскалённый воздух. Снова рыча на выдохах, на этот раз - от разочарования. И... да. Пустоты. Хуже нет ничего. Разве что спуститься утром на завтрак, заметить его взгляд, направленный на Пака. И теперь стоять в комнате Чанёля, уставившись стеклянным взглядом в отражение и пропуская переговоры слизеринцев мимо ушей. И это просто пиздец. - Мальчики, вы там скоро? Джен. Раз - и выдернула из глубоких лабиринтов, наполненных густым илом и затруднённым дыханием подсознания. - Да, мы уже идём! - Чонин вставал с края кровати несмело - ему наконец-то удалось прикрепить к себе злополучный рог. - Ну, как я? Он слегка развёл руки в стороны, будто демонстрируя себя во всей красе. - Неплохо, - Пак придирчиво осмотрел тёмный пух шерсти на плечах. - А теперь представь, если Помфри не сможет убрать это. На полный ужаса взгляд Чонина Чанёль только ухмыльнулся, открывая дверь и встречая Дженни мягким объятием. Судя по всему, слизеринка решила в этом году воплотить в себе призрака - кожа её была бледной, под глазами темнели круги, а одежда была свободной и светлой. Это не отняло у неё очарования, поэтому даже в таком костюме Ким была привлекательной. - Идёмте, скоро начало, - произнесла она после осторожного поцелуя в губы Пака. Видимо, боялась подавиться его клыками. Затем обратила внимание на Чонина. - Ого, Ким. Я впечатлена. Ты шикарен сегодня. И Чон мог бы поклясться, что сатир покраснел до кончиков своих ослиных ушей. - Он прекрасен всегда, Джен, - не преминул подколоть и тут же поймал на себе улыбающийся взгляд однокурсницы. - Не нарывайся на комплименты, Чонгук. Тебя, как обычно, переплюнуть очень трудно. Ты так... романтично растерзан сегодня. Ты так чертовски близка к реальному положению вещей. - О, хватит обмениваться любезностями, ради Салазара, - Пак закатил глаза - почти синхронно с Чоном - и обхватил Ким за плечи. - Идём. Нас ждут. И действительно. Большой зал уже был полон народу. Парящим над столами свечам пришли на замену скалящиеся тыквы. Это всегда возвращало на несколько лет назад. В то время, когда первый бал Хеллоуина действительно впечатлил, это всё было в новинку. С годами ничего не менялось - те же белоснежные скатерти, те же накрытые столы, но сдвинутые к стенам. Теперь посреди зала на возвышении располагался оркестр, а чуть ниже - танцевальная площадка. Круглые столики стояли небольшими стайками штук по пять-шесть то тут, то там. Но студенты не спешили усаживаться. Они шныряли между ними, цепляя стулья ногами, хвастаясь, распуская друг перед другом хвосты. Преподавательский же стол уже занимали профессора, переговаривающиеся между собой. От костюмов, пестрящих своим разнообразием, буквально разбегались глаза. Чон осматривал каждого, кто попадался на пути. Некоторые были так загримированы, что узнать их становилось практически невозможно. Чхве, обвешанный какими-то корнями и ветками, извивающимися вокруг его тела; Ли, выглядящая сегодня ещё более странно, чем обычно - похоже, она напялила на голову чей-то дырявый череп с рогами. Мимо проскользнул Пак - лицо его было разукрашено фурункулами. - Эй, - Чонгук не смог промолчать, и когда рыжий обернулся через плечо, слизиринец насмешливо фыркнул: - Выглядишь лучше, чем обычно. - Отвали, Чон. Пак озабочен. Хмурит лоб. - Ничего нового я от тебя не услышал, - скривился. Покачал головой и направился за удаляющейся в глубину зала спиной Чанёля. Лиса, Юнги и Хосок уже стояли около одного из столов с напитками, отведённых под Слизерин. Монобан выглядела... неплохо. Изумрудное платье, заканчивающееся примерно на ладонь выше от середины бедра, легкий ореол, отдалённо напоминающий нимб, повис над головой и послушно следовал за каждым движением девушки. Завидев Чонгука, она улыбнулась и подбежала к нему на своих высоких каблуках, встречая на полдороги. - Ты прекрасен сегодня, - шепнула в самое ухо, обхватывая Чонгука за шею. Кажется, положено говорить комплименты дамам, а не наоборот. Но он промолчал. Обнял её в ответ на полнейшем автомате. Просто потому, что так было нужно. Ему самому - в первую очередь. Взгляд же блуждал по толпе. Искал. Ни одного светлого платья, похожего на то... Монобан отстранилась, взяла его за руку, воодушевлённая, и потащила было к остальным, когда чья-то ладонь припечаталась к плечу Чона, останавливая. Слизеринец развернулся, упираясь взглядом в Кима-среднего, который стоял прямо перед ним и сверлил взглядом сквозь очки. Лицо, как и у Чонгука, было покрыто искусственными шрамами. - Ещё раз прикоснёшься ко мне, Ким, и, уверяю тебя, найдёшь эту руку в каком-нибудь очень непотребном месте. Взгляд гриффиндорца стал острее. Холоднее в миллион раз, но... он промолчал. Это напрягло. - Что-то забыл? - тут же взвилась Лиса, выступая вперёд, но Чон дёрнул её за запястье, возвращая на место и игнорируя возмущённый писк. А потом этот вопрос. И всё существо подобралось. - Где он? Что? Вот... блять. - Кто - "он"? - процедил Чонгук, в то время как сердце зашлось в ударах. Не дай Мерлин, Ким. Не дай Мерлин ты не уследил за ним. - Ты знаешь, - рявкнул тот, делая шаг вперёд и не отрывая взгляда от слизеринца. - Тэхён. Где он? - Откуда мы знаем, где твоя мерзкая грязнокровка бродит? Монобан. Неважно. Не сейчас. Пусть просто... молча. - Что значит - где? - Не прикидывайся, блин. - Какого хрена ты имеешь в виду? - почти рычание. Лихорадочный взгляд против воли начал метаться между скользящими по залу студентами. В глупой попытке найти. Что значит "Где Тэхён?", бля? Как это понимать вообще? Он... с Паком? Потрясающе. Чон был уверен, что Ким и Пак присматривают за ним. Хотя бы встретят перед балом. Они же долбаные друзья! Они должны были. Но этот шрамированный кретин не соизволил проследить... Дегенерат херов. В груди появилось дурацкое чувство, колющее и немного дрожащее. Волнение, наверное. С этим же чувством Чонгук смотрел в лицо матери, когда "Хогвартс-Экспресс" впервые увозил его в школу. Чонгук выпустил руку Лисы, только сейчас понимая, что Ким-средний опять что-то говорит. - ...не видел с обеда. Думал, что ты в курсе, вы же соседи. Конечно. Откуда тебе, придурок, знать, что я почти целый день после занятий провёл в подземельях. А теперь... Просто показать, что тебе всё равно. Давай, Чонгук. - Я... - к собственному ужасу Чон запнулся, но тут же сосредоточенно кашлянул, проклиная себя. - Я не знаю, где твоя подружка. Тот сощурился. Хотел выдавить из себя что-то ещё, но, видимо, передумал. Потому только сильнее нахмурился и, буркнув что-то типа "ладно", скрылся в толпе. Сообщи мне, Ким, если он не явится через десять минут. Хотя... я сам замечу быстрее. Но, Салазар, если он хочет увидеть ещё хоть раз своего патлача в добром здравии, ей бы лучше явиться. - Вот мудак, а? Лиса сегодня особенно разговорчива. Но это всё равно. Так всё равно. Потому что. Взгляд продолжал искать копну каштановых кудрей среди всего этого сброда даже в тот момент, когда однокурсница снова тащила Чонгука к компании слизеринцев. Те уже уселись за один из круглых накрытых столиков. Неугомонная Монобан всё талдычила, что кто-то купил прекрасное платье, которое она так хотела приобрести. А Чон искал. Искал, подходя к столу. Искал, садясь рядом с Чанёлем. Искал ежесекундно, понимая, что сердце с каждым ударом сжимается всё сильнее, и ещё немного - и оно вовсе никогда не разожмётся. - В чём дело? Дело - дрянь, Пак. Если это то, о чём я думаю. - Всё нормально. - Точно? - Ага, - Чонгук дёрнул бровью в ответ на напряжённую ухмылку пристроившейся рядом девушки. - Чего Ким-средний хотел?- Кима искал. Этот грязнокровка, видимо, заблудился по пути в зал, - судя по гоготу за столиком, кислая шутка слизеринки была оценена. А она почему-то не отрывала своих глаз от лица Чона.- М-м... малыш?Он не пошевелился. Только сильнее сжал зубы. Видимо, Монобан решила это интерпретировать как желание поболтать.- Ты что, нервничаешь?- А?- Ну, - Лиса нахмурилась. - Что его нет.- Монобан, мне посрать. Ох, Мерлин. Овации! Цветы, поклоны, выкрики... где всё это? Что, нет оценивших зрителей? А жаль. Сыграл-то отлично. Такая чистосердечная ложь, аж в глотке горько. Наверняка поверила, что его это никаким боком не колышет. Вся та чушь, что собралась на задворках сознания за всё время... Просто вспороть да выпотрошить. Вырвать из себя, ляпая кровью на пол. Он протянулся за ближайшим бокалом, который Ким уже наполнил чем-то, по цвету подозрительно напоминающим огневиски, когда рука замерла на полпути. Замерла от такой гигантской горы облегчения, которая с грохотом обрушилась прямо на голову, оглушая. Просто оглушая. Боже. Он еле заставил себя...Нет. Сиди. Не двигайся. А взгляд уже намертво прикипел к застывшему на пороге в Большой зал Киму. И Чон вдруг понял, что в этот момент сошёл с ума в четвёртый раз.

P.S. Я решила вас не мучать и выложить ее сегодня) Данная глава, как вы заметили, будет разделена на 2 части. Я не знаю, когда получится выложить следующую, т.к. у меня учёба в училище и я не могу разрываться на части. Как только у меня получится, так и напишу. Данная глава писалась под песни : Halsey - Sorry, Halsey feat. Marshmello - Be kind, Halsey - Without Me.