Блэк

Осознание того, что истинный враг – не Тёмный Лорд, а тот, кого все считали светочем, перевернуло их мир с ног на голову. Сириус и Лили, получив тревожное письмо от сына, действовали быстро. Были установлены контакты с... неожиданной стороной. Волан-де-Морт, чьи цели всегда были эгоистичны и жестоки, в этой реальности видел в Дамблдоре угрозу не просто своей власти, а самому существованию магического мира и чистокровных традиций, которые он, каким бы извращённым ни был его путь, стремился сохранить. Враг моего врага...

Тёмный Лорд согласился на временное перемирие. Его целью был Дамблдор. Целью Блэков и Малфоев – выживание и защита своих семей. Этот шаткий альянс был заключён в стенах поместья Малфов, в атмосфере, наэлектризованной недоверием и отчаянием.

Вернувшись в Хогвартс, Хэдриг и Драко несли это знание как тяжёлое бремя. Напряжение росло с каждым днём. Приближающаяся течка Хэдрига делала его всё более чувствительным. Его запах, тот самый нежный аромат жасмина и тёплой кожи, теперь витал вокруг него густым, опьяняющим шлейфом, сводя с ума не только Драко, но и любого альфу в радиусе ста футов. Драко стал его тенью. Его собственный запах – мороз, мандарин и дикость – стал для Хэдрига единственным якорем в море огненных ощущений, единственным, что могло хоть как-то успокоить бушующую внутри бурю.

Однажды вечером, скрываясь в их тайной комнате, которую они нашли за портретом Салазара Слизерина в самой глубине подземелий, чары окончательно сорвались. Хэдриг дрожал, прислонившись к холодной каменной стене, его тело пылало, разум затуманился первобытным туманом желания.

«Драко...» – его голос был хриплым шёпотом, мольбой и признанием одновременно.

Этого было достаточно. Драко перекрыл расстояние между ними за один шаг. Он не был нежен. Его руки впились в тонкие запястья Хэдрига, прижимая их к стене по бокам от его головы. Его тело, твёрдое и горячее, вплотную прижалось к дрожащей фигуре омеги.

«Теряешь контроль, Блэк?» – прошипел он, его губы были в сантиметрах от губ Хэдрига. Его собственное дыхание было прерывистым, серые глаза потемнели от животной потребности.

«Заткнись, Малфой...» – выдохнул Хэдриг, и это прозвучало как признание в любви.

Их губы встретились не в нежном поцелуе, а в столкновении, полном отчаяния, накопленного годами напряжения и всепоглощающей жажды. Это был ураган, землетрясение. Драко доминировал, его язык захватил власть, а Хэдриг отвечал с такой же яростью, впиваясь пальцами в его платиновые волосы, срывая с них аккуратные пряди. Мир сузился до точки – до жара этого поцелуя, до смешения их запахов, ставших теперь одним целым, до ощущения кожи под одеждой.

Одежда оказалась ненужным барьером. Рубашки были сброшены, брюки разорваны в спешке. Драко сковывал его, прижимая к полу на груде мягких подушек, которые Панси на всякий случай предусмотрительно оставила здесь неделю назад. Его прикосновения были властными, исследующими, отмечающими хрупкое тело омеги как свою территорию. Хэдриг выгибался под ним, его тихие стоны и рычание Драко были единственными звуками в комнате, эхом отражаясь от каменных стен.

Когда Драко, наконец, вошёл в него, боль была острой, но быстротечной, утопленной в волне всепоглощающего удовольствия и чувства... завершённости. Это была не просто физическая связь. Это было слияние. Их магии, до этого момента вибрировавшие в унисон, теперь слились в ослепительном взрыве света. Тени на стенах затанцевали, кристаллы в канделябрах запели тонким, чистым звоном. Хэдриг кричал, его тело сотрясали спазмы наслаждения, а Драко, утопая в его объятиях, отвечал низким стоном, кусая его шею в том месте, где пульсировала кровь, – не чтобы отметить, а чтобы почувствовать, чтобы соединиться ещё глубже.

Они лежали, переплетённые, их тяжёлое дыхание постепенно утихало. Безумие течки отступило, оставив после себя истощённое, но ясное спокойствие. Драко лежал на нём, его лицо было упрятано в изгиб шеи Хэдрига.

«Ты мой, – прошептал он, и в его голосе не было требования, лишь констатация неоспоримого факта. – С сегодняшнего дня и до конца.»

Хэдриг провёл рукой по его спине, чувствуя влажную кожу под пальцами. «А ты – мой, – ответил он тихо. – И ни один сумасшедший старик не отнимет это у нас.»

Именно в этот момент хрустальный звон в комнате сменился пронзительной тревогой. Защитные чары, которые Драко выставил у входа, сработали. Кто-то пытался войти.

Они оделись с магической скоростью, которую диктовал адреналин. Когда дверь распахнулась, на пороге стоял не Дамблдор, а Северус Снейп. Его лицо было бледнее обычного, а в глазах читалась паника, которую он не мог скрыть.

«Он начал, – выдохнул Снейп, не обращая внимания на их растрёпанный вид и густой, насыщенный воздух в комнате. – Дамблдор. Он активировал Артефакт. Всё началось.»

Схватив свои палочки, Хэдриг и Драко обменялись одним единственным взглядом. Страсть, уют и покой остались позади. Впереди была битва. Но теперь они шли на неё не просто как союзники или даже братья. Они шли как две половинки одного целого, связанные плотью, кровью и магией. Альфа и его Омега. Готовые сжечь того, кто посмеет разрушить их мир.