вигуки #3ч4
Я всегда знал, что первый курс - это довольно сложно, потому-что все непривычно, ново, дико и несётся ураганом мимо так, что не всегда успеваешь поучаствовать в событии перед тем, как оно пройдет, но честное слово, то, что это тяжело настолько - я пока не догадывался.
Было бы очень здорово, если бы проект, работу над которым на меня спихнул Чонгук - был единственным из того, что задали на ближайшие недели, но увы, преподы как с цепи сорвались и забросали нас рефератами, презентациями и практическими в таком количестве, что я тихо охуел и решил уйти из жизни. Ну, почти. Обстоятельства диктовали мне уйти из жизни, но я выживал благодаря кофе, сигаретам, энергетикам, жирной еде и приступами плача в перерывах. И так по кругу, две недели, я чуть не сдох, но все же выжил и потихоньку сдавал одну работу за другой. В итоге осталось только то ярмо, что мне на шею, с любезностью настоящего пидораса, повешал Чон Чонгук.
Я так на него злился иногда, этот распиздяй забыл о моем существовании и о том, что мне, в общем-то, действительно очень нужна была помощь. Находясь на половине из тех тем, что мне нужно раскрыть в реферате\презентации\диаграмме, я был очень уставшим, загнанным, злым и по-человечески несчастным и мне хотелось только одного - закончить, забыть и оторвать себе голову за то, что мне действительно очень сильно нравился такой, как этот вот. Теперь и сам не знаю, почему он так запал мне в душу; у него кроме внешности ничего хорошего нет. И если так, то, получается, я очень поверхностный, раз повелся на красивую морду и пиздатое тело. Эх, я. Будет уроком, просто идём дальше.
* * *
На полу в библиотеке довольно холодно, но Тэхен так измучился таскать огромные фолианты домой каждый раз, когда нужно поработать с учебником, что он просто решил оставаться в библиотеке, у полки, где нашлась нужная книженция и просиживать, выписывая и выделяя, столько, сколько понадобится. Часто это действо длится до самого закрытия заведения, но тащиться домой по темноте, голодным и уставшим, все же лучше, чем тащиться голодным, уставшим и килограммовыми учебниками на спине.
От записывания очередной строчки Тэхена отвлекает тень, упавшая на тетрадь и закрывшая нормальное освещение; он поднимает глаза и с трудом удерживает едва не подпрыгнувшие, от удивления, брови на месте. Сказать что-то нужно, но... А что говорить?
Тэхен так и опускает голову обратно окунаясь в письмо, не найдя что сказать, утопая в своих мыслях и эмоциях. Пиздец, какого хуя, нахуя и вообще ахуеть.
- Привет, - говорит Чонгук и садится напротив, подпирая соседний шкаф с книгами; Тэхен не отрывается от написания какое-то время, а затем глядит на Чонгука претензиальным вопросительным взглядом и из вежливости даёт тому несколько секунд произнести ещё что-то перед тем, как показать средний палец и послать к ебеням.
- Ты выглядишь плохо, - сообщает ему Чонгук и Тэхен чувствует к нему такой прилив благодарности за это замечание, что рука так и тянется, чтобы нежно и аккуратно прописать в табло и выбить все кроличьи зубы ко всем хуям, а потом пинками выгнать из библиотеки.
- Спасибо, хуле, - пожимает плечами он и утыкается носом в книгу, чувствуя, как внутри все больше и больше разгораются эмоции. Боже, как же он зол. И как же рад видеть этого кретина. Осознавая, что после такой свинской подставы со стороны Чонгука, нежные чувства к нему так и не пропали, Тэхену хочется засунуть раскалённый паяльник себе в глаз; он горько усмехается сам себе, оценивая масштабы собственного идиотизма, и незаметно глубоко выдыхает. Такой навал эмоций выжал бы из него все силы, не будь он обессиленным до, и это помешало бы парню уснуть сегодня ночью, поэтому, Тэхен отчасти даже рад своему состоянию. Хуже уже быть не может.
Чонгук видит всколоченные грязные волосы, красные глаза, высыпания на лице напротив, щетину и вселенскую усталость в хмуро сведенных бровях и ему хреново до такой степени, что хочется вырвать себе кадык.
- Тэхен, прости меня, - говорит он, - я боюсь представить, на что подписал тебя.
Тэхен молчит в ответ. Чонгук уверен - от обиды и злости. А на деле, Тэхен еле сдерживает себя от рыданий; он так устал за эти несколько недель, а тут ещё и этот - со своими никчёмными извинениями. Да засунул он бы их себе в...
- Последние три недели я сплю по два часа в сутки, потому-что на мне висит восемь рефератов, три презентации, две практических, полная смена в кафе, забота о больной маме и "Творение системы образования средние века \ наши дни", которая по объему - как все вышеперечисленное, - буднично и ровно произносит он, зевает и перелистывает страницу, - теперь знаешь. Доволен? Проваливай. У меня нет на это времени.
- Я не хотел, чтобы так...
- Да ну? - поднимает глаза Тэхен, - меня привел в ярость не ты и то, что ты добавил мне проблем и забрал шесть часов сна каждый день, а то, что я посмел надеяться. Понимаешь? Я на себя злюсь. Я подумал, мы можем стать друзьями, - криво усмехается он, - и в моей жизни появилось бы что-то, кроме работы и тех ужасов, через которые проходит моя мама. Что часы, проведенные с тобой за этой проклятой тематической станут моей отдушиной. А оно вон чё, - выдыхает блондин и снова взглядом в книгу.
Чонгук поджимает губы, чувствуя себя неописуемо плохо и тоже тяжело выдыхает.
Увидев объем работы, которую свалили на первокурсников в этом году, Чонгук опешил и возмутился, потому-что это как-то слишком, а потом он вспомнил о Тэхене и том, как некрасиво он с тем поступил - и понял, что ситуацию обязательно нужно спасать. А увидев, настолько измученным и слабым выглядит Тэхен, ходя на пары, осознал, что спасать нужно немедленно.
А теперь знает, что все ещё намного хуже, чем он думал, и чувствует страшно виноватым.
- Я пришел, чтобы узнать, как продвигается и спросить, могу ли я что-то сделать.
Понимает, что говорит сухо и по смыслу чушь, но ничего лучше в голову не приходит, поэтому снова поджимает губы и тяжело вздыхает.
- Мило с твоей стороны, - натягивает улыбку Тэхен, - но, право, не стоило. Можешь и дальше игнорировать мое существование, как в тот день, когда гея-Чимина бросила девушка, и у вас с Джексоном была пинг-понг вечеринка.
- Как ты?...
- Одно меня действительно печалит: по-моему, Йеджи слишком хороша для тебя. Она невероятно красивая, очень приветливая и нос у нее забавный.
- Ты видел Йеджи? - вопрос звучит действительно очень удивлённо, что заставляет Тэхена почти-истерически рассмеяться.
- А ты, блять, забыл, что с тобой живёт ещё кто-то? Нет, ну теперь понятно, почему ты забыл обо мне. Обо мне-то, о боже.
- Тэхен, мне оч...
- И Джексон тоже прикольный мужик, - перебивает его Тэхен, - видел его однажды, он обрабатывал сбитую коленку какого-то ребенка, девочки лет семи. Слышал, он много времени проводит в приюте для животных. А Хосок - волонтёр, убирается на заброшенных пляжах и в парках. Чимин часто завозит игрушки в детские дома, я сам видел. Отличное у тебя окружение, ты в кого такой мудак - вопрос со звёздочкой, - хмыкает он, поднимает глаза со спокойным лицом и легко пожимает плечами.
Оскорбления в адрес Чонгука приносят ему долгожданное облегчение, покой и дофамин.
- Я пришел извиниться и все исправить, - отвечает Чонгук, пытаясь поймать его взгляд.
- Удобно быть проебавшимся, не так ли? Ты просто говоришь "прости" и перекладываешь звание козла на того, кто не желает дарить тебе прощение.
- Но мне правда искренне жаль, - чувствуя, что бьётся горохом о стену, отвечает Чонгук и потихоньку начинает злиться.
- Ага, насколько, что ты даже не стал ждать ещё месяц, чтобы сообщить об этом. Низкий поклон, едем дальше, - видя его настроение, злится в ответ Тэхен.
- Что ты хочешь услышать?
- "Я ухожу"? Прими это решение так же легко, как и решение взять меня в партнёры и наебать. Ты же видел, как сильно мне нравился и воспользовался этим. И как это, по-твоему, ощущается, м?
- Тэхен, мне правда очень стыдно, - дотрагивается до его ноги Чонгук и тот трясёт ею, сбрасывая его конечность.
- Мне прижать тебя к груди, как родного, поцеловать в темечко и благословить на дальнейшее распиздяйство?
- Прекрати, - тянет Чонгук, - лучше скажи, что я могу для нас сделать?
- "Нас"? Каких таких "нас", ты мне кто? Брат, сват? "Чон Чонгук\Ким Тэхен" - на титулке не создаёт никаких "нас", как я понял пару недель назад.
- Ты цепляешься к словам.
- А у тебя петрушка в зубах застряла.
Наступает молчание во время которого Тэхен сам себе удивляется; себе, своей твердости и жёсткости, а Чонгук чувствует себя все хуже и хуже, не представляя, как вымолить у того прошение.
- Взгляни на это с практической стороны, я же...
- Спрашивал ли я твоего совета?
- Боже, перестань!
- Или что? Уйдешь? Дверь в северо-западном направлении, двести тридцать градусов по широте, двести по долготе, возьми компас и пиздуй отсюда.
Чонгук искренне смеётся с его слов, сам не понимая толком, почему, и ему все меньше и меньше хочется уходить. Тэхен, он очень обиженный и злой, но чертовски забавный. И все рядом с ним, и тем, как он удерживает все свои проблемы под контролем, отдает каким-то покоем, теплом и уверенностью. Тем, чего так не хватает самому Чонгуку. Тэхен, он чертовски сильный. И это тоже то, чего не хватает Чонгуку. Чонгуку в жизни не хватает Тэхена. Странный вывод, право слово, но верный.
- Позволь мне помочь.
- Позволь мне нарядить тебя пятнистой коровкой и выебать твою душу в позе догги-стайл?
- Чего?
- Нет? Ну и я тогда говорю нет, - пожимает плечами Тэхен, а Чонгук почему-то снова громко и ярко смеётся.
И Тэхен по-тихому умирает внутри от этого звука. Раньше он ловил сердцем каждую далёкую вибрацию Чонового смеха, вызванного кем угодно, кроме него, а сейчас этот писклявый хохот совсем рядом, и что сказать - то самое сердце заходится таким восторженным счастьем, что словами описать нельзя. Но Тэхен это игнорирует и занимается дальше. Не время, не место, да и человек не тот. От а до я - нет тот.
Чонгук, чувствуя себя необычайно хорошо рядом с Тэхеном, думает о том, что работу тот ему дать не хочет, но и выгнать из публичного места - не может, а значит, можно просто остаться рядом и подождать, пока он успокоится, остынет и сжалится. Парень устраивается поудобнее, набирается терпения и лыбится себе-умному.
Так и проходит поздний вечер: Чонгук засыпает практически сразу же, лёжа на полу, а Тэхен, готовый оторвать себе голову за то, что укрыл того своей кофтой, пытается описывать свою тему дальше.
* * *