Я - киллер. 16+

Я — часть темноты. Моё тело сливается с ней, и мы становимся одним целым. Ноги несут меня прямо, хотя я не вижу, куда иду, будто ослепла. Впереди видно маленький, почти незаметный огонёк света — он далеко, но я смогу дойти, если не буду останавливаться.

Что же там, вдали?

Он всё ближе и ближе. Я вижу чей-то мрачный силуэт и хочу позвать этого человека, но когда открываю рот, не срывается ни звука. Тишина давит, и я хватаюсь руками за уши, когда внутренний голос прямо-таки воет:

Тебя никто не услышит.

Решаю бежать. Что-то наблюдает за мной позади, я уверена, и это чувство съедает меня изнутри. Ноги подкашиваются, когда я начинаю уставать, а до света остаётся совсем немного. Но как только пытаюсь сделать вторую попытку и окликнуть человека, все остальные уличные фонари вмиг включаются, ослепляя своим светом.

Чей-то громкий смех доносится позади, и я резко разворачиваюсь.

— Кто здесь?

Мой голос звучит жалко, то ли из-за хрипов в горле, то ли из-за страха, потому что кто-то определённо стоит передо мной. Не вижу лица — только силуэт, и от этого кровь ещё больше леденеет в жилах.

Тень протягивает мне пистолет. У этого человека руки красные, полностью в крови, но никаких ран нет. Она ему не принадлежит.

Он хватает меня за плечи и поворачивает в сторону, где стоял другой силуэт.

И я вижу Луи.

Он стоит на коленях, его руки связанны, а в глазах читается боль. Подхожу ближе и уже хочу освободить шатена, но что-то останавливает меня. Я чувствую дыхание того, кто дал мне ствол, когда он подводит меня ближе к Луи, который молча наблюдает за нами, и только потом говорит:

— Убей его.

Томмо отрицательно качает головой с каким-то странным блеском в глазах — это слёзы. Он плачет, и я впервые вижу его в таком состоянии.

Сама того не понимая, навожу дуло пистолета на парня. Руки дрожат, я плачу, но убежать не могу, словно кто-то руководит мною. Тянет за нужные ниточки и играет, будто я обычная тряпичная кукла.

А потом я стреляю. Но вместо того, чтобы увидеть мёртвого Томлинсона, вижу собственную мать. Она стоит на коленях и мерзко улыбается.

Голос за спиной приказывает сделать выстрел, и я покорно нажимаю на курок.

Но на месте мамы теперь Найл. И я кричу, когда он улыбается мне своей нежной улыбкой и шепчет «Я горжусь тобой», прежде чем пустить ему пулю в лоб.

А когда Хорана заменяет копия Калеба, делаю финальный выстрел. Падаю на колени, увидев, что мои руки полностью в чужой крови. И после того, как разворачиваюсь, чтобы посмотреть на того, кто заставил меня сделать это, кричу на всё горло.

Потому что я вижу копию себя.

Просыпаюсь.

Моё дыхание сбитое, а сердце стучит о рёбра, грозясь сломать их. Хватаюсь за горло и пытаюсь вдохнуть как можно больше воздуха, ибо задыхаюсь. Моё лицо умыто слезами, а нижняя губа неприятно ноет от боли, и я чувствую кровь, прикоснувшись к ней кончиком языка.

Вспоминаю все детали кошмара и в ужасе рассматриваю свои руки, но кроме тонких нитей шрамов от порезов и пары синяков ничего нет. Никакой крови.

Дрожу всем телом, которое уже в холодном поту.

И только сейчас замечаю, что у двери стоит Луи, внимательно разглядывая меня. Прикроватная тумба горит слабо, но достаточно для того, чтобы увидеть, как взволнован парень.

— Я принесу воды.

Это всё, что он говорит, прежде чем покинуть комнату. Я резко поднимаюсь с кровати, запутавшись в одеяле, и подхожу к окну. На улице всё ещё темно, но я вряд ли смогу уснуть снова — меня всё ещё колотит от кошмара.

Всё было слишком реально. И меня пугает тот факт, что я сама заставляла себя убивать всех этих людей.

Когда Томлинсон возвращается со стаканом воды в руке и подходит ко мне, я сдерживаюсь, чтобы не заплакать снова. Руки дрожат, поэтому я не принимаю стакан, боясь разбить его на мелкие осколки, и хватаюсь за волосы. Но когда Луи без слов подходит ко мне впритык и сжимает в крепких объятиях, я… успокаиваюсь.

Его руки такие тёплые, что холод в моём теле отступает. Ладони парня аккуратно поглаживают мою спину, вызывая мурашки, и я хватаюсь за его шею, как за спасательный круг, прижимая как можно ближе к себе. Закрываю глаза и вдыхаю его запах, пока слёзы опять скатываются по щекам и падают на его горячую кожу. Мне хочется простоять с ним вот так до утра, потому что именно благодаря этим объятиям я забываю обо всём.

Руки Луи дарят такой покой, что все кошмары вмиг рассеиваются, и нет ничего, кроме тепла, исходящего от его тела.

И если бы кто-то сказал мне, что я буду обнимать этого парня посреди ночи вот так, я бы плюнула этому человеку в лицо. Потому что это было нереально до этого момента.

Потому что эти объятия такие чистые, что у меня кружится голова.

— Мне так страшно, Лу, — шёпотом говорю я, вздрагивая от слёз. После моих слов он ещё крепче сжимает моё слабое тело и так же тихо отвечает:

— Не бойся. Всё закончилось.

Но ничего не закончилось.

Всё только начинается.

Томлинсон остался со мной. Сначала он сидел в кресле, но после очередного кошмара и моих криков согласился лечь ко мне в кровать. Он аккуратно обнял меня за талию, и это немного успокоило. Сердце стучало в сумасшедшем ритме, но не от страшных снов, а тёплых рук на моей коже.

Но проснувшись утром, я заметила, что его уже нет. Только помятая подушка и знакомый запах одеколона говорили о присутствии Луи здесь этой неспокойной ночью.

Я привела себя в порядок и натянула приветливую улыбку, прежде чем выйти из комнаты. Пошла на кухню, но там никого не было, поэтому решила проверить в комнате Томмо.

Никого. Его нет.

Бросаю взгляд в окно и понимаю, что солнечная погода так и манит на улицу. Хочу зарыться носками обуви в опавшие жёлтые листья, вдохнуть этот прохладный, но свежий воздух и просто насладиться осенью.

Может, я смогу немного… прогуляться? Совсем чуть-чуть.

— Нет. Нет, нельзя, — вслух прошептала я и сжала кулаки от досады. — Это слишком опасно.

Но… с другой стороны, я могу спрятаться в толпе, и никто меня не найдёт, правда?

Чёрт, нельзя.

Я начинаю судорожно ходить по комнате, массируя пальцами виски, чтобы прийти в себя. Мне надо контролировать свои эмоции и желания, если я хочу остаться в живых. Лиам может быть совсем рядом — он наверняка понял, что мы остановились в Джерси-Сити, когда увидел машину Луи четыре дня назад. Значит, он следил за нами всё время?

Или наткнулся совсем случайно?

Плохо, что теперь я не верю в какие-либо случайности.

Кстати, насчёт Томлинсона. Куда он ушёл с самого утра? Неужели на… задание? Быть этого не может, ведь Марк не станет так рисковать, да?

Уже хочу вернуться к себе в комнату и чем-нибудь заняться до прихода Луи, как вдруг…

Странный звук.

Медленно прохожу в коридор, прислушиваясь. Не могло мне это показаться — шум действительно был. Создалось впечатление, будто кто-то ковыряется в замке, и…

Опять. Снова этот звук, но уже громче. Теперь я уверена, что кто-то пытается открыть дверь.

— Луи? Ты забыл ключ?

Слышится щелчок. А потом… тишина.

Я подхожу ближе и неуверенно зову парня по имени, но он не отвечает. Чувство опасности зарождается в груди и сжимает лёгкие, когда ручка на двери словно в замедлённой сьёмке опускается. Я почему-то делаю несколько шагов назад, пока дверь так же медленно открывается, и кто-то делает твёрдый шаг.

И это не Луи.

Карие глаза смотрят на меня с усмешкой, а губы с ранкой в самом углу выгибаются в противном оскале, когда парень входит в квартиру. Он с громким хлопком закрывает за собой дверь и приподнимает брови с наигранным удивлением.

— Райли? Солнышко, ты здесь?

А я, кажется, не могу двигаться.

— Что ты здесь забыл? — дрожащим голосом спрашиваю я и начинаю медленно проходить вглубь квартиры, делая мелкие шажки назад. Одно неверное движение — и Пейн наверняка набросится на меня.

Страх сковывает тело, сжимает горло тонкой змейкой, когда темноволосый уверенно отвечает:

— Тебя.

И я срываюсь с места. Задыхаюсь от испуга и со всей силы бегу на кухню, но Лиам больно хватает меня за волосы, вызывая громкий крик и неимоверную боль в голове.

И в горле. И во всём теле.

— Ну, куда?

Я игнорирую иронию в его голосе и глупый вопрос и снова вскрикиваю, когда он больно ударяет меня по щеке. Кожа горит, пылает жгучим огнём, и создаётся впечатление, будто её содрали заживо. Мои ноги подкашиваются, и я без сил падаю на пол, но не успеваю и опомниться, когда Лиам наносит удар ногой в живот.

Что ж, особой нежностью он не отличался.

— Милая, что-то болит?

Его голос звучит дерзко. Его удары приносят ужасную боль, и мои слёзы и стоны служат ответом на его вопрос. Я сплёвываю кровь на паркет и молюсь, чтобы Луи вернулся как можно скорее.

Но его нет. Есть только Лиам.

Понимаю, что надо достать что-нибудь, чем можно было бы ударить незванного гостя, поэтому начинаю ползти, куда глаза глядят. Лиам, зная, что я сейчас бесполезна из-за побоев, усаживается в кресло и облегчённо выдыхает.

— И всё-таки не зря я начал действовать раньше времени. Гарри настаивал на обычной слежке, но я решил действовать. Видишь, к чему это привело? Мы снова встре-е-е-етились, — протягивает последнее слово он и довольно цокает языком. Мне осталось совсем чуть-чуть, чтобы оказаться на кухне, но резкий тон заставляет замереть на месте: — Даже не думай.

— Уходи. Луи скоро вернётся, — охрипшим голосом отвечаю я и захожусь кашлем. Лиам чересчур наигранно смеётся и поднимается с понравившегося места, направляясь ко мне. Его рука хватает меня за локоть и резко поднимает с пола, так что я еле удерживаюсь на ногах — ему приходится поддерживать меня за плечи.

— Ты сама-то веришь в его скорое возвращение? — Он улыбается и убирает волосы с моего лица. — Мы могли бы продолжить наше маленькое дельце, пока твоего дружка нет, но… ты выглядишь так жалко. Как насчёт совместного душа? Он должен тебя взбодрить.

Я морщусь, когда он сжимает мой подбородок грубыми пальцами и проводит одним из них по нижней губе, оттягивая её. Не сдерживаюсь, потому что эти прикосновения мне отвратительны, и вырываюсь, после чего плюю ему прямо в лицо.

Он размазывает мою кровь и слюну по щеке рукавом, а потом отвешивает такую пощёчину, что я снова оказываюсь на полу.

— А вот это ты зря.

Мне страшно, всё безумно болит, но я понимаю, что надо как-то действовать. Когда Пейн снова отворачивается и подходит к телевизору, я возобновляю своё движение на кухню. Он говорит что-то о том, что Стайлсу не понравятся его действия сначала, но потом он будет благодарить его за неожиданный подарок — то есть, меня. И эти слова, этот голос похож на отдалённый шум в моей голове, когда я наконец поднимаюсь на ноги, оперевшись на дверь, и жду, пока темнота перед глазами рассеется.

Хорошо, Райли. Ты молодец.

А теперь спасайся.

Я делаю вторую попытку убежать и опять срываюсь с места. Не знаю, как отреагировал Лиам, и резко закрываю дверь, но уже в следующую секунду он открывает её, отталкивая меня назад. Я ударяюсь бёдрами о столешницу и хватаю нож, который очень удачно попадается под руку, сжимаю рукоять дрожащими пальцами, тем самым вызывая гадкую улыбку.

Ему смешно. Мне — нет.

— Брось, милая, — отнекивается он, в то время как меня тошнит от одного его голоса. — Будь хорошей девочкой.

— Проваливай, — сквозь зубы шиплю я, игнорируя дрожь в теле и ноющую боль — мои внутренности наверняка похожи на манную кашу сейчас. — Сейчас же.

— Я не уйду без тебя.

— Тогда ты вообще не выйдешь отсюда.

— Правда? — Делает шаг навстречу, пока я отхожу назад. — Что ты сделаешь?

Расстояние между нами измеряется шестью шагами. Мне некуда бежать: впереди Лиам, а позади окно. И я даже не думаю о том, чтобы выпрыгнуть через него, потому что слишком высоко.

Это ловушка.

— Не подходи! — Мой голос звучит истерично, когда Лиам снова начинает двигаться ко мне. Стараюсь держать нож уверенней — я обязана доказать ему, что не боюсь.

Увидев меня сейчас, Луи бы просто посмеялся.

Эта мысль и служит толчком к борьбе. Когда Пейн подходит впритык, я внезапно выставляю острое лезвие вперёд. Но он одним движением руки выбивает его из моих пальцев, и последняя надежда оказывается на полу в метре от меня.

Представляю рядом Томлинсона — он стоит в стороне и наблюдает за каждым моим шагом глубоким взглядом лазурных глаз. И в голове звучит его голос:

"— Не расслабляйся, сладкая".

И я не расслабляюсь. Делаю резкий выпад правой рукой и ударяю парня в челюсть, так что он хмурится от неожиданности. Потирает забитую кожу, а потом бросает на меня озверевший взгляд и собирается нанести ответный удар.

"— Ты должна ставить блоки! Держи руки!"

Защищаюсь и закрываюсь руками, прежде чем шатен успевает ударить меня в лицо. Резко опускаюсь и одним движением ноги делаю подсечку, а потом наношу сильный удар коленом в живот. Результат радует — кареглазый сгибается на полу и издаёт протяжный стон, а я решаю не терять возможности и хватаю нож.

Только вот мне стоило быть быстрее.

— Дрянь.

Лиам хватает меня за лодыжку, и я с грохотом падаю на паркет. Колено неприятно покалывает, как и локти, но я не успеваю даже прийти в себя, потому что парень переворачивает меня на спину и садится сверху, придавливая своим тяжёлым весом к полу.

Мои глаза расширяются, когда его руки хватают меня за шею и начинают сдавливать её.

Воздуха катастрофически мало — я задыхаюсь. Пытаюсь оторвать его пальцы от посиневшей кожи, но он только сильнее душит меня в ответ. Чувствую себя рыбой, выброшенной на берег, и открываю рот каждую секунду, в надежде сделать хоть глоток воздуха. Грубый голос пробивается сквозь толстую стену моего слабого сознания, прежде чем я хватаю нож, и я даже не уверена, что эти слова действительно прозвучали.

— Калеб будет в ярости, но мне плевать.

А дальше…

Удар. Острое лезвие вонзается в кожу, проходит вглубь до самой рукоятки ножа, и хватка слабеет. Лиам замирает на месте, а я снова слышу голос Луи в собственной голове.

"— Ты должна идти до конца. Должна убедиться, что он не дышит".

Вытаскиваю нож из его плоти и ввожу с новой силой. Злость и ненависть руководят мною, пока я прокручиваю его по часовой стрелке, и прихожу в себя, только когда вижу кровь на собственных руках.

Много алой крови.

Лиам падает совсем рядом, под ним образовывается огромная лужа красной жидкости — она вытекает из живота и рта, который так и остался открытым в немом удивлении.

Что-то щёлкает внутри меня. Что-то такое, что заставляет отбросить нож в сторону и отползти в угол, схватившись за волосы, пачкая их чужой кровью. Я смотрю на распахнутые карие глаза, чистый, но такой... пустой взгляд и понимаю:

он не дышит. Не дышит.

Я убила Лиама.

"— Хорошо, сладкая. Теперь ты одна из нас".