22 глава
Две недели «карантина» пролетели для Гарри как один смазанный, но уютный сон. В Мэноре было тихо, тепло и совершенно спокойно. Том проводил с ним почти всё время: они вместе читали у камина, обсуждали тонкости ментальной магии и даже несколько раз играли в шахматы (где Том, вопреки своей натуре, иногда позволял Гарри найти лазейку для атаки).
Но сегодня утром реальность вернулась. Проснувшись, Гарри обнаружил на прикроватной тумбочке записку:
«Гарри, "карантин" окончен. Срочные дела в Министерстве — чиновники умудрились запутаться в собственных указах за время моего отсутствия. Буду к вечеру. Не скучай и займись делом. Т.М.Р.»
*
Министерство Магии. Кабинет Министра.
Атмосфера в комнате была настолько наэлектризованной, что у Корнелиуса Фаджа дрожали руки, когда он перекладывал бумаги. Том стоял у окна, заложив руки за спину. Его силуэт казался высеченным из камня.
— Вы хотите сказать, Корнелиус, — голос Тома был тихим, что было гораздо страшнее крика, — что за те две недели, пока я отсутствовал, вы умудрились потерять отчеты о поставках из Люксембурга и рассориться с главой Департамента магического правопорядка?
— Но, мистер Риддл... Марволо... возникли непредвиденные сложности с документацией... — заикался Фадж.
— Сложности? — Том медленно обернулся. Его глаза сверкнули алым. — Сложности возникают у идиотов, которые не умеют читать собственные распоряжения. Если бы я хотел слушать оправдания, я бы навестил приют для душевнобольных. Мне нужны результаты, а не ваши потные ладони и горы бесполезной бумаги.
Том чувствовал, как внутри закипает желание просто пустить в кого-нибудь «Круциатус». Идиотизм чиновников вызывал у него почти физическую боль. Убил бы своими руками, если бы это не создало столько лишней бумажной волокиты.
*
Пока в Министерстве бушевала буря, Гарри наслаждался покоем. Он оделся потеплее и вышел в сад. Осень окончательно вступила в свои права: под ногами шуршали золотые и багряные листья, а воздух был настолько прозрачным и холодным, что от него пощипывало нос.
Мальчик долго бродил по аллеям, глядя, как туман цепляется за ветки тисовых деревьев. Он подошел к озеру — тому самому, из-за которого они так сильно поссорились пару лет назад. Теперь оно казалось тихим и безобидным. Гарри постоял у кромки воды, вдыхая запах прелой травы и скорой зимы. Одиночество больше не пугало его — оно давало время подумать.
Нагулявшись, он вернулся в дом, где эльфы уже разожгли камины. Гарри отправился в библиотеку. Он выбрал увесистый том по истории древних рун и забрался с ногами в глубокое кресло, погрузившись в чтение на несколько часов.
*
Вечер наступил внезапно. Раздался резкий хлопок аппарации в холле. Гарри спрыгнул с кресла и побежал в прихожую.
Том стоял у входа, раздраженно стягивая перчатки. Его лицо было бледным и застывшим, как ледяная маска, брови сурово сдвинуты — он всё еще был там, среди бестолковых министров и их бесконечной лжи.
Но когда он поднял взгляд и увидел Гарри, замершего в дверном проеме, лед в его глазах мгновенно растаял. На губах расплылась мягкая, почти облегченная улыбка — та самая, которую он никогда не показывал миру. Том сделал легкий жест рукой, приглашая мальчика подойти.
Гарри подбежал к нему, и Том тут же захватил его в крепкие объятия. Он уткнулся носом в макушку ребенка, шумно выдыхая и закрывая глаза. Гарри чувствовал, как напряжение постепенно покидает плечи опекуна. Том словно смывал с себя грязь министерского дня, впитывая спокойствие и тепло, исходившее от мальчика.
— Эти люди... — негромко произнес Том, постепенно приходя в себя. — Иногда мне кажется, что мир заслуживает того, чтобы я оставил его на произвол судьбы. Но потом я возвращаюсь сюда.
Простояв так несколько минут, Том отстранился и внимательно посмотрел на Гарри, поправляя его воротник.
— Чем ты хочешь заняться, Гарри? Сегодня я принадлежу только тебе.
Гарри хитро прищурился.
— Давай полетаем? Погода отличная, и я весь день ждал тебя.
Том усмехнулся.
— Полетать? Что ж, это именно то, что мне нужно, чтобы проветрить голову от министерской пыли.
Через десять минут они уже были на поляне за домом. Том достал свою метлу — гладкую, угольно-черную, сделанную по спецзаказу. Гарри сжал в руках свой верный «Нимбус».
Они взмыли в воздух одновременно. Ветер бил в лицо, выбивая из головы последние мысли о Фадже и делах. Том летал уверенно и мощно, закладывая крутые виражи, а Гарри, легкий и маневренный, кружил вокруг него, пытаясь «подрезать» или обогнать.
— Попробуй поймай! — крикнул Гарри, резко уходя вниз, к самой траве.
Том засмеялся — это был редкий, искренний смех, который слышали только деревья Мэнора и этот мальчик. Он бросился в погоню, и их тени быстро замелькали на фоне заходящего багрового солнца. В этот момент не было ни Темного Лорда, ни Министерства, ни запретов. Был только азарт, свобода и звонкий смех ребенка, эхом отдававшийся в холодном осеннем воздухе.