Witcher

  — Нет! Отпустите меня!

Девушка кричала, со всех сил пытаясь вырваться из цепкой хватки палачей. Ее ноги были окровавлены, ладони и ступни вспухли от пыток. Несравненная красота была утрачена. Опухшие, налитые кровью глаза, что еще недавно сияли прекрасной зеленью на фоне бледной, идеально чистой кожи и темных, густых волос, от которых сейчас осталось лишь несколько спутанных клочков. Грудь, тонкую талию и длинные, стройные ноги, прикрывала длинная рубаха, испачкана кровью и рвотой. Она все еще вырывалась, когда палачи привязывали ее ноги к столбу, позже заламывая руки, скрещивая их, и крепко связывая жесткой веревкой. Девушка хваталась за последнюю ниточку, ведущую к жизни, под громкие возгласы горожан «Ведьма!». Они, будто сошедшие с ума, выкрикивали лишь одно слово, махая светочами, от чего над площадью образовалось большое темное облако дыма. Девушка рыдала, извивалась покалеченным телом, тянулась к громко плачущей семье. Все были уверены, что она ведьма и на ее совести болезни горожан, сожженные дома и церковь. Лишь один человек знал, что она, на самом деле, просто бедная селянка, одарена красотой и харизмой. Гарри стоял позади большой толпы, скрывая темные вьющиеся волосы и сверкающие зеленые глаза под черным плащом. Пухлые губы изогнулись в улыбке, когда зажженные светочи полетели в сторону костра, образуя пламя, а дикие крики и мольба девушки стали слышны на весь город. Они опять поймали не ту. Гарри был уверен, эта девушка никогда не подчинялась ему, не была его ученицей, как все молодые ведьмы из ближайших округ.

Его способности проявились шесть лет назад, когда парню было восемнадцать. Парень сильно заболел, его сила буквально убивала слабое тело. Мать, не долго думая, оставила дом в деревне, перебравшись с сыном в неприметный терем в лесу. Она выходила молодого колдуна, научила его управлять силой, а потом ушла, оставив девятнадцатилетнего сына наедине с собой и магией. Гарри понимал, что это должно было случиться. Он стал черств и жесток. В руках кудрявого была могущественность. Он не варил зелья и не шептал проклятия, как это делали представители низших классов ведьм. Одним взмахом руки Гарри мог уничтожить ту церковь, сжечь которую хотела любая другая ведьма, призывая потусторонние силы и другую нечисть. Он знал, что был лучшим, но ни одна из забав местных ведьм его не привлекала. Он предпочитал заманивать к себе девушек и парней из ближайшей деревни, пользуясь коварной красотой. Терем в лесу превратился в огромный дом, напоминающий поместье местного богача. Гарри был одинок, но удовлетворен.

***

— Ваше Высочество, мы узнали его имя!

В тронный зал ворвался молодой блондин. Он подбежал к трону, склоняя голову перед королем и передавая ему потрепанный лист пергамента. Прочесывая седую бороду пальцами, украшенными массивными кольцами, он медленно читал письмо.

— Она сама рассказала? — глубоким, спокойным голосом спросил король.

— Ее пытали, сэр. Ведьма сказала, что он самый могущественный. Она утверждала, что именно этот Гарри Стайлс виноват во всех наших бедах, — не мог угомониться блондин, рассказывая об этом с особым остервенением. — Я приказал Зейну найти Томлинсона.

— Найл, ты уверен что он нам поможет? Тем более, Лиам говорил, что знает что-то об этом колдуне. Его невозможно убить, — король встал, передавая сверток слуге и подходя к большому окну после.

Он увидел, как Зейн ведет к входу в дворец молодого мужчину, одетого подобно богатому селянину. Шатен поднял голову, и, увидев короля в окне, на миг склонил голову. Его взгляд был холоден, а глаза цвета метала отражали серьезность и некую силу. Мужчины вошли в зал, склоняя головы перед королем.

— Есть задание для Вас, Луис, — протянул король, игнорируя недовольное лицо Томлинсона.

Видимо, шатен не любил когда его называли полным именем. Правду говоря, Луи вовсе недолюбливал короля. Он пришел к власти два года назад, и, черт возьми, Томлинсон вышел бы на площадь к протестующим, если бы не был военнообязанным. Он жил в большой деревне поблизости и призывался только в экстренных случаях. Видимо, этот был именно таким.

— Нам стало известно, что за всеми выходками ведем стоит некий Гарри Стайлс — могущественный колдун, живущий в лесу. Тебе что-то известно об этом? — громко спросил Найл, с вызовом глядя на шатена.

Луи опустил голову, сжимая руки в кулаки. Это имя было слишком знакомо для него. Гарри Стайлс был его детством, юношеством, человеком, открывшим ему все новое, запретное и, казалось, такое правильное. Они росли вместе, в той самой деревне. Кудрявый жил лишь с матерью, в слишком большом поместье и огромным количеством прислуги, в отличии от Томлинсона, который уживался с родителями и двумя сестрами в небольшом домике на окраине. Они познакомились на турнире в городе, и, может быть, Луи показалось, но Гарри вовсе не был похож на разбалованного пятнадцатилетнего ребенка, который общается только с детьми, равными себе. Шатен был младше всего на год, но Стайлс искренне восхищался умом и образованностью парня. Томлинсон все больше времени проводил в поместье Стайлсов, леди Кокс, мама Гарри, просто обожала мальчика, часто передавала редкие сладости его семье. Идиллия не прекращалась даже тогда, когда дружба мальчиков постепенно переросла в нечто бОльшее. В семнадцать они перестали ограничиваться мимолетными поцелуями и правда были счастливы, не смотря на косые взгляды односельчан. Их связь была прекрасной, а совместные ночи — незабываемыми. Луи мечтательно планировал свадьбу, тихо рассказывая о всех гостях, костюмах и огромном бале, пока Гарри прочесывал отросшие волосы, широко улыбаясь и часто кивая на каждую реплику парня. Их любовь была сравнима лишь с солнцем. Но она светила еще ярче, и, казалось, не погасла бы еще целую вечность. Эта самая вечность закончилась утром первого февраля, на восемнадцатый День рождения Гарри, когда Луи бежал к поместью, громко смеясь и перепрыгивая ворота, поправляя незастегнутое пальто, вечно спадающее с плеч. Он сжимал в руке серебряное кольцо, на которое копил уже год, и даже сделал его сам, с помощью местного кузнеца. Томлинсон был уверен, что сегодняшний день станет самым важным и незабываемым в его жизнь, ведь грудь сжимало таким приятным кольцом, а в голове мелькали лишь счастливые глаза Стайлса и его заветное «да».

Луи был неимоверно счастлив ровно до того момента, когда его сердце разбилось на мелкие куски, а большой металлический замок на двери свидетельствовал лишь об одном. Этот день он явно не забудет. Когда Гарри бросил его, не сказав ровно ничего. Сквозь пелену слез, он вспоминал грустные глаза Стайлса, что смотрели на шатена прошлым вечером. Он знал, но молчал. Теперь все, что осталось у Луи — разбитое сердце, болезненные воспоминания, и ледяной взгляд когда-то небесно-голубых глаз.

Прошло шесть лет, а Томлинсон до сих просыпается ночью, видит знакомую фигуру у окна. Только возмужавшую, с длинными кудрявыми волосами и глазами, сверкающими зеленью дорогих сапфиров. Он лишь тяжело вздыхает, падая на подушку. Его сны не прекращаются уже слишком долго, а в груди до сих пор осталась маленькая частичка, хранящая любовь к человеку, ставшему иллюзией.

— Я найду его, — спокойным тоном ответил Томлинсон, коротко склоняя голову и быстрым шагом двигаясь к выходу.

Он найдет его. И если Гарри действительно колдун, он поплатиться не только за боль Луи. Он будет гореть в самом ярком пламени.