Глава 3. Хаос.
Элизабет сидела в ванной, подставляя тело под струи горячей воды. Час назад она стояла там, в его спальне. Скованная страхом, с этими засосами на шее и ключицах... Какой же он мерзкий. И, слава богу, ещё и не сняв с неё и рубашки, ему надоело и самодовольное «на сегодня достаточно» завершило этот ужас. Девушка с полузакрытыми глазами потирала кожу шеи. Места укусов ныли, отдавая глухой болью. По губам вниз стекала вода. По губам, на которых остались следы его вторжения. Не просто украл, а нагло отобрал первый поцелуй. Проклятый идиот. Брюнетка так интенсивно тёрла плечи, будто могла отмыть этот позор. Нет. Это останется с ней навсегда. Так же, как и она, скорее всего, останется навсегда с Малфоем. Её не спасёт никто, ибо отец поклялся её жизнью, заключая этот договор. Проклятый договор, проклятый отец, проклятый Малфой, проклятые все! Хартс тихо всхлипнула. Решив, что хватит уже себя жалеть, она выключила воду, вылезла из ванной и сняла с крючка полотенце. Оно было мягким, но Элизабет стирала настолько судорожно, что, наверное, умудрилась бы протереть дыру в руке даже самым мягким полотенцем в мире.
Но боль так и не ушла, поэтому, переодевшись ко сну, девушка зашторила окна, доплелась до кровати, упала на неё и закрыла глаза.
— Хоть бы не проснуться...
Драко преспокойно сидел на кровати, перебирая пальцы. Он бы довёл задуманное до конца, но фраза «Хардин, помоги...», вылетевшая из её уст наверняка неосознанно, заставила его остановиться. Она даже не помнит, что сказала это. А вот он теперь будет сидеть чуть ли не до утра, вспоминая его. О, он знал Хардина, и очень хорошо. Старший ребёнок, прекрасный друг. Драко частенько ходил к соседскому мальчику до школы, да и во время учебы Хардин оставался его лучшим другом. Старше на два года, опытнее и мудрее, он давал Драко хорошие советы, которые во многом помогли ему. Малфой любил старшего ребёнка семьи Хартс как брата, но на дух не переносил его сестру. Невыносимая зазнайка, снежная королева, которая оттаивала только рядом со старшим братом. Надо признать, больше всего боли смерть Хардина принесла именно ей. Да, Драко был расстроен, он носил траур и даже плакал, но он ведь оправился. Стоит лишь вспомнить, что случилось в большом зале, когда объявили эту новость...
Хогвартс, зима 1995.
Ученики Хогвартса, как делают это всегда, сидели за ужином. Вернее, уже вставали. Но тут в зал влетел ворон, долетел до профессора Снейпа и скинул ему в руки какой-то свиток. Все были заинтригованы, но страшно было то, что обе старосты Слизерина напряглись: видимо, и Малфою, и Хартс этот ворон показался знакомым.
Секунды тянулись мучительно долго. И, когда побледневший профессор дочитал, он начал говорить, но смотрел лишь на свою племянницу. На Элизабет.
— Многие сидящие здесь ученики наверняка знают Хардина. Одного из наших лучших выпускников, бывшего капитана сборной Слизерина по квиддичу и старосту школы. Старшего брата нашей нынешней старосты и настоящего капитана команды национальной квиддичной сборной... — Мужчина сглотнул. — Только что мне пришла весть о том, что... Что Хардин Хартс мёртв.
Элизабет, вставшая ещё тогда, когда услышала имя брата, словно получила разряд по всему телу. Громкое: «Нет!» оглушило всех сидящих вокруг. Девушка опустила глаза. Тело била мелкая дрожь. Все смотрели на старосту, не зная, что сказать. Черноволосая закашлялась, роняя на пол слёзы. Закрыв лицо руками, она затряслась ещё сильнее. Драко смотрел на неё, не осознавая, что произошло. Спустя мгновение, как Элизабет убрала руки от лица, кто-то вскрикнул. По её рукам и лицу вниз стекала кровь. У неё такое и раньше бывало. Кровотечения из носа — частое у Лизз явление при сильной нагрузке, будь она физической, психологической или какой-либо ещё.
Потом были похороны, траурные дни, и Элизабет из иногда злой превратилась в вечно холодную. Одно лишь упоминание брата где-либо заставляло её истерически рыдать. Было больно. Никто не скажет «младшая Хартс», ведь она теперь единственная. Никто больше не поддержит, не вытащит из депрессии. Хардина больше нет. Этот факт нужно было принять.
Драко тяжело вздохнул, откидываясь на кровать. Творился какой-то хаос, с которым нужно было разобраться. Причём немедленно.