~Ларришер_Драблы~

– Салли, блять! - кричит Лар из своей комнаты, а Фишер в это время давится чаем, сидя за столом кухни Ларри. – Сколько я раз повторял, чтобы ты не портил мне холсты?! - и тут парень подумал, что чай он уже был шибко-то и не хочет, да и вообще, душно как-то в помещении стало.

– Ларри, я забыл, что у меня дома кошка рожает, срочно там, понимаешь...? - голубоволосый встал из-за стола и пошёл тихим шагом к выходу.

– Хорошо, иди, но потом я разберусь с тобой, - нахмуренно произносит Лар, смотря на чёрные линии, а потом до него доходит. Выйдя из комнаты, патлатый продолжает. – А ну стоять, - и Салли останавливается. Сейчас бы делать ноги, но он на сто и один процент уверен, что бегает медленнее друга. – У тебя Гизмо мальчик вообще-то.

– Да? А я и не заметил, - слишком нервно выдаёт Фишер и продолжает неспеша свой путь к двери.

– Я сказал стоять, - голубоволосый вновь останавливается. – Сколько я раз повторял не рисовать на чистом холсте?

– Ну... - Салли кусает нижнюю губу и пытается подсчитать у себя в голове сколько именно, чтобы назвать наиболее точную цифру. – Раз 9... - тихо произносит голубоволосый, стоя у дивана.

– Нет, Кромсалли, больше, - Джонсон облокачивается на дверной косяк и устало смотрит на Фишера. – Чел, этот юбилейный, поздравляю, - с сарказмом говорит Ларри.

– Ну почти же... Десятый? - тихо спрашивает Салли и тут же слышит.

– Пятидесятый, - со всей спокойностью отвечает Лар и зачёсывает рукой волосы со лба назад, выдыхая.– Нет, Сал, он двадцатый, а повторял тебе я, чтобы ты на них не рисовал, раз сто.

– Ларри, ты же любишь меня? - голубоволосый подошёл к Джонсону и начал смотреть жалостливо своими глазками в глаза друга.

– Да, но... - Салли улыбается и перебивает Ларри лёгким поцелуем в губы. И когда только успел отстегнуть ремни протеза?

– Тогда простишь! - и убегает из квартиры, хлопнув за собой дверью.

– Но ты даже не извинился, - бурчит Лар, смотря на закрытую дверь входа.

***
– Двадцать первый... - шепчет под нос патлатый, смотря на очередное изображение теперь уже не на чистом холсте. – Это какая-то пытка... - парень прикрыл лицо рукой. – Салли, они дорогие, а перекрашивать чёрную краску вообще-то сложно! - но в комнате уже пусто, как и в самой квартире...

Ларри, пыхтя и бурча себе что-то под нос, поднимается по ступеням на четвёртый этаж. Лифт кто-то из соседей занял, а может даже и не соседей.

– Я всё равно достану тебя, Кромсалли, - шипит сквозь зубы Джонсон и останавливается на третьем. – Ну конечно, - усмехается патлатый, когда его взору открывается квартира Тодда.

– Ага! - кричит он, резко открыв дверь, и слышит громкий писк вскрик голубоволосого из зала. Войдя во внутрь, Ларри видит Сала, который резко встал за рыжего и теперь выглядывает из-за его туловища.

– У меня дети!

– У тебя Гизмо, - отвечает Ларри и идёт ближе.

– Не кричи на меня! - отвечает громко Фишер и запрыгивает на слишком офигевшего Тодда с руками и ногами.

– Кричишь здесь только ты, - спокойно продолжает Джонсон и останавливается вокруг своего чуда, которое до сих пор пытается спрятаться за рыжеволосого.

– Тоддушка, милый, не отдавай меня ему, - обращается Салли и продолжает палить на Ларри. – Он меня утащит к себе в тёмный подвал.

– Вы мне блять что-нибудь объясните? - перебивает всех рыжеволосый и смотрит на Ларри.

– А, наша Мальвина тебе ничего не рассказала? - патлатый скрещивает руки на груди и продолжает недовольно смотреть на Фишера. – Салли, этот двадцать первый! - и вскидывает руками.

– А фигли ты их туда ставишь?! - продолжает спорить со спины голубоглазый.

– Это вообще-то мои вещи!

– Твой дом — мой дом! - Сал приподнял слегка протез и показал язык, прижимаясь к Тодду ближе. Голубоволосый положил свою голову на плечо Тодда, пока Джонсона всё больше и больше охватывала ревность.

– Слезь с Тодда, - Фишер прищурил недоверчиво глаза и прижался сильнее к рыжеволосому.

– Не, - и Тодд сочувственно выдыхает. У этой парочки, как всегда, отношения на высоте — Салли достаёт, а Ларри, как настоящая мамочка, либо исправляет и наказывает, либо просто забивает. С ними вообще весело, особенно когда Салли что-то на выезде с классом делает. Тогда-то целая эпопея происходит. Зато не скучно.

– Ты хочешь, чтобы я перешёл на радикальные меры? - кажется Лар спокоен, как удав, а вот голубоволосого эти слова насторожили.

– «О, что-то новенькое» - думает Тодд и продолжает бездействовать. Ему даже интересно стало.

– Не смей, - Салли как-то даже молниеносно слез с рыжего и уже стоял перед Ларри и закрывал ему своими небольшими ладошками рот. – Нет-нет-нет.

– Лар, а что за меры? - наглая улыбка так и лезет на лицо. Окей, Тодд признаёт, что такого раньше не видел, но теперь ведь любопытно, о чём имел ввиду Ларри, говоря про "радикальные меры" для голубоволосого, и хитро улыбается.

Теперь Салли смотрит на Тодда и стремительно краснеет, это видно по его ушам. Джонсон в это время неожиданно и резко прижимает Фишера спиной за руки, к своей груди, и держит его плотно к себе.

– Я тебе потом напишу, - усмехается патлатый и получает несильно локтём по рёбрам. – Эй, а что?

– Ничего, - отвечает Салли и смотрит в пол.

– Он мне холсты портит, - мило улыбается Ларри. – Да, Мальвина? - про мальвину Ларри читала мама в детстве, зарубежную сказку, и образ той фарфоровой куклы у него отпечатался хорошо, а теперь ещё и ассоциируется с Салли.

– Ничего я не порчу, - бурчит в объятьях Фишер, и к нему приходит отличная идея.

– В наказание сам придумаешь, что нарисовать на том холсте, и чтобы было красиво и... - Ларри давится воздухом, останавливая свои речи.

– Что случилось? - милым голосом спрашивает тот и вскидывает свою голову вверх, смотря на парня. А Джонсон был, слегка сказать, в шоке и афиге. Патлатый смотрит в лицо Салли и хочет убить, потому что выходки за сегодня зашкаливают его шкалу терпения или удивления.

Фишер, пока Тодд отвлекался на Лара, поелозил своей жопой, сквозь джинсы, по члену своего парня. Он будет мстить за шутки, про то, что Джонсон собирался рассказывать рыжему про настоящие наказания.

– ... аккуратно, - договаривает патлатый и кашляет. Салли вновь незаметно елозит, а Лар пытается нормально улыбаться. – Ну, раз я достал Кромсалли, то мы наверное пойдём, - мило и вежливо отвечает Джонсон и уже начинает разворачиваться ко входу, но Фишер не поддался за тем. – Не будь упрямым мальчиком, пошли, - так же мило отзывается Лар. – Тебя ждёт увлекательное путешествие в миры моих лекций и уроков рисования, - парень сам толкает голубоволосого к двери, но Салли сопротивляется.

– «Конечно ролевая – это хорошо, но я вообще-то не закончил» - думает недовольно Фишер и выворачивается из рук патлатого. – Я пить чай вообще-то собирался, - его резко хватают за руку и тянут на выход.

– У меня попьёшь, - голос слишком резко меняется на грубый и холодный тон. – Пока, Тодд, - кидает перед уходом Джонсон и выходит, держа за запястье своего парня.

– Ты серьёзно? - Фишер сидит за мольбертом, перед изрисованым чёрной краской холстом. Страдальческий стон выходит сам по себе и руки опускаются вместе с телом на бедный стульчик.

– Вполне, - дуется Ларри и стоит надзирателем над голубоволосым. – А, и да, как бы ты меня не провоцировал, секса не будет неделю, - Сал готов задохнутся воздухом от такого заявления. У парня открылся широко рот и глаза стремительно полезли на лоб, хоть под протезом это было не очень заметно.

– Неделю?! - почти вскрикнул голубоволосый, подскочив не высоко на месте.

– Мне надоели уже твои выходки, я же сказал, что накажу, - недовольно высказал стоящий, и Салли пинает мольберт, который позже падает с грохотом на пол. Напряжённое молчание повисло в тишине комнаты, лишь хлопок двери на задний двор вывел Фишера из транса и заставил вздрогнуть.

Голубоволосый закусывает виновато губу и встаёт с табуретки, направляясь к вешалки и надевает куртку и берёт ещё одну с собой.

– Ларри... - робко начинает парень, когда выходит к курящему нервно сигарету Джонсону. Молчание. – Ларри, прости, я не хотел... - тонкие ручки накидывают рыжую толстовку на чужие плечи и обнимают нежно за талию. Из губ с дымом выходит долгий выдох, а недокуренная сигарета летит на землю к другим бычкам.

– Нервы уже сдают, уйду я от тебя, - бурчит Лар и обнимает в ответ.

– Ты же знаешь, что не сможешь, - Салли улыбается тепло под протезом, обнимая сильнее и чувствует нежный поцелуй на своей макушке.

– Конечно, ты же меня не сможешь отпустить, а я не смогу уйти далеко....