Dead body (soul)
Надо почти умереть, чтобы тебя полюбили.
Kак будто надо зависнуть на самом краю - чтобы спастись.
Чак Паланик.
Аврора, прости меня.
Без тебя стало слишком пусто.
"Ты еще пожалеешь". Вот что ты сказала, когда я своими дурацкими упреками отдирал от твоего лица последние клеточки кожи; вонзал ножи между острых лопаток, не замечая ранящей реальности.
И знаешь. Я пожалел.
Слишком поздно очнулся от непроглядной темноты в пустой, холодной квартире и понял, что твое хрустальное сердце, которое так любило разбиваться под мелодию невинности каждый раз заново, а потом заживать под моими чарующими прикосновениями, исчезло.
Ты забрала его с собой.
И я понял, что утонул в бездне отчаянного и разрывающего на части одиночества.
Тьма в альвеолах ядовитыми импульсами разнеслась по телу, а я жалел, что в твоих травянисто-зеленых глазах больше никогда не распустится нежно-розовый благоухающий бутон любви и преданности ко мне.
Твои глаза затянулись серой пеленой и мне страшно заглядывать на их дно, силясь отыскать космическую пространственность вместе с золотой пылью месяца, но находя лишь пепел и разруху.
Громкий смех больше не заполняет стены моей квартиры. А от тишины я схожу с ума.
"Ты можешь стереть мой образ из памяти, но запомни, Гарри, что никто не будет любить тебя так сильно, как мое израненное осколками лжи тело".
Хватит говорить холодным голосом в моей голове. Это не исправит твоей поломанной судьбы.
Я честно пытался забыть тебя в прокуренных комнатах публичных домов, в пустых бутылках алкоголя и белых таблетках, но ты, блять, намертво въелась мне под кожу; забилась между синими венами и выскребла там очертание своего имени.
А я не знаю, чем тебя вытравить оттуда.
Тебе нравится терзать мое тело даже после своего ухода.
Тебя нет рядом, но я чувствую немую тень у себя за спиной.
Главное, не оборачиваться.
Не вспоминать о прошлом (твоем лице) и не жалеть о своем поступке (о твоем исчезновении).
Все так просто.
Аврора, прости меня.
И вернись.
* * *
Поздно. Поздно что-либо менять, понимаешь, Гарри?
Ты прощён моим ледяным сердцем.
Я хочу, чтобы ты спас меня от монстров в моей голове, стал моим личным героем, но чем можно помочь мертвой?
Когда-то мои легкие трепетали от твоего дыхания на моей шее, сейчас же они заполнены белыми червями, которые прогрызают тело изнутри.
Когда-то мои глаза лучились от доброты и искр весеннего солнца, а сейчас закрыты, заколочены деревянной крышкой гроба.
Сырая земля старого кладбища стала мне родным домом.
Я все еще могу подарить тебе свое мертвое сердце.
И я надеюсь, что тебе понравились те сияющие небесным пламенем звезды, что я вырвала из своих покрытых плесенью пустых глазниц.
Почему же ты не принимаешь подарок?
Слишком противно?
Извини, милый, это все, что у меня есть.
И не вини себя в этом, Гарри. Такое должно было произойти.
Какой-то пьяный парень забил меня до смерти в грязной подворотне, втаптывая душу в асфальт и ломая ребра.
Было больно.
Но мои крики эхом возвращались в легкие, а в голове настойчиво звучало лишь твое имя.
Я так слепо и наивно верила в то, что ты спасешь меня, вытащишь оттуда.
Извини, милый, ты опоздал.
* * *
Ты несешь охапку кровавых роз к моей одинокой могиле.
Неловко стоишь на месте, не зная, что чувствовать, пока читаешь надпись на надгробной плите.
На нежные лепестки цветов падают мягкие хрупкие снежинки, оставляя капли робких слез. Моих слез.
Твоя каменная поза не выдает никаких эмоций, но я точно знаю, что глубоко в душе ты горько плачешь вместе с хмурыми небесами.
Это счастливый финал для нас обоих.
ты же этого хотел, милый?
* * *
Эта любовь была подобна спичкам, ты для него оказалась привычкой.