Dead Butterfly
В конечном счете, любовь ни что иное, как отражение в людях собственных достоинств человека.
Ральф Эмерсон.
Flashback.
Наивная, похожая на тысячи воздушных парашютиков одуванчика, улыбка посетила моё лицо, когда небесно-голубое создание с тонкими крылышками приземлилось на мою протянутую ладонь.
Разве можно быть ещё счастливее, как ни в этот солнечный день, лёжа на душистом покрывале из трав рядом с тобой?
Океан из мимолетных прикосновений прохладного воздуха, который растрепал твои шоколадные кудри, и нежное трепетание крыльев бабочки на моём пальце успокаивает моё подернувшееся пеленой сомнения сердце.
Немного приподнявшись на локтях, я в миллионный раз любуюсь твоим восхитительным профилем, состоящим из плавных линий спокойного лица и бесконечно милых шелковистых кудрей.
Почему дьяволам достаётся такая притягательная внешность? Чтобы было легче заманивать глупых жертв в свои обманчивые омуты безжизненных глаз?
Ты замечаешь хитрую улыбку на моих потрескавшихся губах и хмуришь густые брови, недовольно поглядывая на меня снизу вверх.
Я тихо взвизгиваю от радужного приступа восторга, всколыхнувшего в моём теле невероятные оттенки чувств, когда я бережно снимаю со своей руки неподвижную бабочку и усаживаю ее прямо тебе на нос. Хрупкое насекомое моментально распахивает свои крылья, подставляя их под ласковые лучи солнца.
Эта благословлённая тишина прекрасна. Я мечтаю запечатлеть этот момент на камеру, чтобы в один прекрасный день, когда мы с тобой, Гарри, состаримся телом, но останемся молодыми в душе, пересматривать дорогие сердцу фотоснимки.
Но что-то невероятно чужое, как липкий навязчивый страх, появляется на твоем лице.
Гарри, ты не любишь дурачиться? Или всё дело во мне?
Твои длинные пальцы с отвратительной брезгливостью убирают нежную бабочку со своего лица. Ты рассматриваешь ее так, как будто сейчас затопчешь это маленькое тельце в грязной задымленной пыли злости.
Сияющее, как яростное пламя в твоих тёмных глазах, крыло с необычайной лёгкостью рвется на две половинки. В дуновении тихого ветерка я могу различить два единственных звука - жалобный треск сломанного крылышка и твою наглую усмешку.
Всё.
Кончено.
Бабочки со сломанными крыльями быстро умирают.
Бабочки со сломанными крыльями никогда больше не вспорхнут в волнующую сознание глубину неба, куда они уносят сокровенные мечты маленьких сердец.
Какого это сломать кому-то жизнь? Ты чувствуешь дразнящее чувство победы над слабым тебе существом или все твое тело ноет от ядовитых шипов совести, которые словно железные крюки разрывают твою кричащую о помиловании глотку?
Ответь мне, Гарри. На её месте могла оказаться и я.
- Сколько еще глупых мыслей посещают твою неразумную голову? - Металлическая нотка в твоем голосе врезается в моё заплывшее слезами сознание.
- Великое множество, - горько усмехаюсь я тебе в ответ. Тяжелый взгляд злых глаз заполняет каждый мой сжавшийся в комочек орган.
- Я больше так не могу, - устало говоришь ты, поднимаясь с зеленой поляны и оставляя за собой примятую траву. На светлой рубашке остаются небольшие комочки земли и ты поспешно стряхиваешь их. - Я устал от тебя. Ты постоянно громко смеешься, улыбаешься в любой ситуации - это ненормально!
Гарри, что плохого в том, что я дышу полной грудью, а ты выбрал путь, где задыхаешься от страданий?
- Не сошлись характерами. - Слова звучат как строгий приговор и одновременно выжигают клеймо в моем мозгу. Глупая отмазка. Но я чувствую, как мое сердце стучит в последний раз и замирает навсегда.
Твое лицо не выражает никаких эмоций, оно чисто, как белый лист бумаги, поэтому трудно понять, что ты чувствуешь, сломав мне душу.
- Мне уйти? - Вопрос неожиданно срывается с дрожащих губ.
- Желательно побыстрее.
- Ты еще пожалеешь, - начинаю кидаться пустыми угрозами, пытаясь все еще спасти свою честь.
- Не бойся. У меня таких как ты сотни, - кидаешь ты бесцветным голосом.
Всё.
Кончено.
Твой выстрел попал в моё сердце и убил его.
Кровавые дорожки боли оставляют на моем белом платье некрасивые пятна, а крупные капли унижения падают на твое лицо, забрызгивая белоснежный бархат кожи алыми созвездиями.
Ты сломал крылья нам обеим.
Я ухожу. На моих глазах не блестят слезы, потому что я обещала себе быть сильной девочкой. Ты можешь стереть мой образ из своей памяти, но запомни, Гарри, что больше никто не будет любить тебя так же сильно, как мое израненное осколками лжи тело.
Кто я была для тебя? Просто привычка, да?
От автора: я очень долго и усердно работала над этой главой. Буду рада каждому оставленному комментарию и поставленной звездочке, потому что я очень хочу удостовериться в том, что постаралась не зря! И еще, присылайте в комментарии названия песен, которые ассоциируются у Вас с моей историей, такие мелодии вдохновляют меня. Спасибо, что читаете мою книгу!