Глава 105
Хань Чаншэн взял с собой мелкое тухлое яйцо и долго скакал по горам и долам, пока, наконец, не увидел вдали гору Куньлунь.
Затем Хань Чаншэн полностью изменил свой внешний вид: теперь он превратился в человека, настолько скромного и обычного, что никто не смог бы узнать его, даже если бы заметил в толпе. Он подошёл к склону горы, устремил взгляд на её вершину и с чувством сказал:
– Наконец-то мы здесь.
Большую часть последнего года он провёл в разъездах и успел привыкнуть к этим славным денькам, отчего теперь постоянно чувствовал скуку. Несколько дней назад он внимательно рассмотрел свои ноги и обнаружил, что его бёдра стали толщиной в две с половиной руки, а в прошлом году были всего в две руки, это было очень досадно.
Енотовой окраски котёнок высунул голову из его объятий и лениво зевнул.
– Мы наконец-то приехали? Эта дорога такая ухабистая.
Хань Чаншэн выпустил из рук мелкое тухлое яйцо, который всю дорогу тёрся об его одежду. Теперь половина меха на его тельце оказалась взъерошена, тогда как другая половина — настолько прилизана, что он казался там облысевшим. Глядя на него, сложно было удержаться от смеха.
– На что тебе жаловаться? – сказал Хань Чаншэн. – Ты всё время спал у меня на руках, тогда как я ехал днём и ночью — но даже я не устал. А ты вообще демон, разве вы не бегаете быстрее, чем лошади?
Мелкое тухлое яйцо принялся вылизывывать свою бешено торчащую шёрстку:
– Бегаем?
– Не ты ли мотался взад и вперёд между сектой Юэхуа и горой Куньлунь? – спросил Хань Чаншэн. – Ты бегал в шкуре кота или превращался для этого в человека?
Мелкое тухлое яйцо вылизанной лапкой начал приглаживать взъерошенную шерсть на своей голове: – А зачем мне бегать? Достаточно использовать чуточку магии, чтобы в мгновение ока очутиться на месте.
– ... – Хань Чаншэн спросил: – Значит, ты мог перенести нас сюда?
Мелкое тухлое яйцо отряхнул свою смоченную шёрстку:
– Проще простого.
– ...Тогда почему ты заставил меня столько времени протрястись в седле?
Мелкое тухлое яйцо с невинным видом захлопал глазами:
– Но ты же не попросил.
Хань Чаншэн сделал глубокий вдох и наказал себе успокоиться. "Интересно, вкусный ли суп получается из бессмертного демона-кошака? Продлю ли я себе жизнь, отведав его?" Мелкое тухлое яйцо, похоже, уловил окружившую Хань Чаншэна зловещую ауру и благоразумно отпрыгнул от него на пару шагов.
– И что ты собираешься делать дальше?
Хань Чаншэн вспомнил, что ему нужно было кое о чём расспросить мелкое тухлое яйцо, поэтому временно запретил себе думать о супе из демона-кошака.
– Раз уж ты бессмертный, можешь узнать, прибыл ли сюда Ань Юань? – поспешил спросить Хань Чаншэн.
– Судя по остаточной ауре, он уже прошёл по этой дороге и должен находиться у подножия горы Куньлунь, – сказал мелкое тухлое яйцо.
Хань Чаншэн снова поднял на руки енотовой окраски демонического котёнка и пришпорил коня, галопом направившись к подножью горы.
Конференции Улинь всегда проводились на горе Куньлунь, поэтому у подножия горы раскинулись города, специально предназначенные для развлечения людей, занимающихся боевыми искусствами. Едва войдя в город, Хань Чаншэн обнаружил, что там уже собралось много людей. В прошлом году Лу Хунхуа ограничил время, установив срок в один год. Сейчас оставался лишь месяц до истечения этого срока, после чего конференция Улинь состоится вновь. Многим ли удалось выполнить условия, поставленные Лу Хунхуа? Хань Чаншэн не подозревал, что два условия Лу Хунхуа, судя по всему, имели низкую пропускную способность. Да, любой мог попытаться, но почти никто не смог бы выполнить их. Многие попросту сдались и теперь пришли на гору Куньлунь, чтобы там дождаться и собственными глазами увидеть окончательный результат.
Хань Чаншэн направил своего коня в город. Он уже собирался отправиться на поиски Ань Юаня, когда свернул за угол и случайно встретил знакомого.
– Молодой господин Лу, молодой господин Лу, не уходите. Этот ребёнок уже давно восхищается вами. Ему всего лишь хочется обменяться с вами парой ударов. Мы с вашим отцом уже много лет как друзья...
– Детка, если я сказал, что поединка не будет, значит, его не будет, – донёсся голос идущего впереди Лу Вэньлиня. – Раз уж ты так хорошо ладишь с моим отцом, то ступай и попроси о поединке его.
Хань Чаншэн услышал знакомый голос и остановился.
Вскоре сам Лу Вэньлинь и двое следующих за ним по пятам человек предстали перед взором Хань Чаншэна. В прошлом году Хань Чаншэн одним движением победил Лу Вэньлиня, после чего тот прямо на месте поклялся, что больше не станет ни с кем сражаться, пока не победит Хань Чаншэна. Однако он уже давно снискал себе славу в Цзянху. Он хотел мира и тишины, но остальные отказывались его отпускать. Многие люди гонялись за ним, прося согласиться на поединок.
Хань Чаншэн отвёл своего коня в сторонку, холодным взглядом наблюдая за происходящим. Он собирался дождаться, пока Лу Вэньлинь со своими сопровождающими пройдёт мимо него, прежде чем продолжить свой путь.
За Лу Вэньлинем следовали средних лет мужчина и молодой человек. Исходя из только что сказанного, эти двое были учителем и его учеником. Учитель хотел, чтобы ученик сразился с Лу Вэньлинем, и даже приплёл к этому Лу Хунхуа. К сожалению, Лу Вэньлинь всё равно отказался проявить к нему уважение.
Позади Хань Чаншэна проходила главная дорога, люди постоянно сновали взад и вперёд. Когда они проходили мимо Хань Чаншэна, средних лет мужчина вдруг подмигнул ученику.
Он знал, как добиваться в этой жизни успеха! Нужно было брать быка за рога! Даже если Лу Вэньлинь не желал с ним сражаться, достаточно будет напасть на него, после чего ему придётся защищаться. В конце концов, не позволит же он ранить себя. Независимо от причины, любой, кому удастся вступить в сражение с Лу Вэньлинем, покуда ему не достанется слишком сильно, сможет привлечь внимание людей и прославиться. Что касается того, что последует за этим событием, учитель собирался положиться на свою какую-никакую дружбу с Лу Хунхуа. К тому же это был не более чем простой поединок — он совершенно не терзался чувством вины.
– Прошу простить меня за эту обиду! – недвусмысленно прокричал юный ученик. Внезапно сабля, которую он держал в руке, устремилась в сторону Лу Вэньлиня.
Лу Вэньлиню, само собой, пришлось уклониться от этой атаки. На два шага отойдя, он оказался как раз перед Хань Чаншэном, стоящим возле стены.
Хань Чаншэн только глаза закатил: он ведь никому не собирался устраивать неприятности, так почему эти самые неприятности всегда сами находили его?
Хань Чаншэну оставалось только не двигаться с места. Если бы на него обратили внимание или, ещё хуже, узнал Лу Вэньлинь, дело приняло бы серьёзный оборот.
Молодой ученик постоянно нападал на Лу Вэньлиня, но тот лишь уворачивался, не нанося ответных ударов.
– Детка, хватит уже! – он упорно оставался в переулке, не желая привлекать к себе лишнего внимания, чем и пользовался этот бессовестный ученик.
Хань Чаншэн, уводя своего коня, решил было оттуда уйти, вот только ему путь преградил оттолкнувшийся ногой и прыгнувший ученик. Тогда Хань Чаншэн просто развернулся, вознамерившись вернуться на главную дорогу, но у него на пути снова и снова вставал Лу Вэньлинь. Хань Чаншэн сделал глубокий вдох. "Разве эти двое не стоят друг друга? Нет, я должен стерпеть!"
Один из этих двоих наступал, другой — отступал. Лу Вэньлинь, которого вынуждали сражаться, уже по-настоящему рассердился. После ещё пары ударов он перестал только уклоняться и начал наносить ответные удары противнику. Юный ученик хотел оттеснить Лу Вэньлиня на главную улицу, чтобы все смогли засвидетельствовать этот момент. В конце концов, Лу Вэньлинь был знаменит. Поговаривали, что он сражается только с выдающимися экспертами, и любой, с кем он хотя бы раз согласился скрестить мечи, стоил сотни обычных практиков. Лу Вэньлинь тоже понимал, что на уме у его бессовестного противника. К тому же учитель не просто так позволил своему ученику сразиться с Лу Вэньлинем — этот ученик был далеко не заурядным бойцом. Ему действительно хватало способностей, чтобы обменяться с ним несколькими ударами. И чем дольше эти двое сражались, тем более ожесточённым становился их бой. Хань Чаншэн уже, будто лист бумаги, прилепился к стене. Постоянно мелькающие у него перед глазами тени и блики мечей пугали его.
– Уходи отсюда! – Лу Вэньлинь нашёл время, чтобы прокричать это Хань Чаншэну.
Хань Чаншэн и сам не прочь был уйти. Если бы он сейчас воспользовался цингуном, чтобы запрыгнуть на стену, то с лёгкостью смог бы сбежать, но он не осмеливался показать, что тоже занимается боевыми искусствами. Однако в глазах Лу Вэньлиня всё выглядело совершенно иначе. Хань Чаншэн со своим мечом наверняка был выходцем из Цзянху. Не говоря уже о том, что большинство людей, собравшихся сейчас у подножия горы Куньлунь, являлись членами альянса Улинь. Он бы ни за что не поверил, что этот парень не смог улучить момент и улизнуть из этого переулка. А значит, единственной причиной, по которой он оставался здесь, было желание порыбачить в мутной воде!
Лу Вэньлинь приходился сыном главе альянса Улинь и пользовался немалой популярностью. Его нельзя было винить за подобные подозрения. Он повидал множество таких злодеев с тех пор, как прославился.
Молодой человек рубанул своей саблей, едва не задев Хань Чаншэна. Хань Чаншэн в ярости поднял руку, собираясь всё это прекратить. Но лишь он протянул руку, как Лу Вэньлинь схватил его за неё. Хань Чаншэн в недоумении уставился на Лу Вэньлиня: "Чего от меня нужно этому парню?"
Лу Вэньлинь потянул его за руку, собираясь подтолкнуть к этому молодому ученику и спокойно уйти. Как ни крути, а ни этот разгорячившийся ученик, ни якобы застрявший в переулке свидетель не являлись хорошими людьми в глазах Лу Вэньлиня. Заставить этих двоих сражаться друг с другом стало бы лучшим выходом их сложившейся ситуации.
Конечно же, Хань Чаншэн не пожелал влезать в поединок. В итоге Лу Вэньлинь только с треском оторвал рукав Хань Чаншэна.
– Эй! – с крайним раздражением прикрикнул на него Хань Чаншэн. Лу Вэньлинь взглянул на его обнажившуюся руку и оторопел:
– Ты кто такой? Тебе и впрямь удалось пройти испытание старика Бай Ху?
– Что? – ошеломлённо застыл Хань Чаншэн.
Стоило молодому ученику услышать имя старика Бай Ху, как он застыл на середине удара. В конце концов, это было важное событие, касающееся следующего главы альянса Улинь!
Хань Чаншэн опустил взгляд на свою руку, на которой красовался красный кружок. Эта штука появилась у него несколько месяцев назад, похоже, как раз после того, как старик Бай Ху отдал ему кинжал из тигриного клыка. Поначалу Хань Чаншэн решил, что это какая-то болячка, но она не болела и не зудела, смыть её тоже не удалось. Прошла уйма времени, и он попросту выбросил её из головы и забыл.
Хань Чаншэн воззрился на Лу Вэньлиня, а проследив за его взглядом, убедился, что тот не сводит глаз с его руки. Теперь он убедился, что внимание этого парня привлёк именно непонятный красный кружок. Он на миг опешил, а в его сердце появилось дурное предчувствие: он изменил свою внешность, и Лу Вэньлинь точно не смог бы его узнать; у человека, который прошёл испытание, должен был иметься при себе памятный подарок, но у него при себе ничего подобного не было. И всё же Лу Вэньлинь, едва взглянув на красный кружок, догадался, что он прошёл испытание старика Бай Ху. Возможно ли?..
– Ты говоришь об этом красном кружке? – озадаченно спросил Хань Чаншэн. Лу Вэньлинь тоже растерялся:
– Ты же сам проходил испытание, как ты можешь об этом не знать?
Учитель и ученик тоже прекратили свои нападки и с глупым видом уставились на Хань Чаншэна.
Хань Чаншэн нервно сглотнул. Дрожащим голосом он спросил:
– Так... значит... красный кружок и есть жетон?
– Ага! – кивнул Лу Вэньлинь.
У Хань Чаншэна внезапно потемнело в глазах. Ему ещё тогда показалось странным, что у него на руке появился красный кружок, который никак не желал с неё оттираться. Его это удивляло, но раз уж он уже подарил настоящий памятный подарок Ань Юаню, то не воспринял эту метку всерьёз. Но если этот красный кружок и был настоящим жетоном, то вино Фэнлай Жэня и шпилька Хуа Юэнян тоже были не более чем прикрытием! Теперь он припоминал, что каждый из этих троих прикоснулся к нему, после чего у него возникло такое чувство, будто его укололи иголкой. Должно быть, кончиком той иглы они ввели ему какое-то снадобье. Пусть там не было яда, оставленную метку нельзя было удалить год или два, отчего её можно было считать жетоном.
Увидев, что он замер в оцепенении, Лу Вэньлинь подошёл к нему и сдёрнул с него одежду:
– У тебя есть метки от Фэнлай Жэня и Хуа Юэнян? Я уже давно на горе Куньлунь, но не встречал ни единого человека, которому бы удалось пройти все три испытания. Поскольку у тебя все три, ты становишься явным лидером. И, боюсь, конкурентов у тебя не предвидится.
Услышав это, учитель и ученик застыли на месте, почувствовав, как по их спинам побежали мурашки.
Когда Хань Чаншэн заметил, что Лу Вэньлинь, стянув с него одежду, рассматривает что-то на его теле, у него внутри всё ещё сильнее похолодело. Похоже, эти отметки так на нём и остались.
Хань Чаншэн в мгновение ока сбросил с себя руку Лу Вэньлиня и, бросив коня, взлетел на стену и бросился наутёк.
– Эй, ты чего убегаешь? – прокричал ему вслед Лу Вэньлинь. – Дай мне взглянуть на тебя!
Хань Чаншэн, не обратив на него ни малейшего внимания, мигом сиганул прочь.
Мелкое тухлое яйцо высунул из его объятия голову и мяукнул.
С отчаянием на сердце Хань Чаншэн попросил комнату в гостинице. Он тут же поднялся наверх и захлопнул за собой дверь. Первым делом он скинул с себя одежду и, повернувшись спиной к мелкому тухлому яйцу, спросил:
– Есть какие-нибудь метки у меня на спине?
– Да, у тебя на спине цветочек и квадратик, – мелкое тухлое яйцо подошёл к нему и дважды ткнул его лапкой в спину. – Здесь и здесь.
Всё тело Хань Чаншэна обмякло, и он бессильно осел на пол. Именно там его хлопнули по спине Хуа Юэнян и Фэнлай Жэнь.
В действительности кинжал из тигриного клыка, шпилька и мешочек с вином оказались просто уловкой. Лу Вэньлинь нарочно назвал их "жетонами", чтобы запутать людей. Хватало тех, кто желал занять место главы альянса Улинь. Чтобы заполучить эту должность, они не погнушались бы воспользоваться грязными средствами, найдя тех, кто пройдёт за них испытания. Вот почему Лу Вэньлинь и эти трое договорились, что истинными жетонами станут три метки, которые не исчезнут два года. Поскольку они останутся на теле, их невозможно будет передать или скопировать, — это исключит возможность обмана.
Хань Чаншэн рассмеялся.
Просто великолепно! Не говоря уже о том, что Ань Юаню не досталась заслуга за уничтожение секты Инъюэ, он ещё и не получил ни единого жетона, свидетельствующего о прохождении испытания. Что же касается его самого, стоит ему появиться перед всеми и снять одежду, как он тут же станет следующим главой альянса Улинь! Он, глава демонической секты, вот-вот станет главой альянса праведных сект!
– Всё кончено, всё кончено, всё кончено... – Хань Чаншэн на какое-то время словно сошёл с ума, смеясь и плача одновременно.
Мелкое тухлое яйцо уже знал, какое задание нужно было выполнить Хань Чаншэну.
– Не стоит слишком печалиться, возможно, ещё найдётся какое-нибудь средство, которое сможет помочь, – посоветовал он.
– Я имел в виду, что альянсу Улинь конец, – сказал Хань Чаншэн.
Мелкое тухлое яйцо недоумённо моргнул.
Хань Чаншэн опять захихикал. То и дело посмеиваясь, он принялся насмехаться над альянсом Улинь.
– С альянсом Улинь покончено!
– Как глупо!
– Они же все дураки!
– Этот лаоцзы — глава демонической секты. Ах, но за мной всё равно один за другим гоняются люди, называя меня "героем"!
– Да ваш шурин — герой!
– Вам просто приспичило выбрать меня главой своего альянса Улинь! Ах-ха-ха-ха... Глава демонической секты стал главой альянса праведных сект... Ха-ха-ха-ха! Разве может альянс Улинь не накрыться медным тазом после такого?! Ах-ха-ха-ха... – причитал Хань Чаншэн.
Мелкое тухлое яйцо:
– ...
Немалое время спустя Хань Чаншэн, наконец, сделал глубокий вдох и успокоился. Он надолго застыл, сидя на полу, а затем с усталым видом вытер лицо:
– Идём. Давай для начала найдём Ань Юаня.