Глава 90
Ань Юань совершенно не ожидал, что нападающие окажутся животными, отчего его руки и ноги какое-то время двигались заторможенно. К тому же животные были куда проворней людей, так что им удалось в мгновение ока оставить на теле Ань Юаня две кровавые раны.
На Ань Юаня набросилось множество лютых зверей. Хань Чаншэн мог преспокойно стоять в сторонке, пока те нападали на членов секты Юньсяо, но как только звери атаковали Ань Юаня, всё его спокойствие как ветром сдуло — не в силах больше просто стоять и смотреть, он бросился ему на подмогу.
Как только Хань Чаншэн загородил собой Ань Юаня, на него набросился волк. Но внезапно прыгнувший сбоку леопард повалил на землю этого волка.
Хань Чаншэн уже приготовился к бою, но он совершенно не ожидал, что животные затеют между собой внутреннюю борьбу. Леопард встал перед Хань Чаншэном и пригнулся, угрожающе оскалившись на прочих зверей. Вскоре из группы животных метнулась рысь и встала плечом к плечу с леопардом, повернувшись задом к Хань Чаншэну и оскалёнными клыками — к остальным зверям.
Остальные животные то ли испугались этой пары зверей, то ли не желали сражаться со своими товарищами. Хоть они и остались бродить кругами вокруг Хань Чаншэна и Ань Юаня, но хотя бы не нападали на них. Это потрясло как Хань Чаншэна с Ань Юанем, так и более десятка учеников секты Юньсяо.
– Этот парень управляет животными! – прокричал какой-то рябой коротышка-ученик из секты Юньсяо, указав пальцем на Хань Чаншэна. – Хватайте его!
– Ты что, идиот? – свирепо глянул на него Хань Чаншэн. – Не видишь, что этот лаоцзы пришёл сюда, чтобы спасти ваши жизни?
Ученики секты Юньсяо явно ему не поверили и уставились на него, как тигры глядят на добычу.
Беспокойство и растерянность зверей, похоже, передались и человеку, который с помощью флейты управлял ими, сидя в лесу. Сначала мелодия его флейты зазавучала несколько неуверенно, а затем – напоминая призыв к отступлению.
Услышав эту мелодию, звери начали отступать в сторону леса. Перед уходом серый волк подхватил обезьяну, убитую Ань Юанем, и закинул себе на спину, а стоявшие перед Хань Чаншэном леопард и рысь потёрлись о его ноги, после чего тоже с неохотой ушли.
Едва свирепые звери удалились, ученики секты Юньсяо тут же ринулись вперёд и окружили Ань Юаня и Хань Чаншэна:
– Кто вы такие?!
Хань Чаншэн только закатил глаза и ни слова не произнёс. Если бы он не считал, что это приключение может стать для Ань Юаня хорошей возможностью, то предпочёл бы как следует избить этих имеющих глаза, но не видящих недотёп из секты Юньсяо и просто уйти.
Обладающий куда лучшим характером Ань Юань произнёс:
– Я — Хуанфу Ань Юань.
Услышав это имя, ученики секты Юньсяо потрясённо застыли. На последней конференции Улинь имя Ань Юаня прославилось. И хотя он был не настолько знаменит, как "Ли Цзюлун", по крайней мере все, кто присутствовал на конференции Улинь, могли узнать его в лицо, а те, кто не присутствовал, слышали рассказы о нём. Ученики секты Юньсяо подняли факел повыше и осветили лицо Ань Юаня.
– Это действительно он! – спустя мгновение они разом заговорили.
– Что ты здесь делаешь? – тут же вылез и уставился на них высокий, худой мужчина, которому Хань Чаншэн в своё время отвесил знатный пинок по причинному месту. – И кто это рядом с тобой?
Ань Юань, которого таким наглым тоном подвергли допросу, само собой, не обрадовался.
– Мы отдыхали неподалёку, – холодно сказал он. – А затем внезапно услышали звуки сражения. Кто-то из вас прокричал, что это убийца из секты Инъюэ, поэтому мы бросились к вам на подмогу.
– Так вашей целью действительно является секта Инъюэ! – воскликнул высокий, тощий мужчина. Внезапно, как у старших, так и у учеников из секты Юньсяо на лицах появились крайне недружелюбные выражения.
Благодаря этому Хань Чаншэн и Ань Юань тоже убедились, что люди из секты Юньсяо, как и они, прибыли в Шу ради секты Инъюэ.
– Кто ты такой, чёрт возьми? – выйдя вперёд и вперив взгляд в Хань Чаншэна, спросил глава секты Юньсяо. – Почему звери, которые раньше нападали на нас, так ластились к тебе?
– Мелкая собака тявкает на любого, не различая друзей и врагов! – сказал Хань Чаншэн. – И Ань Юань, и я пришли сюда, чтобы вас спасти. Реши я убить вас, вы бы уже давно были мертвы!
Вокруг раздалось обиженное бурчание, а глава секты Юньсяо, до крайности недовольный словами Хань Чаншэна, холодно произнёс:
– Молодой человек, тебе бы лучше вспомнить о том, кто ты и кто я, прежде чем что-либо говорить.
Хань Чаншэн, вне всякого сомнения, и так имел разногласия с сектой Юньсяо, а те умудрились ещё и вызвать у него недовольство собой, так что он, само собой, не собирался проявлять к ним уважение. Усмехнувшись, Хань Чаншэн произнёс:
– Раз так, то я тебе скажу: забирай-ка подобру-поздорову своих людей и как можно скорей возвращайся назад в свою секту. Не видать тебе должности главы альянса Улинь, как своих ушей.
Глава секты Юньсяо громко ахнул, а Ань Юань с недоверием уставился на Хань Чаншэна. Он последовал за Хань Чаншэном, чтобы вместе с ним уничтожить секту Инъюэ, поскольку хотел избавить мир от этого зла; он совершенно не собирался становиться главой альянса Улинь. Да и Хань Чаншэн никогда не упоминал о том, что метит на эту должность. Неужели именно этого он добивался? Но если Хань Чаншэн использовал его в роли помощника, то он был не самым лучшим бойцом. В конце концов этот парень пришёл из секты Тяньнин, и найти там несколько более достойных помощников не составило бы большого труда. К тому же ему помогал обладающий выдающимися навыками Хуа Сяоса. Какая разница, будет он с ним или нет? В чём же заключалась истинная цель Хань Чаншэна? (если здесь указано настоящее имя Хань Чаншэна — это не значит, что Ань Юань знает это его имя, просто без понятия как ещё его назвать, чтобы вы более точно понимали о ком речь)
– Что за чушь ты несёшь?! – ученики секты Юньсяо заголосили один за другим.
– Неужто ты сам решил заделаться главой альянса Улинь? Ступай-ка пописай да посмотри на своё отражение!
– Вы оба не стоите даже пальца главы нашей секты!
Хань Чаншэну было слишком лень чесать языком, хвастаясь перед ними своими способностями. Он ухмыльнулся и, схватив Ань Юаня, вместе с ним направился прочь.
Ученики секты Юньсяо хотели было остановить их, но глава секты им не позволил. На самом деле в глубине души он понимал, что только что напавших на них зверей подослали вовсе не Ань Юань и Хань Чаншэн. Однако эти звери ранили нескольких учеников, и им следовало как можно скорее позаботиться о раненых.
Хань Чаншэн увёл Ань Юаня в лес. Совсем недавно Хуа Сяошуан направился туда, следуя за мелодией флейты. И они не знали, что с ним сейчас.
– Ты хочешь стать главой альянса Улинь? – внезапно спросил Ань Юань.
Хань Чаншэн, не раздумывая, принялся всё отрицать:
– Откуда у тебя вообще появилась такая мысль в голове?
Ань Юань слегка оторопел. Почему-то ему вспомнилось, как "Хуа Сяоса" когда-то прежде обмолвился, что желает, чтобы он стал главой альянса Улинь. Тогда Ань Юань решил, что Хуа Сяоса просто пошутил, и не обратил на это особенного внимания. Однако на этот раз поучаствовать в уничтожении секты Инъюэ его пригласил вовсе не "Хуа Сяоса", а "Ло Вэйу". К слову, если бы не появился сам Хуа Сяоса, он бы всё ещё сомневался в личности "Ло Вэйу"...
В лесу снова зазвучала тихая мелодия флейты. Хань Чаншэн пошёл медленнее и навострил уши, прислушиваясь к доносящимся звукам. Оттуда слышалась не только мелодия, но и звуки сражения. Определившись с направлением, Хань Чаншэн ускорил шаг:
– Скорее, туда!
Они пробежали всего ничего, когда увидели Хуа Сяошуана, который бился с группой диких зверей. Звери окружили его со всех сторон и, двигаясь очень быстро, непрестанно атаковали его. Хуа Сяошуану приходилось непросто. Едва увидев Хань Чаншэна и Ань Юаня, он прокричал:
– Идите сюда и помогите мне!
Неподалёку от Хуа Сяошуана стоял человек с прямоугольным предметом за плечами и колокольчиком на поясе, который играл на флейте. У Хань Чаншэна заблестели глаза: вне всяких сомнений, именно этот парень контролировал диких зверей!
Мужчина тоже увидел Хань Чаншэна и Ань Юаня, и мелодия его флейты сразу же изменилась. Дикие звери, взявшие в осаду Хуа Сяошуана, тотчас же ринулись на Ань Юаня!
Хань Чаншэн в мгновение ока выбросил вперёд руку, после чего послышался треск: его скрытое оружие попало во флейту, на которой играл мужчина, и переломило её пополам. Как только флейта сломалась, мелодия резко оборвалась. Хань Чаншэн ринулся вперёд. Похоже, боевые навыки этого мужчины оставляли желать лучшего: только он собрался броситься наутёк, как его мигом остановили. Прижав к его шее меч, Хань Чаншэн перекрыл ему все пути к отступлению.
Одновременно с тем Хуа Сяошуан, у которого наконец-то появилась возможность перевести дух, зажёг огонь, осветив всю сцену, представшую перед ним.
– Ты?! – опешил Хань Чаншэн при виде лица кукловода. Он уже встречал этого парня по пути на конференцию Улинь. А всё потому, что этот вечно сующий во всё свой нос Ань Юань решил вступиться за "конокрада", которому едва не преподала жестокий урок какая-то секта боевых искусств. Он испугался, что Ань Юань обидит этих людей и это когда-нибудь ему аукнется. В итоге он выступил вместо него, нечаянно присвоив себе и эту "заслугу". После конокрад даже вручил ему деревянную табличку, сказав, что если в будущем ему понадобится помощь, он сможет по ней его отыскать. Хань Чаншэн забросил ту табличку в свой узелок и тут же о ней забыл. (Если кто забыл, то это мужчина, который хотел украсть лошадь у одной секты)
Средних лет мужчина посмотрел на Хань Чаншэна и Хуа Сяошуана. Хань Чаншэн спасал его с лицом Хуа Сяошуана, однако этот мужчина лишь пару раз взглянул на них, а затем указал на Хань Чаншэна и произнёс:
– Это не он. Это был ты.
Как только мелодия флейты умолкла, дикие звери прекратили свои нападения и лишь, громко и угрожающе шипя, пригнулись к земле, в любой момент готовые прыгнуть на них. Хуа Сяошуан и Ань Юань подошли, после чего Ань Юань тоже узнал этого мужчину и здорово удивился, а Хуа Сяошуан спросил:
– Ты знаешь его?
– Мы встречались однажды, – сказал Хань Чаншэн.
Ань Юань, нахмурившись, глянул на Хуа Сяошуана, а затем перевёл взгляд на Хань Чаншэна.
Хань Чаншэн обратился к средних лет мужчине:
– Кто ты такой? И почему заставляешь диких зверей нападать на людей?
Мужчина отвернулся, отказавшись ему отвечать.
– Ты из секты Инъюэ? – снова спросил его Хань Чаншэн.
Потирая пальцами подбородок, Хуа Сяошуан произнёс:
– Я слышал кое-что от Владыки Зала Гу. Похоже, в секте Инъюэ имеется выдающийся дрессировщик, способный повелевать зверями и заставить их нападать на людей. Скорей всего, этот парень и есть тот дрессировщик.
Хань Чаншэн нахмурился:
– Прежде я считал, что ты любишь животных, но, как выясняется, ты всего лишь используешь их, заставляя выполнять собственные приказы. Ха! – как раз в этот момент леопард и рысь, ранее вставшие на защиту Хань Чаншэна, подошли к нему с обеих сторон и потёрлись об ноги Хань Чаншэна.
Мужчину средних лет потрясли слова молодого человека, и на его лице отразилось болезненное выражение. А при виде двух зверей, стоящих возле Хань Чаншэна, его душевная боль стала ещё более очевидной.