Я не герой

— Гарри, — сказал Дамблдор, — пожалуйста, прекрати это. Тебе нужно работать с нами…

— Ради всеобщего блага? — перебил молодой Гарри. — Никогда в жизни я не ненавидел фразу больше, чем «всеобщее благо», и никогда не ненавидел человека больше, чем вас.

— Гарри, прошу, я…

— Ты привёл гостей, — молодой Гарри смотрел на авроров с выражением детского любопытства на лице. — Как чудесно, здравствуйте, профессор Снейп. — Он мило помахал зельевару, но это лишь ещё больше пугало всех присутствующих. — Теперь, мне ужасно жаль, но здесь у меня есть место только для одного из вас. Хмм, Дамблдор, да, вы подойдёте. Остальным придётся уйти… или иначе.

— Послушай, малец, ты не указываешь нам, что делать, — один аврор шагнул вперёд, прежде чем кто-либо из его товарищей успел его остановить.

— Мы авроры, и ты… — мужчина замер, когда почувствовал что-то на своём плече. Это было мокро. Он коснулся плеча и обнаружил большую лужу слюны.

   Раздалось шипение. Оно эхом отозвалось в ушах каждого. Аврор уже собирался что-то сказать, когда кто-то приземлился перед ним. Этот кто-то был выше его. Нет… это определённо был не человек. Чёрные кроссовки и чёрные брюки покрывали нижнюю половину тела, верхняя половина была полностью обнажена. Зелёная, покрытая чешуёй кожа, острые, пронзающие ногти. Ярко-жёлтые глаза, пасть, полная бритвенно-острых зубов, и растрёпанная копна чёрных как вороново крыло волос, что делало существо ещё более демоническим.

— О-о, — воскликнул ребёнок Гарри. — Ты ему не нравишься. Хмм… должно быть, потому что ты Пожиратель смерти.

   Аврор быстро направил палочку на зверя перед собой, но тот щёлкнул левым запястьем, и маленький шип вылетел из него прямо в шею аврору. Кровь хлынула из раны, и тело мужчины рухнуло на пол. Существо исчезло из поля зрения Дамблдора, Снейпа и остальных авроров так же быстро, как появилось.

   В зале суда раздались вздохи ужаса, когда один из авроров, вошедших в разум мистера Поттера, рухнул на пол — в его шее зияла дыра, из которой текла кровь.

— Что происходит?! — потребовал судья.

— Он мёртв, сэр! — крикнул один из авроров, осматривая тело. — У него отверстие — такое же, какое он получил в разуме Поттера!

— Невозможно! — сказал судья в неверии.

— Вытащите их! — приказала Амелия Боунс, вскакивая на ноги.

— Мы не можем, — ответил техник, отвечающий за Омут памяти. — Их разумы соединены, и единственные способы вытащить их из разума Поттера — это если они уйдут добровольно, Поттер их выгонит… или они умрут.

***

— Ну что, — сказал ребёнок Гарри, — вы собираетесь уходить? — спросил он с ухмылкой.

— Гарри, ты должен это прекратить! — сказал Дамблдор. — Прости, но я больше не могу позволить этому продолжаться!

— Прелесть, — радостно захлопал Гарри. — Я надеялся, что вы это скажете. А вы? — обратился он к аврорам, которые выглядели нервными и напуганными. — Ну что ж, я решу за вас. Расслабьтесь, я никого из вас не убью. И моя охрана тоже.

— Охрана? — моргнул Снейп.

— Разумеется, — фыркнул Гарри. — Здесь находятся мои самые важные воспоминания, вы думаете, я оставил бы это без защиты? Нет-нет. Я не дурак. А что касается моей охраны… кому лучше доверять, чем самому себе? — Гарри ухмыльнулся, и свет над ним погас, погружая всех в темноту.

— Куда он делся? — выпалил один из авроров, как вдруг яркий свет снова вспыхнул — но теперь он освещал их всех.

— Итак, сначала у нас есть зверь, — голос Гарри эхом разнёсся вокруг. Зверочеловек зарычал на них, обнажив яркие зубы и змеиный язык. — А ещё у нас есть Консеквенс. Мальчики, выведите их отсюда.

   Не прошло и секунды, как Консеквенс выскочил из теней — серый пиджак и чёрная бандана на месте. Консеквенс и зверь бросились на Дамблдора, Снейпа и остальных авроров.

   Снейп и остальные начали стрелять заклинаниями почти одновременно с Дамблдором, но промахнулись — их цели уже контратаковали.

   Ещё один аврор слетел со стула — он приземлился с переломанной челюстью. Третьего аврора мгновение спустя выбросило из разума Гарри — он упал с переломанной рукой. Четвёртый был просто без сознания. Зал суда окончательно погрузился в шок.

— Они живы, — сказал медик. — Ранены и без сознания, но живы.

— Смотрите! — закричал аврор, проверявший погибшего. — Поттер был прав! Тёмная метка на руке! Он прикрывал её иллюзией!

— Чёрт возьми, — воскликнул судья. — Как он это делает?!

— Я не знаю! Я не знаю! — техник вцепился руками в волосы. — Я никогда не слышал о физическом ущербе от защит окклюменции!

   Снейп наблюдал, как последнего аврора вырубили ударом Консеквенс. Консеквенс развернулся и побежал на Снейпа. Снейп, опасаясь за себя, выпустил оглушающее заклинание, но Консеквенс увернулся. Консеквенс совершил мощный прыжок и приземлился прямо перед Снейпом, выбил палочку из его руки и повалил его на землю. Так Снейп оказался лежащим на полу, а над ним возвышалась устрашающая фигура Консеквенс.

Консеквенс занёс правую руку назад. Снейп приготовился к удару. Он услышал звук и поднял взгляд — Консеквенс вонзил кулак в землю рядом с ним. Его кулак словно ушёл в почву. Внезапно он выпрямился и одной рукой вырвал кусок земли. В земле осталась дыра, из неё сиял белый свет. Он отошёл от Снейпа и указал на неё.

  Снейп понял, что это такое — шанс выбраться отсюда невредимым. Северус Снейп был многим, но дураком он не был. Он едва заметно кивнул Консеквенсу, прежде чем перекатиться в дыру.

   Снейп очнулся в реальном мире. Он поднялся и огляделся — авроры, вошедшие вместе с ним, получали медицинскую помощь, их выносили из зала суда. Шокированные лица остальных не остались незамеченными. Он осмотрелся и увидел Лили вместе с тремя мародёрами. Он слабо улыбнулся им — сейчас он не мог сделать ничего большего.

   Снова посмотрев вперёд, он увидел, что Дамблдор всё ещё находится в разуме Поттера. Он взглянул на изображение из Омутa памяти и увидел, как Дамблдор сражается со «зверем», как называл его Гарри. Снейп узнал это существо — именно в него Поттер превращался в своей последней битве с Тёмным Лордом. Было очевидно, что он не единственный, кто это понял. Он также понял, что зверь в данный момент побеждает. Снейп не беспокоился о смерти Дамблдора — если бы Поттер хотел его убить, он бы уже сделал это. Однако это заставило его задуматься: что же Поттер планирует? Чего он хочет добиться? Каков его конечный замысел?

***

   Дамблдор прикладывал много усилий в борьбе против демонического зверя. Оглушающие заклинания едва его замедляли, как и большинство других заклинаний. По большей части Дамблдор едва мог вообще в него попасть — это был очевидный случай силы и скорости. Он занёс руку назад, готовясь произнести мощное связывающее заклинание, когда что-то схватило его за запястье. Он обернулся и увидел перед собой Консеквенса. Этого краткого отвлечения оказалось более чем достаточно, чтобы зверь добрался до него. Зверь выбил палочку из его руки, и он вместе с Консеквенсем оттолкнули Дамблдора назад. Похоже, ни один из них пока не был настроен причинять ему вред. Дамблдора вывел из мыслей звук аплодисментов. Он обернулся и увидел, как к нему идёт Гарри Поттер. К счастью, это был обычный Гарри Поттер, а не детская версия и не змеиный монстр. На нём была та же одежда, что и у Консеквенса, только без поднятого капюшона и без банданы.

— Гарри, — сказал Дамблдор, — почему ты это делаешь?

— Не знаю, Дамблдор, а как вы думаете, почему я это делаю? — с любопытством спросил Гарри.

— Гарри, прошу, хватит игр! — взмолился Дамблдор. — Волдеморт всё ещё на свободе! Мы можем добиться большего, работая вместе! Пожалуйста, прекрати это безумие.

— Вы помните свой третий день рождения? — внезапно спросил Гарри.

— Что?! — по выражению лица Дамблдора было ясно, что он поражён этим внезапным вопросом.

— Вы помните свой третий день рождения? — повторил Гарри.

— Нет… нет, не помню, — наконец ответил Дамблдор.

— Хмм, ничего страшного, — сказал Гарри. — Я и не ожидал, учитывая ваш возраст. Но могу я вам кое-что сказать? Я помню свой третий день рождения. Помню так, словно это было вчера. Хотите посмотреть?

— Гарри, пожалуйста, я…

— Отлично, — улыбнулся Гарри, и перед Дамблдором начала проигрываться память. — Вам понравится.

***

— Вставай! — раздался грубый голос, и послышались громкие удары, но вокруг всё было темно. До тех пор, пока дверь не открылась, выпуская маленького трёхлетнего Гарри из его чулана. Он поднял взгляд и увидел тётю Петунию, смотревшую на него так, будто он был грязью на её ботинках. — Иди на кухню и приготовь завтрак! — приказала она, указывая в сторону кухни.

— Да, тётя Туния, — тихо сказал Гарри и в награду получил шлепок по затылку.

— Не называй меня «Туния»! — закричала она.

— Простите, — прошептал Гарри, сдерживая слёзы, готовые вырваться из его зелёных глаз. Он быстро прошёл на кухню, прежде чем успел ещё чем-то рассердить тётю. Он подтащил свой маленький табурет, встал на него и начал готовить. Не для себя, разумеется, а для трёх других членов дома.

— Доброе утро, дорогая, — сказал Вернон Дурсль, дядя Гарри, спускаясь вниз. Он одарил Гарри лишь мрачным взглядом, прежде чем сесть за стол. — Только попробуй сжечь мой завтрак, мальчишка, — сказал Вернон, раскрывая газету, — потому что если ты это сделаешь, я сожгу тебя.

— Да, сэр, — кивнул Гарри, аккуратно готовя и стараясь не обжечь еду или себя.

— Мамочка! — вбежал на кухню Дадли, кузен Гарри. — Где еда?!

— Ещё не готова, — ответила тётя Петуния. Дадли это не понравилось, и он закатил истерику.

— Но я голоден! Я хочу еду сейчас! — он топнул ногой.

— Урод! — заорал Вернон. — Поторопись!

— Да, сэр, — сказал Гарри, не понимая, как он может готовить быстрее.

   Дадли устал ждать. Всё из-за этого урода, глупого урода. Он убедился, что родители не смотрят, и на его лице появилась злая ухмылка. Он тихо подкрался ближе и пнул табурет из-под ног урода.

   Гарри, только что поднявший часть еды, едва успел осознать боль от падения, когда его охватил страх — он увидел, как еда разлетелась по полу. Он также заметил, что упал на Дадли, который теперь смотрел на него со слезами на глазах. Он быстро вскочил, но недостаточно быстро — большая рука схватила его за волосы. Он поднял взгляд и увидел дядю с выражением абсолютной ярости.

— Даддерс! — обеспокоенная Петуния бросилась к рыдающему Дадли.

— Он на меня упал! — всхлипывал Дадли, указывая обвиняющим пальцем на Гарри.

— Что с тобой не так, мальчишка?! — проревел Вернон в лицо маленькому Гарри.

— Э… это не я, — всхлипывал Гарри, слёзы катились по его лицу. — Это… это Дадли… он пнул мой…

— Ложь! — заорал Вернон. — Ты смеешь лгать о моём сыне, жалкий урод?!

— Я… я простите…

— Пока нет! — Вернон швырнул Гарри на пол. Тот упал лицом вниз, и боль пронзила его голову. Он попытался отползти, но это стало невозможно, когда тяжёлая нога дяди обрушилась на его ногу, заставив его закричать от боли. Он попытался выдернуть ногу, но был прижат. Вернон снял ремень и облизнул губы, глядя вниз на урода. — Я заставлю тебя пожалеть, — сказал он и ударил Гарри ремнём по спине, причиняя мальчику ещё большую боль.

   Слёзы хлынули из глаз Гарри, и он плакал при каждом ударе. Дядя досчитал до семи, прежде чем отбросить ремень. Он убрал ногу, позволяя крови вернуться в ногу Гарри. Схватил Гарри за правую руку и резко поднял на ноги. Затем отпустил его руку и схватил за запястье.

— Прекрати плакать! — заорал он на Гарри, который, несмотря на все усилия, не мог остановиться. — Я обещал, что сожгу тебя, и я человек слова!

— Нет! Пожалуйста, не надо! — умолял Гарри, пытаясь вырваться из хватки дяди, но тот был слишком силён.

— Хватит ныть и принимай наказание как следует! — рявкнул Вернон, подтаскивая Гарри ближе к горящей плите. Он потянул маленькую руку Гарри к огню.

— Нет! Нет, нет, пожалуйста! Нет! НЕТАААААААА!

***

   Люди в зале суда смотрели, охваченные ужасом от увиденного. Ужасом от того, что Мальчик-который-выжил, их спаситель, подвергался избиениям и пыткам со стороны маглов в таком раннем возрасте. Их наполнило чувство вины, когда они осознали, что ничего не сделали, чтобы помочь ему, потому что были слишком заняты празднованием гибели Того-Кого-Нельзя-Называть. Их сердца наполнились сочувствием к маленькому Гарри Поттеру — мальчику, который не заслуживал той боли, что они видели.

   Трое оставшихся мародёров были в ужасе, их рты были открыты, но ни один звук не мог вырваться наружу. Слёзы стекали по их лицам. Это единственное воспоминание причиняло Ремусу больше боли, чем любое превращение; это единственное воспоминание ранило Сириуса сильнее, чем любой год в Азкабане. Джеймс мог лишь обнять рыдающую жену, пытаясь утешить её. Он не верил в происходящее — они причиняли боль его сыну. ЕГО СЫНУ! Его умному, блестящему сыну — и они осмелились причинять ему боль?! Его Гарри. Его бедный, бедный Гарри.

   С Лили было ещё хуже. В её сердце до краёв переполнялись эмоции. Предательство и ненависть из-за её глупой, завистливой сестры и её ужасного мужа. Если бы всё было наоборот, она бы умерла прежде, чем позволила Дадли пострадать, а её сестра не сделала бы того же. Ненавидеть её — это одно, но её сына — нет! Лили не могла этого простить! Она могла простить многое, но не это. Её бедный малыш! Ему было три! Он был всего лишь ребёнком!

   Лили вспомнила, как Гарри рассказывал ей, что убил Дурслей. Сейчас она не могла винить его. Любые плохие чувства по этому поводу исчезли, потому что если бы Петуния была жива, Лили убила бы её сама.

***

— Не самый лучший мой день рождения, — признал Гарри, когда воспоминание закончилось.

— Г… Гарри, мне жаль! — извинился Дамблдор. — Мне искренне жаль, что тебе пришлось оказаться там, но мне нужно, чтобы ты…

— Четвёртый день рождения? — перебил Гарри. — Вы помните свой четвёртый? Я помню. Это был день, когда я убил Дурслей. Конечно, подготовка к дню рождения была не менее интересной. Я хочу показать вам, что произошло в мой четвёртый.

— Гарри, я…

— Это начинается за день до моего четвёртого. Мы только что прибыли в Америку и остановились в отеле. Очень интересное воспоминание, обещаю.

***

    Маленький Гарри сидел на диване в гостиничном номере, он знал, что сегодня ночью будет спать на этом диване — Дадли отказался спать с ним в одной комнате. Он прижимал к себе левую руку, дядя Вернон, возможно, снова её сломал. Он не знал, как его тело каждый раз само восстанавливалось, но это каждый раз приводило дядю Вернона в ярость.

— Можно я? — донёсся голос Дадли из спальни родителей.

— Нет, Даддерс, — ответил голос тёти Петунии. — Ты можешь испортить одежду. К тому же, это сделает твой отец.

— Да, — откликнулся дядя Вернон. — И запомни, Дадли, ты никогда не должен делать ничего подобного. Урод — единственное исключение из правила.

— Просто побыстрее покончи с этим, — ответила Петуния.

— Ладно, — сказал Вернон, открывая дверь и видя, как урод смотрит на выключенный телевизор, который ему было запрещено смотреть. Он не хотел, чтобы тот сломал телевизор, потому что уж точно не собирался платить за него. — Встань, мальчишка! — приказал он, и урод вскочил на ноги, как хорошо выдрессированная собака. — Так вот… ты… ты доставил мне много проблем за эти годы, — произнёс он с блеском в глазах.

— Простите, — тихо ответил Гарри. — Я…

— Заткнись! — Вернон ударил Гарри тыльной стороной ладони, и тот упал на пол. — Не перебивай. Видишь ли, с меня хватит тебя и твоей уродливости. Я собираюсь это закончить. Знаешь как? — Гарри покачал головой, показывая «нет»; он не хотел снова рисковать говорить из страха получить удар. — Вот этим! — воскликнул Вернон, вытаскивая нож.

— НЕТ! Я… — Гарри не договорил: дядя Вернон зажал ему рот свободной рукой, прижимая брыкающегося Гарри к полу.

— Тихо, урод! — прошипел он. — Ты должен быть благодарен, я отправлю тебя к твоему уродскому отцу и твоей шлюхе-матери.

   Гарри пытался что-то сказать, но наружу вырывались лишь приглушённые крики. Дядя Вернон поднял нож, готовясь всадить его в урода. Гарри увидел, как рука дяди двинулась, и затем всё погрузилось во тьму.
Гарри проснулся. Он не знал, сколько времени спал. Он не знал, сколько времени был жив. Он посмотрел вверх и увидел, что всё ещё находится в гостиничном номере. Его тётя наклеивала пластырь на лицо его дяди, а дядя рычал от боли. Гарри заметил, что на руке дяди было несколько порезов. Он также заметил, что комната разгромлена. Телевизор был разбит, мебель раскидана, стены повреждены. Дядя и тётя ещё не заметили, что он проснулся; он держал глаза закрытыми, лишь слегка приоткрывая их, чтобы понять, что происходит, но решил полностью закрыть их на всякий случай.

— Этот проклятый урод! — прорычал Вернон. — Он сломал нож и всё остальное! Посмотри на этот ущерб!

— Знаю, — вздохнула Петуния. — Это не сработало.

— Не волнуйся, у меня есть запасной план, — сказал Вернон с злой улыбкой.

   Гарри не знал, как долго притворялся мёртвым, но явно достаточно, чтобы его тётя и дядя расставили мебель и починили столько повреждений, сколько смогли сами. В конце концов они бросили это и собрали вещи. Дядя Вернон схватил тело Гарри и поднял его, сделав вид, что тот просто спит. При этом он старался не смотреть на урода, поэтому не заметил слегка приоткрытых глаз Гарри Поттера, который отметил, что они покидают отель.

   Через несколько часов Вернон вернулся из магазина и ехал на арендованной машине. Дадли радостно хлопал в ладоши спереди, Петуния сидела сзади за Верноном, стараясь не смотреть на Гарри, который сидел посередине, всё ещё притворяясь без сознания, хотя она об этом не знала.

— Ты взял его? — спросила Петуния у Вернона, который слегка улыбнулся и аккуратно отодвинул одежду, позволяя жене увидеть пистолет, который он купил. — Сколько это стоило?!

— Не волнуйся, Поппет, это было не слишком дорого, — заверил он жену.

— Хм, лучше избавься от него, когда мы избавимся от этого урода, — фыркнула она.

— Не беспокойся, когда закончим, я избавлюсь от него.

— Не сможешь, — тихий голос Гарри прозвучал, заставив Дурслей вздрогнуть — они не знали, что он проснулся. — Ты не сможешь от него избавиться.

— Это почему? — нахмурился Вернон.

— Потому что, — лицо Гарри больше не выглядело как лицо невинного трёхлетнего ребёнка, его голос опустился до смертельно тихого шёпота, едва слышного, — ты не проживёшь достаточно долго, чтобы это сделать.

   Гарри вытянул руку, и любой ответ Дурслей был прерван, когда Гарри призвал пистолет к себе в руку. Петуния вскрикнула от ужаса, а к тому моменту, когда Вернон понял, что произошло, он уже был прострелен в руку и закричал от боли, Дадли вскрикнул от ужаса. Гарри выбросил пистолет в окно, затем направил ладонь на Вернона; его ладонь засветилась ярко-зелёным светом, и зелёный луч вырвался наружу, ударив Вернона.

   Голова Вернона ударилась о руль, его нога теперь лежала нажатой на педали газа. Гарри уже собирался разобраться с тётей Петунией, когда его глаза расширились — он понял, насколько быстро мчится машина. Прежде чем он успел что-то сделать, машина врезалась. Гарри, в отличие от Дадли, был пристёгнут. Это оказалось очень полезным, потому что вскоре пассажиры оказались вверх ногами.

    Гарри тряхнул головой, чтобы прояснить сознание, отстегнул ремень и упал на осколки стекла. Он повредил левое плечо и левую ногу, а его руки теперь кровоточили из-за стекла. Он выполз из машины, увидел, что люди только начали замечать аварию. К счастью для него, они сначала сосредоточились на других машинах; их автомобиль, по-видимому, вызвал эффект домино, приведший к столкновению нескольких других машин. Он держался за левое плечо, делая несколько шагов прочь от аварии, замедленный больной ногой.

— Подожди! — раздался умоляющий голос. Он увидел тётю Петунию на земле, из машины вытекало топливо. Он взглянул на Дадли — тот был мёртв; открытые глаза и неподвижное тело, похоже со сломанной шеей, говорили об этом без слов. Он снова посмотрел на тётю, которая тянулась к нему правой рукой, по-видимому, не в состоянии выбраться сама. — Помоги мне, — тихо взмолилась она со слезами на глазах. — Помоги мне, Гарри.

— О… значит, теперь ты помнишь моё имя? — невинно спросил он. — Я думал, это «урод».

— Пожалуйста! — умоляла она. — Пожалуйста, помоги мне!

   Гарри встретил полный надежды взгляд тёти. Он слегка улыбнулся и, прихрамывая, подошёл к ней. Её глаза наполнились счастьем и надеждой, когда он остановился перед ней и опустился на колено. Он протянул руку; она вытянула свою ещё дальше, собираясь схватить его ладонь, но его рука прошла мимо её руки и провела перед её лицом. Она была сбита с толку, затем удивилась, когда его рука вернулась в исходное положение и схватила её руку так крепко, как он только мог. Из его руки вспыхнул красный свет, и тётя Петуния закричала от боли; ей казалось, что всё её тело горит, боль была такой сильной, что она не осознала, что из её рта не выходит ни звука. Гарри быстро отпустил её и снова провёл рукой перед её лицом, отменяя заклинание безмолвия.

— Ты умрёшь, — тихо сказал Гарри, его холодные изумрудно-зелёные глаза смотрели на неё с ненавистью. — Ты умрёшь в боли. Ты умрёшь, зная, что никогда больше не увидишь мою мать, потому что мы оба знаем, что «уродов в рай не пускают», — процитировал он фразу, которую тётя часто ему говорила. — Так что извини, но тебе придётся наслаждаться адом. Ты умрёшь, зная, что если бы ты не была таким уродом, я бы тебя спас. Ты умрёшь, зная, что ты, лошадиная морда, ты и есть настоящий урод. Не потому что ты магл, а потому что ты отвратительное пятно, которое никогда не заслуживало дышать одним воздухом с таким великим человеком, как моя мать.

— Быстрее, — сказал чей-то голос. — У нас осталась только одна машина.

— Прощай, — Гарри указал пальцем на тётю Петунию, и маленькое пламя вырвалось из его пальца, поджигая её волосы. Петуния в панике пыталась его потушить, всё сильнее осознавая, что лежит в растекающемся топливе. Гарри быстро повернулся и аппарировал на крышу ближайшего здания. Он посмотрел вниз, увидев, как машина загорелась, как пламя поглотило её. Он увидел, как маглы пытались потушить огонь; маленькая улыбка появилась на его лице прежде, чем он снова аппарировал.

***

— Какой прекрасный финал, — Гарри смахнул фальшивую слезу, в то время как Дамблдор выглядел потрясённым. — Это был мой первый раз, когда я использовал оба непростительных. Честно говоря, я предпочитаю их Империусу. Это действительно замечательная история. Я обычно рассказываю её неблагодарным соплякам, которые думают, что их жизнь — самая ужасная, и любопытным директоришкам.

— Гарри, я… мне… мне так жаль, — сказал Дамблдор.

— Жаль? Мой дорогой, за что же? — спросил Гарри, притворяясь непонимающим. — Я вполне доволен тем, как всё сложилось, и мы ещё далеко не закончили. Приберегите извинения до того момента, как я закончу.

— К… как ты вообще стал способен использовать непростительные? Как ты узнал о них и как смог применить их без палочки?! Тебе было четыре!

— Ах да, это тоже интересная история, — весело сказал Гарри. — Но о ней позже. Уверен, вам хочется узнать, что было дальше. Всё довольно просто: я провёл весь день, без палочки призывая магловские деньги. Я придерживался маглов, потому что был ещё не готов и не в той форме, чтобы иметь дело с волшебниками и ведьмами. Мне едва удалось удержать свои травмы под контролем с помощью нескольких безпалочковых лечебных заклинаний. Когда у меня накопилась достаточная сумма, я отправился в американский Гринготтс и обменял деньги на волшебную валюту, после чего заплатил одному из их целителей, чтобы он осмотрел меня. Намного лучше этих надоедливых волшебных — меньше вопросов, сразу к делу. Конечно, мне нужно было больше, я мог бы снять деньги со счёта Поттеров. Они так делают, знаете ли — связались бы с британским отделением и перевели деньги мне, поскольку у нас не было американского счёта. Я мог это сделать, но не хотел рисковать тем, что вы узнаете, что я пользуюсь средствами.

— Я?! — выпалил Дамблдор в шоке.

— Да. У меня не было сомнений, что я оказался бы в неприятностях, если бы вы сунули свой длинный нос в мои дела. К счастью, моя мать была гениальна и открыла счёт на свою девичью фамилию ещё во время учёбы в Хогвартсе. Я имел право на этот счёт как её сын, слава Мерлину, мама сделала его семейным. Гоблинские целители меня вылечили, после чего я обсудил с ними своё положение. Семья Поттеров владела Годриковой Впадиной и поместьем Поттеров, оба были повреждены во время войны и представляли интерес для слишком многих волшебников — мне это было ни к чему. Между вами и жизнью на улице я выбрал улицу. Именно поэтому я остался в Америке — там меньше вашего влияния. Я был свободен, ну, мальчиком, но свободен и вне досягаемости вас и Пожирателей смерти.

— Как ты вообще обо мне знал? — Дамблдор прищурился. — Тебе было четыре! Четыре года, воспитан маглами! Ты не мог знать ни обо мне, ни о Гринготтсе, ни о войне, ни о Пожирателях смерти!

— О, Дамблдор, — Гарри покачал головой с весельем. — То, что я знаю, перевернуло бы эту страну с ног на голову. А как я это знаю — спойлер. В любом случае, гоблины не проявили особого сочувствия. Если это не связано с деньгами — это не их дело. Как только они закончили со мной, они меня выставили. Я не хотел тратить весь счёт Эванс, поэтому взял всего несколько галеонов — ровно столько, чтобы избавиться от этих поношенных тряпок и купить нормальную уличную одежду, плюс немного еды на остаток дня. Я был не как остальные дети — нет, я тратил как можно меньше.
   Магловская одежда дешевле, я купил себе кроссовки, штаны, рубашку и куртку. В ту ночь я купил только бутылку воды. Спал у витрины магазина одежды. Но, конечно, на следующий день мне снова нужны были деньги. Я подслушал слухи об уличных боях и… что ж, можете посмотреть сами.

***

   Четырёхлетний Гарри провёл ночь, прячась в потолочных балках, глядя вниз на толпу маглов, которые кричали и подбадривали. Он видел множество бойцов, участвующих в поединках один на один. Мужчины, женщины, чёрные, азиаты — но все маглы. Магия ему бы не помогла — он не мог использовать её на глазах у маглов. По крайней мере, явную магию.

— Итак, дамы и господа! — сказал ведущий после окончания последнего боя. Пока он говорил, Гарри незаметно спустился вниз, убедившись, что его никто не заметил. Он нашёл тёмный угол, где никто не смотрел, и изменил своё тело на взрослое. Он также сделал волосы светлыми, а глаза — карими. — Есть ли желающие сразиться с Лео?! — Он указал на лысого татуированного бойца в центре, который играл на публику, подняв руки. На нём не было рубашки, только коричневые штаны и боевые ботинки.

— Я, — раздался голос, и все обернулись, увидев Гарри, идущего вперёд.

— У нас есть соперник! — объявил ведущий, и толпа зааплодировала, начав делать ставки.

— Я хочу деньги сразу после победы, — сказал Гарри ведущему.

— Победишь? — Лео рассмеялся. — Маловероятно, красавчик.

— Скоро ты съешь эти слова, — пообещал Гарри.

— Если только я не заставлю тебя съесть мой кулак, — Лео принял боксёрскую стойку.

— Как ты это сделаешь, если будешь без сознания? — Гарри принял такую же стойку.

— Начали! — крикнул ведущий.
Лео пошёл первым — шаг вперёд, джеб.
      Гарри ушёл в сторону и хлопнул его по затылку, затем отпрыгнул назад, создавая дистанцию. Лео потер голову, публика засмеялась. Он зарычал и снова принял стойку. Снова шаг вперёд — джеб. Гарри опять ушёл в сторону, но на этот раз Лео продолжил правым хуком, который ударил Гарри по лицу, заставив его отступить на несколько шагов. Гарри встряхнул головой и сплюнул немного крови.

    Он вернулся в стойку и увидел, как Лео ухмыляется.

— Сейчас самое время сдаться, позёр, — сказал Лео, оглянувшись на толпу.

— Я не сдаюсь. Но если тебе нужно — я не осужу. Даже поощрю, — ответил Гарри.

    Ухмылка исчезла, лицо Лео покраснело, он бросился вперёд. Гарри не ушёл в сторону — он шагнул ближе, схватил Лео и перебросил его через себя. Лео рухнул на спину. Гарри попытался наступить ему на лицо, но тот откатился. Гарри последовал и попытался ударить ногой, когда Лео вставал. Лео заблокировал удар перекрёстной защитой и оттолкнул Гарри.
Лео подпрыгнул, развернулся в воздухе и ударил Гарри в грудь, сбив его с ног. Он попытался продолжить ударом с переворота, но Гарри перекатился и отступил, создавая дистанцию. Оба стояли, глядя друг на друга.

— Последний шанс, — прорычал Лео.

— Прости, но мне победа нужнее, — пожал плечами Гарри, глядя ему в глаза, заглядывая в его разум и видя следующий ход.

— Как хочешь, — сказал Лео и побежал на него.

    Лео сделал боковой прыжок с разворотом, надеясь ударить ногой в грудь. Он был искренне удивлён, когда Гарри развернулся, уклонился и ударил его локтем в лицо. Лео упал на спину. Гарри наступил ему на живот, затем ударил ногой в лицо. Лео попытался отползти — ошибка, он открылся. Гарри подпрыгнул и приземлился обоими коленями ему на спину, схватил за лицо и ударил им о землю. Снова и снова. Затем обвил его шею руками и начал душить изо всех сил.

— Сдавайся! — крикнул Гарри. Лео, похоже, хотел отказаться, но Гарри усилил давление. Он смог заглянуть в уголок одного глаза Лео — этого хватило, чтобы внедрить внушение сдаться. В конце концов Лео постучал, и Гарри отпустил.

— Лео повержен! — крикнул ведущий, подходя к ним, когда Гарри поднялся. — Он повержен… — поняв, что не знает имени Гарри, он прикрыл микрофон и прошептал: — Как тебя зовут?

— Не важно. Деньги. Сейчас, — ответил Гарри.

— Уверен, не хочешь ещё раунд? Я могу…

— Деньги. Сейчас, — повторил Гарри, используя легилименцию, чтобы подтолкнуть к согласию.

— Э… ладно, — согласился мужчина.

    Через пять минут Гарри вошёл в пиццерию, чтобы заказать еду. Обычно он экономил, но он только что выиграл свой первый бой — имел право себя побаловать. Он остался в том же теле — так меньше вопросов, например, что четырёхлетний ребёнок делает ночью один.

— Эй, — мужчина сел рядом.

— Я не делюсь, — Гарри притянул пиццу к себе.

— Расслабься, — мужчина усмехнулся. — Мне не нужна твоя еда. Я просто хочу поговорить.

— Чего ты хочешь? — спросил Гарри, беря кусок.

— Просто хочу узнать, почему ты решил, что драки с маглами — лучший способ заработать, — сказал мужчина спокойно.

    Гарри замер, не донёс кусок до рта. Внутренне выругался, положил пиццу и посмотрел на него.

— И тебе стоит быть осторожнее. Я видел, как ты трансформировался. Тебя могли поймать. Сколько тебе лет?

— Это не твоё дело, — тихо сказал Гарри, анализируя мужчину.

— Может быть, и моё. Хочешь верь, хочешь нет, — мужчина достал маленькую чёрную книгу и протянул её Гарри. — Там отличные ритуалы. Я найду тебя через месяц.

    Он встал, достал из кармана толстую пачку денег и вложил её в руку Гарри.

— Тебе стоило остаться. Я неплохо заработал на ставках.

— Почему ты даёшь мне это? — спросил Гарри, убирая деньги и беря книгу.

— Ты не спросишь про деньги? — приподнял бровь мужчина.

— Какая разница? Теперь они мои, — поднял бровь Гарри в ответ.

— Логично, — кивнул мужчина. — Насчёт книги — спроси меня через месяц.

— Что будет через месяц?

— Я вернусь и посмотрю, достоин ли ты.

— Достоин чего?

— Спроси через месяц, — мужчина подмигнул и пошёл прочь.

— А как тебя зовут, придурок? — крикнул Гарри. — Или это тоже через месяц?

— Меня зовут Джонатан Флайт. Увидимся скоро.

***

— Я вижу, какие вопросы крутятся у вас в голове, — сказал Гарри Дамблдору. — Вопросы вроде: как он может драться в четыре года? Как он может столько уметь в четыре года? Откуда он столько знает? Что было в той книге? Чего хотел мистер Флайт?

— Ты собираешься ответить на них? — Дамблдор посмотрел на него с раздражением.

— Ну же, Дамблдор, вы никогда не даёте людям прямых ответов, так почему я должен? Держать людей в раздражении — половина удовольствия. Я просто даю вам попробовать ваше же лекарство. И не говорите, что вы этого не заслужили — честно говоря, я не единственный, кто устал от ваших глупых полуправд и загадок.

— Гарри, — прорычал Дамблдор.

— Вы получите свои ответы. Просто будьте терпеливы. Поверьте, вы их получите. Итак, на чём я остановился? Ах да, я провёл ночь, просматривая книгу, и обнаружил кое-что интересное. Теперь мне нужно было животное. Я мог выбрать случайную собаку, кошку или голубя — Мерлин знает, их вокруг меня было достаточно. Но проблема была в том, что они были недостаточно хороши.

***

   Гарри только что взобрался на гору — точнее, аппарировал на гору. Он искал свою цель. У него была палочка, которую он только что стащил у незнакомца перед тем, как прийти сюда. Палочка была длиной в двенадцать дюймов, с пером феникса. Она работала для него не идеально, но этого было достаточно, пока он не сможет получить собственную.

— Где ты? — пробормотал Гарри, оглядываясь.

   Он ждал терпеливо. Он потерял счёт времени, сколько ждал. Слишком долго — подумал бы он позже. В конце концов он уснул на вершине горы. Проснулся спустя несколько часов.

    Он потёр сонные глаза, поднялся и зевнул. Потянулся всем телом — для любого, кто бы его увидел, он выглядел бы довольно мило. Гарри вырвал из мыслей звук хлопающих крыльев. Его тело напряглось. Он невольно сглотнул и обернулся посмотреть, что приземлилось позади него. Перед ним смотрела пара больших золотых глаз.

   Перед ним стоял огромный золотой громоптиц. Его крылья были расправлены, он легко возвышался над Гарри. Гарри покачал головой, силой прогоняя страх из разума. Он не мог позволить этой птице увидеть в нём добычу. Но, похоже, было уже поздно. Этот громоптиц был не как обычный — Гарри заметил, что он был худее и в его глазах было что-то странное. Гарри быстро понял, что надежда на мирное разрешение исчезла, глядя на безумный блеск в его глазах.

   Птица пронзительно закричала и вскинула голову вверх, когда с небес ударила молния и поразила громоптицу, изменив цвет её перьев с золотого на электрически-синий. Ударная волна отбросила Гарри назад, и, к несчастью, он стоял у самого края. Он упал, потеряв палочку. Его спина ударилась о склон горы. Гарри, быстро сообразив, без палочки призвал палочку обратно в руку, направил её вверх, и из неё выстрелила верёвка, зацепившись за край горы, позволив Гарри остановить падение.

   Он посмотрел вниз, поражённый тем, как далеко уже упал — ещё несколько секунд, и он бы разбился. Он так увлёкся этим, что забыл, почему вообще упал, по крайней мере, пока не услышал, как нечто приближается к нему. Он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть громоптицу, но не достаточно быстро, чтобы остановить её. Один из её огромных когтей пронзил его левую ногу.

— АААХ! — закричал Гарри от боли, когда громоптица пригвоздила его к скале. Палочка снова выпала из руки и полетела вниз. Птица запрокинула голову, готовясь перекусить им. Гарри пожалел о том, что собирался сделать, но в этот момент он больше всего на свете хотел именно этого. — АВАДА КЕДАВРА! — крикнул он, и зелёный свет вырвался из его правой руки, ударив птицу в грудь.

   Жизнь покинула громоптицу, её глаза закрылись, она начала заваливаться назад, утягивая Гарри за собой, когда падала вниз. Гарри, к счастью, сумел выдернуть длинный коготь из своей ноги и оттолкнуться вперёд так, что оказался над её животом. Громоптица рухнула на землю, а Гарри приземлился ей на брюхо.
Гарри скатился с гигантской птицы. Он тяжело дышал, призывая палочку, упавшую неподалёку. Он наложил несколько лечебных заклинаний — они не годились для полного исцеления, но позволили бы ему ходить в течение дня. Он посмотрел на мёртвую громоптицу рядом с собой. Печаль наполнила его сердце — ей не нужно было умирать. Он предположил, что она, возможно, голодала, или у неё было какое-то психическое заболевание, судя по её взгляду. Громоптицы обычно не нападают на людей — чаще всего они избегают их.

— Прости, что тебе пришлось умереть, — тихо сказал Гарри. — Я искренне хотел, чтобы всё было иначе, но ты вынудила меня. Прости. Всё, что я могу пообещать — твоя смерть не будет напрасной. Это я тебе обещаю.

A.N: Простите за ещё один клиффхэнгер, но если я не буду уделять время чему-то кроме фанфиков, то официально признаю это наркотиком, потому что это чертовски затягивает. Прежде чем кто-то начнёт жаловаться (я имею в виду настоящие жалобы, а не шуточные), обратите внимание, что в названии указано «часть вторая», будет и третья часть.
Что касается самой истории, надеюсь, вам всем понравилось. Это только начало предыстории Гарри, дальше будет раскрыто больше. В следующей главе будет раскрыто многое, включая:
Больше о громоптице
Как Гарри встретил Ред, Вайолет, Роуз и Райана
Я давно не смотрел «Фантастических тварей», так что мои факты о громоптице могут быть неточными, но если это так, напомню вам, что не канон, что у Гарри есть близнец, что он помолвлен с Дафной Гринграсс или что он ненавидит Дамблдора — а это ключевые элементы истории. Если мои факты неточны, просто считайте, что в этой вселенной они верны.
Очень надеюсь, что вам понравилась эта глава. Изначально я планировал оставить часть с громоптицей на следующую главу, но не смог остановиться и просто продолжил писать. Спасибо всем за чтение, и, пожалуйста, оставляйте отзывы. Ещё раз спасибо.