Осень на двоих

Вокруг бесшумно клубился серый туман, заглушая звуки и обволакивая со всех сторон. За туманом простирался безграничный белый мир, пустой и безликий. Очень тихий. Спокойный. Гарри не знал, где оказался, но ему нравилась эта безмятежность. Здесь не нужно было ни о чем волноваться, лгать, бояться, бороться, к чему-то стремиться. Хотелось провести тут вечность, раствориться в бело-сером мареве и стать частью этого всепоглощающего спокойствия.
Впрочем, он был здесь не один. За пологом непроницаемой сизой дымки эхом разносились чьи-то шаги. Слышалось негромкое постукивание когтей по мраморному полу и тяжелое дыхание загнанного зверя. Доносился шелест перьев.
Гарри пытался разглядеть того, кто бродил вокруг него, но мгла становилась только плотнее, скрывая от глаз мальчика неведомое существо. Из густого тумана показывались то длинные лапы, то выскальзывал кончик серебристого хвоста или часть белоснежного крыла с причудливым витиеватым узором, а иногда виднелся размытый силуэт огромного зверя, плавно скользящего в мутной дымке. От зверя исходила волна удушающей злобы. И всё же он колебался, не зная как поступить. Желая разорвать незваного гостя на части, он, тем не менее, медлил и настороженно к нему присматривался.
В вязкой тишине раздался лязг металла и по всему телу разлилась свинцовая тяжесть. Гарри опустил голову и с недоумением посмотрел на свои руки. Запястья оказались скованы тяжелыми кандалами, от которых тянулась пара ржавых цепей, уходящих в блеклую дымку.
В то же мгновение, как мальчик заметил цепи, на белом полу, там, где они исчезали в тумане, появились капли крови. Они походили на рубиновые цветы, постепенно раскрывающиеся вокруг него. Но это была не его кровь и не его раны.
Стоило Гарри об этом подумать, как серое марево чуть рассеялось и взору подростка предстало огромное существо, застывшее почти в двадцати шагах от него. Узкая морда причудливо совмещала в себе черты волка, птицы и дракона. Гибкое, длинное тело с высокой холкой и широкой грудной клеткой походило отчасти на волчье, отчасти на змеиное. Оно было мощным и крупным, отдаленно напоминая мальчику рисунки драконов из детских сказок.
Длинные лапы казались чересчур изящными и аккуратными, хотя острые черные когти, царапающие пол, не оставляли сомнений, что одного их удара будет достаточно, чтобы оборвать чью-то жизнь.
Вместо чешуи голову, переднюю часть корпуса и лапы покрывала длинная, волнистая шерсть серебристо-белого цвета, струящаяся вдоль гибкого туловища крупными замысловатыми витками. Вторую половину тела и задние лапы укрывали широкие белые перья. Чешуйчатый светлый хвост был очень длинным и оканчивался продолговатой волосяной кисточкой, как у льва. От затылка вдоль всего позвоночника тянулся сияющий гребень, похожий на множество тонких жгутов, плотно скрученных между собой.
Но больше всего Гарри потрясли крылья колоссальных размеров. Они будто состояли из плотных завитушек белой дымки и походили на узорное кружево, легкое и неосязаемое. Увы, сейчас они безвольно свисали вдоль тела и волочились по полу, словно сломанные или атрофированные, отчего зверь казался обессиленным и больным. По мере того, как плотное марево расступалось в стороны, мальчик мог разглядеть все больше и больше деталей, пока наконец его взгляд не приковали широкие штыри, глубоко вогнанные неизвестным мучителем в измученное тело. В груди, спине и боках существа виднелись ржавые болты, спаянные с толстыми цепями, теми самыми, что крепились к наручникам на запястьях Гарри.
Подросток смотрел на страшные раны, кровоточащие при каждом вздохе существа, и почти чувствовал боль, что испытывал зверь в это мгновение. Внезапно он понял, что каждый раз, когда произносил заклинание, цепь натягивалась и от существа к волшебнику по ней проходила магическая энергия. И это причиняло зверю ужасные страдания.
В сознании слизеринца раздался далекий голос Хранителя Архива:
"Управлять путём оков и плетей оказалось проще и приятней, чем обменивать жизненные силы на магическую энергию".
"Так вот о чем она говорила", - подумал Поттер.
Наконец Гарри понял, почему при каждом стихийном выбросе ему казалось, будто что-то раздирает его изнутри. Это была боль зверя в те мгновения, когда он стремился вырваться на волю. Пытаясь сбросить мучительные оковы, он истекал кровью и слабел, потому и наступало магическое истощение и страшная слабость. Они были связаны проклятыми цепями, и для каждого из них это было невыносимо.
А путы возникли не в результате разрушения магической коры. Они существовали всегда, но именно трещины в коре пробудили зверя ото сна, и теперь он раз за разом пытался вырваться из своей клетки.
С трудом мальчик встретился взглядом со зверем. Внимательные глаза серебряного цвета с изумрудными вертикальными зрачками обожгли его испепеляющей ненавистью. Существо оскалилось, обнажив ряды длинных клыков, и низко зарычало, прижимая к голове широкие уши, как у летучей мыши.
Слизеринец понимал, что ещё мгновение и животное бросится на него, но отчего-то совсем не испытывал страха. Он думал лишь о том, что зверь всё это время был заперт здесь, мучился от боли и одиночества и, снедаемый ненавистью, медленно сходил с ума.
Гарри смотрел в помутившиеся от ярости глаза и видел в них самого себя. Этот зверь был частью его души, его мыслей, его чувств. Разве мог он сейчас отрицать этот гнев и боль? Разве мог он бояться самого себя? Измученного и одинокого. Невзирая на опасность, мальчик шагнул вперед. Существо застыло.
- Прости меня, - сказал подросток, протягивая к нему руки, - я провел взаперти всего несколько дней и думал, что сойду с ума. А ты был здесь годами. Прости.
Серебристо-белые уши шевельнулись. Зверь затих и теперь внимательно прислушивался к словам мальчика.
- Если бы я только знал, каково тебе, если бы понимал, - шептал Поттер. – Но никто не мог рассказать мне о тебе. Никто не объяснил. И мне жаль, что я не понял раньше, - он сделал ещё пару шагов к настороженному животному. – Я знаю, как тебе больно, правда знаю. Ты позволишь помочь? – зверь вновь зарычал, когда расстояние между ними сократилось до десяти шагов, но Гарри и не думал останавливаться. – Я освобожу тебя. Я хочу помочь, - между ними оставалось не более пяти шагов, - мне все равно, что будет со мной, - искренне выдохнул он. - Я просто хочу снять эти цепи. Ты должен быть свободным.
Одновременно с тем, как он произнёс последние слова, его пальцы коснулись неожиданно мягкой шерсти. Зверь больше не скалился. Склонив голову, он внимательно рассматривал невысокого мальчишку, который едва доставал до его плеча и, несмотря на это, бесстрашно гладил спутанную шерсть и открыто ему улыбался.
Помедлив, зверь лег на землю и теперь его глаза оказались напротив изумрудных глаз подростка. Бесконечно долгое мгновение оба смотрели друг на друга, будто между ними происходил безмолвный диалог. Наконец мальчик сделал последний шаг и крепко обнял зверя за шею. В это же время он обхватил руками цепи и изо всех сил рванул их на себя.
На мраморный пол снова брызнула кровь, когда длинные штыри один за другим вырвались из тела животного. Зверь взвыл от боли и Гарри почувствовал, как огромные челюсти смыкаются на его плече, а острые клыки прокусывают его насквозь, разрывая плоть и мышцы, ломая кости. Тело охватил страшный жар, словно по венам потек жидкий огонь. Алая кровь, стекая по руке, смешивалась с кровью зверя, сам он таял, терял плотность и исчезал, медленно перетекая в тело Гарри через открытую рану. Слизеринец не знал, сколько это продолжалось. В ушах стоял страшный гул, боль затмила разум и мальчик почти перестал осознавать происходящее вокруг. Он лишь снова и снова заставлял себя тянуть тяжелые цепи, пока зверь окончательно не освободился от них и не исчез.
Тогда наступила тишина. Боль внезапно прошла. Исчезли алые разводы на полу и одежде, стянулись края рваной раны, от которой через секунду не осталось и следа. Серые завитки тумана медленно рассеялись и растворились. Вокруг остался безграничный белый мир без конца и начала. Гарри взглянул на ржавые цепи, которые продолжал сжимать в руках. Они плавно осыпались серебристыми песчинками и, когда от них ничего не осталось, тяжелые наручники на запястьях мальчика с тихим щелчком открылись и упали на мраморный пол, разлетевшись тысячами хрустальных осколков.
Гарри закрыл глаза и улыбнулся, почувствовав как зверь внутри него поднял голову и отряхнулся, избавляясь от остатков боли и оцепенения. Внутри него бурлила дикая, неконтролируемая энергия. Балансируя на грани безумия, она захлебывалась отчаянным желанием вырваться на свободу.
- Я знаю, что ты хочешь всё разрушить, - в тишине белых залов хрипло произнёс Гарри. – Давай уничтожим эту клетку.
Зверь довольно оскалился и распахнул исполинские крылья.

***

В эту самую секунду на окраине лесов близ Аберфелди будто разверзлась бездна ада, когда прямо из-под земли, там, где стоял старый каменный дом, давно покинутый жильцами, в небо взметнулся дикий ураган из огня и ветра.

***

Том хмуро рассматривал директорский стол, который, словно скатертью, был застелен картой, созданной "универсальным поисковиком". Повсюду на ней виднелось множество крестиков – мест, где побывали авроры в тщетной попытке отыскать Гарри. Увы, проще было найти иголку в стоге сена – слишком уж большая область для поисков. Поттер мог находиться где угодно: хоть в лесу, хоть в горах.
Потеряв интерес к бесполезному куску пергамента, Арчер принялся рассматривать разнообразные волшебные устройства, которыми, прямо поверх карты, была уставлена столешница. Приборы источали слабое сияние или тихонько жужжали, но в целом, как считал слизеринец, они просто занимали место и пользы приносили не больше чем изрисованная бессчетными пометками карта.
Всё то время, что подросток потратил на изучение директорского стола, он с преувеличенным упрямством игнорировал своего декана, который вот уже десять минут читал ему нотации и жутко этим раздражал.
- Вы осознаёте, что Запретная Секция называется запретной не просто так, Арчер? – нудел Снейп. - Или вы решили, что вам теперь всё дозволено в связи с ситуацией?
- Мне просто нужна была книга.
- Вам была нужна не просто книга, - передразнивая его, процедил зельевар, - вы искали труд по тёмным искусствам. Вы хоть осознаете, что это может быть опасно, нелепый вы ребенок?
Том чуть поморщился, услышав такое пренебрежительное обращение:
- Для кого?
- Для вас в первую очередь. Это не шутки. Вам мало проблем?
- Я как раз пытался их решить, - вскользь бросил подросток.
Снейп вздохнул.
- Вам тринадцать лет, Арчер, не замахивайтесь на то, в чём ничего не смыслите.
Том раздраженно дернул плечом, но промолчал. На самом деле, он и правда повел себя глупо. Зачем было тащиться в запретную секцию, когда в его распоряжении была целая библиотека Слизерина и море книг из Выручай-Комнаты? Подросток, досадуя на себя, поджал губы. Что ж, возможно ему просто не хватало острых ощущений. Ради этого он бы с радостью взорвал Астрономическую Башню или устроил пожар в Запретом Лесу, если бы только был уверен, что это его отвлечет и потом удастся отделаться малой кровью. Наглый поход в Запретную Секцию мог закончиться только отработками, выговором и подскочившим давлением у Слизеринского декана – вполне приемлемо, хоть и скучно. Мальчик скосил глаза на Дамблдора, старик выглядел расстроенным, даже виноватым. Том почти слышал, как в его седой голове сейчас бродят саморазрушительные мысли о том, насколько они все бесполезны и беспомощны, раз тринадцатилетний ребенок решил обратиться к Ужасным Тёмным Искусствам, чтобы найти лучшего друга. Смешно, право.
Если в замке и были книги, достойные его внимания, то уж наверняка не в школьной библиотеке. Кто станет держать запрещённые труды рядом с кучей безмозглых школьников? Впрочем, вряд ли Снейп или Дамблдор догадывались об истинных мотивах Тома. Тем лучше. Пусть думают, что это их вина. Не говорить же им, что он отправился туда за острыми ощущениями? К тому же в итоге это вылилось в монотонные отповеди декана, а не в приключения. И ничего веселого.
"Лучше бы я хижину лесничего поджег", – сетовал мальчик, отвлеченно рассматривая миниатюрный прибор на столе директора. Он походил на маятник – между двумя широкими стержнями, соединенными между собой в форме буквы "Х", был закреплен конусообразный грузик на тонкой золотистой нитке. Снейп как раз перешел к перечислению наказаний и отработок, когда медный конус начал медленно раскачиваться из стороны в сторону. Том так увлекся процессом, что окончательно перестал слушать своего профессора, сосредоточив всё внимание на грузике, который теперь всё быстрее и быстрее колебался из стороны в сторону и одновременно крутился вокруг своей оси, задевая краями металлические стержни, отчего устройство начало издавать раздражающий прерывистый звон. Снейп замолчал, похоже, тоже привлеченный ожившим маятником. Дамблдор встревоженно выпрямился в своем кресле и открыл рот, чтобы что-то сказать, как вдруг бесчисленное множество волшебных приспособлений, расставленных на полках и директорском столе, враз обезумели.
В кабинете поднялся такой звон и грохот, что закладывало уши, а свет, исходящий от некоторых устройств, ослеплял. Не выдержав магического напряжения, на полках начали разбиваться стеклянные колбы. Треснул и раскололся на две части овальный шар из хрусталя. Стол задрожал, на пол посыпались бешено жужжащие и мигающие устройства, а края карты начали медленно тлеть, охваченные невидимым огнём, который потух так же неожиданно, как и разгорелся. От самой карты остался только маленький клочок. Маятник, сделав оборот на все триста шестьдесят градусов, опрокинулся, упав на ворсистый ковер. Вдруг всё стихло, так же неожиданно, как началось.
Двое оглушенных и дезориентированных слизеринцев несколько секунд безмолвно обозревали устроенный беспорядок, после чего, не сговариваясь, обратили вопросительные взгляды на хозяина кабинета.
- Что. Это. Было? - отрывисто уточнил Снейп.
Дамблдор чуть помедлил с ответом:
- Измерители магических всплесков, различные поисковики, контроллеры несанкционированного волшебства несовершеннолетними волшебниками вне территории Хогвартса, обереги, сигнальные устройства, извещающие об опасности и, - старик покосился на разбитый хрустальный шар, - вестник природных катаклизмов, - он рассеянным жестом пригладил длинную бороду. – И все они, за исключением, пожалуй "Вестника" были перенастроены на мистера Поттера после его исчезновения.
Повисла ещё одна звенящая тревогой пауза.
- И что может означать такая реакция? - с затаённой надеждой и одновременно плохо скрываемым беспокойством спросил Том.
- То, что произошел колоссальный стихийный выброс, – Дамблдор поднялся из-за стола, взял в руки оставшийся от карты клочок бумаги и продемонстрировал его своим собеседникам, - и что защитный барьер вокруг мистера Поттера только что был разрушен.
Арчер вскочил со своего места почти одновременно со Снейпом, и ученик, и профессор попытались заговорить одновременно, но Дамблдор тут же поднял руку, призывая их к тишине.
- Северус, вызови Ремуса и вместе отправляйтесь на место происшествия, - велел он, - я переговорю с Минервой и направлю следом за вами авроров.
- Я тоже пойду туда! – безапелляционно заявил Том. Снейп, который уже стоял возле камина, собираясь связаться с Люпином, обернулся.
- Вас там только не хватало, Арчер, - немного рассеянно обронил он.
Мальчик даже внимания на него не обратил, глядя в глаза директора. В любом случае, мнение старика было решающим, а что по этому поводу думал змеиный декан не имело не малейшего значения.
Дамблдор долю секунды медлил с ответом.
- Хорошо. Но я настоятельно прошу вас не отходить от профессоров, - неожиданно согласился он.
Арчер с готовностью кивнул и нетерпеливо переступил с ноги на ногу, глянув на зельевара. Тот никак не прокомментировал решение своего начальника, но, судя по кислому выражению лица, эта идея ему совсем не понравилась.

Через десять минут в кабинете директора, стряхивая сажу, стоял профессор ЗОТИ, а взвинченный мастер зелий едко отчитывал его за медлительность.
- Я приношу свои извинения за задержку, - Ремус казался раздраженным, - Сириус не желал оставаться в стороне. Хотел отправиться за Гарри.
- Кретин, - прокомментировал Северус.
Оборотень вздохнул.
- Пришлось убеждать его не высовываться.
Пока профессора переговаривались, Дамблдор положил на стол оставшийся от карты кусочек пергамента и, сосредоточившись, провел над ним рукой, восстанавливая полную картину местности. Но теперь на ней была небольшая зона, обведенная кругом. Том сосредоточено разглядывал выделенную территорию.
- Нужно аппарировать сюда, - привлекая внимание профессоров, сказал он и указал на зону возле отметки.
- Вот как? – заинтересовался директор. – Почему вы так считаете?
Том взглянул на старого волшебника так, словно вопроса глупее в жизни не слышал, но все же снизошел до объяснений:
- Здесь начинаются поселения магглов, - мальчик указал на область чуть ниже выделенного участка, - здесь река и довольно болотистая почва, следовательно, построек тут нет и прятаться негде. Дальше открытая местность, опять же, не лучшее укрытие. А здесь захвачен участок лесопарка, но не туристическая зона и не прогулочная, а дикая. Есть охотничьи домики, но они расположены западнее. Соответственно это единственное глухое место, где нет риска наткнуться на магглов. Готов спорить на свою волшебную палочку, Гарри где-то там.
- Весьма любопытные наблюдения, - признал Альбус, - вы там бывали?
Арчер непонимающе моргнул.
- Ни разу.
- Так откуда же такие детальные сведения? – осведомился Снейп, с подозрением смотря на своего студента. Тот обратил на него предельно холодный взгляд.
- Я детально изучал карту, сэр, - почти по слогам процедил он, - несколько дней подряд. Это преступление?
- Это похвально, Арчер, но кто сказал вам, что вы вправе разговаривать со мной в подобном тоне?
- Быть может, мы поговорим об этом после того, как найдем Гарри, сэр? - голос мальчишки буквально сочился ядом.
Он произнёс все это с милой улыбкой на губах, которая совсем не вязалась с тяжелым высокомерным взглядом, и Снейп, сощурившись, принялся рассматривать слизеринца с преувеличенным вниманием. Мальчишка начал забываться и вел себя так, словно его окружают не заслуживающие внимания ничтожества. Все в облике, осанке и выражении лица молодого волшебника буквально кричало о его презрительном, надменном отношении.
Северус нахмурился, пообещав себе поставить нахального сопляка на место при первом же удобном случае, и скосил глаза на своего начальника. К удивлению зельевара, Дамблдор рассматривал Тома с необъяснимым, осторожным подозрением, словно видел в мальчике нечто большее, нежели кичливого зарвавшегося подростка. Снейпу эта реакция не понравилась. Старик, небось, снова напридумывал себе всяких ужасов про злобных слизеринцев и их склонность к членовредительству посредством темной магии.
Декан змеиного факультета тут же переключил мысленное раздражение на директора. Ну естественно! Орущие, качающие права, обнаглевшие гриффиндорцы, нарушающие школьные правила и творящие Мордред знает что – все поголовно святые. Но стоит слизеринцу хоть слово не так сказать - он тут же превращается в persona non grata. Ну просто потрясающая логика!
Образовавшуюся заминку в разговоре прервал Люпин, взяв слово.
- Ну что же, полагаю, нам и правда стоит поспешить, - прочистив горло, предложил он.
Директор мгновенно стряхнул оцепенение и кивнул.
- Не теряйте времени. Можете аппарировать прямо отсюда. Я предупрежу авроров.
- Вы готовы, мистер Арчер?
Том только кивнул, рассматривая карту с таким пристальным вниманием, словно пытался запомнить её наизусть. Подавив раздражение, вызванное хамским поведением третьекурсника, зельевар крепко ухватил Арчера за плечо, утягивая его за собой в воронку аппарации.

Стоило им оказаться в нужном месте, как сразу стало ясно, что здесь произошло нечто катастрофически ужасное. По расчётам Снейпа, они должны были переместиться на самую границу леса, близ узкого излома русла реки. Но ни реки, ни леса не было и в помине. Как и снега, который определенно должен был быть тут.
Вместо этого, практически на милю западнее от них простиралась мертвая, выжженная земля, усыпанная обгоревшими головёшками, камнями и обломками какого-то здания. От неширокой речки остался лишь полый жёлоб с влажным илистым дном, который медленно заполнялся водой из главного русла, просачивающейся через преграду из земли, камней и разломанного льда. В воздухе кружил пепел и земляная пыль, заслоняя небо и оседая на волосы и мантии волшебников. В целом, всё выглядело так, будто этот небольшой участок земли подвергся нескольким стихийным катаклизмам одновременно: от извержения вулкана до торнадо. Но ни то, ни другое северной Шотландии было не свойственно.
- Мерлин всемогущий, - выдохнул появившийся рядом Люпин. – Что же здесь произошло?
Снейп опустил взгляд на притихшего подростка, который стоял рядом с ним. Бледное лицо мальчика осунулось и как будто заострилось, а лихорадочно горящие чёрные глаза скользили по земле, исследуя каждый дюйм.
- Он где-то рядом, - Арчер говорил уверено и решительно, но Северус видел, что изнутри его снедает страшная тревога.
Раздался ещё один хлопок и оба профессора тут же выхватили волшебные палочки. Том даже не обернулся.
- Это всего-лишь я, - поднимая руки, так чтобы все их видели, Айскальт смерил коллег предупреждающим взглядом.
- Клаус? - Люпин мгновение выглядел недоуменно, но тут же подозрительно сощурился: - Что вы здесь делаете?
- Следую указаниям уважаемого директора Дамблдора, - голос мужчины звучал ровно и невыразительно, но всё же от Снейпа не укрылась саркастическая насмешка в его словах.
- Каким именно? - осведомился зельевар, продолжая держать волшебника на прицеле.
- Мистеру Поттеру может понадобиться помощь дипломированного медика, - невозмутимо пояснил Айскальт, бросив на мастера зелий уничижительный взгляд, словно разговаривал с недалеким школьником. - То есть, моя.
Северус и Ремус медлили, принимая решение. Наконец Слизеринский декан коротко кивнул.
- Хорошо, но держитесь так, чтобы я вас видел.
Целитель пожал плечами и опустил руки, безо всякого интереса оглядываясь по сторонам, словно только сейчас заметил удручающий пейзаж. В льдисто-голубых глазах мужчины не отразилось ничего, кроме легкого недоумения и скуки.
Арчер же, если и обратил внимание на нового гостя, то виду не подал. Всё то время, пока профессора выясняли отношения, он хмурился, что-то прикидывая в уме.
Ни на кого не оглядываясь, он целенаправленно двинулся вперед, не обращая внимания на последствия магического шторма, выгоревшие до основания стволы деревьев и торчащие из земли обугленные корни и ветки, напоминающие искореженные, почерневшие скелеты. Целителю и профессорам не оставалось ничего другого, кроме как переглянувшись, поспешить следом за своим юным проводником. Подросток явно знал, куда нужно идти. Словно чувствуя сомнения своих спутников относительно выбранного им маршрута, он заговорил:
- Если все здесь уничтожила магия Гарри, то он должен находиться где-то в эпицентре разрушений, - он указал на растрескавшиеся, серые каменные плиты, лежащие на земле. – Это похоже на остатки какой-то постройки, готов поспорить, дом стоял недалеко, раз здесь повсюду разбросаны его обломки.
Никто даже не стал спорить. Снейп только невольно задался вопросом, каким это образом сопливый школьник вдруг возглавил поисковую операцию, когда рядом находятся трое взрослых опытных магов? Возможно, дело в уверенности мальчишки? Его целеустремленности? Или в жестких, повелительных интонациях и ровном, холодном голосе, так мало похожем на детский?
Но самым странным было то, что будь на месте Арчера Драко Малфой со своими кичливыми замашками, Северус быстро напомнил бы зарвавшемуся щенку, где его место. Но оспаривать решения Томаса Арчера зельевар не то чтобы не хотел, но как будто страшился, правда, совершенно не мог объяснить самому себе почему. Ему же тринадцать лет, Мерлина ради! Кто в здравом уме станет слушать или бояться ребенка?!
Мальчишка, конечно, был исключительно умен и сдержан, но его излишняя самоуверенность и отстраненная нелюдимость отталкивала окружающих. Он был чересчур безразличен к миру вокруг. Всё, что его интересовало - он сам и его лучший друг.
Как правило, большинство учеников либо сторонились его, либо старались игнорировать. Находиться рядом с Томом и чувствовать себя при этом вполне уютно и расслабленно мог разве что Поттер, остальные же в его присутствии нервничали. Драко Малфой, к примеру, вообще боялся его как огня, а Грейнджер постоянно с ним цапалась и то лишь потому, что у гриффиндорцев был атрофированный инстинкт самосохранения. Даже профессора чувствовали некий дискомфорт в обществе подростка. Но никогда в жизни Снейп не признался бы себе, что на какое-то отвратительное мгновение чувствовал перед тринадцатилетним мальчиком почти забытый страх, который до этого испытывал только перед одним человеком. Человеком, который, как верило большинство волшебников, умер в ночь на Хэллоуин двенадцать лет тому назад.

***

Гарри открыл глаза и некоторое время отстраненно рассматривал грязно-серое небо и крупные хлопья снега, плавно кружащиеся в воздухе. Приподняв руку, он поймал одну из снежинок и, не ощутив холода, сжал в ладони, после чего внимательно рассмотрел перепачканные чем-то черным пальцы.
"Какой необычный снег, - вяло подумал мальчик, прикрывая глаза. – Никогда раньше не видел, чтобы снежинки чернели в руках". Какое-то мгновение он копался в голове, размышляя, что за магия способна устроить такой природный феномен. Вдруг зеленые глаза широко распахнулись.
- Это же пепел, - хрипло прошептал он, пытаясь сесть и неотрывно глядя в сумеречное небо, которое после тёмной, холодной камеры казалось самым прекрасным, что он видел когда-либо в жизни. – Получилось! Всё получилось!
Он покрутил головой, пытаясь определить, что вообще произошло. Оказалось, что он сидит в центре неглубокой воронки. От мрачной узницы остался лишь каменный пол и часть южной стены. Всё остальное, включая то, что находилось над ним, взлетело на воздух и кануло в небытие. Поттер удивленно присвистнул. Он полагал, что окончательное слияние с магией немного потреплет окружающее пространство, возможно сломает стену или две. Но никак не сотрет все вокруг, превращая в пыль и пепел!
"Как хорошо, что я не затеял это шоу в Хогвартсе", - радовался подросток, пытаясь подняться на ноги.
Надо сказать, сил у него было маловато, но и совершенно измученным, как после стихийных выбросов, он себя не чувствовал. Впрочем, это не отменяло того, что тело почти не слушалось, а ноги не держали. Смирившись с тем, что быстро собраться с силами не выйдет, Гарри остался сидеть на полу, удрученно глядя себе под ноги.
"Дурацкая ситуация, - апатично думал он, - разнести собственную темницу, но так от этого обессилеть, что..."
Додумать он не успел, потому что в следующее мгновение все тело свела болезненная судорога. Подросток упал на спину, задыхаясь от боли. Ему казалось, будто нечто внутри него ломает все его кости, перестраивает их и снова сращивает. Растягивает и разрывает мышцы, срывает кожу. По венам словно потекла кислота, разъедая податливые ткани, прожигая внутренности, дробя и уничтожая что-то внутри него. Гарри начало казаться, что он проживает последние секунды своей жизни, но неожиданно всё прекратилось. Дрожа всем телом, мальчик с трудом перекатился на бок. От резкого движения его чуть не вырвало и спас лишь пустой желудок. Перевернувшись обратно на спину, Гарри сделал несколько глубоких вдохов, гадая, что сейчас произошло.
"Исчезли остатки магической коры, и физическое тело полностью слилось с магическим", – тут же ответил он сам себе. И замер. Потому что голос в голове принадлежал ему. А мысли – нет.
"Итак, теперь у меня поехала крыша", - расстроился подросток и медленно выдохнул.
Ноющая боль после мучительного приступа проходила, и Поттер теперь задавался вопросом, что же такого в нём теперь изменилось. Он чувствовал себя все таким же слабым и уязвимым. Слизеринец осторожно пошевелился, пытаясь оценить своё состояние - ощущения были странными. Ему как будто было тесно в собственном теле и свыкнуться с этим оказалось непросто. Поттеру потребовалось несколько минут, чтобы сообразить, как пошевелить хотя бы руками и ногами, чтобы принять сидячее положение. Его не покидала мысль, что он вновь учится ходить, приручая неподатливые, ослабшие мышцы. Наконец мальчику удалось приподняться и сесть.
Магия, что до этого кружилась над ним сумасшедшим вихрем, стихла, опустившись на плечи невидимым плащом, вокруг стало невероятно тихо. Гарри оглянулся, пытаясь сообразить, как ему выбраться из образовавшегося котлована, бывшего когда-то темницей. На глаза ему попалась книга, оставшаяся после визита Библиотекаря. Магический шторм не тронул ни бархатную обложку, ни металлический замочек, скрепляющий страницы.
Подобравшись поближе к фолианту, подросток опасливо пододвинул его к себе и попытался сдвинуть непослушными пальцами задвижку, которая на удивление легко ему подалась даже без ключа. Сделав глубокий вдох, он решительно раскрыл книгу и удивленно уставился на содержимое.
Прочитать хотя бы строку из того, что там было написано, не представлялось возможным. Центральная часть страниц, там, где должен был располагаться текст, оказалась аккуратно вырезана, превращая книгу в своего рода шкатулку-тайник, на дне которой мирно покоился серебряный медальон с выгравированной по центру змеёй, свернувшейся в форме буквы "S".
Слизеринец мгновение помедлил, наклонился ближе, чтобы рассмотреть украшение получше. В тот же миг, в нос ему ударил отвратительный сладковатый запах разложения и гнилой плоти. Зажав нос и рот рукой, он подавил подступившую к горлу тошноту. Зловоние исходило от медальона. Подросток был абсолютно уверен в этом.
Он понятия не имел, что за магия наполняла артефакт, но не притронулся бы к нему даже за все сокровища вселенной. Захлопнув книгу, мальчик вновь защелкнул замок и растеряно уставился на зловещий подарок Хранителя Архива. Что с ним делать, он не знал, но всё же решил забрать жутковатый трофей с собой на случай, если в Хогвартсе найдется хоть один волшебник, способный разобраться, что это за дрянь и почему от неё так воняет мертвечиной. Как только медальон вновь был надежно спрятан туда же, где был до этого, отвратительная вонь исчезла, и Поттер брезгливо поднял с земли книгу, оказавшуюся на удивление легкой.
После нескольких не очень удачных попыток мальчик смог подняться на ноги и медленно обошел по периметру свою разрушенную камеру, пока не обнаружил более-менее пологий склон, по которому, не без труда, все-таки выбрался на поверхность, предварительно забросив туда фолиант. Отдышавшись и поздравив себе с первым успехом, слизеринец подобрал злосчастную книгу с земли, вяло отряхнул свободной рукой и без того перепачканную чёрт знаем чем одежду и, наконец, огляделся.
Вид, открывшийся его взору, оказался настолько чудовищным, что подросток в первые секунды просто пораженно смотрел перед собой, не понимая, что здесь произошло, пока, наконец, не осознал: царящий вокруг разгром - последствия его магического выброса. Отчаянно надеясь, что во время буйства стихийной магии поблизости никого не было, Поттер побрел вперед, внимательно наблюдая за каждым своим нетвёрдым шагом, чтобы не споткнуться, и прижимая к груди книгу-шкатулку.
Он так сосредоточился, прислушиваясь к собственным ощущениям, что совершенно не заметил, как позади него из-под развалин выбралась серая крыса и вперила в него горящий злобой взгляд. А через мгновение на месте грызуна в нескольких шагах от мальчика возник невысокий грузный мужчина, сжимающий в подрагивающей руке волшебную палочку. Его исказившееся от ярости лицо покрывали кровоточащие ссадины и грязь.
- Ты, маленький гаденыш! – гаркнул волшебник, и Гарри, вздрогнув, остановился, повернув к нему голову. - Как, во имя Мерлина, ты сотворил такое?!
Поттер подумал, что Петтигрю говорит о жутких разрушениях, впрочем, отвечать он всё равно не собирался и просто пожал плечами, намереваясь уйти.
- Стоять! – приказал Питер, направляя на слизеринца волшебную палочку. – Думал, так просто можешь сбежать?
Гарри поморщился: "С чего это ты решил, будто это было просто?" - он страстно хотел оглушить проклятого предателя и сдать аврорам, но сейчас все его силы уходили лишь на то, чтобы стоять на ногах. Увы, о том, чтобы нападать или защищаться и речи не шло.
- Ты же понимаешь, что стихийный выброс такой силы засекла вся магическая Британия? - еле ворочая языком от усталости, заметил слизеринец. - Скоро сюда сбегутся все кому не лень. Я бы на твоём месте попытался ускользнуть, - он сделал небольшую паузу. – Не то чтобы я был против того, чтобы тебя арестовали, но ты же не совсем дурак...
- Замолчи, щенок! Иначе я...
- Что? Убьёшь меня? – подросток вяло улыбнулся. - И какой в этом смысл? Дай мне уйти и уходи сам. Оставьте меня уже в покое...
Петтигрю трясло от гнева. Гарри не нравилось состояние мужчины, но что он мог сейчас ему противопоставить? Дикая магия дремала где-то в глубине сознания, и пробудить её сейчас не было ни малейшего шанса. Поттер вообще теперь не знал, как ему управляться с собственной силой. Бежать или уворачиваться от проклятий не было сил, а вновь оказаться в плену было хуже смерти. Сейчас мальчик готов был отпустить предателя на все четыре стороны и забыть о его существовании, лишь бы не оказаться снова запертым в тёмной камере наедине со своими кошмарами. Но Петтигрю не собирался отступать, слизеринец видел решимость в глазах волшебника, только он никак не мог разобрать, на что же пытается решиться этот мелочный, трусливый человек, готовый напасть на безоружного или ударить в спину.
Откуда-то послышался звук приближающихся шагов. Гарри обернулся – к ним спешили четыре человека. Из-за кружащего в воздухе пепла и пыли слизеринец не мог как следует разглядеть их, но был уверен, что это подоспела подмога. В душе подростка расцвела надежда, и он снова посмотрел на Петтигрю.
- Видишь?! – крикнул он. - Они уже здесь! Они пришли за мной. Давай! Уходи или сдавайся!
Краем глаза мальчик видел, что спасение рядом. Он уже узнал высокую фигуру своего декана, Люпина и... Тома (Мерлин всемогущий, даже Тома!) уверенно шагающего впереди. Гарри и представить не мог, что будет так счастлив увидеть лучшего друга.
- Гарри! – Арчер тоже его заметил и теперь со всех ног кинулся к нему.
Плечи подростка поникли, и он расслабленно улыбнулся.
- Всё кончено, - прошептал он, - наконец-то всё кончено...
- Ошибаешься, - зло зашипел Петтигрю.
Гарри все-таки успел обернуться. Но всё, что он увидел, это яркую вспышку зеленого цвета, стремительно приближающуюся к нему. Он даже услышал, как закричал в отчаянии лучший друг. Но больше он так ничего и не успел сделать. Не успел даже ни о чем подумать, когда его полностью окутало изумрудное сияние, и смертельное проклятье ударило его прямо в грудь.

Том замер. Буквально минуту назад всё было хорошо. Гарри стоял в каких-то двадцати футах от него, живой и здоровый. Ещё чуть-чуть и он успел бы добраться до лучшего друга. Успел бы помочь. Но он опоздал. Они все опоздали. В первые мгновения никто даже не осознал до конца, что произошло. В грудь Поттера ударил ярко-зеленый луч смертельного проклятья такой силы, что книга, которую тот прижимал к груди, обратилась в пепел, а самого Гарри отбросило на добрых четыре ярда назад, после чего он упал на землю и больше не шевелился.
Арчер уже не обращал никакого внимания на парализующие и разоружающие заклинания, которые отправили в Петтигрю профессора, не видел, как Люпин подобрал валяющуюся в грязи волшебную палочку предателя, не слышал, что говорит ему Снейп. Он даже не сразу понял, что, спотыкаясь, продолжает идти к неподвижному телу лучшего друга, которого они так и не смогли спасти.
Где-то неподалеку слышались голоса, чьи-то шаги, хлопки аппарации. Какая-то упрямая часть сознания молодого слизеринца, продолжающая работать, невзирая на то, что это теперь не имело никакого значения, отстраненно отметила, что на место прибыла группа авроров. Но какая в этом польза?
Том упал на колени рядом с бездыханным телом и бездумно уставился на мертвенно-бледное лицо лучшего друга, походящее на застывшую восковую маску. Неожиданно все его знания, все амбиции, таланты, самоуверенность, сила, рассудительность, блестящий ум – всё стало таким бесполезным. Ненужным. Вернуть к жизни Гарри это не сможет. Кто-то тряхнул мальчика за плечо, пытаясь вывести из оцепенения, но тот даже не пошевелился.
- Арчер, вы ему уже ничем не поможете, - до слуха Тома, как сквозь вату, донёсся далекий голос Снейпа. – Это было смертельное проклятье.
Том промолчал. На кой чёрт говорить очевидное? Он только теперь совсем не знал, что же ему делать? Куда идти? Что думать? Да и есть ли теперь во всем этом смысл? Перед глазами все дрожало и расплывалось. Не в силах больше выносить эту давящую пустоту, жгучим ядом расползающуюся по всему телу, слизеринец несколько раз моргнул, пытаясь прояснить зрение, и нехотя оторвал взгляд от Гарри, посмотрев на обездвиженного Петтигрю, которого со всех сторон окружили разъярённые авроры. В душе мальчика что-то шевельнулось. Что-то тёмное, огромное и неповоротливое, переполненное злобой и ненавистью. Оно неспешно разворачивало в душе исполинские чёрные крылья из мрака и холода, заполняя собой сознание, разум и сердце. Неожиданно всё стало ясно и просто. Жизнь за жизнь. Равноценный обмен. Никаких полутонов. Никаких сомнений. Если Гарри перестал дышать, то человека, ответственного за это, постигнет та же судьба. Тело Арчера напряглось перед атакой. Он не позволит напыщенным, министерским болванам решать судьбу Петтигрю. Всё уже решено. И он сам приведет приговор в исполнение. Немедленно. Пальцы слизеринца крепко стиснули волшебную палочку. Всего лишь два слова. Одна вспышка изумрудного света. И всё будет кончено. Ничего сложного. Ничего страшного.
- Апчхи!
Арчер вздрогнул, затуманенный горем и яростью взор обратился к лицу Гарри и замкнулся на нём. Поттер всё так же лежал на земле, но теперь его глаза были открыты, и он в задумчивости рассматривал небо у себя над головой. Его грудь медленно поднималась и опускалась в такт вдохам и выдохам. Том с нечитаемым выражением на лице склонился над другом, не желая верить в то, что видел:
- Гарри? – еле слышно прошептал он, боясь, что начал сходить с ума.
- Это был самый пугающий опыт в моей жизни, - хрипло объявил Поттер и перевел ошалелый взгляд на Тома, который по-прежнему смотрел на него, как на привидение. - Нет, правда, очень пугающий.
Чёрная буря в душе Арчера стихла и бесшумно отступила в сумеречный уголок сознания, скрываясь за нахлынувшей волной величайшего облегчения и радости. На лице подростка расцвела счастливая улыбка, которая, впрочем, быстро сменилась раздраженным оскалом:
- Кретин! – рявкнул он. - Если ты не умер, то какого чёрта ты тут разлегся в позе трупа?!
Гарри растеряно заморгал.
- Но я думал, что умер, - принялся оправдываться он. – Ты видел, как я грохнулся?! У меня аж дыхание перехватило! И потом, ты мог бы проверить пульс и всё такое, а то расселся тут с кислой миной, а я теперь виноват, что ты чего-то недопонял... - он вдруг резко замолчал и с преувеличенным вниманием принялся рассматривать лицо друга. - Ты что, плачешь?
Арчер отшатнулся от него с таким видом, словно услышал страшнейшее оскорбление в свой адрес. Его рука непроизвольно взметнулась, касаясь кончиками пальцев влажной щеки, после чего на лице слизеринца отразилась невероятно яркая гамма чувств от замешательства и брезгливости до удивления и злости.
- Просто у меня глаза слезятся от этого проклятого пепла, - сквозь зубы процедил он, тыльной стороной ладони стирая с лица солёные капли.
Заметив ехидный блеск в изумрудных глазах лучшего друга, он опасно сощурился:
- Если ты хоть одной живой душе об этом расскажешь, я тебя своими руками задушу.
Гарри всё-таки рассмеялся и тут же болезненно поморщился, прижимая руку к груди.
- Кажется, я что-то сломал, - пожаловался он.
- Ты все время что-нибудь ломаешь, - восстанавливая самообладание, иронично заметил Том, - это уже никого не удивляет. Тебе, может, побольше творожка на ночь кушать? – с наигранным сочувствием предложил он. - Говорят, он укрепляет кости.
Поттер ответить не успел, так как их, наконец, заметили, и вокруг двух подростков собралось невероятно большое количество волшебников, каждый из которых счёл своим долгом спросить, как себя чувствует недавно убитый герой магического мира.
Немного оглушенный поднявшейся вокруг него суетой, Гарри отвечал невпопад и больше молчал, лишь кивая или качая головой в ответ на вопросы авроров и профессоров. Подросток уже почти не мог разобрать, что от него хотят, то и дело беспомощно оглядываясь на своего притихшего друга, пока не вмешался раздраженный Снейп:
- Мерлина ради, оставьте свои вопросы на более подходящее время, пусть мальчишку осмотрит целитель.
Волшебники тут же свернули свои расспросы, расступились, и Гарри поднял голову, встречаясь взглядом с ещё одним магом, которого до этого не замечал. В следующий миг глаза подростка расширились от неверия и шока. На какую-то секунду он оказался совершенно оглушен переполняющими его эмоциями, наконец он с шумом втянул в себя воздух, а в глазах изумрудным огнём полыхнул гнев:
- Вы! – если бы он только мог, то, не раздумывая, набросился бы на этого человека, а Клаус Айскальт в ответ лишь вопросительно поднял брови, словно не понимал, чем вызвана подобная враждебность.
- Поттер? – Снейп переводил непонимающий взгляд со своего ученика на коллегу и обратно, отмечая странную реакцию подростка. – Что-то не так?
Гарри резко повернул голову к декану, указывая на профессора целительства.
- Это он! Он держал меня здесь! – заявил мальчик.
Все присутствующие как по команде устремили на Клауса напряженные взгляды, тот в ответ даже бровью не повел.
- Полагаю, стресс негативно сказался на вашем восприятии окружающей действительности, мистер Поттер, - совершенно спокойно сообщил он. – Я не имею никакого отношения к вашему похищению.
- Чёрта с два не имеете! – грубо бросил мальчишка, ничуть не заботясь о том, как будет сейчас выглядеть в глазах окружающих его профессоров и авроров. – Вы окончательно спятили, если считаете, что сможете так просто отвертеться от этого! – подросток снова посмотрел на Снейпа. - Это Шакал! – сказал он, и на всякий случай тут же разъяснил. - Велиар Гравис. Он принял обличие Айскальта, он обманывал нас весь этот год.
Северус нахмурился в ответ на слова мальчика и молча взглянул на коллегу, ожидая объяснений.
- Боюсь, вы заблуждаетесь, мистер Поттер, - всё так же хладнокровно отвечал целитель, - я и есть Клаус Айскальт.
- ЛОЖЬ! – наконец закричал подросток, не справившись со своими эмоциями. – Настоящий Клаус Айскальт мертв!
- Гарри, профессор Айскальт всё время твоего отсутствия находился в Хогвартсе, - осторожно заметил Ремус, - он никак не мог...
- Конечно! - горько усмехнулся Поттер, бесцеремонно перебив Люпина. - Кроме того дня, когда меня похитили.
- Я был на семинаре целителей, - равнодушно напомнил присутствующим Клаус, - это могут подтвердить многие уважаемые маги.
- Ты лжец! Ты помог Петтигрю сбежать! Прятал его!
- И у вас, разумеется, есть доказательства? – отстраненно предположил мужчина.
Гарри трясло. Все эти люди смотрели на него так, словно он свихнулся. Ему никто не верил. А чёртов Айскальт продолжал всё так же бесстрастно отрицать собственную вину. Мальчик вдруг и сам испугался, что сошел с ума и упрекает сейчас невиновного. В полном отчаянии он перевел взгляд на единственного человека, который всегда ему верил и, помимо прочего, отличался здравым мышлением. Понимая, что от него ждут какой-нибудь впечатляющей реплики, Том закатил глаза и вздохнул.
- Можно проверить воспоминания Петтигрю, - предложил он, - или допросить его с веритасерумом.
Авроры переглянулись, и в задумчивости уставились на пойманного анимага, который после такого количества атакующих заклинаний пребывал в беспамятстве. Приводить его сейчас в чувство никому явно не хотелось. Помедлив, один из авроров подошел к профессору:
- Я приношу свои извинения, целитель Айскальт, но вам придется проследовать с нами в Министерство для дальнейшего выяснения обстоятельств похищения мистера Поттера, - напряженно произнёс он. – Мы не можем игнорировать эти обвинения.
Гарри готов был поспорить, что им всем наоборот очень хотелось эти обвинения проигнорировать. Айскальт был не последней фигурой в клинике святого Мунго, и таскать уважаемого мага по допросам никому не хотелось. Но когда Том озвучил своё предложение, никто уже не мог так просто спустить дело на тормозах, списав слова Мальчика-Который-Выжил на примитивную истерию.
Клаус чуть скривился, но всё же согласно кивнул, бросив, напоследок, насмешливый взгляд на Гарри.
- Поправляйтесь, мистер Поттер, - посоветовал он, - вы выглядите так, словно все две недели ничего не ели.
Подросток заскрипел зубами от ярости, не отрывая презрительного взгляда от лже-профессора до тех пор, пока он не исчез в тоннеле аппарации вместе с четырьмя аврорами и обездвиженным Петтигрю.
Когда оба подозрительных элемента были благополучно отконвоированы в Министерство, Том вздохнул чуть свободнее и помог другу подняться на ноги. Снейп, оказавшись рядом, придирчиво осмотрел чудом выжившего подростка на предмет несовместимых с жизнью увечий и, тщательно контролируя собственное эмоциональное состояние, которое сильно пошатнулось, когда в мальчика попало смертельное проклятье, сухо поинтересовался:
- Как вы себя чувствуете, Поттер?
- Как будто меня сбил Хогвартс-Экспресс, - признался тот.
- Никак не пойму, как тебе удалось защититься от Авады, - хмуро известил друга Арчер, похоже, эта загадка никак не давала ему покоя.
Гарри в ответ только пожал плечами, сам не понимая, как это ему так крупно повезло во второй раз за неполные четырнадцать лет. Его внимание привлек лежащий на земле предмет. Он был покорежен и оплавлен, словно в него попала молния, но на потемневшей серебряной крышке до сих пор угадывалась выгравированная в форме буквы S змея. Помедлив, мальчик поднял вещицу с земли. От медальона больше не исходил запах гниения и Гарри предположил, что какая бы магия в нем ни жила, её там больше не было.
- Мне кажется, проклятье попало вот в это, - он продемонстрировал окружающим медальон, держа его за цепочку на вытянутой руке, с такой брезгливостью, словно это была дохлая рептилия.
- И это спасло вас? – скептически уточнил Снейп, отстранённо размышляя о том, что если это правда, и Авада попала в медальон, который по воле случая был напичкан мощнейшими защитными чарами, то мальчишка, должно быть, самый везучий паршивец на планете.
- В нём что-то было, - тем временем задумчиво протянул подросток, - что-то, эм, необычное... возможно, какие-то заклинания?
- Способные принять на себя и остановить проклятье такой силы? – Люпин подошел поближе, в сомнении глядя на артефакт. – Как, хм, необычно.
- Но теперь, похоже, это просто бесполезная безделушка, - с сожалением заметил Поттер, которому вдруг страстно захотелось узнать, что же это было за волшебство.
- Откуда у тебя эта штука? – заинтересовался Арчер, склоняясь поближе к уничтоженному украшению, чтобы рассмотреть его как следует.
- Эм... нашел в развалинах? – неуверенно пробормотал Гарри, заслужив насмешливый взгляд лучшего друга.
- Ты нашел в развалинах подозрительный, заколдованный медальон и тут же надел на шею? – иронично уточил он.
Гарри понимал, что выглядит полным идиотом, но говорить сейчас при всех этих людях, что эту дрянь притащила ему частица магии было бы ещё более странно.
– Я люблю медальоны.
Том красноречиво промолчал, всем своим видом демонстрируя, что именно он думает по этому поводу.
В то же самое время Снейп мрачно наблюдал за оставшейся с ними немногочисленной группой авроров, которая бродила по пепелищу, осматривая развалины. Зельевар был совершенно уверен, что, учитывая масштабы разрушений, сюда вскоре заявятся Невыразимцы, чтобы скрыть все вероятные следы магии, и встречаться с ними у слизеринского декана не было никакого желания. Потому что у этих ребят определенно возникнут некоторые вопросы о том, что здесь случилось, ответов на которые не было даже у Северуса.
Профессор осторожно глянул на счастливо улыбающегося Поттера, которому всё как обычно было нипочём. Мальчишке пока даже в голову не приходило, что Министерство с легкостью свяжет разрушения с его стихийным выбросом, и вполне вероятно крайне озаботится наличием такой силы у тринадцатилетнего ребенка, который к тому же ещё и змееуст. Не говоря уж о том, что слизеринец. Снейп прекрасно знал, до чего могут довести человеческие предрассудки и паранойя, и не собирался смиренно ждать, пока авроры вцепятся в Гарри со своими дикими выдумками о тёмных колдунах. Нужно было уводить отсюда мальчика. Чем быстрее они попадут в Хогвартс, тем больше у них будет времени на то, чтобы найти для министра предельно безобидное объяснение случившемуся.
- Предлагаю обсудить остальные вопросы в школе, - наконец сказал мужчина, прерывая негромкую перепалку между двумя молодыми слизеринцами, - Поттер, вас давно пора отправить в лазарет, - паршивец тут же открыл рот, чтобы поспорить, но Снейп не дал ему такой возможности. - Вам требуется медицинская помощь, Поттер, - строго заявил он. - И как бы вы ни убеждали меня, что с вами всё в порядке, я не поверю в это до тех пор, пока вас не осмотрит мадам Помфри.
- Но сэр, со мной и правда...
- Вас чуть не убили, - зашипел на него зельевар. – Ещё неизвестно, как сказалось на вас столь близкое знакомство с заклятием смерти.
- Я думаю, у него ещё с прошлого раза иммунитет выработался, - вполголоса заметил Арчер, получив в ответ одинаково раздраженные взгляды от своего лучшего друга и профессора зелий.
Пресекая дальнейшие споры, Снейп крепко схватил угрюмого подростка за плечо, аппарируя вместе с ним в Хогвартс, следом в школу переместились Люпин и Том. Конечным пунктом оказался кабинет Дамблдора, по такому случаю открытый для аппарации.
Там их уже ожидал директор, его заместительница и школьная медсестра. Когда все четверо с хлопком очутились перед ними, поднялась шумная суматоха, Гарри тут же переправили в лазарет, Тома отправили в Слизеринское общежитие, Люпина – к Блэку, а Снейпу пришлось остаться с директором, чтобы рассказать о последних событиях. Впрочем, зельевар не возражал. После того, что произошло, ему определенно не помешала бы чашка чая с ромашкой, флакон успокоительного зелья и несколько минут тишины вдали от основных событий. Видя выражение лица своего подчиненного, Альбус только понимающе улыбнулся, пододвигая к нему чашку травяного чая и заветный флакончик, терпеливо дожидаясь, когда профессор будет готов к разговору. Северус мысленно скривился. Догадливый старикашка. Как обычно.

***

Следующие несколько дней показались Гарри ужаснее, чем две недели заточения в тесной камере, потому что из одной тюрьмы его переселили в другую. Она была светлой и чистой, с белыми стенами и потолками, а в воздухе витали горьковатые запахи трав. И все же Поттер не выносил это место.
Сразу после того, как он попал в лазарет, мадам Помфри буквально атаковала его всевозможными диагностическими чарами, потом отчего-то страшно расстроилась и в глубокой задумчивости удалилась в подсобное помещение, откуда вернулась с тремя плывущими по воздуху подносами, уставленными разнообразными целебными зельями. Влив всё их содержимое в своего пациента, она снова поводила над ним палочкой, нахмурилась и, велев выпить зелье сна без сновидений, удалилась в свой кабинет, бормоча что-то себе под нос.
После этого Гарри проспал почти сутки, а когда проснулся, его уже ожидала новая порция целебных и питательных зелий. К счастью, помимо них на тумбочке стоял кувшин с водой, стакан и тарелка с парой груш. Залпом проглотив все необходимые лекарства, Поттер тут же запил всё это водой и в доли секунды расправился с фруктами, пожалев, что это его единственная трапеза.
Надо сказать, не считая голода и легкого головокружения, чувствовал он себя прекрасно. За то время, пока он спал, переломы и ссадины полностью исцелились, и подросток готов был горы свернуть. Увы, как только он собрался потихоньку покинуть лазарет, в палату зашла мадам Помфри в сопровождении Снейпа и Дамблдора.
- Доброе утро, Гарри, - улыбнулся директор, присаживаясь на стул возле кровати слизеринца. – Как твоё самочувствие?
- Отлично! – отрапортовал мальчик. - Можно мне вернуться в общежитие?
- Не сегодня, - строго ответила медсестра, убирая с тумбочки пустые флаконы и водружая на их место поднос с тарелкой овсяной каши. – Ешьте, - велела она.
- Может, я всё-таки могу сегодня уже уйти? – с надеждой поинтересовался Гарри, послушно приступая к завтраку.
- У вас страшное истощение, - ответил вместо Помфри слизеринский декан, - хотите пройти пятнадцать шагов и грохнуться в обморок посреди коридора?
Мальчик счел разумным смущенно промолчать и сосредоточился на овсянке. Повисло непродолжительное безмолвие. Дамблдор пошевелился на своём стуле, поправляя очки, и прочистил горло.
- Гарри, я понимаю, что тебе, должно быть, тяжело вспоминать это, но... я прошу тебя рассказать все, что ты помнишь о своём похищении.
Поттер застыл, уставившись в свою тарелку. Он медлил с ответом почти минуту, не смея взглянуть в глаза профессорам и нервно кусая губы.
- Я мало что помню, сэр, - скривился он.
- И всё же, попробуй рассказать нам хоть что-нибудь.
Подросток повздыхал, глядя то на своего декана, то на медсестру, словно в надежде, что они будут возражать, но, не дождавшись поддержки с их стороны, всё же приступил к рассказу. Не считая нужным скрывать какие-либо подробности своего похищения от Дамблдора или Снейпа, слизеринец довольно сухо и коротко описал все, что с ним произошло. Профессора по большей части слушали рассказ в гробовом молчании. Лишь раз Снейп всё же не выдержал:
- Постойте-ка, - резко перебил он, - вы хотите сказать, что провели почти две недели в камере без еды и воды?
Гарри мрачно взглянул на своего декана.
- Да.
- Мерлин всемогущий, - прошептала мадам Помфри, зельевар сделался ещё угрюмее, а Дамблдор на мгновение отвел взгляд, словно чувствовал свою вину в случившемся.
Гарри низко опустил голову, уставившись на свои руки и размышляя, не стоит ли ему, к примеру, заплакать или начать биться в панической истерике.
"О! Ещё можно замкнуться в себе, - вспомнил он, - такое, вроде случается после тяжелых потрясений". Он постарался запомнить эту идею, в случае, если в скором времени они от него не отстанут, и, стараясь особо не переигрывать, поднял невинный взгляд на директора, в ожидании дальнейших расспросов.
Как и ожидал слизеринец, следующим пунктом в их беседе стал его "стихийный выброс". Стараясь выглядеть максимально печальным и растерянным, Гарри долго бубнил о том, что ему очень жаль, и он сам не знает, как это вышло. Про разрушение коры или зверя он не сказал ни слова. В итоге Дамблдор произнёс длинную душеспасительную речь, убеждая убитого горем мальчика, что тот ни в чем не виноват, что никто не станет его упрекать и что виной всему страх, отчаяние и безнадежность, которые испытывал Поттер, сидя в тёмной камере.
Слизеринец мысленно поздравил себя с успехом. Ну вот. Теперь никто ничего не заподозрит. Дамблдор сам нашел объяснение этому магическому всплеску и поверил в него. Впрочем, он подозревал, что эти подробности стихийного выброса нужны были старику ещё и для того, чтобы впоследствии растолковать аврорам и министру причину столь масштабных разрушений. Подросток не тешил себя иллюзиями, что такой взрыв пройдет незамеченным, и отчего-то подозревал, что директор будет прикрывать его как может, лишь бы в министерстве не решили, будто Гарри опасен.
Естественно, говорить о том, что случилось с его магией на самом деле, Поттер не собирался, предполагая, что в этом случае даже Дамблдор может прийти к мысли, что Гарри стоит изолировать, спрятав подальше от нормальных людей. И он совсем не хотел проверять на практике, что может предпринять этот волшебник, дабы усмирить его магию. Пусть лучше они будут думать, что Гарри заморили голодом злые люди и он, находясь на волосок от смерти, запаниковал и всё там подорвал.
Пока Поттер размышлял об этом, директор извлек из кармана мантии поврежденный медальон, который отдал ему слизеринец перед тем, как его отправили в лазарет. Старик задумчиво покрутил артефакт в руках и, наконец, аккуратно положил его на тумбочку возле кровати подростка. Всё это время мальчик внимательно наблюдал за всеми этими манипуляциями, неотрывно глядя на оплавленную смертельным проклятьем вещицу, которая спасла ему жизнь. Из оцепенения его вывел голос Дамблдора.
- Откуда он у тебя, Гарри? – без предисловий спросил он.
Молодой волшебник медлил с ответом ровно пять секунд.
- Я... когда я выбрался из камеры, я нашел его под развалинами.
- Удивительно неправдоподобно, Поттер, - заметил Снейп. – Правду.
Мальчик тяжело вздохнул, снова опуская взгляд.
- От него исходил странный запах, эм... - он на секунду задумался и, вспомнив что-то, резко вскинул голову, встречаясь взглядом со своим деканом. – Года три назад на чердак к соседям Дурслей забралась кошка и где-то там сдохла. На улице было жарко, а найти эту кошку соседи никак не могли. Так вот через несколько дней на всю улицу стояла такая жуткая вонь! – слизеринец осёкся, заметив раздражение в глазах зельевара, и быстро свернул свою историю. - В общем, этот медальон пах как та дохлая кошка.
- То есть, вы хотите сказать – мертвечиной? – уточнил профессор зелий.
- Ну, да.
- И что, позвольте узнать, заставило вас полезть искать в развалинах нечто, источающее подобные ароматы? – саркастично поинтересовался Снейп.
- Я испугался, - глухо прошептал подросток, опустив глаза. – Я подумал, что мой стихийный выброс мог... ну... мог...
- Убить кого-то? – закончил за него Северус, заслужив обвиняющие взгляды от медсестры и директора за столь резкую манеру разговора с травмированным ребенком.
- Да, - тем временем еле слышно прошептал "травмированный ребенок", старательно изображая глубокие переживания.
- Понятно, - слизеринский декан помолчал, досадливо разглядывая подростка. – Так, на заметку, Поттер, первые признаки гниения и, как следствие, соответствующего запаха проявляются у трупов не менее чем через сутки, а то и больше, учитывая нынешние погодные условия.
Мальчик встретился с ним взглядом и на мгновение зельевару почудилась искра откровенного злорадства в зеленых глазах, но комментировать слова профессора подросток не стал и вместо этого лишь вежливо улыбнулся:
- Спасибо, я запомню, сэр.
Снейп готов был поклясться, что мелкий паразит от души забавлялся в это мгновение, строя из себя недоумка, но сказать ничего не успел, так как слово снова взял Дамблдор:
- Так что же произошло, когда ты нашел медальон, Гарри?
- На самом деле я нашел книгу.
- Книгу?
- Ага! Но оказалось, что это не книга, а шкатулка-тайник и в ней лежал медальон.
- Как любопытно.
- Сэр, вы смогли узнать, что это было?
- К сожалению, нет, мой мальчик, - вздохнул директор, по мнению Поттера, вполне искренне. – Быть может, тебе встречалось нечто подобное?
- Ни разу, - признался Гарри, хотя ему тут же невольно вспомнился дневник Волдеморта, который он уничтожил год назад. Та тетрадь в кожаном переплете была словно живая, и когда Гарри проткнул её клыком Василиска, она кровоточила, будто состояла из человеческой плоти. Медальон, напротив, источал запах трупной гнили и смерти. Но может ли так случиться, что оба этих артефакта как-то связаны между собой? Хотя, каким образом? Гарри отбросил эти мысли и на всякий случай снова и напустил на себя страдающий вид:
- Извините, профессор.
- Не извиняйся, Гарри, - мягко улыбнулся директор. – Ты ни в чём не виноват.
Слизеринец грустно кивнул, гадая, когда они наконец оставят его в покое.
- Если ты не возражаешь, я хотел бы оставить медальон у себя и тщательно его изучить.
- Конечно, сэр.
Директор убрал артефакт обратно в карман, искоса глянул на Снейпа и снова обратил своё внимание к подростку.
- У меня есть к тебе ещё вопрос, Гарри, - мягко сказал старик.
Слизеринец мысленно застонал, но с готовностью кивнул, понимая, что лучше разделаться со всеми разговорами сейчас. Как выяснилось, Петтигрю всё-таки сознался в том, что действовал не один и подтвердил вину профессора по целительству, сообщив под веритасерумом, что именно Клаус Айскальт помог ему покинуть Хогвартс.
Увы, ничто не доказывало того, что Айскальт и Шакал это одно лицо. Веритасерум на целителя отчего-то не подействовал, а сам он продолжал настаивать на том, что является целителем в клинке святого Мунго и никакого Велиара Грависа не знает. Поэтому профессоров крайне интересовали любые подробности об этом человеке. Тут Поттер лукавить смысла не видел и рассказал обо всём, что смог припомнить, включая полученное от Шакала письмо и его упоминание о том, что он не просто убил целителя, а съел его. Последнее вызвало весьма неоднозначную реакцию старших волшебников – на Снейпа внезапно напал столбняк, а директор подался вперед, впившись в подростка пристальным взглядом.
- Скажи, Гарри, - медленно произнёс он, - что ты сам думаешь?
- Думаю? – не понял слизеринец. - О Шакале, в смысле? – получив утвердительный кивок от старшего волшебника, мальчик на мгновение задумался. – Ну, я думаю, что он псих, - наконец заключил он.
- Вполне возможно, - директор тихонько засмеялся, - но я бы хотел знать, веришь ли ты в то, что он убил и, хм, съел настоящего Клауса Айскальта? Быть может, он просто пытался запутать тебя?
- Я не знаю, сэр, - честно признался подросток, - мне показалось, что он говорит правду.
- А он не сказал, зачем он съел целителя Айскальта? – продолжил задавать странные вопросы Дамблдор.
Гарри пожал плечами.
- Сказал, что ему нужно питаться.
Тут старик резко отстранился и бросил на слизеринского декана многозначительный взгляд:
- Варна(1), - прошептал он.
- Вздор, - Снейп выглядел так, словно его сейчас стошнит, - их всех давно истребили.
- А что, если один выжил? – возразил директор.
- И с чего, по-вашему, ему присоединяться к Тёмному Лорду? Если кто-то и выжил, то им стоило поглубже забиться в свои норы и сидеть там очень тихо, а не прислуживать злым волшебникам, похищать детей и плести непонятные интриги, – зельевар фыркнул. – Нет. Я больше чем уверен, все, что тот тип наговорил Поттеру – бред сумасшедшего.
- И все же...
- Мы бы знали...
- Возможно и так, - задумчиво протянул Дамблдор и взглянул на притихшего подростка, который в это время гадал, что к Мордреду такое «варна». – Скажи, Гарри, а поведение этого... человека не показалось тебе странным?
- Ну, - Поттер задумался, - он вел себя как безумец. Словно... ну, не знаю, он был двумя разными людьми одновременно.
Дамблдор снова выразительно взглянул на декана Слизерина. У подростка сложилось ощущение, что этот спор возникает между профессорами не впервые.
- Это ни о чём ещё не говорит, - категорично заявил зельевар.
- Боюсь, это говорит о многом, - вздохнул директор.
- А кто такие варны? – не выдержал Гарри.
- Перевертыши, - поморщившись, пояснил Снейп. – Плотоядные, безумные твари. Они питались людьми и могли принимать обличие того, кого поглотили, получая вместе с внешностью все его знания и воспоминания.
- Точно! – Поттер подскочил, вспомнив, наконец, откуда ему знакомо это слово. Они как-то говорили об этих существах с Малфоем(2). – Я думал, их уничтожили.
- Все так думают. Но директор полагает, что одного не добили.
- А почему их так боятся? – заинтересованно спросил подросток.
- Они считаются самыми непредсказуемыми из всех волшебных существ. Кто-то предполагает, что они куда опаснее василиска, потому что помимо прочего обладают зашкаливающе высоким интеллектом. Для фей, - с мрачным ехидством добавил Снейп.
- Они правда родственники феям? – изумился Гарри. Ему слабо верилось, что Шакал может иметь какое-то отношение к маленьким лесным жителям.
- Дальние, — признал Снейп. — Некоторые называли их феями-трикстерами.
Слизеринец задумчиво почесал затылок.
- Почему он всё это делает?
- Прекрасный вопрос, Поттер, - язвительно отметил профессор. - Задайте его этому типу при следующей встрече.
- Обязательно, сэр, - в тон своему учителю отозвался подросток, - не думаю, что ждать придется долго, учитывая с какой легкостью он может пробираться в школу.
Северус оскалился на мелкого паразита, но его гневную тираду задушил в зародыше директор.
- Ты прав, Гарри, - поднимаясь со стула, сказал он, - кем бы ни был Шакал, нам давно следовало принять дополнительные меры безопасности. Теперь, зная, кем он может быть на самом деле, я добавлю дополнительные чары в защиту Хогвартса и сообщу о своих подозрениях в министерство. Эти новости должны весьма заинтересовать отдел регулирования магических популяций и контроля над ним.
Сказав это, директор поднялся со стула и, пожелав Поттеру здоровья, ретировался, утащив за собой хмурого Снейпа. Следом за ними ушла и мадам Помфри, предварительно померив мальчику температуру и выдав ему очередную порцию зелий.
Оставшись наедине со своими мыслями, Гарри улегся обратно на подушку. Из головы у него не выходили воспоминания о разговоре с Малфоем о Варнах. Как рассказывал Драко, один из них притворившись волшебником, пытался добиться равных прав между магами и волшебными существами. Его вычислили и казнили. А остальных перебили. Всех до единого. Гарри закрыл глаза, вспоминая полубезумный блеск в глазах Шакала, и невольно содрогнулся. Последнее, чего ему не хватало в жизни, это спятившее волшебное существо. Опасное. Непредсказуемое. И переполненное жгучей ненавистью. Отвратительная комбинация. С этими мыслями слизеринец погрузился в беспокойный, наполненный кошмарами сон.
***

Дамблдор терпеливо ждал, пока медсестра закончит заполнять карту и обратит на него внимание, в то время как Снейп то и дело бросал на своего начальника и медсестру недовольные взгляды человека, постепенно теряющего самообладание. Наконец женщина отложила перо и со вздохом взглянула на директора.
- Я не знаю, - сказала она, словно отвечая на безмолвный вопрос своего начальника.
Альбус чуть склонил голову, внимательно глядя на неё.
- Я вижу, что ты встревожена, - заметил он.
- Я не встревожена,- сердито сказала ведьма. – Я растеряна. Третий день я не могу получить никаких результатов. Диагностические заклинания просто не работают.
- Совсем?
- Сначала я вообще не могла ничего выявить, потом смогла всё же получить данные о физическом состоянии мальчика, но вот его магия... Альбус, я боюсь, что последний выброс навредил ему больше, чем кажется. Гарри окружен сильным магическим полем, как щитом, который не позволяет мне определить, насколько всё серьёзно. Это совершенно аномальная реакция, будто после стихийного выброса магия так и осталась частично кружить вокруг мистера Поттера. Но такого просто не может быть.
Директор ненадолго задумался.
- У тебя есть какие-нибудь предположения?
- Разумные? – уточнила она и тут же покачала головой. - Нет.
- А не разумные? – осторожно поинтересовался старик.
- Скорее уж безумные, - фыркнула женщина. – Гарри сказал, что у него был очередной приступ, но я не увидела истощения. Напротив, уровень его магии буквально зашкаливал. А теперь она стала совершенно нестабильной, Альбус.
- Поясни, - нахмурился директор.
- Сегодня утром, пока мальчик спал, его магия была совершенно инертна. Во время вашего с ним разговора магическое поле уплотнилось настолько, что на него даже не подействовали диагностические чары. А когда вы ушли, - она тревожно пожала губы, - я вообще не уловила никакой магии.
- То есть? – не понял Снейп.
- То есть на момент последний проверки уровень магической энергии мистера Поттера был ниже, чем у сквиба, - жестко бросила медсестра. - И если кто-то из вас, господа, сможет объяснить мне, что всё это значит, я буду весьма вам признательна, потому что я не знаю, что и думать!
Дамблдор в молчании побарабанил пальцами по столу, о чём-то размышляя.
- Полагаю, дело в истощении и стрессе, - наконец, сказал он. – Так как стихийные выбросы всегда сопровождаются сильными эмоциями, я полагаю, Гарри до сих пор находится в разбалансированном состоянии, отсюда такие хаотичные всплески. Продолжай наблюдать за его магией, я уверен, что через несколько дней всё придет в норму.
- Мне бы вашу уверенность, Альбус, - вздохнула Поппи.
Снейп был склонен с ней согласиться. Что-то во всей этой картине со стихийным выбросом Поттера казалось ему до ужаса неправильным.

***

После того, как расспросы профессоров прекратились, и мадам Помфри решила, что Гарри достаточно окреп, к нему допустили посетителей. Первой, как и ожидалось, в лазарет ворвалась Гермиона и со слезами повисла у Поттера на шее, тем самым заслужив второе место в списке непредсказуемых реакций окружающих. Первое место в этом мысленном списке слизеринца по праву занимал Том, всплакнувший над бездыханным (как он полагал) телом лучшего друга. До этого момента подросток серьезно считал, что Арчер вообще не способен на подобные проявления чувств.
Следом за Грейнджер лазарет посетили Джинни Уизли, Рон, Невилл, половина слизеринцев во главе с Маркусом Флинтом, которого очень волновало, сможет ли Поттер участвовать в матче по квиддичу. Ближе к вечеру заглянула Луна, с улыбкой посмотрела на Гарри и со словами "рада, что ты смог с ним договориться" ушла. Поттер заподозрил, что каким-то образом рэйвенкловка узнала и о звере, и о коре, но ничего удивительного в этом уже не увидел.
Том был верен себе и в лазарет так и не явился. Отчего-то лучший друг всячески старался избегать этих визитов и, как правило, приходил, только когда Гарри выписывали. Поттеру конечно страшно хотелось обсудить с Арчером последние события, но под носом у Помфри он делать этого все равно не собирался, а бессмысленные товарищеские посиделки у больничной койки Том не выносил. Гарри решил, что, в конце концов, его рано или поздно отсюда выпустят, и тогда он сможет нормально поговорить с другом. Впрочем определенное чувство обиды всё же не оставляло мальчика в покое. В конце концов, Арчер мог хотя бы заглянуть на минутку, чтобы узнать, как чувствует себя его лучший друг. Увы, порой Том вел себя слишком непонятно даже для Гарри.
На следующее утро, когда слизеринец, позавтракав и приняв очередную порцию лекарств, сидел на кровати и хмуро рассматривал свою волшебную палочку, которая отчего-то вела себя, как бесполезный кусок дерева и не желала воспроизводить даже элементарный Люмос, раздался негромкий стук в дверь. Подросток поднял голову и потрясенно уставился на высокого волшебника, привалившегося плечом к дверному косяку. Он всё ещё выглядел больным и исхудавшим, но уже не походил на безумный скелет обтянутый кожей. В серых глазах появилось выражение некоего покоя и радости, словно в тот опустевший, сломленный сосуд, с которым Гарри повстречался несколько месяцев назад, вновь по капле возвращалась жизнь. Его чёрные волосы были вымыты, аккуратно пострижены и теперь легкими волнами спускались до плеч. Одет волшебник был в новенькую тёмно-синюю мантию, сшитую явно на заказ, из-под которой выглядывал высокий воротник-стойка белоснежной рубашки. Гарри глазам своим не верил.
- Ты!
- Привет, Сохатик, вижу, ты неплохо себя чувствуешь! – Сириус широко улыбнулся и шагнул в палату. – Рад видеть тебя.
- Но... но как? – мальчик непонимающе хлопал глазами. - Тебя же... тебя же ищут.
- Уже не ищут, - Блэк помахал в воздухе свитком пергамента, который держал в руке, и подмигнул крестнику: - Полностью оправдан!
- Правда?! – Поттер подскочил от восторга.
- А то! Подписано лично министром магии Корнелиусом Фаджем, сразу же после признания Петтигрю, - Сириус уселся на стул возле кровати слизеринца и закинул ноги на прикроватную тумбочку. – Еще мне прислали бесчисленное множество глубочайших извинений, возмещений и прочих министерских лакомств, которые, как они думают, удержат меня от претензий.
- И они удержат? – лукаво сощурился подросток.
В глазах мужчины плясали черти:
- Да ни за что! Я, конечно, приму все их оправдания и денежные компенсации, но своё обращение в Мировой Магический Суд не отзову.
- Ты подал жалобу в Мировой Магический Суд?! – ахнул Гарри.
- Ну, не в Визенгамот же мне подавать жалобу, - пожал плечами Блэк. – Для начала они меня и осудили. Не будут же они сами себе выдвигать обвинения и сами себя приговаривать к штрафам и смещению с почетных должностей, а?
Гарри рассмеялся.
- Значит, теперь ты свободен?
- Абсолютно и полностью! – кивнул волшебник. - Могу делать, что хочу!
- Ну, это же здорово! - радостно воскликнул мальчик. – И что же ты теперь намерен делать?
- Вообще, я хотел заняться обустройством дома, - Сириус спохватился, - я сказал, что мне отписали дом? – Поттер покачал головой. – О, ты должен его видеть, Сохатик! Это целый особняк! Два этажа, восемь комнат, огромная территория, созданная лишь для того, чтобы сделать там шикарное поле для квиддича. О! И ещё роскошный зал для тренировок и дуэлей!
- Потрясающе, - согласился Гарри.
- Конечно, там всё нужно привести в порядок, дом пустовал много лет, но поверь, приятель, как только я закончу, ты будешь в восторге!
- А? – Гарри моргнул. - Я?
- Ну конечно, - теперь и Сириус смотрел на мальчика несколько озадаченно. – Ведь, м-м-м, я, - он запустил пальцы в волосы, несколько смутившись, - я хочу сказать, зачем мне одному такой огромный дом? Вот я и подумал, быть может, ты составишь компанию своему старому крёстному отцу?
Почти минуту между ними висело молчание, пока до Гарри доходил смысл последних слов крёстного.
- Ты хочешь, чтобы я жил с тобой?! – наконец, хрипло прокаркал он.
- Если ты не против, конечно, - окончательно сник Блэк.
- Ты шутишь?! – восторженно завопил Поттер. - Это же потрясающе!
- Правда? – Сириус неуверенно улыбнулся.
- Конечно!
Вопреки ожиданиям мальчика, улыбка старшего волшебника снова увяла.
- Гарри, - неожиданно серьёзно сказал он, - я понимаю, что сейчас, хм, я не в лучшей форме. Возможно... возможно ты не захочешь терпеть моё присутствие, я всё ещё немного... не в себе, наверное, – он шумно выдохнул. – Но даю слово, как только эти ребятки из святого Мунго меня подлечат, я буду как новенький.
- Что? – счастливое чувство в груди Гарри лопнуло, как воздушный шар. – Тебя положат в больницу? Почему?!
Сириус поморщился.
- Реабилитационная терапия, - сказал он. – Я сначала хотел отказаться, но потом подумал, что директор прав, и если я хочу взять опеку над тобой, мне нужно полностью привести себя в порядок.
- Директор? – тихо переспросил мальчик. - Это он предложил?
- Да. И я думаю, он прав, - Блэк кивнул, словно сам себя пытался в этом убедить. – Сейчас из меня получится паршивый опекун, дружок.
- Да какая разница! – зло рявкнул Гарри, заставив Сириуса вздрогнуть и удивленно округлить глаза. – Мне не три года, чтобы возник хоть малейший риск, что ты случайно уронишь меня вниз головой или забудешь покормить. Мне скоро четырнадцать лет, Сириус, и все это время я жил сам по себе. Мне не нужна нянька!
- Ты прав, - осторожно согласился анимаг, не ожидавший такой бурной реакции. – Но и ненормальный волшебник с неврозом и ночными кошмарами тоже не лучший вариант в качестве опекуна, каким бы самостоятельным ты ни был, Гарри.
Слизеринец открыл было рот, собираясь поспорить, но сник, почувствовав себя жутким эгоистом. Сириусу ведь и правда нужна медицинская помощь. Нужно отдохнуть, прийти в себя и восстановить хоть какое-то подобие душевного равновесия и здоровья. Навязывать ему сейчас заботу о бесполезном несовершеннолетнем волшебнике, от которого одни проблемы – нечестно. В конце концов, Гарри и раньше был один, ничего ужасного не произойдет, если он вернется к Дурслям этим летом. Не стоит навязываться. Каким бы открытым и дружелюбным ни был Блэк, они все же чужие люди друг другу.
- Прости, - виновато сказал подросток, - ты прав. Я думал только о себе, это было очень грубо.
- Гарри, - мальчик вздрогнул, когда Сириус взъерошил волосы у него на голове, и поднял взгляд на крёстного. – Прекрати болтать чепуху. Я согласился на это дурацкое лечение только ради тебя, иначе на кой чёрт оно мне вообще сдалось? Я-то себя и таким потерпеть могу, не велика беда.
- А? – бестолково спросил слизеринец.
Понимая растерянность своего крестника, волшебник мягко улыбнулся:
- Я пропустил двенадцать лет твоей жизни по собственной глупости, - тихо сказал он, - позволь мне хотя бы сейчас сделать всё правильно.
Гарри бестолково моргал, новая информация никак не желала приживаться в его голове, и всё же постепенно мальчик начал против воли расплываться в широкой улыбке, чувствуя, как сердце наполняет осторожное, почти невесомое счастье.
- Спасибо, Сириус.
- Тебе спасибо, Сохатик, - покачал головой Блэк, - спасибо, что поверил мне и... простил меня.
- Так, - подросток прочистил горло, переборов приступ идиотического восторга, от которого хотелось запрыгнуть на стену. – Надолго ты ложишься в клинику?
- Ну, - мужчина задумчиво почесал щеку, - целители говорят, что после такого срока в Азкабане нужна усиленная терапия месяцев на шесть. А то и на год.
- На год?!
- Ну, я надеюсь, что смогу смыться оттуда хотя бы к Рождеству, - пообещал анимаг. – И я надеюсь, что к тому времени ты не передумаешь переезжать ко мне.
- Ни за что не передумаю, - заверил его Поттер. – Я уже начал выбирать цвет стен в своей комнате.
- Ха! Вот это мой парень! – расхохотался Блэк. – Так держать, Сохатик! – он вдруг осекся, с подозрением глядя на мальчика: - Только ради Мерлина, не зеленый!
Гарри сделал вид, что задумался:
- Ну не знаю, не знаю, - протянул он, стараясь сохранить серьезное выражение лица, - мне нравится этот цвет...
Не выдержав, он все-таки рассмеялся. Наконец-то, впервые за последние несколько месяцев, произошло что-то действительно хорошее.

К сожалению, всё хорошее не могло длиться долго, и уже к вечеру Поттер заподозрил неладное, когда в его палату зашли Снейп, Дамблдор и незнакомый мальчику лысый темнокожий мужчина. Он был очень высок, худощав и мрачен. Форменная фиолетовая мантия сотрудников аврората не оставляла сомнений, что этот волшебник здесь с официальным визитом, так как авроры редко носили служебные мантии, предпочитая маскироваться под гражданских. Впрочем, когда мужчина повернул голову, чтобы взглянуть на директора, Гарри заметил у него в ухе золотую серьгу в форме кольца и подумал, что, быть может, не такой уж этот визит и официальный, ведь не могут же разрешать аврорам носить серьги и другие украшения, не предусмотренные уставом. Или могут?
- Гарри, - тем временем прожурчал директор самым располагающим тоном, на который был способен, - пожалуйста, познакомься, это Кингсли Шеклболт, он работает в аврорате и хотел бы задать тебе несколько вопросов о твоём похищении, если ты не против.
Гарри был против. Но его никто не спрашивал. Несколько мгновений подросток внимательно рассматривал профессоров, отмечая, что директор изо всех сил пытается выглядеть жизнерадостным, а вот Снейп даже не скрывает своего паршивого расположения духа. Наконец слизеринец перевел задумчивый взгляд на аврора.
- Здравствуйте, мистер Шеклболт, - вежливо произнёс он, - я уже всё рассказал профессору Дамблдору и профессору Снейпу, не уверен, что смогу что-то новое сообщить, - подросток замолчал и, склонив голову к плечу, проницательно заметил: - Но вы ведь не об этом хотели поговорить? Что-то ещё случилось?
- Боюсь, что да, мистер Поттер, - неспешно произнёс мужчина низким, густым басом. – Этой ночью Питер Петтигрю и некто, именующий себя целителем Айскальтом, совершили побег из министерства.
- Что?! – мальчик вмиг растерял всю свою любезную сдержанность. – Как?
- Предположительно с помощью портключа, - спокойно пояснил мужчина.
- Я думал, их охраняют, - нахмурился Гарри.
Если аврор и отреагировал как-то на едкий тон слизеринеца, то виду не подал, и всё так же невозмутимо ответил:
- Полагаю, мы недооценили потенциал заключенных.
- Даже после того, как директор так тонко намекнул об истинной сущности одного из них? – не удержался от шпильки Снейп, заслужив от Кингсли неприязненный взгляд.
- Вы хотите сейчас поговорить об истинных сущностях некоторых индивидов, профессор? - чётко ставя ударения на определенные слова, ядовито поинтересовался темнокожий волшебник, уничижительно глянув на собеседника.
Декан Слизерина в ответ враждебно оскалился:
- Вот давайте сейчас не будем переходить на личности, Шеклболт, - холодно отрезал он. - У вас из-под носа сбежала варна, и не мне вам говорить, чем это может обернуться. Эта тварь практически неуловима до тех пор, пока мы не знаем, в чьей шкуре она прячется, а вы дали ей возможность улизнуть. И сейчас вы будете вспоминать дела далекой древности, не имеющие отношения к нынешней проблеме?
- Никаких подтверждений тому, что целитель Айскальт является варной, у нас нет, - гладко отозвался аврор.
- О, прекрасно, давайте теперь сыграем в детский сад, - саркастично протянул зельевар, складывая руки на груди. – Вы там, в аврорате, изо всех окон вопите о своей хваленой "постоянной бдительности", но стоит испытать ваши безупречные навыки на практике, и вы на каждом шагу даёте маху. Просто образцы для подражания!
- Я всё ещё вправе арестовать вас за оскорбление должностного лица, - сухо напомнил Шеклболт.
- Лучше б себя разжаловал за непрофессионализм, старший аврор Шеклболт – проворчал Снейп, но всё же счел нужным сбавить обороты и замолчать.
Дамблдор прочистил горло.
- Ну что же, хм, думаю, общая картина Гарри ясна.
- Вполне, - в тон своему декану процедил мальчик, покосившись на представителя министерства, - я говорил вам, что Шакал и Айскальт - это один человек, а вы сначала даже арестовывать его не хотели.
- Мы не можем принимать решения, основываясь на суждениях несовершеннолетнего ребенка, мистер Поттер, - отрезал аврор. – Личность целителя Айскальта до сих пор не установлена, и доказательств тому, что он и Велиар Гравис это один и тот же человек, нет ни у нас, ни у вас.
- Помимо его признания? – не поверил Гарри.
- На допросе он ни в чём не сознался.
- Но мне-то он сказал!
- И вы хотите, чтобы я обвинил уважаемого волшебника после заявления ребенка, находившегося в состоянии нервного срыва?
- Не был я в состоянии, - начал было пререкаться Гарри, однако вдруг замолчал, вперив в мужчину очень пристальный взгляд, Снейп мысленно напрягся, он уже знал, что ничем хорошим это не кончится. По крайней мере, для Шеклболта.
- Ну, хорошо, - тем временем неожиданно покладисто кивнул подросток. - Допустим, моё мнение для вас – пустой звук. Так зачем же вы сейчас здесь?
Кингсли помолчал, хмуро разглядывая мальчика и прекрасно понимая, какого ответа ждёт от него этот ребенок. Увы, у аврора не было иного выхода, кроме как сказать прямо:
- Мне нужно знать всё, что вам известно о личности Велиара Грависа и Клауса Айскальта для составления максимально приближенных к действительности характеристик правонарушителя.
По губам Поттера скользнула змеиная усмешка.
- То есть теперь вы готовы... как там вы сказали? "Принимать решения, основываясь на суждениях несовершеннолетнего ребенка"? – юный волшебник насмешливо взглянул на помрачневшего аврора. – Я вот запутался, например, а вы?
- Это не игра, мистер Поттер, - сурово отрезал волшебник. – Произошел побег опасных преступников, один из которых – шпион и пожиратель смерти, а второй может оказаться опасным волшебным существом. Вы обязаны оказывать следствию всю возможную помощь во время допроса.
- Ошибаетесь, сэр, - исключительно учтиво улыбнулся мальчик, - я ничем вам не обязан. Я, как вы сами верно отметили, несовершеннолетний. И если вы хотите меня допросить, то должны сперва спросить разрешения у моего опекуна.
Шеклболт гневно сузил глаза.
- Гарри, - вмешался директор, - возможно, ты не знаешь, но как твой магический представитель я уже дал согласие на этот разговор, - Дамблдор бросил предупреждающий взгляд на Кингсли, напоминая, что как раз допрашивать ребенка здесь никто не собирался.
- А при чём тут вы, сэр? - невинно глядя в глаза старика удивился мальчишка. – Моим законным опекуном является Сириус Блэк. Вот у него и спрашивайте, - он послал аврору слащавую улыбку. – Думаю, он рад будет оказать следствию и особенно министерству всю возможную помощь в этом деле.
Снейп разрывался от гордости и ужаса одновременно. Этот мелкий камикадзе снова вогнал его в ступор.
"Он вообще ничего не боится? – мысленно вопрошал зельевар, разглядывая безмятежное лицо паршивца. – Ему тринадцать лет, он пережил похищение, голод, страшнейший стихийный выброс и второе в своей жизни смертельное проклятье за неполные две недели! Да любого другого ребенка, после таких приключений, уже давно увезли бы в Мунго, соседствовать с четой спятивших Лонгботтомов. А он расселся тут с нахальным видом и упражняется в сарказме на старшем авроре Министерства Магии! Удивительно чокнутый ребенок".
Для собственного душевого равновесия Снейп решил списать это поведение на состояние аффекта после похищения.
Кингсли тем временем обратил полный раздражения взгляд на директора.
- Полагаю, эту беседу можно считать оконченной, Альбус, - процедил он и направился к выходу, когда его остановил наигранно взволнованный голос Поттера:
- О, я совсем забыл спросить, сэр! – мальчишка дождался, когда аврор посмотрит на него, и обеспокоенно вытаращил зеленые глаза. - Скажите, сэр, а как же теперь вы будете его ловить? Вдруг он как-то... ну, знаете, превратится в министра Фаджа, например? Или вдруг вы и есть Шакал? Или какой-нибудь другой аврор. Получается, теперь никому нельзя доверять?
- Получается, что нельзя, - сквозь зубы прорычал Шеклболт. – Всего доброго, мистер Поттер, - волшебник стремительно вышел из палаты.
Дамблдор осуждающе покачал головой, разглядывая довольную физиономию развалившегося на кровати подростка.
- Тебе не стоило так себя вести, Гарри, - заметил он. - Неужели ты думаешь, он не понял, что ты просто насмехаешься над ним?
Мальчик поднял на старика совершенно равнодушный взгляд.
- И что с того? – лениво спросил он. - Зато теперь они там даже собственной тени бояться будут, - он широко улыбнулся директору.
Впервые за многие годы Альбус не нашел в себе сил улыбнуться в ответ и молча покинул лазарет. Как только за ним закрылась дверь, слизеринец сбросил с себя показательный образ обнаглевшего паразита и впал в хмурую задумчивость.
Северус мысленно заворчал на тупоголового ребенка – и на кой дьявол нужно было впадать в это подростковое бунтарство именно сейчас? Зельевар видел, что мальчика обеспокоил побег Шакала (или кем бы там ни был этот субъект) и Петтигрю, так отчего же он вдруг решил показать зубы? Или же это была попытка скрыть что-то от аврора?
- Скажите, Поттер, - подал голос Снейп, – вы можете хоть что-нибудь ещё вспомнить о Шакале или вашем похищении? Что угодно.
- Мне жаль, но нет, сэр, - безо всякого притворства вздохнул подросток, качая головой. - Если бы знал, я бы рассказал вам.
- Не сомневаюсь, - сдержано согласился Северус, пытаясь определить, насколько честен с ним Поттер.
- А вы сообщали аврорам то, что я рассказал об Айскальте? – Гарри вопросительно взглянул на своего учителя.
- Безусловно.
- Зачем тогда этот Шеклболт приходил, если и так всё знает? - проворчал подросток.
- Не берите в голову, Поттер, - зельевар взглянул на мрачного ученика. - Господин старший аврор мечтал взять у нашей местной знаменитости интервью и автограф.
Гарри чуть повеселел.
- Ну, так бы и сказал тогда, - шутливо ответил он и вновь скис: – Они меня в чем-то подозревают?
- Нет, - жестко бросил Северус. – У них на это нет ни права, ни повода.
- И всё же мне не нравится, как на меня смотрел этот Кингсли, - на удивление искренне признался Поттер, доверительно глянув на зельевара. – Будто я какое-то ядовитое животное.
Снейп скривился. В словах мальчика была некоторая доля истины. Похоже, министерство все же обеспокоилось последним магическим всплеском, раз прислало старшего аврора, чтоб тот лично взглянул на национального героя. И Поттер вычислил это... за сколько? Минуту? Две? Из-за этого он так себя повел? Когда он вообще успел сориентироваться, учитывая обстоятельства? И что, во имя Мерлина, творится в этой лохматой голове? Порой причины поступков сына Джеймса Поттера оставались для Северуса совершенно неясными. Впрочем, мальчишка далеко не впервые выкидывает подобный фокус. С этим можно было только смириться. Сейчас куда важнее утихомирить его паранойю, пока паршивец не решил, что кругом одни враги и предатели.
- Он на всех так смотрит, Поттер, - заверил его профессор.
Подросток мгновение молчал, после чего безразлично пожал плечами:
- Ла-а-а-адно, - вяло протянул он, явно утомленный всеми этими разговорами.
Слизеринский декан бросил на своего студента последний задумчивый взгляд и решил, что пора оставить того в покое. В конце концов, мальчику нужен был отдых, а не тупые авроры с дурацкими вопросами.
- Отдыхайте, Поттер, - велел он и направился к выходу. Тихий голос Гарри нагнал его у самого порога. Северус обернулся, и тогда мальчик вопросительно склонил голову к плечу:
- Скажите, сэр, вы тоже думаете, что мне не стоило так себя вести с тем аврором?
Снейп чуть помедлил с ответом и, наконец, негромко хмыкнул.
- Я думаю, что из вас выйдет прекрасный слизеринец, если вы научитесь держать язык за зубами, когда это необходимо, - сказал он, в ответ Поттер просиял той самой ослепительной улыбкой, которую так ненавидел Северус.
- Спасибо вам, профессор!
Пробурчав что-то невнятное, зельевар торопливо убрался восвояси, не желая больше созерцать этот очередной тошнотворный приступ благодарности, от которого потом ещё неделю могут сниться идиотически радужные сны и настигать приливы беспричинной любви к жизни.

***

А в это самое время на безлюдной лесной прогалине вдали от городов и деревушек появилось двое людей. Один из них был грузным, невысоким мужчиной с оплывшим, некрасивым лицом и маленькими крысиными глазками, сейчас со страхом взирающими на своего спутника. Точнее сказать, спутницу, пребывающую в крайней степени ярости.
- Идиот! Недоумок! Крысоподобный, бесполезный засранец! – взвизгнула она, метаясь из стороны в сторону, словно рассерженная рысь. - Нужно было спустить с тебя шкуру ещё тогда!
- Я... я извиняюсь...
- Засунь себе под хвост свои извинения! – женщина резко остановилась напротив него и опалила ненавидящим взглядом. – Посмотри на меня! Посмотри, как я выгляжу!
- Вы... вы в порядке, вроде хорошо выглядите, - промямлил мужчина, втягивая голову в плечи.
- Хорошо?! ХОРОШО?! Я женщина, кретин! ЖЕНЩИНА! Твой крошечный мозг вообще хоть отчасти способен обработать эту очевидную информацию?! Когда я сказал найти новое тело, я говорил о мужском теле, ты, недоумок! МУЖСКОМ!
- Но... но она... я смог только её найти.
Его собеседница вдруг резко успокоилась, и, с раздражением откинув за спину прядь иссиня-черных волос, задумчиво сощурила светло-серые глаза.
- Впрочем, мне нравится, что она работала в Министерстве, - пробормотала женщина. - В этой чудесной головке было много любопытных сведений, которые теперь всецело принадлежат мне, - по тонким губам скользнула хищная ухмылка, которая быстро пропала, когда женщина вновь посмотрела на приземистого волшебника, трясущегося от страха. – Ответь-ка, крысиный ты сын, какого дьявола ты отправил в Поттера смертельное проклятье?
- Но он бы всё рассказал о вас... и обо мне, я подумал, что нельзя оставлять его в живых.
- Если бы я хотел, - женщина нервно передернула плечами, - хотела убить мальчишку, я бы сделал-а это ещё два года назад. Он нужен мне живым. Ты понимаешь, что чуть не попутал мне все карты своей безграничной тупостью? – её голос вновь сорвался на визг, и она скривилась от отвращения, услышав собственные интонации. – Как они вообще живут с такими высокими голосами? Я бы вырвал себе язык, лишь себя не слышать, - проворчала она и принялась в задумчивости рассматривать собственные руки с тонкими пальцами и длинными ногтями, выкрашенными в чёрный цвет. – Кошмар.
- Вы... вы же не убьёте меня? – спросил испуганный волшебник.
- О, я бы с радостью тебя убила, - теперь женщина крутилась вокруг своей оси, пытаясь разглядеть получше собственное тело. Надо признать, ее движения с каждой минутой становились все мягче и грациознее, пока она привыкала к новой оболочке, и уже совсем не походили на мужские. - Но ты всё еще мне нужен, - она искоса глянула на него, - хоть и бесишь страшно. О! И ещё, - она одним прыжком преодолела разделяющее их расстояние и вцепилась в отворот мантии волшебника, заставив его вскрикнуть от неожиданности: - Ты, сам того не понимая, уничтожил нечто очень важное, когда решил прикончить Поттера. Я берег эту очаровательную безделушку десять чёртовых лет, а ты в один миг обратил в пыль все мои труды, - её голос упал до опасного шипения, - за это, мой дорогой Питер, ты заплатишь о-очень высокую цену, тебе ясно?
- Да, сэр... мэм, мне жаль. Я сожалею.
- Конечно, сожалеешь, трупоед, - оскалилась она. - Ты ещё должен благодарить меня, что я организовала твой побег, а не оставила тебя гнить в министерских подземельях.
Мужчина нервно сглотнул. Это существо с каждым днём пугало его всё больше. Казалось, новое преображение сделало его безумнее прежнего.
- Я благодарен, очень благодарен, - пролепетал он, мысленно проклиная полоумную тварь, от которой временно зависела его судьба. - Как мне называть вас теперь?
Женщина выпустила воротник его мантии и отступила на шаг, с недовольством отмечая, что теперь она немногим выше Петтигрю. Её бледное лицо с высокими скулами, выразительным изгибом чёрных бровей, прямым носом и большими свело-серыми глазами, могло бы показаться красивым. Но было в нём нечто настолько холодное и отталкивающее, что Питер ни за что не приблизился бы к ней по собственной воле. Она походила на свихнувшуюся ядовитую рептилию, и предсказать следующий её шаг было совершенно невозможно. Окинув Петтигрю задумчивым взглядом, женщина усмехнулась.
- Шакал, пожалуй, мне сейчас не очень подходит, - она вздохнула с притворной печалью. - Так что, пусть будет Инггрис, раз уж из-за твоей тупости приходится отказаться от собственного имени.
Петтигрю торопливо закивал, наблюдая, как Клаус Айскальт в облике черноволосой женщины с интересом рассматривает свое новое лицо в маленьком карманном зеркальце, поворачивая голову из стороны в сторону.
- По крайней мере, она была привлекательной... для ведьмы, - подвела итог Инггрис. - Ну что ж, - убрав зеркальце в карман мантии, она отряхнула руки и попыталась как-то связать в пучок свои длинные, спутанные волосы, чтобы они не лезли в глаза. – Пора в путь. У нас масса дел..
- Могу я... могу я узнать, что вы намерены делать дальше? – осторожно поинтересовался Питер, гадая, куда заведет его сотрудничество с этим существом.
- Пожалуй, можешь, - решила она. - По твоей милости мне теперь придется менять свои планы и вносить в них ощутимые коррективы. К тому же, как выяснилось, грядет нечто интересное. Так что первым пунктом в моём списке дел стоит поиск помощника.
- Помощника? – переспросил мужчина, пытаясь поспеть за её широким шагом. – Я вам больше не нужен?
Она рассмеялась.
- Ты всё еще можешь придерживаться роли моего домашнего любимца, пока я не решу пустить тебя на ужин, - Петтигрю содрогнулся при этой мысли. - Но мне нужен кто-то поумнее. Кто-то, помешанный на своей верности этому вашему Лорду, а не трусливое ничтожество, вроде тебя, - волшебник оскорбленно дернулся, услышав эти слова, но счел разумным промолчать. - Хм, так и где можно найти такого фанатика?
Она сделала вид, будто задумалась и через мгновение радостно хлопнула в ладоши:
- Придумала! – пропела Инггрис и, обернувшись через плечо, глянула на Петтигрю: - У тебя будет просто восхитительное новое задание, мой крысёныш.
Питер сбился с шага и нервно дернул уголком губ.
- И ка-какое? - заикаясь, спросил он.
- Ты достанешь мне списки всех заключенных в Азкабане Пожирателей смерти! - объявила она, сверкнув глазами. - И упаси тебя Мерлин снова облажаться, Хвост.
Понимая, что выбора ему не оставили, волшебник лишь обреченно промолчал и поспешил за своей спутницей.

***

Гарри сделал глубокий вдох, медленно выдохнул, открыл глаза и обвел взглядом тайную библиотеку Слизерина, без всякого интереса рассматривая старую мебель, семейное древо на стене и многочисленные полки, уставленные старинными книгами. Наконец мальчик нехотя посмотрел на свою волшебную палочку, которую держал в руке, и враждебно свел брови у переносицы, словно она нанесла ему личное оскорбление.
- Вингардиум левиоса, - строго велел он, взмахнув волшебным инструментом.
Ничего не произошло.
- Люмос.
И снова никакой реакции. Он сжал зубы от злости и направил палочку на журнальный столик:
- Бомбарда!
Ни искры, ни тепла.
С тихим ругательством он отшвырнул бесполезную деревяшку на диванные подушки и впился взглядом в кресло напротив, мысленно заставляя его сдвинуться с места. От напряжения на лбу выступили капельки пота, но толку от этого было не больше чем от размахиваний волшебной палочкой.
«Да чтоб тебя...», – начал было в гневе думать подросток, когда неожиданно почувствовал слабый рывок в районе солнечного сплетения, и тут же кресло буквально снесло в сторону, и оно со всей силы врезалось в стену возле двери, где и осталось валяться. Гарри застыл с открытым ртом, чувствуя, как по телу проходят волны жара, а сердце стучит так, словно вот-вот выпрыгнет из груди. На одно крошечное мгновение у него перехватило дыхание, будто он шагнул в пропасть. Но поразили его не ощущения, а результат.
«И как, скажите на милость, управлять такой частью тела, у которой нет ни костей, ни мышц, ни кожи, но которая способна крушить все подряд с удивительной легкостью?!» - подумал он и рухнул лицом в подушку, пробурчав:
- Паршиво.
- Не то слово, - согласились с ним откуда-то со стороны входа.
Слизеринец подскочил и, повернув голову, встретился взглядом с лучшим другом.
- Убить меня решил? – поинтересовался он.
Гарри с опозданием сообразил, что двумя минутами ранее Том, скрытый мантией-невидимкой, вошел в эти двери, оказавшись в опасной близости от того самого места, куда прилетело кресло.
- А я думал, что ты на обеде, - невпопад пробормотал Поттер, лихорадочно соображая, как бы уйти от нежелательных разговоров.
- Я уже пообедал, - Арчер вытащил волшебную палочку и отлевитировал пострадавший предмет меблировки обратно на место, после чего уселся на него, закинув ноги на подлокотник.
- А как ты меня нашел?
- Никак, я не знал, что ты уже тут, - Том продолжал пристально рассматривать друга. – Рад, что тебя, наконец, выпустили из Больничного крыла.
Гарри почудилась некоторая формальность в словах друга, и он пока не очень понимал, в чем причина такой отстранённости.
- Ты мог бы и зайти, между прочим, - заметил он.
- А смысл? – лениво протянул Том.
- Ну, не знаю, - начал злиться Поттер, - как насчет дружеских визитов, пожеланий выздоровления и так далее?
Арчер скривился.
- У меня были дела поважнее бессмысленных походов к твоей больничной койке, - высокомерно бросил он.
- Например? – Гарри понимал, что не стоит обижаться, у Тома всегда был сложный характер, но отчего-то это равнодушие сейчас приводило его в бешенство.
- Я занимался кое-какими исследованиями, - пожал плечами друг.
- То есть ты неделю торчал в библиотеке и не нашел даже минуточки, чтобы заглянуть ко мне? – успокоившееся было сердцебиение вновь ускорилось, по телу прокатилась волна жара. – И что за проект так тебя увлек, а?
Последние его слова потонули в жутком грохоте, когда по библиотеке с воем прокатился магический вихрь, разломив пополам только недавно восстановленный журнальный стол и расшвыряв в стороны стоящую неподалеку мебель. Единственным нетронутым объектом в радиусе разрушений оказался Том и кресло, в котором он сидел. Дикая сила, способная разорвать на части василиска, лишь взлохматила аккуратно уложенные вьющиеся волосы Арчера и забросала его мантию пылью и обрывками пергамента. На лице подростка при этом не дрогнул ни один мускул, а сам он оставался на удивление невозмутим. Сам Поттер, осознав, что он сейчас натворил, и чем это могло кончиться, тут же пришел в ужас.
- Том... - он обратил испуганный взгляд на друга, но сказать что-то еще не успел.
- Вот этот проект, - спокойно перебил его Арчер.
- Что? – растеряно переспросил Гарри.
- Я проверял одну теорию, - Том безрадостно хмыкнул, - и, похоже, оказался прав. Это ведь был не просто очередной стихийный выброс.
- Ты... - до Поттера постепенно доходило, что сейчас произошло. - Ты специально меня спровоцировал! Ты хотел увидеть, что произойдет!
- Ага, - на губах друга появилась самодовольная усмешка, напускное безразличие полностью исчезло, и Арчер вновь стал самим собой. – Я знал, что там, в лесу с тобой случилось нечто большее, чем обычный приступ. Разрушения были куда масштабнее. И ты бы видел, какое безумие творилось с поисковиками в кабинете директора в тот момент, когда твоя магия слетела с катушек! Мне было любопытно так что, - он театрально развел руками, словно извиняясь, – пришлось убедить тебя устроить мне небольшую демонстрацию.
- Ты хоть понимаешь, что я мог тебя убить, недоумок? – уныло поинтересовался Поттер.
- Не убил же, - флегматично протянул друг, сцепляя пальцы рук замком. – А теперь, Гарри, расскажи мне, что происходит с твоей магией.
Подросток ещё минуту помолчал, пытаясь испепелить Арчера взглядом, но так как тот сохранял абсолютное хладнокровие и на убийственные взгляды никак не реагировал, он шумно выдохнул и сдался.
Том слушал рассказ о Библиотекаре, медальоне и звере в абсолютном молчании, и когда Гарри затих, некоторое время пребывал в отстраненной задумчивости.
- Выходит, ты всё-таки сломал магическую кору, - наконец, констатировал он.
- Угу.
- Прекрасно, - Арчер скривился. – Ты в курсе, что мог умереть, кретин? – нарочито небрежно уточнил он.
- Не умер же, - осклабился Гарри.
- Ну да, ну да, - язвительно пропел Том. – И что теперь происходит с твоей магией, герой?
- Не знаю, - Поттер улегся на диван и закрыл глаза. – Что-то странное.
- Как эти разрушения? – Том обвел взглядом библиотеку.
- Да. А ещё я не могу пользоваться волшебной палочкой.
- Чудесно, - голос друга был преисполнен сарказмом. – Ещё какие-нибудь новости? Например, хорошие, для разнообразия?
Гарри скосил на него глаза, одарив красноречивым взглядом.
- Ясно, - Арчер вздохнул. – И как ты собираешься заканчивать обучение в этом году, если не можешь колдовать?
- Без понятия, - Поттер почесал нос и затих.
- И что только толкнуло тебя на такой идиотизм? – посетовал лучший друг, критически рассматривая развалившегося на диване приятеля.
- Тогда мне казалось, что терять уже нечего, - еле слышно пробормотал тот.
Арчер закатил глаза и отвернулся, начав задумчиво барабанить пальцами правой руки по спинке кресла.
- Так, как в итоге ты теперь себя чувствуешь? – отстраненно поинтересовался он.
- Паршиво.
- Идиот. Я про твою магию спрашивал.
- А, - Гарри задумался, - не знаю. Как обычно и одновременно не совсем как обычно.
- Исчерпывающий ответ.
- Не знаю, как объяснить, - Поттер снова прикрыл глаза. – У меня теперь... будто два тела одновременно. И то, второе, я его чувствую, осознаю, но совершенно не понимаю, как им управлять. Словно у меня прибавилось ещё пара десятков лишних рук, ещё одна пара глаз и ушей, ещё один нос - он свел брови у переносицы, - или не рук... вообще не знаю, как это всё теперь обозвать правильно. Но иногда мне тесно в собственном теле, а иногда мне кажется, что у меня появились какие-то новые органы чувств.
- Например? – Арчер медленно повернул к нему голову.
Гарри помедлил.
- Могу показать, - вдруг предложил он и резко сел, после чего отвернулся от друга и зажмурился. – Наколдуй что-нибудь такое, о чем я не смогу узнать, не увидев и не услышав само заклинание.
- Невербально наколдовать? – всё ещё не очень понимая, что задумал его лучший друг, Том в недоумении приподнял одну бровь.
- Ага.
Подросток чуть помедлил, глядя в спину Поттера с долей здорового скептицизма, но все же вытащил волшебную палочку, сделал несколько взмахов, подняв в воздух книгу с пола.
- Вингардиум левиоса, - сообщил Гарри.
Брови Арчера поползли вверх. Он был уверен, что тот не подглядывал.
- Ещё раз, - потребовал он и, отменив предыдущее, беззвучно произнёс сразу несколько заклинаний.
- Фините Инкантатем, Люмос, Авис, Силенцио, Акцио, Джеминио.
Том в некотором ступоре посмотрел на парящий у него перед глазами волшебный огонек, стайку птичек, неслышно летающих над его головой, и две идентичных статуэтки (копию и оригинал), которые он призвал к себе с другого конца библиотеки. Помедлив, подросток отменил все наложенные чары.
- Фините Инкантатем, - тут же определил друг.
- Ладно, ладно, - сощурился Арчер, - а сейчас?
Он взмахнул палочкой, но никаких заклинаний не произнёс. Поттер тихо засмеялся.
- А сейчас ты жульничаешь.
- Как? Как ты узнал?!
- Не знаю, - Гарри улегся обратно на диван и уставился в потолок. – Я просто как будто... чувствую... как ветер... или холод, понимаешь?
- Блеск, - ехидно прокомментировал Том и ненадолго замолчал, о чем-то размышляя. – Итак, у тебя теперь есть встроенный радар, - он снова затих, прикидывая что-то в уме. - Когда ты узнаешь, какое именно заклинание будет произнесено? Ты их предугадываешь?
Гарри фыркнул.
- Когда ты поймешь, что огонь горячий, Том?
Губы Арчера дрогнули в еле заметной усмешке.
- Когда поднесу к нему руку.
- Вот и здесь так же.
- Хорошо. Допустим. На каком расстоянии ты можешь ощутить заклинания? – теперь в голосе друга звучало все меньше удивления и всё больше научного любопытства.
- Не знаю, - Поттер задумался. – Ну, думаю, человек должен находиться рядом. Иначе я давно бы уловил все заклинания в Хогвартсе.
- Логично, - Том кивнул. – Что ж, это неплохая способность... Впрочем, у нас все ещё остаётся одна маленькая проблема.
- Хм? – Гарри повернул к нему голову и вопросительно моргнул.
- Что «Хм»? – вспыхнул Арчер, смерив друга высокомерным взглядом. - Тебе нужно снова научиться пользоваться волшебной палочкой, болван! Или хотя бы попытаться имитировать это, - он поднялся с кресла и повелительно объявил: - И сделать это нужно прямо сейчас.
Гарри согласно вздохнул. Он хотел очень многое обсудить с лучшим другом, ведь оставался ещё таинственный медальон, Петтигрю, Шакал, их побег и масса других проблем, которые нужно решить, однако, остальные разговоры могли подождать. Том прав. Чем скорее Поттер научится заново колдовать, тем скорее он поймет, на что теперь способен.

От автора//

Примечание:

(1)Варна –( с яванского «многоликий» - warna) – Перевертыши. В некоторых источниках относятся к архетипу Трикстеров*.
Волшебные существа, полностью истребленные магами приблизительно в начале 20 века. Находятся в отдаленном родстве с лесными феями, но не обладают способностью летать. Происходят от стихии земли. Проживали в пещерах или подземных норах. Плотоядные, в некоторых источниках – падальщики (подтверждений не имеется). Особенностью этих существ является способность принимать обличие любого человекоподобного существа, (после полного поглощения тела жертвы) перенимая его воспоминания и черты характера. Среди варн было широко распространено людоедство. Основным источником пищи считались магглы или маги. Никаких особых способностей не выявлено.
Отделом регулирования магических популяций им была причислена категория «А» за чрезмерную жестокость, изворотливость и непредсказуемость. Приказом министерства магии от 12 февраля 1920 года было принято решение о полной ликвидации вида, как опасного и нежелательного элемента магического сообщества.
Пометка автора:
Варны – плод больного воображения автора, все возможные сходства с персонажами из других источников прошу считать случайными и непреднамеренными.

*Трикстер (англ. trickster — обманщик, ловкач) архетип в мифологии, фольклоре и религии — божество, дух, человек или антропоморфное животное, совершающее противоправные действия или, во всяком случае, не подчиняющееся общим правилам поведения. Отличается лукавством, хитроумием, способностью к трансформациям или перевоплощению. Как правило, трикстер совершает действо не по «злому умыслу» противления, а ставит задачей суть игрового процесса ситуации и жизни. Не сама игра жизни, но процесс важен для трикстера. В художественных произведениях трикстеры часто выступают в роли антигероев, так как не способны различать понятия добра и зла и следовать правилам и общепринятым нормам по своей природе. (С) Википедия и материалы из Академика.

__________________

Иногда Гарри ненавидел свою известность больше обычного. После того, как он вернулся в Хогвартс, люди смотрели так, словно он прилетел с другой планеты. Куда бы ни пошел слизеринец, повсюду его преследовали шепотки и любопытные взгляды. Поттер старался по возможности не появляться в общественных местах и в первые дни даже не ходил в Большой зал, где на него таращились все кому не лень. И ведь никому не было никакого дела до него самого, до того, как он себя чувствует во время расспросов. Куда больше всех занимали сплетни, им хотелось услышать красочные подробности. Они будто ждали от него какого-то нового фокуса, припадка, большой истерики, чего угодно! Лишь бы было что обсудить.
Поттера тошнило от всего этого. Однажды к нему подошёл какой-то второкурсник-гриффиндорец с фотокамерой и с абсолютно детской непосредственностью поинтересовался:
- Скажи, Гарри, а тебя там пытали эти, ну, Пожиратели, когда ты был у них в плену?
Подростка настолько поразил вопрос, что в первое мгновение он даже не знал, что ответить, но на смену шоку быстро пришла злость. Неужели это всё, что их интересует?! Он что, клоун? Для них это развлечение, что ли?!
Слизеринец сузил зеленые глаза и уже открыл рот, чтобы ответить, как вдруг его мягко оттеснил в сторону лучший друг. Обаятельно улыбаясь, он, тем не менее, окинул второкурсника таким взглядом, словно наткнулся на таракана:
- Привет, - практически мурлыкнул он, - как тебя зовут?
- Колин, - не заметив подвоха, ответил мальчик. - Колин Криви.
- Мне нравится твоя камера, Колин.
Гриффиндорец просиял.
- О, правда? Спасибо! Мне подарили её родители! Я хочу быть журналистом! Правда же здорово?
- Правда, - Том был само очарование, улыбаясь Криви самой слащавой улыбкой из своей персональной коллекции фальшивых улыбок. – Чудесная профессия. Хочешь, я скажу тебе очень-очень важную вещь, которую тебе, как будущему журналисту, нужно будет на всю жизнь запомнить? – гриффиндорец в ответ торопливо закивал, во все глаза глядя на слизеринца. Том шагнул ближе и подался чуть вперед, словно собрался сообщить мальчику огромный секрет: - Слушай очень внимательно, - вкрадчиво проговорил Арчер. Внезапно вся его доброжелательность исчезла, словно её и не было, а улыбка стала напоминать оскал. - Если ты ещё хоть раз приблизишься к Гарри со своими кретиническими вопросами, я собственными руками отрежу твой язык, вырву глаза, а камеру засуну тебе в глотку так глубоко, что команде колдомедиков её из твоей задницы вытаскивать придется. Ты понял?
Гриффиндорец в ужасе посмотрел на слизеринца:
- Ты... ты этого не сделаешь!
- Хочешь проверить? – Арчер лениво крутил в руках свою волшебную палочку и хищно ухмылялся. – Даю тебе три секунды на то, чтобы исчезнуть отсюда.
Колин глянул на Гарри, словно ища поддержки, но тот в ответ лишь бросил на второкурсника брезгливый взгляд и зевнул:
- Давай, Том, не тяни, - скучающе поторопил он, - я не собираюсь торчать тут целый день, пока ты упражняешься на нём в магии.
- Как скажешь, - флегматично хмыкнул Арчер, направляя на Криви волшебную палочку.
До будущего журналиста вдруг дошло, что эта парочка не шутит. Пискнув от страха, мальчик круто развернулся и со всех ног бросился прочь. Друзья провожали его одинаково ехидными взглядами до тех пор, пока он не скрылся за поворотом.
- Ну вот, - разочарованно протянул Том, - а я-то думал, что гриффиндорцы смелые.
Поттер пожал плечами и насмешливо взглянул на своего приятеля:
- "Вырву глаза"? Серьезно, Том?
- Но, согласись, красиво звучит, - мечтательно протянул тот.
- Да в тебе поэт умер, я смотрю, - Гарри сунул руки в карманы и побрел вперед. Том горделиво вышагивал рядом, и с его миловидного лица не сходила поистине дьявольская усмешка. Что поделать, Арчеру всегда нравилось запугивать людей.
***
К сожалению, навязчивое внимание окружающих, от которого хоть как-то можно было укрыться в подземельях или Выручай-комнате было не единственной проблемой. Несмотря на каждодневные тренировки, медитации и прочую подобную деятельность, Гарри так и не смог совладать со своей магией. Он ощущал её едва уловимое присутствие, но не мог сотворить ни одного заклинания. Возможно, всё было бы не так плохо, будь он самым обычным, среднестатистическим учеником. Но он всегда отличался на уроках способностью осваивать новые заклинания чуть ли не с первого раза, и теперь, когда его практические навыки стали хуже, чем у Гойла и Крэбба, это просто не могло остаться незамеченным. Поскольку теоритическую часть мальчик знал всё так же блестяще, легко справляясь с зельями или гербологией и выполняя все домашние задания, ни у кого из профессоров не возникало мысли, что слизеринец бездельничает или отлынивает от занятий. МакГонагалл, Люпин и Флитвик не раз интересовались, всё ли с ним в порядке и не стоит ли ему обратиться к мадам Помфри, на что подросток только мрачно хмурился и твердил, что не до конца пришел в себя.
В конце концов, его все же вынудили посетить лазарет, где школьная медсестра долго его осматривала, после чего со вздохом призналась, что совершенно не представляет, чем ему помочь.
- Уровень вашей магии упал практически до нулевой отметки, - пожаловалась она. - Я не вижу никаких процессов в магическом ядре. Оно не воспроизводит энергию, не откликается на импульсы, которое отправляет ему магическое тело. Не функционирует. Это словно... словно, - она покачала головой, - словно рассматривать остановившееся сердце.
- Я что, стал сквибом? – довольно грубо поинтересовался подросток, пытаясь унять подступающий приступ паники.
Дамблдор, присутствующий при осмотре, успокаивающе положил руку на плечо медсестры и ободряюще улыбнулся угрюмому третьекурснику.
- Не думаю, Гарри, - сказал он. – Я размышлял над тем, что произошло, и кажется знаю, в чем дело.
Мальчик с тревогой взглянул на старика: "Знает? О коре?" - но он, как оказалось, ошибся.
- Ты слышал когда-нибудь о таком понятии, как "подмена энергии"? – спросил Дамблдор, Поттер в ответ только покачал головой, и директор с улыбкой пояснил: - Существует теория, что во время сильного голода, переохлаждения или прочих факторов, негативно влияющих на организм волшебника, физическое тело начинает обращаться за дополнительной поддержкой к телу магическому, восполняя тем самым недостаток жизненных сил. Подобная подпитка в течение продолжительного времени способна полностью истощить магическое ядро или даже лишить мага волшебства.
Гарри невольно вздрогнул. Шакал говорил именно об этом, когда оставлял его умирать от голода в той проклятой камере. Мог ли он предугадать, что произойдет? Или Айскальт хотел сделать из Гарри сквиба? Мальчик сжал зубы, уставившись в одну точку. Знало ли это существо о том, что происходит с его магией? Неужели разрушение магической коры входило в планы Грависа? Или он не думал о последствиях?
Все те разговоры об истории магии, о волшебных палочках, о страхе,... сколько истины в них было? И чего добивался Шакал, вкладывая в голову подростка эти знания? Поттер медленно выдохнул. Мысль о том, что все это время его, словно марионетку, дёргали за веревочки, приводила в бешенство.
- Так что теперь со мной будет? – мрачно спросил он, глянув исподлобья на директора.
- Полагаю, ничего плохого, - мягко произнёс Дамблдор. – Тебе нужно будет принимать восстанавливающие и питательные настои, чтобы полностью вернуть утраченные силы. Как только ты окрепнешь, твоё магическое ядро снова начнет воспроизводить энергию. Постарайся набраться терпения и не перетруждать себя сейчас.
Гарри обменялся неуверенными взглядами со школьной медсестрой.
- А как же уроки? – спросил он. – Экзамены?
- Я поговорю с твоими профессорами, - пообещал старик. – Мы пока заменим практические работы на теоретические. Конечно, ты будешь посещать занятия со своими сокурсниками, чтобы не отстать от учебы, но мы подберем для тебя упрощенную программу до конца этого года. Уверен, мой мальчик, с твоим упорством и талантом ты очень быстро наверстаешь упущенное в следующем году.
- Спасибо, сэр, - Поттер искренне улыбнулся старику, кажется, впервые испытав к нему нечто сродни симпатии.
В конце концов, временная передышка и правда была очень кстати, пока Гарри знакомился со своей обновленной магией. По крайней мере, теперь ему не придется делать вид, что он всё ещё способен пользоваться волшебной палочкой.
На этом вопрос с обучением подростка был временно решен. Но проблемы с колдовством так никуда и не делись. Том и Гарри перерыли море книг в библиотеке Слизерина, но так и не нашли ни одного труда, который мог хоть отчасти пролить свет на сложившуюся ситуацию. И когда разум и логика потерпели крах, Поттер решил обратиться к тому единственному человеку, который всегда поражал его своим нестандартным мышлением.

***

- Привет.
Луна, сидящая на поваленном дереве возле поляны фестралов, медленно повернула голову и отстраненно улыбнулась слизеринцу.
- Здравствуй, Гарри. Как ты себя чувствуешь?
Подросток присел рядом с ней, поплотнее закутавшись в зимнюю мантию. Февральские ветра пробирали до костей, и находиться на улице было почти невыносимо. И всё же Лавгуд безо всякого вреда для здоровья часами могла торчать на свежем воздухе и, похоже, даже не особенно мерзла. Немного поразмыслив над её вопросом, Гарри вздохнул.
- Сам не пойму, - признался он. – С моей магией творится чёрт знает что.
- Это нормально, - откликнулась она и, вытащив из кармана пакетик с фруктовыми конфетами, задумчиво забросила одну в рот.
- Я не могу колдовать, - глухо сказал Поттер. – Ни с палочкой, ни без неё. Я пытаюсь заставить свою магию работать, но совсем не понимаю, как это сделать.
- Вот именно, - девочка предложила ему конфету и слизеринец, подумав, принял угощение. – Ты так и не понял главного, Гарри. Её не нужно заставлять.
- Но как тогда...
- Она ослаблена и ранена. Она спит. Не буди её пока.
- Отлично, - проворчал Поттер, взяв из пакетика ещё одну конфету. – И что будет, когда она проснется?
Луна неопределенно пожала плечами:
- Как знать, - она обратила на него пристальный взгляд огромных бледно-голубых глаз. – У тебя крылья.
- Что? – мальчик резко вскинул голову.
- За спиной крылья, - повторила она, и Гарри невольно глянул себе через плечо, словно у него они и правда могли быть, но ничего не увидел. Луна тем временем продолжала внимательно его рассматривать: – Сломанные.
- Хм?
- По этим крыльям струится энергия. Пока они не исцелятся, зверь будет спать.
- Знаешь, я вообще ничего не понимаю, - со вздохом признался подросток.
- И не надо, - девочка загадочно улыбнулась. – Необязательно понимать. Главное чувствовать.
- Чувствовать что?
- Всё, - она подняла голову, разглядывая холодное зимнее небо. Ветер путал её длинные светлые волосы и трепал полы мантии, но рэйвенкловка совсем не замечала холода. – У человека есть пять основных органов чувств, - заговорила она, - зрение, слух, вкус, обоняние, осязание. У некоторых магов есть шестое – восприятие. Многие ощущают собственную магию, её присутствие и движение в пространстве. У тебя, Гарри, - она чуть склонила голову, скосив на него глаза, - есть седьмое. Оно совмещает в себе все шесть чувств, обнуляет их и одновременно обостряет.
- Разве такое вообще возможно? – с сомнением спросил Поттер.
- В материи – нет, - она прикрыла глаза. – Но ведь волшебники всегда видели больше магглов. А ты сможешь видеть и чувствовать больше волшебников.
Гарри вдруг вспомнил нечто важное.
- Я могу чувствовать заклинания. Когда они формируются.
- Я знаю. Но сам ты больше не сможешь колдовать так, как привык. Нельзя схватить рукой ветер, - Луна глубоко вздохнула. – Но если достаточно хорошо прислушаться к нему, можно уловить все его оттенки, можно узнать, что движется в потоке воздуха, уловить запахи хвои, сухой травы, шерсти – всего, к чему прикоснулся ветер. Ты можешь узнать так много, только прислушавшись к тому, что он шепчет. Но ты не слушаешь. Ты пытаешься его поймать. Нельзя поймать ветер. Магия как он. Не лови её. Слушай.
Гарри уставился себе под ноги.
- Что будет, когда я смогу слышать её?
- Она заговорит с тобой, - Лавгуд повела плечами. – Ты слишком стараешься Гарри. Просто слушай. Просто чувствуй.
- Это сложно.
- Не сложнее, чем ощутить холод или жар, - девочка глянула на него. – Просто к этому ты привык. Ты научился пользоваться физическим телом. Теперь нужно научиться пользоваться магическим.
- А зверь? Что он такое?
Луна послала слизеринцу мечтательную улыбку.
- Зверь, Гарри, это и есть твоё магическое тело. И ты стал с ним единым целым.
***
Как это довольно часто случалось после разговоров с Луной, все неожиданно перестало казаться таким уж безнадежным и запутанным. Гарри, конечно, втайне всё надеялся, что на него внезапно снизойдет озарение, и он мигом разберется с тем, как управлять своей магией, но раз для начала стоит подождать, значит, так тому и быть. Одно было непонятно - как долго придется выжидать, пока его магия восстановится и к нему вернётся способность колдовать. Но этого ему рассказать никто не мог.
В итоге Гарри поступил так, как всегда поступал в непонятных ситуациях – махнул на всё рукой. От необходимости использовать волшебную палочку до конца года он избавлен, а с остальным как-нибудь разберется. Том такую позицию друга воспринял крайне негативно.
- Ты что, думаешь, оно само собой рассосется? – возмутился он, когда Поттер изложил свою позицию.
- Всё равно ничего лучше мы пока не придумали, - Гарри флегматично пожал плечами, переворачивая страницу учебника.
- Можно продолжить исследования.
- А смысл? Мы уже все перепробовали. Так может, пора просто остановиться?
- И что? – саркастично уточнил Том. - Посмотреть, что будет?
- Ну, вряд ли уже станет ещё хуже, - улыбнулся Поттер.
- Знал бы ты, как меня иногда бесит твоя инфантильность, - устало вздохнул Том, но разговор оставил.
Некоторое время оба молчали, уткнувшись в свои книги. Арчер злился и определенно продумывал возможный план действий по укрощению магии Поттера, а тот был совершенно не готов вновь поднимать эту тему.
Подросток и сам не до конца представлял, что может ждать его в дальнейшем. Но тыкать пальцем в небо и строить догадки не намеревался. Проще было вообще об этом не думать и жить спокойно, чем без конца сводить себя с ума разнообразными теориями. Он не хотел говорить об этом и не хотел вспоминать, надеясь, что всё как-нибудь решится само собой.
Увы, Арчер был иного мнения. Гарри знал, что друг не успокоится, пока не разберется с этой загадкой, и тогда Поттер решил, что пришло время для отвлекающего маневра, который он долгое время откладывал по неясным причинам.
- Том, - он захлопнул учебник и серьезно взглянул в глаза друга, - мне нужно кое-что тебе рассказать.

***
Поскольку преподаватель целительства оказался безумной варной, похищающей учеников, занятия отменили, а нового учителя пока не нашли. Совместно с рэйвенкловцами у слизеринцев было не так много уроков, но Гарри все же удалось перехватить Мелиссу после трансфигурации, и когда девочка недовольно поинтересовалась что ему нужно, подросток обезоруживающе улыбнулся:
- Хотел кое-что у тебя спросить, эм, - он чуть смутился, запустив пальцы в волосы, - наедине.
Блэйз, подслушивающий их негромкий разговор весело пихнул локтем хмурого Малфоя.
- Эй, Драко, твой поезд ушел, - хохотнул он, - Поттер пошел признаваться Хант в любви. Смотри, какие голубки.
"Голубки" опалили Забини такими злобными взглядами, что тот мгновенно осознал, как был неправ и торопливо утащил за собой упирающегося Малфоя, которому теперь очень хотелось увидеть продолжение. Том, бросив недовольный взгляд на друга, закатил глаза и, забросив на плечо сумку, неторопливо вышел из аудитории.
Воровато оглядевшись, Гарри повел девочку за собой в один из пустующих кабинетов неподалеку и, пропустив её вперед, плотно прикрыл за собой дверь.
- Ну и? – Мелисса бросила на пол свою сумку с книгами и села прямо на парту. – Сразу предупреждаю, что не испытываю к тебе никакой симпатии и если ты в меня влюбился, то очень сочувствую тебе.
По губам слизеринца скользнула задумчивая улыбка. Он медленно прошел вперед, остановившись прямо напротив рэйвенкловки.
- У меня к тебе другой вопрос, - тихо сказал он. – Я хочу знать, зачем ты это сделала?
- Сделала что? – противным голосом протянула она. - Отказала тебе? Не люблю таких неопрятных и растрепанных. И ещё мне больше нравятся светленькие. Как Драко. Правда ведь, он симпатичнее тебя, а?
- Не знаю, - Поттер честно развел руками, - тебе виднее, наверное.
- Ну так, это все? – прогнусавила она. - Я тороплюсь. Родители обещали прислать мне каталог летних мантий, там абсолютно новая цветовая гамма. Мне нужно поскорее оформить заказ. Ты хоть осознаешь, как это трудно, сейчас подобрать действительно красивый пурпурный?
- Мелисса, может, хватит? – устало спросил мальчик. – Ты же гораздо умнее, чем хочешь казаться.
- Что?! – взвизгнула она. - Ты что, теперь обзываться будешь?!
- Напротив, - слизеринец улыбнулся, - по-моему, ты чересчур умна. Хочешь знать, почему я так считаю?
Она сложила руки на груди и с вызовом взглянула на него.
- Я всё гадал, как человек с полным отсутствием мозгов вообще может учиться на Рэйвенкло? У вас даже дверь в общежитие проверяет в студентах смекалку и сообразительность. А если этот человек не так глуп, как кажется, то зачем весь этот маскарад? Потом я понял, что никто не станет подозревать типичную тупую и визгливую девицу. Ты ведь и сама так решила, я прав? – улыбка третьекурсницы медленно сползла с лица, и в глубине ее глаз вспыхнула злость.
Мелисса сжала губы в тонкую полоску, но ничего не сказала, прожигая Поттера ненавидящим взглядом. От бестолковой дурочки не осталось и следа. Напротив него сидела собранная, серьезная и страшно злая девчонка.
- Людьми проще манипулировать, когда они не ждут от тебя подвоха, когда они совершенно расслаблены. Ты ведь поэтому изображаешь слабоумную, да, Хант? – Гарри криво усмехнулся. – Даже я, болван, попался. Впрочем, это совершенно твоё дело: как ты выглядишь и как себя ведешь. Я уверен, что у тебя есть и менее очевидные личные причины для этого. Я хочу знать, почему ты оглушила меня, Мелисса?
Она вопросительно изогнула брови.
- Ты понимаешь, о чем я говорю, не притворяйся больше, - попросил Поттер. – Меня похитили из-за тебя. И чуть не убили из-за тебя. Ты знала, что наш профессор целительства – не тот, за кого себя выдает, и помогала ему. Ты настроила против меня сокурсников. Ты подбила Ренклифта на все те нападения. Ты спланировала ту дурацкую засаду с дементорами.
Губы Мелиссы искривились в презрительной усмешке.
- Бедный-бедный Мальчик-Который-Выжил, - с издёвкой пропела она. - Как же трудно тебе пришлось! Позволь мне поплакать о твоей судьбе!
- Так ты не отрицаешь?
Она пожала плечами:
- А зачем? Ты же такой умный у нас, как я посмею с тобой спорить? – Гарри отстраненно заметил, что когда она не пыталась искривлять собственный голос, он звучал вполне нормально и казался даже приятным. – Так что теперь? – она скучающе посмотрела на него. - Побежишь жаловаться директору?
Поттер покачал головой.
- Всё, чего я хочу, это понять, почему ты всё это делала, Мелисса.
- И всё? – с преувеличенным сожалением уточнила она. - Вот ведь скукота какая! Благородный Гарри Поттер не хочет обижать бедную, маленькую девочку. Можно мне всё-таки заплакать?
- Просто ответь, - настойчиво повторил слизеринец.
- Да потому что я тебя ненавижу, Поттер, - совершенно буднично сообщила она, мальчик опешил.
- Но... за что?
- За то, что ты существуешь, - её голос чуть дрогнул, выдавая бушующие в ней чувства. – За эту твою поддельную славу. За то, что вечно требуешь к себе всеобщего внимания. За этот твой идиотский шрам. За лицемерие! – она вдруг резко сорвалась на крик. - Ты фальшивка, трус и лжец, Поттер! Пустышка! Посредственность! Ненавижу! Ненавижу тебя! С самого детства только и слышала: "Гарри Поттер то, Гарри Поттер сё!" "Ах, Мелисса, ты будешь учиться с ним на одном курсе", "Ах, вот бы взглянуть на него хоть глазочком!" "Ах, обязательно скажи ему, как мы благодарны!", "Будь внимательней Мелисса, ты должна быть достойна своей фамилии, мы хотим гордиться тобой, как весь волшебный мир гордится Мальчиком-Который-Выжил!", "Бери с него пример, Мелисса", "Помни его подвиг, Мелисса!", – она задохнулась и замолчала, прожигая собеседника яростным взглядом. – Всю мою жизнь я росла в твоей тени, Поттер, слушая песни о том, какой ты распрекрасный! Мои собственные родители только и делали, что сравнивали меня с тобой. Ты был для них идеальным ребенком, а я – постоянным разочарованием! Лучше б ты умер тогда! – завизжала она и, сорвав голос, затихла, стирая со щек соленые капли обиды и злости.
Гарри рассматривал её со смесью жалости и отвращения.
- Выходит, всё дело в зависти? – спросил он, девочка вскинула на него заплаканные глаза.
- А почему бы и нет?! У тебя прекрасная жизнь!
Он безрадостно рассмеялся.
- Прекрасная жизнь?! – сквозь смех переспросил Поттер. – Очнись, Хант! Мои родители погибли!
- И что с того? Ты же их даже не помнишь. Тебя обожает весь волшебный мир! Ты всеобщий любимчик! Ты только и делаешь, что купаешься в лучах славы всю жизнь. Избалованный золотой мальчик! Чёртов идол! Не нужно говорить мне, как ты страдал без семьи, я вижу, что ты из себя представляешь! Тебе ведь плевать на всех! Чёртов эгоист.
Гарри порадовался, что стихийные выбросы ему больше не грозят, иначе дело могло кончиться весьма плачевно. Для Мелиссы. Впрочем, он вдруг быстро понял, что толком даже не злится на неё. По правде, ему просто было плевать и на её зависть, и на её слезы, и на её ненависть. Поттер окинул девочку равнодушным взглядом:
- Последний вопрос, - уже безо всякого интереса произнёс он. – Как ты узнала, что Айскальт это подделка?
К Мелиссе отчасти вернулось самообладание, и она высокомерно хмыкнула.
- Не будь кретином, Поттер. Мой отец возглавляет клинику святого Мунго, а Клаус был его близким другом. Ты думаешь, я не отличу его от какого-то психа, который режет сам себе руки?
- Ты сказала ему, что догадалась?
- Сказала, - не стала отрицать она.
- Зачем?
Хант отвлеклась, поправляя растрепавшуюся прическу.
- Я надеялась, что он пробрался в Хогвартс, чтобы тебя убить, - словно между делом фыркнула она. – Хотела предложить сотрудничество.
Гарри стало противно. Ещё никогда он не встречал настолько испорченную, аморальную человеческую особь.
- Я ошибался, - разочаровано сказал он, Хант непонимающе нахмурилась. – Я ошибался, когда сказал, что ты умна. Выходит, ты обычная озлобленная дура.
- Гори в Аду, Поттер, - огрызнулась она, шмыгнув носом.
Бросив на неё последний взгляд, слизеринец направился к выходу из аудитории.
- И что, всё? – вслед ему бросила Мелисса. – Ты даже не побежишь всем про меня рассказывать?
Поттер остановился у двери и, глянув на неё в пол-оборота, холодно улыбнулся.
- Нет, не побегу. В этом нет никакой необходимости. Ты и так уже всё рассказала, - он глянул на одну из стен и кивнул. В ту же минут каменная кладка поблекла и растворилась, оказавшись обыкновенной иллюзией, а за ней, серые после всего услышанного, стояли деканы факультетов, директор и крайне хмурый Кингсли Шеклболт.
Впервые за весь разговор Хант вдруг стала выглядеть по-настоящему испуганной.
- Ты подставил меня! – обернувшись к Гарри, крикнула она. - Обманул!
Он, словно извиняясь, развел руками.
- Без обид, - криво улыбнувшись, произнёс Гарри. - Мы, слизеринцы, иногда так делаем.
***

Уже когда аврор Шеклболт как можно деликатнее пытался увести за собой шокированную девочку, она резко остановилась прямо напротив Поттера и посмотрела ему в глаза. К своему удивлению, подросток увидел в её взгляде лишь любопытство.
- Скажи, - медленно произнесла рэйвенкловка, - что все-таки меня выдало? Как ты узнал, что это была я?
Гарри хмыкнул.
- Не бывает абсолютных дураков, Хант.
Она надменно хмыкнула и отвернулась. Следом за ней аудиторию покинули профессора МакГонагалл и Спраут. Флитвик чуть задержался возле Гарри, глядя на своего ученика абсолютно несчастными глазами.
- Мой факультет доставил вам много боли в этом году, мистер Поттер, за это я приношу свои глубочайшие извинения.
- Вы не виноваты, профессор, - улыбнулся мальчик.
Невысокий волшебник сокрушенно покачал головой и вместе с ожидающим его директором вышел. Снейп подошел ближе и положил руку на плечо студента.
- Не вините себя, Поттер, вы поступили правильно.
- Вы так думаете, сэр? – с сомнением протянул он.
- А, по-вашему, этой особе следовало остаться в школе, чтобы дальше отравлять ваше существование? - насмешливо поинтересовался зельевар. – Вам так скучно живется?
- Мне кажется, она просто запуталась, сэр, - вздохнул подросток.
- Это уже не ваша головная боль, Поттер. Прекратите брать на себя ответственность за других и жалеть всех подряд. Слизеринцам не идет альтруизм.
- Я запомню, сэр.
- Прекрасно, - мастер зелий чуть помедлил и, поняв, что мальчик хочет остаться один, отправился портить нервы директору и Флитвику за столь вопиющий недосмотр в отношении учеников факультета Рэйвенкло.
Как только все разошлись, Гарри шумно выдохнул, сбрасывая с себя образ грустного, ранимого мальчика, и рухнул на ближайший стул. Рядом послышался шорох ткани и в пяти шагах от Поттера прямо из воздуха появился Том. Бросив на парту мантию-невидимку, он, скрестив руки на груди, уставился на друга.
- Я же говорил, что план отличный, - самодовольно заявил он.
- Ты говорил, - передразнил Гарри. - Это я придумал. Ты ей просто хотел мозги вышибить!
- Зато надежно и навсегда, - парировал Арчер. – И потом ты хотел одного Люпина притащить в качестве свидетеля, что крайне неразумно, так как показания оборотня в Министерстве не котируются, гений.
- Я не был уверен, что прав, - напомнил Гарри. – Ты хоть представляешь, что было бы, если бы мы ошиблись?
По губам Арчера скользнулся дьявольская ухмылка.
- Скандал.
- Именно! Мне, по-твоему, охота ещё и с этим разбираться?
- Ой, да брось! – отмахнулся Том. – С Хант всё было ясно уже давно. Достаточно было сложить два и два.
- И что же никто кроме меня не сложил-то? – фыркнул Поттер.
- Ну, должен же ты хоть немного погеройствовать, - глумливо пропел лучший друг, ловко уворачиваясь от подзатыльника. – Эй, эй! Давай-ка без рукоприкладства!
Гарри, наконец, рассмеялся, избавляясь от остатков напряжения после разговора с Мелиссой.
- И всё-таки это, по-моему, ужасно, - посерьёзнев, вздохнул он.
- Хм? – Том вопросительно приподнял бровь.
- Она же помешалась на своей ненависти, - Гарри покачал головой. – Мне её даже почти жалко стало.
- Ой, брось, Гарри. Любишь же ты жалеть всякий мусор, - он глянул на часы. – Идем, скоро начнется обед.
Поттер соскочил с парты и, запихнув в сумку мантию-невидимку, последовал за другом, размышляя о том, что одной проблемой у них стало меньше.
***
Конечно, арестовывать Мелиссу никто не стал. В Хогвартс приехал её отец и, потребовав личной встречи с Поттером, долго вымаливал у мальчика прощения за свою дочь. Подавать в суд на тринадцатилетнюю дурочку, спятившую на почве своей зависти, никто, естественно, не собирался.
Для Гарри было достаточно простого исключения Мелиссы из Хогвартса, а дальнейшая её судьба была ему совершенно безразлична. И всё же во время разговора с директором клиники святого Мунго он на время впал в печальную задумчивость, жалостливо повздыхал, и даже немного рассердился для вида, чтобы мистер Хант осознал, какое огромное одолжение ему сделали. И он воистину осознал, без конца пожимая Гарри руку и рассыпаясь в благодарностях. Подросток даже подумал, что для отца психованной Хант, как называл её теперь Арчер, этот человек был слишком уж мягок.
Таким образом, вопрос решился более-менее мирно. Мелиссу забрали на домашнее обучение, дело замяли и репутацию семьи Хант сберегли, что вполне устраивало всех. Кроме Тома, который хотел, чтобы они страдали, но так и не дождался "показательной порки".
Гарри же, как обычно, было совершенно все равно. Его внимание уже было полностью переключено на повседневные хлопоты: квиддич, однокурсников, учёбу и переписку с Блэком, которого определили в Мунго на лечение. Нужно отдать должное мистеру Ханту, после произошедшего он лично проследил, чтобы Сириуса наблюдали лучшие целители и даже вызвал какого-то блестящего специалиста из Германии, который должен был не просто поставить анимага на ноги, но и полностью восстановить его психологическую целостность, подорванную годами заключения в Азкабане.
Гарри был доволен, зная, что его крёстный находится в надежных руках, а сам он теперь может навещать его, когда вздумается, потому что глава Мунго лично выдал подростку специально зачарованный портключ, который мог перенести Гарри к Сириусу в любую минуту.
- Видишь? - говорил он Тому. - Во всем есть выгода. А что бы мы делали, оторви ты ей голову?
- Списали бы на несчастный случай, - равнодушно пожимал плечами лучший друг.

***

Время шло. В Хогвартс с первыми дождями пришел апрель, завесив небо серыми тучами и нагнав на всех сонливость. Всё больше времени стало уходить на домашние задания и годовые проекты. Студенты целыми днями заседали в своих гостиных или библиотеке, бродили по коридорам, словно призраки, и еле шевелили мозгами на уроках. Даже в выходные большинство юных магов предпочитало отсиживаться в школе за книгами.
Снег быстро таял, и вскоре вся территория школы стала походить на огромное грязевое болото. С этого момента уход за магическими существами для всех стал самым ненавистным предметом. Толпе сонных и злых детей приходилось пересекать двор, пробираясь до леса по колено в грязи, после чего они были вынуждены два часа торчать на улице, наблюдая, как их отвратительные, склизкие питомцы, которые за зиму вымахали в огромных червей с длинными жалами, барахтаются в грязи под умиленное бормотание Хагрида. К концу уроков непокусанным ходил один только Поттер, у которого был на редкость покладистый соплохвост и которому чёрной завистью завидовал весь класс. Драко Малфой даже утверждал, что когда Гарри дотрагивался до твари, та начинала мурлыкать от удовольствия.
Сам Поттер слухи опровергал, хотя всё чаще начинал задумываться о словах Луны, когда девочка сказала, будто он – заклинатель. Он ведь и правда на удивление легко находил общий язык с любым созданием, волшебным или нет, стоило только захотеть. Исключением были только Василиск, с которым Гарри как-то не успел наладить отношения, да бульдоги тётушки Мардж, которых сам подросток искренне не переваривал. Конечно, не то чтобы мальчик пылал большой любовью к своему соплохвосту, но он вроде как ухаживал за этим жутким созданием и кормил, а этого, похоже, хватило, чтобы гигантская личинка по-своему к нему привязалась.
Только вот значит ли это хоть что-нибудь? И как бы проверить? Дар заклинателя считался мертвым наследием, что автоматически делало Поттера единственным в своём роде. И у кого тогда спрашивать совета? Библиотекарь сказала, что Гарри - Тот-Кто-Говорит. Тоже самое сказала Луна. Выходит, легенда о стражах - не такая уж и выдумка, и Гарри каким-то образом унаследовал ту крохотную крупицу дара, которая долгое время была утеряна. Итак, оставалось только найти нужные источники и проверить, правдивы ли истории. Именно тогда подросток вспомнил, что ему открыли доступ для ещё одного посещения Архива Министерства Магии. И теперь у него как раз появились те самые вопросы, на которые он должен был получить ответы. Только как ему их найти? Ведь Хранитель Архива исчез навсегда.
Решив не терзать себя лишними вопросами, Поттер отправился прямиком к своему декану, чтобы напомнить про министерскую библиотеку. Снейп поворчал минут пять для вида, но довольно легко согласился сопровождать своего студента, предполагая, что мальчику не хватает данных для его проекта. В итоге, уже в следующие выходные профессор и его ученик шагали через просторный атриум министерства, направляясь в Архив. Гарри всю дорогу молчал, гадая, кто же теперь следит за библиотекой, а Снейп бросал косые взгляды на подростка, пытаясь понять, с чего вдруг он сделался таким задумчивым.
Оказавшись в той самой маленькой комнате, где их когда-то встречала Библиотекарь, оба волшебника остановились, удивленно разглядывая невысокого полного мужчину, восседающего в одном из двух кресел. На столе перед ним лежал объемный сверток, перевязанный веревкой. Завидев посетителей, незнакомец расплылся в приветливой улыбке и поднялся со стула:
- А! Как раз вовремя! – объявил он, приближаясь к зельевару и его ученику. - Добро пожаловать, профессор Снейп, - он пожал руку мрачному волшебнику и повернулся к Гарри. - Мистер Поттер, рад встрече, очень рад!
- Боюсь, вы забыли представиться, - сухо напомнил декан Слизерина, чуть отодвигая своего ученика в сторону, подальше от странного субъекта.
Мужчина всплеснул руками:
- Ах, прошу меня простить! – вскликнул он. - Где мои манеры! Я Густав Ди, архивариус.
- И вы здесь потому что... - с нажимом поторопил его профессор, когда тот снова впал в улыбчивое молчание.
- Меня попросили встретить юного мистера Поттера, - пояснил Ди. – К сожалению, библиотека временно закрыта и посещение невозможно, - Северус удивленно изогнул бровь. Впервые на его памяти министерский Архив оказался закрыт. - Тем не менее, - продолжал говорить Густав, - в связи с договоренностью, уважаемая госпожа Библиотекарь распорядилась передать мистеру Гарри Поттеру необходимую литературу.
- Передать мне?! – пораженно выпалил Гарри, на одно кошмарное мгновение представив, что ему оставили очередной жуткий артефакт, спрятанный в книге. Впрочем, он быстро себя успокоил, решив, что это будет уже чересчур.
- Именно-именно, - закивал архивариус и, вернувшись к столу, взял оттуда сверток, после чего протянул его мальчику, - прошу, мистер Поттер.
Слизеринец неуверенно покосился на своего учителя. Тот недоверчиво рассматривал улыбающегося волшебника.
- Я что-то не припомню, чтобы книги было позволено выносить из библиотеки, - заметил он.
- Госпожа Библиотекарь отдает эту книгу ввиду исключения. Разрешение на вынос книги из Министерства Магии получено.
- И когда я должен её вернуть? – подал голос Поттер, впавший в подозрительную задумчивость.
- Ну, - тут Ди чуть помедлил, почесав нос, - никогда. Это подарок.
- Подарок? – шелковистым голосом переспросил Северус. – Смею заметить, что это весьма необычно и крайне подозрительно. Книги из Архива не отдаются в собственность кому бы то ни было.
- О! Я понял! – хлопнул в ладоши архивариус. - Вы полагаете, книга незаконна или проклята? Уверяю вас, это не так! Вы можете лично проверить ее на предмет опасных заклинаний.
- Я бы хотел для начала узнать, о чем эта книга, - отозвался Снейп.
- Исторические летописи, если судить по карточке, - Густав сверился со своими записями. – К сожалению, снимать оберточную бумагу в стенах министерства не позволяется, - извиняющимся голосом сказал он. – Меры безопасности. Но проверить книгу на проклятья можно и так. Желаете?
Гарри вопросительно глянул на своего декана. Снейп, как обычно, никому и ничему не верил на слово, подросток был уверен, что будь его воля, слизеринский декан, исключительно из предосторожности, сжег бы книгу дотла, но, согласно документам, издание теперь находилось в собственности Г. Дж. Поттера и придать подозрительный фолиант огню зельевар не мог. По крайней мере, без разрешения Гарри.
И все же профессор выполнил ряд стандартных проверок и, забрав книгу у архивариуса с таким видом, будто она взрывоопасна, передал её слизеринцу, который тут же прижал фолиант к груди, словно готов был защищать его ценой собственной жизни. Когда все формальности были улажены, архивариус проводил профессора и его ученика до лифта и, все так же радостно улыбаясь, пожелал им прекрасного дня, после чего поспешно удалился заниматься своими делами.
Когда двери лифта закрылись, Снейп взглянул на Поттера. Тот жадно разглядывал коричневую бумагу, в которую была завернута книга, и определенно сгорал от любопытства, мечтая поскорее изучить свой подарок. Северус не понимал, чем была вызвана такая щедрость со стороны Библиотекаря. Он никогда не слышал, чтобы кто-то вот так просто получал в подарок редкие фолианты. С другой стороны, Поттер во всех отношениях выбивался из понятия обычного волшебника, и вполне возможно даже частица магии, обитающая в министерских архивах, увидела в нем нечто особенное. Снейп поморщился – предположение звучало до отвращения неправдоподобно... в стиле Дамблдора. И настолько же слащаво. Но другого у зельевара попросту не было.
- Поттер, пообещайте мне одну вещь, - сказал он, пока лифт поднимался наверх. Подросток выжидательно взглянул на своего профессора. – Если вы хоть на секунду заподозрите в книге любого вида угрозу, вы немедленно сообщите об этом мне.
- Конечно, сэр! – кивнул Гарри. – Обещаю!
- Прекрасно, - Северус ещё несколько секунд буравил мальчишку предупреждающим взглядом, словно высматривая искорку неискренности в изумрудных глазах, после чего отвернулся и не произнес больше ни слова.
***

Том недовольно барабанил пальцами по подлокотнику, то и дело нетерпеливо поглядывая на вход в тайную библиотеку. Гарри должен был явиться сюда давным-давно, но его как обычно носило неизвестно где. Наконец створки дверей скрипнули, и в зал шагнул лучший друг, неизменно взъерошенный и тошнотворно счастливый.
- Я уж думал, тебя опять похитили, - проворчал Том с показательным равнодушием. - Как твои исследования?
Гарри фыркнул.
- Архив закрыт, как я и думал.
- То есть, ты зря туда ездил? – разочарованно протянул Арчер.
- Не совсем, - лукаво улыбнулся его друг и положил на стол потрепанного вида книгу в кожаном переплете.
Арчер мельком глянул на название:
- «Летопись заклинателей»? – он вопросительно поднял брови. – Это всё, что она тебе оставила?
- Ага, - Гарри принялся листать книгу, - я еще не читал её, но мне кажется, это не просто так.
Том искоса глянул на фамильный гобелен Слизерина.
- Итак, ты полагаешь, что эти львы возле твоего имени означают наследие? Думаешь, ты заклинатель?
- А почему нет? – Поттер пожал плечами. – Не просто же так она мне оставила такую книгу.
Том хмыкнул, не отрицая, но и не соглашаясь, после чего решил сменить тему.
- Говорил с Уизли по поводу его крысы?
- Угу, - Гарри улегся на диван. – Он сначала все мне не верил, а потом без конца извинялся, будто это его вина, - подросток фыркнул. – Я сказал, что ему нужно перед Гермионой извиняться.
- А он?
- А он что-то проворчал и ушел.
- Ну и дурак, - Том закатил глаза. – С Грейнджер выгодно дружить. Особенно идиотам вроде Уизли. Она же за доброе слово для него всю домашку делать будет до самого выпуска.
- Сомневаюсь, - протянул Поттер и бросил проницательный взгляд на друга. – Итак, что ты так хотел мне рассказать?
- С чего это ты взял, будто я что-то хотел тебе рассказать? – высокомерно поинтересовался он.
- Ты слишком дерганный, - любезно пояснил Гарри. – И когда я пришел, ты даже не читал, а таращился на дверь. Рассказывай!
- Ну ладно, - сдался Арчер и, подавшись вперед, принялся листать один из дневников Салазара, который он заранее приготовил, положив поближе к себе. – Не то чтобы я был поклонником поэзии, но меня заинтересовала вот эта заметка, - он нашел нужную страницу и пододвинул другу: - Читай.
Поттер склонился над книгой.
«Когда на Востоке погаснет заря,
А Запад поднимет из омута солнце,
Я дверь в мир иной отворю для тебя,
Ключом, что по венам у магов несется.
Погаснут все звезды, восстанет луна
Во тьме бездыханной забытого неба.
Безмолвным порогом расчертит она
Потерянный край опустевшего света.
На грани времен встанут стрелки часов,
Когда в небе солнце с луною сойдутся.
Рукой короля ключ откроет засов,
И двери смертей для живых распахнутся».
Подросток поднял взгляд на друга:
- Что...
- Дальше, - велел Том.
Гарри со вздохом продолжил читать. Почерк был неровным и неразборчивым, словно запись делали второпях. Но, тем не менее, он смог разобрать обрывки фраз.
«Я видел сон о Порогах Безмолвия. Оттуда доносится шепот мертвых, что оберегают двери в иной мир. Я долгое время жил верой, что мир этот принадлежит покойным. Но мне открылось, что они лишь стражи. Я видел сон, что эти двери однажды откроются живым... Мы забыли дорогу, что ведет в наш дом, где проистекает Великий Поток. Дом, из которого нас когда-то изгнали. Я создам карту для тебя, дитя моё. Я создам ключ и передам его Второму по праву.
Грядет страшнейшее время. Полотно судьбы разорвется на части. Тогда, дитя моё, ты возьмешь ключ. Он станет спасением. Он откроет двери в покинутый мир и исчезнет, чтобы те, за кем не следует Благословенная искра, не смогли последовать за нами.
И постигнет гибель Недостойных. Салазар Слизерин. Пророчество Мертвых».
На какое-то время между друзьями повисло молчание. Гарри несколько раз перечитал эту запись, даже пролистал тетрадь, в надежде найти ещё какие-нибудь упоминания о пророчестве, но ничего похожего не обнаружил.
- Думаешь, это правда? – наконец спросил он.
- Думаю, мы еще многого не знаем, - отстраненно протянул Арчер. – И еще я думаю, что мы не просто так нашли эту запись.
- Как знать, - Поттер помассировал лоб, словно у него вдруг разболелась голова. – Вдруг это просто совпадение?
- Гарри, эта библиотека пустовала многие годы. Мы не просто так нашли её, не просто так наткнулись на эти записи. Не забывай, кто мы такие.
- Но, Том, здесь всё так туманно, - со вздохом заметил Гарри. – Мы даже не знаем, что это за «пороги безмолвия» такие.
- Значит, узнаем, рано или поздно, - уверено заявил лучший друг. – Подобное знание дается тем, кому оно предназначено. Тем, кто достоин его.
Поттер усмехнулся.
- И постигнет гибель Недостойных, да?
- Да. Слащавые россказни о равенстве и братстве придумали, чтобы управлять безмозглым стадом, - прошептал Арчер. – Истина же доступна лишь избранным.
- Итак, теперь мы с тобой избранные? – весело уточнил подросток.
- Мы всегда ими были, - по губам лучшего друга скользнула змеиная ухмылка, - пора бы тебе это запомнить.
- Запомню, - беззаботно хмыкнул Поттер. – Ты только не увлекайся особенно, а то твоё раздутое эго скоро проломит крышу Астрономической башни.
Маниакальное поведение Тома ничуть его не беспокоило, у того порой случались спонтанные приступы начинающего диктатора, ничего особенного для Гарри в этом уже не было.
- Ну, должен же хоть кто-то из нас с тобой обладать завышенной самооценкой, - тем временем язвительно протянул Арчер, и, сбросив наконец свой надменный образ, рассмеялся. - Чтоб не нарушать баланс.
- Конечно-конечно, - Поттер поднялся на ноги и потянулся. – Идем на ужин, я умираю с голода.
Том возвел глаза к потолку:
- Тебе бы только поесть, - проворчал он, но все же оставил насиженное место и зашагал к выходу.
Уже на самом пороге Гарри вдруг резко остановился, когда его охватило до невозможности странное чувство. На какой миг его вдруг переполнили самые разнообразные ощущения. Казалось, он касается каждого предмета в комнате одновременно. Кожаные переплеты древних фолиантов, шероховатая текстура страниц, отполированная древесина полок, холодные камни стен и пола, жар свечей и расплавленного воска, жесткий ворс ковра, мягкий бархат обивки кресел и дивана, грубая поверхность металлических канделябров, гладкий мрамор. Он чувствовал всё это. Слышал и различал все запахи, что витают в библиотеке. Ощущал каждый материал, каждую частицу, из которой состоят многочисленные предметы меблировки и книги. И от каждого из них исходило едва уловимое тепло древней, неподвижной магии. Подросток с шумом втянул носом воздух. Нахлынувшая волна ощущений на секунду почти оглушила его. Он будто растворился в этой комнате без остатка, стал её частью. Казалось, если он только пошевелится, каменные стены библиотеки с треском и скрежетом развернутся следом за ним, перестраиваясь и меняя форму, так, как ему будет угодно.
Мгновение спустя, все прекратилось. Переполненный яркими образами, податливый мир, мерцающий всполохами магии, вновь стал прежним и Поттер с удивлением обнаружил, что все так же стоит у двери, а вокруг него царит привычная тишина библиотеки Слизерина. Ничего не изменилось.
- Гарри?
Мальчик медленно повернул голову к другу, постепенно восстанавливая контроль над собственным телом, которое на миг показалось чужим и тяжелым.
- Ты в порядке? – Том настороженно хмурился.
- Д-да, - он быстро взял себя в руки, справляясь с минутным головокружением. – Просто задумался.
Арчер чуть расслабился.
- А на ходу ты думать не способен? – едко уточнил он.
- Не тогда, когда я голоден, - вяло отшутился Поттер и поторопился прочь из библиотеки, опасаясь, что необъяснимое наваждение повторится.
***
Пора экзаменов пришла совершенно неожиданно. Гарри и заметить не успел, как пролетела весна. Закончились холодные дожди, и на смену серому апрелю пришел солнечный май. Слизерин без особых осложнений заполучил кубок по квиддичу, ввергнув капитана змеиной команды в абсолютную эйфорию. На радостях Маркус Флинт чуть не завалил выпускные экзамены, за что был жестоко отчитан Снейпом.
По случаю очередной победы серебристо-зеленого факультета представители остальных домов ходили угрюмые и на Поттера глядели волком. Гарри серьезно подозревал, что чёрный от расстройства Оливер Вуд готовит на него покушение, расставшись со своей мечтой о кубке по квиддичу для Гриффиндора. К счастью, прежде чем слизеринец успел впасть в очередной приступ паранойи, Рон Уизли быстро его разубедил:
- Не волнуйся, Гарри, - сказал он. – Оливер одержимый, конечно, но не мстительный. К тому же, мне кажется, он собирается утопиться в душе, а не тебе навредить. Он твой фанат, ты в курсе?
Поттер закатил глаза.
- Нет! Не в смысле из-за того, что ты Мальчик-Который-Выжил, - замахал руками Рон, заметив выражение лица слизеринца. – Он говорит, что в жизни не видел ловца круче тебя.
- А... о? – подросток моргнул, надо признать такая оценка ему весьма польстила. Люди редко судили Гарри по его собственным заслугам, а не по тому, что писали о нем в учебниках истории.
Впрочем, мысли о квиддиче вскоре были вытеснены экзаменами. Все судорожно дописывали свои проекты, учили лекции и сочиняли рефераты. Избавленный от практических занятий Поттер, дни и ночи сидел в библиотеке, пытаясь одновременно закончить все курсовые работы и выучить теорию. Гермиона вызвалась ему помогать, но Гарри гордо отказался, заявив, что справится сам. В итоге он полтора месяца почти не поднимался из-за стола. Арчер к одержимости друга учёбой отнесся философски, только заметив, что вообще-то Поттер и до этого теорию знал отлично и протирать штаны в библиотеке, пытаясь вызубрить то, что он и так прекрасно помнит – глупо. Гарри на это только проворчал нечто мало внятное и с головой ушел в экзаменационные билеты.
Естественно, на экзаменах оказалось, что он таки перестарался. Снейп даже язвительно поинтересовался, не стоит ли перевести Поттера сразу на седьмой курс, раз он решил махом усвоить всю школьную программу за следующие четыре года. В порыве усердия, мальчик даже закончил свой проект по зельям, от которого отказался, разобидевшись на своего декана. Таким образом, даже не сдавая практические экзамены, Гарри вошел в тройку лучших студентов среди третьекурсников, разделив лавры с Арчером и Грейнджер, после чего, наконец, смог выдохнуть и успокоиться.

***
Июньское солнце разогнало блуждающе по небу тучи и на улице заметно потеплело. Лето обещало быть сухим и жарким. Том снял джинсовую куртку и бросил на сидение, чуть не угодив ею в Малфоя. Драко с брезгливостью покосился на маггловскую одежду и демонстративно пригладил складки своей повседневной мантии.
- Как вы это носите? – чопорно поинтересовался он.
Арчер оторвался от созерцания проносящихся за окном Хогвартс-Экспресса пейзажей и иронично взглянул на сокурсника.
- Тебе руководство к использованию предоставить?
- Вот еще, - Драко фыркнул и торопливо сменил тему. - Итак, чем вы собираетесь заниматься летом?
- Подыхать от скуки, - проворчал Том, снова отворачиваясь к окну.
- Я с матерью еду к дяде во Францию, - объявил блондин. – У нас там имение. Дядя как раз закончил строительство нового крыла конюшни и через две недели ему привезут Пегаса. Он заказывал его еще прошлым летом в Норвегии. Как я слышал, он пепельного окраса – редчайшая порода. Дядя подарит его мне на день рождения.
- Мерлина ради, Драко, - простонал Арчер, - ты правда думаешь, что это хоть кому-то кроме тебя интересно?
- А представь, что я слушаю это в пятый раз за последние два дня! - весело влез в разговор Блэйз. – Мне иногда кажется, что у него память, как у рыбки – через пятнадцать секунд все забывает и по новой!
- Заткнись, Блэйз, - ощетинился смущенный Малфой и покосился на четвертого слизеринца в купе, который за последний час не произнёс ни слова. – Поттер, ты хоть осознаешь, что похож на пугало в этих тряпках?
- А? – Гарри повернулся к белобрысому сокурснику. – Прости, я не слушал.
Драко задохнулся от возмущения под заливистый хохот Забини.
- Похоже, нашего богатого мальчика все сегодня игнорируют! – заметил он.
- Я сказал, что тебе стоит приобрести одежду получше, - нахохлился Малфой, стараясь сохранить на лице остатки наследственной надменности. – Очень скоро тебе могут понадобиться приличные мантии.
- Зачем?
Драко высокомерно усмехнулся.
- Ах, Поттер-Поттер, ужасно, наверное, все новости узнавать последним? - глумливо прогнусавил он.
Гарри недоуменно покосился на лучшего друга, тот пожал плечами.
- Не обращай внимания, Гарри, - посоветовал Блэйз, - я тоже не понимаю, о чём он говорит.
- Я говорю о международном чемпионате по квиддичу, кретины! – рявкнул Малфой, потеряв терпение. - Этим летом состоится чемпионат по квиддичу, недоумки! Как можно об этом не знать?!
- Поверь, друг мой, ты знаешь об этом лишь потому что твой папочка работает в министерстве, - развел руками Блэйз. – Остальные смертные не в курсе.
Поттер уже не слушал перепалку сокурсников. Он не совсем понимал, что такого особенного в этом чемпионате и решил выбросить ненужную информацию из головы. Куда больше его интересовали трудности с его магией, которая по-прежнему не желала слушаться, и пророчество Салазара Слизерина.
Все свободное время он и Том пытались расшифровать это послание и разобраться, что оно означает. Но ни в книгах, ни в записях основателя Хогвартса они не нашли ответов на свои вопросы. Том был уверен, что предсказание настоящее, и чем быстрее они поймут, что за «страшное время» грядет в будущем, тем лучше они будут к нему подготовлены. Гарри, напротив, в судьбу верил мало и упрямо твердил, что с момента пророчества прошло не меньше тысячи лет и может пройти еще тысяча, прежде чем оно исполнится. Если вообще исполнится. Поттера даже удивляло, что его друг так увлекся этой темой. Арчер был не тем человеком, который легко принимает на веру неподтвержденные сведения, а тут увлекся путаными записями, которые и разобрать-то трудно.
И все же, несмотря на собственный скептицизм, Гарри пытался вместе с другом найти возможные ответы, на время отложив остальные дела. «Летопись Заклинателей», оставленная Библиотекарем, так и лежала забытая на дне его чемодана, там же покоились записи Гарри по истории магии и миниатюрная копия родового древа Слизерина. Подросток не стал упоминать о полученной в Архиве информации в своем проекте, написав скучную историю о становлении Министерства магии и формировании основных департаментов и Визенгамота. Он, как и советовал Том, решил пока сохранить недоказанные сведения при себе, заняться самостоятельным расследованием и попытаться сопоставить эпизоды истории с именами и датами на своем семейном древе, чтобы восстановить хоть какую-то хронологию событий.
Итого на лето у него намечалось слишком много дел, чтобы думать о каких-то чемпионатах. Более того, мальчика несколько беспокоила предстоящая встреча с Дурслями. Он не был уверен, что они будут очень-то рады его возвращению после того, что он устроил у них в доме прошлым летом. Дамблдор заверил, что родственникам немного подчистили память о произошедших событиях, но Поттера не покидала тоскливая мысль, что они все же что-то помнят, а значит, "веселое" лето ему обеспечено.
Мальчик не понимал, почему директор так настаивал на его возвращении обратно на Тисовую. Ведь, в конце концов, они с Арчером могли бы поехать на лето к Хельге. И все же Дамблдор упрямо твердил, что в доме своих родственников Гарри находится под защитой, и что ему ничто там не грозит. А в связи с побегом Петтигрю и Шакала, безопасность Гарри была приоритетным вопросом. Сам Поттер на это только язвительно хмыкнул, но пообещал старику, что останется у Дурслей хотя бы на месяц. Не то чтобы кого-то и правда могли заботить его желания, не так ли?
Подросток только утешал себя мыслью, что это будет последнее лето, которое он проведет в компании своей маггловской родни. Ведь когда Сириус поправит здоровье, он сможет переехать к нему. Конечно, нужно было уговорить Блэка забрать ещё и Тома. Ведь не останется же он один среди магглов?
Однако Гарри был уверен, что крёстный не будет возражать. В чем подросток не был уверен, так это в том, как отреагирует на приглашение лучший друг. Арчер был не в восторге от Сириуса и мог воспринять в штыки предложение перебраться к нему. Хотя все эти мысли могли подождать.
Впереди было целое лето и длительный учебный год. Жизнь менялась непредсказуемо и стремительно. То, что казалось незыблемым и устойчивым, разрушалось и исчезало. А на месте старых убеждений расцветали новые знания и новая вера. Этот год принёс множество открытий, о которых Гарри даже не подозревал. И как знать, быть может, в будущем жизнь сделается еще безумнее, раскрывая перед ним страницы новых тайн?
Подросток перевел взгляд на Тома. Друг сидел напротив и, подперев рукой голову, безучастно смотрел в окно, игнорируя негромкие переругивания Малфоя и Забини. Гарри невольно улыбнулся. Пожалуй, Арчер был той константой, которая, несмотря ни на что, одним своим присутствием вселяла ему уверенность в завтрашнем дне.
Жизнь летела перед глазами размытым полотном, как меняющиеся пейзажи за окном Хогвартс-Экспресса, но пока рядом был лучший друг, у Гарри была та точка отсчета, которая позволяла ему осознать самого себя и не потеряться в хаотичном калейдоскопе сменяющих друг друга всполохов времени. Настоящее было там, где был Том. А остальное... с остальным они как-нибудь разберутся.
Жизнь. Прошлое. Будущее. Судьба. Злой рок... Что угодно становится простым и преодолимым, если разделить это на двоих.

КОНЕЦ.