Осень на двоих

Снейп нетерпеливо выстукивал пальцами по подлокотнику кресла какой-то рваный ритм, то и дело поглядывая на часы; зато Дамблдор, сидящий напротив, был само спокойствие и благодушно мерцал голубыми очами, попивая чай вприкуску с имбирным печеньем. Это бесило Северуса даже больше чем все остальное. Ну как можно было оставаться таким безмятежным в подобной ситуации?! Один мелкий, недалекий, безмозглый сопляк в порыве наследственного идиотизма отправился сражаться с Василиском, возомнив себя... Мерлин, кем он вообще себя возомнил?! О, Северус был просто в ярости.
С того дня, когда трое живых и относительно здоровых студентов вывалилось из тоннеля, ведущего в Тайную Комнату, прошла неделя, и теперь настал тот день, когда Помфри согласилась выпустить Поттера из больничного крыла, чтобы Снейп мог, наконец, убить его лично. Теперь же он и Альбус ждали этого малолетнего маньяка в директорском кабинете, чтобы узнать, что именно произошло в Тайной Комнате. Увы, ни Уизли, ни Арчер в этом вопросе помочь не могли, так как практически ничего не помнили. Северус даже попытался втихую использовать на них легилименцию, но дети действительно мало что знали, кроме того, что Поттеру каким-то непостижимым образом удалось убить одно из самых опасных волшебных существ мира магии. Сам Поттер до сего дня к расспросам был не готов, так как практически целую неделю пролежал без сознания. Этот мальчишка становился для зельевара, да и не только для него, настоящей загадкой. Обследование Поппи показало сильнейшее магическое истощение, которое уже не раз наблюдалось у мальчика в прошлом, и послужить этому мог только мощный стихийный выброс. Но даже если именно он в итоге стал причиной смерти Василиска, то какой тогда магический потенциал должен быть у этого ребенка, если он смог уничтожить исключительно могущественное волшебное создание в двенадцать лет?
Но не только это беспокоило зельевара, ведь помимо прочего в крови Гарри были обнаружены следы сильного яда. Об этом же красноречиво говорила рана на плече мальчика, явно оставленная Василиском, так почему же Поттер остался жив? Снейпу мало верилось, что мальчишка повсюду таскал с собой припасенное на всякий случай противоядие, да и, если честно, Северус не знал зелья, способного остановить действие яда Василиска.
И подобных вопросов у декана Слизерина было предостаточно. Но злило его даже не отсутствие информации, а тотальная всепоглощающая глупость Поттера. Почему, во имя Мерлина, он отправился в проклятую Комнату один? Десять минут ожидания ничего бы не изменили, но в итоге перепуганный насмерть Уизли притащил толпу преподавателей в пустой женский туалет и принялся выть, что «Гарри должен был ждать здесь!», «Проход был открыт вот прямо на этом месте!» и «Спросите Миртл!» Северус даже грешным делом начал думать, что мальчишка повредился рассудком на почве сильного стресса, но дальнейший разговор с меланхоличным привидением подтвердил, что Гарри действительно нашел и открыл вход в Тайную Комнату, куда спустился в полном одиночестве, после чего проход снова закрылся. В итоге весь преподавательский состав бился в панической агонии над несчастной раковиной, пытаясь попасть в Тайную Комнату, но ни заклинания, ни зелья, ни другие средства так и не дали результата. В школу в срочном порядке были вызваны авроры, Дамблдор и куча министерских представителей, которых известили о сложившейся ситуации и запросили немедленной помощи. Увы, это привело лишь к тому, что в небольшом женском туалете скопилось вдвое больше разнокалиберных волшебников, упражняющихся в магии на неработающем умывальнике и бесконечно переругивающихся между собой. Снейп навсегда запомнил лицо МакГонагалл, когда Альбус со вздохом сообщил, что Тайную Комнату окружает слишком мощный барьер, пробить который никому не под силу. Минерва была в ярости. Северус ещё никогда не видел эту сухую сдержанную ведьму в таком состоянии. Казалось, она готова своими руками развалить по камешку всю школу, лишь бы добраться до попавших в беду детей. К тому моменту, как проход в тоннель открылся сам собой и вышеупомянутые дети кучей посыпались на пол к ногам перепуганных взрослых, старая ведьма уже почти убедила директора в том, что Хогвартс не сильно пострадает, развали они одну-две стены.
Конечно, с появлением живых учеников снова поднялся страшный шум и всех троих тут же конвоировали в лазарет для оказания первой медицинской помощи, где Поттер внезапно перестал подавать признаки жизни, перепугав тем самым всех присутствующих. Мальчишке было так плохо, что добивать его было бы не педагогично, и в итоге Северус так и не смог дотянуться до паршивца, чтобы раз и навсегда его придушить. Теперь же, когда сопляк полностью выздоровел и окреп, зельевар мог с чистой совестью отчитывать его до тех пор, пока у мелкого монстра не повалит дым из ушей.
«И год отработок, - мечтательно думал слизеринский декан, - или даже два...»
Стук в дверь привлек внимание Снейпа, и тот напустил на себя угрожающе мрачный вид, чтобы Поттеру стало дурно ещё до того, как Северус начнет на него кричать. Увы, предстояло ещё дождаться, когда с паршивцем переговорит директор. Прозвучало миролюбивое «Войдите» от Дамблдора, и в кабинет шагнул невысокий худощавый мальчишка. Снейп бросил колючий взгляд на это жалкое вечно взъерошенное создание и поморщился.
«Слишком тощий, слишком бледный, слишком болезненный, - декан Слизерина мысленно застонал. - Ну как, скажите на милость, отчитывать такого хилого ребенка?»
«Этот «хилый ребенок» уничтожил Василиска», - напомнил внутренний голос, Снейп приободрился.
- Гарри, - Альбус улыбнулся застывшему в дверях слизеринцу, - проходи, присаживайся, - директор указал на стул справа от Снейпа, и мальчишка тотчас поспешил выполнить указания. Северус довольно нахохлился – по всем признакам маленький монстр терзался чувством вины после содеянного. Когда Поттер устроился напротив директора, тот заботливо улыбнулся: - Я рад, что ты поправился, Гарри, мы все очень волновались за тебя...
Снейп фыркнул и смерил ребенка ядовитым взглядом, всем своим видом показывая, что он-то ни капли не беспокоился. Поттер, будь он неладен, ответил обоим профессорам невинной улыбкой.
- Простите, сэр, я не хотел доставлять беспокойство...
- Если бы вы не хотели, Поттер, то научились бы думать хоть через раз, - проворчал Северус, мальчик приуныл и покосился на Альбуса в поисках поддержки, которую старик тут же поспешил ему обеспечить.
- Не стоит извиняться, мой мальчик, то, что ты сделал, заслуживает восхищения, - мурлыкнул директор, брови слизеринца взлетели вверх, Снейп закатил глаза.
- Восхищения?
- Да, Гарри, не каждый взрослый волшебник рискнет столкнуться с врагом настолько опасным и могущественным и не каждый сможет одержать победу над ним, поэтому я хотел бы принести тебе благодарность от лица всей школы.
- Бла... благо... - Гарри растеряно обернулся к Снейпу, зельевар на это только скривился. Неужели Поттер действительно ждал разноса от директора? Вот ведь наивный ребенок!
Не обращая внимания на их переглядывания, Альбус пустился в длинное воспевание достоинств «храброго мальчика, который шагнул навстречу смертельной опасности, чтобы спасти своих друзей...» Далее следовала ода благородству и чести, витиевато переплетенная с размышлениями о вечном, чистом и светлом с периодическим переходом на личности. Гарри вынес это достойно и стойко, слушая директора с удивительно непроницаемым лицом, и только когда Дамблдор щедро одарил Слизерин парой сотней баллов за победу над Василиском и спасение студентов, мальчишка сломался и жалобно посмотрел на своего декана, словно надеялся, что всё это шутка.
- Сэр, - мальчик снова обернулся к директору, - вы разве не сердитесь? Я ведь столько правил нарушил...
- Конечно, ты повел себя неразумно, Гарри, подвергнув опасности свою жизнь и жизнь двух других учеников, но нельзя не отметить исключительную смелость и решительность, что ты проявил, спустившись в Тайную Комнату.
Снейп скрипнул зубами – скорее уж исключительную глупость! Какого дьявола творит Дамблдор? Он же только что благословил мальчишку на изощренное самоубийство! Старик хоть понимает, на что толкает это недалекое создание? Да Поттер ведь снова помчится творить всякие ужасы, как только ему представится такая возможность! Северус пристально смотрел на Дамблдора, гадая, чего тот добивается этим разговором. Поттер ведь не дурак, он и сам прекрасно понимает, что наломал кучу дров, понимает, что заслужил наказание, а не похвалу, так зачем же переворачивать мировоззрение мальчика с ног на голову и делать из него... ах, ну конечно...
Снейп отвернулся к окну. Внезапно ему захотелось просто уйти. Взять Поттера за шкирку и вытащить из этого кабинета, из мерцающего добродушия директора, из облака похвалы и лести, в которое попал мальчик. Ему ведь только что сказали, что он должен рисковать собой ради другого и должен идти на жертвы, даже если это в результате погубит его, что это совершенно нормально и правильно. А чтобы смягчить это острое и болезненное «должен», его обернули мягким покрывалом заботы и ласки, осыпали похвалой и теплом, превратили проступок в подвиг и успокоили. Впервые за много лет Северус испытал гнев по отношению к директору. Он всегда уважал Дамблдора, всегда верил в абсолютную неоспоримость и непогрешимость его решений, всегда знал, что он великий волшебник, но сегодня зельевар вдруг ясно осознал, насколько иллюзорным и неидеальным был этот образ и насколько неправым мог быть этот человек. Когда дело касалось Поттера, Альбус начинал совершать кошмарные ошибки, и он, Снейп, раз за разом позволял ему это делать.
«Но вы не вылепите героя из этого ребенка, директор, не так...»
Пока Северус боролся с желанием прервать эту зомбирующую беседу, разговор плавно перетек к событиям недельной давности. Поттер опять напустил на себя виноватый вид, опустил глаза и послушно пересказал, что же все-таки произошло в Тайной Комнате, и как он сам, Арчер и Уизли оказались в это втянуты. Пока мальчишка говорил, в кабинете директора царила гробовая тишина. Северус прекратил злиться на Дамблдора и снова начал злиться на Поттера. Нет, ну мальчишка все-таки полный идиот! Понимать, что сознанием друга завладел тёмный артефакт, и отмалчиваться в углу, надеясь, что все как-нибудь само рассосется! Естественно это не могло не закончиться трагедией, Поттер по-другому просто не умеет! Пересмотрев свои взгляды на воспитательный процесс, Северус решил, что во избежание дальнейших проблем стоит выбрать какую-то другую тактику взаимодействия с Поттером, иначе мальчишка просто не доживет до окончания Хогвартса. Возможно, стоит привязывать его к стулу на год, чтобы он вообще никуда деться не мог?

Когда Гарри закончил свой рассказ, он все-таки рискнул взглянуть на своего декана, ожидая от него бури негодования, но Снейп казался необычно задумчивым, хотя каких-то десять минут назад он был так зол и разве что не дымился. В целом, Гарри изложил очень сокращенную версию произошедших событий, сделав её максимально сумбурной и малоинформативной. Всё утро перед визитом к директору, мальчик обдумывал, что и как следуют рассказать Дамблдору. Он прекрасно понимал, чем рискует, даже готов был взять всю вину на себя, только это была бы слишком очевидная ложь. Пришлось правдиво поведать директору о роли Тома во всей этой неразберихе, заострив внимание учителей на том, что Арчер с самого начала был одержим и не отвечал за свои действия. Он повторил это столько раз, что почти сам поверил в это.
Выслушав мальчика, Дамблдор какое-то время молчаливо разглядывал потрепанный кожаный дневник, который Гарри принес с собой.
- Что ж, это действительно был могущественный темный артефакт, - признал он и, положив дневник на свой стол, взглянул на Поттера. – От него до сих пор исходит тёмная энергия, но чтобы ни жило внутри этой тетради, оно погибло.
- О, это... хорошо, - Поттер несмело улыбнулся.
- Что ж, Гарри, твой рассказ многое объясняет, - старик чуть подался вперед, глядя на слизеринца поверх своих очков: - Но, позволь узнать, почему ты сразу не сообщил об этом учителям?
- Я не знал, - жалобно сказал мальчик, - я понял, что этот дневник всему виной слишком поздно. Сначала я думал, что Том просто чересчур увлекся этой тетрадкой, он... знаете, когда дело касается знаний, он становится... ну, как бы невменяемым! – Гарри возмущенно всплеснул руками. – Двадцать четыре часа в сутки только и делал, что писал что-то в дурацком дневнике! Я говорил ему, что с этим дневником что-то не так, что в нём есть что-то опасное, но нет же! Том ведь считает себя самым умным! – он осекся, поняв, что слишком увлекся и смущенно прочистил горло. - Простите, сэр...
- Ничего, Гарри, продолжай, пожалуйста, - Дамблдор ободряюще улыбался.
- Мы с ним даже поругались из-за этого, - Поттер вздохнул. - А когда мы помирились, я был так этому рад, что не сразу заметил, что Том сам на себя не похож.
- Если вы подозревали, что дневник завладел разумом Арчера, то почему вы никому не сказали об этом? – спросил Снейп. Не очень-то это было похоже на Поттера - пускать на самотёк подобную ситуацию.
- Я... я не был уверен, думал, что Том просто устал от меня или что-то в этом роде, а потом... потом мы поговорили и я... я уговорил Тома уничтожить тетрадь, - Гарри умоляюще смотрел на директора. - Мы вместе сожгли её, сэр! Я думал, что всё кончено! Я не понял, что Риддл обхитрил меня!
- Как я понимаю, ты на тот момент уже знал, что именно мистер Арчер открыл Тайную Комнату? – уточнил Дамблдор, мальчик вздохнул.
- Я подозревал что-то в этом роде, особенно после того, что вы рассказали мне о Риддле. Но я не знал наверняка, Том ничего мне не говорил, а я не спрашивал... я не понял... не заметил, что Риддл завладел сознанием Тома! Мне тогда это даже в голову не пришло, я просто думал, что дневник опасен, что Риддл плохо влияет на Тома. А потом, когда тетрадь сгорела, я успокоился.
- То есть вам, по сути, было безразлично, кто открыл Тайную Комнату? – довольно резко сказал Северус. - Вас больше волновала безопасность мистера Арчера?
- Ну да, вообще-то, - Гарри воинственно глянул на профессоров. - Том ничего дурного не сделал, я знал, что если уничтожить дневник, то...
- Вам просто следовало рассказать обо всем мне или директору, глупый мальчишка! – вдруг рявкнул Снейп, которому надоело это бессмысленное бормотание, - Вы подвергли опасности жизни студентов и жизнь мистера Арчера, руководствуясь своими маловнятными догадками! Устроили очередное безмозглое расследование в результате которого чуть не погибли сами! Скажите, Поттер, ваш идиотизм - это наследственное или благоприобретенное качество?
Мальчишка вжал голову в плечи.
- Право же, профессор, - мягко сказал Дамблдор, - мне думается, я могу понять мотивы Гарри, - директор сочувственно взглянул на юного слизеринца, - страх порой мешает нам принять верное решение, особенно если это страх потерять близкого человека.
Гарри кивнул и благодарно улыбнулся.

- Просите, сэр, я должен был сказать, но я думал, что смогу справиться сам, я боялся за Тома, боялся, что Риддл может что-нибудь сделать ему, если я расскажу профессорам.
- Так когда ты понял, что мистер Арчер находится под властью дневника?
- В конце марта. Я сначала убеждал себя, что ошибаюсь, ведь мы уничтожили дневник, и всё вроде было хорошо... а когда я понял, что Риддл обманул меня, было уже поздно. То, что случилось дальше, вы знаете, - мальчик подавлено опустил голову, - я просто подумал, что должен сам все исправить...
- Не вини себя, Гарри, - успокаивающе сказал Дамблдор, - мы все совершаем ошибки, я верю, что ты не желал никому зла. Но мне хотелось бы надеяться, что впоследствии ты будешь больше доверять своим преподавателям, меня очень расстраивает, что ты ни к кому не обратился за помощью, ты же понимаешь, что тогда вся эта ситуация разрешилась бы гораздо быстрее.
Поттер виновато потупился.
- Да, сэр, - вздохнул он.
На какое-то время в кабинете повисла звенящая тишина, мальчишка не отрывал взгляда от своих рук, не решаясь взглянуть на Снейпа или директора. Дамблдор внимательно его разглядывал, а слизеринский декан барабанил пальцами по подлокотнику кресла и пытался прожечь взглядом своего студента.
- В конечном итоге, я рад, что ты всё рассказал нам, Гарри, - наконец подал голос Альбус. - Я понимаю, что всё это тяжело для тебя, - мальчик вскинул голову, недоуменно глядя на директора.
«Тяжело? Что именно тяжело?», - но уточнять он не стал, к тому же старик снова заговорил.
- Я подозреваю, что не только у меня есть вопросы.
Краем глаза Гарри заметил, как Снейп пошевелился и подумал, что теперь настала очередь декана говорить, но зельевар молчал, а директор продолжал смотреть на Поттера, словно ждал от него чего-то.
- Итак, Гарри, есть ли что-то, о чём ты хотел бы спросить у меня? – подбодрил его Дамблдор, Поттер задумался. На самом деле беспокоил его всего один вопрос, но почему-то он не нашел в себе сил задать его, поэтому сказал первое, что пришло ему в голову.
- Да, сэр, если возможно, я хотел бы узнать, почему на меня не подействовал яд Василиска?
- О, это довольно занимательный вопрос, мой мальчик, я и сам долго размышлял над этим, пока не услышал твою историю. Полагаю, тебя спас стихийный выброс.
- Каким образом? – подал голос Снейп.
- Яд Василиска обладает магическими свойствами, что делает его невосприимчивым к практически любому противоядию, - принялся объяснять Дамблдор. - В то мгновение когда яд попал в организм Гарри, тело было уже переполнено его собственной магией. Полагаю, что чужеродная энергия стала последней каплей в переполненной чаше, и когда магия хлынула наружу, она просто поглотила смертоносные свойства яда, обратив их против Василиска, а тот процент, что остался в крови, был не смертелен.
- То, о чем вы говорите, директор, называется ритуалом очищения крови магией, - сухо заметил Снейп, - который сам по себе довольно опасный и сложный. А то, что нам тут рассказывал Поттер, называется слепым везением вперемешку с отсутствием мозгов.
- Или инстинктом самосохранения, - улыбнулся Дамблдор. - Магия иногда защищает волшебника на неосознанном уровне.
- Это аномалия.
- В мире всегда есть место уникальным случаям.
Гарри конечно не особенно нравилось, что директор и Снейп разговаривают так, будто его тут нет, зато у него появилось время, чтобы всё обдумать. Вообще, мальчик скорее был согласен со своим деканом, потому что вся эта чепуха про инстинкты и природную защиту казалась несколько надуманной. Но и отбрасывать новую информацию без проверки он тоже не собирался, возможно, здесь действительно имеет место быть какая-то особенность его магии, превращающая стихийные выбросы в мучительную пытку. Тут он понял, что оба профессора смотрят на него, явно ожидая ответа на какой-то вопрос, и смущенно улыбнулся.
- Просите... эм... я прослушал...
- Я говорил, Гарри, что в любом случае подобные стихийные выбросы не совсем хм... обычны и было бы неразумно, оставлять всё как есть, поэтому если ты не возражаешь, мы хотели бы провести ряд обследований, чтобы понять, что именно происходит с твоей магией.
- Обследований?
- Да, думаю, мадам Помфри окажет нам всю необходимую помощь.
- О, правда? Хм... и... и когда?
- Думаю, в начале следующего учебного года, - ответил директор. - Нам потребуется некоторое время, чтобы все подготовить, к тому же, для начала тебе нужно полностью восстановиться.
- А... ну... да, хорошо... - Гарри выдохнул, его не особенно воодушевляла перспектива опять ложиться в больничное крыло сразу после того, как его оттуда выпустили, а так у него впереди целое лето и всё такое. Кстати о лете... - Сэр, а что будет с Виви?
Несчастный домовик так и не оправился после событий в Тайной Комнате и сейчас находился на попечении мадам Помфри. А она в свою очередь на все вопросы мальчика беспомощно разводила руками. Зелье, которое было приготовлено для обездвиженных Василиском учеников, быстро поставило их на ноги, но эльфу не помогло. Медсестра предположила, что домовик превысил лимит допустимой для него магии и это своего рода магическое истощение, но когда оно пройдёт, и пройдет ли вообще, она не знала. Было решено пока держать его в больничном крыле, но учебный год подходил к концу и Гарри понимал, что ему придется забрать эльфа с собой, только он боялся последствий.
- Думаю, на лето ты можешь оставить его в Хогвартсе, - успокоил его Дамблдор, - мадам Помфри позаботится о нём.
- Вы думаете, он очнется? – с надеждой спросил мальчик.
- Природа домовых эльфов отличается от нашей, Гарри, - помедлив, ответил седовласый волшебник. - Но мне хочется верить, что с твоим домовиком все будет в порядке. Полагаю, ему просто требуется больше времени на полное восстановление.
Поттер кивнул и принялся ковырять пальцем обивку подлокотника. Безопасные вопросы закончились.
- Так что будет с нами, сэр? – осторожно уточнил мальчик, тщательно подбирая слова. - Я понимаю, что мы с Томом... ну вроде как кучу дров наломали,... нас... накажут?
Снейп уже открыл рот, но директор его опередил.
- Что касается тебя, Гарри, то мне думается, что мы уже решили этот вопрос, - Директор внимательно посмотрел на слизеринца, - но по-моему, тебя больше волнует ситуация твоего друга.
- Да, сэр, - Поттер затаил дыхание. Он всё сказал, всё сделал, всё, что было в его силах. Поймет ли директор? Поверит ли?
- Боюсь, что мне нечем порадовать тебя, Гарри, - директор тяжело вздохнул.
Северус изумленно изогнул брови: «Он же не хочет сказать, что...»
- В министерстве магии неизбежно встанет вопрос, кто являлся виновником произошедшего и, к сожалению, имя мистера Арчера так или иначе выплывет на свет. Конечно, никто не осудит его, но и оставить всё как есть нельзя. Здесь я бессилен, мой мальчик, мне жаль...
- Что... что значит, вы бессильны? – выдохнул Гарри.
Снейп, не отрываясь, смотрел на Альбуса и задавался тем же вопросом.
- Гарри, я понимаю, что мистер Арчер находился под властью дневника, но я так же понимаю, что каким бы могущественным ни был этот дневник, он не мог завладеть сознанием твоего друга так быстро.
- Что вы... хотите этим сказать? – мальчик заметно побледнел.
- Я думаю, мистер Арчер вполне осознано открыл Тайную Комнату. Я допускаю, что к этому его подтолкнул дневник, но окончательное решение принадлежало именно мистеру Арчеру.
- Но, но я же объяснил вам... Том даже не змееуст...
- Гарри, я понимаю, что ты не хочешь признавать этого, но именно мистер Арчер открыл Тайную Комнату. Сейчас сложно говорить о его мотивах, но действия твоего друга повлекли за собой весьма серьезные последствия, на которые я никак не могу закрыть глаза. Возможно, изначально он не собирался причинять вред кому бы то ни было, но и говорить, что он совершенно невиновен, нельзя.
- И... почему же? - с трудом выдавил Гарри.
- Видишь ли, зло не появляется из ниоткуда, и если твой друг решился на такой поступок, значит, подсознательно он хотел этого... чтобы им ни руководило. Мистер Арчер вполне осознано поставил под угрозу жизни студентов Хогвартса, и именно он несет ответственность за случившиеся нападения.
В кабинете наступила полнейшая тишина, Северус искоса глянул на Поттера, искренне желая что-нибудь сказать, но не зная, что именно. Арчер, конечно, был трудным ребенком, но отчисление?.. Не слишком ли это... хм... жесткие меры? Гарри молчал довольно долго, ссутулившись и глядя прямо перед собой пустыми, широко распахнутыми глазами. Потом он пошевелился, расправил плечи и, сцепив замком дрожащие руки, поднял на директора удивительно спокойный взгляд.
- Скажите, сэр, а если бы это была Джинни, что тогда?
- Прости?
- Изначально дневник был у неё, и если бы мы с Томом не нашли его, Тайную Комнату открыла бы Джинни Уизли. Её бы вы тоже отчислили?
- Не думаю, что мисс Уизли открыла бы Тайную Комнату, Гарри, - доброжелательно возразил Дамблдор, - здесь в силу вступают личные качества человека, его предрасположенность к свету или тьме.
- Так вы что же, Тома хотите из-за «предрасположенности» исключить? – Поттер говорил размерено и спокойно, но Снейп всё же уловил ядовитый сарказм в этом вопросе.
- Конечно нет, Гарри, - улыбнулся старик. – Но в данном случае мы обсуждаем конкретный поступок, и я отвечаю на твой вопрос.
- Нет, сэр, - исключительно вежливо сказал мальчик, - вы на мой вопрос так и не ответили. Вы исключили бы Джинни?
- Гарри, - Альбус вздохнул, - ты же не можешь не признать, что мистер Арчер склонен к некоторой... хм... жестокости...
- Нет, сэр, - так же ровно ответил слизеринец, - никогда за ним не замечал подобного, - Поттер помолчал, пристально глядя на директора и в его зеленых глазах не было ничего, кроме ледяного спокойствия. Снейпу не нравился этот взгляд, он был слишком... мёртвым. – Но я понял вашу точку зрения, спасибо, профессор. Сэр, могу я спросить ещё кое-что?
- Конечно, Гарри.
- Вы знали, кто такой Том Риддл?
Дамблдор вздохнул, а Северус с любопытством уставился на пожилого волшебника, ему вообще-то и самому было интересно кто же такой этот Риддл.
- Да, Гарри, я знал, - тем времени ответил директор.
- И вы ничего мне тогда не сказали? – мальчик вопросительно поднял брови.
- Смею напомнить, Гарри, что ты так же утаил от меня истинную причину своего интереса, - деликатно заметил Дамблдор.
- Сэр, но теперь вы знаете, что этот дневник создал сильнейший тёмный волшебник, - продолжил настаивать слизеринец, - вы сами сказали, что это был могущественный артефакт, не так ли, сэр? Неужели двенадцатилетний мальчик мог сопротивляться ему?
- Я и не утверждаю, что мистер Арчер полностью осознавал свои действия, я лишь указываю на то, как легко твой друг поддался чарам. Я беспокоюсь о том, что пророчит нам его будущее. Что оно пророчит тебе, Гарри. Поверь мне, мой мальчик, как бы это ни было тяжело, но порой нам приходится принимать решения, от которых зависит наше будущее.
Поттер леденел на глазах, пока вдруг не сделался пугающе безразличным ко всему происходящему. Снейп мысленно усмехнулся: и куда только подевалось всё это обширное чувство вины, которое мальчишка так старательно демонстрировал ещё пару минут назад?
- Вы правы, сэр, - неожиданно легко согласился слизеринец, - я прошу прощения, что был груб и подверг сомнению ваш опыт и мудрость. Если вы считаете, что в дальнейшем Том может причинить кому-то вред, и хотите обезопасить учеников, то я не должен спорить с вами, простите, профессор.
Дамблдор заметно расслабился, что было весьма опрометчиво по мнению Снейпа – когда Поттер впадал в это пугающее оцепенение, он становился кошмарно непредсказуем.
- Я рад, Гарри, что ты понимаешь меня, я знаю, как это тяжело для тебя...
- Нисколько, сэр, - любезно мурлыкнул Поттер, - я уверен, мы сможем подыскать другую школу. Я слышал, Дурмстранг весьма неплох, а в Моньоне, в Швейцарии, даже есть специальное отделение для иностранных студентов, - слизеринец задумчиво нахмурился, перебирая в голове разные варианты, - да и в России, говорят, неплохие школы.
Альбус смотрел на мальчика так, словно у того выросла вторая голова, Северус внутренне страшно гордился. Из этого гаденыша вырастет чудесный слизеринец!
- Гарри, ты же не хочешь сказать, что...
- Сэр, - мягко перебил его Поттер, - я бесконечно вас уважаю, но я так же точно знаю, что могу в любой момент уйти из Хогвартса и подать документы на перевод в другую школу.
- Боюсь, это довольно сложно сделать без согласия твоих опекунов, Гарри, - очень сухо заметил директор.
- О, я уверен, они не откажут мне, сэр, - заверил его мальчик, - и... - он взглянул на Снейпа, - думаю, профессор поможет мне и Тому с необходимыми документами и рекомендациями?
- Безусловно, мистер Поттер, - бархатным голосом подтвердил Северус, покосившись на посеревшего директора. О да, этот ребенок знал, куда бить.
- Гарри, я не думаю, что стоит принимать столь поспешные решения... - речь Альбуса прервал короткий стук в дверь, которая тут же распахнулась, и в кабинет шагнул высокий светловолосый волшебник, с перекошенным от бешенства лицом.
- Добрый вечер, Люциус, - дружелюбно приветствовал его Дамблдор, переключив всё внимание на гостя. Малфой подошел к столу директора, прожигая того яростным взглядом.
- Мне казалось, попечительский Совет не утверждал вашего возвращения до выяснения обстоятельств, на которых, - на мгновение взгляд волшебника метнулся к Гарри, - я должен был присутствовать лично. Но вы, как я вижу, пренебрегли мнением Совета.
- Я, возможно, расстрою вас, Люциус, - миролюбиво улыбнулся директор, - но буквально на днях ко мне обратились одиннадцать членов попечительского Совета... это... хм... все, кроме вас. Узнав некоторые подробности произошедшего, Совет попросил меня вернуться, дабы избежать ненужных сложностей при нынешних обстоятельствах. И вот что странно: некоторые члены Совета намекают на то, что их согласие на мою отставку было выбито угрозами.
Гарри с интересом смотрел то на бледнеющего Малфоя, то на благодушного директора, то на мрачного Снейпа. Похоже, он много пропустил, пока лежал в лазарете. Люциус гневно сузил глаза.
- Я так понимаю, что преступник пойман? - спросил он с издёвкой, искоса глянув на Поттера.
- Да, - всё так же улыбаясь, Дамблдор посмотрел на Гарри, мальчик в ответ вперил в директора долгий потрясающе невыразительный взгляд человека, который уже всё для себя решил.
- И кто же он?
- О, вам он хорошо знаком, Люциус, - старик загадочно мерцал голубыми глазами, - его имя Лорд Волдеморт.
Пауза грозила затянуться до следующего утра. Малфой сверлил директора ядовитым взглядом, а Снейп вдруг понял, кем же на самом деле был этот загадочный Том Риддл, и почувствовал себя кретином, отчего сильно разозлился. Поттер же не отрывал от Дамблдора подозрительного взгляда. Наконец, Люциус пошевелился, и криво усмехнулся.
- Как... интересно, - саркастично пропел он.
- Вы думаете? – Альбус учтиво улыбнулся. – Только представьте, он действовал через другого человека. С помощью вот этого дневника.
Испытующе глядя на Малфоя, Дамблдор протянул ему чёрную книжицу с большой дырой в середине, но тот даже не попытался взять её в руки, хотя его серые глаза остановились дневнике, и на долю секунды в них промелькнул ужас. Снейп изогнул бровь, разглядывая этого обычно хладнокровного человека. С чего бы, интересно, ему так нервничать?
- Ясно, - наконец протянул Малфой и бросил пронзительный взгляд на безмятежного Гарри, - полагаю, за своевременную помощь стоит благодарить мистера Поттера?
- О да, он как раз рассказывал нам с Северусом основные подробности минувших событий.
- Вот как, - блондин помолчал, его лицо превратилось в маску, - тогда, полагаю, нам стоит выразить юному Поттеру свою признательность за то, что он выполняет ваши обязанности, директор, - процедил Малфой.
- Ну что вы, сэр, - подал голос мальчик, - профессор Дамблдор и профессор Снейп как раз говорили мне, какую глупость я совершил, - он обезоруживающе улыбнулся всем сразу. – Меня даже чуть не отчислили, представляете, сэр?
Брови Люциуса удивленно изогнулись, он глянул на Альбуса, но тот только загадочно улыбнулся и отвернулся к Поттеру.
- Что ж, Гарри, думаю, мы всё выяснили, и теперь ты можешь вернуться в свою гостиную, - милостиво разрешил он, и мальчишка тут же вскочил на ноги.
- Спасибо сэр, - прощебетал он и выпорхнул за дверь, Снейп заметил, что директор провожает его озадаченным взглядом.
Вообще Северус понимал чувства Альбуса. Только что какой-то сопляк в два хода поставил ему шах и мат, и это в двенадцать-то лет! Даже Снейп боялся предположить, что может вырасти из мальчишки, и очевидно, Дамблдора внезапно очень обеспокоила та же мысль.

***
Том сидел на подоконнике недалеко от каменной горгульи, что скрывала вход в кабинет директора, и как только Гарри показался в коридоре, окликнул его. Поттер удивленно посмотрел на друга.
- Как ты узнал, что я буду здесь? – спросил он, Арчер закатил глаза.
- По-моему, это очевидно, - спрыгнув на пол, он принялся вяло отряхивать мантию. - Что сказал директор?
- Ничего интересного, - Гарри пожал плечами.
- Ты там почти два часа просидел, - заметил Арчер, - о чём вы говорили?
- Если тебя беспокоит, что именно я им рассказал, то не волнуйся, - Поттер зевнул. - Директор согласился, что во всем виноват Волдеморт.
- Согласился, - Арчер смерил друга изучающим взглядом, - но не поверил...
- Это не важно, - беззаботно чирикнул Гарри, - он нас прикроет.
- Хм... - ещё с минуту Том медлил, - ну ладно, - он насмешливо глянул на друга, - я верю в твой дар убеждения. Идём, у нас есть дела, - он потянул Поттера за собой.
- Вообще-то я надеялся попасть на обед, - заныл Гарри, впрочем следуя за другом, - я полностью истощен...
- Ничего, потерпишь несколько минут, - Арчер фыркнул, - я взял с собой пару сэндвичей.
Оказалось, шли они вовсе не в гостиную Слизерина, как сначала решил Поттер, а в Выручай-Комнату. Гарри вошел следом за другом и, закрыв за собой дверь, огляделся. На этот раз это была довольно маленькая комнатушка, заставленная книжными полками. В центре располагался небольшой овальный столик и пара кресел, стоящих друг напротив друга. Больше мебели вокруг не наблюдалось. Том отошел к полкам и, отвернувшись от друга, принялся с преувеличенным интересом разглядывать корешки книг. Гарри недоуменно нахмурился – Арчер вел себя как-то загадочно.
- М-м-м... ты не хочешь...
- Слушай, - не оборачиваясь, перебил его Том, - то, что я собираюсь сказать, я вообще-то говорить не собирался, но я скажу и скажу только один раз, так что не перебивай меня, - Поттер удивленно моргнул — Арчер никогда не сводил свою речь к невнятному бормотанию. – То что ты сделал... то что... эээ... твой поступок, - он раздраженно выдохнул и прочистил горло. – Одним словом, я считаю, что ты поступил очень смело, в смысле глупо... то есть, какого черта ты полез в Тайную Комнату? Я мог бы и сам... - Том опять замолчал, Гарри смотрел ему в спину и брови у него ползли всё выше и выше, больше всего его веселило то, что Арчер никак не мог подобрать слов. – Короче, мне жаль, что пришлось втянуть тебя во всё это, - рявкнул Том, по-прежнему обращаясь к полкам с книгами, - но, спасибо, - выдержав очередную паузу, высокомерно добавил он. - Твоя помощь оказалась весьма кстати.
Поттер тихо выдохнул. Если до этого у него ещё были сомнения в том, что он поступает правильно, то теперь от них не осталось и следа. Том никогда не считал нужным извиняться или благодарить кого бы то ни было. Оставалось только догадываться, что твориться в его душе, раз сейчас он так взволнован, что даже слов подобрать не может.
«Так вот почему он ни разу не навестил меня в больничном крыле», - с улыбкой подумал Гарри.
Напустив на себя безразличный вид, мальчик подошел к Тому и, втиснувшись между ним и полкой с книгами, взглянул в глаза лучшего друга. С минуту они в полном молчании смотрели друг на друга.
- И что ты надеялся услышать от меня? – наконец, протянул Гарри, вопросительно поднимая брови. – Ты, знаешь ли, вообще не умеешь просить прощения, да и если бы умел, то не уверен, что тебя стоило бы прощать! Ты хоть представляешь, что мне пришлось пережить по твоей воле в этом году? Я чуть не погиб! Я солгал Снейпу и Дамблдору! Я вообще всем вокруг столько врал, что уже сам забыл где правда! И всё на что ты способен, это «мне жаль»? Самое ужасное, что я даже не понимаю, ради чего я рисковал своей жизнью. Ты всегда был зациклен только на себе, какое тебе дело до того, что чувствуют другие люди, ты же у нас самый умный, да? – по мере того, как Гарри говорил, выражение лица Тома становилось все более замкнутым. – И вот ты тут стоишь и пытаешься выдавить из себя это извинение, а я стою, слушаю тебя и гадаю, чего это вдруг на тебя нашло, потому что вообще-то я с самого начала на тебя и не злился.
Последовавшая после этого пауза была просто потрясающе эмоциональной. В тёмных глазах друга отразилось столько самых разнообразных чувств, что Гарри их даже уловить не успел: злость, обида, недоверие, удивление, граничащее с шоком... Да, оно того стоило. Арчер открывал и закрывал рот, подыскивая подходящие слова, и видимо всё никак не мог подобрать наиболее оскорбительные. Наконец, он смог проскрипеть:
- Ты лживый, двуличный...
- Надо же мне было как-то отыграться за доставленное беспокойство, - легкомысленно бросил Поттер и широко ухмыльнулся, глядя на позеленевшего от злости друга. - Спорим, ты только что чуть не взорвался от возмущения? Ну правда, не часто мне удаётся тебя шокировать, я не мог упустить такой шанс!
Том схватил Поттера за грудки и встряхнул:
- Ты, чёртов клоун, между прочим, я говорил совершенно серьезно!
- Я знаю, - спокойно согласился Гарри, - и на самом деле я очень... не знаю, счастлив? Ну да, наверное, счастлив... Я, если честно, не особенно надеялся, что ты хоть как-то оценишь все мои старания.
Том выпустил воротник друга и запустил пальцы в волосы, раздраженно глядя на Гарри.
- Вот ведь идиот, - пробормотал он, покачав головой.
Поттер неожиданно посерьезнел и со вздохом привалился спиной к полке.
- Знаешь, всё это время больше всего меня пугало то, что ты можешь оказаться тёмным волшебником, - Арчер непонимающе на него взглянул, Гарри пожал плечами. – Вся эта чушь про то, что тьма и свет не могут сосуществовать... Я очень боялся, что это правда. Думал, может нам действительно не стоит больше общаться? Может, не стоит так цепляться за дружбу, которой рано или поздно суждено исчезнуть. Я ведь прекрасно понимаю, что, в отличие от тебя, я не тёмный волшебник, никогда им не смогу быть, а значит, и друзьями мы остаться не сможем. Вся эта история с Тайной Комнатой заставила меня задуматься об этом, понять, насколько мы разные. Возможно, всё это ошибка? Возможно, я должен был поступить на Гриффиндор и всё такое... - Том помрачнел и открыл рот, чтобы что-то сказать, но Гарри его опередил: - Я так много об этом думал, что страшно запутался, а потом... потом вдруг понял, что мне все равно. Вообще наплевать, кто там тёмный и светлый волшебник. Я не вижу разницы между тьмой и светом. Совершенно её не различаю, так какое значение имеет наша предрасположенность, если мне до неё нет никакого дела? Смешно, да? Почти год мучиться этим вопросом, а потом понять, что я просто выдумал себе проблему на пустом месте. - Гарри усмехнулся. – Я вдруг ясно понял, что как бы дальше ни сложилась наша жизнь, ты никогда не станешь кем-то другим, да мне и не нужно, чтобы ты там что-то в себе менял и сам я вряд ли изменюсь. Так вот я подумал, что если однажды тебя занесет, как в этом году, я лучше буду рядом, чтобы дать тебе хорошего пинка, потому что кроме меня ты все равно никого не слушаешь, - Поттер взъерошил свою непокорную шевелюру. – Вообще-то... ты и меня редко слушаешь, ха-ха, - он смущенно почесал бровь. – Ну как бы то ни было, я просто понял, что без тебя эта жизнь не особенно интересная штука.
Они ещё какое-то время помолчали, Том очень странно смотрел на Гарри и вдруг, усмехнулся.
- Ты сам-то понял весь смысл своей пламенной речи? – уточнил он.
- Ну, более или менее, - рассмеялся Поттер, - а ты нет?
Арчер мученически застонал.
- Я всегда знал, что ты просто обожаешь драматизировать, забивая свою голову бесполезной чепухой, но на этот раз ты сам себя превзошел, - Том почти с жалостью посмотрел на друга.
- А ты сам ни разу об этом не думал? – немного обижено поинтересовался Гарри.
- А зачем, Бога ради, мне об этом думать? – Арчер закатил глаза. - Вот уж точно бесполезная трата сил! - он смерил Гарри насмешливым взглядом и, развернувшись, направился к креслу. - Тебе стоило спросить меня, - с комфортом расположившись в кресле, Том закинул ноги на подлокотник, - я бы сразу всё тебе объяснил.
- Ага, спасибо большое, - буркнул Поттер и уселся напротив друга, - я и забыл, что ты у нас кладезь ценной информации.
- Именно! – Арчер потянулся. – Так о чём ты там говорил с директором? Он сказал что-нибудь по поводу твоих стихийных выбросов?
Гарри пересказал другу разговор с Дамблдором, попутно выдав порцию возмущенной ругани относительно поведения последнего, что, в общем-то, не произвело на Тома никакого впечатления.
- А чего ты ждал? – фыркнул он. - Я всегда считал, что старик слишком много на себя берет. Не понимаю, почему ты удивлен.
- Но мне казалось, что он, в целом, неплохой человек, я надеялся, он выслушает меня и поймет, что всё это вина Риддла, мне и в голову не пришло, что он решит исключить тебя, особенно после всего, что я рассказал ему!
- Ну и глупо, - прокомментировал Арчер. - Даже не думал, что из всех людей, ты доверишься именно директору, даже Снейп и тот...
- Дело не в доверии, - быстро возразил Гарри, - просто, если бы я пришел со своим рассказом к кому-то из преподавателей, утверждая, что ты ни при чем, то они сказали бы мне, что это не им решать. Директор единственный человек во всей школе, который может принимать подобные решения, поэтому я просто не видел смысла тратить время и силы, доказывая что-то людям, которые не имеют права голоса.
- Разумно, - задумчиво протянул Арчер. - Но как я понимаю, Дамблдор не оправдал твоих надежд.
- Ну... у меня была пара запасных вариантов, - Гарри по-кошачьи улыбнулся, - не мог же я полагаться только на удачу.
- Жаль только, что его восстановили на посту директора, - вздохнул Том, - я надеялся, что они назначат кого-нибудь другого, - заметив безмолвный вопрос в глазах друга, он пояснил: - Драко обмолвился, что его отец очень заинтересован в том, чтобы Дамблдора убрали из Хогвартса, ну а после того, что случилось, тут такой шум поднялся, что в ушах звенело. Естественно весь Совет попечителей неделю стоял на ушах. Единственный свидетель, а это ты, очень кстати впал в глубокую кому на неопределенный срок, Тайная Комната закрылась, виновника не нашли, и что вообще случилось никто не знал. И тут объявился директор, что-то очень долго и проникновенно всем втирал, и в итоге Совет попечителей сошелся во мнении, что без Дамблдора они никуда. В итоге директор вернулся в Хогвартс, все счастливы, живы и здоровы, - Арчер раздраженно дернул плечом.
- А я рад, что они оставили Дамблдора, - признался Гарри, - без него было бы плохо.
- А с ним что, хорошо? – с издевкой спросил Том. – Гарри, ты никогда не задумывался о его мотивах? Весь год в школе творилось непонятно что, а он пальцем о палец не ударил. У меня сложилось впечатление, что он даже не пытался найти виновника, будто ждал, что это сделает кто-нибудь другой.
- Ну я не думаю, что он так уж и бездействовал... - начал возражать Поттер, Том фыркнул.
- Слушай, вот скажи мне, сколько времени тебе понадобилось, чтобы найти Тайную Комнату?
- Эм... примерное местоположение я вычислил примерно через пару месяцев, а вход нашел благодаря Миртл, - задумчиво ответил мальчик, - минут за десять.
- Ага, а теперь задумайся на мгновение, как человек, который проработал в этой школе столько лет, человек настолько могущественный и умный, не мог знать, где находится вход в Тайную Комнату? Он был в курсе того, кто такая Миртл, неужели ему ни разу не пришло в голову спросить её, как именно она умерла? Пусть она и призрак, но это же был идеальный свидетель! Он ведь даже догадывался об истинной личности виновника. Но нет, вместо этого он позволил исключить того великана и на всё закрыл глаза, позволив настоящему убийце спокойно закончить Хогвартс и отправиться на все четыре стороны. Ну не странно ли это? Тебе хватило двух месяцев, чтобы найти вход в Тайную Комнату, у него же было пятьдесят лет!
- Но... но если бы он знал, то... - Гарри нахмурился, - но не мог же он намерено подвергать всех опасности, он, может быть, и хранит много секретов, но мне казалось, он заботится об учениках. Зачем ему делать вид, что он ничего не знает? Ведь всего этого могло и не случиться, - Гарри развел руки в стороны, словно в попытке охватить те незримые беды, что свалились на них в этом году. – Достаточно было попросить меня, как змееуста, открыть Тайную Комнату, профессора спустились бы туда и убили Василиска, никто бы не пострадал.
- Именно, - Том безрадостно усмехнулся, - но он этого не сделал.
- Значит, он просто не знал, - упрямо заявил Гарри, - потому что тогда... тогда, почему он ничего не предпринял?
- Возможно, потому что хотел подтолкнуть к этому кого-то другого, - Арчер красноречиво посмотрел на друга, тот ответил ему пустым, лишенным всяких эмоций взглядом. – И ты тоже об этом подумал, - спокойно заключил Том, прочитав ответ в глазах Поттера.
- Неважно, о чём мы думаем, - равнодушно бросил Гарри, - лучше пусть будет Дамблдор. Я не совсем понимаю, что и зачем он делает, да и не хочу разбираться в этом, если честно, но он почему-то очень заинтересован в том, чтобы я остался в школе. По тому, как он сегодня говорил, я понял, что он готов закрывать глаза на все... что бы я ни выкинул. Я ему нужен зачем-то, не знаю зачем, но пока это так, он будет прикрывать меня... и тебя тоже.
- Мне не нравятся игры, в которые он играет, - мрачно сказал Арчер, - я не понимаю, чего он добивается.
- Я тоже, но мне, по правде, совершенно плевать на это.
- Если мои мысли верны, то он намерено подставил тебя под удар в этом году. А в прошлом? Вспомни историю с отравлением, он точно так же просто наблюдал! Что если в следующем он опять что-нибудь задумает?
- Но это ведь не он отравил меня, Том, и не он открыл Тайную Комнату, - мягко возразил Поттер, - не думаю, что он хочет мне зла.
- Тогда чего он хочет? – раздраженно спросил Арчер.
- Да мне как-то без разницы, - Гарри зевнул, явно намекая на то, что разговор ему наскучил, Том вздохнул. И вот так всегда. Когда дело касалось безопасности самого Поттера, он становился удивительно индифферентным ко всему, что творится вокруг. – Кстати, - внезапно оживился зеленоглазый слизеринец, - что я ещё пропустил за эту неделю, помимо неразберихи с директором? Что говорят ученики?
- Да что они могут говорить? – закатил глаза Арчер. - В целом, большинство поёт тебе хвалебные песни... как обычно, - он презрительно скривился, - свора падальщиков. Будут предано смотреть на тебя, но как только ты оступишься, тут же накинутся, чтобы добить. Двуличные слабаки.
- А Гермиона? – немного нервничая, спросил Гарри.
- Злится на тебя, - Арчер фыркнул, - проторчала возле твоей постели почти всё время, пока ты был без сознания, и велела мне тебе об этом не рассказывать. Ты бы видел, что за драма разворачивалась в лазарете первые пару дней! – повеселел Том. - Эта ненормальная семейка Уизли в полном составе разве что палатку там не разбила. Мамаша Уизли всю кровать твою слезами облила, рыдая о том, какой ты смелый мальчик и как она зла на тебя за то, что ты чуть не погиб. Помфри со Снейпом их еле выгнали. Все Уизли просили передать тебе их бесконечную благодарность и всё такое.
Гарри слушал Тома с искренним изумлением.
- А... кхм... а за что они мне так благодарны? – неуверенно уточнил он, Арчер взглянул на него как на идиота.
- Ты же спас их красавицу-дочку, забыл?
- А... ну да...
«Кошмар какой, я и правда про неё забыл», - Гарри вдруг очень захотелось просидеть в этой комнате до конца учебного года, пока страсти не поулягутся. Что ему говорить, когда на него накинуться с благодарностями и расспросами? Как реагировать на очередной прилив всеобщего восхищения? Как вообще себя вести?
- Кстати, все экзамены отменили, - поспешил сообщить Арчер, пока друг не впал в очередной приступ паники, которая явственно отражалась в его зеленых глазах, Гарри хмыкнул.
- Хоть одна радостная новость.
- Кому как, - Том пожал плечами, - твоя Грейнджер по этому поводу разве что траур не носит.
- Очень на неё похоже, - засмеялся мальчик. - Кстати, - он с любопытством глянул на друга, - я все жду, когда же ты расскажешь мне о том, как тебе удалось побороть Риддла.
Том поскучнел.
- А, это... вообще-то не очень интересная история.
- И всё же, - настаивал Гарри, Арчер смерил его раздраженным взглядом.
- Я сглупил. Ещё в самом начале я понял, что дневник чересчур влияет на меня. Я заметил это давление практически сразу, но продолжил делать вид, что всё в порядке. Доказывал себе, что в любой момент могу подавить Риддла... а когда я действительно этого захотел, было уже поздно. Он устроил в моей голове жуткий бардак, я перестал понимать, какие мысли принадлежат мне, а какие ему. Кошмарное чувство. Мне порой уже казалось, что я вообще никем не одержим, что всё, что я делаю, я делаю по своей воле. Я начал путаться даже в собственных воспоминаниях, - он помолчал. – Чтобы контролировать меня, он практически растворился в моём сознании. Он подменял мои мысли, но делал это так осторожно, чтобы я не смог заметить этого, а для этого ему приходилось впускать меня в свои воспоминания, в свой разум, иначе я заметил бы давление. На этом я его и подловил. Там, в Тайной Комнате, я уже не мог контролировать собственное тело, он был сильнее меня, но когда ты убил Василиска, я вдруг почувствовал, что его давление немного ослабло, и я использовал его же тактику, чтобы он, сам того не понимая, подсказал тебе правильный ответ. Вся история.
Гарри задумчиво возил пальцем по кожаной обивке кресла, хмурился и явно хотел что-то спросить.
- Скажи... а когда ты... когда ты подсунул мне фальшивый дневник... это была его идея? – тихо сказал Поттер. Том очень долго медлил, прежде чем отрицательно покачать головой.
- Нет... это... это был я.
- Ты уверен?
- Да, тогда, - он вздохнул, - тогда мне казалось, что я всё ещё могу контролировать ситуацию, а Риддл был мне нужен.
- Чтобы попасть в библиотеку Слизерина?
- Да.
- Понятно.
- Извини, - Гарри весело глянул на друга, Том раздраженно фыркнул. - Что?
- Ты сегодня так часто извиняешься, что уже начинаешь меня пугать, - хихикнул Поттер.
- А не пойти ли тебе...
- Кстати! - не дав ему договорить, воскликнул Гарри. - А ты пытался попасть в ту библиотеку после... ну, всех этих событий?
- Вообще-то нет, - помолчав, признался Том.
- Боишься, что не сможешь туда попасть? – догадался его друг.
- Вроде того.
- Зря. Мне кажется, что ты и сам сможешь открыть вход... без Риддла, - Гарри заговорчески сощурился, заметив сомнение в глазах Арчера: - Спорим?
- На что?
- Не знаю, - Поттер возвел глаза к потолку, - надо бы подумать...
- Подумай, - легко согласился Том, - все равно мы пока не сможем пойти туда. Все ещё слишком взбудоражены, к тому же Дамблдор будет следить за нами, я уверен.
- Ты прав, - Гарри кивнул. – И когда?
- Ближе к концу года, - решил Арчер, - надеюсь, к тому времени нас оставят в покое.
- Хорошо бы... - они помолчали. – Том?
- Хм?..
- А ты по-прежнему можешь говорить со змеями?
- Я... не проверял.

_____________________

Как и опасался Гарри, по Хогвартсу вовсю гремела очередная легенда о похождениях героического Мальчика-Который-Выжил. И опять все, завидев местную знаменитость, принимались шептаться и бросать в его сторону восторженные, любопытные и откровенно завистливые взгляды. Некоторым по крайней мере хватало мозгов и такта не лезть к нему, памятуя о событиях этого года. Хотя Поттеру все больше казалось, что дело здесь не в воспитании, а в обыкновенном страхе, который внушал им Том. Если раньше Арчер предпочитал относиться к фанатам друга с брезгливым безразличием, то теперь от него за милю веяло плохо скрываемой угрозой. Любой, посмевший приблизиться к Гарри, удостаивался от лучшего друга Мальчика-Который-Выжил порции ядовитого презрения, поэтому число смельчаков довольно быстро сократилось до нуля. Поттера это вполне устраивало. Единственными, кому Арчер не пытался откусить голову, были близнецы Уизли, Рон, Джинни, Невилл Лонгботтом и Гермиона, хотя последняя держала холодную оборону и с Поттером не разговаривала. Эту проблему Гарри надеялся решить, когда страсти немного поулягутся.
Против слизеринцев Том, конечно, тоже ничего не имел, но они как раз и не спешили кидаться на Гарри с расспросами, считая подобное поведение ниже своего достоинства и делая вид, что им вполне хватило объяснения директора, в котором тот выразил признательность Поттеру за содействие в поимке преступника и спасении школы. К слову, кем был таинственный наследник, так и не выяснилось, директор был дьявольски уклончив и лишь туманно проронил что-то вроде: «Кем бы он ни был, он получил по заслугам», оставив добрую половину школы мучиться догадками. Так или иначе, Драко и Блэйз к «обычным сокурсникам» себя не причисляли и, выбрав подходящий момент, все-таки потребовали от Гарри подробностей. Разговор как всегда начал Малфой, и как всегда начал он его издалека.
- Я вот одного не пойму, Поттер, - лениво протянул он однажды вечером, когда все четверо уже собрались в спальне для мальчиков и готовились ко сну. – Зачем ты полез в Тайную Комнату?
Гарри, натягивая пижаму, пожал плечами.
- Хотел посмотреть на Василиска, - он улыбнулся, Драко фыркнул и отвернулся.
- Неужели ты действительно полагал, что сможешь убить чудовище Слизерина? – саркастично поинтересовался он. - Вот уж не думал, что ты у нас такой тщеславный, Поттер.
- Так ты и правда его убил? – влез Забини, Гарри загадочно улыбнулся.
- Мне повезло.
- Крутое у тебя везение, - заметил Блэйз.
- Дуракам везет, - Том вполголоса фыркнул, Драко тут же переключил на него свое внимание.
- Кстати, ты ведь тоже во всем этом замешан, Арчер, - задумчиво бросил он.
- Каким образом? – Том индифферентно глянул на блондина, тот усмехнулся.
- Разве тебя не было в Тайной Комнате в тот вечер?
Гарри и Том быстро переглянулись, при этом Арчер выглядел до крайности спокойным.
- Ах это, - он зевнул, - видишь ли, я в начале года выяснил, что являюсь наследником Слизерина и открыл Тайную Комнату, Гарри меня вычислил и решил мне помешать, мы встретились в Тайной Комнате, поговорили и сошлись на том, что если он сможет убить Василиска, я остановлю нападения. Ну и вот, - Том отстраненно улыбнулся, снова утыкаясь в свою книгу, - он выиграл.
После этого признания в спальне наступила просто фантастически эмоциональная тишина. Гарри уставился в одну точку, Драко выглядел так, будто решает, чем швырнуть в Арчера, а Блэйз слегка позеленел, застыв с перекошенным лицом.
- Знаешь, если ты не хочешь рассказывать, проще так и сказать, - наконец выдавил Малфой, - совершенно необязательно выдумывать всю эту чушь! – с этими словами мальчик забрался на кровать и обижено скрылся за темно-зеленым пологом. – И хватит ржать, Блэйз! – мгновение спустя, рявкнул он оттуда.
- Прости, - всхлипнул Забини, - у Тома такое интересное чувство юмора, что я ни черта не понял, где тут шутка.
- И чего ты тогда смеешься? – недоуменно поинтересовался Гарри.
- Над Драко, естественно, - снова развеселился Блэйз, - ты его лицо видел?
Поттер задумчиво глянул на лучшего друга, тот искоса посмотрел на него, и по его губам скользнула призрачная полуулыбка.
«Пожалуй, я зря волновался, - подумал Гарри, - всё-таки у Тома талант пудрить людям мозги».

***

Экзамены и квиддич отменили, проливные майские дожди, наконец, закончились, и над Хогвартсом раскинулось голубое весеннее небо с россыпью пушистых облаков. Умиротворенно мерцая в волнах школьного озера и запутавшихся в траве каплях росы, тёплое солнце осушило влажную землю и истосковавшиеся по теплу и свету студенты воодушевленно рассредоточились по территории замка, наслаждаясь погодой. Гарри разумно предположил, что в такой ясный день даже Гермиона предпочтет пыльным библиотечным полкам свежий весенний воздух, и отправился прямиком к старой иве у озера, где гриффиндорка любила скрываться от окружающего мира в компании пары-тройки заумных книжек. Как и надеялся Поттер, девочка обнаружилась аккурат под ивой. Постелив на землю собственную мантию, Грейнджер отвлеченно жевала яблоко, полностью сосредоточившись на чтении какой-то книги. В её каштановой шевелюре запуталась пара узких листочков, но Гермиона едва ли это заметила, полностью погрузившись в чтение. Выглядела она вполне благодушно. Сделав глубокий вдох, Поттер храбро шагнул вперед.
- Эм... привет, - он тоже бросил на землю свою мантию и уселся на неё, скрестив ноги, Гермиона на него даже не взглянула. Гарри быстро перебрал в голове безопасные темы для разговора. – А я так и думал, что ты будешь здесь, погода сегодня отличная, правда? – слизеринец выжидательно помолчал, но никакой реакции не дождался. Перепробовав ещё несколько вариантов на тему «Как начать вежливую беседу», Поттер, наконец, сдался, раздраженно дернув плечом. – Знаешь, я чувствую себя немного глупо, разговаривая с самим собой.
- Ты и выглядишь глупо, - отозвалась из-за книги гриффиндорка.
- Ну спасибо. Между прочим, ты могла бы и ответить... хотя бы из вежливости, - обижено заметил Гарри.
- А ты мог бы и уйти... хотя бы из вежливости, - огрызнулась Гермиона.
- Если ты злишься на что-то, можно просто сказать, - предложил Поттер, Грейнджер вперила на него обжигающе злобный взгляд.
- Нет, спасибо, я, знаешь ли, тоже чувствую себя довольно глупо, разговаривая сама с собой, - ядовито процедила она.
- Я всегда тебе отвечаю!
- Но никогда не слушаешь! – она разгневанно фыркнула. – Зачем ты пришел, Гарри?
- М-м-м... узнать, когда ты перестанешь дуться и начнешь снова со мной разговаривать, - он невинно улыбнулся, Гермиона злобно сощурилась, и Поттер тут же понял, что глупые шутки с его стороны пока не самое удачное решение.
- Какой в этом смысл? – гриффиндорка, наконец, закрыла книгу, за которой пряталась все это время и хмуро посмотрела в глаза слизеринца. – Почему ты вдруг захотел снова со мной общаться?
- Э-э-э... ну, мы же друзья? – он недоуменно моргнул, Гермиона хмыкнула.
- Да? А мне казалось, ты только и думаешь о том, как бы от меня отделаться.
- Нет! С чего ты...
- С того, Гарри, что друзьям не врут! Друзьями не пренебрегают! На чувства друзей не плюют! Друзей уважают!
Гарри посмотрел на гриффиндорку с легкой улыбкой.
- Я и не думал, что в дружбе нужно подчиняться каким-то правилам.
- Это не правила, Гарри, - вздохнула Грейнджер, - это то, как обычно ведут себя друзья!
Поттер мысленно пересмотрел свои отношения с Арчером. Не врать, не пренебрегать, не плевать на чувства, уважать.
«Надо рассказать Тому, - подумал он, - вместе посмеемся».
- Ну, я этого не знал, - сообщил Гарри, - у меня до встречи с тобой был всего один друг и мы никаким правилам не следовали, - он помолчал. - Так ты злишься, что я повел себя не... по-дружески?
- Я уже не злюсь, - раздраженно отозвалась Гермиона, - я просто делаю выводы.
- М-м-м... да? – слизеринец выжидательно поднял брови.
- Похоже, ты просто думаешь, что я полная дура, - гриффиндорка мрачно уставилась на собеседника, - и что-то мне подсказывает, что сегодня ты пришел сюда, выдумав очередное нелепое оправдание, которое собираешься подсунуть мне под лозунгом «Я не хотел тебя в это втягивать». Честно, Гарри? Мне надоело, что ты постоянно отталкиваешь меня. Что бы я ни говорила, что бы ни делала, как бы ни старалась быть тебе другом, для тебя я навсегда останусь чужим человеком. Я уже поняла, зачем тебе понадобилась эта ложь и глупые увертки. Меня ранит, что ты не доверяешь мне. Я могла бы помочь, возможно, самую малость, но все же! Это нормально, что ты хотел защитить Арчера, это естественно, особенно учитывая, что именно он открыл Тайную Комнату, а ты всеми силами пытался прикрыть его. Готова поспорить, что будь у тебя возможность, ты бы взял всю вину на себя, но тебе ведь тоже нужна помощь, ты не можешь всегда всё делать в одиночку, разве я не права?
Гарри потрясенно слушал Гермиону и не хотел верить своим ушам. Она всё поняла? Как она вообще догадалась, что Тайную Комнату открыл Том? Ведь никто кроме директора и Снейпа не знает об этом, а они вряд ли ходят по школе, распространяя эти слухи. Так это что же получается? Он, Гарри, так старательно выдумывал для Дамблдора «правдоподобную» историю, а на самом деле вся его выдумка была шита белыми нитками? Выходит, Дамблдор слушал всю ту ложь, что говорил ему Гарри, и делал вид, что верит ему?
- Это что, было так очевидно? – хрипло поинтересовался Гарри, Гермиона пожала плечами.
- Я достаточно хорошо тебя знаю, и быстро догадалась, что происходило на самом деле.
«Какой кошмар. Надеюсь, хотя бы Снейп не догадался», - ужаснулся мальчик.
- Ну... что ж... - «Очень плохо». - Ты ведь... ты никому об этом не рассказала?
- Нет конечно, - оскорбилась гриффиндорка, - кто я, по-твоему? – Поттер вздохнул свободнее, что бы они делали, если бы Грейнджер оказалась более мстительной? – Но знаешь, Гарри, вся эта ситуация в целом меня... настораживает.
- В смысле?
- Ты рисковал всем, включая собственную жизнь, чтобы защитить Тома, но... стоило ли это делать? – заметно волнуясь, Гермиона принялась теребить рукав своей белой рубашки, глядя куда угодно, только не на Гарри. – Я знаю, он тебе дорог и все такое, но что если бы кто-то погиб? Если бы Арчер убил кого-нибудь? Ты хоть раз задумался об этом? Твоё молчание могло привести к трагедии, Гарри. Стал бы ты выгораживать его, окажись Арчер убийцей?
Поттер довольно долго смотрел на гриффиндорку, хотя она так и не поняла, что за странные эмоции отражались на его лице в тот момент.
- Я бы в любом случае его защищал, - наконец сказал он.
- Но... - девочка запнулась и покачала головой, подбирая слова. – Хорошо. Ладно. А если он не остановится на этом? Если он решит заняться тёмной магией? Если станет... - она резко вдохнула и очень тихо произнесла: - Пожирателем смерти...
- Том никогда не станет Пожирателем, - рассмеялся Гарри, - ему гордость не позволит, - он задумчиво почесал переносицу. - Скорее уж он станет вторым Тёмным Лордом.
- И это смешно, по-твоему? – ахнула Гермиона. - Ты признаешь, что Арчер однажды может стать убийцей, и так спокоен?
- Во-первых, я даже не задумывался об этом, - протянул Гарри, - а во-вторых, что бы там ни взбрело в голову Тому, я всегда буду на его стороне.
- Но это же не правильно! – гриффиндорка неверяще смотрела на Поттера. - Нельзя так зависеть от кого-то!
- Я ни от кого...
- И что же? Ты тоже будешь убивать, если он захочет? Станешь жить по его указке? Гарри, так нельзя! Он не должен распоряжаться твоей жизнью, это ведь... это... ты смиришься с тем, что он тебя использует?!
- Гермиона, - тихо и очень твердо проговорил Гарри, растеряв всю свою жизнерадостность, - Том - это моя семья. Единственная семья, которая у меня есть, и я не намерен её терять. Я верю ему и знаю, что он никогда не будет использовать меня или «распоряжаться моей жизнью», все решения, что я принимаю, принадлежат только мне и отвечаю за них я один, - Поттер холодно взглянул на Гермиону. - И я был бы тебе признателен, если бы впредь ты не обвиняла Тома в преступлениях, которые он не совершал, потому что, во-первых, он открыл Тайную Комнату под влиянием сильного тёмного артефакта, а во-вторых, он никогда не станет вторым Тёмным Лордом и убийцей. Он тебе не нравится, я знаю, но это не повод так говорить о нём. Что бы ни случилось, я всегда буду на его стороне, и если тебе трудно понять или принять это, то я ничего с этим поделать не могу.
Между ними повисла напряженная пауза. Гермиона кусала губу и хмурилась, Гарри со вздохом поднялся на ноги, взял свою мантию и принялся стряхивать с неё травинки.
- Если ты хочешь прекратить общаться со мной, я пойму, - негромко сказал он и развернулся, чтобы уйти.
- Гарри, - окликнула его Грейнджер, мальчик замер, стоя к ней спиной. – Скажи, а как бы на твоём месте поступил Арчер? Сделал бы он для тебя то же, что ты делаешь для него? Ты когда-нибудь спрашивал себя об этом?
Некоторое время слизеринец молчал и, наконец, с улыбкой обернулся к девочке.
- Нет. Не спрашивал.
- Но почему?
- В этом просто нет необходимости. Я никогда ничего не ждал от Тома взамен, - он смерил её ироничным взглядом, - в моём понимании это и есть дружба.
Оставив за собой последнее слово, Гарри неторопливо побрел вдоль озера к школе, продолжая задумчиво улыбаться.
«Зачем спрашивать себя о том, что я и так знаю?» - думал он.
А ещё он думал о том, что узнай Арчер, какие он развел тут сопли, то поднял бы его на смех.

***

Гарри добавил щепотку перетертой в мелкий порошок сушеной полыни и помешал зелье пять раз по часовой стрелке, потом ещё три раза против. Вязкая жидкость в котле приобрела бледно-оранжевый оттенок с мелкими вкраплениями красного, что говорило о том, что зелье полностью готово. Осторожно наполнив флакон, мальчик заткнул горлышко пробкой и сделал несколько пометок в своих записях, освещающих теоретическую часть приготовления снотворного зелья, после чего ещё раз перечитал получившуюся работу и посмотрел на часы. До конца урока оставалось ещё пятнадцать минут и большинство студентов все ещё напряженно трудились над своими зельями и делали пометки.
В силу природной вредности или просто желая досадить ученикам, Снейп проигнорировал распоряжение директора об отмене экзаменов, категорично заявив, что «чудесное спасение школы ещё не повод, чтобы всё оставшееся время до конца учебного года раскачиваться на люстрах и ничего не делать». Вполне естественно, что мало кого обрадовали эти новости, но спорить с деканом Слизерина не стал бы даже самоубийца. Гарри к пожеланию своего декана отнесся совершенно индифферентно, так как проблем с зельеварением у него не было, и он был почти уверен, что в этой школе найдётся ещё как минимум два человека, которых не расстроит и не напугает перспектива сдавать экзамен по зельям. Гарри огляделся. Через две парты от него сидела Гермиона, которая была полностью поглощена работой и выглядела очень воодушевленной, если не маниакально счастливой. Вообще Поттера иногда удивляли приоритеты гриффиндорки, она, казалось, скорее обошлась бы без кислорода, чем без возможности что-нибудь выучить и сдать. Что руководило ею? Хвастовство? Или глубокая неуверенность в себе? Скорее последнее. Гарри и раньше размышлял о поведении Грейнджер. Многие находили её назойливой зазнайкой, которой нравилось выставлять напоказ своё интеллектуальное превосходство, что чрезмерно раздражало большинство её одноклассников. А она, похоже, считала, что кроме хороших оценок у неё больше нет никаких достоинств, и компенсировала недостаток уверенности в себе бесконечной зубрежкой. Неожиданно Поттер почувствовал себя виноватым, он и правда поступил с ней жестоко в этому году. Гермиона беспокоилась за него, хотела быть ему другом, хотела помочь и поддержать его, а он швырнул все эти чувства ей в лицо. Гарри подпер голову рукой и уставился на флакон с готовым зельем, что стоял напротив него, размышляя о недавнем разговоре с гриффиндоркой, и чем дольше он думал об этом, тем больше винил себя за черствость и бесчувственность по отношению к девочке. Стоило бы нормально извиниться, а ему это даже в голову не пришло. Краем глаза мальчик заметил, как Том, сидящий рядом с ним, расслабленно откинулся на спинку стула. Поймав взгляд лучшего друга, Арчер дёрнул уголками губ, давая понять, что он тоже закончил с зельем, в ответ Гарри глумливо ухмыльнулся:
«Я был первым».
Том закатил глаза:
«Тебе пять лет, что ли?»
Ещё какое-то время оба перемигивались и переглядывались, обмениваясь безмолвными репликами и ехидными ухмылочками, пока над ними не навис их строгий декан.
- Вы закончили, как я вижу, - вкрадчиво заметил он.
- Да, сэр, - беззаботно чирикнул Гарри, игнорируя убийственный взгляд своего профессора. Зельевар взял флакон с готовым зельем Поттера и придирчиво его рассмотрел.
- Тогда, быть может, вы соизволите сдать мне свои работы и покинуть аудиторию, господа? – сухо поинтересовался он, смерив двух слизеринцев колючим взглядом.
- Конечно, сэр, - вежливо кивнул Том, после чего мальчики как можно тише и как можно быстрее собрали свои вещи и направились к выходу.
Когда Гарри уже стоял в дверях, Снейп неожиданно окликнул его, слизеринец обернулся.
- Да, сэр?
Зельевар сидел за своим столом и просматривал какие-то записи.
- Я хочу, чтобы вы задержались, мистер Поттер, - отстраненно произнес он, даже не взглянув на мальчика, - подождите в коридоре.
- Хорошо, профессор, - Гарри кивнул и скрылся за дверью.
Том дожидаться друга не стал и малодушно сбежал на обед, ехидно пожелав Поттеру удачи, тот ответил ему ядовитым взглядом и привалился спиной к стене, засунув руки в карманы мантии. Вскоре из кабинета вышла Гермиона, мельком взглянув на Поттера, она поспешила пройти мимо, словно опасаясь, что он окликнет её.
«Так... - хмуро подумал Гарри, - она что, теперь ещё и избегать меня всеми силами будет?»
Настроение резко упало, и слизеринец мрачно уставился себе под ноги, пытаясь подумать о чём-нибудь ещё. Как назло «что-нибудь ещё» вылилось в размышления о предстоящем разговоре с деканом. Мальчик догадывался, что Снейп, скорее всего, устроит ему запоздалый разнос по поводу всей этой истории с Тайной Комнатой, и это ничуть не воодушевляло юного героя. Вообще Гарри уже начал надеяться, что его профессор не поднимет эту тему, но зачем ещё Снейпу оставлять его после урока? Гарри вздохнул. Он не хотел говорить со своим деканом. Не хотел опять виновато вздыхать и повторять, что ему очень жаль и что он был неправ, надоело врать всем вокруг, и себе в том числе, что он чувствует хоть каплю вины. А Снейп захочет извинений. Дурацких, унизительных извинений! Будет глумиться и издеваться, унижать Гарри, оскорблять память его погибшего отца, бросаться незаслуженными обвинениями и так снова и снова, пока ему не надоест. А Гарри будет вынужден сидеть и улыбаться, и вздыхать, и делать вид, что он очень сожалеет. Да ему плевать, черт бы их побрал! Всё, чего он хотел, это спасти Тома, и если Снейп такой умный, то отчего же он ни черта не сделал, когда по школе ползала гигантская ядовитая змея?! Где был легендарный директор, будь он трижды проклят?! Где были эти идиотские высококвалифицированные профессора?! Какого дьявола он вообще должен чувствовать свою вину? Он ничего плохого не сделал. Он школу спас, если уж на то пошло!
К тому моменту, как урок подошел к концу, и все студенты закончили и сдали свои экзаменационные работы, Поттер готов был развернуться и уйти, а потом придумать какую-нибудь наглую отговорку, но он все же переборол так внезапно вспыхнувший в душе гнев и, нацепив на лицо максимально нейтральное выражение, вошел в аудиторию.
Снейп поднял на него взгляд и приглашающим жестом указал на стул возле своего стола. Мальчик сел напротив зельевара и выжидательно уставился на него. Профессор смерил студента задумчивым, на удивление спокойным взглядом, отложил в сторону кипу пергаментов с контрольными работами и вытащил из ящика стола какую-то тонкую книжицу.
- Итак, мистер Поттер, - медленно заговорил он, - коль скоро учебный год подходит к концу, мне хотелось бы знать, почему вы до сих пор не заполнили бюллетень о дополнительных предметах на следующий год.
Гарри моргнул. Потом моргнул снова.
- А? – «уточнил» он. Снейп со вздохом пододвинул к мальчику ту самую книжицу, что лежала у него в столе. Поттер тупо уставился на неё, потом на своего профессора.
- Это форма, которую вы должны заполнить и сдать до конца учебного года, - почти по слогам произнёс зельевар, всем своим видом давая понять, что разговаривает с идиотом. Гарри снова опустил взгляд на бланк, где были перечислены дополнительные дисциплины, сверху было оставлено место для имени, фамилии и факультета студента.
- Эм... я... я должен это заполнить? – промямлил он. - Сейчас?
- Нет, Поттер, вы можете посидеть в идиотической прострации ещё пару-тройку часов, у меня масса свободного времени, - язвительно пропел Снейп, явно начиная раздражаться.– Если у вас возникли какие-либо вопросы, или вы не можете определиться с выбором, я готов проконсультировать вас, - помедлив, процедил он, когда от мальчишки не последовало никакой реакции.
Гарри казалось, что весь его гнев, ярость и обида сейчас сдуваются как воздушный шарик. И чего, спрашивается, он так себя накрутил? Слизеринец чуть не рассмеялся от облегчения и осознания собственной глупости.
- Простите, профессор, - искренне сказал он, не зная, за что хочет извиниться больше, за то что вел себя, как болван, или за то что незаслуженно разозлился на своего декана, - я забыл об этом.
- Отчего-то я не удивлен, - проворчал зельевар.
Мальчик несмело улыбнулся и взял перо, сосредоточившись на списке дополнительных дисциплин. Минуту спустя он поднял на Снейпа горящий алчущим огнем взгляд.
- Сэр, а как много предметов я могу взять? – жадно спросил он тоном ребенка, забытого на ночь в кондитерской.
Северус чуть было не ответил: «Столько, сколько вы сможете съесть», - но сдержался - мальчишке требовался объективный ответ, а то мелкий монстр воспримет его буквально.
- Исходите из рациональности, мистер Поттер, - сказал Снейп. - В первую очередь вам стоит подумать о том, какие предметы вам пригодятся, а не о том, какие из них будут проще или веселее, вы понимаете меня? – Гарри с готовностью кивнул. – Хорошо. Следующим пунктом вам следует адекватно рассчитать количество времени, которым вы обладаете, объем уже существующих нагрузок, включая тренировки по квиддичу, и понять для себя, как много дополнительных предметов вы можете изучать без вреда для успеваемости. Конечно, в расчет так же стоит принять ваше свободное время, которым вы несомненно должны располагать.
Гарри внимательно слушал зельевара и задумчиво хмурил брови, после чего надолго замер над списком дополнительных предметов.
- Сэр, - наконец, протянул он, - если я выберу целительство, древние руны, уход за магическими существами и, - он сделал паузу, - нумерологию?
- Нумерологию? – заинтересовался Снейп. - Это один из сложнейших предметов, даже учитывая, что в Хогвартсе вы получите только базовые знания.
- Но это ведь научная сторона магии, верно? – звонко проговорил Поттер. - Вместе с древними рунами они являются фундаментом многих направлений в магии. Я читал, что алхимия, зельеварение, изготовление волшебных палочек и даже обрядовая магия основываются на этих двух науках, значит, они необходимы для волшебника.
- Для учёного, - поправил мальчика Северус, - или мастера. На практике руны и нумерология бесполезны, но если в будущем вас заинтересует подобная карьера, то эти знания определенно вам пригодятся.
- Учёный? – Гарри вопросительно поднял брови. - А что, в волшебном мире можно стать учёным?
- А кто, по-вашему, разрабатывает новые зелья, заклинания, магические артефакты и изучает аспекты всех направлений магии? Энтузиасты-любители? К вашему сведению, Поттер, существует целый ряд магических институтов, где работают исключительно талантливые и образованные маги. Своего рода элита волшебного мира. Попасть туда невероятно трудно и чрезвычайно престижно.
- О, - Гарри круглыми глазами смотрел на своего профессора, - это... интересно...
- Весьма, - сухо согласился зельевар, со страхом рисуя в воображении образ Поттера-учёного, отчего-то картинка получалась жутковатой. – Касательно двух других предметов, - Северус прочистил горло, - целительство вам знать не помешает, - он многозначительно глянул на смутившегося мальчика, - но, Поттер, - он выдержал вескую паузу, - уход за магическими существами?
- А я люблю животных, - простодушно пожал плечами Гарри, тут же превращаясь из исключительно умного рационального молодого волшебника обратно в лохматую бестолочь, которой прикидывался большую часть времени. Снейп скрипнул зубами, и Поттер поспешил пояснить: - Я просто думаю, что жить в волшебном мире и не знать ничего о волшебных существах, это немного странно, разве нет?
Зельевар смерил ребенка недоверчивым взглядом и понял, что спорить все равно бесполезно, а запрещать мальчику учиться было бы странно.
- Мерлин с вами, Поттер, - вздохнул Северус, - это ваше право.
Гарри счастливо улыбнулся и заскрипел пером. Пять минут спустя он сдал декану заполненную форму и тот прикрепил её в папку, где лежали бланки других учеников.
- Теперь, когда с этим покончено, - Снейп сложил руки на столе, - я хотел бы обсудить с вами ещё один вопрос. Гарри заметно напрягся, не зная чего ожидать, а зельевар, будто не замечая этого, плавно продолжил: - Ввиду определенных обстоятельств, я не могу не поинтересоваться о ваших планах на эти летние каникулы.
И снова профессор застал Поттера врасплох неожиданным поворотом разговора.
- Я поеду в дом своих родственников, - в легком ступоре сказал мальчик, - мне, как бы, некуда больше ехать, - несколько враждебно добавил он, Снейп кивнул.
- Я полагал, что вы так и скажете.
«Тогда зачем вы спросили?» - вопрошал взгляд мальчика.
- Насколько я понял, из соображений безопасности вам необходимо какое-то время пожить в доме своих родственников, - продолжил профессор, внимательно наблюдая за выражением лица мальчика, тот поморщился и кивнул. - Увы, как мне показалось прошлым летом, они не те люди, которым я бы доверил заботу о своём студенте, и это ставит меня перед необходимостью убедиться, что прошлогодний инцидент не повторится. Я просил бы вас сообщить мне, если вам понадобится помощь. Любая помощь. К тому же я попробую подыскать дом, где вы могли бы остаться до конца каникул.
Гарри не знал, что сказать. Снейп не был его опекуном, и это не входило в его обязательства - следить за тем, как живется его студентам, и всё же он предложил свою помощь. По правде сказать, он был первым взрослым, которого озаботил этот вопрос, и подобное участие неожиданно сильно тронуло мальчика.
- Спасибо, сэр, - тихо сказал он, - я надеюсь, что все будет нормально.
- В любом случае я рассчитываю забрать вас из дома ваших родственников в конце июля, - категорично заявил зельевар.
«Даже если мне придется поселить мальчика у себя», - подумал Северус.
- Ну, я мог бы пожить у Тома, - смущенно предложил Поттер, не желая обременять своего декана лишними проблемами.
Зельевар изогнул бровь, красноречиво высказывая этим все свое отношение к заявлению студента, тот предусмотрительно решил не развивать тему.
- Что ж, на этом всё, мистер Поттер, - сказал Снейп, - вы можете быть свободны. И, Мерлина ради, постарайтесь не придумывать себе лишних приключений хотя бы до конца года.
Гарри ещё раз поблагодарил своего декана и весьма озадаченный покинул кабинет зелий. Когда за ним закрылась дверь, Северус откинулся на спинку стула и позволил себе мимолётную улыбку. Если паршивца нельзя выдрессировать угрозами и внушениями, он попробует другой метод. Мальчику нужен взрослый, которому он мог бы доверять, и в случае с Поттером запугивания и принуждения, увы, не сработают. Медовое добродушие Дамблдора тоже не оказало никакого влияния на молодого волшебника, а значит, здесь требуется что-то другое, то, чего этот ребенок не знал с детства и то, в чем он отчаянно нуждался. Разыграть «любящего родителя» Снейп не смог, даже если бы захотел, но вот с ролью наставника, к которому мальчик всегда может обратиться за советом, он справится легко. И тогда, быть может, Северус сможет уберечь это лохматое недоразумение от тех безрассудных глупостей, которые мальчишка совершает с завидным постоянством.

***

Пока Гарри был у Снейпа, Том успел пообедать и неторопливо шел в сторону кабинета чар, когда навстречу ему из-за поворота вышел Люциус Малфой. Старший волшебник казался чем-то раздраженным, и хотя по его лицу практически невозможно было прочитать, о чём он думал, Арчер готов был спорить на что угодно, что Малфой встречался с директором. Потому что, во-первых, зачем ещё ему понадобилось приезжать в Хогвартс и, во-вторых, Дамблдор вполне мог быть причиной такого скверного настроения.
- Добрый день, мистер Малфой, - поприветствовал мужчину Том, старясь казаться вежливым. Холодные серые глаза обратились к мальчику, и тот изобразил доброжелательную улыбку. К отцу Драко Арчер относился не многим лучше, чем ко всем остальным, но у Малфоев была просто восхитительная библиотека, и нужно было быть полным кретином, чтобы не воспользоваться шансом получить туда доступ.
- Мистер Арчер, - по тонким губам Люциуса скользнула приветственная улыбка, - какая приятная встреча.
- Взаимно, сэр, не ожидал увидеть вас здесь, вы встречались с профессором Дамблдором? – полюбопытствовал Том.
Малфой смерил мальчика оценивающим взглядом. Этот ребенок заинтересовал его ещё на Рождественских каникулах. По тому, как говорил и выглядел Арчер, Люциус мог почти с уверенностью заключить, что он чистокровный волшебник, правда никакой информации о его родословной получить так и не удалось. Мальчик был безродным сиротой, не представляющим никакого интереса с точки зрения связей или денег, но он был впечатляюще образован, воспитан и исключительно умен. Люциус был убежден, что в будущем Арчер может стать выдающимся магом, к тому же, он был лучшим другом Гарри Поттера, что только увеличивало его ценность. Хотя, впоследствии внимание старшего Малфоя привлекло нечто иное. Томас выделялся на фоне своих сверстников, он казался старше и собранней. Даже Драко, который всегда стремился выглядеть и вести себя как полагает чистокровному представителю древнейшего и благороднейшего рода, не мог не оставаться ребенком, что время от времени проскальзывало в его взгляде и поведении. Арчер ребенком вообще не казался, и порой Люциуса охватывал необъяснимый страх, когда он смотрел в тёмные глаза мальчика, это было совершенно нелогично и противоестественно. Ведь что такого могло быть в двенадцатилетнем сопляке, отчего ему, сильному, чистокровному волшебнику, становилось не по себе? Делать какие-либо поспешные выводы Малфой не хотел, но с Арчером что-то определенно было не так.
- Требовалось уладить несколько вопросов, - с легким пренебрежением, которое явно относилось к упоминанию о директоре, ответил Люциус и заинтересованно склонил голову набок: - Впрочем, я уже освободился и рад, что встретил вас.
- Вот как?
- Утолите моё любопытство, мистер Арчер, что же всё-таки произошло в Тайной Комнате?
Мальчик улыбнулся одними уголками губ и неопределенно повел плечами.
- Боюсь, мне нечем будет вас порадовать, сэр, - скучающе протянул он, - я мало что помню о случившемся.
- Какая жалость, - вздохнул Малфой, - вся эта история кажется мне отвратительно запутанной.
- Мне тоже, сэр, - вежливо согласился Том, и на какое-то мгновение светловолосому магу почудилась издёвка в голосе юного слизеринца. – Позвольте и мне утолить своё любопытство, мистер Малфой, - Арчер посмотрел прямо в глаза Люциусу, и того охватило странное желание отвести взгляд. - Зачем вы подбросили Джинни Уизли тот злосчастный дневник?
- Что? – поперхнулся аристократ, но уже мгновение спустя взял себя в руки. - Я не совсем понимаю, о чём вы говорите.
- Я видел, как вы сделали это, - спокойно продолжал Том, не отрывая взгляда от лица мужчины. - Признаюсь, мне совершенно плевать на всё семейство Уизли, и я понимаю ваши мотивы. Но ввиду того, что последствия едва не стали катастрофическими для всей школы, я не могу не поинтересоваться, что ещё вами двигало, кроме желания навредить Артуру Уизли?
На пару секунд Люциус потерял дар речи, разглядывая мальчика, потом все же смог вернуть на лицо ледяную улыбку.
- И с каких пор вас касаются мои мотивы, мистер Арчер?
- С тех пор как я и Гарри чуть было не стали жертвами этих самых «мотивов».
- Это очень похоже на угрозу, мистер Арчер, - едко заметил Малфой.
- Ни в коей мере, - Том чуть качнул головой, - всего лишь моё любопытство. Поверьте, если бы я хотел навредить вам, то уже сделал бы это.
- Неужели? – ядовито процедил Люциус. - Хотел бы я посмотреть, как вам это удастся.
- Способ найдется всегда, было бы желание, - Арчер пожал плечами, - но я в данном случае просто интересовался, оставить мой вопрос без ответа это ваше право. К слову, сэр, вам ведь знаком домовик по имени Добби?
- Он принадлежит мне, - Малфой с подозрением нахмурился, куда клонит этот дьяволенок?
- Позвольте заметить, что этому эльфу стоит покинуть вашу семью, - с нахальной невозмутимостью сказал молодой слизеринец, - он позорит благородное имя Малфоев.
- Поясните, - сохраняя остатки самоконтроля, попросил блондин.
- Этим летом он угрожал Гарри Поттеру, более того, применил против него магию, это непростительно. До этого дня я не считал нужным сообщать об этом, но учитывая обстоятельства... - последовала многозначительная пауза, но мужчине и не требовалось продолжения.
«Так значит, это всё-таки была угроза», - он мысленно фыркнул. О, да, мальчишка был слизеринцем до мозга костей. Старший Малфой медленно улыбнулся.
- Я обдумаю ваши слова, мистер Арчер и проконтролирую, чтобы этот домовик был наказан, - произнес он.
- Насколько мне известно, самым страшным наказанием для эльфов является изгнание... – как бы случайно намекнул Том, Люциус с любопытством изогнул бровь.
- А вы, как я вижу, чрезвычайно в этом заинтересованы.
- Это просто вдруг пришло мне на ум, - беспечно улыбнулся мальчик.
Одарив Арчера отчасти раздраженным, отчасти восхищенным взглядом, Малфой отступил на шаг, тем самым давая понять, что разговор окончен. Том невозмутимо попрощался и прошел мимо аристократа, словно никакого разговора между ними и не было. Глядя вслед мальчишке, Люциус задумчиво нахмурился. Этот крайне умный дьяволенок начинал ему нравиться. Стоило себе признаться, что угрозы Арчера самую малость, но обеспокоили его, ведь наличие даже одного свидетеля говорило о том, что он проделал не совсем чистую работу. При желании Арчер мог создать ему ненужные проблемы, но к счастью, он был достаточно умен, чтобы этого не делать. Взамен мальчишка всего лишь попросил о маленькой услуге, которая ничего не стоила Люциусу. Добби и раньше был ни на что не годен, так что Малфой ничего не терял, изгнав это жалкое ничтожество. Направляясь к выходу из школы, мужчина с удивлением отметил, что после разговора с Томасом настроение у него значительно улучшилось.
«Стоит сказать Драко, чтобы он пригласил Поттера и Арчера в Малфой-Мэнор этим летом, - подумал он, - возможно, это будет интересно».

***

В больничном крыле было тихо и сумрачно, мадам Помфри тоже нигде не наблюдалось, и Гарри, помедлив, решительно направился в палату, где за белой ширмой вот уже несколько недель лежал Виви, который так и не очнулся после событий в Тайной Комнате. Поттер тихонько присел на стул возле кровати, в сравнении с которой эльф казался таким маленьким и совершенно беззащитным. Мальчик осторожно коснулся кончиками пальцев холодной ладошки домовика, наблюдая, как поднимается и опускается его худая грудь. Глаза предательски защипало, и слизеринец поспешно зажмурился. Не хватало только рыдать тут у постели своего домового эльфа. На плечо опустилась тёплая ладонь, и Гарри, вздрогнув, обернулся, встретившись с сочувствующим взглядом мадам Помфри.
- С ним всё будет хорошо, Гарри, - пообещала она.
- Мне... мне всё кажется, что я его бросаю, - прошептал Поттер, имея в виду свой скорый отъезд на Тисовую улицу.
- Здесь о нём позаботятся, - заверила его женщина, - он постепенно идет на поправку, и я надеюсь, что к августу ты получишь обратно своего домового эльфа, - она ободряюще улыбнулась.
- Вы... вы уверены? Виви ведь не может умереть? – Гарри с неприязнью отметил, как по-детски жалобно прозвучал его собственный голос, мальчик прочистил горло. – Он... если бы не он... я бы... мы... он... он мне жизнь спас... из-за меня он здесь, - убито закончил Поттер, медсестра мягко погладила его плечу.
- Не переживай, он скоро будет в порядке.
Гарри кивнул, поднялся со стула и направился к выходу. Уже на самом пороге он помедлил и обернулся с нерешительной улыбкой на губах:
- Спасибо, мадам Помфри.
- Пожалуйста, Гарри, - женщина улыбнулась.
Больничное крыло мальчик покидал в приподнятом настроении.

***

Том развалился на своей кровати с книжкой в руках, то и дело искоса поглядывая на лучшего друга, который вот уже добрых полчаса рылся в своём чемодане и что-то искал.
- Как ты думаешь, Гарри, - мурлыкнул он, - много ли народу может быть в школе в этот чудесный субботний полдень, когда до конца учебного года осталось всего три дня?
- Чего? – Поттер вполоборота глянул на него и снова переключил внимание на чемодан. - Да нет никого в школе, все или на улице, или в Хогсмиде или ещё где-нибудь...
- Значит, в подземельях мы одни, - как бы невзначай заметил Том, пристально глядя на затылок друга. Тот ещё какое-то время бездумно ворошил свои вещи, пока до него, наконец, не дошло, к чему клонит Арчер. Гарри замер на мгновение и медленно обернулся, встретившись взглядом с Томом. В черных глазах горел восторженный азарт, и по лицу зеленоглазого мальчика начала расползаться заговорщическая улыбка.
- Нам, наверное, понадобится мантия-невидимка? – предположил он, Том по-кошачьи ухмыльнулся.
- О, да.

-------------------

- Том...
- Хм?..
- Куда мы идем?
- Я ищу место, где бы я мог тебя изощренно прикончить.
- О, - беспечно пропел Гарри, - тогда мы, наверное, неправильно друг друга поняли.
- Ты думаешь?
- Я, полагал, мы идем в Тайную Комнату.
Арчер тихо рассмеялся.
- Мы прошли поворот на лестницу, ведущую из подземелий, пять минут назад, - заметил он, - и ты только сейчас это понял?
- Нет, я понял это сразу.
- Вот как?
- Да. Я думал, что ты заблудился.
- И молчал?
- Я надеялся, что ты наберешься смелости признать это без моей помощи, - Поттер хихикнул.
- Очень мило с твоей стороны, - язвительно протянул Том, - но я НЕ заблудился.
- И это возвращает нас к моему первому вопросу, - отметил Гарри, - куда мы идем?
Арчер со вздохом остановился и стянул с них мантию-невидимку.
- Гарри, - насмешливо произнес он, - вот скажи мне, как ты представляешь Великого Салазара Слизерина, скатывающегося в Тайную Комнату на заднице по водосточной трубе? – Поттер что-то невразумительно промычал, заслужив от друга тихий смешок. – Вот и я плохо себе это представляю, - сообщил Том, после чего они снова укрылись под мантий и продолжили свой путь куда-то вглубь подземелий.
Миновав лаборатории Снейпа и пустующие подсобные помещения, они свернули в узкий, слабо освещенный коридор, где Том решил, что мантия-невидимка им больше не нужна, и Гарри затолкал её в свою сумку. Теперь они шли друг за другом, изредка замедляя шаг и прислушиваясь к посторонним звукам.
- Вход на третьем этаже – всего лишь «дверца для питомца», - Арчер иронично глянул на друга. За очередным поворотом начиналась крутая узкая лестница. – Лорд Слизерин пользовался другой дверью, - снова заговорил Том, уверенно спускаясь вниз. Гарри неотступно следовал за другом, хотя ему уже начинало казаться, что стены вокруг него сужаются. – И он, конечно, сделал эту дверь исключительно невидимой, - подал голос Арчер, которому вроде как понравилось делать эти многозначительные театральные паузы. Лестница закончилась, и мальчики оказались в длинном коридоре, на стенах которого вспыхнули факелы, как только друзья сошли с последних ступеней. Арчер уверено шел вперед и ещё какое-то время оба слизеринца петляли в лабиринте коридоров, пока их путь внезапно не оборвался тупиком.
Гарри вопросительно уставился на каменную стену, где был вырезан герб их факультета. Единственное отличие состояло в том, что голову свернувшейся кольцами змеи венчала корона.
- Вот теперь мы заблудились, – как-то обреченно отметил Поттер, Том самодовольно хмыкнул.
- Вот ещё, - вдохнув поглубже, он сосредоточился на змее, и через мгновение с губ мальчика сорвалось шипение: - Открой свои тайны, величайший из Хогвартской Четверки, наследнику по праву и крови.
Гарри подавил желание закатить глаза.
- Как же все эти древние и чистокровные были помешаны на своём величии, - проворчал он.
Раздался тихий щелчок, и стена, чуть сдвинувшись назад, почти бесшумно отъехала в сторону, открывая вид на чёрный провал. Откуда-то из темноты повеяло затхлостью и пылью, Том гордо глянул на друга, тот ответил ему мрачным взглядом, красноречиво говорящим: «Нет той силы, что заставит меня полезть в эту дыру!» Хмыкнув, Арчер переступил порог, и Гарри, словно на поводке, шагнул следом, продолжая вести мысленную дискуссию между любопытством, голосом разума и чувством самосохранения. Беседа выходила весьма эмоциональная, особенно после того, как проход за спинами мальчиков с тихим шорохом закрылся, и всё погрузилось в непроглядный мрак. Озвучить своё мнение по этому поводу Поттер так и не успел, потому что через мгновение вокруг вспыхнули многочисленные факелы, и оказалось, что они стоят в очередном коридоре причудливой овальной формы, который тянулся в обе стороны. Впереди была стена. Гарри молча посмотрел на друга, и тот вдруг понял, что ему только что безмолвно нахамили.
- Не психуй, - велел Арчер, - здесь спал Василиск.
- Я догадался, - процедил Поттер.
- Молодец, - Том с издёвкой улыбнулся и, шагнув к стене, просто прошел сквозь неё. Гарри выпучил глаза и поспешил следом, втайне очень надеясь не врезаться лбом в каменную кладку.
Друг ждал его по другую сторону с широченной ухмылкой, Поттер оглянулся на стену и покачал головой.
- Как проход на платформу 9 и ¾, - прокомментировал он.
- Забудь о платформе, - фыркнул Том и с благоговением выдохнул: - Посмотри, где мы!
Тогда Гарри, наконец, обратил внимание на комнату, в которую он попал, и потерял дар речи.
Книги. Они стопками стояли на полу, ими был завален широкий стол из черного дерева, а вдоль стен тянулись многочисленные полки, от пола до потолка уставленные древними фолиантами. И всё это великолепие покрывал толстый слой вековой пыли и, кажется, паутины, хотя Гарри плохо себе представлял, как сюда могли пробраться пауки, которые не выносили присутствия Василиска. Воздух был сухим и спертым, как в подвале, что навело Поттера на мысль, что, во-первых, это не лучшее место для хранения книг, а во-вторых, если здесь в скором времени не прибраться, то они с Арчером задохнутся от пыли.
- Мы ведь сейчас где-то за статуей Слизерина? – почему-то шепотом спросил Гарри.
- Ага, - Том по-хозяйски прохаживался вдоль книжных полок. – Некоторые книги, кажется, нужно отреставрировать, - заметил он, рассматривая покрытые мелкими трещинками обложки, - я где-то видел подходящее заклинание... - мальчик остановился и помолчал, оглядывая библиотеку Слизерина. - Нужно бы навести здесь порядок, - словно читая мысли друга, протянул он и тяжело вздохнул, - дьявольская работенка... жаль, твой домовик сейчас недееспособен... - поймав колючий взгляд Поттера, Арчер благоразумно заткнулся, решив не развивать тему.
Ещё некоторое время оба слизеринца бездумно бродили вдоль полок, пока Гарри наугад не стянул с полки одну из книг. Внезапно стеллаж пришел в движение, начав складываться, как гармошка, на голову мальчика посыпались пыль и мифическая паутина, он отскочил назад, чуть не наткнувшись спиной на Тома, который как раз подошел ближе. Оба друга недоуменно наблюдали, как книжная полка будто сложилась сама в себя, открыв обзор на огромный гобелен, занимающий всю стену. На бледно-зеленой ткани было вышито удивительно настоящее дерево, которое еле заметно покачивало широкими ветвями из стороны в сторону. У самого его основания, оплетенный корнями, был изображен герб Слизерина, который Поттер про себя обозвал «коронованная змея». Такую же змею они видели при входе в библиотеку. В нерешительности Том коснулся герба кончиками пальцев и на ветвях дерева стали появляться свитки с именами и изображениями волшебников и волшебниц. Их было так много, что некоторые из них терялись в густой листве или загораживали друг друга. Затаив дыхание, слизеринцы рассматривали неподвижные лица, вчитывались в имена и даты, пытаясь разобраться в переплетениях ветвей.
В самом низу древа значились имена основателя рода Салазара Слизерина и его супруги. Изображения выцвели, так что рассмотреть, как они выглядели, не представлялось возможным. Единственное, что удалось разглядеть, это змею с короной на голове, вышитую возле имени Салазара. Далее древо начинало «разрастаться» по линиям наследников, которых у Слизерина было двое. Сын, Анвияр Слизерин тоже был отмечен «коронованной» змей, его ветвь переплеталась с Клариссой Слизерин и расходилась бесчисленными ветвями потомков, устремляясь вверх. А вот у дочери Салазара, Силенсии, возле имени была изображена змея без короны, что натолкнуло Поттера на мысль, что это был вовсе не герб, а... что-то другое. Глянув на фамилию Силенсии, Гарри поперхнулся.
- Ты видел?! – воскликнул он, ткнув Тома локтем. - Дочь Слизерина была женой Эшгора Гриффиндора! Ха! И пусть мне кто-нибудь ещё скажет, что Годрик и Салазар враждовали!
- Ну, возможно как раз после этого они и начали враждовать, - философски протянул Арчер.
Гарри хмыкнул и снова уставился на фамильное древо, только сейчас заметив, что возле имени Эшгора были изображены два льва, сидящие спина к спине, а вот у их сына Виллбура никаких пометок возле имени не было. Взгляд Поттера блуждал по именам, отмечая, что не все потомки были отмечены змеей или львами, значит, дело было не в фамилиях. Гарри проследил линию Анвияра, выискивая имена, где встречалась «коронованная» змея, его взгляд скользнул по некой Падмире Певерелл, супруге Елезара Слизерина, и Дариусу Певереллу, женой которого была пра-пра-какая-то внучка Силенсии.
Древо разрасталось в разные стороны, разбегаясь бесчисленными ветвями, некоторые их них внезапно обрывались, что, скорее всего, означало смерть наследника. Иногда возле имен Гарри замечал подпись «сквиб», после чего ветвь истончалась и засыхала, причиной тому зачастую были кровосмесительные браки, как отметил слизеринец.
Мальчик остановился возле имени «Марволо Гонт», который был женат на своей кузине. Судя по сухим ветвям, на которых почти не осталось листьев, этот род постепенно угасал, хотя и у Марволо, и у обоих его детей возле имён были изображены свернувшиеся кольцами змеи. Тут взгляд Поттера наткнулся на знакомую фамилию «Томас Риддл». В скобках стояло скупое «маггл», портрета тоже не наблюдалось. И всё же, если верить древу, он был мужем Меропы Гонт и первым магглом затесавшимся в род великого Слизерина, что удивительно благотворно сказалось на его наследнике Томасе Марволо Риддле. Могущественном тёмном волшебнике, которого большинство магов знали как лорда Волдеморта. Мальчик уставился на изображение красивого молодого мужчины не старше двадцати пяти – тридцати лет. Он смотрел на невероятно знакомое лицо, с какой-то отчужденностью размышляя, что будь Арчер лет на пятнадцать постарше, он выглядел бы точь-в-точь как Риддл. Возле Риддла значилось имя Элен Арденс, но судя по всему, женаты они не были. Их общая дочь, Катарина Арденс, как ни странно, оказалась сквибом, впрочем, это не помешало ей выйти замуж за чистокровного волшебника, некого Этьена Черстоуна и... Поттер поднял голову, ветвь этого рода завершал их сын Томас Этьен Арчер, возле имени которого была изображена «коронованная» змея. Первая за последние две сотни лет. Ещё там была какая-то странная закорючка, вроде иероглифа, но мальчик не знал, как это расшифровать.
- Ты видел? – хрипло спросил он.
- Видел, - бесцветно отозвался Том, - я с самого начала это заметил.
Гарри покосился на друга, тот был неестественно тих, спокоен и чересчур безразличен. Поттер хорошо знал это состояние Арчера, тот постоянно замыкался в себе, когда испытывал слишком сильные эмоции и Гарри даже подумать боялся, что сейчас твориться в голове и душе лучшего друга.
- Меня больше интересует вот это, - подал голос Том и указал на другую ветвь, которая, к удивлению Поттера заканчивалась его собственным именем, возле которого гордо красовалась змея, на этот раз без короны, и два льва, сидящие спина к спине.
Пару минут Гарри рассматривал своих дальних предков и выразительно молчал, Арчер тоже не спешил комментировать их открытие. Наконец Поттер прочистил горло.
- Хотел бы я понять, что значат все эти львы и змеи, - нейтральным тоном протянул он.
- Наследия, - тут же отозвался Арчер, - по мне, так это очевидно. Наследие говорящих, насколько я могу судить. По крайней мере, змея явно обозначает змееуста.
- А корона? – допытывался Гарри, Том пожал плечами. - А львы?
- Ну, Гриффиндор, вроде тоже чем-то там обладал, - с ноткой безразличия бросил друг.
- Зато мы теперь на сто процентов уверены, что ты наследник Слизерина, - Гарри улыбнулся, - чистокровный.
- Угу, - Том был на удивление мрачен, - и что родители сдали меня в приют, как ненужный хлам.
- Что?
- Гарри, - друг вздохнул, - взгляни на даты. Моя мать, - он с отвращением произнес это слово, - умерла в восемьдесят втором году. Через год после того, как отказалась от меня!
Поттер уныло помолчал, разглядывая имена родителей Тома, неожиданно кое-что привлекло его внимание.
- Знаешь, а я не думаю, что они бросили тебя, - заметил он, Арчер вопросительно взглянул на него. - Мне кажется, они пытались тебя спрятать.
- Зачем? - последовал лаконичный вопрос.
- Взгляни, - Поттер указал на имена родителей Тома, - Арчер ведь состоит из первых слогов Арденс и Черстоун. Они намерено дали тебе другую фамилию, чтобы никто не узнал, кто ты, но все же захотели, чтобы у тебя осталось что-то от них обоих.
Том довольно долго молчал, глядя на изображения отца и матери, потом передернул плечами.
- Слишком сопливая версия, на мой взгляд, - буркнул он, - к тому же, на кой чёрт им было меня прятать?
- Ну, не знаю, - Гарри возвел глаза к потолку в театральной задумчивости, - если Волдеморт действительно твой... - он прыснул, - дедушка, то причина у них была.
- Сомневаюсь, что он вообще знал о моём существовании, - поморщился Арчер, - иначе я бы вряд ли дожил даже до года, - он поймал удивленный взгляд друга и поднял брови. - А зачем ему наследники?
- Хм... - Поттер закусил губу и отвел взгляд, Том отвернулся от фамильного древа, теряя к нему интерес, и отошел к письменному столу.
- Гарри? – позвал он через пару минут зыбкой тишины, Поттер отлепился от гобелена и посмотрел на друга. - А ты сам?
- Что?
- Тебя не... ну не... воротит от мысли, что Волдеморт мой... хм... родственник? – с трудом подбирая слова, спросил Арчер.
- Ну вообще-то... если исходить из всего этого, - Гарри неопределенно махнул рукой в сторону гобелена, - то он и мой родственник, - озвучив последнюю мысль, он впал в глубокую задумчивость. - Мда...
Они ещё немного помолчали.
- Кстати, мы ведь теперь кузены, - повеселев, нашелся Поттер.
- Очень далекие, - напомнил Том.
- Да кого это волнует! – зеленоглазый слизеринец беспечно отмахнулся. - Я всегда хотел брата! Ха! Вот кто бы знал, что мы будем жить по-соседству!
Арчер согласно хмыкнул.

Ещё пару часов друзья бродили по библиотеке Салазара, рассматривая книги и древние свитки, по крайней мере те из них, что не грозили рассыпаться при малейшем прикосновении. В итоге оба слизеринца так надышались пыли, что вынуждены были, чихая, капитулировать. Забирать что-то с собой они не решились, согласившись, что сначала стоит проверить состояние книг, так что обратно мальчики шли с пустыми руками. Тем не менее, оба были очень довольны результатами своей вылазки.
Они шагали по коридору в сторону Большого Зала, каждый думая о своём, когда Арчер вдруг тихо рассмеялся. Поттер удивленно взглянул на друга.
- Я тут подумал, что жить стало как-то веселее, - со смехом заметил Том.
- Ну, это логично, - кивнул Гарри, - не каждый день узнаёшь, что ты наследник Слизерина.
- Наследники, - поправил его Арчер и помолчал, смакуя эту мысль. - Мы с тобой, Гарри, истинные наследники Слизерина.
- И Гриффиндора!
- Вот этот позор как раз затронул только тебя, так что не нужно меня сюда примешивать.
Гарри, наконец, рассмеялся, искоса глядя на лучшего друга и, как оказалось, дальнего кузена.
- Как думаешь... братец, стоит ли говорить об этом кому-нибудь?
Том молчал почти до самого входа в Большой Зал и, наконец, медленно покачал головой.
- Нет, - он по-змеиному ухмыльнулся, - эту маленькую тайну мы пока оставим между нами.
- И будь что будет, - согласился Поттер.

КОНЕЦ.