Осень на двоих

автор : Рэйя (бета: Sweet Apple)

Все пять частей "Осень на двоих"

Осень на двоих. Первое мгновение вечности.

За несколько лет до поступления в Хогвартс Гарри Поттер знакомится с соседским мальчишкой, волею случая, оказавшимся волшебником. История двух друзей, которые поклялись никогда не предавать и не бросать друг друга. Канон полностью переделывается под изменившиеся обстоятельства, начиная с первого года в Хогвартсе. Первая часть серии.

__________________________

Осень в Литтл Уининге выдалась теплой и безветренной, вдоль дороги замерли, словно красуясь, наряженные в красно-желтую листву деревья, а бескрайнее голубое небо накрыло умиротворенным куполом ряды одинаковых аккуратных домиков города. Желтые листья плавно кружились в воздухе, опускаясь на землю, и изредка взвивались вверх, когда по дороге проезжали машины. В городе стояла благодатная тишина. Надо сказать, что тишина в Литтл Уининге была ключевым словом. Тишина и Спокойствие. Всё здесь было размеренно и мирно, один день ничем не отличался от другого, плавная череда повседневных забот закономерно следовала после запланированного восхода солнца и заканчивалась, когда в окнах домов гасли огни, чтобы на следующее утро начаться снова. Страшнейшим кризисом здесь была кошка, застрявшая на дереве, но и это случалось не так часто, чтобы потревожить упорядоченную жизнь честных граждан.
Единственной аномалией в этой залитой солнцем осенней благодати был маленький худощавый мальчик с черными, как смоль волосами, которые словно назло любой расческе торчали во все стороны. Он, поправляя очки, вышел на улицу, сощурив изумрудно-зеленые глаза от яркого солнца и поудобнее перехватил садовые ножницы, которые зажимал подмышкой. Окинув унылым взглядом аккуратный газон перед домом, и низкий белый заборчик, который словно существовал только для того, чтобы перегибаться через него и заглядывать в чужие дворы, мальчик зевнул и побрел к живой изгороди. Где-то там, среди идеально ровно подстриженных веточек была та единственная, которая настолько отвратительно выделялась среди остальных, что тётя Петунья всё утро провела в дурном расположении духа.
Пристально изучив каждый куст, мальчик пришел к выводу, что ничто здесь не нарушает общей гармонии, но его строгая тётя с присущим ей раздражением, обещала племяннику все муки ада, если после его работы она найдет хоть один изъян.
«Заруби на своем носу, Гарри Поттер, - отрывисто бросила она, - ты и так не далеко ушел от своих ненормальных родителей и если мне придется ещё и краснеть из-за тебя перед соседями, ты остаток своей жизни проведешь в чулане!»
Гарри не хотел бы такой участи, поэтому он снова и снова бродил туда-сюда вдоль живой изгороди в поисках мистической «искривленной» ветки. На самом деле он был даже рад оказаться на улице, подальше от семейства Дурслей и их криков. Они вечно были чем-то недовольны, и Гарри серьезно полагал, что недовольны они исключительно фактом его существования. Мальчик нахмурился, почесав затылок. Если и были здесь какие-то неправильные ветки, то завидев садовые ножницы, они предусмотрительно скрылись в зарослях своих вполне благопристойных собратьев.
- Но она же определенно найдет их, - пробормотал мальчик и собирался продолжить поиски, как вдруг что-то укололо его в лоб.
Ойкнув, Гарри схватился за больное место и выронил ножницы. Неприятные ощущения прошли так же внезапно, как и появились. «Оса? – недоуменно подумал мальчик, потирая лоб. - Но укус осы так быстро не проходит». Его пальцы коснулись тонкой линии шрама, который занимал почетное место на лбу Поттера с тех самых пор, как он себя помнил. Гарри часто смотрел в зеркало на эту странную зигзагообразную форму, гадая, где он мог получить такой шрам. Тётя Петунья на его вопросы лишь раздраженно отмахивалась, поэтому юному Поттеру не оставалось ничего другого, кроме как придумывать разнообразные невероятные истории про нападения пришельцев или коварных злодеев. Что было весьма увлекательно, но, к сожалению, не имело ничего общего с реальностью. Так или иначе, шрам был единственным, что Гарри нравилось в своей худощавой, угловатой внешности, поэтому мальчику никогда не приходило в голову переживать из-за его существования, но сегодня он почему-то заболел. Хотя Поттер и не был до конца уверен, что болит именно шрам (в конце концов, не мог же он заболеть столько лет спустя), но и на укус насекомого это мало походило, к тому же Гарри готов был поклясться, что кольнуло именно в шраме.
Впрочем, так как боль довольно таки быстро прошла, мальчик только пожал плечами и наклонился, чтобы поднять валяющиеся на земле ножницы. В туже самую секунду, он скорее почувствовал, чем услышал чье-то присутствие. Резко выпрямившись, Гарри удивленно моргнул. Сначала он испугался, что это кто-то из друзей Дадли или соседей, или, не дай Бог, миссис Фигг, но напротив него замер, изучающе его разглядывая, мальчик, по виду не старше его самого. У него были такие же, как у Гарри, черные волосы, но в отличие от буйной шевелюры Поттера, у незнакомца волосы лежали локон к локону и слегка вились. Секундой позже Гарри обнаружил, что мальчик напротив чуть выше его, а ещё чуть позже понял, что улыбка, появившаяся на его миловидном лице, может быть какой угодно, но не доброжелательной.
«Всё-таки это друг Дадли», - подумал Гарри, хотя он никогда не видел среди банды своего кузена таких мальчишек.
Тем временем, мальчик напротив сощурил тёмные глаза и чуть склонил набок голову.
- Привет, - тихо поздоровался он, - ты тут живешь?
- Да, - Гарри недоуменно моргнул.
«Нет, он не друг Дадли, - решил Поттер, - или они просто решили меня разыграть».
- А ты кто? – на всякий случай уточнил он.
- Моё имя Томас Арчер, - представился незнакомец, - мы только что переехали, - он махнул рукой куда-то в сторону.
Гарри кивнул, не зная, что ещё на это сказать, потом спохватился.
- Я Гарри, Гарри Поттер, э-э-э...с новосельем?
Том поморщился.
- Ужасный тут у вас район, к слову, как ты не путаешь свой дом с другими? Такое однообразие, – мальчик усмехнулся и закатил глаза, в эту же секунду Гарри понял, что собеседник неожиданно ему разонравился, поэтому он был почти счастлив, когда на крыльцо вышла его тётя и велела возвращаться в дом, бросив на Тома недовольный взгляд.
- Э-э-э, прости, но мне пора, - Поттер начал отступать назад.
- Это твоя мать? – вместо вежливого прощального кивка спросил Том.
- Нет, - Гарри поежился от одной этой мысли, - это моя тётя Петунья...
- Ну и шея у неё, как у гусыни, - хохотнул Арчер, глядя на Гарри со странным любопытством. Поттер полностью разочаровался в новом знакомом - Дурсли, конечно, не были ангелами, но кто он такой, чтобы оскорблять незнакомых людей, к тому же взрослых? - Ты у них гостишь? – тем временем поинтересовался Том.
- Я у них живу, - более резко, чем собирался, ответил Гарри.
- Почему? – не отставал Арчер.
Гарри понял, что начал злиться. Он терпеть не мог тех, кто считал себя лучше других и кичился своим превосходством, а Том буквально излучал самодовольство, да и на Гарри смотрел так, словно он сорняк в земле.
- Потому что мои родители умерли! - раздраженно бросил мальчик, глядя в глаза непрошеному гостю. - И мне больше негде жить, доволен?
На мгновение Том казался удивленным, но тут же взял себя в руки.
- Мои родители тоже умерли, - спокойно сказал он, - я их совсем не помню.
Неожиданно для себя Гарри успокоился и посмотрел на собеседника более миролюбиво.
- А с кем ты живешь тогда? – помолчав, спросил он.
- С Кэйт и Бобом, они мои опекуны, - Арчер поморщился, как от зубной боли, - они полные болваны.
- О... - Поттер задумчиво пожевал губу, его мнение о новом знакомом опять достигло минусовой отметки, - но они же заботятся о тебе...
- Вот ещё, - фыркнул собеседник, - я сам о себе забочусь, - он помолчал, окинув Гарри придирчивым взглядом, - и ты, похоже, тоже...
- Нет, с чего ты взял? – возмутился мальчик.
- Ты похож на сироту из приюта... хотя нет, в приюте одежда лучше.
Наконец, Гарри сорвался.
- Ох, ты так ужасно обо всех говоришь, будто сам лучше! – он зло глянул на Тома, тот выглядел несколько удивленным, словно Гарри сказал ужасную глупость.
- Конечно я лучше, - уверенно сообщил Том, Поттер моргнул.
- Что?
- Ну да, - он пожал плечами, - я лучше своих опекунов, лучше твоей некрасивой тётки и уж точно лучше тебя!
- Почему это? – запальчиво спросил мальчик, размышляя, как бы врезать новому знакомому. Пусть Гарри всего восемь лет, но он прекрасно понимал, когда стоит применить силу... хотя ему это не часто удавалось.
- Потому что я умею то, что не умеет никто другой, - высокомерно объявил Арчер.
Гарри уставился на него широко раскрытыми глазами, неожиданно что-то в словах мальчика остановило его желание устроить драку.
- И что, например?
- Когда я злюсь, в доме взрываются стекла, - самодовольно заявил Том, - и ещё я могу поджечь взглядом, если очень захочу, мне никто не ровня, я просто подошел, чтобы сказать тебе...
- И ты гордишься этим? – удивленно спросил Гарри. - Гордишься тем, что ты странный? Что ты не такой, как все?
- Я сильнее и если захочу, меня все будут бояться!
- Подумаешь, - Поттер пожал плечами, - я тоже так умею, но кроме затрещин ничего после этого не получал и тебе вряд ли перепадет больше.
Его неприязнь росла все больше и больше, хоть Гарри и был довольно удивлен тем, что помимо него есть ещё один такой же ненормальный. Возможно это какая-то болезнь, которой страдают исключительно сироты?
- Ты...умеешь? - выдохнул Том, всё его самодовольство мигом испарилось. - Умеешь творить чудеса?
- Это не чудеса, - угрюмо ответил Гарри, - это странности, их нельзя делать, - мальчик помолчал, - но они иногда случаются сами собой, и тогда я ничего не могу поделать...
- А что ты умеешь? – восторженно спросил Арчер, тут же превращаясь в обыкновенного восьмилетнего мальчишку, а не того кичливого болвана, каким казался до этого.
- Ну... - Поттер смутился, Том был первым человеком, который не увидел в этом ничего отвратительного, что само по себе было странно, - однажды я за ночь отрастил свои волосы...и потом ещё случайно взорвал вазу и как-то взлетел с земли на крышу, когда за мной гнались...
- Так значит ты тоже... - Арчер ухмыльнулся и впервые взглянул на Гарри с искренним интересом, потом нахмурился. - А ты не врешь? – вдруг выдал он, и в зеленых глазах его собеседника вспыхнуло искреннее негодование.
- Нет, с чего мне врать? – выпалил он и только сейчас понял, как просчитался. Возможно, Том просто бахвалился и на самом деле не умеет ничего необычного, а Гарри так глупо и наивно выдал ему самую свою позорную тайну! Теперь Арчер его засмеет, а Дурсли, если узнают, просто убьют его на месте, они и так бесятся, когда он творит все эти ненормальности. А теперь об этом узнают ещё и соседи. Поттер закусил губу, почти со страхом ожидая, когда новый знакомый рассмеется ему в лицо. Но тот лишь продолжал изучающе его разглядывать и, наконец, улыбнулся. Вполне доброжелательно.
- Знаешь, - заявил он, - я думаю, что мы подружимся.
С этими словами он круто развернулся и направился в сторону своего дома, Поттер провожал его мрачным взглядом.
- Вряд ли, - тихо пробормотал он и побрел домой, где его, очевидно, ждала очередная выволочка от тёти Петуньи.

***

Гарри закинул руки за голову и уставился в бездонное синее небо, по которому лениво ползли пушистые белые облака. Солнце приятно грело кожу, и мальчик жмурился от удовольствия, слушая, как шелестят на ветру листья деревьев. Конец июля выдался необычайно солнечным и тёплым. Сорвав с земли травинку, Поттер засунул её в рот и снова уставился в небо, позволяя себе не думать ни о чём и ощущая потрясающее спокойствие. Рядом послышались шаги, и мгновение спустя рядом с мальчиком на траву кто-то опустился. Гарри улыбнулся. Ему не нужно было поворачиваться, чтобы увидеть, кто сейчас развалился на траве рядом с ним.
- С днём рождения, - приветливо объявил знакомый голос.
- Ха, мой день рождения ещё не наступил, - Поттер с удовольствием потянулся, - так что ты рано поздравляешь.
- Зато я буду первым, - хохотнул в ответ Том в своей привычной самодовольной манере.
- Первым и единственным, - заметил мальчик, поворачивая голову и встречаясь взглядом с тёмными глазами лучшего друга, тот неопределенно пожал плечами.
- Ну кто-то же должен праздновать, что такой невозможный зануда и нытик, как ты, появился на свет, - сообщил он.
- И как ты собрался его праздновать? – полюбопытствовал Поттер, снова обращая своё внимание к небу.
- Поймаю бешеную собаку и запущу в дом к твоим родственникам, - хмыкнул друг.
Гарри засмеялся.
- Они её пристрелят...а потом пристрелят нас с тобой...они и так тебя не любят.
- Больно надо, - фыркнул Том.
Оба мальчика замолчали, каждый думая о своем, внезапный порыв ветра взлохматил их темные волосы и забросал одежду мелкой пылью. Том, чертыхаясь, уселся на траву, вяло отряхивая старую футболку. Гарри продолжал неподвижно лежать на земле. Он уже и не помнил, как и когда именно Том из напыщенного, самодовольного, кичливого индюка превратился в лучшего друга. Сначала Гарри просто его терпел, старался избегать и жутко злился на все его высокомерные заявления. Они ругались, осыпали друг друга оскорблениями, но потом каким-то образом снова оказывались вместе. И всегда это было инициативой Тома, потому что если он чего-то хотел, то готов был на всё что угодно, лишь бы получить желаемое. И по какой-то непостижимой причине, Том хотел общаться с Гарри, что вообще-то было странно, потому что больше никто подобного желания не высказывал.
Время шло, и Гарри все больше замечал, что презрительное отношение Тома распространяется на кого угодно, но только не на него. Мальчик объяснял себе это тем, что Арчер такой же странный, как и он сам, и ему просто не с кем больше общаться, вот он и сдерживается. Хотя бывали случаи, когда и с Поттером мальчик вел себя заносчиво и раздраженно, спорил с ним из-за мелочей, высмеивал его глупость или наивность. Сначала это приводило Гарри в ярость, но мало по малу Поттер перестал обращать внимание на подколки и язвительность Тома, закрыл глаза на тяжелый характер и принял Арчера таким, как он есть, со всеми недостатками и достоинствами, понимая, что по-другому он просто не умеет общаться.
Том всегда казался старше своего возраста и порой Гарри даже думал о том, что он ему как старший брат, такой же надежный, сильный, умный, так же отчитывает из-за всякой ерунды, делает вид, что знает все на свете и иногда ведет себя так, словно Гарри пять лет.
Они проводили вместе столько времени, что Поттеру начало казаться, будто они способны читать мысли друг друга и чувствовать настроение, даже на расстоянии, и было в этом что-то настолько невероятное и волшебное, что Гарри и сам не заметил, как раздражающий соседский мальчишка стал для него кем-то вроде семьи. Лучшим и единственным другом.
У Гарри никогда не было таких друзей, и он был совершенно уверен, что кроме Тома никакие друзья ему больше не нужны, потому что кто ещё будет таким же? Кто сможет так говорить с ним, так веселить его, так защищать его? И чем больше проходило времени, тем больше Гарри убеждался, что никто и никогда не сможет, даже отчасти, походить на Тома, или, что абсурдно, быть лучше него, поэтому никто не сможет его заменить, как никто не может заменить семью.
- Том...
- Хммм?
- Как думаешь, это всегда так будет?
- Что именно? – Арчер прекратил бессмысленное отряхивание и без того заляпанных брюк и повернулся к зеленоглазому мальчику.
- Ну всё это...изо дня в день, Дурсли, этот город, наша...ненормальность...
- Нет, конечно, - ужаснулся Том, - когда-нибудь всё изменится.
- Как? – Гарри уныло взглянул на друга. - Уже десять лет всё одно и то же...дом, тётя, дядя, Дадли, уборка, оскорбления, школа, где все меня избегают...это всегда так будет? Может мы с тобой и правда какие-то... - он задумался, вспоминая слово, - прокаженные?
- Не говори ерунды! – гневно воскликнул Том. - Это они! Они все! Они прокаженные, они неполноценные, глупые, скучные, обычные, а мы... - он мечтательно улыбнулся, - мы особенные, Гарри.
- И чем же? Своими странностями? Нас презирают за это!
- Нас боятся, - спокойно поправил Арчер, укладываясь обратно на траву, - они просто безмозглые трусы, они похожи на мелких собак, которые постоянно лают на людей и крупных псов, потому что боятся их. Всего лишь мелкие шавки, вот они кто!
Гарри удивленно поднял брови, услышав сколько ненависти было в словах друга, он недоуменно повернулся к Тому.
- Слушай, а ты ведь никогда не говорил, за что ты так не любишь их...
- Кого?
- Ну Кэйт и Боба... по-моему, они нормальные...
- Они меня ненавидят, - глухо отозвался мальчик, отворачиваясь от Поттера.
- Почему? – осторожно поинтересовался он.
Том молчал и Гарри уже начал думать, что друг не ответит, когда он заговорил.
- Когда мне было четыре года, они забрали меня из приюта. Кэйт не могла иметь детей, и они усыновили меня. А потом... потом появились эти «способности», и они стали бояться меня... водили к каким-то врачам, думали, что у меня с головой что-то не в порядке, но я нормальный! – Арчер со злостью смотрел на Гарри, но всё его негодование было направлено на родственников. - Потом у них родился сын и я... я стал им не нужен. Они почти не замечали меня, возились с этим плаксой.
- Но он же был совсем маленький, - осторожно сказал Гарри, гадая, что в этом ужасного, ведь так здорово иметь младшего братика.
- Я тоже был маленький, - обижено бросил Том, - мне тоже хотелось, чтобы меня... - он резко замолчал и закрыл глаза, - они меня к нему не подпускали, все боялись... а потом Мэтью умер.
- Из-за чего? – выдохнул Поттер, когда молчание затянулось.
- Не знаю, - честно ответил Том. - Сказали, что сердце просто остановилось. Ему тогда было всего два года.
Гарри резко сел, обхватив колени руками, и уставился в одну точку.
- Они винят тебя в его смерти?
- Да.
- Но почему?
Арчер горько усмехнулся.
- Потому что я ненормальный, мало ли что я мог сделать с ним?
- Но ты ведь не делал? – осторожно уточнил Поттер, оборачиваясь к другу.
- Нет. Не делал. Потом они хотели вернуть меня в приют, но не нашли достаточно уважительной причины, поэтому они решили просто не обращать на меня внимания.
- Но они ведь не морят тебя голодом и все такое? – насторожился Гарри.
- Нет. Они просто не хотят меня видеть...даже если я умру, им будет все равно...
- Это ужасно, - Гарри покачал головой. Он знал, что Дурсли вряд ли расстроятся в случае его кончины, но они, по крайней мере, не превращали его в пустое место...наверное, это ещё хуже, чем постоянные подзатыльники и оскорбления, когда кто-то делает вид, что тебя просто не существует.
- Ничего ужасного, - Том поморщился, - просто все так и есть, это правило. Если ты выделяешься, то тебя нужно бояться...или делать вид, что тебя нет. Поэтому всем будет все равно, даже если я просто исчезну.
- Неправда! – возмутился Гарри. - Мне будет не все равно!
- Да? – Арчер приподнялся на локтях, разглядывая мальчика. - Ты это серьезно?
- Конечно, ты же мой лучший друг! – с жаром заявил Поттер.
- Да, - прошептал Том, - мы друзья...мы...знаешь, наверное, в этом есть смысл...
- В чем?
- Мы особенные, ни на кого не похожие. Нас всегда будут сторониться и презирать. Никто не захочет быть рядом с такими, как мы. Но мы есть друг у друга, да? – Гарри решительно кивнул. - И мы никогда не предадим и не бросим друг друга, да?
- Да.
- И нам никто не будет нужен, ведь мы всегда-всегда будем друзьями?
- Всегда, - торжественно пообещал Поттер, на душе у него стало тепло и спокойно. Том прав, пока они есть друг у друга, они никогда не будут одиноки. Пока они вдвоем они смогут преодолеть любые трудности. Потому что они лучшие друзья.
- Мы с тобой как братья, - тем временем решил Арчер и лучезарно улыбнулся, - самые-самые настоящие братья!
- Решено! – Гарри вскочил на ноги и потянул за собой Тома, пока друг не выпрямился напротив него. - Я торжественно клянусь, что мы будем вместе целую вечность, и ничто никогда не сможет нас разлучить!
Арчер кивнул и повторил его слова, добавив от себя:
- Клянусь, что мы всегда будем лучшими друзьями!
- Клянусь, - подтвердил Гарри и оба мальчика расхохотались, чувствуя невероятное облегчение, впервые каждый из них почувствовал себя как дома.

***

Гарри болезненно поморщился, дотронувшись до широкой кровоточащей ссадины на скуле. Настроение у него было хуже некуда, мало того, что Дурсли наказали его и ограничили в еде, так они теперь ещё и уничтожают его письма, разве это честно? Тем более он впервые в жизни получил свое собственное письмо, но даже не успел прочитать, что там написано. А Дадли, решив, что теперь его кузен ещё более жалкий чем обычно, просто не упускал случая поиздеваться над ним, или хорошенько ему врезать. Поттер вздохнул, гадая, когда же все это, наконец, закончится. «Я же не хотел, чтобы это глупое стекло исчезло, - раздраженно думал мальчик, - оно ведь само...ну или почти само. Но Дадли же я туда не толкал! Вот он-то точно упал сам! И разве я виноват, что стекло потом снова появилось?» Этими вопросами он задавался уже не первый день, но как обычно всё это самокопание ни к чему жизнеутверждающему не приводило.
- Гарри! – к дому подлетел раскрасневшийся, взволнованный Том, размахивая рукой, в которой был зажат конверт. - Гарри, ты не поверишь, что я получил сегодня! – заметив мрачное настроение друга, Арчер обеспокоенно поднял брови. - Что случилось?
- Ничего, - Гарри поднялся с крыльца и подошел к Тому, - что там у тебя? – несколько раздраженно спросил он, втайне завидуя, что лучший друг может получать и читать любые письма.
- Кто тебя так? – даже не думая отвечать на вопрос поинтересовался Арчер, попутно вытаскивая из кармана носовой платок и протягивая его Гарри, тот благодарно его принял и приложил к ссадине.
- Дадли, - проворчал он, разглядывая капельки крови на белой ткани, - опять перепутал меня с боксерской грушей.
- А я всегда утверждал, что твой кузен полный идиот, - громко заявил Том, явно надеясь, что в доме его услышат. - Идем, я покажу тебе что-то потрясающее!
- Не могу... я наказан, - Поттер поморщился.
- За что?
- Я запер Дадли в террариуме, - признался мальчик, - случайно...
- Там были змеи? – с надеждой спросил Том.
- Нет, та, что была, уползла, - Гарри вздохнул.
- Жаль, – Арчер помолчал, сурово глядя на друга, - да уж, сглупил ты, приятель, - Гарри скорбно кивнул. - Как же можно было так перепутать? – в тёмных глазах мальчика скакали бесенята. - Твоего кузена следовало запереть в клетке со свиньями, змеи слишком благородные существа, чтобы терпеть его присутствие, - Гарри захихикал, заметно расслабляясь, Том потянул его за рукав рубашки. - Идём, забудь про их глупое наказание.
Последний раз оглянувшись на дом Дурслей, где из окна за ними следила недовольная тётя Петунья, Гарри последовал за другом. На детской площадке Том остановился и уселся на качели, поманив к себе Гарри.
- Ты просто мне не поверишь, - прошептал он, - смотри, что я получил сегодня утром.
Гарри взял в руки конверт, который тот ему протягивал, и удивленно поднял брови. На желтоватой плотной бумаге изумрудными чернилами было аккуратно выведено:
Мистеру Т. Арчеру
Спальня на втором этаже.
Прайвет драйв 8,
Литтл Уининг,
Графство Суррей.
Гарри моргал, глядя на необычный адрес, практически то же самое было написано на его конверте, который порвал дядя Вернон.
- Ты прочитай, что в конверте, - нетерпеливо велел Том, Гарри покорно достал сложенный вчетверо лист странной на ощупь бумаги и вслух прочитал.
- " Школа чародейства и волшебства Хогвартс "
Директор: Альбус Дамблдор.
(Орден Мерлина первой степени, Великий Влшб., Гл. Колдун, Важная Персона, Всемирная Конфедерация Чародейства)
Уважаемый м-р Арчер!
С радостью извещаем, что Вы приняты в Школу колдовства и ведьмовских наук "Хогвартс". Список необходимой литературы и оборудования прилагается.
Начало занятий - 1 сентября. Ожидаем ответную сову не позднее 31 июля.
Искренне Ваша,
Минерва МакГонаглл
Заместитель директора.
Не желая верить своим глазам, Гарри достал из конверта вышеупомянутый список и потрясенно на него вытаращился.
- Мантии? Остроконечная шляпа? Котел? – он ещё раз перечитал написанное. - Волшебная Палочка?! – по его шокированным зеленым глазам было ясно, что мозг просто отказывался воспринимать прочитанное. - Студенты так же могут привезти с собой сову, кошку или жабу, - бездумно дочитал он и посмотрел на Тома. – Что это?
- Ха, - Том ухмыльнулся, но тут же сник, - хотел бы я знать.
- Но как же так? – Гарри ещё раз перечитал письмо. - Неужели... неужели это правда?
- Не знаю.
- Вдруг это шутка? Вдруг все это просто розыгрыш? Вдруг кто-то узнал про наши «странности» и решил поиздеваться? – Поттер глубоко вдохнул и быстро выпалил. - Не можем же мы по правде быть волшебниками!
- А почему нет? – удивился Арчер.
- Тогда почему никто не пришел раньше? – Гарри с несчастным видом смотрел на конверт. - И что такое «ожидаем ответную сову»? Не значит же это, что нам нужно поймать сову и каким-то образом убедить её отправиться в этот Хог...вартс? Нет, Том, это просто шутка...
- А вдруг правда? Вдруг мы не такие уж ненормальные? Вдруг мы действительно волшебники?
- И где ты собрался искать сову? – скептически поинтересовался Поттер.
- Не знаю, но эта МакГонаглл ещё написала, что приедет к нам домой сегодня, чтобы подробно все объяснить, - Арчер неуверенно улыбнулся, - вот и посмотрим, шутка это или нет. – Неожиданно Том помрачнел. - Постой, разве ты не получил такое письмо?
- Я не уверен, - Гарри попытался безразлично пожать плечами, - мне пришло странное письмо, оно было похоже на твое, но я его не читал.
- Почему?
- Ну оно вроде как...эм...порвалось, - Поттер смущенно пнул камешек у себя под ногами.
- Твои родственники меня бесят, - сообщил ему Том, явно догадываясь о причине таинственного уничтожения письма, и громко фыркнул. - Ладно, идем со мной, эта заместитель директора должна приехать к четырем часам, подождем вместе.
- Но твои опекуны...
- Забудь о них, - Арчер широко улыбнулся и, схватив друга за руку, потащил его за собой, - представь себе как это здорово, если есть и другие, такие же, как мы!
- Ну...да, - пробормотал Гарри, хотя ему мало верилось, что все это правда...и даже если Том действительно был волшебником, то никто не говорил, что Гарри такой же, в конце концов он не видел своего письма, возможно это было что-то другое. Мальчик отчаянно душил в себе надежду, убеждая себя, что никакой он не волшебник, а всего лишь обычный Гарри и даже если эта МакГонаглл его увидит, она, скорее всего, скажет, чтобы он не мешался и что ему такого письма никто не высылал. Гарри готов был расплакаться как пятилетка, ему было безумно обидно, что он так и не прочитал своё письмо и не знал, что там было написано. Он уже почти слышал, как строгая заместитель директора (а она определенно должна быть очень строгой) отчитывает его за глупость и выгоняет из комнаты, чтобы он не подслушивал чужие разговоры.
Несмотря на то, что они были знакомы уже три года, Гарри никогда не был у Тома в гостях, хотя не нужно было обладать особой смекалкой, чтобы догадаться, что внутри его дом был почти такой же, как у Дурслей. Отличались, пожалуй, только мебель да цвет обоев, а так, та же гостиная дома номер четыре. Гарри присел на диван и неуютно поежился под пристальным взглядом миссис Хувер. Том, как он объяснял ему раньше, носил фамилию, которую дали ему в детдоме, ехидно утверждая, что глупее фамилии Хувер может быть только Дурсль. Как ни странно, его опекуны нисколько не возражали.
Кэйт Хувер нервно теребила рукав своего платья и смотрела на зеленоглазого мальчика, как на дикое животное. На своего подопечного она обратила внимание лишь раз, когда он представил ей своего друга, после чего он просто перестал для неё существовать. Впрочем, не обращать внимания на Гарри она не могла, так как на памяти женщины это был первый ребенок, с которым завел дружбу Том. Остальных он просто игнорировал. Но что такого особенного было в этом худом бледном мальчишке со странным шрамом на лбу, который тот смущенно пытался прикрыть длинной челкой? И если её хладнокровный приемный сын неожиданно им заинтересовался, значит этот Поттер такой же опасный и непредсказуемый, как и он сам?
Иначе мальчишка давно сбежал бы от него, как от огня. Все бежали. Том одинаково пугал как детей, так и взрослых, было в этом ребенке что-то демоническое, что-то заставляющее людей избегать его. Он всегда казался старше своих лет, а в его тёмных глазах словно замер разум человека жившего много дольше и совершившего нечто ужасное. И это жуткое безразличие к людям...Томас просто не знал, что такое помощь и сострадание.
А этот тощий соседский мальчик, насколько могла судить Кэйт, спокойно с ним дружил вот уже три года и не проявлял никакого дискомфорта. Это заставило женщину держаться от него на безопасном расстоянии, но правила приличия все же велели ей подать голос.
- Чаю?
Потенциально опасный взъерошенный ребенок вздрогнул и обратил на неё удивленные зеленые глаза.
- Простите?
- Я предложила тебе чай, - повторила она, закусив губу.
«Может у него проблемы со слухом? Может, он ненормальный?» - подумала женщина, но увидев, как мальчик едва заметно кивнул, Кэйт поспешила на кухню, подальше от этих странных детей.
Когда миссис Хувер вышла, Том злорадно усмехнулся.
- Она смотрела на тебя так, словно ты сейчас на неё бросишься, - заявил он.
- И что в этом хорошего? – Гарри смерил друга недовольным взглядом.
- Но разве это не здорово, когда на тебя так смотрят? Словно ты опасен, словно ты сильнее, могущественнее, - он задумчиво улыбнулся, - я бы хотел, чтобы на меня так смотрели все.
- Это глупо, - пожал плечами мальчик, - ведь тогда у тебя совсем не будет друзей.
- А зачем мне друзья? – удивился Том. - У меня уже есть ты.
Поттер неопределенно пожал плечом, хотя в глубине души ему было безумно приятно, что его предпочли всем друзьям на свете.
Когда стрелки указывали ровно четыре часа, раздался мелодичный звонок в дверь, выветривший у Гарри остатки спокойствия, мальчик затравленно посмотрел на Арчера, тот был взволнован, но страха в его глазах Поттер не заметил. Оба друга замерли на своих местах, слушая, как миссис Хувер подходит к двери, как щелкает замок и раздаются приглушенные голоса, наконец, в поле зрения показалась приемная мать Тома, за которой следовала высокая худощавая женщина в странных длинных одеждах свободного покрова. «Наверное, это и есть мантии», - с замиранием сердца подумал Гарри.
- Том, к тебе пришли, - поскольку Кэйт смотрела только на своего приемного сына, женщина в мантии не обратила внимания на оцепеневшего в соседнем кресле Гарри, полностью сосредоточившись на юном волшебнике. Миссис Хувер села на стул у письменного стола, предпочитая оказаться как можно дальше от всего происходящего. Том во все глаза таращился на заместителя директора.
- Мистер Арчер, - её тонкие губы дрогнули в мимолетной улыбке, - моё имя Минерва МакГонаглл, я преподаю трансфигурацию в Хогвартсе, и являюсь заместителем директора Дамблдора. Насколько мне известно, до сегодняшнего дня вы ничего не знали о волшебстве?
- Да, - Том кивнул, склонив голову набок, - но я знал, что умею делать разные вещи.
- Именно поэтому вас зачислили в Хогвартс. Такой талант необходимо развивать, мистер Арчер и я надеюсь, что вы со всей серьезностью отнесетесь к обучению.
- Мэм...простите, неужели это правда? – слабо выдавил Том. - Неужели мы действительно волшебники?
- Вы такой же волшебник, как и я, - кивнула женщина и, желая подтвердить свои слова, вытащила из кармана продолговатый деревянный предмет, демонстрируя его мальчику. - Это волшебная палочка, мистер Арчер, с помощью неё волшебники способны сделать практически что угодно.
- Что угодно? – глаза Арчера возбужденно расширились, хоть он и старался держать себя в руках. - Любое чудо?
Минерва еле заметно улыбнулась и взмахнула палочкой, в ту же секунду перед ошарашенной публикой сидела полосатая серая кошка. Кэйт издала полупридушенный хрип, вцепившись в спинку соседнего стула, глаза Тома загорелись неподдельным восхищением, Гарри только бестолково моргал, гадая, как можно проделать такой фокус. Мяукнув пару раз, животное вновь преобразилось в строгую волшебницу, ввергнув присутствующих в новый приступ восхищения и ужаса. МакГонаглл убрала волшебную палочку в карман и поправила свою остроконечную шляпу с широкими полями, ожидая, когда публика придет в себя. Первым опомнился Том.
- И я тоже так смогу? – прошептал он.
- То, что я сейчас продемонстрировала, называется анимагия – умение трансформироваться в животное, - пояснила Минерва, - это довольно сложный раздел трансфигурации, он требует терпения и мастерства, но при надлежащем усердии... да, вы тоже сможете этому научиться.
- Ты видел? – воскликнул Том, глядя на Гарри. - Видел?! Это правда!
Не понимая, к кому он обращается, волшебница обернулась и только сейчас заметила, что в комнате помимо неё, Тома и его матери находится ещё один зритель. Несколько секунд женщина пристально рассматривала черноволосого мальчишку в безмолвном потрясении.
- Мистер Поттер? – наконец выдавила она, и мальчик уставился на неё широко распахнутыми зелеными глазами.
- Вы знаете мою фамилию? – удивленно прошептал он.
- Мерлин всемогущий, - цепкий взгляд профессора скользил по худощавому телосложению, беленому лицу, жуткой безразмерной одежде, ссадине на скуле мальчика, растрепанным волосам, и женщина приходила в ужас. Мальчик был похож на беспризорника, на нищего попрошайку, но только не на сына Лили и Джеймса Поттеров, - что вы... - она не знала, что сказать, - что вы здесь делаете? – наконец с трудом выдавила она, подавляя разгорающуюся в груди злость: «Что эти ужасные магглы творили с мальчиком?!»
- Простите...эм....просто мне тоже пришло похожее письмо, - робко сказал Гарри, гадая, чем он так шокировал и, кажется, разозлил пожилую волшебницу, - и я хотел...ну мне не верилось...я тоже не знал, что я волшебник.
- Что? – тонкие брови профессор удивленно изогнулись. - Вы не знали? Разве ваши тетя и дядя не рассказали вам, кем были ваши родители?
- Ну, - Гарри смутился, - они говорили, что папа часто пил...а мама...ну вроде бы была наркоманкой и они разбились в аварии...
- Вздор! – МакГонаглл зашипела, как рассерженная кошка. - Что за дикий вздор?!
Гарри вжался в спинку кресла.
- Простите, я не хотел вас как-то оскорбить... - забормотал он, понимая, что наверняка что-то в его словах было ужасно невежливым... но вот только что?
- За что вы извиняетесь, мистер Поттер? Разве ваша вина, что эти магглы...
- Кто? – перебил профессора Том, который, так же как и Гарри, был совершенно растерян странной реакцией женщины.
- Магглы, - повторила волшебница, обернувшись к Арчеру и мгновенно успокаиваясь, - люди, не обладающие магическими способностями, – она помолчала, собираясь с мыслями, потом недовольно дернула плечом, словно пришла к решению, которое ей было совершенно не по вкусу. - Мистер Арчер, у вас есть какие-то вопросы?
- Да, - Том быстро кивнул, - где купить волшебную палочку?
- Об этом можете не беспокоиться, я отведу вас туда, как только услышу ответ вашей матери.
Кэйт напряглась, когда все присутствующие вдруг обратили на неё внимание, ей совершенно не нравилась вся эта затея, но...
- Это значит, что во время обучения Том будет жить...там? – уточнила она.
- Да, но вы можете не беспокоиться, во время каникул ученики возвращаются домой. К тому же, если вас беспокоит безопасность вашего сына, можете быть абсолютно уверены, что ни один профессор и уж тем более директор ни за что не допустит, чтобы ученикам причинили вред, - Минерва ободряюще улыбнулась, списывая нервозность женщины на волнение за приемного сына. - Если хотите, я могу навестить вас позднее и рассказать подробнее о Хогвартсе, чтобы вы имели представление о том, где будет учиться мистер Арчер.
- Нет, - поспешно и тихо ответила Кэйт, - благодарю, я...доверяю вам...полагаю, за обучение нужно платить?
- Безусловно некоторые затраты будут необходимы, но если вы...
- Нет, - снова ответила приемная мать Тома, бросив настороженный взгляд на мальчика, - мы за все заплатим.
- О, ну что ж, - МакГонаглл повернулась к Тому, - я рада была знакомству, мистер Арчер, я попрошу вас быть готовым отправиться в Лондон завтра в полдень, - Том кивнул, на лице его сияла улыбка. – А теперь, - женщина взглянула на притихшего Гарри, - полагаю, мистер Поттер, мне следует навестить ещё и ваших родственников.
- Но... - мальчик заморгал, - это значит, что я тоже могу поехать в Хогвартс?
- Естественно, - женщина фыркнула, - я не вижу ни одной причины, почему вы не могли бы этого сделать.
- Значит, я волшебник? – обрадовался он.
- Как и ваши родители, - сообщила женщина. Глаза мальчика выражали крайнюю степень шока.
- Мои родители были волшебниками?!
- И весьма талантливыми.
- Вот это да, - прошептал Поттер, переглянувшись с Томом, - они были волшебниками... - он вопросительно посмотрел на МакГонаглл, решив укрепиться в мысли о том, что он не абсолютное ничтожество, как утверждали Дурсли, - и я тоже могу быть талантливым?
- Не сомневаюсь, - уверенно заявила Минерва и, помолчав, строго заметила, - конечно при условии, что вы будете хорошо учиться.
- О, я буду очень стараться! Спасибо, мэм! – Гарри вскочил с кресла, тут же обнаружив, что Том стоит рядом, выжидательно глядя на него.
- Я иду с тобой, - сообщил он, пресекая любые возражения.
МакГонаглл вопросительно глянула на Поттера, но тот, казалось, ничуть не возражал.
- Всего доброго, - волшебница кивнула Кэйт и покинула дом. Следом за ней, словно во сне, семенили восторженные дети.
«А теперь, - тем временем сказала себе закипающая Минерва, - пора пообщаться с Этими Магглами и прояснить пару моментов, и, клянусь всем на свете, Альбус, если все хоть наполовину так, как я думаю, тебе не жить».

___________________

Уже подходя к дому Дурслей, Минерва замедлила шаг и обернулась к Гарри.
- Мистер Поттер, если хотите, вы можете подождать в своей комнате, пока я поговорю с вашими родственниками.
Гарри мысленно содрогнулся.
- Я лучше побуду с вами, - поспешно ответил он.
- Что ж... хорошо, и ещё, - женщина помолчала, - не могли бы вы уточнить, что произошло с вашим письмом?
- Э-э-э-э, ну...
- Его порвали Дурсли, - злорадно ответил за друга Том.
- Даже так, - пробормотала МакГонаглл, поспешно отворачиваясь, чтобы дети не увидели выражения её лица, - что ж, это весьма...неожиданно.
Она постучалась в дверь, Гарри за её спиной втянул носом воздух, в доме послышались шаги, и через мгновение в образовавшемся дверном проеме все трое могли наблюдать половину лица Петуньи Дурсль, которая с подозрением смотрела на визитеров.
- Кто вы? Что вам нужно? – настороженно спросила женщина, окинув профессора враждебным взглядом.
- Добрый день, моё имя Минерва МакГонаглл. Я профессор в Хогвартсе и хотела бы... - она не успела договорить, так как Петунья, тихо крякнув, попыталась захлопнуть перед ней дверь. - Ну уж нет, - резко бросила раздраженная ведьма, взмахивая волшебной палочкой, после чего дверь резко распахнулась, отталкивая тётку Гарри вглубь коридора.
- Как вы смеете?! – завизжала женщина. - Немедленно убирайтесь вон из моего дома!
Том вошел следом за МакГонаглл и облокотился на перила, довольно ухмыльнувшись и явно ожидая веселья, ему очень хотелось увидеть, как эта строгая волшебница пришпилит уродливую родственницу Гарри к стене, словно коллекционную бабочку, или по возможности превратит её в жука. Сам Поттер с несчастным видом смотрел на Петунью, гадая, что же так разозлило МакГонаглл.
- Мистер Поттер, - спокойно обратилась Минерва к нему, - войдите в дом и закройте за собой дверь.
Мальчик поспешно подчинился, почему-то безобидная фраза в устах профессора трансфигурации прозвучала как смертный приговор.
Примерно тридцать минут спустя основной поток брани иссяк, и Петунья выдохлась. Гарри только мысленно радовался, что дяди Вернона и Дадли нет дома, а то криков было бы вдвое больше и они могли продлиться до ночи. Мальчика поражало то, с каким хладнокровием профессор МакГонаглл выслушивала все эти ужасные оскорбления, женщина ни на мгновение не высказала злости или недовольства, она просто ждала, пока миссис Дурсль вдоволь наорется и, когда та замолчала, только холодно улыбнулась.
- Вы закончили? – Минерва шагнула вперед, и Петунья поспешно отступила, глядя на волшебницу со смесью злобы и страха. - Как преподаватель в Хогвартсе, заместитель директора и представитель совета попечителей я прибыла к вам с инспекционной проверкой того, как вы справляетесь с опекой юного мистера Поттера, - отчеканила МакГонаглл. - Возможно, нам было бы удобнее пройти в гостиную для разговора.
- Он никуда не поедет, - отрезала Петунья, игнорируя слова профессора. - Мало того, что мы кормили и поили его все эти годы, так теперь вы хотите, чтобы мы терпели все его жуткие фокусы?!
- Вам прекрасно известно, что ваш племянник был зачислен в Хогвартс с самого момента его рождения, - холодно заметила Минерва, - так что я не понимаю к чему сейчас все эти возражения.
Волшебница обернулась к ошарашенному Гарри, который, хлопая глазами, смотрел то на свою тётку, то на профессора.
- Вы знали? – вырвалось у него, когда Петунья встретилась с ним взглядом. - Знали про Хогвартс?
- Конечно, знала, - презрительно выплюнула женщина, - моя сестрица была такой же ненормальной, как и ты.
- И вы ничего не сказали мне? – теперь в голосе мальчика звенело возмущение. - Вы говорили, что мои родители были пьяницами, что они погибли в аварии!
- Что за гнусная ложь?! – впервые за всё время разговора в голосе МакГонаглл послышалась плохо скрываемая злость.
- А вы ждали, что я буду хвастать тем, что моя чокнутая сестрица оказалась ненормальным выродком? – рявкнула Петунья. - Как и её отвратительный муженек и этот мальчишка? - она бросила неприязненный взгляд на Гарри, тот невольно поежился.
- Не смейте, - очень тихо и угрожающе прошипела Минерва, напоминая рассерженную кошку, - оскорблять Джеймса и Лили Поттеров, они были талантливыми, выдающимися волшебниками и прекрасными людьми! Как у вас язык повернулся врать их сыну о том, что они могли так нелепо погибнуть?! Вы же знали...
- А какое мне дело до того, как там подорвались моя сестрица и её муж? – перебила волшебницу миссис Дурсль. Гарри подумалось, что это весьма опрометчиво с её стороны, почему-то мальчику казалось, что Минерва МакГонаглл не тот человек, который будет долго терпеть подобное обращение. Вдруг до него дошел смысл слов тёти.
- Подорвались? – переспросил он, обращая непонимающий взгляд на заместителя директора. - Что значит подорвались?
- Их убили, Гарри, - очень тихо ответила Минерва, виновато взглянув на мальчика, - они погибли, защищая тебя.
Гарри мотнул головой, то ли, отрицая новую информацию, то ли, просто пытаясь её осмыслить. Он чувствовал, как в груди поднимается злость, смешанная со жгучим чувством вины. Одиннадцать лет он стыдился собственных родителей, слепо веря тем гадостям, что говорили про них тётя и дядя, думал, что они разбились в аварии, а теперь узнает, что всё это ложь. Что их уважали и любили, что они не бросали его, а погибли...пытаясь его защитить. Мальчик зажмурился, это было выше его сил - смотреть сейчас на кого бы то ни было. Ему было так стыдно, как он мог хоть на мгновение поверить в это вранье? Как мог презирать своих родителей? Они защищали его. Защищали ценой своих жизней. А он...неблагодарный, ненормальный, ужасный.... На плечо легла чья-то рука, и Гарри открыл глаза, встретившись взглядом с Томом, друг чуть сжал его плечо в молчаливой поддержке и мальчик горько улыбнулся.
- Ты же не знал, - тихо сказал он, словно смог прочитать его мысли, почувствовать то, что чувствовал он, - не вини себя.
- Я им поверил, - Гарри поморщился, - глупец...
- Это немыслимо, – тем временем выдохнула Минерва, - зачем вы делали это? Разве так важно было заставить ребенка стыдиться своей семьи? Своей силы?
- Силы? О чем вы? Мне стыдно смотреть в глаза соседям только из-за того, что в одном с нами доме живет этот мальчишка, а вы ждете, что я одобрю его ненормальные выходки на глазах у всех?
- Он волшебник и вы знали об этом.
- Мы пытались вытравить из него эту заразу! Одиннадцать лет мы потратили на то, чтобы сделать мальчишку нормальным человеком и тут являетесь вы... - Петунья обхватила себя руками за плечи и, развернувшись, быстро направилась в гостиную, куда за ней последовала Минерва. - Я не потерплю никакого колдовства в моём доме! Мне хватило моей сумасшедшей сестрицы!
Из всего потока ругани, Минерва выхватила только первую фразу.
- Вытравить? – вкрадчиво переспросила она. МакГонаглл и Петунья замерли посреди гостиной. Гарри и Том тихо примостились на диване, и, затаив дыхание, наблюдали, как одна крайне раздраженная волшебница и одна весьма визгливая дама сошлись в словестной баталии. – Что бы это могло значить?
- Мальчишка нуждался в контроле, - Поттер заметил, что теперь его тётя не казалась такой самоуверенной, что-то во взгляде волшебницы явно насторожило её, - мы делали то, что должны были!
- О, - по губам МакГонаглл скользнула страшная улыбка, - и что же вы делали? - Петунья застыла, стиснув зубы и вперив в Минерву непреклонный взгляд. - Возможно, вы поделитесь, что за блестящий воспитательный метод вы применяли в течение одиннадцати лет, - шелковым голосом предложила волшебница, - чтобы заставить волшебного ребенка не быть волшебным?
В этой фразе, сказанной тихим, лишенным всяких эмоций, голосом явно крылось нечто большее, чем просто вопрос, даже Гарри заметил это, хотя и не совсем понимал, чем признание тёти так разозлило профессора. Неожиданно в разговор вмешался Том.
- Гарри, почему бы тебе не показать профессору, где ты живешь? – невинным голосом предложил он, сладко улыбнувшись Петунье. - Профессору МакГонаглл, наверное, следует увидеть твою комнату?
Минерва обернулась к мальчикам, мгновенно заметив и предвкушающий блеск в глазах Арчера и испуг, смешанный со стыдом и негодованием, во взгляде Гарри, обращенном на друга.
- Вы что-то хотите рассказать мне, мистер Поттер? – спокойно поинтересовалась она, мальчик тут же замотал головой, бросив на сильно побледневшую тётку опасливый взгляд. - Может быть, хотите рассказать мне, как ваши дядя и тётя заботились о вас? – Поттер снова замотал головой.
- Нет, мэм.
- Вы хотите сказать, что вы ничем не хотите со мной поделиться? – уточнила женщина. - Может быть, вы боитесь чего-то?
- Нет, мэм. Всё в порядке, мэм, - затараторил Гарри, ещё только не хватало опозориться перед этой статной уверенной в себе волшебницей... О чем вообще думает Том? Зачем делает все это? Какая разница, где он живет?
- Вам нечего сказать?
- Да, мэм...то есть, нет, мэм, – в голове Поттера скользнула леденящая душу мысль. А что если, узнав, где он спит, профессор МакГонаглл решит, что Гарри не подходит им? Что он не может быть волшебником? Ведь волшебники не спят в чулане под лестницей. И вообще нормальные люди не спят в чуланах. Профессор сразу поймет, что Гарри ненормальный, и пусть Том уже сотню раз повторял, что ненормальные здесь только его родственники, Гарри не покидало ощущение, что с ним все-таки что-то не так. Ведь всегда было что-то не так!
В это мгновение Арчер подался вперед и открыл рот, чтобы что-то сказать, но Поттер тут же схватил его за руку и предупреждающе покачал головой.
- Не смей, - одними губами прошептал он.
- Если ты не скажешь, то скажу я, - с преувеличенной высокопарностью заявил Том, - мне кажется, это важно...
- Нет! – Гарри покосился на Минерву и на ставшую подозрительно молчаливой Петунью, - нет, это совсем не важно!
- Мистер Поттер, - вздохнула волшебница, прекрасно понимая, что здесь происходит нечто более серьезное, чем она предполагала, - я обещаю, что никто не причинит вам никакого вреда, я просто хочу увидеть, в каких условиях вы живете.
Мальчик упрямо насупился, продолжая безмолвствовать, но тут его друг толкнул его локтем. «Я молчать не буду», - читалось в его тёмных глазах, Гарри с минуту сверлил его раздраженным взглядом и, наконец, обернулся к Минерве. Волшебница обратила внимание, что за внешним недовольством он усиленно пытался скрыть нервозность и страх.
- Ну ладно-ладно, - пробормотал мальчик и, соскочив с дивана, направился в коридор, МакГонаглл последовала за ним. Том остался сидеть на диване, гипнотизируя Петунью мстительным взглядом, который на фоне невинной улыбки смотрелся весьма красноречиво, и Минерва уже тогда могла с уверенностью сказать, на какой факультет впоследствии попадет этот ребенок.
Когда Гарри остановился посреди коридора и открыл дверь шкафа под лестницей, профессор трансфигурации не сразу поняла, что мальчику там понадобилось, но когда он, с недовольным бормотанием, отступил назад, открывая ей обзор на содержимое чулана, недоумение сменилось глубоким шоком, плавно переходящим в раскаленную ярость. Старая перекошенная кровать, застеленная посеревшим, застиранным бельем, рваный плед, пара старых игрушечных солдатиков и стаканчик с зубной щеткой на самодельной деревянной полке говорили сами за себя.
- Вы...вы здесь живете? – еле выговорила она, разглядывая крошечное, пыльное помещение.
Оторвав взгляд от носков своих ботинок, Гарри взглянул на бледное лицо женщины и, помедлив секунду, кивнул.
- Но это...это же чулан... - Минерва смотрела на него так, словно он у неё на глазах свалился с Луны, - вы... спите в чулане?
- Эм...да... - он неуверенно пожал плечами, насторожено глядя на волшебницу и гадая, что он опять сделал не так, - это...хм...это неправильно?
- Мерлин всемогущий, - выдохнула профессор и, круто развернувшись на каблуках, стремительно направилась в обратно гостиную, Гарри тут же поспешил следом, неуверенный в том, что последует дальше. Всё происходящее начинало его пугать, почему профессор МакГонаглл так злится? Что происходит? Возможно ли, что он был прав? Может быть, она решила, что он не может учиться в Хогвартсе? От одной этой мысли Гарри стало нехорошо. Что же такого в этом чулане? Да, он маленький и пыльный и темный, но больше ему негде спать, неужели это запрещено? Неужели из-за этого он не сможет стать настоящим волшебником? Поехать в Хогвартс...
До этого Гарри хотя бы понимал, что волшебница была возмущена тем, что тётя Петунья сказала о его родителях, но теперь-то что случилось? И почему с лица Тома не сходит раздражающе самодовольная улыбка? Поттер начинал серьезно подозревать, что его друг появился на свет именно с этой дурацкой ухмылкой, настолько естественно она смотрелась на его лице.
МакГонаглл, остановившись в двух шагах от Петуньи, окинула трясущуюся женщину до крайности презрительным взглядом.
- Чулан? – с трудом сдерживая ярость, процедила профессор. - Он живет в чулане?
- А вы что ждали, что мы будем хвастаться этим маленьким чудовищем перед соседями?! – взвизгнула тётка Гарри, отступая от разгневанной колдуньи.
- Это немыслимо! Он же ваш племянник! Сын вашей сестры! – негодовала Минерва, от её былого хладнокровия не осталось и следа. - Оставляя его у вас, мы думали, что он будет в безопасности, что вы позаботитесь о нём! И что я вижу? Мальчик живет в чулане под лестницей! – она задохнулась от возмущения. - Он такой худой, словно вы его вообще не кормите, а эти обноски?! Вы это называете одеждой? В сиротских приютах дети выглядят лучше! Бога ради, он же ребенок! Неужели вам незнакомо понятие заботы и милосердия? Как у вас язык повернулся говорить мальчику такую гнусную ложь о его родителях? Не такой жизни мы хотели для сына Джеймса и Лили Поттеров, когда оставили его вам, это низко! – глаза МакГонаглл полыхнули гневом. - Вы хоть понимаете, кто этот мальчик? Да если в волшебном мире станет известно, как вы обращались с ним все эти годы, вас просто в порошок сотрут! – заметив испуг в глазах собеседницы, Минерва холодно улыбнулась. - Вы же знали, что он сделал, знали, что он знаменит. В волшебном мире нет ни одного ребенка, который бы не знал имени Гарри Поттера, нет ни одного волшебника, кто не знал бы, что сделал этот мальчик, кто не восхищался бы им, а вы просто заперли ребенка в чулане под лестницей, после всего, что он пережил?
Гарри удивленно моргнул и переглянулся с Томом. Знаменит? Знаменит чем? Что такого он сделал? Почему это все его знают? И...о-о-о-о, профессор злится не на него, а на его тётю, возможно, Том был прав, когда говорил, что он не должен спать в чулане? Гарри почувствовал легкое облегчение. Значит, он все ещё может учиться волшебству! Только вот...где же ему теперь спать, раз в чулане нельзя? Впрочем, это сейчас мало его волновало. Он поедет в Хогвартс! Станет настоящим волшебником! Поток мысленных восклицаний, вопросов и общего состояния эйфории прервал истеричный смех Петуньи.
- Оставляя у нас? – она покачала головой. - Да вы бросили его на пороге нашего дома, как беспородного щенка, - она брезгливо скривилась, - что же вы сами не воспитывали своего знаменитого Поттера, если так дорожили им? Почему подбросили к нам под дверь, как старую газету? Оставьте свои возмущения для кого-нибудь поглупее, мне-то прекрасно известно, что мальчишка вам был нужен так же, как и нам, иначе мы бы не нашли его на пороге дома в компании глупого письма с высокопарными восклицаниями о его значимости. За одиннадцать лет никто ни разу не пришел посмотреть, как он живет, вам было плевать на него, никому даже в голову не пришло проверить, не замерз ли на смерть этот сопляк, пролежав всю ночь на улице, жив ли он вообще! И теперь вы приходите сюда и разбрасываетесь обвинениями?
Этими словами Петунья определенно выбила у Минервы почву из-под ног, волшебница потрясенно смотрела на неё со смесью возмущения и неверия. Гарри вдруг показалось, что он только что рухнул с небес на землю, и падение это вышибло из него ощущение сказки, в котором он пребывал с той секунды, как понял, что он волшебник. «Она ведь права, - подумал он, разглядывая свою тётку, - если они знали моих родителей, если так восхищались ими, то почему его никто не навестил? Почему его отдали Дурслям? Неужели никто не захотел взять его к себе? Неужели у его родителей совсем не было друзей, которые могли бы...нет, - он мысленно покачал головой, крепко сцепив дрожащие руки и уставившись на них невидящим взглядом, - всё правильно, я ведь всего лишь сирота».
Мальчик с глубоким чувством вины подавил в себе обиду на волшебников, которые отдали его Дурслям и не захотели взять к себе. Разве можно злиться на профессора МакГонаглл или кого бы то ни было за то, что они не захотели заботиться о нём? Разве не говорили ему Дурсли, что он должен быть благодарен за то, что они кормят его и дают крышу над головой? Разве не говорили они, что он никому не нужен? Что такие бесполезные бездельники только отравляют своим существованием жизнь нормальным людям.
Ощущение своей принадлежности к волшебному миру начало рассыпаться пеплом. Ну конечно. После смерти его родителей, Гарри необходимо было куда-то деть, а кому нужен бесполезный ребенок? Сирота. Чувство одиночества, словно огромная приливная волна, смыло остатки радости в душе мальчика, оставив после себя холодную пустоту. «Я просто сирота, – сказал он себе. - Чужие дети никому не нужны, это же естественно, так почему я расстраиваюсь? Я никому не нужен, кроме своих родителей, никому, кроме них, нет до меня дела, и никто не будет любить меня кроме них. А они мертвы. – Гарри отстраненно посмотрел в окно, - неужели ты и правда подумал, что там, в волшебном мире найдется хоть один человек, которому захочется быть твоей семьей? Любить тебя? Заботиться о тебе? В этом мире такого человека не было, так с чего бы ему взяться там?»
Череду мрачных мыслей прервал тихий голос.
- Эй, ты чего? – кто-то тронул его за руку.
Гарри вздрогнул, обернувшись к стоящему возле него мальчику, в темных глазах лучшего друга явственно читалось беспокойство. Ровно две секунды Поттеру казалось, что он парит в какой-то оглушающей пустоте, он ничего не слышал, не видел, не чувствовал. Пока постепенно мир вокруг не начал обретать цвета и звуки и первое, что увидел Гарри, было лицо Томаса Арчера, его самого лучшего друга, первое, что он почувствовал, было тепло, разливающееся в груди и небывалое спокойствие.
«Том! Ну конечно! Мы же поклялись, что не оставим друг друга, что будем братьями! Как я могу быть одиноким, если у меня есть Том?» От облегчения Гарри хотелось рассмеяться, чувство холода и отчаяния исчезли, словно их и не было. «Как же я мог подумать, что я никому не нужен? – недоумевал Поттер. - Как я мог забыть нашу клятву?» Том его семья, они ведь поклялись всегда быть вместе, поклялись, что не предадут и не бросят друг друга, так какая разница, где и с кем он рос? В его жизни был человек, ставший ему семьей, и ему вдруг стало все равно волшебник он или нет, будет он учиться в Хогвартсе или в обычной школе, продолжит жить с Дурслями или уедет от них. До тех пор пока Том будет рядом с ним, он никогда не будет одинок. Мир, в котором с ним будет его лучший друг, станет для него домом.
Мальчик встретился взглядом с Арчером и широко улыбнулся, друг ответил ему не менее широкой ухмылкой и со спокойной уверенностью посмотрел на МакГонаглл, словно ожидая, что эта женщина решит все их проблемы, и Гарри окончательно расслабился. Всё будет хорошо до тех пор, пока они вместе, а Том был уверен, что они с Гарри поедут в Хогвартс, и Дурсли ничего не смогут сделать, чтобы помешать этому, значит так и будет. Пусть он не был нужен своим родственникам, пусть после смерти его родителей его просто оставили на пороге дома, пусть никто в волшебном мире не хотел брать его к себе. Это всё перестало быть важным, это все потеряло смысл, ведь у него уже была семья в лице Томаса Арчера, так зачем ему кто-то ещё?

***

Минерва покинула дом Дурслей только после того, как чуть ли не под угрозой убийства заставила Петунью переселить Гарри из чулана. Убедившись, что мальчик, по крайней мере, обеспечен маленькой, но пригодной для жизни комнатой, волшебница перебросилась с Петуньей несколькими крайне резкими фразами, оставив белую, как полотно, и явно напуганную женщину наедине со своими мыслями. После этого, она гораздо доброжелательнее простилась с обоими мальчиками, сообщив, что прибудет двумя днями позже, чтобы сопроводить их в Косой Переулок, где они смогут приобрести все необходимое для школы.
Уже на пороге Гарри окликнул профессора и, заметно нервничая, признался, что у него совсем нет карманных денег, и он не уверен, что его тётя даст ему деньги на волшебные книги.
- Об этом можете не беспокоиться, мистер Поттер, - сдержано улыбнулась колдунья, - ваши родители позаботились о вашем наследстве.
- Наследстве? – хмурясь, переспросил он.
- О да,- терпеливо кивнула Минерва, - когда мы отправимся в Косой Переулок, я отведу вас в банк.
- О, - только и смог пробормотать Поттер, - спасибо, профессор.
- И, Гарри, - мальчик вскинул голову, впервые услышав, как МакГонаглл обращается к нему по имени, - я очень прошу тебя сообщить мне, если твои родственники будут доставлять тебе неприятности. Подробности твоей жизни...были для меня весьма неожиданными, и я хотела бы...быть в курсе того, что происходит у тебя дома.
- Я в порядке, мэм, правда, - улыбнулся Гарри, - спасибо.
Смерив невысокого худощавого мальчика задумчивым взглядом, женщина сокрушенно покачала головой и с тихим хлопком растворилась в воздухе, заставив обоих детей подскочить от неожиданности.
- Ты видел?! Видел?! – завопил Том, подбегая к тому месту, где стояла Минерва. - Вот это да! Как же...как она...Гарри? – Арчер прекратил восторженно скакать и взглянул на Поттера. Его друг с несчастным видом сидел на крыльце, теребя край своей поношенной футболки. - Что опять не так? – вздохнул он.
- Я просто...знаешь, я тут подумал, - Гарри почесал бровь и вяло улыбнулся, - я подумал, а вдруг она ошибается? Я...мне как-то не верится, что я волшебник...может быть я совсем не такой, как мои папа и мама? Может быть, я действительно просто ненормальный? Может быть, я не должен ехать с тобой в Хогвартс? Я верю, что ты, скорее всего, очень здоровский волшебник, Том, но я...я же обычный, нет во мне ничего такого...хм...волшебного....вдруг я приеду в школу, а мне скажут, что я им не подхожу, что я не умею ничего...вдруг...
- Ой, да замолчи уже, - Том развалился рядом с ним на крыльце, - единственное, за что тебя могут вышвырнуть из Хогвартса, это твоё бесконечное меланхоличное нытье, как можно быть таким пессимистом?
- Я не пессимист, - тут же обиделся Гарри.
- Тогда заткнись и слушай меня, - Том подался чуть вперед, понижая голос и заставляя Гарри склонить голову в его сторону, - мы с тобой станем великими волшебниками, Гарри, ты и я, - уверенно заявил он, - самыми сильными и самыми...как это...могущественными! – мальчик чуть отстранился от друга, в его тёмных глазах сверкнули предвкушение и азарт. - В этом мире не будет ни одного маггла или волшебника, кто не узнает о нас, не будет никого, кто не станет почитать нас и... - по его миловидному лицу скользнула змеиная ухмылка, - и бояться нас. О да, они ещё узнают о нас. Все узнают!
- Мне кажется это не лучшая идея, - тут же поморщился Гарри, - зачем нам это нужно?
- Разве не здорово быть самыми великими? Знаменитыми? – удивленно спросил Том и с удовольствием потянулся. - Разве не здорово, когда одно твое имя вызывает у людей трепет?
- Ну не знаю, - Поттер пожал плечами, - по-моему, это глупо, и вообще я не уверен, что смогу быть...
- Ой, ну хватит! – Арчер толкнул друга локтем, заставляя того замолчать. - Мы будем великими и ты ничего не сможешь с этим поделать.
- Почему это? – Гарри скептически взглянул на Тома, хотя уже начал невольно усмехаться, втягиваясь в эту новую игру под названием «Стань великим волшебником», она казалась почти такой же увлекательной, как и «Брось в Дадли гнилое яблоко и успей убежать». Правда для Гарри такие игры зачастую заканчивались плачевно, и не потому что он плохо бегал, а потому что его кузен бесконечно жаловался, причем неважно действительно Гарри сделал что-то плохое или нет, его все равно наказывали.
- Как это почему? – Том широко ухмылялся. - Это у нас в крови и не смей спорить!
- И не думал, - зевнул зеленоглазый мальчик, нежась в лучах заходящего солнца. - Значит, великими?
- Непременно!
- И мы будем всем помогать, всех защищать...
- Ну...вроде того, - менее уверенно пробормотал Том.
- И мы научимся превращаться в животных, как профессор МакГонаглл, как она это назвала? Аним...как?
- Анимагия, - задумчиво отозвался Арчер. - Да, это очень круто, - краем глаза Гарри заметил, как друг кивнул своим мыслям, - я бы хотел превращаться в какого-нибудь хищника.
- Сильного, - с готовностью согласился Поттер.
- И хитрого...
- Быстрого....
- Бесшумного!
- С острыми клыками!
- Да, опасного, такого, как...
- Лев! – воскликнул Гарри.
- ...Змея, - одновременно с ним завершил свою мысль Арчер.
Переглянувшись, оба расхохотались. Смех перешел в глупое хихиканье, когда мальчики устроили шуточную схватку, толкаясь, щекоча, и подтрунивая друг над другом, причем один усиленно изображал змею, в то время как другой пытался походить на льва. Немного успокоившись, они некоторое время провели в блаженном молчании, каждый потерявшись в своих мечтах и планах.
- Мы будем самыми могущественными волшебниками, - снова сказал Том, явно смакуя эту мысль, - только так и никак иначе.
Гарри хихикнул. « О да, для Тома сама мысль о посредственности была бы оскорбительной», - решил он, качая головой и думая о том, что Арчер, пожалуй, самый амбициозный друг с манией величия, которого только можно было найти.

***

Дверь в кабинет великого волшебника, Верховного Чародея Визенгамота, обладателя ордена Мерлина первой степени, победителя Гриндевальда или просто директора школы Чародейства и Волшебства Хогвартс Альбуса Персиваля Вулфрика Брайана Дамблдора распахнулась, с грохотом ударившись о стену, и в помещение влетела как никогда разъяренная ведьма в изумрудно-зеленой мантии. Её темные волосы, чуть тронутые сединой, были убраны в тугой пучок на затылке и почему-то казались наэлектризованными, в карих глазах, устремленных на директора, читалось плохо скрываемое негодование, а губы были сжаты в тонкую линию. Всё это говорило о крайней степени гнева, и седовласому волшебнику, сидящему за большим письменным столом в компании чашки чая, вороха исписанных пергаментных свитков и феникса с перьями настолько яркого красного цвета, что птица казалась объятой языками пламени, подумалось, что это довольно тревожный знак.
- Минерва, - как можно более доброжелательно улыбнулся Альбус Дамблдор, поднимаясь из-за стола, - как приятно видеть тебя здесь, чаю?
- Это немыслимо, Альбус! – вместо привычно вежливого отказа взвилась женщина. - Я говорила что Эти Ужасные Магглы никуда не годятся, но вы как всегда сделали всё по-своему! А я предупреждала вас!
- Минерва, - растерялся её очень уважаемый в широких кругах работодатель, - я потерял нить твоих рассуждений, если бы ты...
- Если бы ВЫ послушали меня, Альбус, то ничего этого не случилось бы, - грубо перебила его она, - а вместо этого я узнаю, что Гарри...
- Гарри? – тут он растерял все свое благодушное настроение. - Гарри Поттер?
- Именно, Альбус! Я была у него дома и то, что я там видела... – постепенно успокаиваясь, или начиная уставать, Минерва тяжело опустилась на стул напротив директора, - у меня просто слов нет, чтобы описать это!
- Минерва, - вздохнул Дамблдор, подобное поведение профессора трансфигурации было, мягко говоря, пугающим, - я всегда очень ценил твою рациональность и последовательность, - он сложил руки на столе и подался чуть вперед, глядя на женщину так, словно перед ним сидела провинившаяся школьница, - и мне было бы проще понять твои чувства, если бы ты объяснила мне более подробно, что привело тебя в такое...состояние.
- О, - волшебница враз успокоилась, но взгляд, которым она наградила своего начальника, мог бы при желании убить на месте, - так вы хотите подробностей, - тут она улыбнулась, и Альбус невольно откинулся на спинку стула, втайне опасаясь за собственное благополучие. Как-никак Минерва МакГонаглл всегда была очень сильной волшебницей, и в сочетании с подобной степенью ярости, она становилась довольно опасной для окружающих.
- Так что же случилось? И причем тут юный Гарри? Мне казалось, недавно он должен был получить письмо из школы, ты решила навестить его?
- О нет, это вышло случайно, я же не думала, что... - МакГонаглл замолчала, барабаня пальцами по столу. - Как вы знаете, я посещаю дома магглорожденных волшебников, получивших приглашение в Хогвартс. Сегодня я была на Прайвет Драйв, где проживает мистер Арчер.
- О, - Альбус опустил взгляд, выискивая что-то в разложенных перед ним документах, наконец, он слегка улыбнулся, обнаружив там то, что искал, - да-да, мистер Томас Арчер, Прайвет Драйв восемь. Я так понимаю, Гарри ты встретила у него дома?
- Да, - сухо ответила женщина, бросив на директора колючий взгляд, - как выяснилось, мистер Поттер даже не знал, что он волшебник.
- О? – теперь Дамблдор выглядел несколько сбитым с толку. - Его родственники не рассказали ему? Это довольно...печально, но...надеюсь, ты прояснила мальчику ситуацию?
- Прояснила, – она послала ему ещё один раздраженный взгляд, - и когда мистер Поттер узнал о том, кем были его родители, он посмотрел на меня так, словно у меня выросла вторая голова! – волшебница сокрушенно покачала головой. - А позже я узнаю, что мальчику забили голову отвратительной ложью о том, кем были Джеймс и Лили и о том, как они погибли!
Альбус молчал некоторое время, рассматривая профессора трансфигурации.
- Я понимаю твоё возмущение, Минерва и догадываюсь, что могли наговорить Гарри его родственники, но ты же знаешь, как Петунья относится к волшебству, у неё с этим были некоторые... проблемы... возможно, она просто не хотела, чтобы Гарри...
- Вы ещё ничего не поняли, - резко перебила директора МакГонаглл. - Мерлин! Вы бы видели его! Мне показалось, они совсем его не кормят, а как он был одет! Альбус, у меня даже язык не повернется назвать эти обноски одеждой! И то, как он смотрел на свою тётю! Я говорила вам! – в её голосе зазвенела сталь. - Говорила, что ничего хорошего ждать от этих магглов нельзя! Они обращаются с ним отвратительно!
- Ну-ну, Минерва, - улыбнулся старый волшебник, - все мальчики в возрасте Гарри несколько... неопрятны. И мне думается, ты слегка преувеличиваешь, возможно, Петунья просто несколько строга с ним, а ты поняла её поведение неправильно?
- О, ну раз так, - пропела Минерва, - тогда объясните мне, почему в их доме нет ни одной фотографии Гарри? Почему она называет мальчика выродком и ненормальным? – она поймала напряженный взгляд Дамблдора и тихо добавила: - Хочу заметить, что это всё было сказано в его присутствии! Альбус, они его ненавидят!
- Но у них он находится под защитой, - директор попытался натянуто улыбнуться, хотя услышать подобное, было для него неожиданностью, - я не знаю другого места, где Гарри мог бы быть в большей безопасности.
- В безопасности от чего? От их ненависти? От жестокости? Ни один ребенок не должен расти в таких условиях, Альбус! Они изведут его быстрее Того-Кого-Нельзя-Называть и его пожирателей всех вместе взятых! - жестко сказала колдунья. - Мерлин, да половина Британии с радостью взяла бы к себе знаменитого Гарри Поттера и защищала бы его, как родного ребенка. А эти магглы, - она презрительно скривилась, - морили его голодом! Он выглядит гораздо младше своих лет, он ужасно худой и бледный, и уж поверье мне, так не выглядят дети, которые растут в любви и заботе. Он похож на беспризорника! – по мере того как она говорила, директор становился все мрачнее и задумчивее. - Вы обрекли его на несчастное детство, на одиночество и унижения! – она сделала весомую паузу. - И ради чего? Сомневаюсь, что это был лучший способ обеспечить его безопасность, – Минерва фыркнула. - Следуя вашей логике, можно было бы сразу определить мальчика в Азкабан, уж поверьте, там ему было бы комфортнее, и безопасность на высшем уровне, не находите? А дементоры – такая приятная компания, в отличие от Этих Магглов!
- Минерва, твой сарказм не уместен, - директор тяжело вздохнул, массируя виски, - я...мне трудно поверить, что все так плохо, как ты говоришь.
Профессор ответила ему язвительным фырканьем.
- Альбус, мальчик одиннадцать лет спал в чулане под лестницей, насколько это плохо по вашим критериям? – Минерва замолчала, глядя, как медленно каменеет лицо старшего волшебника, превращаясь в лишенную всяких эмоций маску.
- Он. Спал. Где? – тихо переспросил Дамблдор, наконец, понимая весь гнев своей собеседницы.
- В шкафу, Альбус, - безжалостно повторила она, - в чулане под лестницей. А теперь объясните мне, зачем вы вообще отправили мальчика к Этим Людям? Я боюсь подумать о том, сколько затаенной злобы и обиды скопилось в его душе. Скажите, Альбус, один Тёмный Лорд это уже скучно? Вы решили вырастить второго?
В глазах Дамблдора вспыхнуло и погасло негодование, теперь он выглядел постаревшим, уставшим и... растерянным.
- Я просто хотел, чтобы он рос в мире магглов, - вздохнул он, словно пытался оправдаться, - чтобы знал и любил этот мир так же, как и волшебный, чтобы ценил оба мира, чтобы понимал их. Я... подозревал, что Дурсли не самый лучший вариант семьи для Гарри, но надеялся, что они смогут подарить мальчику тепло и любовь. Защиту.
- Значит, дело не в чарах? – раздраженно уточнила Минерва, полностью игнорируя исповедь директора.
- Чары Лили защищают его лучше любого щита, лучше любого заклинания, это правда. В доме своих родственников Гарри в абсолютной безопасности, а я хотел спрятать его...спрятать от волшебного мира в том числе. Он был в опасности, и ты это прекрасно знаешь.
- Больше он там жить не будет, - отрезала Минерва.
- Что?
- Я позабочусь о том, чтобы мальчик уехал от них как можно скорее, – отчеканила она.
- Минерва, - вздохнул директор, - и куда ты собралась его отправлять?
- Любая семья захочет взять его к себе и уж, не сомневайтесь, подарит больше тепла и защиты, чем его родственники!
- Хорошо, - Альбус задумчиво взглянул на МакГонаглл, - я перефразирую свой вопрос. Кому ты сможешь настолько довериться?
Теперь она молчала гораздо дольше, устремив невидящий взгляд в одну точку.
- Молли и Артур Уизли могли бы... нет... они не смогут позволить себе...
- Они бы с радостью взяли мальчика, не сомневаюсь, но будет ли он там в безопасности?
- А вы, Альбус? – с затаенной надеждой спросила она. - Разве вы не можете стать опекуном мистера Поттера? Вы, пожалуй, единственный, кто сможет защитить Гарри лучше любого заклинания, лучше любых чар!
- Ты же знаешь, что Гарри дорог мне... я часто бывал в доме Поттеров и... даже думал о том, чтобы забрать мальчика к себе после гибели его родителей, – Дамблдор помолчал, охваченный своими мыслями и воспоминаниями, - но пойми меня правильно, я слишком стар и порой слишком... невнимателен, вряд ли мне можно доверить заботу о ребенке, - он невесело улыбнулся. - К тому же, я постоянно нахожусь в Хогвартсе, постоянно чем-то занят. Гарри нужна семья, а не вечно отсутствующий опекун преклонного возраста.
- Но это лучше чем Эти Магглы, - фыркнула МакГонаглл, - и вы могли бы многому научить его...
- Вряд ли министр понял бы моё желание получить опеку над Гарри, ты знаешь Корнелиуса, если он в чем-то уверен или чего-то боится, убедить его в обратном или успокоить практически невозможно.
- Тем более если это грозит, или он думает, что это грозит, его посту министра магии, - согласилась волшебница, и после нескольких минут размышлений решительно посмотрела на директора, - хорошо, тогда я могу взять...
- Правила Хогвартса гласят... - тихо начал Альбус и Минерва покорно вздохнула.
- ...что преподаватель не имеет права брать опеку над своим студентом, - закончила она за директора и кивнула, - да, но, Альбус, оставлять мальчика с этими людьми... я не могу так бросить его, - её взгляд заледенел, - мы и так подвели и предали его.
- Этого не повториться, - тихо пообещал Дамблдор, - ты сама сопроводишь Гарри и мистера Арчера в Косой переулок?
- Да. Послезавтра.
- В этот день я лично отправлюсь к Дурслям и прослежу, чтобы Гарри был обеспечен всем необходимым. Я поговорю с ними.
- Это меньшее что мы можем для него сделать, - кивнула МакГонаглл, поднимаясь из-за стола и окидывая задумчивого начальника расстроенным взглядом, - что бы вы ни говорили, я все равно буду чувствовать, что, оставив Гарри на Прайвет Драйв десять лет назад, мы совершили непоправимую ошибку.
- Ну-ну, Минерва, - почти автоматически отозвался Альбус, делая глоток давно остывшего чая, не чувствуя ни температуры, ни вкуса напитка, - все ещё можно исправить.
- Хотелось бы верить, - она покачала головой и покинула кабинет директора.
Как только дверь за профессором трансфигурации закрылась, Альбус Дамблдор устало откинулся на спинку стула и прикрыл пронзительно голубые глаза, гадая, сколько истины было в словах его заместительницы, когда она говорила, что они совершили ужасную ошибку, оставив мальчика у его родственников. Тяжело вздохнув, Дамблдор взглянул на феникса. Огненная птица чистила свои перья, изредка бросая на директора вопросительные взгляды.
- Я не могу допустить, чтобы люди, которые должны были защищать мальчика, поставили его жизнь под угрозу из-за своей ненависти, - сказал он то ли себе, то ли фениксу, - но и забрать его от них я тоже не могу.
Фоукс поднял точеную голову и, склонив её набок, тихо щелкнул клювом, встретившись с директором взглядом, и Альбус, если бы он только мог понимать речь фениксов, был практически на сто процентов уверен, что это щелканье было крайне язвительным комментарием.
- Значит, ты тоже меня осуждаешь, - безрадостно улыбнулся Дамблдор, возвращаясь к разложенным на своем столе документам. День начал плавно переходить в ночь, а у Верховного Чародея ещё оставалась масса дел, к которым теперь прибавилось посещение Дурслей.

***

После визита профессора МакГонаглл, Гарри казалось, что он пребывает во сне, который вот-вот закончится. Не было больше чулана под лестницей, не было криков и оскорблений, не было бесконечной работы по дому, подъемов рано утром, готовки и наказаний за любую мелочь. Дурсли, казалось, вообще старались его не замечать, с ним не контактировать и о нем не думать. Во всей этой идиллии оставался только его драчливый кузен, но, во-первых, Гарри быстро бегал, а во-вторых, теперь почти официально являясь волшебником, он мог запугать Дадли до полусмерти...ну, или попросить об этом Тома. Его друг умел выстраивать свои угрозы так, что к концу его речи собеседник мог вполне себе повредиться рассудком от ужаса. Арчер всегда отличался особым складом ума, предпочитая решать все свои проблемы с окружающими отталкивая или запугивая их. Именно поэтому половина их школы считала Тома «парнем, к которому лучше не подходить», в то время как вторая строила самые невероятные предположения относительно его уравновешенности и психического здоровья, при этом нервно вздрагивая от каждого его взгляда. Том умел производить на людей то впечатление, которое было ему выгодно. Гарри нравилась эта черта его друга, хотя сам он, кажется, только и умел, что казаться полнейшим болваном. Он до сих пор не понимал, отчего вдруг Том решил общаться с ним, и чем больше проходило времени, тем больше Гарри начинал опасаться того, что их дружба построена исключительно на их общей тайне. Магии.
Поттер несколько раз повторил про себя это запретное в доме Дурслей слово и медленно улыбнулся.
- Волшебство, волшебство, магия, магия, - пропел он и, помрачнев, добавил, - я волшебник, я волшебник...
Этим самовнушением мальчик занимался вот уж два часа подряд, убеждая себя в том, что он действительно «особенный», а не «ненормальный». Это оказалось неожиданно сложно сделать.
«А что если, приехав в Хогвартс, Том найдет себе новых друзей? – эта унылая мысль вращалась в его голове с самого утра. - Что если он поймет насколько я обычный и скучный? Ведь в волшебном мире, наверное, полно ребят, которые гораздо умнее и талантливее». Том всегда стремился к сильным. Слабаки были ему противны и неинтересны. В лучшем случае он их игнорировал. В худшем обливал грязью с ног до головы с присущей ему жестокостью. Гарри не хотелось признаваться в этом, но он безумно боялся однажды стать объектом его насмешек. И дело было даже не в том, что мальчику не нравилось, когда его оскорбляют, а в том, что единственный человек, которого он считал своей семьей, может отвернуться от него. Гарри боялся остаться в одиночестве, боялся, что его способности это единственное, что все эти годы привлекало в нем Тома, что его лучший друг на самом деле просто его терпел.
Занятый самокопанием и самонакручиванием, которое уже привело впечатлительного мальчика к легкой паранойе и мысли, что Арчер его ненавидит, Гарри пропустил завтрак и обед, и только когда за окном начали сгущаться сумерки, вспомнил, что за весь день ничего не ел. Об этом ему красноречиво напомнило урчание в животе, когда мальчик, невзирая на чувство голода, остался лежать на кровати, и тогда, ведомый инстинктами и запахом еды с кухни, он спустился вниз, тихо ступая по полу, чтобы не встревожить своих нервных родственников. Ужинать с ними он, конечно, не собирался, да и кто бы ему позволил, но на то, чтобы стащить к себе в комнату тарелку с парой бутербродов запрета не было. И уж тогда, на сытый желудок, он сможет вновь начать анализировать свою странную жизнь. Чем он и занялся, потратив на это почти всю ночь.
Естественно, что когда на утро в дверь постучалась профессор МакГонаглл, Гарри побрел следом за ней жутко не выспавшимся. Том же, наоборот, бодрый и взволнованный, всю дорогу до Лондона заваливал заместителя директора градом самых разнообразных вопросов, впитывая ответы, как губка.
Сложно сказать, чего ожидали оба мальчика, отправляясь в тот день за покупками в мистический Косой переулок. Возможно парящих в воздухе домов, драконов, пегасов, летающих светящихся сфер, фей, говорящих животных. Но вот чего они точно не ждали, так это, остановившись возле узкой потертой двери, над которой, еле держась на одном гвозде, болталась вывеска «Дырявый Котел», войти в тёмный, пропахший дымом и полынью, бар и оказаться в окружении самых странных и подозрительных личностей, которых они только могли представить.
- Это и есть волшебный мир? – прошептал Том, хотя понижать голос совсем не было нужды – в баре было невероятно шумно.
- Не знаю, - Гарри пожал плечами, глазея по сторонам, - странное место.
Они переглянулись и поспешили за профессором, которая прокладывала свой путь между круглыми деревянными столиками и посетителями, направляясь к черному выходу бара.
- Всё это странно, - заключил Гарри, когда все трое оказались в небольшом внутреннем дворике, где кроме кирпичной стены и мусорного контейнера ничего другого не наблюдалось, Том молча с ним согласился и уже открыл рот, чтобы уточнить у МакГонаглл не заблудилась ли она, когда заметил, что женщина достала из кармана волшебную палочку и теперь стучит её кончиком по кирпичной кладке. Сперва, все это показалось Тому какой-то глупой шуткой или розыгрышем, но вдруг стена задрожала и начала разъезжаться в разные стороны, открывая обзор на длинную извилистую улицу.
- Добро пожаловать в Косой Переулок, - Минерва с трудом сдержала улыбку, глядя на выражения лиц Поттера и Арчера, - одно из самых людных мест магической Британии.
Гарри и Том замерли, забыв, как дышать и шевелиться. В это мгновение все глупые фантазии двух одиннадцатилетних мальчишек вдруг стали реальностью.

____________________

Посещение Косого переулка для обоих мальчиков вылилось в феерию самых разнообразных эмоций - от страха до бесконечного восторга. Улица змеей вилась между невысокими магазинчиками, витрины которых пестрели самым разнообразным товаром. Гарри нашел здесь и котлы всех форм и размеров, и волшебные книги, и магических животных, и летающие метлы, и ингредиенты для зелий, и огромный банк, в котором заправляли самые настоящие гоблины.
Поттер думал, что это, пожалуй, самое удивительное место на свете, и в довершение ко всему здесь была целая толпа волшебников в разнообразных мантиях и остроконечных шляпах! Мальчик очень старался не таращиться по сторонам, но это было выше его сил - все здесь было необыкновенным, волшебным и новым, все здесь было наполнено магией. Только сейчас, наконец, он осознал что значит «волшебный мир», и мир этот очень ему понравился.
Профессор МакГонаглл отвела Тома и Гарри в книжный магазин, где оба мальчика восторженно бродили вдоль полок, стараясь прочитать как можно больше названий на корешках фолиантов, там же они приобрели необходимые учебники, сверяясь со списком необходимой литературы, и пару книг для самостоятельного изучения. В магазине, где продавались ингредиенты для зелий, Гарри со смешанным чувством отвращения и любопытства рассматривал банки с глазами тритонов, лапками жаб и прочей гадостью, которой не было названия. Точнее, названия были, но вот понять смысл оказалось сложно... Вот что такое «Шкура бурмсланга обыкновенная», «Яд акромантула», «Гной бубонтюбера», или «Корень Мандрагоры»? Подобрав необходимые ингредиенты для первокурсников, Поттер так же приобрел толстый справочник « Все составляющие для приготовления зелий от А до Я», собираясь почитать его на досуге.
У вывески: «Котлы Всех Размеров – Медь, Латунь, Олово, Серебро – Самопомешиваюшиеся – Складные», Гарри стоял около минуты, прежде чем решился войти в небольшое полутемное помещение, доверху заставленное котлами. Здесь же можно было купить колбы для зелий, мешалки, горелки и прочие приспособления, которых, по словам профессора МакГонаглл, в Хогвартсе было предостаточно, и именно эта фраза удержала Гарри от покупки всех этих удивительных вещей.
Дальше по списку следовала покупка мантий. Мадам Малкин, невысокая полная дама, радушно поприветствовав своих юных покупателей, пригласила их подняться на невысокие табуреты и принялась ходить вокруг них, подгоняя выбранные мантии по фигурам и росту, потом, сделав замер, она удалилась в другую комнату за инструментами, оставив своих одиннадцатилетних клиентов в примерочной. И, только оставшись вдвоем, Гарри и Том заметили, что кроме них здесь находится ещё один покупатель. Это был худощавый мальчик со светлыми волосами и узким бледным лицом, на котором была написана вселенская скука. Он уже некоторое время без особого интереса смотрел на своих одногодок и теперь решил начать разговор.
- Привет, тоже в Хогвартс? – спросил он, лениво растягивая слова, словно сама мысль о беседе навивала на него тоску.
- Да, - Гарри глянул на Арчера, друг смотрел на блондина с жадным интересом, и Поттер мог его понять, впервые они встретились с волшебником одного с ними возраста.
- Отец покупает мне учебники тут рядом, а мать смотрит волшебные палочки дальше по улице, – продолжал мальчик. Он говорил однотонно и холодно, с легким оттенком скуки, и почему-то напомнил Гарри о Дадли. – А потом я потащу их смотреть метлы. Я не понимаю, почему первоклассникам не разрешают привозить свои. Я думаю, мне удастся убедить отца достать мне одну, и я протащу ее как-нибудь, – сходство с Дадли увеличивалось в геометрической прогрессии, краем глаза Гарри заметил, что взгляд Арчера вместо любопытного стал оценивающим, и это ему очень не понравилось. – А у вас есть метлы? – тем временем поинтересовался мальчишка, посмотрев сначала на Гарри, а потом на Тома.
- Нет, – прозвучал одинокий ответ Гарри, Том предпочел промолчать.
- Вы что, совсем не играете в квиддич? – светлые брови их собеседника удивленно поднялись.
- Нет, – опять сказал Гарри, гадая, что такое квиддич, и почему Арчер молчит?
- А я да, – самодовольно сообщил блондин, - отец говорит, что это будет просто преступлением, если меня не возьмут в команду моего факультета, и я с ним абсолютно согласен. Ты знаешь, на каком ты будешь факультете? – поскольку Том в разговоре практически не участвовал, мальчик решил обращаться только к Гарри.
- Нет, – сказал Поттер, чувствуя себя идиотом и пытаясь припомнить, что там МакГонаглл говорила про факультеты. Арчер продолжал отмалчиваться.
- Ну, никто не знает до распределения... . Но я знаю, что буду в Слизерине, там учились мои родители, - сказал он, явно очень гордый этим фактом. – Представь, если ты попадешь на Хаффлпафф? – он понизил голос, делая страшные глаза. - Я думаю, я тогда умер бы со стыда... ну, или по крайней мере уехал бы из Хогвартса, а ты?
- Ммм, – только и ответил Гарри, желая сказать что-нибудь более интересное, или хотя бы толкнуть локтём Тома, чтобы он что-нибудь ответил, но тот стоял слишком далеко.
Мальчик тем временем огляделся.
- А где твои родители? – вдруг спросил он у Гарри.
- Они умерли, – нехотя бросил Поттер, чувствуя себя совсем не в своей тарелке.
- Ой, извини, – вздохнул блондин, хотя Гарри не заметил в его голосе никакого сожаления. – Но они были волшебниками? – насторожено поинтересовался он.
- Да.
- Мне кажется, в Хогвартс вообще не следует принимать людей другого сорта, как ты думаешь? Они ведь другие, ничего о нас не знают, ведут себя, как болваны. Некоторые даже не слышали о Хогвартсе, пока не получили письма. Я думаю, нужно обучать только потомков древних волшебных семей. Как твоя фамилия, кстати?*
Гарри растерялся, сметенный и сбитый с толку этим заявлением. Почему магглорожденных нельзя принимать в Хогвартс? Разве это плохо, что ни он, ни Том ничего не знают о волшебстве? Разве они виноваты, что никогда не слышали про Хогвартс? Возможно ли, что все думают так же, как этот мальчишка? Голос Тома, ленивый и скучающий, почти такой же, как и у их собеседника вывел Поттера из состояния паники, и он удивленно посмотрел на друга.
- Не думаю, что это вежливо, - высокомерно заявил он, холодно глянув на блондина, - интересоваться происхождением и фамилией собеседника, когда ты сам не представился.
Серые глаза мальчишки, холодные и оценивающие, остановились на Арчере, пристально его изучая.
- Так же, как невежливо вмешиваться в чужой разговор, - заметил он.
- Я не ошибусь, если предположу, что ты говорил с нами двумя, а значит, я не мог вмешаться в разговор, в котором и так участвовал, - тонко улыбнулся Том, повергая светловолосого мальчика в легкий ступор.
- Я вижу, ты очень самоуверен, - наконец нашелся он.
- Достаточно, чтобы заметить, как дурно ты воспитан, - Гарри подумал, что, наверное, только он услышал, сколько сарказма, яда и злости вложил в эти слова Том.
«О, - понял Поттер, - так он не отмалчивался, а изучал собеседника, гадая, как от него проще отделаться?»
Мальчишка с серыми глазами открыл рот, явно готовясь сказать что-то обидное, когда в примерочную вернулась мадам Малкин с целым ворохом новеньких мантий. На этом конфликт был исчерпан. Блондин получил от владелицы магазина готовую мантию и, бросив на друзей враждебный взгляд, быстро удалился. Мальчики спокойно расплатились за покупки, и прошли в главный зал, где их ожидала МакГонаглл.
- Знаешь, - задумчиво протянул Том, когда они вышли на улицу, направляясь в сторону магазина волшебных палочек, - я думал, что волшебники не такие, как магглы, но оказалось, что в большинстве своем они такие же самодовольные болваны.
- Ну, может быть, чуть более самодовольные, - улыбнулся Гарри, - они же умеют колдовать.
- Ну да, - Арчер пожал плечами, - как и мы.
- Тебя это расстраивает? – Поттер удивленно поднял брови.
- Не то чтобы... просто я думал, что мы особенные, а тут оказывается целая толпа таких же. Это делает нас... обычными, - он поморщился.
Гарри хихикнул.
- Ну, ты-то уж точно не обычный, - уверенно заявил он. - Как ты поставил на место этого блондина, - Поттер широко ухмыльнулся, - а я-то уж думал, что он лопнет от чувства собственной важности.
- Ну да, - вяло откликнулся Том, не желая продолжать разговор.
Гарри недоуменно на него посмотрел, не понимая, чем вызвана эта апатия, а Том предпочел не делиться с ним своими мыслями и страхами, которые родились в его душе после разговора с тем мальчишкой. Всю свою жизнь он думал, что его способности уникальны, что он особенный, думал, что люди вокруг него жалкие и слабые, что они хуже его, что они обыкновенные. И вот сегодня, попав в завораживающий своей сказочностью волшебный мир, повстречав море колдунов и волшебниц, поговорив со своим ровесником, он вдруг понял, что это чувство исключительности, с которым он жил все последние годы, померкло и испарилось. Здесь он стал не просто таким же, как все. Он вдруг понял, что стал хуже. Как там сказал этот блондин? Люди другого сорта? Болваны, которые ничего не знают о волшебном мире, не имеющие права учиться в Хогвартсе, не имеющие права на волшебство? Посредственности. По спине мальчика пробежала дрожь, когда он с ужасом понял свое положение в этом мире. Сирота, не знающий своей семьи, росший среди магглов. Хуже, чем обычный. Презираемый. Жалкий. Эти мысли породили в нем злость, почти ненависть, которую ему хотелось направить на всех и сразу. На жалких магглов, из-за которых он теперь не сможет нормально жить. На самодовольных представителей древних волшебных семей, которые будут презирать его за то, кем он является. На его родителей, которых он не знал, из-за которых он родился таким, из-за которых он будет обречен на позор. На Гарри, который ничего ещё не сделал, но определенно отвернется от него, когда поймет, что Том не достоин его дружбы. Он ведь магглорожденный. Разве сможет Поттер, чьи родители были волшебниками, продолжать общаться с ним? Вокруг них будет куча ребят их возраста, которые окажутся гораздо интереснее и сильнее. Лучше. Том ненавидел, когда кто-то был лучше его. И он начинал ненавидеть волшебный мир, который рано или поздно разрушит их дружбу с Гарри. Единственная мысль, остановившая мальчика от того, чтобы сейчас же развернуться и, прихватив с собой друга, сбежать подальше от волшебников туда, где они смогут остаться в мире магглов и тешиться своей мнимой исключительностью, было воспоминание о сделанной ими клятве. Они обещали, что не предадут и не бросят. Том задумался, значило ли это, что Гарри навсегда останется его другом, ему очень хотелось в это верить. Арчер немного расслабился. Оставалась только одна проблема. Его положение в обществе. Он не мог позволить каким-то одиннадцатилеткам быть лучше только из-за того что он рос среди магглов, как не мог позволить безмозглым самодовольным олухам поливать его грязью из-за его происхождения. И эта проблема, если задуматься, тоже была легко решаема. Мальчик ускорил шаг, догоняя своего друга, который робко расспрашивал Минерву МакГонаглл о том, что такое квиддич, Слизерин и Хаффлпафф. В душе у него расцветала решительность. Он станет тем, кем захочет, и Гарри никогда не отвернется от него. Они будут великими, могущественными и лучшими. Их будут бояться и первые, кого он повергнет в пучины ужаса, будут те, кто кичится своим превосходством и происхождением. О да, он сделает так, что эти самовлюбленные паразиты будут считаться с ним. Бояться и уважать его. И если для этого потребуется стать таким же напыщенным, как тот блондин, что ж, Том вполне может примерить эту маску. В конце концов, люди легче всего верят в ту ложь, которую придумывают сами.

***

В следующем магазине мальчики провели чуть больше часа, пока мистер Олливандер, седой странноватый старик подбирал им волшебные палочки. Первым на очереди был Гарри, и владелец магазина волшебных палочек некоторое время просто молчал, очень пристально рассматривая мальчика, и тот нервно переминался с ноги на ногу, гадая, чем заслужил такое внимание.
- Хм...сэр? – осторожно поинтересовался он, когда молчание затянулось.
- Ах, да, – старик словно вышел из транса. – Да, да. Я так и думал, что скоро увижу вас, Гарри Поттер, – уверенно сообщил он, продолжала разглядывать худого мальчишку, стоящего напротив. – У вас глаза вашей матери.
- Правда? – встрепенулся Поттер. - Вы знали её?
Мистер Олливандер мягко улыбнулся.
- О да. Казалось, только вчера она заходила сюда, купить свою первую волшебную палочку. Ива, десять с четвертью дюймов, очень гибкая. Прекрасная палочка для волшебства, – старый волшебник придвинулся ближе, его серебристые глаза, обращенные к мальчику, были похожи на змеиные, и Гарри надеялся, что тот хотя бы моргнет, чтобы развеять это сходство.
- Ваш отец же предпочел красное дерево. Одиннадцать дюймов. Чуть сильнее, чем у вашей матери и прекрасно подходит для преображения. Я говорю, предпочел, хотя на самом деле это палочка выбирает волшебника, конечно.
Гарри, словно загипнотизированный, слушал продавца, впервые кто-то рассказывал ему о родителях без употребления таких эпитетов как «пьяница», «бездельник», «псих», «наркоман» и это было очень приятно, пусть даже мальчик и не до конца понимал смысл слов старого волшебника.
- А это куда... - Мистер Олливандер протянул руку, дотронувшись длинным пальцем до шрама в форме молнии на лбу Гарри. Мальчик насторожено замер, не сводя напряженного взгляда с продавца. Том, который стоял у входа, заворожено слушая плавную речь волшебника, шагнул ближе, не уверенный, как поступить дальше, вдруг он причинит вред Гарри? И МакГонаглл, как назло, осталась на улице.
- Мне жаль, что я продал палочку, которая сделала это, – тем временем, мягко сказал Олливандер. – Тринадцать с половиной дюймов. Сильная палочка, очень сильная, а в плохих руках... Если бы я знал, что она собирается совершить в мире... - он покачал головой и, к облегчению Гарри, отошел к прилавку. Том расслабленно привалился к стене, обменявшись с Поттером насмешливыми взглядами.
- Итак, мистер Поттер. – речь старика приобрела деловитый тон, - Дайте-ка подумать, – он вытащил из кармана длинный сантиметр с серебряными делениями. – В какой руке вы держите палочку?
- Гм... в правой? – предположил Гарри.
- Прекрасно, - с этими словами волшебник принялся измерять мальчика со всех сторон, то и дело с его стороны доносилось бормотание, похожее на: «...сильных магических компонентов... гриву единорогов... струны сердца ...ты никогда не добьешься...». Гарри внезапно понял, что сантиметр, который мерил его рост, длину рук, ног и каждого пальца в отдельности делает это самостоятельно, в то время как сам мистер Олливандер, продолжая бормотать, бродил вдоль длинных полок, снимая узкие продолговатые коробочки. Через несколько минут на столе перед Поттером возвышалась уже целая гора коробочек, когда Олливандер, наконец, решил приступить к подбору.
- Возьмите волшебную палочку в руку и взмахните ей, - проинструктировал он своего покупателя, который с легким сомнением смотрел на массу предложенных вариантов и не знал с чего начать. С тихим вздохом, мальчик открыл ближайшую коробочку и сделал, как было велено. Ничего не произошло. Он положил палочку обратно на стол.
- Дальше, - велел старик, и Гарри покорно продолжил попытки.
Через тридцать минут, когда, казалось, все возможные палочки были испробованы и отвергнуты, мистер Олливандер ободряюще улыбнулся растерянному ребенку.
- Не волнуйтесь, мы подберем вам превосходную палочку... - он вдруг замолчал, и выражение его лица неуловимо изменилось. - Интересно... - еле слышно пробормотал старик, - почему бы и нет... необычная комбинация... остролист и феникс, одиннадцать дюймов, хорошая и гибкая.
Он метнулся к дальним стеллажам и вернулся оттуда с пыльной коробочкой, протягивая её Гарри. Мальчик взял палочку и тут же почувствовал неожиданное тепло в пальцах. Он поднял ее выше, взмахнул, и тут же в комнате вспыхнул фейерверк из красных и желтых искр, освещая полутемное помещение. Гарри вдохнул и забыл выдохнуть.
«Вот это да».
Том с восторгом смотрел то на друга, то на палочку и в глазах у него горело нетерпение.
- О, браво! Великолепно... - улыбаясь, заметил Оливандер. - И как интересно... как интересно... - он принялся упаковывать палочку для Гарри, постоянно бормоча одно и то же: - Очень интересно... интересно...
- Извините, – наконец, не выдержал Поттер, - но что интересного?
Мистер Олливандер наградил его задумчивым взглядом.
- Я помню каждую палочку, которую продал, мистер Поттер. Каждую. Случилось так, что феникс, перо которого сейчас находится в вашей палочке, дал еще одно перо – одно единственное, – старик сделал весомую паузу, словно это замечание должно было сказать мальчику что-то важное. - Это и в самом деле интересно, что вам была предназначена эта палочка, в то время как ее брат, - старик подошел ближе, вглядываясь в лицо мальчика, - стал причиной этого шрама.
Гарри сглотнул. Кто-то хотел проклясть его с помощью волшебной палочки? Убить его? Мальчик невольно поежился. Ну да, он совсем забыл, что на его родителей напали, но...как же тогда случилось, что он спасся, если этот шрам результат чьего-то проклятья? Он покосился на своего друга, который смотрел на Олливандера с каким-то мрачным недоумением.
- Да, - протянул продавец, протягивая Поттеру сверток с его покупкой, - тринадцать с половиной дюймов. Тис. И правда интересно, когда случаются такие совпадения. Запомните, Поттер, палочка сама выбирает мага... Думаю, нам стоит ожидать великих дел от вас, мистер Поттер... В конце концов, Тот-Кого-Нельзя-Называть совершал великие вещи – ужасные, да, но великие.
Гарри стало не по себе. Во-первых, он не знал кто такой Тот-Кого-Нельзя-Называть, во вторых, он уже не был уверен, что мистер Олливандер ему нравится, а в-третьих, он задумался над тем, что же все-таки значит это совпадение.
Следом за Гарри к Олливандеру подошел Том, бросив на продавца подозрительный взгляд, и нехотя ему представился.
- Арчер? Хммм, - старик задумался, - а как звали ваших родителей?
- Не знаю, сэр, я рос приемным ребенком, - неприязненно ответил Том, раздраженный расспросами.
- Знал я одних Арчеров...или Арчентов? - пробормотал Олливандер. - Лет сто уже о них ничего не слышал. Поговаривают, они все погибли в первой войне, хотя...
Том мотнул головой, его родители могли быть волшебниками? Фамилию он получил в приюте и не был точно уверен, принадлежала она его родителям или просто была выдумана кем-то из персонала для заполнения бланков, поэтому от комментариев воздержался. В конце концов, почему бы не представить, что он действительно из семейства вымерших Арчеров (или Арчентов?), какой-нибудь пропавший внук или правнук. По крайней мере, это весело.
Продавец, тем временем, продолжая что-то бормотать, повторил процедуру измерения рук, ног, плеч и прочих конечностей Тома, как до этого было с Гарри, и задумчиво удалился к полкам с волшебными палочками, оставляя темноглазого мальчика стоять посреди зала и сгорать от нетерпения. Наконец, на столе перед Арчером возвысилась гора из коробок с волшебными палочками и мальчик, как и его друг до него, приступил к выбору. Часом позже, к удивлению Тома, они так и не подобрали для него подходящую волшебную палочку.
- Но...хм...как любопытно, - бормотал Оливандер, протягивая мальчику все новые волшебные палочки. - Нет? И эта тоже? Как странно...а эта...нет определенно, нет, попробуйте-ка эту...хм...
Том бы никому никогда не признался в этом, но он начал паниковать. Неужели в этом чертовом магазине нет ни одной палочки для него? Неужели из-за такой ерунды он не станет волшебником? Наконец, поступление новых палочек прекратилось, и продавец в упор уставился на мальчика.
- Очень интересно, - он поцокал языком, - на ваше прикосновение не откликнулась ни одна из тех, что должны были...возможно ли... - он нахмурился. - Да-да, для того, кого нет, для того, кто пришел дважды...да-да, - продолжая что-то приговаривать, Оливандер скрылся за узкой дверью, ведущей, по-видимому, в подсобное помещение. Послышался жуткий грохот, потом скрип и тихие ругательства и, наконец, продавец появился в зале с деревянной коробочкой, перевязанной черной лентой, - попробуйте эту, - тихо предложил он, отдавая Тому футляр и отступая на два шага.
Арчер смерил продавца подозрительным взглядом, открыл крышку и вытащил продолговатую палочку из темного дерева, сразу же почувствовав легкое покалывание, когда его пальцы сомкнулись на тонкой рукоятке. Мальчик сделал глубокий вдох и взмахнул палочкой, комнату залил ослепительно яркий свет, заставив всех присутствующих на мгновение зажмуриться.
- Вау, - выдохнул Арчер, опуская палочку, от переполняющих эмоций у него закружилась голова.
- Хм... - Оливандер с любопытством склонил голову набок, - да уж, не думал я, что она найдет хозяина...как...неожиданно...
Том не смог удержаться.
- А что такого?
- Тринадцать с половиной дюймов. Каштан и коготь Нунды**... очень...сильная палочка, гибкая...хм...интересный выбор, очень интересный.
Том не знал, что такое Нунда и не понимал странного поведения Олливандера, впрочем, ему уже было все равно, в руках он держал волшебную палочку, СВОЮ волшебную палочку, которая легла в его руку так, словно была её продолжением, так, словно сделана она была специально для него. Арчеру хотелось немедленно что-нибудь наколдовать, но, увы, он не знал как.
Гарри же, наблюдавшего за происходящим со стороны, насторожило поведение продавца. Оливандер, казалось, окончательно свихнулся и все время смотрел по сторонам, словно отовсюду на него должны были наброситься враги, на палочку в руках Тома он косился почти испугано, очень напряженно, опасливо. И Поттера безмерно интересовало, что же старик всучил его другу. Вдруг палочка будет опасной? Вдруг Том пострадает? Правда, сам Арчер, был явно вне себя от счастья.
- Она потрясающая, Гарри! Ты тоже это чувствовал, когда дотронулся до своей?! Она словно для меня сделана, и если бы я попросил сделать мне палочку, я вряд ли заказал бы другую! Она прекрасна!
Оливандер занервничал ещё больше.
- Что ж, думаю вам пора, юные господа, - довольно резко сказал он, - у меня ещё масса дел, прошу простить!
Пожав плечами, мальчики расплатились за покупки, и вышли на залитую солнцем улицу.
- Ну и как он тебе? – хохотнул Том, продолжая вертеть в руках свою новую палочку. - Полный псих, а?
Гарри не успел ничего сказать, так как к ним уже спешила Минерва МакГонаглл.
- Вы готовы? – она оглядела детей и по широкой улыбке Арчера поняла, что мальчик остался доволен покупкой. Гарри же... Гарри выглядел странно настороженным.
- Все в порядке мистер Поттер? – поинтересовалась она.
- Да, мэм, - кивнул Гарри.
- Что ж... хорошо, - Минерва только вздохнула, ну что ещё скажешь ребенку, который ни с кем не делится своими мыслями?

***

На обратном пути Том неожиданно что-то вспомнил и, тихо спросив о чем-то профессора трансфигурации, умчался в неизвестном направлении, быстро затерявшись в толпе. Гарри проводил друга недоуменным взглядом и вопросительно посмотрел на МакГонаглл, удивительно, но волшебница только слегка улыбнулась.
- Мы подождем здесь, - Минерва присела на стоящую чуть поодаль скамейку и взглянула на застывшего рядом Гарри. - Присаживайтесь, мистер Поттер, - она чуть подвинулась, и мальчик поспешно уселся рядом.
- А Том...не сказал, куда пошел? – осторожно поинтересовался он.
- Ваш друг скоро вернется, - туманно ответила волшебница и, помолчав, поинтересовалась. - Как вам понравился Косой Переулок?
Вся нервозность юного Поттера мигом испарилась, в зеленых глазах вспыхнул восторг.
- О, это просто великолепно, мэм! Здесь столько всего! Я никогда не видел ничего такого раньше! – он запнулся. - Я хочу сказать, что даже не знал, что все это может существовать на самом деле!
- Поверьте, волшебный мир таит в себе множество удивительных вещей, и вы непременно о них узнаете, - заместитель директора вдруг несколько помрачнела. - Но я хочу, чтобы вы знали, мистер Поттер, что помимо светлых волшебников, есть те, которые, хм...могут причинить вам вред.
Мальчик удивленно склонил голову набок.
- Злые колдуны? – уточнил он. - Как в сказках?
- Боюсь, здесь все несколько мрачнее, чем в сказке, мистер Поттер, - вздохнула женщина, - мне не хотелось бы рассказывать вам все это, но...вам, как никому другому, нужно знать кое что о себе и...о гибели ваших родителей.
Гарри нахмурился, но продолжал терпеливо молчать, ожидая продолжения.
- Около тридцати лет назад в волшебном мире появился очень сильный волшебник, - помолчав начала Минерва. - Он был талантливым, могущественным колдуном, очень жестоким и беспощадным. Многие волшебники погибли, сражаясь с ним...в том числе и ваши родители.
- Как...как его звали? – вырвалось у Гарри, которому рассказ волшебницы нравился все меньше и меньше.
- Его имя не принято произносить вслух, мистер Поттер, но многие зовут его Тем-Кого-Нельзя-Называть, – мальчик поморщился.
«Так вот кто оставил мне этот шрам», - мрачно подумал он.
Минерва вздохнула, собираясь с мыслями.
- Волдеморт, - быстро произнесла она.
- Что?
- Его имя.
- О, - Гарри попытался понять, что такого пугающего в этом имени.
- Он был темным магом и очень опасным, мистер Поттер, волшебники боятся его имени так же, как бояться его деяний. Тот-Кого-Нельзя-Называть совершил множество ужасных поступков, и мы до сих пор...хм...вспоминаем его с содроганием.
- Мэм, я прошу прощения, но...как...это все связано со мной? – Поттер помассировал переносицу. - Мистер Олливандер тоже сказал что-то странное, и я не совсем понял...
- Видишь ли, Гарри, - мальчик заметил, что волшебница обращалась к нему по имени, когда разговор становился слишком личным, - в ту ночь на Хэллоуин Он пришел в ваш дом, чтобы убить тебя.
- Меня?
- Да.
- Но...за что?
- Он полагал, что ты представляешь угрозу для него.
- Мне же был всего год! – запротестовал Гарри. - Как такой страшный колдун мог бояться младенца?!
- Хороший вопрос, можете задать его...хм...кому-нибудь, кто знает на него ответ, - Минерва недовольно поджала губы, из чего Гарри заключил, что женщина чем-то сильно недовольна. Или кем-то.
- Так значит, он пытался меня убить? – осторожно подсказал Гарри, надеясь, что профессор все же закончит свой рассказ.
- Да...но...каким-то образом...невероятным образом проклятье, которое должно было убить тебя, отразилось и поразило самого тёмного мага. Шрам на твоем лбу - след от того сильного проклятья.
Она взглянула на его лоб, словно пытаясь разглядеть шрам, который сейчас был надежно спрятан челкой.
- Значит, Он умер? – Гарри била легкая дрожь. Теперь все встало на свои места: и слова Олливандера, и смерть его родителей, и этот шрам, только эта правда оказалась слишком пугающей для одиннадцатилетнего ребенка.
Его хотели убить ещё в детстве, его родители погибли, защищая его, и самый страшный волшебник в мире пал от собственного проклятья, которое от него, Гарри, отразилось?.. Мальчик помотал головой, слишком много было в ней мыслей, хотелось выкинуть все и забыть.
- Он исчез, и многие полагают, что больше он не вернется, - уклончиво ответила МакГонаглл.
- А вы, профессор?
- Сложно сказать, мистер Поттер, я не берусь судить об этом. Единственное, в чем я уверена, так это в том, что вам может грозить опасность, от него или от его последователей. В любом случае в этом мире есть те, кто желает вам зла. Вы знамениты, мистер Поттер, многие боготворят вас, многие бояться, но есть и те, кто постарается причинить вам зло. Именно поэтому я прошу вас быть очень осторожным.
- Да, мэм, спасибо, мэм, я буду очень осторожен, - пообещал он, чувствуя легкое головокружение.
Он знаменит. За что, Бога ради? За то, что каким-то образом отразил это проклятье и случайно развеял тёмного колдуна? За то, что остался сиротой? За то, что его родители погибли? Разве он сам сделал хоть что-то выдающееся? Он даже не помнит, как это случилось, так почему люди считают его каким-то героем?
- Я же ничего не сделал, - пробормотал Гарри, разговаривая скорее с самим собой, чем с кем-то ещё.
- Для начала вы первый в истории волшебник, отразивший смертельное проклятье, за одно это вы будете выделяться. А исчезновение Того-Кого-Нельзя-Называть вознесло эту известность на новый уровень.
- Но я даже не помню что произошло, – Гарри отметил, что профессор намеренно избегает употреблять термин «смерть» при упоминании Волдеморта.
«Она знает, что он не умер», - тут же решил мальчик.
- От вас никто и не требует помнить, - мягко сказала Минерва, - и я бы настаивала на том, чтобы вы всегда оставались самим собой, с чем бы вам ни пришлось столкнуться в дальнейшем. Вы невероятно известны и...этого уже не изменить.
«Сначала я был неправильным мутантом, а теперь стал знаменитым супергероем. Как здорово, – апатично заключил Гарри. - Интересно, а просто НОРМАЛЬНЫМ, я могу быть?»
Неприятные размышления прервал звук приближающихся шагов и Гарри, подняв голову, увидел Тома. Друг шагал к ним с широченной улыбкой на губах, а в руках у него...Гарри глазам своим не поверил, в руках у Арчера была клетка, в которой сидела большая снежно-белая сова, разглядывая Поттера немигающими янтарными глазами.
- С Днем рождения! – звонко провозгласил Том, и Гарри мгновенно забыл неприятный разговор с профессором.
- Сова? – выдохнул он. - Ты даришь мне...настоящую сову?
- Нет, это чучело, - съязвил Том, - ну конечно она настоящая, болван.
- О...но...я...Господи, но она же, наверное, ужасно дорогая! Том, это...это...
- Прекрати мямлить и скажи прямо, тебе нравится мой подарок? – помрачнел друг.
- Шутишь? – вмиг осипшим голосом выдавил Поттер. - Да это лучший в мире подарок! Спасибо!
- Ну и прекрасно, - чуть смутился Том, протягивая клетку с птицей ошалевшему Гарри. - Тогда забери уже у меня эту штуку, она жутко тяжелая!
Гарри со смехом забрал у Арчера клетку и, поставив её себе на колени, уставился на полярную сову, как на восьмое чудо света.
- Это лучший день рождения в моей жизни, - заключил он, счастливо вздыхая.

***

Остаток лета мальчики провели бесконечно обсуждая грядущую поездку в школу и строя грандиозные планы. Дурсли вели себя непривычно тихо и даже словом не обмолвились, когда мальчик вернулся домой в компании полярной совы. Дядя Вернон вообще предпочитал не смотреть в сторону Гарри, словно мальчик до одури его пугал. Тётя Петунья тоже снизила количество разговоров до односложных «да», «нет» и пространного «еда на столе». Гарри это вполне устраивало, хотя ему и было интересно, что вдруг так изменило его родственников, ведь даже после встречи с МакГонаглл тётя и дядя вели себя несколько агрессивно и насторожено. Но теперь...он был полностью избавлен от воплей, наказаний и, слава Богу, работы по дому. Любой работы по дому. Однажды, когда Гарри по привычке, отправился мыть посуду, тётя нервно отогнала его от раковины, пробормотав, что и сама со всем прекрасно справится, после чего весь день опасливо выглядывала в окно. Это был почти рай на земле. Когда на улице становилось слишком жарко или начинался дождь, Гарри закрывался в своей комнате и безостановочно читал новые учебники, пытаясь угадать, что же ждет его на занятиях в волшебной школе. Иногда он приходил домой к Тому, и тогда мальчики, обложившись книгами, сидели в комнате Арчера, часами обсуждая прочитанные параграфы или забавные заклинания, представляя, как они смогут их использовать.
- Нет, ну я сейчас лопну - «Мальчик-который-выжил», - Том отбросил учебник Истории магии и хихикнул. - Кто вообще такое прозвище дурацкое придумал? Нет бы, Избранный или Герой! А тут! Ха-ха. Туго у них с фантазией. Тот-кого-нельзя-называть, мальчик-который-выжил? А дальше что?
Гарри вяло улыбнулся.
- Друг-который-лопнул-от-смеха? - предложил он.
Том прочистил горло, стирая с лица улыбку.
- Забавно.
- Что?
- Никогда бы не подумал, что кто бы то ни было, может раздуть такое событие из ужасной, по сути, истории. Неудивительно, что когда ты узнал, ты был как в воду опущенный, - Арчер осторожно заглянул Поттеру в глаза. - Похоже, им там очень скучно живется, если день смерти какого-то Тёмного Лорда - это национальный праздник.
- Ну, судя по книгам, он наводил на всех ужас, - Гарри пожал плечами, - а тут я подвернулся...
- Хорошо, что ты выжил, - очень серьезно сказал Том.
- Думаешь?
- Конечно! Иначе мы бы с тобой не познакомились, - он ухмыльнулся, - только плохо, что ты знаменит, - заметил он.
- Ещё бы, - буркнул мальчик, опуская глаза, почему-то при мысли о том, что он чем-то там знаменит, становилось очень неуютно.
- Потому что мне придется тебя нагонять, - тем временем завершил свою мысль Том и ухмыльнулся, глядя на озадаченное лицо друга. - А ты что, думал, один будешь купаться в лучах славы? – он хохотнул. - Спорю на свою волшебную палочку, что перегоню тебя уже на пятом курсе!
- Ты о чем вообще? – нахмурился Гарри.
- Болван! – вздохнул Арчер. - Я говорю о том, что тебе ещё нужно будет потрудится, чтобы остаться таким же знаменитым, потому что я превзойду тебя во всем.
Поттер поймал себя на том, что улыбается, как полный идиот. Только Арчер был способен так перевернуть все с ног на голову, что ситуация приобретала совсем иной окрас.
- Ну попробуй, - делано безразлично протянул Поттер, - только вряд ли ты сможешь тягаться со мной...
- ...знаменитым Мальчиком-который-вижил! – в один голос закончили они и громко расхохотались, превращая мрачную историю в безобидную шутку. Отсмеявшись, Гарри с удивлением обнаружил, что давящая боль в груди пропала бесследно.
- Через три дня мы едем в Хогвартс, - мечтательно бросил Том, укладываясь прямо на пол своей комнаты и закидывая руки за голову. - Спорю на свою волшебную палочку, что это будет очень весело!

Прим.// * В главе содержатся отрывки из книги «Гарри Поттер и Философский Камень», чуть-чуть автором измененные, ей хотелось более точно привести разговор с Малфоем и эпизод с покупкой палочки. 
**Нунда - гигантский леопард, передвигающийся, несмотря на свои размеры, бесшумно. Его дыхание вызывает болезни, способные опустошить целые деревни. Нунда еще ни разу не покорился совместным усилиям менее чем сотни квалифицированных колдунов. (волшебные твари и где их искать) – не моё, не претендую =)