All The Pain & The Truth
Глава 3:
ЛУИ
Он выглядит красиво. Даже красивее, чем раньше. Его вьющиеся волосы сильно отрасли, кудрявые локоны обрамляют лицо. Он носит длинное пальто, но не достаточно, чтобы скрыть нижнюю часть — длинные, идеальные ноги, которые облачены в джинсы. Он также надел сапоги. Коричневые сапоги, и это заставило меня задаться вопросом, чем он занимается?
Я наблюдал за ним издалека. Мои деньги находятся в банке. Но я зайду за ними потом — мне нужно убедиться, что Гарри в порядке. Потому что я скучаю по нему. Потому что я люблю его. Он для меня всё.
Пять лет. Многое может измениться за пять лет, но моя любовь к нему - нет. Только она удерживала меня в тюрьме. Мысль, чем он занимается, как живет. Иногда я забывал, кто я, и возвращался в своё привычное состояние злости, но только Гарри напоминает мне, что я человек, что у меня есть сердце. У меня множество эмоций. Я просто не позволяю им выходить из-под контроля. Об этом знаю только я. Я и Лиам.
Я был счастлив за Лиама. Прямо сейчас он, наверное, с Зейном. Я оставил его сегодня утром, не сказав, куда иду. Но вот я здесь, наблюдаю, каким красивым стал Гарри.
Он остановился у своей машины, и я увидел, как он оглянулся. Мне пришлось спрятаться в машину и надеяться, что он не увидел меня. Несмотря на то, что я хочу его. Я нуждаюсь в нем, но не готов к встрече. Я не думаю, что любой человек был бы.
Он развернулся и залез в свою машину. Я облегчённо выдохнул. Дождавшись, пока он выедет на дорогу, последовал за ним. Мне было интересно, куда он направляется.
Я последовал за ним, не упуская из виду его машину. Мы выехали на шоссе, и я заметил, что за рулём Гарри немного ослабел. Это беспокоит меня. Сильно. Последнее, что я хотел, чтобы он попал в аварию. Я не знаю, как отреагировал бы на это.
Потом я увидел, что Гарри остановился на обочине, и я сделал тоже самое на противоположной стороне, чуть дальше от места, где остановился он. Я внимательно посмотрел на то, что он делал, прищурив свои глаза, чтобы попытаться увидеть. И в моем сердце резко закололо, он плачет. И не пара слезинок скользит по щекам. А сильно. Как в тот день, когда я сказал ему, что не люблю его. Водопад горя и отчаяния. Больно осознавать, что причиной этого, скорее всего, являюсь я.
Но, может быть, и не я. Может быть, он чем-то расстроен, потому что шансы, что он думает обо мне, не велики. Совсем. Но плевать, мне больно смотреть, как что-то ломает его.
Что, если кто-то причинил ему боль? Что, если он был с кем-то, но он причинил ему боль? Мысль, что он был с кем-то больше всего ранит меня, но если он пострадает, я, не колеблясь, заставлю почувствовать физическую боль того, кто обидел его. Мне больно. Я желаю, чтобы те ошибки, которые я когда-то сделал, были ложными. Я хотел бы вернуть все назад.
Машина Гарри снова начала двигаться, но я больше не мог следовать за ним. Боль, тоска слишком сильны. Я хочу быть рядом, но не могу, потому что я буду мучить его постоянно. Конечно, я буду "рядом". Я буду следить за ним и убеждаться, что он в порядке, но мы не будем вместе.
Я развернул машину, заставив несколько автомобилей засигналить мне, когда я сменил полосу, и поехал к Зейну. Лиам написал мне адрес, который он получил от него, и мне просто нужно будет задать Зейну пару вопросов. Мне нужно знать, что было с Гарри за последние пять лет.
Я немного ускорился, не слишком превышая скорость, но все же. Мне просто нужно было знать. Я пропустил пять лет своей жизни, и мне нужно знать все о том, что происходит.
Я добрался до дома и припарковался на подъездной дорожке. Выйдя, думал о всех вопросах, которые хотел бы задать. Таким образом, я слегка приревновал Зейна. Ведь он был в жизни Гарри на протяжении всех этих лет. Он видел его растущим, и таким, каким он является сейчас. Он был рядом с ним. Я бы тоже хотел этого. Но облажался.
Я подошёл к двери и сделал глубокий вдох, прежде чем постучать в неё. Я слышал, что кто-то крикнул, направляясь к двери, поэтому я терпеливо ждал, ну, как терпеливо, как только мог. Я чувствовал себя как подросток перед свиданием. Мне нужно многое узнать.
— Луи? — воскликнул Лиам, открывая дверь.
Он был без рубашки и, казалось, малость вспотевшим. Его губы опухли, волосы были довольно грязными, и несколько засосов виднелись на груди и шее. Я знал чем они занимались, и я чувствовал себя немного неловко, прерывая их, но мне нужно было спросить о многих вещах.
— Почему ты здесь? Ты сказал, что вернёшься поздно.
— Я знаю, но… я увидел Гарри. Он не видел меня, но я видел его. Вот куда я пошёл, — Лиам посмотрел на меня в недоумении. — Ли, я должен был увидеть его! Мне нужно было проверить его. Я должен следить за ним. Мне нужно защитить его. И… я видел, как он плачет. Он остановился на обочине дороги и сломался. Мне нужно задать Зейну пару вопросов.
— Хорошо. Хм, проходи и садись на див — или… ну, мы э-то вроде-
— Вы трахались на диване, не так ли? — спросил я, заранее зная ответ, а Лиам просто пожал плечами. — Я буду просто сидеть за столом.
— Мы…
— На самом деле? Стол тоже? — я покачал головой. — Где вы двое ещё не трахались?
— Есть гостевая спальня. Мы могли бы пойти туда.
Я кивнул, мы вошли в коридор, и я увидел Зейна, выходящего из спальни. Он выглядел опрятней, чем Лиам — наверное, потому что он успел принять душ после того, как Лиам открыл дверь.
— Луи? Боже мой! Что ты здесь делаешь? — спросил он в полнейшем шоке.
Опять же, пять лет — долгий срок. Я на самом деле скучал по Зейну. Я скучал по нему. Он был первым человеком, который находился рядом со мной все время. Он был, наверное, самым близким другом, хоть и не был рядом пять лет. Но плевать на это, ведь Лиам сделал все ради его безопасности. Он так любит Зейна, и я счастлив за них.
— Мне просто нужно поговорить с тобой. У меня есть несколько вопросов. Затем я уйду, — сказал я, наблюдая, как Лиам обернул руки вокруг талии Зейна, они очень милые.
— Где ты остановился? Рядом? — спросил Зейн, немного обеспокоенный тоном, когда мы прошли в комнату.
Я сел на край кровати, а Зейн на кресло, Лиам ушёл, чтобы немного освежиться.
— Я не знаю. Я ещё не придумал, где это сделать. У меня ещё есть деньги в банке, и я думаю, что они пригодятся. Пока я не найду работу. Возможно, отель станет моим временным жилищем.
— Почему бы тебе не остаться здесь? Это комната может стать твоей спальней. Мне она все равно не нужна.
— Я бы предпочел не слушать, как вы с Лиамом сходите с ума.
— Мы не делаем этого. Не часто. Просто...Мы скучали друг по другу, — Зейн неловко пожал плечами, и я улыбнулся ему.
— Эй, это круто. Вы оба остались верны друг другу и сохранили своё сильное сексуальное напряжение до встречи. Я все понимаю.
И это правда. Я сделаю все, чтобы снова прикоснуться к Гарри, даже если мне просто выпадет возможность подержать его за руку или запустить ее в его волосы, я просто нуждаюсь в нем.
— Но мы будем говорить о жизни позже. У меня несколько вопросов, Зейн.
— Это о Гарри?
Ох, ну конечно. Не так трудно догадаться, что Гарри всегда для меня является номером один.
— Да. Просто есть некоторые вещи, которые мне нужно знать. И… отвечай честно, Зейн. Не скрывай ничего. Пожалуйста. Даже если мне будет больно, скажи мне правду. Ты можешь сделать это?
Я ещё ничего не спросил, но уже чувствовал нарастающий ком в горле. Зейн кивнул, и я вздохнул, прежде чем начать расспрос.
— Что случилось с ним за эти пять лет? Его обижали? Он в порядке?
Мне хотелось узнать все. И, возможно, Зейн даст ответы на все мои вопросы. Может быть.
— Я даже не уверен, описывает ли слово «боль» все это. Первые пару недель после того события, все, что он делал, это плакал. День и ночь. Плакал от зари до зари. Он засыпал рыдая и просыпался со слезами, струящимися по щекам. Он был вялым все время. Но слёзы, казалось, бесконечны.
Мне уже было больно. Красивый мальчик, которого я никогда не должен был повстречать. Я только отравил ему жизнь.
— Стало ещё хуже.
Это заставило меня вздохнуть. Мне было страшно.
— Насколько плохо?
— Ну, он перестал есть. Он притворялся, что съедал что-то, но я знал, что он не делал этого. Мне везло, если я мог заставить его съесть даже сранный злаковый батончик. Это было ужасно. Ходячий зомби.
Я даже не хочу представлять Гарри таким. В его красивых зелёных глазах нет ничего, кроме пустоты. Никаких эмоций в них. Также, как и в моих.
— Он почти не говорил. Никогда не хотел ничего делать. Его мама сделала все ещё хуже, — после этих слов я вцепился в простыни, ощущая, что во мне закипает гнев на эту женщину.
— Что же его мама?
— Она говорила ему двигаться дальше — оставить прошлое, где он находится. Она говорила ему, что все отлично, потому что теперь он дома, но Гарри не видел дом, как дом, Луи. Я не думаю, что он когда-либо действительно видел. Может быть, когда был маленьким ребёнком, но не больше. Ты знаешь, я был с ним в одном доме в течение двух с половиной лет. Его родители почти не бывали дома. Если они находились там, то всего пару минут, прежде чем снова уехать по делам. Потому что бизнес кажется им важнее. Не Гарри. И это расстраивало его, но он хорошо скрывал. Пока не сломался.
Я чувствовал, что моё дыхание остановилось, и заглянул в глаза Зейна, они были полны грусти. Это заставило моё сердце забиться быстрее.
— Что он сделал?
Я не уверен, что хочу знать ответ. Я люблю Гарри всем сердцем. И просто не знаю, что бы я делал, если бы он навредил себе.
— Он…- Зейн остановился, казалось, он не хотел об этом говорить, и я это понимал, но мне было интересно узнать, что произошло. — Я застал его однажды — его семья уехала в очередную командировку — и это было ужасно. Пол был усеян осколками зеркала. Все, казалось, было разрушено, а потом Гарри.
Зейн снова остановился. Я чувствовал, как моё сердце колотится в моей груди, просто хотелось узнать, что случилось, что он сделал.
— Он сидел в углу комнаты и плакал так сильно. Осколок зеркала находился у него в руке, и он подносил его к другой руке, набираясь мужества, чтобы сделать порез. Это было ужасно, увидеть и испытать.
Моё сердце обрушилось вниз. Он пробовал ещё раз. Он хотел умереть. Это все моя вина?
— Я побежал к нему. Я попытался взять осколок, но он начал кричать и плакать сильнее, убеждая меня, что он хочет все прекратить. Он не был особенным. Он не заслужил жить. Он был никем и никому не нужен. Он сжал осколок так сильно, что порезал руку. Я умолял его отпустить его, и он, наконец, сделал это. Гарри упал на меня, сотрясаясь от плача. И я начал рассказывать ему, почему мы все любим его и заботимся. Я, Лиам, Найл, и ты. Я не назвал твоего имени, но он знал, о ком я говорю. Я знал, что он понял, потому что слез стало ещё больше. Так что я держал его, пока он не заснул. Потом я убрался в комнате и перебинтовал ему руку перед уходом.
Я сидел в тишине. В полнейшем шоке от истории. Гарри, мой прекрасный Гарри, вновь попытались отнять у себя жизнь. Он хотел умереть. Я хотел бы сделать что-нибудь. Я хотел бы видеть его здесь, рядом со мной. Я хотел бы обнять его и сказать, что люблю, но я не мог. Я тот, кто все испортил.
— З-ейн с-спасибо, — мне удалось пару раз вдохнуть, потому что лёгкие болезненно сжимались, и хотелось выплюнуть их. — Большое спасибо.
Но я сломался, слёзы крупными каплями потекли по щекам. Зейн кивнул, прижимая меня к себе, и Лиам вошёл в комнату.
Он стоял молча, и я чувствовала, что Зейн жестами что-то показывает ему. Парень кивнул, и я знал, что он понимает, что происходит.
Лиам полностью зашёл в комнату и сел рядом со мной на кровать.
— Луи, ты можешь сколько угодно отрицать это вслух, но тебе нужен Гарри. И он нуждается в тебе также, если не больше. Он полностью разбит без тебя, и я знаю, что ты без него чувствуешь тоже самое. Вы двое были созданы друг для друга.
— Я причинил ему столько боли. Очень много. Я, наверное, одна из причин, почему он хотел умереть в тот день. Я сказал ему, что не люблю его и никогда не любил. Блять, я такой глупый. — качая головой, крикнул я.
— Ты испугался, — уверенно сказал Зейн. — Ты боялся потерять Гарри из-за одной маленькой ошибки, и оттолкнуть его - твой способ решения проблемы. Но, Луи, он напуган тоже. Он боится потерять тебя также сильно. Вы оба сделали ошибку, обижая друг друга, но вы можете это исправить. Я знаю, что вы можете. Мы можем пойти в его дом. Мы можем поговорить с ним и-
— Я не могу, — вздохнул я. — Я не могу. Пока нет. Все слишком непонятно. Слишком много новых эмоций.
Вопрос, который очень сильно волновал меня, пришёл в голову. Поэтому я, не раздумывая, задал его.
— У него сейчас есть кто-то?
И каково было моё облегчение, когда Зейн покачал головой. С души словно целая гора упала.
— Нет. Исходя из того, что Найл сказал мне, Гарри никто не интересует. Прежде чем он встретил тебя, Гарри был один, неважно, сколько людей любили его. И даже после всего этого, его до сих пор не тянет ни к кому. Это должно означать что-то, Лу. Вы двое должны быть вместе.
— Может быть. Но мы опасны вместе. Два яда смешиваются, чтобы взорваться. — я улыбнулся и вспомнил про сегодняшнее утро. — Когда я видел его сегодня, он был так красив. Он изменился, но все ещё тот Гарри.
— Да. Он сильно изменился, но его личность никогда. Он по-прежнему заботливый и любящий, и очень самоотверженный. — добавил Зейн.
— И несчастный, — тихо продолжил я. — Он выглядел таким несчастным. Я бы все отдал, чтобы снова увидеть ту яркую улыбку. Его милые маленькие ямочки. Я бы все отдал, чтобы увидеть, как сверкают его зелёные глаза, как он улыбается или хихикает, и даже плачет от счастья. Блять, я знаю, я облажался. Много лет назад все перепуталось, и я ненавижу себя за это. Я все испортил — оттолкнул единственное, что давало смысл моей жизни.
— Все будет хорошо, Луи. Все наладится. Я знаю, что так и будет. Может быть не сегодня ии не завтра, и не на следующей неделе, но будет. В конце концов.
— Спасибо. Я надеюсь, что это так. Думаю, я уйду сейчас. Дам вам с Лиамом больше времени на уединение.
— Но ты же вернёшься, верно? Ты останешься здесь. Это не проблема, Луи. — сказал Зейн.
Я знал, что это значило мное для него, так что я вздохнул и сказал:
— Знаешь что, я останусь здесь до тех пор, пока, когда меня не будет, ты и Лиам не трахнетесь на этой кровати.
— Идёт! — закричал Зейн, и я рассмеялся. — И ты должен в конце концов поговорить с ним, Луи. Ты знаешь это, верно?
— Не стоит. Я мог бы полностью исчезнуть из его жизни навсегда, но я не думаю, что достаточно силён для этого.
Я знал, что не смогу. Огромная часть меня желала и нуждалась в нем. Он был огромной частью меня.
— Слушай, я знаю, что ты хочешь подождать и набраться смелости, и все такое, но я бы двигался быстрее. Ладно? Пока ты был взаперти, чувства одного человека совсем не изменились. И я не говорю о Гарри.
— Найл все ещё любит его.
Это был не вопрос, но Зейн кивнул. Я знал, что это правда. Невозможно не любить Гарри. Если вы потянулись к нему, это никогда не кончится, словно бездонный колодец, но он не пуст. Внутри глубокая любовь.
— Но… но Гарри не любит его… Так? Верно?
Я почувствовал себя очень неуверенно и испугался потерять свою любовь. Даже если ко мне любви нет.
— Нет. Вот и весь смысл. И это убивает его, он не любит никого, кроме тебя. Дело в том, что это просто вопрос времени, прежде чем все просто обрушится.