3. Он сам во всём виноват.
В небольшой квартире-студии царило молчание и какая-то особенная сонная атмосфера.
Из спальни доносился тихий храп Луи, из открытого окна были слышны разговоры и смех прохожих, шум двигателей машин. Часы тикали, незакрытый холодильник пищал, телефон непрерывно дрожал и вибрировал, возвещая своего владельца о входящем звонке.
Но для того, чтобы взять трубку, Найл слишком сильно хотел спать.
Через форточку в гостиную проникал приятный прохладный ветерок и шевелил прозрачные занавески.
Найл лежал на диване, свесив с него одну ногу и руку. Для сна он даже ни во что не переоделся. Так и отключился в джинсах и рубашке, скинув у входной двери ботинки.
Плед, которым был укрыт хозяин квартиры, почти полностью сполз на пол, накрывая только малую часть спины.
Эта картина оставалась бы всё такой же безмятежной, неподвижной и ленивой, если бы из спальни не донеслись звуки возни. Затем послышались сдавленные ругательства и, громко шлёпая босыми ногами по полу, в дверном проёме гостиной появился зевающий Луи.
Сначала он вновь и вновь обводил комнату хмурым взглядом, а потом, наконец, заметив развалившегося на диване Найла, протёр глаза.
Тот факт, что Луи был одет в одни боксеры, видимо, его самого нисколько не волновал. Гораздо больше его занимало похмелье, пришедшее на смену пьяному забвению.
-Что за х*й? – Луи моргал, пытаясь прогнать наваждение и окончательно проснуться. – Хоран! – прикрикнул он, когда понял, что Найл продолжает спать, не замечая его присутствия. – Хоран, мать твою, что я здесь делаю?
Найл поморщился и перевернулся на бок.
-Орёшь, - пробормотал он, хватая упавший плед и накрываясь им с головой.
-Офигеть, а я ведь и не заметил! – негодующе всплеснул руками Луи. – Что я делаю у тебя дома, придурок?
-Полегче со словами, это я, между прочим, тащил полуживого тебя из клуба, когда мог оставить там ночевать, - огрызнулся всё ещё наполовину спящий Найл. – Напился, как чёртов козёл и наезжает на меня ещё...
Луи замолчал, спросонья ероша волосы.
В голове у парня в то утро был полный винегрет. Проснувшись в абсолютно чужой квартире с чудовищной головной болью и адской вонью изо рта, он был, мягко говоря, в замешательстве.
Воспоминания о прошедшем дне перемешались в голове как стекляшки в калейдоскопе.
Концерт Гарри, выпивка, клуб, пив-понг, мудак Зейн, кислый Лиам, милашка, Гарри, выпить на брудершафт...
Что за хрень?
-Прости, чувак, я сегодня сам не свой... - Луи поморщился, потирая переносицу и сел на диван, рядом с ногами Найла. – Что вчера было? Меня рвало? Я обосрался? Отсосал кому-то?
-Свали отсюда, чёртов демон, я хочу спать, - пробормотал Хоран, уткнувшись в спинку дивана.
-Много я выпил? Чувствую себя как после литра русской водки.
Ответом Луи была тишина. Угнетающая тишина. Найл перевернулся так, чтобы быть лицом к своему непутёвому другу. И укоризненный взгляд его голубых глаз не предвещал ничего хорошего.
Луи Томлинсон как никто знал, чем грозит ему этот взгляд.
Сейчас начнутся нотации и долгие разговоры о его поведении.
Как он всё это ненавидел!
Ненавидел себя за все последние события, ненавидел Найла за его жалкие попытки вернуть друга к нормальному образу жизни, длинные разговоры, это снисходительное отношение Гарри к нему, чёрт возьми, как достала его эта грёбаная жизнь!
-Луи, так дальше не может продолжаться, - покачав головой, произнёс Найл. – Это невозможно терпеть. Ни я, ни другие парни не железные. Забирать тебя с попоек уже скоро станет нашей привычкой.
Начинается!
Но Луи не прерывал его. Он продолжал сидеть рядом на диване и смотреть в пол.
Он признавал, что виноват.
-Ты превращаешься в проблему. Прошлой ночью ты чуть не вывел Гарри, ты понимаешь? Ты доставал его, Лиама, Джоша, меня, ты даже Зейна успел оскорбить, а его там вообще не было, - Найлу было больно говорить такое лучшему другу, но эту злость он больше не мог держать в себе. – Мы оба знаем, что ты уже не можешь продержаться без алкоголя. Паршиво, я знаю, но ты напиваешься каждую грёбаную неделю. Если мы не идём в пятницу в бар, ты покупаешь выпивку и бухаешь до тех пор, пока не вырубишься. Луи, с этим надо завязывать. Ты уже не можешь это контролировать. Как ты собираешься жить дальше?
-Я могу это контролировать, - твёрдо сказал Луи. – Мне нужно время, но я работаю над этим. Я в порядке.
-Да вижу я, в каком ты порядке! – не выдержав, вскрикнул Найл. – Ты, бл*ть, даже не понимаешь, что я тебе сейчас говорю! Ты разрушаешь свою и без того х*ёвую жизнь! Ты на себя в зеркало хоть иногда смотришь?! На кого ты похож?!
-Найл, я контролирую это.
-Естественно! Только скажи мне на милость, что в твоём понимании контроль? Постоянно находиться под градусом? Выводить из себя друзей? Нажираться так, как будто завтра не наступит?
-Найл...
-Пора придумать что-нибудь поумнее, я уже двадцать два года, как Найл. Ничего нового я не слышу от тебя. Только эти дешёвые отговорки. Знаешь, сначала я был готов терпеть всё это, потому что ты мой друг и я обязан поддержать тебя в любом решении. Но для твоей же пользы я не буду больше закрывать глаза на это.
-Ты вправе это делать, я понимаю, что достал тебя... - тихо согласился Луи.
-Только не надо сейчас всего этого. Ты, конечно, меня достал, но бросать тебя я не собираюсь. Луи, ты мой лучший друг, мы ещё и не через такое вместе пройдём. Я просто хочу, чтобы ты шёл вперёд и прекратил всю эту чертовщину. Мы поддержим тебя. Ты не один.
-Чем больше ты мне об этом напоминаешь, тем больше мне хочется немедленно сброситься с моста. В ваших глазах я грёбаный алкоголик...
-Только попробуй это сделать, самовлюблённый придурок, - показав Луи средний палец, пригрозил Найл. – Ты в дерьме, но это не значит, что нужно сдаться. Просто избавься от этого говна назло всему миру.
-Значит, я свалю это дерьмо на всех, кто пытается мне помочь, Хоранзо, – усмехнулся Томлинсон, нагло ероша волосы друга. – У тебя сегодня причёска как после секса.
Ловкий уход от темы.
-Специально для того, чтобы соблазнить тебя, не буду расчёсываться целый день, - фыркнул Найл. – Иди, свали в душ, вонючка, пока я не заперся там на час, чтобы ты мучился от желания пописать, – довольно толкнув Луи, сказал он.
-Отлично, буду писать и петь хиты Гарри Стайлса! – в восторге вскакивая с дивана, пропищал тот. – Я очень хорошо пою, к слову!
Блестяще, Луи!
-Подумаю о том, чтобы написать песню для вашего с ним дуэта, - крикнул ему вслед Найл.
В качестве ответа до него донёсся лишь радостный визг Луи. Из ванной послышался звук льющейся воды.
А телефон Найла, тем временем, решил напомнить о себе, разорвав создавшееся спокойствие своим надоедливым дребезжанием.
-Луи у тебя? – без всяких приветствий, спросил взволнованный голос Гарри. – Я не могу дозвониться до него, Джош сказал, что он с тобой. Все живы? Вы нормально добрались вчера?
-Он у меня, здоров, но чутка воняет, - успокоил его Хоран. – Отрубился в такси, а мы не могли найти ключи от его квартиры и решили, пусть переночует у меня. Не тащить же его к родителям в таком состоянии.
-У него ужасные отношения с родителями, - всё так же нервно подтвердил Гарри. – Найл, ты...
-Я поговорил с ним об этом. Не уверен, что он понял меня, я был слишком груб... Но пора прекращать это.
-Я ужасно за него волнуюсь, - по интонации Гарри было ясно, что он курит. – Чем это кончится?
-Я не знаю. Может, ему стоит начать с кем-то встречаться? Отвлечься, найти, для чего жить. Он не работает, сидит на шее Джей, не учится. Я тоже боюсь, что свои дни он закончит в одиночестве, - продолжая говорить, Найл потихоньку встал с дивана и направился на кухню.
-Он не готов к отношениям, понимаешь? Это как заставлять первоклассника сдавать экзамен по высшей математике. Это бесполезно. Его нужно сначала поднять с того дна, на которое он опустился, - Стайлс сделал длинную затяжку и замолчал.
-Что мне с ним делать?
-Сходите, проветритесь, - единственное, что смог предложить Гарри. – В кино, в кафе, куда угодно, но отвлеки его от всей этой депрессивной херни. Закажите пиццу, поиграйте в fifa.
-Хорошо, - кивнул Найл. – Не переживай, он уже чувствует себя лучше. Я отправил его петь в душе твои песни.
-Какая честь. И не забудь забрать завтра Зейна, - в очередной раз напомнил Стайлс, прежде, чем отключиться.
-Ни за что, - улыбнулся Хоран.
В ванной по-прежнему лилась вода.
Луи сидел на полу душевой кабинки, даже не сняв боксеры. Сверху, из душа непрерывным потоком лилась ледяная вода.
Он не чувствовал холода. Он словно сам растворился в этой воде, стал частью её, настолько остыло его тело. Кожа покрылась мурашками.
Луи пытался выглядеть спокойным и равнодушным во время разговора с Найлом, минуту назад. На самом деле ему вовсе не хотелось петь в душе. Он чувствовал пустоту внутри. От этой пустоты было больно в груди.
Как же паршиво...
Куда ты завёл себя, идиот? Кто теперь тебе поможет? Кому ты нужен? Жалкий кусок дерьма.
Вода продолжала литься. Трудно дышать, но это ерунда. Тело трясётся от холода, но это можно вынести.
Слова Найла во время его разговора по телефону резали, словно нож.
Луи слышал весь их разговор.
Он ненавидел себя за всё это.
Непрошенные слёзы горечи смешивались с водой, поэтому Луи даже не понимал, что плачет. Он часто всхлипывал, а когда осознал это, закрыл рот руками, чтобы Найл не услышал. В противном случае он не вынесет этого унижения.
Это был момент, когда Луи Уильям Томлинсон впервые осознал, насколько он жалок. Но уже не мог ничего с собой сделать.
Он сам во всём виноват.