Часть 9
***
Я бесконечно гордилась собой, своей силой воли и умением принимать правильные решения. Наладив привычный порядок, я занималась работой в магазине, общалась с ребятами, готовилась к вручению дипломов. Все шло своим привычным чередом. И это было бы правдой, если бы не один крошечный нюанс: мне не хватало его. Привычные несколько сообщений в день, звонки ближе к вечеру, даже те редкие встречи не давали забыть о себе. Почему я не заметила этого всего в самом начале? Когда мы ночь напролет катались на поездах, смеясь и мешая сонным пассажирам, когда он приехал в больницу, сорвавшись с работы, когда, в конце концов, он зашел в магазин. Я могу отрицать это сколько угодно, но есть в его взгляде что-то беспрестанно и бесстыдно напоминающее мне Джеймса. Он в этом не виноват, но я ничего не могу поделать.
Так вот, в понятие "привычный порядок" теперь входил и некто Гарри Стайлс, и его отсутствие было более чем ощутимым.
Я знала, что несу ответственность и за свои чувства, и за то, как мои решения влияют на других, но я искренне верила и надеялась на то, что он и думать забыл о безумной истеричной дамочке, у которой, ко всему прочему, случаются какие-нибудь припадки на почве чрезмерных переживаний.
Не успела я и глазом моргнуть, как настал день вручения. Нарядившись в потрясающее красное платье, на поиски которого мы с Элис потратили уйму времени, прежде чем я поняла я поняла, что это любовь; сделав что-то, что должно называться макияжем, и использовав мою фею Лис в качестве парикмахера, я отправилась получать то, ради чего честно и добросовестно трудилась три года. Желающих пойти со мной было достаточно, более чем достаточно. Родители, Эд, Марк, Элис, Стэн, малыш Люк решили, что просто обязаны меня поддержать. Как они и делали всегда, когда я в этом нуждалась. Только дед не смог прийти из-за того, что слегка приболел, но лучше я сама к нему схожу - нечего в его возрасте напрягаться.
После того, как я получила свой диплом и вся многочисленная семья меня поздравила и обняла, было решено поехать ко мне и устроить небольшую семейную вечеринку.
Весь вечер я избегала Элис, которая, узнав о том, что произошло с Гарри, решила, что меня необходимо вразумить и что я совершаю "глупейшую ошибку, о которой буду всегда жалеть".
Также я избегала Люка, которому я ничего не говорила о Гарри, но который сам догадался, будучи внимательным и сообразительным парнем. Он задавал кучу вопросов, ставивших меня в тупик.
И Эдвард, еще одна анти-цель, которой срочно понадобилось пообщаться с *барабанная дробь* Гарри, который очень понравился Эду и оказался, по его словам, "своим парнем" и "славным малым".
Все время я старалась посвятить родителям, поскольку с ними вижусь гораздо реже, чем хотелось бы. Усевшись между ними на диване, я снова чувствовала себя беззаботным ребенком, который всегда может положиться на своих главных защитников. Но проблема была в том, что теперь все обстоит с точностью до наоборот: я должна защищать их и заботиться так, как в свое время они оберегали меня. Пока я слушала мамин рассказ с редкими комментариями от папы, держа его за руку и перебирая пальцы, я не заметила, как пролетело время и перевалило заполночь.
Мне было бы стыдно за то, что не обращала внимание на гостей, но они прекрасно знали меня и то, как мне не хватает родителей здесь. А с ними мы можем собраться в любое время. Проводив всех, я уложила родителей в своей комнате и устроилась на диване в гостиной. В один миг показалось, будто кто-то выключил звук. Весь день не смолкали голоса близких мне людей, а теперь наступила тишина. Со временем стала слышна возня соседей сверху, звуки редких машин, проезжающих внизу, и размеренное тиканье часов. Секунда, еще одна, еще и еще, они складывались в минуты и, казалось, даже часы, а Морфей все никак не хотел забирать меня в свое царство. Хотя я и не была привязана к студенческой жизни, было странно осознавать, что это конец учебы. С самого детства мы ходим в детский сад, затем в школу, затем поступаем в университет, эта часть жизни - будто шаблон, она продумана заранее, но что же делать, пройдя все эти этапы? Искать работу по профессии или продолжать заниматься магазином? Второе импонировало мне гораздо больше, потому что мечта стать архитектором угасла, слишком много всего произошло, взгляды и отношение ко многим вещам поменялись просто кардинально. Но магазин - это полностью заслуга Джеймса, выходит, сама я ничего не добилась, а ведь хочется оставить какой-то след, пусть небольшой, но я буду знать, что сделала что-то своими силами. Можно ведь расширить предприятие, открыть еще один магазин или два. Джею бы это понравилось.
Устав лежать, я села, натянув плед до плеч, и уставилась на картину на противоположной стене, точнее, на рамку с чем-то темным внутри. И тут меня осенило. Самые лучшие мысли - те, которые приходят неожиданно, словно вспышка, этакая эврика. Путешествие. Вот, что мне необходимо сейчас. Отпуск, отвлечение, разгрузка, перезагрузка, релакс, смена обстановки. Только я, небольшая сумка и чужая страна с незнакомыми людьми. А еще лучше - несколько стран. Не успела я войти во вкус, как веки потяжелели, и я, не заметив, как легла обратно, уснула крепким сном.
***
Я срываюсь с места и несусь вниз по лестнице на первый этаж, выхожу из отеля и бегу направо, не имею ни малейшего понятия, что движет мною в этот момент, но остановиться не могу. Кругом темнота, и я бегу почти инстинктивно, что-то внутри меня знает, куда мне нужно двигаться. Улочки небольшого итальянского городка Ареццо сами ведут к месту назначения. Когда дыхание уже совсем сбивается, дышать становится тяжело, а ноги едва могут двигаться, метрах в двадцати от меня показывается цель. Но я, скорее, ее почувствовала, чем увидела, потому что не знала, куда меня несут высшие силы. Вижу то, к чему неслась, словно сумасшедшая, и останавливаюсь, как вкопанная, да так резко, что спотыкаюсь, и если бы не родные руки, то разодранных колен было бы не избежать. Джеймс смотрит на меня улыбающимися глазами и проводит ладонью по щеке. Я дрожу, словно осиновый лист, боясь спугнуть это наваждение, только бы он не исчез. Позволяю себе улыбнуться и коснуться его щеки в ответ. Мы стоим на каком-то перекрестке двух узеньких дорожек, выложенных брусчаткой, освещенные светом старинного фонаря.
- Как ты, милая? - бархатный голос парня заставляет меня вздрогнуть.
- Я так скучала, Джим, где ты был все это время?
- Рядом, родная, я всегда был рядом.
- Мне было так тяжело, ты даже не представляешь.
- Я видел, Кэри, - он тепло улыбается и аккуратно убирает выбившую от бега прядь за ухо.
- Но теперь ведь все будет хорошо, правда?
- Все будет просто замечательно, дорогая. Я всегда тебе это говорил.
- Мы уедем домой и снова будем вместе, - мечтательно произношу я.
- Я не могу, теперь ты сама строишь свою жизнь, детка.
- Без тебя?
- Без меня.
- Тогда забери меня с собой, - капризно хнычу я.
- Нет, - с улыбкой качает он головой, - у тебя впереди еще долгая и счастливая жизнь.
Я упрямо качаю головой и чувствую, как глаза застилают слезы.
- Ты заковала себя в оковы. Зачем?
- Какие оковы? - недоуменно спрашиваю я.
- Вот же, - он указывает на мою ногу.
Опускаю взгляд и вижу кандалы, прикованные к левой ноге. Что это значит? Их ведь не было, я бежала сюда, и их не было!
- Но я не...
- Тогда откуда у тебя ключ? - он, словно волшебник, достает ключ откуда-то из-за моего уха.
- Я ничего не понимаю, Джей, что происходит?
- Тебе нужно освободиться от груза, милая.
Он наклоняется и быстрым движением открывает небольшой замок.
- Ну, вот, так гораздо лучше, правда?
Я чувствую какую-то неземную легкость, будто очутилась на Луне и могу скакать и прыгать высоко-высоко.
- Да, - я сияю, словно отполированные пуговицы на мундире офицера Королевской гвардии.
- А теперь мне пора, - улыбается он.
- Нет! Не уходи, Джей, я еще столько всего тебе не рассказала.
- Я все знаю, Кэр. И я всегда рядом. Будь счастлива, родная.
Он целует меня в щеку, и я хочу его крепко-крепко обнять за пояс, но он исчезает, как мыльный пузырь, и я просто обхватываю себя руками. Как будто его и не было. Ни взъерошенных волос, незнакомых с расческой, ни вечно смеющихся глаз цвета крепкого черного чая, ни теплых ладоней, касания которых мне не забыть никогда.
Кто-то нежно касался моего лба и гладил волосы, я поправила одеяло и зевнула, не открывая глаз.
***
- Кэри, милая, нам с папой уже пора ехать, - мамин голос нарушил тишину.
Я с немалым усилием раскрыла веки и уставилась на родителей, которые, по всей видимости, уже и позавтракали, и собрали вещи.
- Так быстро? - сонно прокряхтела я.
- Сейчас всего шесть, а нам нужно еще успеть на работу, к тому же, дорога займет два с половиной часа, - мама еще раз посмотрела на наручные часы и по привычке убрала уложенные волосы назад. - Завтрак на столе. Мы любим тебя.
То, что на часах было уже шесть, означало, что я спала всего пару часов. Родители по очереди обняли и поцеловали один в макушку, другой в лоб. Несколько секунд были слышны их отдаляющиеся шаги, потом звук захлопнувшейся двери, и снова тишина. Не успев ничего подумать, я снова рухнула на подушку и мгновенно уснула.
Когда на кофейном столике громко завибрировал телефон, мне показалось, что я только закрыла глаза и даже не успела заснуть. Но если верить винтажным часам, висевшим напротив, то уже шел двенадцатый час. Сладко потянувшись, я на автомате ответила на вызов.
- Привет, Кэр.
Этих двух слов хватило с лихвой, чтобы я окончательно проснулась. Если быть точнее, то не слов, а голоса, потому что я точно знала, кто это. От неожиданности я резко подскочила на ноги и на всякий случай посмотрела на экран телефона, чтобы удостовериться, что я права.
- Кэр?
Очевидно, нужно было что-то ответить, но мне нужно несколько секунд, чтобы переварить то, что он назвал меня Кэр. Так мое имя сокращают только самые близкие мне люди.
- Привет, - прочистив горло, настороженно ответила я.
- Я тебя не разбудил? - его голос звучал не так, как обычно.
- Нет, уже почти полдень, - ответила я.
- Хорошо.
И примерно на половину минуты повисла тишина, которую пару раз прерывали его тяжелые вздохи.
- Гарри, все в порядке? - обеспокоенно спросила я.
- Да, все отлично.
- У вас ведь сейчас ночь, да?
- Четверть четвертого утра, если быть точным, - ответил он, и я даже по телефону слышала его улыбку.
- Почему ты не спишь?
- Я редко ложусь раньше двух, а сегодня мы с другом в небольшом баре в Нэшвилле, и, очевидно, мне не стоило пить последний бокал виски, - он тихо рассмеялся, - потому что теперь я чувствую себя по-идиотски. Кажется, что я напился и позвонил тебе, да? Вот дерьмо... - я ничего не говорила, потому что очень хотелось смеяться. - Прости, я выругался.
- Все в порядке, - улыбнулась я.
- Я не пьян, на самом деле.
- Хорошо.
- Правда, я не очень много пил. Ладно, чем больше я об этом говорю, тем глупее себя чувствую. Как твои дела?
- Хорошо, очень даже хорошо, - улыбнулась я. - Вчера мне вручили диплом, и теперь я настоящий специалист.
- Поздравляю! Уже приступила к поискам работы?
- Нет, я не искала, если честно. Пока что буду заниматься магазином, нужно получить права, перевезти кое-какие вещи в гараж ребят, а перед всем этим съездить куда-нибудь.
- Хочешь отправиться в путешествие? - слегка удивленно переспросил он.
- Да. Как человек, который объездил весь мир, можешь посоветовать что-нибудь?
- Природа и спокойствие или цивилизация и шум? - рассмеявшись, произнес он деловито.
- Первое, - не задумываясь, ответила я.
- Новая Зеландия. Идеально.
- Слишком далеко, одна я не могу туда поехать.
- Норвегия?
- Я запомню этот вариант, - я не могла перестать улыбаться.
- Исландия, там природа просто умопомрачительная.
- Вот это мне нравится больше всего, - просияла я.
За время нашего разговора я успела убрать диван и накормить Эдварда.
- Можно в Южную Америку, - он замолчал, - или в Штаты.
- Я подумаю об этом, спасибо, - искренне поблагодарила я его.
К моему удивлению и огромному облегчению, не было неловкости, даже совсем чуть-чуть. Но было невероятно приятно снова слышать его голос и говорить так, будто мы старые знакомые. Я даже видела, как он, слегка ссутулившись, стоит у служебного выхода из бара, вокруг ни души, а он смотрит на свою обувь или на мусорные баки в паре метров от него, или, что было бы предпочтительнее, на звездное небо. И, если бы у меня хватило смелости, я бы призналась себе, что мне хочется его обнять. От этой мысли в голове загорелась красная мигающая лампочка, которую сопровождала мерзкая тревожная сирена. В голове стали всплывать картинки из сна.
Он был настолько реалистичным, что я запомнила запах улочек, каждое слово Джеймса, эти кандалы и ключ, и объятья, и свое отчаянье после того, как он испарился в воздухе. Он хочет мне что-то этим сказать, или это мое подсознание сыграло со мной злую шутку?
- Кэри, ты меня слушала? - хриплый голос прервал мои мысли.
- Нет, прости, я задумалась, - призналась я.
- Почему ты не ответила мне тогда? Почему не пошла со мной на ужин?
Серьезно? Прямо сейчас? У него уже почти утро, и он не спал и немного выпил, я же не спала всю ночь и пыталась понять, что за черт означал сегодняшний сон.
- Ты действительно думаешь, что это нужно обсудить сейчас и по телефону?
- У меня есть время, а другого выхода, кроме телефона, у нас нет.
- Хорошо, - обреченно выдохнула я, - Гарри, мне не пять, и я не идиотка, я знаю, чем заканчиваются ужины.
- Кэри, нет! Господи Иисусе, нет! Ты ведь не думала обо мне настолько плохо? - от возмущения его голос стал высоким.
Отлично, я обидела парня, даже не собираясь этого делать.
- Остановись, ради Бога, я не это имела в виду, - на том конце стало тихо, - я хотела сказать, что, возможно, я неправильно поняла, и ты хотел просто дружеский ужин, но если это должно было быть свиданием, то я правильно поступила. Теперь и я чувствую себя по-идиотски, но я слишком много всего пережила, чтобы стесняться такой ерунды. Я не готова к этому, хорошо? Я не могу сейчас начинать ничего, - я всплеснула рукой, пытаясь подобрать слово, - такого.
Тяжело дыша, я вслушивалась в тишину, пытаясь понять, не бросил ли он трубку. Не знаю, как, но я оказалась в ванной, видимо, не заметила, пока с завидным энтузиазмом выставляла себя самонадеянной идиоткой. С чего я вообще взяла, что могла ему понравиться и что он мог позвать меня на свидание. Но если вспомнить, я отказала ему не поэтому, а потому, что испугалась своих чувств, которые развивались с завидной скоростью.
- Ты всегда говоришь то, что думаешь, напрямую, да? - беззлобно усмехнувшись, спросил он.
- Да, - просто ответила я.
- Тогда и я скажу, потому что тоже привык говорить все, что крутится в голове. Особенно, если оно не дает покоя уже третий месяц. Говорю сразу: это не алкоголь. Да, возможно, если бы не он, я бы не осмелился сказать это сейчас, - из зеркала на меня смотрела бледная шатенка с лохматыми волосами и нездоровым блеском глазах, у которой тряслись колени из-за слов парня, находившегося по ту сторону Атланического океана. - Ты мне нравишься, Кэролайн, - я вздохнула так глубоко, как только могла. - Очень нравишься, и я не знаю, что мне с этим делать, потому что ты даже не даешь мне шанса. Плюс ко всему, я в туре, а пытаться завоевать девушку, будучи на другом континенте, немного проблематично, особенно, если она не хочет объяснить причины своего отказа. Я думал, что мне полегчает, когда я это скажу.
Настала моя очередь молчать. Я будто окунулась в бассейн с ледяной водой. Задержав дыхание, я слушала каждое его слово; сердце колотилось о ребра так сильно, что я боялась, что он услышит его стук даже по телефону. Облокотившись на раковину, я включила воду, чтобы тишина холодной ванной не давила так сильно.
- Кэри, ты меня слышишь? - нервно спросил он.
- Да, - бесцветным голосом ответила я.
- Я хочу сказать, что для меня это тоже нелегко, просто я действительно не могу ничего с собой поделать.
- Да, я понимаю.
- Ты дашь мне шанс, Кэри? Нам, дашь нам шанс?
Борьба между моим сердцем и мозгами, между чувствами и разумом была не на жизнь, а на смерть. В голове появилась глупая картинка с мультяшным сердечком и мозгом, безжалостно лупящих друг друга. Да, это именно то, что нужно, когда мне нужно дать настолько важный ответ. Я просто превзошла себя.
После этого перед глазами снова появляется образ Джеймса, снимающего с меня кандалы, в голове звучат слова Элис о том, что мне пора думать о себе и своем будущем. Но громче этого в унисон с сердцебиением пульсирует почти отчаянное «дать нам шанс».