Часть 6
Послушай:
Hozier - Take Me to Church
The Way We Live - Angle
Of monsters and men - Dirty paws
The Paper Kites - Willow Tree March
Morning Parade - Culture Vulture
Matt Corby - My False
Kings Of Leon - Back Down South
***
- Все будет хорошо, правда?
Тишину нарушали лишь звуки этих адских приборов. Секунды молчания тянулись нечеловечески долго.
- Кэр, я никогда тебе не врал, ты ведь знаешь.
- Но все будет хорошо, да? - с нажимом спросила я. Проскользнувшие нотки истерики заставили почувствовать себя виноватой. - Это как будто не по-настоящему, будто страшный сон, и ты вот-вот меня разбудишь, принесешь воды, скажешь, что это лишь дурной сон, и я засну обратно.
Я бессвязно бормотала себе под нос, уставившись на мерзкую стену противного мятного цвета.
- Ты вообще не должна была об этом знать.
Я так резко повернула голову, что шею пронзила дикая боль.
- Ты знал?
Джеймс кивнул.
- И не собирался мне говорить.
- Да.
- И, если бы не неумение Люка врать, я бы сейчас сидела на занятиях, а ты был бы здесь.
- В идеале.
- Как давно ты знаешь?
Ругать и ругаться не было смысла - положение не то.
- Три недели.
- А ребята?
- Кто как, в целом, почти столько же.
Я сложила руки, как при молитве, и поднесла к лицу. Час назад я была самым счастливым и беззаботным человеком. Сожаление, сочувствие, досада, безысходность, желание поддержать и приободрить. Страх. Глаза Джея буквально убивали во мне все, и я не могла избавиться от мысли, что меня сейчас должны разбудить. В крайнем случае, в палату должна ворваться съемочная группа идиотского шоу с идиотского канала и сказать, что это был розыгрыш, после чего я разбила бы штуковину внушительных размеров, к которой ведут трубки из вены Джеймса, о голову оператора.
- Кэр, все будет хорошо.
Не помню, чтобы я зажмуривалась. Сжав его руку настолько, насколько мне позволяли мои трясущиеся ладони, я коснулась губами его лба и замерла.
С титаническим усилием сдерживая слезы, я заставила себя ободряюще улыбнуться. Осторожно захлопнув трясущейся рукой дверь, я закрыла глаза, пытаясь остановить бешеный поток мыслей, смешавшийся в общую массу из полного отчаяния и абсолютного шока. Четвертая стадия. Максимум шесть месяцев. Запущенный случай. Неоперабельно на этой стадии. Это шутка такая? Я выпала из реальности, не чувствуя земли под ногами, не слыша звуков, не ощущая ничего. Как будто я попала в фильм, а в фильмах бывают хеппи-энды. Как это вообще могло случиться? Только не с этим человеком, с кем угодно, но не с ним.
Я крепко зажмурилась, ухватившись за голову, потому что казалось, будто она буквально взорвется. Перед глазами стояла светлая палата, пикающие приборы, шнуры, кровать, тумбочка и Джеймс, который смотрелся очень чуждо на фоне всего этого. И правильно, потому что его там быть не должно, это ошибка, огромная, кошмарная ошибка.
- Кэр, - хриплый обеспокоенный голос раздался так, словно я была под водой.
Я не могла отреагировать, хоть и понимала, что нужно ответить.
- Эй, ты слышишь меня?
Не в состоянии осознать ситуацию, принять обстоятельства, я чувствовала себя словно в открытом космосе: нечем дышать, не на что опереться, не от чего оттолкнуться. Вакуум. Сердце колотилось, как у пойманной птички, дышать становилось все труднее, я старалась выровнять дыхание, но вместо этого начала паниковать, отчаянно глотая ртом воздух. Казалось, чем сильнее я сжимала голову руками, тем меньше хотелось лопнуть, словно мыльному пузырю. Внутри все сжималось, в ушах стучала кровь, и я думала, что по-настоящему схожу с ума.
Мозг отказывался работать, упрямо не желая понимать, что произошло за последние несколько часов.
Я поняла, что мне становится гораздо легче, когда ноги подкосились, а все образы в голове исчезли во тьме.
А дальше был 131 день ада на земле.
***
Пожалуйста, не трогайте меня, это ведь так просто. Отойдите, оставьте в покое и перестаньте говорить. Но нет, кто-то настойчиво пытался чего-то от меня добиться, а мне нужно было приложить слишком большие усилия, чтобы избавиться от этого.
- Прости меня, пожалуйста, я не должна была этого делать.
- Ты можешь делать все, что хочешь, милая.
- Я не должна была проводить с ним ночь.
- Я всегда рядом, помни это.
- Да, я знаю.
- Будь осторожна.
Бархатный голос Джеймса успокаивал, звучал так спокойно, дарил ощущение спокойствия и уверенности. Где-то глубоко я осознавала, что это лишь плоды работы моего подсознания, но это теряло значение, потому что куда важнее был их эффект.
- Кэр, мы приехали, слышишь?
Я моментально открыла глаза и попыталась выпрямиться, но, к счастью, вовремя остановилась, иначе неслабо приложилась бы о лоб Гарри.
Гарри. Перед глазами стали с бешеной скоростью проноситься мутные картинки: вокзал, еще один, дождь, почти насквозь промокший Гарри, полицейский, сделавший нам замечание за то, что мы слишком громко смеялись, несколько человек разного пола и возраста, с которыми я фотографировала парня, паб. Виски и истерика.
Сон и прошедшая ночь смешались в голове. К счастью, я помнила, как мы садились в такси на Кингс-Кросс, как я называла свой адрес.
Было совсем светло, город давно уже проснулся, люди спешили по делам с усталым видом, а было-то не больше десяти утра.
Я перевела взгляд от окна на водителя такси: он невозмутимо рассматривал свои ногти. У него что, почасовая оплата?
- Ты пытался вытащить меня в спящем состоянии? - судя по тому положению, в котором я была, и по его протянутым
в мою сторону застывшим рукам, так оно и было.
- Я пытался разбудить тебя минут десять, но ты лишь отвечала невпопад и отворачивалась.
- Да, мэм, так и было, - вставил водитель скрипучим голосом.
- Ладно, неважно.
Я полезла в рюкзачок, чтобы достать денег.
- Я уже заплатил.
- Хорошо, потом отдам.
С помощью Гарри выбравшись из автомобиля, я нетвердой походкой направилась к подъезду.
- Самое время для завтрака, да? Пойдем, хоть чаю выпьешь, - сказала я, поленившись обернуться. Хотя он вроде и так шел за мной.
***
Пять дней назад был ровно год с того дня, как все закончилось. В тот день я чувствовала больше облегчения, наверное, потому что последний месяц был чем-то невообразимым, тем, что до сих пор посылает по всему телу дрожь, заставляя мысленно съеживаться от призрачных ощущений. Крики, стоны, беспомощность. Без остановки, без возможности что-то изменить или как-то облегчить страдания. И в тот день все закончилось. Бледная кожа, на которой так выделялись синяки под глазами, казалась совсем прозрачной. Исхудавшее тело было почти не узнать. А глаза были закрыты, словно он наконец заснул, только ресницы не трепетали, как обычно. И безмятежность, спокойствие, которых не знал ни он, ни мы последние несколько недель.
Он мечтал о смерти, хоть и геройствовал в те редкие минуты, когда препараты все же действовали, пытался улыбаться, однажды даже собрал всех, чтобы распределить свое имущество. Хотелось плакать, но мы лишь шутили невпопад и криво улыбались. А еще он несколько дней до двадцать девятого мая повторял одно и то же, снова и снова. Он просил, буквально умолял меня, чтобы я жила, жила так, как хотела, была счастлива и не думала о том, что говорят кругом.
Я живу, и сейчас это время кажется таким далеким, таким туманным, что с трудом верится, будто прошел лишь год. Очень важная вещь, которую я поняла за это время: жизнь - это чертов дар, и пренебрегают ею лишь глупцы. И если тебе так повезло, и ты жив, живи и будь благодарен за каждый день и каждый час рядом с любимыми людьми за любимое занятие и способность чувствовать. Мне понадобился год, чтобы действительно понять то, что хотел донести до меня Джеймс.
Мне было немного стыдно перед Элис, которая с упоением верещала о своих свадебных хлопотах, потому что единственным, что я слышала отчетливо, был стук дождя, барабанящего по окну кафе, находившегося недалеко от дома подруги. Почти все столики были заняты, и мимо то и дело пробегали официанты в форменных фартуках до пола.
- Я просто обязана в него влезть, понимаешь? Это любовь с первой примерки, Кэри, ты бы его видела! - девушка мечтательно закатила глаза.
Нетрудно было догадаться, что речь идет о платье.
- Ты поэтому ничего не съела? - спросила я хрипловатым голосом.
- Уже третий день на диете, - гордо заявила Элис и сделал глоток воды.
- Хочешь, чтобы Марк повел под венец одно платье? Куда тебе худеть?
С тех пор, как мы познакомились на первом курсе, Эл была для меня чем-то вроде идеала, а если не им, то чем-то очень близким к нему. Про таких говорят, что у них все при себе, но самой моей любимой чертой ее внешности была родинка над губой, которая просто не могла оставить никого равнодушным.
- Все должно быть идеально, понимаешь?
Я лишь закатила глаза и вновь посмотрела в окно. Так и хотелось выдохнуть на стекло и нарисовать на нем что-нибудь, пока облачко пара не исчезло.
- Кстати, юная леди, Вы мне все еще не рассказали, где пропадали ровно неделю назад. Я очень внимательно слушаю, - ей сейчас не хватало только поправить на переносице воображаемые очки.
Я легко улыбнулась своим мыслям.
- Что ж, - выдохнула я, готовясь к рассказу. - Все началось, когда Бекки притащила свою задницу к магазину и наговорила мне всякого...
- Эта змея? Посмела прийти к тебе? - от возмущения Эл придвинулась ближе.
- Да, но дело не только в ней. Ты ведь знаешь, все мои проблемы родом из моей головы, меня так достали все мои мысли, выводы к которым я прихожу снова и снова, ну, и ее слова подлили масла в огонь. Потом меня чуть не переехала машина, и в какой-то момент появился Гарри, я тебе говорила о нем? - немного подумав, девушка кивнула. - Не помню точно, когда, потому что была в легком шоке, но он был очень кстати. Отвез меня на вокзал, потом зачем-то вернулся и уселся со мной, но и это было хорошо, потому что я не знаю, что бы я делала той ночью одна, честно. Знаешь, это было действительно... весело. Мы много говорили, смеялись, бегали по перронам, как подростки. А еще я фотографировала его с какими-то людьми, так странно: гуляешь с человеком, а потом к нему подходят за автографом и фото.
- То есть? - до этого с улыбкой слушавшая мой рассказ подруга вскинула брови в удивлении.
- Он поет в группе, ты точно про них слышала, афиши по всему городу висят, я вчера даже их пластинку в магазине нашла, представляешь?
- Как говоришь, его зовут?
- Гарри. Черт, он же называл свою фамилию... - я зажмурилась, чтобы вспомнить. Вот оно! - Стайлс, точно, Гарри Стайлс.
Глаза подруги расширились, она открыла рот, но так и не смогла ничего сказать.
- Ты серьезно?
- Ну да.
- Хочешь сказать, что не слышала о нем раньше?
- Слышала, конечно, но я это только сейчас поняла. Мне как-то не до этого было в последнее время, знаешь ли.
- Мне тоже, просто моя кузина душу дьяволу бы продала за то, чтобы вот так всю ночь мотаться с ним по Англии, - Элис замолчала, качая головой, и попыталась собрать мысли воедино.
- На самом деле, звезда из него никакая, я имею в виду, что он обычный парень, такой, знаешь, как наши ребята.
Говорит глупые шутки, от которых почему-то все равно смешно, заразительно смеется и всегда подает руку, когда ты сходишь с поезда.
- Чего ты улыбаешься? - спросила Элис, хитро изучая мое лицо.
- Ничего я не улыбаюсь. И я еще не закончила. В общем, наш большой побег закончился в забытом богом баре в Ньюкасле.
- Вы добрались до Ньюкасла? - мне пора перестать шокировать подругу, иначе Марк действительно возьмет в жены подвенечное платье.
- Да, но суть не в этом, суть в том, что там, после неизвестного мне сейчас количества выпитого виски, у меня случилась истерика, после которой я вырубилась и, если не считать очень мутных просветов, пришла в себя в такси, уже у своего подъезда.
- Почему у тебя была истерика? - уже привычным для меня тоном психолога спросила Эл.
- Не знаю, - пожала я плечами. - В такие моменты мне кажется, что это просто мое сознание выворачивает наизнанку, когда смешивается слишком много мыслей, противоречащих друг другу эмоций, оно все выливается наружу. Я лишь в очередной раз шокировала Гарри, - усмехнувшись, я сделала глоток остывшего зеленого чая.
Элис покачала головой и убрала с лица выбившиеся из косы непослушные светлые пряди.
- Ты сейчас нормально спишь?
- Да, - я кивнула. - Если ты о кошмарах, то в последний раз я видела их примерно месяц назад.
- Хорошо, - улыбнулась она.
- Знаешь, что самое смешное из всего нашего полуночного приключения? - Элис покачала головой. - Его лицо, когда он проснулся на моем диване в гостиной.
- Что он делал у тебя в гостиной?
- Я позвала его на завтрак, а он уснул прямо на диване, пока я ставила чайник. Представляешь, восемь часов продрых с открытым ртом, - вспомнив эту картину, я рассмеялась. - А потом подорвался, как при пожарной тревоге. Правда, это нужно было видеть.
Дождь уже закончился, и я с улыбкой, еще не сошедшей после моего же рассказа, наблюдала за тем, как молодая мама пыталась уследить за двумя крошками-сыновьями, самозабвенно шлепавшими в сандалиях по появившимся лужам.
- А еще, он прилично впечатался в дверь ванной, - усмехнувшись, добавила я.
- Можно считать, что он прошел боевое крещение, - рассмеялась Лис. - Остался еще кто-нибудь, кто не стал жертвой твоей адской двери?
Дверь в ванную была прямо за поворотом, а в коридоре всегда было темно, и практически все, кто входил туда в первый раз, бились о нее головой.
- Из всех, кто бывал у меня, только Марк избежал этой участи.
При упоминании жениха, Элис посмотрела на телефон.
- Он сегодня за городом, скорее всего, вернется только около полуночи, - вздохнула она.
- Суббота еще в силе?
В день годовщины, у меня дома, ребята решили собраться в небольшом баре в районе Блумсбери, они играли там раньше по выходным.
Не услышав ответа, я отвлеклась от разглядывания незатейливого узора бумажной салфетки и подняла голову. Лис ухватилась за края стеклянной столешницы и пыталась вздохнуть, лицо стало белее первого снега. Я резко выпрямилась и взяла ее за руку. Сердце стучало где-то в горле.
- Кэр, кажется, я... - слабо начала она, но не договорила.
Ее тело как при замедленной съемке обмякло в мягком зеленом кресле, будто она уснула по щелчку.
- Скорую! Кто-нибудь, позвоните в скорую! - мой отчаянный крик пронесся по всему кафе, привлекая внимание всех посетителей.
***
- Подождите здесь, вам туда нельзя.
Дверь закрылась в паре дюймов от моего лица. Единственное, чего я добилась от нерасторопной медсестры, это то, что у Элис был обморок и что она уже пришла в себя. Но если это всего лишь обморок, который, скорее всего, был вызван ее голоданием, то почему ее до сих пор не выпустили?
Снова больница. За каждым поворотом все одно и то же: безликие пациенты и врачи, каталки, инвалидные кресла, бесцветные стены. Снова и снова. Я буквально чувствовала кожей, как на меня давят стены, как сжимаются легкие, как становится тяжело дышать. Паника - вот, что отождествлялось у меня со стенами больницы. После того, как ты провел в ней два с половиной месяца, которые не вписываются в твою жизнь, словно это бездарный киномонтаж, ты и на километр не захочешь подойти к этому зданию, если тебя не вынудят обстоятельства.
Марк выехал полчаса назад, как только я позвонила, но добираться ему часа два, не меньше. Стэн не отвечал, заставляя меня придумывать все новые и новые тирады в голове, которые я, конечно же, оставлю при себе. Но сейчас я задыхалась, а вокруг все плыло. На трясущихся ногах добравшись до кресла недалеко от регистратуры, я села и попыталась выровнять дыхание и уверить себя в том, что сейчас из кабинета врача выйдет Элис, я отвезу ее домой, накормлю, а потом отругаю, и все будет хорошо.
Когда я в очередной раз набрала Стэна, в голову пришла мысль. Непослушными пальцами копаясь в контактах телефона, я нашла то, что искала.
Гудок, еще один, потом еще восемь - не отвечает.
Ладно, до приезда Марка осталось примерно полтора часа, я не такая размазня, могу и сама подождать. Главное, не запаниковать еще сильнее.
В руках завибрировал телефон.
- Какого черта ты не отвечаешь? - проходившая мимо медсестра посмотрела на меня так, будто я развела костер прямо посреди больницы. - Стэн, чтоб тебя, я чуть не поседела, приезжай, пожалуйста, скорее в больницу Уитингтон, Элис потеряла сознание, и ее там уже вечность осматривают, только, пожалуйста, быстрее, ты же знаешь, что со мной случается в больницах.
Повисло молчание.
- Кэри?
Черт.
- Привет, Гарри.
- Ты в порядке? - обеспокоенный голос.
Умница, Кэри, ты накричала на ни в чем не повинного парня.
- Да. То есть, - я замолчала, подбирая слова. - Прости, что накричала, я думала, что это Стэн, помнишь его? Он работает в магазине.
- Да, конечно. У тебя что-то случилось?
- Ну, возможно, ты что-то разобрал из того, что я кричала.
- Я понял, что ты в больнице, потому что твоя подруга потеряла сознание, - медленно, будто представляя, произнес парень.
- Так и есть, - вздохнула я. - Ты... ты не мог бы приехать?
Скорее всего, он занят. Зачем я спросила?
- На самом деле, я немного... - Гарри замолчал. - Уитингтон, да? Я попробую договориться. При лучшем раскладе буду минут через тридцать.
Я поняла, что все это время сидела, задержав дыхание, когда шумно выдохнула в трубку.
- Спасибо, Гарри.
- Все в порядке.
Я почти не слышала шума, погрузившись в себя и пытаясь не думать о плохом. Зато я успела изучить помещение настолько, что смогла бы его нарисовать по памяти: пара пластиковых столов, семь жестких кресел, в одном из которых сидел мужчина чуть больше сорока и нервно выстукивал левой ногой какой-то ритм. В другом сидела женщина и беззаботно заполняла форму. Медсестры же были все на одно лицо, от этого даже было немного неловко, но я столько их перевидала, что действительно не видела ничего, кроме их больничной формы и, может быть, общих очертаний.
Чтобы немного занять себя, я заплела косу и теперь самозабвенно теребила ее хвостик - дурацкая привычка с детства.
Решив, что за это время уже можно было осмотреть каждый волосок на ее голове, я решительно поднялась со своего места и направилась к кабинету, дверь которого совершенно бесцеремонно захлопнули прямо передо мной.
Только я заметила в конце коридора знакомую фигуру, как в паре метров от меня медленно открылась дверь, и из нее еще вышла Элис, на все еще бледном лице которой не было ни единой эмоции.
- Боже, Лис, ты в порядке? - подлетев к подруге, я еле держалась, чтобы не раздавить ее в объятьях.
- Я беременна?.. - полувопросительно-полуутвердительно просипела Эл.
Широко распахнув глаза, я смотрела на подругу так, будто видела ее впервые.
- Эл, это же, - не придумав ничего, что выразило бы мои чувства достаточно красноречиво, я кинулась на нее, сжимая в руках.
Кисло-сладкий аромат ее парфюма успокаивал, а новость не укладывалась в голове. Когда я отстранилась, на ее лице играла легкая улыбка, а глаза светились, словно лучики солнца.
Когда я собиралась сказать, насколько я счастлива, к нам подошел Гарри.
- Привет, - улыбнулся он, остановившись в паре шагов от нас. - Все хорошо?
Слова все куда-то предательски исчезли, зато эмоций хватило бы на дюжину здоровяков.
- Все просто восхитительно! - восторженно воскликнула я.
В порыве счастья я подалась вперед и обняла парня. Он, очевидно, этого не ожидал, поэтому пару секунд стоял неподвижно и, казалось, не дышал.
- Элис беременна! - сказала я так, будто они с ней знакомы с детства, и это должно было его обрадовать.
Осознав, что пора бы отойти от парня, я неловко сделала шаг назад, пробормотав «прости».
- Поздравляю, - с широкой искренней улыбкой он протянул руку Эл. - Я Гарри, кстати.
- Спасибо, - продолжая так же блаженно улыбаться, ответила она и пожала его руку. - Я Элис.
- Черт, Марк просто спятит от счастья, - в голове проносились тысячи мыслей и картинок, я была так
взбудоражена новостью, что буквально не могла устоять на месте. - Я обязана видеть его лицо!
- Чье лицо? - голос Марка раздался за спиной Гарри.
***
В определенный момент я поняла, что так мало знаю о жизни, просто ничтожно мало. И такие моменты повторялись в моей жизни через полгода или год, или два. По ним я осознавала, что пережила очередной этап своей жизни и вынесла из него урок. Когда то, во что ты верил, рушится, на месте этой мнимой веры образуется новая, основанная не на выводах в голове, а проверенная на личном опыте.
Полтора года назад я поняла, что счастливый конец бывает только в кинематографе, а жизнь может поставить тебе подножку, когда ты, одурманенный, порхаешь со здоровенным подносом, на котором все твои планы, воздушные замки, все заветные желания. Ты летишь и в полете наблюдаешь самую страшную картину: твое будущее не разбивается вдребезги, оно превращается в песок, в пыль.
Год и пять дней назад я поняла, что эту пыль можно лишь собрать в горшочек и поставить на тумбочку в углу чердака. Что я мысленно и сделала. Место грез о радужном будущем заняли тягостно-сладкие воспоминания, из-за которых все расплывалось перед глазами из-за. Снова и снова.
Сегодня я поняла, что пока у меня есть те, за чье счастье я радуюсь, как за свое собственное, чья радость - моя радость, мне есть ради чего жить. Существуют обстоятельства, против которых невозможно пойти, как бы мы ни упирались, сколько бы усилий не прилагали, но ведь мы также можем создавать свои обстоятельства, которые заставляют нас двигаться дальше.
- В субботу ребята будут играть в баре в Блумсбери, придешь? - спросила я, изучая профиль Гарри, сосредоточенно закусившего губу.
- Приду, - оторвав взгляд от дороги, он с улыбкой посмотрел на меня.
- Здорово.
В салоне внедорожника повисла тишина.
- Ты тоже играешь? - спросил он, приподняв левую бровь.
- Не уверена, - усмехнулась я. - Не сидела за инструментом уже больше года.
- Это вопрос получаса, все вспомнится, - он снова повернулся с улыбкой.
Он плавно припарковал машину возле моего подъезда. На улице уже почти стемнело, а по салону негромко разливались аккорды Kings of Leon и всегла немного пьяный голос Калеба Фоллоуилла.
- Спасибо, - тихо сказала я.
Отстегнув ремень безопасности, Гарри нагнулся ко мне, чтобы обнять. Но странно было не это, а то, что мне не было неловко. Я обняла его в ответ и по старой привычке вдохнула запах его одеколона. Вкусный.
- До субботы? - с энтузиазмом спросил он, когда отстранился.
- До субботы, - улыбнулась я и открыла дверь.