Смертный приговор

Никогда не делай того, о чем пожалеешь. Даже если в этот момент разумом движут эмоции

Туман стелился по утрам над тихим деревенским домом, спрятанным среди густых деревьев, и едва ли смог бы потревожить покой этого места. Из окна, расположенного на втором этаже, было видно, как первые лучи солнца касаются окон старого каменного дома, создавая призрачную атмосферу раннего утра. В этом доме просыпались не только маги и ведьмы, но и хранилась многовековая история волшебных палочек.

Адара Оливандер проснулась раньше всех. Она открыла глаза, встретив свет, который пробивался сквозь шторы, и вгляделась в это утро. В комнате стоял легкий запах трав и дерева, типичный для их дома. В её голове, ещё полузабытых снов, витал какой-то туман, который постепенно рассевался, уступая место реальности.

Шум шагов за дверью появился в нужное время, которое семья обговорила вчера за ужином. Отец. Как всегда пунктуален.

— Адара!— раздался знакомый голос, строгий и уверенный. —Время завтракать!

Она знала, что папа, какой бы добрый он не был,  не потерпит опозданий. Это был голос и тон, который не терпел возражений, и Адара хорошо это понимала. Девочка выскользнула из-под одеяла и встала с кровати, почувствовав на себе этот привычный контроль, исходящий от отца. Да. Любящий отец. Но до безумия опекающий. Он был не просто великим мастером, он был тем, кто видел в своем ребёнке не просто девочку, а наследницу своего дела. Плохо быть старшим ребёнком только из-за того, что именно ты унаследуешь дело, которое тебя ну совсем не привлекает.

Адара поспешила натянуть платье, уделяя особое внимания складкам и аккуратности. Она ведь девочка. А значит, должна быть идеальная во всём. Глупо звучит, не находите? Хотя... для 1938 года... всё объяснимо.

Когда Адара вошла в столовую, отец сидел за длинным дубовым столом, смотря в окно. Тёмные глаза его были устремлены в пространство, но их холод и сила ощущались даже на расстоянии. Он не нуждался в многословных наставлениях — его строгий взгляд всегда говорил больше.

— Ты должна быть образцовой девушкой, Адара, — сказал он, не отрывая взгляда от «ежедневного пророка». Его слова были ясными и бескомпромиссными, как удар молота по стали. — Даже в свои одиннадцать лет. Опоздала на две минуты.

—пап, прости. Я просто не могла...

—Адара! Я не хочу слышать никаких оправданий. Садись и ешь, иначе опоздаешь.

Адара выдохнула, направляясь к столу и садясь на своё место. С самого раннего детства она слышала все эти инструкции ежедневно, соглашалась со всем, а в мыслях проклинала.

— Да, папа, — тихо ответила она, но в её голосе не было ни протеста, ни сомнений. Она уже давно научилась не спорить с его решением. Быть дочерью Оливандера означало следовать строгим правилам и традициям, в которых девочка должна была унаследовать лавку отца и заняться изготовлением палочек.

Да как только объяснить ребёнку, что на неё возлагается ответственность всего рода? У нормальных детей голова забита игрушками, сказками, магией. Но увы, судьба детей знаменитых и чистокровных семей расписана на несколько лет, а то и десятилетий  вперед. Куда пойдёт, с кем будет дружить, за кого выйдет замуж или женится.. всё максимально унылое, скучное и явно не нужное для девочки одиннадцати лет.

—папа, мама, а где Роуди? Он с нами завтракать не будет?

—Роуди умывается,— нежным голосом прошептала мама девочки, накладывая дочери в тарелку завтрак.—он сейчас подойдет.

—почему Роуди можно опаздывать, а мне...

—Адара! ешь и иди собираться. Роуди может и опоздать, не он ведь сегодня едет в Хогвартс

Как по щелчку, в комнате появился младший брат Адары. Настоящий ураган. Роуди Оливандер. Мальчишка года на три младше старшей сестры.

От никогда никогда не ждали много. Были уверены, что Роуди и так добьется успехов в Министерстве, куда пойдёт работать после окончания Хогвартса, он ведь мужчина.

Стоило ему войти и сесть за стол, как старшая сестра отвесила младшему подзатыльник.

—тебе сколько раз говорили адекватно себя вести?—спросила она у брата, который будто бы вообще не слышал Адару, играясь с волшебными картами

—доченька, не обращай внимания на него. Кушай и собирайся.

Отец посмотрел на Адару, и на миг его взгляд смягчился. Но в нём всё равно оставалась некая пронзающая строгость. Он любил дочь как никого другого. Адара была первым и желанным ребёнком. Её детство всегда было счастливым, но строгим.

— Тебе предстоит не просто стать мастерицей палочек, Адара. Ты должна стать женщиной, какой все будут восхищаться. И ты не можешь позволить себе упасть в грязь лицом.

—пап! А почему именно Адара будет заниматься палочками?— удивленно спросил Роуди, которого ранее это не интересовало,— я тоже хочу помогать тебе в этом деле!

—Роуди, ты будешь работать в министерстве. Дело семьи наследует только старший наследник. В нашем случае это Адара.

—но пап!— мальчик хотел возразить, но не успел.

—Роуди! Сиди и ешь! Не заставляй меня разочароваться в тебе

Адара почувствовала, как её грудь сжала тяжесть этих слов. Она знала, что Роуди и правда горит этим делом. Он неоднократно показывал сестре свои разработки. Только вот отец никогда не признавал таланта сына. Зациклился на Адаре и всё тут.

Отец чуть наклонил голову, изучая лицо дочери, как если бы хотел убедиться, что она поняла всю серьёзность его слов. Снова его взгляд стал острым, как нож.

— Мы не можем позволить себе ошибок. Это не только твоё будущее, но и наша семья. Ты поняла?

Адара кивнула. Она всегда понимала, что от неё ожидается. И хотя в глубине души иногда возникало желание сбежать от этого тяжёлого бремени, но она знала, что не может. Слишком много зависело от неё, от маленькой одиннадцатилетней девчонки.

Он снова посмотрел на неё, и вновь лишь на секунду тень какой-то мягкости проскользнула в его взгляде.

— Тогда поешь, и приготовься к работе. Твоя учёба начинается уже завтра. Поторопись, нельзя опоздать на платформу 9 и 3/4

Завтрак был съеден быстро. Роуди первый ушел в комнату. Слова отца его очень огорчили, он хотел побыть один.

Тяжело вздохнув, Адара не сильно постучала в дверь, ведущую в комнату младшего брата.

—Роуди.. мы можем поговорить, если тебе это нужно?—она аккуратно присела на край кровати брата и пощекотала его за ногу, выглядывающую из под одеяла.

—Адара! Не надо!— прорычал младший, еле сдерживая смех.

Девочка аккуратно сняла с головы Роуди одеяло и посмотрела ему в глаза.

—Роуди, я сделаю всё, чтобы место отца стало твоим. Обещаю.

***

Когда Адара ступила на платформу 9 и 3/4, её сердце бешено заколотилось. Это был первый раз, когда она ощущала настоящий прилив эмоций, которые не были связаны с тем, что от неё требовал отец. Тут не было ни строгих уроков, ни семейных традиций, ни деспотичной уверенности в том, как она должна себя вести. Это была новая жизнь — жизнь, которая начиналась прямо сейчас.

Она оглядела толпу людей, взгляд скользил по радостным лицам, вспыхивающим с улыбками детям, родителям, которые провожали своих малышей, старшекурсникам, уверенно шагающим к поезду. Адара чувствовала себя немного чуждой среди этой суеты. Слишком много эмоций, слишком много свободы. Отец никогда не позволял ей показывать свою слабость, а здесь, на платформе, она была окружена этим чуждым ей миром, где волнение было совершенно нормальным.

—Адара, я буду скучать без тебя,—неожиданно заговорил Роуди, хватая сестру за руку.

Это было необычно и странно...всю жизнь Адара думала, что Роуди ненавидит её! Но это оказалось совсем не так. Он обнял сестру так крепко, как не обнимал никогда.

Миссис Оливандер, стоящая рядом, тоже удивилась такому жесту от сына, после чего мило улыбнулась.

—Адарочка, солнце моё,— женщина опустилась на колени перед дочерью,—помни, что мы все тебя очень сильно любим. Удачи в Хогвартсе и пиши нам почаще

Незаметно для себя, Адара вздохнула. «Никогда не показывать слабость.» Этой заповеди она следовала, и теперь, её лицо было как всегда идеально спокойным. Но внутри всё было иначе. Смесь волнения и любопытства с тенью беспокойства. Адара не привыкла к такому количеству людей. Она была воспитана в строгости и одиночестве их дома, и теперь весь этот мир казался ей немного... излишне громким. Но чем дольше она находилась среди этой суеты, тем сильнее она ощущала, что ей нужно вписаться в этот мир, быть частью него.

"Ты должна быть идеальной," — напомнил ей голос отца где-то в голове.

Адара не сомневалась, что его взгляды останутся с ней даже здесь, в этом новом, волшебном месте. Но несмотря на это, ей хотелось чего-то большего. В глубине души она чувствовала, что ей нужно больше, чем просто выполнять чужие ожидания. Однако, пока её отец был где-то вдалеке, где-то в её сознании, эти желания оставались только тихим шёпотом. Все её силы были направлены на то, чтобы быть той, кого от неё ждали

Робкий взгляд задержался на поезде, который стоял перед ней, блеск золота на его боках мерцал в утреннем солнце. Слёзы от возбуждения и волнения замерли в её глазах. Это был момент, когда всё начиналось, и даже если бы она не хотела признать этого, что-то в ней рвалось к этому новому миру. И всё же, в глубине её сердца, оставалась тяжесть — ощущение, что она не была готова отступить от привычных путей.

На платформе её привлекла маленькая группа студентов, которые стояли вместе, болтая. Большинство из них были уже знакомы друг с другом, они смеялись и шутили, будто бы это была всего лишь очередная прогулка. Адара почувствовала себя немного сторонним наблюдателем, хотя её взгляд был уверенным и спокойным. Она не была уверенна, как вести себя с такими детьми — её окружала аура неопределённости. Она всегда привыкла быть центром внимания, но здесь было сложно чувствовать, что ты — часть группы.

"Не слишком проявлять себя", — подумала она, в очередной раз напоминая себе о том, что всегда нужно держать дистанцию. Её семья всегда учила держать голову высоко, но никогда не позволять себе быть наглой и надменной.

Она подняла голову и шагнула в сторону поезда, намереваясь найти своё место, как вдруг услышала смех за своей спиной. Несколько старшекурсников с улыбками обсуждали свои ожидания от нового учебного года. Их смех был беззаботным и искренним, и вдруг Адара ощутила, как осталась в стороне. Это было то самое чувство, когда ты хочешь что-то изменить, но всё ещё не знаешь, с чего начать.

С каждой секундой она чувствовала, как этот мир становился немного менее чуждым. Но, как бы девочка ни старалась, не могла избавиться от мысли, что везде вокруг неё существуют какие-то невидимые границы. «Ты должна быть образцовой, Адара. Ты должна быть выше всех».

Адара остановилась у дверей вагона, сжимая ручку своей сумки, чувствуя, как нервы начинают играть в её животе. Рядом с ней толпились дети, каждый с волнением или радостью, а она, как всегда, оставалась на грани между холодной отстранённостью и любопытством. Движение по платформе было не слишком быстрым, но ей казалось, что каждый шаг отдаляет её от того мира, в котором она привыкла жить. Она сделала шаг внутрь вагона, не замечая, как лёгкое движение её сумки задевает кого-то.

— Ой! — едва ли слышно произнесла она, замерев на месте, когда её сумка слегка коснулась руки другого пассажира.

Это был парень, высокого роста, с темными, почти чёрными волосами, которые аккуратно падали на лоб, и с таким прямым, уверенным взглядом, что на мгновение ей показалось, что он как-то выделяется из всей этой шумной толпы. Он стоял немного в стороне, словно не сильно торопясь, но взгляд был сосредоточен, как у человека, который привык держать всё под контролем.

Адара поспешно извинилась:

— Извините, — тихо произнесла она, стараясь не выдать своей неловкости. Её лицо оставалось спокойным, хотя в её глазах можно было заметить ту самую искру, когда что-то внутреннее раздражает или беспокоит.

Парень медленно повернулся к ней, и она сразу же почувствовала, как её сердце сжалось. Он был её возраста, возможно, чуть старше, но в его глазах была какая-то необычная сосредоточенность, словно всё вокруг него не имело значения, пока он сам не решит, что оно имеет. Этот взгляд заставил её на мгновение забыть о том, что она здесь, среди других учеников, и что её задача — оставаться «образцовой» во всём. Что-то в нём было холодным, необычным. Или просто странным.

Парень, заметив её извинение, слегка наклонил голову, почти с извиняющейся улыбкой.

— Всё в порядке, — ответил он, голос его был ровным, с оттенком вежливой уверенности, как у человека, который привык не замечать таких случайностей.

Адара кивнула, желая скорее пройти мимо. Однако её взгляд не мог оторваться от его глаз. Это был момент, когда внутреннее напряжение в её теле чуть заметно увеличилось, несмотря на то, что внешне она оставалась спокойной. Её интуиция подсказывала ей, что это — не просто случайная встреча. Он был немного другим, чем все остальные. Слишком... собранным и холодным.

Её шаги привели её дальше в вагон, она пропустила несколько пустых мест и направилась к окну, словно пытаясь скрыться от мысли о том, что только что произошло. Но в груди что-то забилось с необычной силой. Тот момент, когда его взгляд встретился с её, оставил лёгкое, но ощутимое послевкусие. Щепотка волнения, скрытая за привычным спокойствием. Адара не могла объяснить, почему это так ощущалось.

Она наблюдала за мелькающими пейзажами, но мысли её были далеки. Нервозность, которую она чувствовала на платформе, постепенно уходила, но оставалась какая-то лёгкая настороженность.

Вдруг дверь в купе скрипнула, и в вагон вошли две девушки. Одна из них сразу привлекла внимание Адары — высокая, с чёрными волосами и строгим лицом, в котором можно было разглядеть строгие черты, свойственные аристократическим семьям. Она выглядела как человек, который всегда держит себя на высоте, и в её глазах был такой интерес, как будто она уже оценила Адару за несколько секунд. Её Адара знала не по наслышке. Вальбурга Блэк..

Вторая девушка, немного ниже ростом, с тёмными глазами и золотистыми волосами, была одета чуть проще, но всё же так, чтобы выделяться среди других. Она слегка поправила локон, пробегая взглядом по купе, и остановилась на Адаре. Её звали Ианса Розье, и в её манере общения была какая-то мягкая уверенность, но и скрытая настороженность, как если бы она ожидала, что ей предстоит завести «правильные» знакомства.

— Прости, мы можем сесть здесь? — спросила Вальбурга, не особо ожидая отказа. Голос её был чётким и холодным, но в нём не было агрессии, только уверенность в том, что Адара не откажет.

Адара, немного удивлённая, что её выбор места привлек чье-то внимание, слегка кивнула и ответила:

— Конечно, — её ответ был тихим, но вежливым. Девочка даже не пыталась скрыть свою немного удивлённую реакцию. В конце концов, она не думала, что эти девочки будут обращать внимание на неё.

Вальбурга и Ианса сели напротив, и моментально между ними возникло ощущение, будто они были знакомы давно. Вальбурга сняла перчатки и положила их аккуратно на сиденье, потом с интересом посмотрела на Адару. В её взгляде было что-то оценивающее, словно она сразу же пыталась понять, с кем имеет дело.

— Ты тоже в первый раз едешь в Хогвартс? — спросила Вальбурга с легкой улыбкой, которая, однако, не скрывала некоторой настороженности.

Адара кивнула, её пальцы слегка сжали сумку, пока она обдумывала ответ.

— Да. Это мой первый год. —школьница не пыталась скрыть своей нервозности.—если честно, то мне немного страшно.

— Мой тоже, — добавила Ианса, её голос был мягким, но в нём всё равно звучала уверенность. Она взглянула на Вальбургу, как будто подтверждая её слова. — Но мы с Вальбургой уже многое о Хогвартсе слышали. Рости в чистокровной семье и не знать о нем...

—ну да, когда тебе каждый каждый день говорят «Вальбурга, ты должна попасть только на Слизерин».. приятного мало. Мои родители просто до потери пульса уверены, что если поступить на другой факультет, я вырасту никем! Так помимо всего они помешаны на чистоте крови! Пф.. ну это же бред!

На удивление, первое впечатление оказалось обманчивым. Из надменной и уверенной в себе девочки, вальбурга предстала в глазах Адары в совершенно ином образе.. Оказалось, она не такая уж и заносчивая, какой показалась на первый взгляд.

—Ну зато я теперь знаю, что не одна такая..—Адара улыбнулась девочкам, что сидели напротив, а потом вновь продолжила говорить,— папа считает, что я тоже должна попасть на Слизерин.

Ианса улыбнулась, но взгляд её был всё таким же настороженным. Она была не такая открытая, как Вальбурга, и это было заметно. Она явно пыталась оценить Адару, понять, насколько та будет «своей» в их компании.

— Мы с Вальбургой, кстати, из известных семей, — сказала она, слегка поправив своё место на сиденье и снова взглянув на Адару. — Ты, наверное, уже слышала о нас.

Вальбурга снова посмотрела на неё с лёгкой улыбкой, как будто ожидая, что Адара будет впечатлена.

— Ты ведь из семьи Оливандеров, верно? — В её голосе не было ни удивления, ни восхищения, просто факт. Но в её взгляде чувствовалась какая-то лёгкая ирония.—мы покупали палочки у твоего отца, да?

— Да, — коротко ответила девочка, пытаясь не выдать лишнего волнения. —если не ошибаюсь, то ты, Вальбурга, покупала свою палочку как раз в тот день, когда я была в лавке у отца и помогала ему

— О, как интересно, — произнесла Вальбурга, её взгляд на мгновение стал более живым. — точно! Я тебя вспомнила! Кажется, в лавке ты была ещё с каким-то мальчиком..

—дааа, это Роуди, мой младший брат. Он постоянно помогает отцу на работе.

—вы с Роуди почти не похожи.. —произнесла вальбурга, закидывая ногу на ногу,— он кудрявый блондин с карими глазами, а ты.. ты его полная противоположность..! Брюнетка с голубыми глазами

—о да... Роуди похож на маму, а я на папу. Ничего необычного