Дурман

Мужчина зашел в комнату и огляделся. Обстановка удручала: багровые шторы задернуты, не пропуская внутрь ни единого солнечного луча, создавали красноватый полумрак, золото не сверкает, будто покрыто вековой пылью, а ярко-красные искусно вышитые на шелковой обивке стен цветы потеряли все свое очарование и кажутся темными, подсыхающими пятнами крови. В помещении душно и жарко, дышать практически невозможно, в воздухе витает, едва ощутимый, сладковатый запах тлена.

Мужчина огляделся. В самом темном углу, на огромной кровати, среди разворошенных черных простыней, он нашел своего пациента. Гарри сидел, облокотившись на подушку, его голова низко опущена и, слишком длинные, давно нечесаные, волосы закрывают лицо от посторонних взглядов. Одеяло спало, оголив тощую грудь с мертвенно бледной кожей и свежими, еще не успевшими зажить, тонкими царапинами.

«Будто от ножа» – сделал вывод лекарь, разглядывая пациента.

– Мистер Поттер, – подал голос мужчина, подходя ближе.

Мальчик вскинулся уставившись на него яркими зелеными глазами под которыми залегли тени. Мужчина отметил, что хоть лицо Поттера болезненно худо, а кожа тонкая и прозрачная до такой степени, что, в некоторых местах, можно легко рассмотреть синеватые вены, мальчик все равно красив.

– Меня зовут доктор Абраксас Фелим... меня пригласили твои родители. Они очень обеспокоены...

– Конечно, – голос мальчика был более похож на шелест сухих листьев, или, возможно, старых книжных страниц. В нем не было жизни, – на их месте я бы тоже обеспокоился, – надломленная улыбка исказила бледные, потрескавшиеся губы.

– Хорошо, что ты это понимаешь, – в ответ улыбнулся доктор, на самом деле, не видя ничего хорошего. Становится только сложнее, – не против поговорить? Что тебя беспокоит?

Хриплый смешок вырвался изо рта мальчика. Гарри заправил за уши несколько передних прядей своих слишком длинных волос, что черными змеями лежат вокруг него путаясь в одеяле, и немигающе посмотрел на мужчину:

– Что же меня беспокоит? – насмешливо спросил парень, приложив тонкий, изящный палец с длинным заостренным будто стилет ногтем к губам, – даже не представляю...

Мужчина тяжело вздохнул и наконец нашел взглядом стул, нужно же было его так запрятать! Обойдя кровать и усевшись слева от мальчика, лицом ко входу, Абраксас вздохнул и задумался. Никто не говорил, что будет легко, даже наоборот, все предупреждали, что будет невероятно сложно. От этого пациента уже отказались двое лекарей душ. Мужчина опять посмотрел на мальчика, вздохнул и решил задать первый вопрос.

– Сколько ты уже не выходишь из своей комнаты? – Мужчина просто не представлял, с чего стоит начинать. Гарри – совершенно необычный пациент, а документы, оставленные его предшественником, куда-то затерялись.

– Сколько? – мальчик в задумчивости склонил голову на бок, от чего вороньи волосы опять закрыли половину лица, – год, может чуть больше...

Абраксас прикрыл глаза. Год? Нет, Гарри провел взаперти уже три. Мужчина оглядел хрупкую фигуру мальчика, ему и не дашь больше шестнадцати, время будто бы остановилось, только лишь волосы показывают изменения.

Мужчина нахмурился, волосы – вот одна из странностей, миссис Поттер говорит, что они растут слишком быстро, в первый год они достигли длинны до колен и потом, как бы их не обрезали через несколько дней они опять отрастают.

– И тебе бы не хотелось выйти, прогуляться. На улице такая хорошая погода...

– Не люблю солнце! – капризно заявил Гарри.

Целителю вдруг в голову пришла идея: все пытались вывести погулять днем, даже порой насильно, но не согласится ли он выйти ночью?

– Тогда можно прогуляться под светом луны?

– Луны? Луну я люблю...

Абраксас подавил улыбку, сколько раз мальчика пытались заставить выйти, а ведь ответ был так близко! Если удастся преодолеть затворничество, то половина дела сделана! Прогулка, конечно, не решит главную проблему – постановку диагноза – но, для начала, не плохо бы втереться в доверие. Мальчик явно легко идет на контакт. Чем интересно он так ему понравился?

– Тогда давай прогуляемся сегодня?

– Вечером?

– Да, если хочешь, даже ночью. Подождем, когда солнце зайдет.

Гарри кивнул, закусив нижнюю губу. Вдруг встрепенувшись, мальчик проворно вылез из-под одеяла и на четвереньках пополз к лекарю. Остановившись на краю кровати, Поттер наклонился, сильно прогнувшись в спине, и схватил Фелима за руку, он смотрел серьезным и каким-то ледяным, пробирающим до костей взглядом.

– Завтра, полнолуние тридцать шестого месяца.

Абраксас нахмурился, эта фраза ему не нравилась. На задворках сознания шелестела какая-то мысль, давным-давно он что-то читал такое.

– Что ты этим хочешь сказать?

– Мы можем пойти гулять завтра.

Лекарь кивнул, чуть помедлив. Это «полнолуние третьего года» не давало ему покоя. Луна... три... точно, это было в одном из немногих неуничтоженных трактатов по демонологии, случайно попавшем к нему в руки, вот только, что это означает? Нужно сообщить Джеймсу, к сожалению, единственный в Европе человек, кто более-менее разбирается в этой области магической науки – Лорд Волдеморт.

Поттеры не в очень хороших с ним отношениях, они состоят во фракции Дамблдора, неприемля те методы, которыми действует Темный Лорд. Абраксасу остается только поведать обо всем Джеймсу надеясь, что тот, усмирив свою гордость, попросит о помощи, и что Волдеморту будет интересен... Ведь случай, если и имеет отношение к демонам – точно не банальная одержимость.

– Хорошо, завтра так завтра, – легко уступил мужчина, – давай пока поговорим о чем-нибудь другом.

Мужчина огляделся, пытаясь зацепиться взглядом за что-нибудь, что поможет найти тему.

– Давайте, – улыбка опять исказила потрескавшиеся губы мальчика, Абраксас внутренне передернулся, Гарри не напоминает ему человека. Лекаря обуревает страх, кажется, что за тонкими губами скрываются вовсе не человеческие зубы, а звериные клыки, – вы любите читать?

– Конечно, – мужчина кивнул, отводя взгляд от лица мальчика, – мне нравятся работы Флобирибрии и Крансраса... – мужчина замер, почему с его губ сорвались именно эти имена? В иных обстоятельствах он бы ни за что не назвал их...

– Флобирибрия... «Ах, милая Грацения, прекрасна как цветок. Псы изорвут шелк платья и добравшись до вожделенной плоти погрузят острые клыки. Ах, милая Грацения, как жаль, что на арене ты сейчас. Не угодила мужу своему, и зверь теперь разорвет твое нутро...»

Мужчина напрягся. Это произведение его любимое, немногие способны передать чувства так, как это делает писатель. Всю прелесть древних ритуалов, жертв во имя кровавых богов-демонов. «Грацения» повествует о нелегкой доле молодой жены жестокого Лорда, которую за провинность отдали на потеху толпе... у каждого свои секреты...

Задумавшись мужчина не заметил, как Гарри успел вплотную приблизиться к нему, очнулся он только от прикосновения холодной руки к лицу. Поттер провел кончиками пальцев по щеке, шее и схватившись за плечо в качестве опоры приблизил свое лицо к Абраксасу. Мальчик прижался к губам лекаря, чуть облизывая и посасывая их.

Это было приятно, даже более. Но, стоило такой мысли промелькнуть, как Абраксас почувствовал, что из него что-то вытягивают – магию или душу. Изнутри мальчика исходил жар, дыхание казалось раскаленным. Во рту пересохло, горло запершило, еще секунда и он умрет!

Мужчина насилу оттолкнул Гарри, тот упал на спину и замер с раскинутыми ногами и будто бы изломленными руками, глядя в балдахин застывшим, словно кукольным взглядом.

Лекарь закашлялся, вскочил со стула настороженно смотря на неподвижного парня: изломленная поза, мраморная бледность кожи, резко контрастирующая с черными волосами, делала его не живым, искусственным, но до боли притягательным.

Фелим отступил на шаг, другой, почти сорвавшись на бег, быстро пересек комнату. Остановился только у дверей, затравленно смотря на пациента. Зеленые, неживые глаза глядели на него с пугающим безразличием.

– Мне... нужно переговорить с твоими родителями насчет завтрашней прогулки.

Фелим не знал, не понимал – зачем? Зачем он пытается что-то объяснить? Зачем остается здесь? Страх сковал нутро, мелкая неприятная дрожь прокатилась по телу, кожу будто бы стянуло от холода.

Несколько долгих секунд мальчик неподвижно молчал, затем плавным сильным движением перевернулся и сел, склонив голову на бок. Его темные волосы перетекли на одну сторону, открывая хрупкое тело, на, почему-то бордовых, губах возникла спокойная улыбка.

Это было еще страшнее, сейчас лекарь готов быть оказаться где угодно, хоть в Азкабане, лишь бы дальше, как можно дальше от сюда. Мужчине хотелось разрыдаться от страха.

– Жаль, что вам уже нужно уходить. Надеюсь мы завтра увидимся.

Голос мальчика был спокоен и доброжелателен. Абраксас кивнул, плотно прижавшись к двери. Отчасти мужчина понимал, что ведет себя неподобающе в присутствие пациента, но ничего поделать с собой не мог, впервые он испытал такой ужас! Абраксаса мутило от мысли, что завтра ему нужно будет сюда вернуться.

***

Разговор с Джеймсом не занял много времени, услышав о подозрениях лекаря и невнятных речах сына о луне, отец сразу же заверил, что сделает все возможное, чтобы помочь. В конце концов политическая позиция ничто по сравнению с жизнью сына. Они и так слишком долго тянули.

В тот день выпроводили Абраксаса быстро, неудивительно – это же надо, сын одной из светлейших семей может быть замешан в темнейшем ритуале! Для Поттеров это неприемлемо в моральном плане, такого рода магия всегда замешана или на убийствах, или на грязном сексе. С демонами не может быть ничего чистого.

Сейчас же, целитель сидел в приятной и светлой гостиной Поттеров, спокойно попивая великолепный чай, лично заваренный Лили. Леди Поттер, наверное, одна из красивейших женщин, что видел Фелим за всю свою жизнь, немудрено, что Джеймс потерял от нее голову. Их любовь до сих пор цветет буйным цветом, ничуть не увядая.

Наконец затянувшееся ожидание закончилось. Камин вспыхнул изумрудным огнем: показался высокий, темноволосый мужчина лет тридцати – Лорд Волдеморт. Поистине уникальный чародей, сила его магии разливается нескончаемым потоком, она заполняет собой все вокруг.

– Лорд, Леди Поттер, – поздоровался Темный Лорд с поднявшимися ему на встречу хозяевами, – мистер...

– Фелим, Абраксас Фелим, – лекарь поклонился, он чувствовал себя очень неуютно в присутствии этого мага. Просто «человеком» язык не поворачивается его назвать.

– Мистер Фелим, мне сказали, что вы решили, что затянувшаяся болезнь наследника Поттер как-то связана с демонологией?

– Я не уверен, но будучи студентом, ко мне в руки попала весьма занимательная книга – один из тех редких, еще сохранившихся, трактатов по демонологии. И там говорилось про «луну тридцать шестого года», если не ошибаюсь, что именно вспомнить не могу, но как только Гарри вскользь упомянул об «луне тридцать шестого месяца»... Мне показалось это подозрительно похожим...

– Весьма занимательно... будем надеяться, что вы ошиблись в своих выводах.

– Все так плохо? – голос леди Поттер дрожал, выдавая ее волнение, хотя лицо было подобающе спокойно.

– Это понятие связано с Асмодием – одним из сильнейших демонов. Пойдемте, не будем терять время.

Джеймс повел их до покоев сына, лицо его выглядело мрачным и жестоким, сердце обливалось кровью от мысли, что он тянул слишком долго. Около года назад предыдущий лекарь советовал ему обратиться к Волдеморту.

Темная резная дверь комнаты Гарри показалась как-то незаметно и очень быстро, просто возникла перед ошарашенным Джеймсом. Мужчина уже потянулся открыть дверь, но его руку перехватил Волдеморт, строго покачав головой:

– Для начала мы сами.

– Так правда будет лучше, – поддакнул Абраксас, неизвестно, что там случится, но отцу этого лучше не видеть. Лекарь уверен, что ничего приятного не будет точно. Джеймс поджал губы, но отступил и мужчины получили возможность пройти.

Комната ничуть не изменилась со вчерашнего дня, все та же давящая обстановка, все тот же душный красноватый полумрак. Гарри восседал на заправленной темно-бардовым толстым и, наверняка, тяжелым покрывалом кровати. В этот раз он выглядел совсем иначе: волосы, расчесанные до блеска, красиво спадали по спине и плечам, на счастье, он был одет, но лишь в длинную графитовую мантию из какого-то совершенно тонкого материала, густо расшитую багровым узором, складывающимся в неведомые письмена. Мантия чем-то напоминает ритуальную, но маг раньше такого никогда не видел, Абраксас покосился на Темного Лорда, тот тоже рассматривал одежду мальчика, но по его лицу было невозможно прочесть, о чем тот думает.

– Гарри, знакомься – это... – Абраксас запнулся, он не знал, как следует представить мужчину, если он скажет: «Лорд Волдеморт» – неизвестно как отреагирует пациент. Темного Лорда знают все.

– Марволо Реддл, – пришел на помощь милорд.

– Очень приятно, – голос юноши был мягким и мелодичным, а взгляд спокойным, даже флегматичным, на губах играла безмятежная улыбка.

– Мне тоже, юный Гарри.

Темный Лорд располагающее улыбнулся. Фелим слышал, что если он хочет, то может очаровать любого, сам мужчина бы точно поддался такому обаянию.

Волдеморт подошел, доверительно-близко уселся на край кровати. Он все с той же улыбкой, цепким взглядом обвел мальчика. Видимо, все гораздо хуже, чем предполагал лекарь. Глаза мужчины сделались серьезными, а лицо напряженным.

Волдеморт цепко ухватил мальчика за руку и потянул на себя. Гарри не сопротивляясь послушался, усевшись в неудобной позе почти вплотную к мужчине: рука его все еще безвольно покоилась в цепкой хватке мужчины и была болезненно вытянута, корпус ненормально изогнут, кажется еще секунда и мальчик застонет от боли. Вопреки ожиданию лицо Поттера оставалось все так же безмятежно. Гарри разомкнул сухие губы и тихим шепотом, более похадящим на змеиное шипение, промолвил:

– Благословенны сильные, ибо будут они вершить судьбу мира. Прокляты слабые, ибо наследство им - ярмо! Благословенны могущественные и да почитаемы будут среди людей. Прокляты немощные и да стерты будут с лица земли! Благословенны победители, ибо победа - основа права. Прокляты покорившиеся, ибо будут они вассалами навек!

Лекарь не мог понять, к чему именно относятся эти слова, но в комнате вдруг стало ужасно неуютно, воздух будто бы загустел, а запах тлена стал тошнотворным. Абраксас про себя помянул Мерлина, по-хорошему ему бы стоило убираться отсюда куда подальше, и плевать на репутацию. Судя по закаменевшей спине Темного Лорда ничем хорошим это все не закончится.

Неожиданно Лорд пришел в движение. Он опрокинул не сопротивляющегося мальчика на постель и устроился между его разведенных ног. Быстро задрал шелковый наряд до пояса, открыв взгляду худые, бледные ноги с семью трогательными родинками на бедре.

Гарри неожиданно тихо рассмеялся и раздвинул ноги демонстрируя безволосый пах. Мальчик соблазнительно выгнулся от чего тело лекаря само подалось вперед в желании дотронуться... но маг строго отдернул себя, кому как не ему знать, на что может быть способна сырая магия, подпитанная нетрезвостью разума.

Волдеморт же прижал ногу мальчика к кровати и пристально рассматривал родинки, складывающиеся в какой-то узор.

– Мистер Фелим, передайте Джеймсу, готовить ритуальный зал.

Лекарь не ответил, тут же кинувшись исполнять просьбу-приказ.

Выходя из комнаты, он кинул последний взгляд и заметил, как Волдеморт с хищной улыбкой подтянул к себе звонко рассмеявшегося мальчика. Это зрелище так ошарашило Абраксаса, что лекарь засомневался: стоит ли ему уходить, но искушение сбежать из этого места было слишком высоко. Лекарь, закрыв глаза на происходящее в комнате – ну, не будет же Лорд насиловать мальчика! – пошел искать Поттера.

Спустившись на первый этаж, целитель услышал голоса за не плотно прикрытой дверью. Подойдя ближе, уже желая приоткрыть створку Абраксас непроизвольно прислушался:

– Как думаешь, это поможет? – мелодичный голос Лили был приглушенным из-за тихих всхлипов.

– Нам остается только надеяться.

Лекарь покачал головой, поборов искушение подслушать еще, и громко постучал в дверь, тут же войдя. На мгновение, видя, как леди Поттер торопливо накладывает косметические чары, ему стало совестно.

– Лорд Поттер... Джеймс, – мягко произнес Абраксас, – Лорд велел готовить ритуальный зал, как можно быстрее.

Джеймс только кивнул, умчавшись куда-то вперед по коридору, а Фелим остался наедине с Лили. Женщина смотрела на него пытливо и как-то печально.

– Все... все настолько плохо?

Абраксасу не хотелось ее расстраивать, но и солгать он тоже не имел права.

– Не буду врать, все намного хуже, чем вы можете представить. Но, Темный Лорд справится, если не он, то более никто не сможет.

Лили всхлипнула, но лекарь не увидел слез. Может женщине удалось сдержаться, а может иллюзия не давала видеть ее слабость. Леди будто подкошенная упала в золотистое кресло, слишком большое для ее слабой, худой фигуры. Абраксасу нестерпимо захотелось утешить ее, обнять, но он опять сумел сдержать себя.

– Это... это я виновата. Это я... Гарри всегда был очень активным мальчиком...

– Что вы... это лишь неудачное стечение обстоятельств, никто не в силах унять подростковое любопытство до опасных, будоражащих знаний.

– Нет, нет, – Лили тряхнула головой, ее огненные волосы рассыпались по открытым плечам, – я – мать, я должна была большее значение придать тому, как он меняется... это было быстро, слишком быстро мой мальчик изменился, чтобы... изменения были нормальными, естественными... – женщина опять всхлипнула, – а я... я считала просто переходным возрастом... Да еще и этот мальчик... что стал постоянно крутиться с ним...

Абраксас насторожился. О том, что Гарри был в отношениях с кем-то, он не знал, а это может быть важно. Очень важно.

– Все готово, – оповестил тяжело дышащий Джеймс. Видимо бежал, в надежде сделать как можно быстрее.

– Хорошо, – кивнул Фелим.

Он вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь, милой Лили не нужны сейчас посторонние рядом.

Подходя к заветной комнате Абраксас замедлял шаг, ему совершенно не хотелось опять соваться туда. Помещение будто пропитано чужеродной магией с резким металлическим запахом.

Коротко постучав, лекарь открыл дверь сразу находя взглядом две фигуры, сидящие непозволительно близко на кровати. Несколько верхних пуговиц на строгой черной мантии Темного Лорда было расстегнуто, а волосы немного сбиты, будто от долгой борьбы, рукав на мантии смят. Голова Гарри покоилась на коленях милорда, мальчик выглядел расслабленно, но у Фелиму он казался затаившейся мантикорой, обманчиво безобидной.

– Все готово.

– Отлично, – кивнул Лорд Судеб, подхватив на руки Гарри, – веди.

Спустившись на первый этаж они сразу же увидели Джеймса, нервно притоптывающего ногой.

Взгляд мужчины впился в сына на руках Темного Лорда.

Гарри безмятежно лежал, обхватив шею Волдеморта руками и примостив голову у того на плече, волосы мальчика антрацитовым водопадом свисали практически до самого пола. мальчик выглядел удивительно чужеродно посреди светлого коридора. Будто он не из этого мира.

– Идите за мной, – судорожно вздохнув просипел Джеймс.

Ритуальный зал оказался небольшой комнатой, выложенной золотистым мрамором, освященной сотней свечей. Темный Лорд подошел к белоснежному алтарю и сгрузил туда свою ношу. Гарри беспрекословно послушался, он так и остался лежать на спине, Абраксас подумал про «Спящую красавицу», мальчик был словно мертвый.

– Лорд Поттер, – раздался холодный голос Волдеморта, – я сделаю все, что в моих силах, чтоб спасти жизнь мальчику. Но вы должны понимать, что даже я не смогу вернуть его, сделать таким, как вы знали его...

– Да. – Джеймс отрывисто кивнул, – Но, что...

– Что вы знаете про демона Асмодея? Именно с ним вашего наследника и угораздило связаться.

– Король ада? Я не очень в этом разбираюсь.

– Да, это тоже. Но, нам в какой-то степени повезло, что Гарри связался или нарвался, именно на него. Асмодей питает некую слабость к некоторым людям. Самая известная среди них умершая давным давно Серра, обычная магла... Никому не известно, по какому критерию он их выбирает...

– Что он с ними делает? – спросил Абраксас, чуть подавшись вперед. Его всегда интересовала эта несомненно самая таинственная из отраслей магической науки, но книг по ней не достать обычному магу.

– Не ясно, но есть некие сведения, что он их... любит.

– Любит? В каком смысле? – Джеймс был растерян.

– В прямом, – рассмеялся Лорд, – это скорее страсть и одержимость. А Гарри три года жил наполовину в нашем мире, наполовину в «тонком» и поэтому все это время он менялся. Его магия менялась, сейчас мальчика уже нельзя назвать человеком, по крайней мере полностью. Это сравнимо с пятнадцатью годами активного проведения темных ритуалов.

– Что... что же делать? – Джеймс был бледнее, чем полотно. Абраксасу тоже стало не по себе.

– Мы можем приостановить момент становления демоном, человеком он конечно уже не будет, но придет в себя немного. Сможет вести обычную жизнь.

– Я согласен! – в глазах Лорда Поттера сияла решимость.

– Хорошо, тогда, Джеймс, заключите часть силы в сферу и оставьте меня одного. Ритуал может быть опасен для посторонних.

Поттер кивнул и все еще бледный, цепляясь за руку лекаря на негнущихся ногах вышел из зала.

Стоило двери закрыться, как на губах Темного Лорда расцвела усмешка. Он подошел к алтарю, провел тыльной стороной руки по идеально гладкому бедру, настороженно смотрящего мальчика. О, да, Гарри идеален. Изнанка изменила, перестроила, улучшило его тело и извратила разум.

Нет, того, в ком так глубоко чернейшая магия уже невозможно вылечить, но можно использовать... дав внешнее подобие «нормальной» жизни. Поттеры глупцы, не понимают, какой дар заполучил их сын. Быть демоном в подлунном мире. Быть существом, наделенным бесконечным могуществом, но для этого нужна привязка, сдерживающий фактор.

Темный Лорд взмахом палочки сделал надрез на правой руке, нацедив немного в специальное углубление на алтаре, тут же залечивая.

Гарри с интересом наблюдал за всем этим, завороженно следил за стекающими вкусно пахнущими алыми каплями. Не удержавшись Гарри облизнул губы, обнажил верхние выступающие клыки. Уже готов был кинуться на мага, но Волдеморт среагировал быстрее, успел перехватить мальчика за волосы.

Гарри заскулил от боли. Темный Лорд не нежничал, он держал сильно, так, что Поттер хватался за руку, царапался в надежде хоть немного ослабить жесткую хватку.

– Oremus. Deuscoeli, quia non est Deus praeter te, – начал читать первые слова заклинания маг, он смоченными в крови пальцами начал рисовать ошейник на тонкой бледной шейке мальчика – nec esse potest nisi tu creator omniumvisibilium et invisibilium.

Слова лились нескончаемым потоком, атмосфера в зале становилась все более мрачной: пламя сотни свечей трепал магический вихрь, создавая зловещий полумрак. Казалось, в очерченных тьмой углах притаились чудовища, вот-вот готовые кинуться. А мальчик на алтаре извивался, силясь попасть острыми, как ножи ногтями в глаза темного мага, длинные волосы жили своей жизнью, опутывая руки мужчины, сковывая движения. Но все напрасно, Темный Лорд даже не дрогнул, хватка его была все также болезненна

– Ut inimicos sanctae Ecclesiae humiliare digneris, te rogamus audi nos, – нараспев прочитал последнюю строчку заклинания. Особо сильный порыв ветра затушил почти все свечи, но Гарри сразу же успокоился.

Стоило магу отпустить многострадальные волосы, как Поттер неуверенно поднялся и сел, рассматривая своего нового почти-хозяина. Осталась лишь одна деталь до того, как юный демон будет принадлежать этому человеку.

Темный Лорд медленно погладил настороженного мальчишку по щеке, Гарри прикрыл глаза, ткнувшись сильнее.

Это послужило сигналом, Темный Лорд усмехнулся, подтянул мальчика ближе к краю, и завладел его губами. Поцелуй не был мягким или изучающим, Волдеморт завоевывал, показывал, кто здесь главный. Он кусал до крови мягкие податливые губы, тут же слизывал острые жгучие капли бордовой крови.

Гарри стонал в поцелуй, то ли от боли, то ли от удовольствия, он ластился ближе, чуть ли не хныча старался сдернуть мантию с мага. Мужчина взмахом руки разоблачился, давая мальчику руками, до синяков и кровавых борозд, вцепиться в обнаженную спину. Волдеморт неторопливо раздевал Поттера, вручную расстегивая пуговку за пуговкой на графитовой мантии демона.

Кожа была горячей и шелковистой. Лорд судеб наслаждался каждым мгновением. Он толкнул мальчика, заставляя улечься на алтарь. Маг опустился сверху, исследуя податливое страстное тело, оно немыслимо выгибалось, стонало, бесстыдно подставляясь под прикосновения.

Лорд сам будто потерял разум, он целовал, оставляя метки, кусал шею, проводил губами по плечам, выцеловывал хрупкие ключицы.

Остановившись на мгновение, Лорд зачарованно провел рукой от шеи мальчика вниз, обведя нежный розовый сосок. Волдеморт задумчиво остановился, чуть надавил на розовую бусинку, защипив ее между пальцами и чуть потянул, получив в ответ тихий стон-всхлип.

Реддл наклонился втянул его в рот, чуть прикусив зубами, наслаждаясь еще одним, более громким всхлипом. Спустился поцелуями ниже, порой прикусывая кожу, оставляя красные отметены. Больно укусил выпирающую тазовую косточку, вызвав вскрик любовника.

Гарри с силой вцепился в волосы мужчины. Сейчас он был особенно, как-то нечеловечески красив. Мужчина усмехнулся, на сухую протолкнув до упора сразу два пальца в девственную дырочку. Поттер выгнулся от боли, в уголках безумно ярких, зеленых глаз собрались крупные капельки слез, рот открыт в безмолвном крике. О, да Волдеморт наслаждается этим зрелищем, особенно волнующе – у Гарри до сих пор стоит, кажется даже больше, чем было до этого. Маленький демон любит боль. Темный Лорд зачарованно вглядывался в такое трогательно-беззащитное лицо, плавно вынул пальцы, только для того, чтоб как можно резче засунуть их обратно. Еще раз, и еще, и еще, и еще, и еще! Еще!

Гарри извивался на алтаре, то пытаясь соскочить с жестоких пальцев, то поглубже сквозь слезы насадиться. Наконец Темному Лорду это надоело, отстранившись, он смазал себя и в ту же секунду вошел, соединился всем естеством с маленьким демоном, открыв магическое ядро полностью. Он смешивал их магию, формируя невидимый поводок, что крепче любых цепей. Двигаясь при этом яростно, глубоко.

Гарри ранил когтями и любовника, и себя. Он стонал, рычал, скулил и плакал от наслаждения и боли. И хотелось еще, больше, сильнее, глубже. Ярче!

Чувствуя, что уже близок к финалу Волдеморт начал читать заклинания, чтоб упрочить их связь. После этого Гарри не сможет жить без него. Никогда в подлунном мире.

– Obligat se... ad te... mei... erunt audi et ego – omnia.... quae habes, et... – Строчки читались не плавно, с перерывами. Дыхания ни за что не хватило бы, но этого и не требовалось. С последним словом, сорвавшимся с губ, вокруг них поднялся настоящий магический цунами, посылая обоих в пучину наслаждения. Темный маг не выдержал, сорвавшись в оглушительный оргазм, он такого ни разу не испытывал, кажется, даже потерял сознание на пару секунд.

***

Возле дверей ритуальной залы их встретили Поттеры с лекарем. Гарри все еще был без сознания, по макушку закутанный в свою ритуальную мантию.

– Как... как все прошло? – Срывающимся голосом потребовала ответ Леди Поттер.

– Успешно, – чуть севшим от усталости голосом ответил Темный Лорд, – первое время для закрепления ритуала Гарри лучше пожить у меня.

Лили всхлипнула в трогательном жесте прижав к себе руки.

– Конечно, – безумно серьезно ответил Джеймс, – мы перед вами в неоплатном долгу... милорд.

– Полно, – отмахнулся Волдеморт, – вы мне как-нибудь окажете услугу.

– Клянусь, – Джеймс приложил руку к сердцу.

Волдеморт кивнул, принимая.

– А пока проводите, пожалуйста к камину, я очень устал.

Уже выйдя из камина у себя в поместье Лорд судеб безумно расхохотался, оседая на пол рядом с каминной решеткой, сильно, до боли прижимая к себе безвольное тело.

О, Моргана! Это было сложнее, чем он думал, пришлось ждать три, целых три года. Но, как все вышло! Намного лучше, теперь этот мальчик его и только его. Дамблдор со своим пророчеством пусть идет к драклам! О, да! Гарри принадлежит ему, как и предначертано.

Драко Малфой сработал хорошо, сложно было заставить Поттера провести тот ритуал... но одно слабенькое приворотное и мальчик полностью доверяет блондину.

Темный Лорд зашелся еще одним приступом смеха. Да, Малфой хорошо выполнил задание. Очень хорошо.

Гарри, его любимый Гарри теперь только его.