Начало
Гарри лежал на коленях Темного Лорда, тот умиротворенно поглаживал его по волосам, словно водопад стекающим до самого пола и собирающимся там антрацитовыми лужицами. Том Реддл еще никогда себя не чувствовал так хорошо, как в последние несколько месяцев. С тех пор, как Гарри стал его, разодранная на части душа будто вновь обрела целостность.
– Ты помнишь, с чего все началось? – спросил Волдеморт у юноши.
– Да, – Гарри кивнул, память восстановилась и теперь он может жить нормальной, человеческой жизнью. Вот только... он больше не человек. И во всем виноват Лорд Судеб, его любимый, его господин и властитель.
Гарри посмотрел на мужчину нечеловечески-зелеными глазами, потянулся за отложенным на журнальный столик учебником по трансфигурации: он пропустил слишком много, приходится наверстывать, скоро сдавать ЖАБА. Раздался скрежет словно камнем по стеклу, потом еще раз и наконец мальчик кончиком заостренного, черного словно морион, когтя подцепил учебник.
Демон попытался сосредоточиться, но перед глазами так и встают воспоминания. Поттер глянул еще раз на твердый, будто каменный профиль Волдеморта, ведь этот человек сломал его привычную, спокойную жизнь. Из-за его прихоти, Гарри утратил себя, потому он должен бы злиться на Лорда, ненавидеть за поломанную жизнь. Но, не может.
***
Это случилось, когда Поттер учился на пятом курсе. Они с Драко Малфоем никогда друг друга не любили, да что там, зачастую их стычки доходили до драки. Гарри считал Малфоя самодовольным, самовлюбленным папенькиным сынком. Ох, до чего же смешна его привычка, чуть что сразу упоминать отца «Да я Рара напишу!», этой фразы давно в школе никто не боялся. А Гарри так вообще никогда – и его отец не последний человек в стране.
Но в начале пятого курса что-то изменилось: Драко не попытался найти его в купе, чтоб начать очередную безобразную драку, не остановил его и после пира. Даже не кинул пару обидных слов, после которых Гермионе понадобилась бы вся ее выдержка, чтоб сдержать его и Рона! Ничего из этого, успевшего стать традиционным для начала года, не произошло. Они тогда гадали: а не проклял ли кто хорька? Первая неделя прошла абсолютно спокойно в повседневных заботах, но стычки со слизеринцами так и не произошло. Неслыханно! Весь пятый курс гриффиндора был в напряжении ожидая бури.
И буря грянула. Но, отнюдь не та, что они думали. В пятницу тринадцатого числа, когда он вместе с Роном, Гермионой и Джинни сидели на своем излюбленном месте возле озера к ним подошел Драко. Он был совершенно один, без вечных телохранителей – Крэбба и Гойла, без прилипалы Паркинсон и надменного Теодора Нотта, что бесил Гарри больше, чем сам Малфой. Драко подошел и протянул руку, предлагая заключить мировою, мол, ему надоели эта ребяческая войнушка. И Гарри подумал «почему нет?» после недолгой паузы пожал протянутую руку.
В тот момент должен был подуть пронзительно-холодный ветер, срывая с деревьев еще зеленые листья, грянуть гром и из леса должно было выйти стадо фестралов. Должно было случится хоть что-то, предупреждающее о фатальных последствиях этого решения. Но ничего не произошло.
О, он, конечно, думал, что это может быть уловкой, хитрым ходом для грандиозной пакости. Но время шло. Гарри успел привыкнуть к безразличному, изредка приветливому Малфою. А потом случилось так, что вернулся из длительного отпуска профессор Снейп и выпер из класса Рона, у которого за СОВ было «выше ожидаемого» и Гарри остался без напарника, тогда же из класса ушел Демиан Кирли – слизеринец, что обычно работал в паре с Драко, по словам Малфоя «совершенно бесполезный», и блондин позвал гриффиндорца к себе. Это было спасением, хоть Гарри и получил на экзамене превосходно, предмет он знал на удовлетворительно, и сам никогда бы не справился. Так и началась их дружба. Неуловимо, непонятно, нелогично, но вскоре они уже неплохо общались, обменивались шутками и, даже проводили вместе вечера, не часто, но случалось.
Помнится, Гарри в том ноябре сидел в полупустой библиотеке, в самом темном углу и рассуждал, как же все изменилось. Он чувствовал: это неспроста, что-то грядет. Случится что-то плохое с ним.
Гарри со вздохом опустил голову на скрещенные руки. Как же он устал! Дурное предчувствие выматывает, мешает спать.
Поттер вздохнул, скоро Рождественские каникулы и он отправится домой, к матери и отцу. Легкая улыбка расцвела на губах мальчика, а весной у него родится братик. Маленький и беззащитный, с которым надо будет гулять, играть. И он, наконец, перестанет быть центром материной вселенной. О, Лили его любит слишком сильно, и опекает так, что хочется быстрее вырваться из дома, куда угодно, но подальше от мамы. Поэтому приглашение Драко на ежегодный бал, устраиваемый леди Нарциссой, пришлось, как нельзя кстати.
Гарри глубоко вздохнул, надеясь, что его отпустят. Отец с мистером Малфоем давние политические противники. Родители считают, что мистер Малфой приспешник какого-то «Темного Лорда». Ну, вздор чистой воды! Гарри даже фыркнул на такую мысль. Истинно «Темных» лордов не появлялось уже несколько столетий. А Грин-де-Вальд только звался Темным Лордом, за свою радикальную политику на уничтожение маглов. По-настоящему «Темный» Лорд – нечто большее, чем политика и жажда власти. Это колоссальная магия, не соизмеримая, и уничтожить такого Темного Лорда не способен обычный волшебник, в бою, по крайней мере – так говорят старинные манускрипты из Поттеровской и Блэковской библиотек. А Дамблдор уничтожил Грин-де-Вальда. Старик хоть и считается величайшим светлым волшебником современности, но даже с его силой не совладать с истинно Темным Лордом.
Гарри откинулся на мягкую спинку стула, оббитую выцветшим красным бархатом, и сладко потянулся. Что до этого Тома Реддла, которого родители на пару с директором Дамблдором считают новым «Темным Лордом» и хозяином лорда Малфоя, жаждущим захватить весь магический мир... что до него, если бы все было так, как расписывает Дамблдор, то в мире уже гремела бы война, а Англия умылась кровью под гнетом тирана.
Поттер оглядел стеллажи, прислушиваясь к шуршащей тишине библиотеки, в это время тут можно расслабиться и наслаждаться мнимым одиночеством. Книжные шкафы создают причудливый лабиринт, скрывая немногочисленных посетителей друг от друга, создавая эффект уединенности и лишь библиотекарь видит всех и вся в своей обители. Книжная пыль причудливо кружится в свете магических свечей, и Гарри кажется, что даже эти нехитрые узоры складываются в зловещие образы, силясь предупредить о неведомой опасности. Но, раз за разом, со свойственной юности легкомысленностью, Поттер отмахивается от предупреждений, предпочитая не замечать ни их, ни предсказаний, написанных кофейной гущей и чайными листьями на уроке прорицания.
***
Хогвартс-экспресс мирно стучал колесами, а за окном проносились заснеженные поля, где, словно в древних легендах, играют фейри, стремясь заманить неосторожного путника в свои сети, очаровать и увести в неведомые маглам земли. Эти бескрайние пространства существуют только по эту сторону барьера. Мир намного больше, чем видят простецы, но входов «в ту сторону» отнюдь не так много. Один из них и располагается на вокзале Кингс-кросс – ближайшее к Хогвартсу место, откуда маглорожденные могут вернуться в свой мир.
Гарри сонно оглядел своих друзей-гриффиндорцев. Как странно, он больше не чувствует с ними той связи, того единства, что было раньше. Гермиона, Рон, Джинни, Невилл, Симус, Джастин – раньше он чувствовал их, понимал их. В последние недели ему ближе стал Драко, этот чертов невыносимый, язвительный, самовлюбленный хорек. С ним спокойней, интереснее и веселее.
Поттер усмехнулся, бездумно провел по сине-зеленной полосатой ткани обивки сиденья. Он не представляет, как продержится две с половиной недели. Хоть бы его отпустили.
Поезд дернулся и начал сбрасывать скорость. О, на платформе его будет ждать мать с домовухой Долли, маме ведь уже нельзя трансгресировать, да и камины нежелательны. Уже через пару месяцев у него появится брат.
Выходя из поезда, мальчик вдохнул морозный воздух с запахом гари, огляделся по сторонам, выискивая буйную копну медных волос. Улыбка сама собой расцвела на лице, стоило ему заметить невысокую фигуру, закутанную в белую полностью меховую мантию, наподобие тех шуб, что носят маглы, стоящую рядом с Алисией Лонгботтом. Поттер помахал на прощания друзьям, краем глаза успев заметить Миссис Уизли, одетую цветастую вязаную кофту и длинную, лоскутную пеструю юбку. Гарри с Невилом двинулись к своим матерям, но на полпути Поттера схватили за руку, мальчик дернулся было вытащить волшебную палочку, но заметил, что это Драко. В зимней меховой шапке и теплой узкой мантии, пошитой по последней парижской моде, гриффиндорец его сразу не признал.
– Гарри, – пошептал слизеринец на ухо, приобняв его за плечи, – ты только скорее дай мне ответ, бал уже через пять дней и мне бы хотелось, чтоб ты остался у меня на ночь... бал поздно закончится...
Гарри кивнул, широко улыбнувшись и скомкано попрощавшись быстрым шагом направился к матери. В свои шестнадцать он был все еще ниже нее.
– Мальчик мой! – Лили улыбнулась так ласково, как может лишь она, и крепко обняла. На глазах у женщины выступили слезы, будто они не виделись не пару месяцев, а добрый десяток лет, ей-Мерлин! Несмотря на начавшее поднимать голову раздражение Гарри тоже стиснул мать в объятиях. Он соскучился.
Лили на прощание махнула подруге, также занятой своим сыном и тут же приказала Долли перенести их домой. Гарри нравилось перемещаться с эльфами, во всяком случае он оставался на ногах, чего ему еще ни разу не удалось ни при перемещении камином, ни портключем.
Дом встретил их морем света и тепла, золотистый бархат стен поблескивал в свете солнечных лучей, проникающих сквозь высокие полукруглые окна. Дома как всегда ненавязчиво-вкусно пахло ванилью и шоколадом, а еще белой сиренью – любимыми цветами матери, круглый год цветущей в зачарованном саду.
– Дорогой, иди переоденься. Ты сильно хочешь кушать?
– Нет, – Гарри все еще оглядывался, силясь понять, что же изменилось.
– Я поменяла занавеси, – подсказала Лили с легкой улыбкой.
– О, – Гарри наконец обратил на них внимание. Действительно, вместо золотой узорчатой тюли, весит легкая и прозрачная белоснежная, – да, действительно, а я и не заметил. Мне бы тоже хотелось что-то поменять в комнате...
– Конечно, дорогой, можешь взять каталоги, нужно навести палочку на ту вещь, что нравится и сделать движение будто бросаешь туда, где она должна стоять... – видя тяжелый взгляд сына Лили немного сконфужено рассмеялась, – ну, ты и сам знаешь, как этими каталогами пользоваться... раз ты не хочешь кушать, подождем папу. Пока можешь заняться комнатой. Покажешь, что получилось?
– Конечно, – Гарри кивнул, подхватил чемодан и поспешил скрыться с глаз матери, она до сих пор считает его маленьким несмышлёным ребенком!
Войдя в комнату, Гарри кинул чемодан на пол рядом с дверью и огляделся. Его комната, как и все в этом доме выполнена в светло-бежевых, с золотом, тонах. Как же ему это надоело! Никаких ярких пятен, ничего!
Мальчик огляделся, его взгляд задержался на большом старинном окне, сделанном из маленьких квадратных стекол, прикрытом лишь легким тюлем. От окна в комнате безумно светло, солнце отражаясь от снега заливает всю комнату играя бликами на начищенной до блеска хрустальной люстре, заглядывая в маленькие зеркала, развешенные под потолочным карнизом. Гарри поморщился. Кажется, он знает с чего начать.
***
– Юный хозяин, хозяйка зовет вас обедать, – домовик подергал Гарри за рукав мантии, заставив очнуться от наваждения.
– Сейчас спущусь.
Поттер огляделся, не узнавая свою комнату. На бежевых стенах расцвели ярко-алые маки, над кроватью появился балдахин глубокого винного цвета. Гарри улыбнулся, наконец комната приобрела индивидуальность! А обилие красного цвета совершенно не пугало гриффиндорца: в гриффиндорской гостиной его еще больше!
В приподнятом настроении мальчик спустился в малую столовую, в дверях столкнувшись с отцом.
– Папа!
Мальчик улыбнулся.
– Гарри, давай-ка посмотрим, – со смешком произнес Поттер-старший, приложив руку к макушке сына, будто бы измеряя, – все такой же мелкий. Кто-то обещал вырасти за полгода...
Гарри дернулся, ему уже шестнадцать, а он ниже всего своего курса, даже ниже многих девочек! Если раньше эти шуточки отца были смешны, то теперь...
– Джеймс! – строгий голос матери раздался из-за стола, – хватит уже, иди переодевайся, раз незапланированный выходной у тебя сегодня, и садись есть.
Поттер лишь рассмеялся шутливо отдав честь, убежал выполнять «приказ» жены. Лили с затаенной улыбкой проследила за кривляньями мужа.
– О, а ты почему не переоделся?
Леди Поттер удивленно смотрела на помятую белую рубашку и школьные форменные брюки, обычно Гарри первым делом старается скинуть ненавистную форму, а тут прошло больше двух часов.
– Я занимался комнатой... кажется вышло неплохо.
– А что с комнатой? – в дверях показался Джеймс, в домашнем легком свитере и мягких штанах он совершенно не был похож на грозного аврора.
«Он и в другое время на «грозного» не похож», – весело подумал Поттер-младший.
– Гарри решил немного ее изменить, я ему сегодня отдала каталоги с помощью которых оформляла детскую.
– Да? Мне тоже интересно!
– Вот и пойдем после еды все вместе и посмотрим на художества...
Гарри больше не слушал болтовню мамы вяло жуя салат, его мысли занимал предстоящий разговор. Как лучше начать? Может сразу «Мам, пап, я в этом году начал с Малфоем общаться, и он меня на рождественский бал пригласил». Или лучше как-то подвести родителей к этому? «Мам, пап, знаете Малфои устраивают ежегодный бал у себя в поместье?» или может «Пап, мам, а вы были на балу у Малфоев?»
Гарри все никак не мог решить, как следует начать этот разговор, ему все казалось, что его не отпустят.
– Джесси... встретились... Фадж... новый закон... облава в Лютном... Маклин... не думаю... странная Ви... новая коллекция... колдомедик... все прекрасно... видела... Гарри... Гарри... – мальчик крепко задумался, что отголоски родительского разговора долетали до него будто сквозь толщу воды, и он не сразу уловил момент, когда к нему обратились.
Поттер вздрогнул от прикосновения теплой руки отца к своему локтю.
– А? – проморгавши мальчик сосредоточил внимание на озабоченной матери.
– Милый, что-то не так? Ты какой-то отрешенный и плохо кушаешь.
Не успев как следует подумать Гарри выпалил:
– Хочу на бал!
Лили недоуменно моргнула, переведя вопросительный взгляд на Джеймса.
– Хорошо. Только с чего это ты вдруг? Ты же всегда говорил, что министерские балы – пустая трата времени.
– Нет... я... – Гарри глубоко вздохнул, раз уж он начал уже этот разговор, то нужно довести его до конца. – Я... в этом году подружился с Драко... ну, Малфоем... и он меня пригласил на бал в Малфой-менер... и я... в общем... хотел бы пойти. – Поттер лишь мельком взглянул на потемневшее лицо отца и перевел взгляд на хрустальный бокал с водой. В голове принеслась мыль, что Рон никогда не любил гостить у него, говорил, что хоть родители Гарри очень добрые люди, ему не по себе в этом доме... кажется, что разбив что-то не расплатиться за всю жизнь... а Драко... он другой, такая обстановка ему так же привычна, как и самому Гарри.
Тряхнув головой, избавляясь от ненужных сейчас мыслей Гарри посмотрел на мать, потом перевел взгляд на до сих пор хмурого отца.
– Так можно? – решил подать голос мальчик, а то пауза как-то затянулась. Такое раньше бывало лишь, когда речь заходила о Питере Петтигрю – бывшем друге Джеймса.
Джеймс как-то обреченно вздохнул и чуть привстав, потрепал Гарри по волосам.
– Можно, ты уже большой мальчик, только пообещай мне обязательно рассказать, если что-то окажется подозрительным... и не участвовать в сомнительных авантюрах.
– Джеймс, это не поспешно? Я...
– Лилс, – отец слегка улыбнулся, несильно сжав руку матери, – Гарри уже взрослый мальчик, не так ли? – строгий взгляд был обращен на Гарри.
– Конечно, – с готовностью закивал он, – поэтому... с ночевкой?
– Можно и с ночевкой, – мужчина кивнул, чуть сильнее сжав руку жены пресекая возражения.
Мальчик счастливо пискнув вскочил из-за стола.
– Пойду отправлю письмо, просил сказать, как можно быстрее.
Закрывая дверь Гарри услышал тихий голос отца «Лилс, они ему ничего не сделают, особенно на балу. Там будет куча министерских и еще Кингсли. Если бы они хотели навредить Гарри, то не приглашали бы на балл.»
***
– Дрогой, ты отлично выглядишь, – Лили улыбнулась, смотря, как сын все крутится перед зеркалом, он даже уложил волосы «просто блеском», что на ее памяти впервые. Гарри даже на святочный бал в честь тримудрого турнира не захотел что-то сделать со своими волосами! А тут... Леди Поттер обеспокоенно приложила ладонь к щеке. Может действительно не стоит так переживать? Они же просто дети... Драко, скорей всего, так же, как и Гарри очень далек от политики. Да и что может понадобиться Лорду Волдеморту от четырнадцатилетнего ребенка?
– Думаешь?
Гарри еще раз повертелся.
– Не лучше одеть серую? А то, эта слишком...
Лили звонко рассмеялась, да уж, действительно, но Гарри очень идет эта мантия бледно-каштанового цвета. Интересно, с чего бы такие приготовления? Может мальчик влюбился?
– Нет, дорогой, ты отлично выглядишь, не надо переодеваться.
Гарри кивнул, бросив на себя последний взгляд в зеркало. Да, сегодня он выглядит гораздо лучше, чем обычно. Драко должен оценить...
– Гарри, давай уже! – Джеймс заглянул в комнату, – хватит прихорашиваться или тебя там девчонка ждет?
Щеки Поттера-младшего запунцовели, и он дернулся.
– Я пра-а-а-а-ав – пропел отец.
– Ой, помолчи немного! Гарри, не слушай папу, ты же знаешь его... – после небольшой паузы добавила – А я ее знаю?
– Мам!
Поттер опрометью бросился из комнаты в каминный зал. В след послышался веселый смех родителей, и мальчик решил не дожидаться, пока они спустятся, зачерпнул горсть дымалетного пороха четко произнес:
– Малфой менер!
Гарри очутился в небольшой комнате, примерно четырнадцать на четырнадцать футов, освещенной массивной люстрой из зеленого венского стекла, занимающей все пространство над головой. Его уже встречал домовик, одетый в парадную простынь белого цвета, с огромным гербом Малфоев, будто отпечатанным на ткани.
– Мистер Поттер, – эльф что-то черкнул в непомерно длинном листе пергамента, – сэр, прошу за мной!
Слуга поклонился, засунул подмышку желтоватый лист и важно выпрямившись потопал куда-то вперед, поминутно спотыкаясь о путающийся под ногами пергамент.
Гарри издал легкий смешок. До чего комичны эти домовики!
Они шли по широкому коридору мимо полукруглых арок, отделанных вычурной лепниной, и говорящих портретов – предков Малфоев. Наконец эльф остановился возле одной из дверей, на взгляд Гарри мало чем отличающейся от десятков уже пройденных. В доме Поттеров тоже так – посторонний волшебник непременно заблудится в хитросплетении коридоров. Эльф постучался, ответа не последовало, но эльф тут же в запертую дверь объявил:
– Хозяин Драко, сэр, прибыл мистер Поттер.
На пороге возник Малфой-младший, с, как всегда, зализанными назад волосами, в не застегнутой парадной мантии и одном ботинке.
– Отлично выглядишь! – усмехнулся Поттер.
Драко ничего не ответил, усмехнувшись в ответ, чуть посторонился, пропуская друга внутрь.
– Рано ты.
– От родителей сбежал.
Гарри прошел, внимательно осматриваясь. Мальчик совершенно не удивился – комната была выполнена в бело-изумрудных тонах, наверное, Драко посчитал, что серебристо-изумрудный будет слишком. Однако, все здесь было каким-то холодным, не то что в Поттер-хаусе. Брюнет с удовольствием рассматривал причудливую вышивку на плотном балдахине, изысканные статуэтки балерин: совершенно разные и будто воздушные, Гарри даже узнал черты Алоисии Виг – немецкой волшебницы-балерины, давней знакомой матери.
– Ну, пойдем в Зал, скоро гости собираться начнут, мне их еще встречать.
***
«Зал великолепный, бал скучный» – вот, что мог ответить Гарри, уже третий час болтаясь без дела и рассматривая красивейшее убранство. К нему пару раз подходили министерские знакомые отца и Кингсли, но задерживались ненадолго, у них были дела и поважнее, чем развлекать мальчишку. Поттер станцевал по разу с Дафной и Асторией Гринграсс, а также с Теодором, – пригласившим его. Тео танцевал неплохо, Гарри не получил от этого никакого удовольствия – компания этого слизеринца была неприятна, его мерзкая улыбочка и слишком сильно сжимающая талию рука напрочь убила настроение. Потом его пригласил еще какой-то молодой франт с белозубой улыбкой, весь танец, шептавший комплименты на ухо. Гарри сбежал от него от греха подальше.
А вот Драко куда-то запропастился, Поттер видел, как он куда-то уходил вместе с отцом. Но Люциус вернулся уже через несколько минут, а вот Драко Гарри еще не видел. Мальчик вздохнул, усевшись поглубже в кресло жемчужно-белого цвета, стоящее в неприметной затемненной нише, расслаблено откинул саднящую от напряжения шею на пухлую спинку. Его взгляд выхватил из толпы статного мужчину, то и дело останавливающемуся поговорить то с назойливыми министерскими чинушами, то родовитыми аристократами на удивление почтительно ведущими себя с этим мужчиной.
***
Когда мужчина подошел к нему совсем близко, Гарри рассмотрел темные опрятные волосы, уложенные в модную щегольскую прическу, красивые, но будто немного искаженные черты лица и необычными тёмно-красными глазами. Заиграл котильон, и мужчина, подойдя вплотную, улыбнувшись протянул Гарри руку:
– Не против?
Мальчик принял руку, в этом танце по традиции участвуют мужчины и женщины, еще из тех времен, когда однополые отношения считались постыдными под гнетом церкви, но раз этот мужчина так хочет, Поттер не будет противиться. Пары посторонилось, пропуская их в круг.
Гарри с интересом рассматривал партнера. Это был Том Реддл, наверное, отцу бы это совсем не понравилось, но мальчику безумно интересно пообщаться с ним. От лорда Гонта прямо веет каким-то магнетизмом, почти непреодолимой привлекательностью. И не трудно поверить, что такой человек действительно может быть Темным Лордом.
– Вы чем-то обеспокоены? – шепот обжог жаром дыхания ухо.
– Нет, что вы... – Гарри смутился, его щеки обжег румянец и парень сам себя тут же обругал «словно девица на выданье», – просто необычно...
– Я видел, вы танцевали с мужчинами.
Рука Реддла погладила талию Поттера, прижала его сильнее к твердому телу мужчины, заставив его напрячься. Мальчику все меньше и меньше нравилось происходящее. Смотря в зал поверх плеча мужчины Гарри успел заметить неодобрительный взгляд Кингсли и устремленные на них взгляды многих гостей.
– Совсем не в этом дело, непривычен сам бал. Я не часто бывал на них, – Мальчик приподнял голову, заглядывая мужчине в глаза.
– Я вас нечасто наблюдал на министерском празднике, – Лорд улыбнулся, – учитесь в Хогвартсе?
– Да, на пятом, гриффиндор.
– Другого и не ожидал, от вас прямо веет этаким...
– Чем? – Гарри затаил дыхание, а тело будто обдало жаром.
Мужчина наклонился непозволительно низко, дотронувшись щекой до щеки мальчика, замер на долю секунды, а потом с последними звуками музыки отстранился, так ничего не сказав. Том Реддл кивнул Гарри:
– Благодарю за танец.
– Да, – Гарри поклонился, и поспешил скрыться в темном уголке, но на полдороги заметил Драко в компании Панси, активно старающегося привлечь его внимание.
Поттер, облегченно вздохнув, направился к нему.
– Гарри! – Драко сверкал белозубой улыбкой, у него, видно, было отличное настроение в отличие от Поттера. Гарри находился в разладе чувств после танца, его все никак не покидало ощущение, что Реддл следит за ним, что, конечно, было не так. Гарри нервно оглянулся, вон он стоит рядом с министром Фаджем, потягивает красное вино и даже не смотрит в его сторону.
– Ты куда пропал? – как можно более дружелюбно поинтересовался брюнет.
– Рара дал задание... у домовиков кое-что не ладилось. Нужно было проконтролировать...
– Ой, что пристал?! – как всегда немного грубо оборвала оправдывания Панси, – тебе скучно не было, вон как с господином Реддлом танцевал. А об этом, между прочим, мечтают многие. Да и сестры Гринграсс не обделили вниманием. А Тео? Уж он-то мастер танцевать. – Паркинсон вздохнула, и тряхнула волосами, уложенными в аккуратные завитые локоны, коротко обрамляющие ее лицо, – Вообще, – повернулась она, обращаясь к такому же растерянному, как и Поттер, от отповеди Драко, – нам бы уже уйти от сюда. Иди станцуй с леди Нарциссой, а мы с Гарри пока пойдем соберем наших.
– Да, на самом деле уже можно, – Драко улыбнулся, кивнув Поттеру.
Гарри лишь вздохнул, подав руку Паркинсон, Драко предупредил, что они с друзьями обычно собираются и устраивают свою маленькую вечеринку, как только приличия позволяют покинуть бал.
– Блейз, Тео, уже можно, встречаемся в комнате рядом с библиотекой.
– Отлично, – Блейз улыбнулся, отсалютовав бокалом с шампанским.
– Пойдем, – Панси потянула Гарри в сторону скучающих в обществе родителей Крэбба и Милисенты.
***
Комната рядом с библиотекой оказалась совсем маленькой и жарко натопленной, когда Гарри вошел, в первый момент у него закружилась голова от белого, сладковатого дыма, щедро разлитого по помещению. Мальчик огляделся, в железной пепельнице тлели какие-то травы, скорей всего из тех, что продают в Лютном «для расслабления».
– Тео! – возмущенно воскликнул Драко вошедший следом за Поттером, – А если кто-то из родителей или того хуже - приблудный министерский?
– Да ладно, – лениво возразил Блейз, – ты же знаешь у предков нет привычки портить нашу маленькую вечеринку. Хочешь сказать, мы зря вчера пол ночи шатались по Лютному выискивая Дурного?
– Оставь, – Паркинсон подтолкнула Драко в комнату, а сама запечатала дверь на «алохомору» и наложила сигнальные чары, – так спокойней?
Глаза у Панси пьяно блестели, а двигалась она чуть резче, чем обычно.
Драко ничего не ответил, он скинул парадную мантию прямо на пол и растекся на диване, рядом с Гарри, вздохнув еще раз, снял шелковую ленту, повязанную вместо галстука, и расстегнул рубашку, открывая грудь до половины, ничуть не стесняясь присутствия девушек.
– Есть кто-нибудь хочет?
– Не помешали бы закуски, – вздохнула Булстроуд, вытаскивая из своей маленькой сумочки бутылку Огденского.
Драко кивнул, позвал домовика.
– Печения, тарталеток...
– С лососем, – вставил Блейз.
– И твороженный рулет, – Крэбб вздохнул, доставая из кармана маленький мешочек с белым переливающимся словно жемчуг порошком, тут же передал его Блейзу, – пыльца аргорангы, добавь в траву, она не дает быстро сгореть.
– И Фаджа, – поддакнул Нотт.
– Ты все слышал, – махнул рукой Драко, отпуская домовика. Ушастое создание низко поклонилось и с громким хлопком исчезло, чтоб появиться уже через несколько секунд с полным подносом еды.
Драко обернулся к Гарри, помедлив несколько секунд, он с ворчанием расстегнул несколько верхних пуговиц мантии гриффиндорца.
Забини издал смешок, но никак не прокомментировал. Он знал, что Малфой давно неравнодушен к гриффиндорцу, это еще с третьего курса было понятно всей их компании, наконец белобрысый признался в этом сам себе. Блейз считал Поттера неплохим парнем, по крайней мере, хорошо вписывающимся в их компанию. Мулат не понимал, как мог этот Поттер столько лет общаться с такими правильными гриффиндорцами. Гарри из их круга, из их мира и слизерин подошел бы ему гораздо лучше. А ведь в детстве они неплохо общались, еще до поступления в Хогвартс. Его мама крутила роман с Блэком и Блейз частенько бывал в «Осиновом саду», встречаясь там с Поттером. Они тогда неплохо играли вместе, и даже – Блейз прикрыл глаза издав смешок – однажды увидев «игру» Сириуса и Катарины, решили повторить. Что-ж первый поцелуй... прошел тогда хорошо, и второй, и третий тоже... Но потом случился Хогвартс и факультеты разделили их.
Нотт подкинул в пепельницу еще травок, и комнату заволокло белым пахучим дымом словно туманом. В голове у Гарри сразу стало так пусто и легко, в то же время мысли были совершенно ясными.
– Ну что-ж, – Тео разлил выпивку по стаканам, – первый залпом, как обычно.
Все тут же опрокинули в себя выпивку. Огденский обжег горло, а во рту появился неприятный привкус, Гарри всегда не любил этот вкус, потянулся за печением.
Вечеринка набирала обороты, голова шла кругом от выпитого алкоголя и дурманных куреньев, все расслабились, проступили настоящие лица, без запретов, наложенных обществом. Винсент оказался на удивление разговорчивым и травил пошловатые анекдоты про аврорат, во многих из которых присутствовал Люциус Малфой, как раздражитель. Драко же заливисто хохотал, слушая про очередное нелепое похождение отца, в другое время он непременно вызвал бы шутника на дуэль, даже если это его друг. Нотт, обычно жесткий до жестокости, развалился на диване рядом с Паркинсон, приобняв ее за плечи и что-то рассказывая явно увлекательное, до Гарри долетали лишь отголоски фраз. Мальчик только слушал и лениво переводил взгляд с одного на другого. Он не понимал, действительно ли комната пропитана белесым плотным туманом или ему только кажется. Шевелиться было лень, Гарри прикрыл глаза, а когда открыл, оказалось, что он смотрит на занавеси, по которым летают вышитые яркие птицы. Это показалось таким до нелепости смешным, что Поттер не сдержался и рассмеялся, он не мог понять действительно ли птицы зачарованы и летают или ему просто так кажется. И есть ли вообще птицы на занавесях?
Все еще подхихикивая Гарри потянулся к бутылке Огденского, отхлебнул прямо из горла и протянул ее тут же затребовавшему свою долю Забини.
Гарри вспомнилось, как они играли в детстве... было весело, особенно когда Сириус учил их покеру...
– Сыграем в карты?
Вопрос был произнесем раздражающе громко, что привлек всеобщее внимание. В комнате вдруг стало неуютно тихо.
– Ле-е-е-е-ень, – протянул Тео, – предлагаю сыграть в бутылочку на желание!
– Да, там думать не надо, – поддержал его Драко привалившись плечом к плечу Гарри, – все согласны?
Послышались одобрительные выкрики.
– Раз так, – Малфой огляделся в поисках пустой бутылки, не найдя, он присосался к горлышку обычного магловского виски. На секунду Гарри показалось, что лицо блондина искажено в гримасе отчаянья, но потом Теодор подкинул еще травок к тлеющим и на ребят пахнуло белесым дурманом.
– Давайте! – Драко крутанул бутылку, горлышко которой остановилось на Панси.
– Куколка, сними платьице! – прохихикал Нотт.
– Заткнись, не твоя очередь!
– А я думаю отличная идея. Панси, солнце, сними платьице! – поддержал Драко.
Паркинсон, показав средний палец, стянула с себя зеленное бархатное платье, оказавшись под ним в корсете и нижнем полупрозрачном платье.
– Так не интересно! – проныл Тео.
Панси крутанула бутылку, горлышко которой указало на Забини.
– Солнышко, превратись, – просюсюкала девушка.
– Я пьян!
– Ничего, если что мы тебя расколдуем.
Блейз вздохнул, и начал превращение.
«Анимаг» – догадался Поттер.
Несколько секунд и на месте Забини сидит кролик, очень пушистый кролик, что его сразу захотелось потискать. Никто себе в этом не вздумал отказывать, шесть рук потянулись к итальянцу.
Бутылка крутилась, ребята выполняли смешные, иногда нелепые задания. Но, вскоре это надоело, уже было далеко за полночь дурман немного развеялся и все подустали.
– Вы слышали про демонов? – спросил Драко дрогнувшим голосом, но никто не обратил на это внимания.
– Конечно, – фыркнул Забини, – про них только младенцы не слышали, так ведь, Гарри?
Поттер кивнул, припоминая, как они в девять лет пытались призвать Ваалзефона – капитана адской стражи, почему именно его, он до сих пор понять не мог. Наверное, имя понравилось. Сириус тогда долго смеялся, они умудрились поджечь ковер, что подарила ему мать и который никоим образом не получалось уничтожить. Крестный тогда пошутил, что по ходу они все-таки преуспели в вызове, а Катарина попросила больше так никогда не делать. Их даже не поругали.
– Так вот, – Драко прикрыл глаза, распластавшись по дивану, было ощущение, что его совершенно никак не касается то, о чем он сейчас говорит, – недавно я нашел скрытый тайник с книгой по демонологии. Давайте проведем ритуал, что-то типа «какой демон мог бы тобой заинтересоваться»?
– Драко, что за бред? – голос Панси был насмешлив, – Ты думаешь, ритуал «какой демон мог бы тобой заинтересоваться» действительно может быть настоящим? Как по мне это больше похоже на бред для маленьких девочек.
– Это просто ритуал совместимости, – Малфой пожал плечами.
– А я не против! – задорно воскликнул Нотт.
– Я тоже...
Да и другого ответа быть не могло, ведь это так волнующе – провести ритуал, связанный с демоном, особенно, если это на магическую направленность. Все знают, что, имея правильный ритуал, может призвать практически любой, но маг определенной направленности магии может удержать демона сходной со своей направленностью. Если, конечно, это не маг уровня Темного Лорда.
Такие книги найти крайне трудно, почти невозможно. В конце девятнадцатого века большинство из них было уничтожено католической церковью «во избежание искушения».
– Чего же мы сидим? – Мелисента вскочила, звонко хлопнув в ладоши.
– Потому, что никуда идти не надо, – Драко поднялся с ленцой, – вы пока расчистите стол, а я схожу за книгой.
***
Подготовка не заняла много времени, уже через десять минут ребята сидели вокруг прямоугольного стола с начерченным на нем ключом. Гарри мелко потряхивало от предвкушения и страха.
– Ну, кто первый? – шепотом спросила Панси.
– Я, – Блейз белозубо улыбнулся, – у меня есть опыт.
Послышались смешки, Драко закатил глаза и скомандовал:
– Раз так, положи ладонь в центр и повторяй за мной: – дождавшись пока Блейз выполнит указанное Драко прошептал, – Te - magna daemonium
– Te - magna daemonium...
– Homo fastigium est in conspectu virtutis tuae...
– Homo fastigium est...а in conspectIS virtutis tuae...
– Забини говори четче! Dic qualiter potest esse pro te...
– Dic qualitAr potest esse pro te...
– O magni daemonium... – Малфой будто хотел сказать еще что-то, но оборвал себя.
– O magni daemonium...
Повисла тишина, Блейз открыл один зажмуренный глаз и огляделся.
– Что?
– Ничего! Ты слова неправильно произносил! Придурок. – Буркнул Драко, никто не обращал внимание на его нездоровое состояние. Лоб мальчика был покрыт испаренной, а зрачки расширились, закрыв почти всю радужку, – Гарри, давай ты!
– Хорошо, – Поттер положил руку в центр ключа и прикрыл глаза. Ему было страшно, всегда страшно, когда имеешь дело с чем-то потусторонним, а демоны – самое опасное и самое могущественное, что может быть.
– Сосредоточься и повторяй за мной, Te - magna daemonium
– Te - magna daemonium
– Homo fastigium est in conspectu virtutis tuae...
– Homo fastigium est in conspectu virtutis tuae... – Гарри старательно четко выговаривал каждое слово, ему не хотелось, чтоб произошло то же, что и с Блейзом, ему действительно было интересно.
– Dic qualiter potest esse pro te...
– Dic qualiter potest esse pro te...
Пламя свечей, освещающих комнату, затрепетало, сменив цвет на темно-красный. Пространство затянул болезненный бардовый полумрак. Ребята жались друг к другу, тени в углах стали гуще, в них чудились уродливые монстры.
– O magni daemonium...
– O magni daemonium...
– Adimplebis me!
– Adimplebis m! – на последнем слове голос Поттера сорвался, но это уже не имело значения.
Комнату наполнили шорохи и острый запах серы с железом. Казалось, он пропитывает тебя на сквозь, забирается в само естество через поры.
Мелисента вскрикнула, прижавшись к Крэббу.
– Драко, прекрати это! – голос здоровяка срывался, воздух нагрелся, душной, влажной пеленой окутывая с ног до головы, забираясь в нос и мешая дышать.
– Я не могу! – В отчаянье вскрикнул Малфой, по вискам текли крупные капли пота, а белые волосы слиплись в неровном свете становясь почти красными. Рот исказила гримаса, делая мальчика уродливым подобием себя, будто кто-то вывернул на изнанку привычного Драко, оголяя самые нелицеприятные стороны.
Его взгляд был сосредоточен на Поттере. Брюнет сидел, застывши словно изваяние, рука, лежащая в центре пентаграммы, светилась приглушенным светом. Этот свет распространялся, все выше и выше по руке мальчика. Одежда будто истлевала на его пути, уже оголилось плечо.
Теодор вскочил, его глаза метались, он не понимал, что происходит. Лишь, мысль билась в голове – «нельзя позволить свету завладеть Поттером». Тео чувствовал, как только это случиться все будет кончено, все будет плохо! Мальчик кинулся к гриффиндорцу. Пытаясь оторвать руку от стола. Ничего не получалось. Поттер был будто высечен из камня.
– Это не нормально! – прокричал Блейз, – Драко, что происходит?!
– Я... я не знаю! – голос Малфоя сорвался на истеричный визг, – не знаю! – Он закрыл лицо руками опустившись на колени, – так надо!
– Что надо? – Забини тряс Малфоя за плечи, но больше ничего не сумел от него добиться. Он посмотрел на застывшего Поттера, его лицо казалось безмятежным, но кожа побледнела до мертвенной белизны, свет уже добрался до ног и Гарри остался почти обнаженным.
Друзья смотрели на это несколько долгих секунд, потом их ослепила яркая вспышка и все закончилось. Гарри без сознания повалился на стол.
Оставив все еще рыдающего Малфоя, Блейз подошел к Поттеру, потрогав его за плечо. Кожа была неестественно горячей, и мулату казалось, что мальчик находится в глубоком обмороке, но Гарри застонал, почувствовав прикосновение.
Поттер поднял голову и итальянцу захотелось отступить: глаза светились ярким зеленым светом. Блейз сглотнул.
– Ты в порядке?
Гарри кивнул рассеянно озираясь вокруг, будто не понимая, где он находится.
– Тебе нужна одежда... и домой.
Поттер ничего не ответил, рассматривая свою руку, Забини заметил, что ногти мальчика почернели, как от свернувшейся крови.
Блейз оглянулся на все еще рыдающего Малфоя, и вздохнув повернулся к Нотту, не похоже, что Драко способен принимать сейчас хоть какие-то решения. На самом деле, Блейзу казалось, что он еще более «не в порядке», чем Гарри.
– Тео, нужна одежда, принеси что-нибудь из Малфоевской, Поттера нужно отправить домой – поспит и все будет хорошо. Здесь... здесь его лучше не оставлять. Крэбб, уничтожь стол, пентаграмма выжглась на нем.