Пробуждение льва

Джаспер крался по лесу, усердно выискивая запах своей будущей жертвы. Внезапно его накрыла волна абсолютного отчаяния, и шок от этих эмоций чуть не выбил почву у него из-под ног. Джасперу пришлось ухватиться за ствол ближайшего дерева, чтобы не рухнуть на колени, и покрытая мхом кора под его пальцами треснула, принимая идеальный отпечаток его руки.

Он слегка съежился, радуясь, что хотя бы не выкорчевал дерево с корнем. До сих пор лес служил ему прекрасным местом для охоты, и у него пока не было желания покидать его. Джаспер медленно вздохнул, лихорадочно соображая, чтобы идентифицировать все витающие в воздухе ароматы. Олень, лиса, барсук и… человек.

Джаспер замер, не смея больше вдохнуть. Легкие не стали гореть, а тело не кричало в агонии из-за сильного напряжения. Так было всегда, сколько он себя помнил. Дни в Армии Конфедерации превратились в размытое видение, их заслонили четкие воспоминания о времени в новой ипостаси. Каждая клеточка его тела вибрировала от энергии, готовая выследить человека и глотнуть его крови, чтобы облегчить жжение в горле.

Но Джаспер держался. Он не станет. У него наконец начало получаться, и он не будет рушить все, чего успел достичь. В их последнюю встречу Питер и Шарлотта рассказали ему о клане на Аляске, с которым они столкнулись. О клане, питающемся исключительно кровью животных.

Но тогда он еще не знал, что такой стиль жизни требует больших усилий. Джаспер решил бежать в Европу, медленно пробираясь через многочисленные страны, чтобы привыкнуть к новому, более гуманному образу жизни. С тех пор прошло три года. Сто семьдесят четыре дня с его последнего промаха.

И он не позволит себе обнулить это.

Джаспер бросился в противоположном от человека направлении, позволив своим инстинктам вести его к барсуку.

***

Джаспер прикончил третьего оленя и теперь чувствовал себя до неприятного сытым. Искупавшись в близлежащем ручье, чтобы смыть с одежды свежую кровь, он решил, что настало время найти человека, который источал такой мощный спектр отчаяния. Бесшумно ступая по хрустящим осенним листьям, Джаспер пробирался сквозь подлесок; растительность послушно расступалась перед ним. Животные, способные почувствовать его истинную сущность, были уже далеко, поэтому в лесу воцарилась тишина.

Он старался полагаться лишь на свой дар, а не на обоняние, чтобы не лишиться контроля. Отчаяние было достаточно сильным, чтобы позволить ему безошибочно ориентироваться в лесу. В глубинах этого чувства была скрыта глубокая тоска, наряду с болезненной горечью и чувством опьяняющей решимости.

Ветер зашелестел осенними листья, обрушивая волну красочных мазков на лес, от бархатцев до красного дерева. Это заставило Джаспера задуматься о том, как англичане проводили Канун Дня всех святых. Может, здесь это проходило лучше, чем в Германии? Цвета напомнили ему о США, и он подумал о лихорадке, которая постоянно охватывала его страну в октябре месяце. Наблюдать за Хэллоуином всегда было большой радостью. Несколько лет назад Джаспер даже старался хорошо поохотиться накануне, чтобы ночью беспрепятственно ходить по городу. Многие люди восхищались его «костюмом», поражаясь тому, насколько красным ему удалось сделать цвет своих глаз. Они спрашивали о косметике, которой он, должно быть, пользовался, но техасец лишь отмахивался от них.

Да, Хэллоуин, безусловно, был приятным праздником. И скоро он наступит вновь.

Остановившись, Джаспер опустился на колени, осматривая листья под ногами на самом краю рощи. На этом месте словно пронесся мини-ураган, обнажив влажную почву. Недавно, около, может, трех часов назад прошел дождь. Слегка поправив лямки рюкзака, Джаспер склонил голову в сторону, рассматривая то, каким образом разметались листья.

В этом не было никакого смысла.

Выглядело так, будто кто-то шагнул на этот клочок листвы, а затем, развернувшись на каблуках, вернулся тем же путем, которым пришел. Только дальше никаких шагов видно не было. Нахмурившись, Джаспер с силой потер глаза, совершенно запутавшись. Мозг и инстинкты говорили, что он не смотрит в суть, но сам он никак не мог понять, что же здесь произошло на самом деле. Может, это птица разбросала листья? Нет, здесь определенно был человеческий след.

Принимая во внимание то, что его дар чувствовал источник отчаяния прямо рядом ним… дело становилось еще более запутанным. Но ведь не исходит же оно из глубины деревьев? Что-то здесь не так. Джаспер наклонился, чтобы коснуться влажных листьев на лесной подстилке, когда внезапно раздался стук сердца. Вампир застыл. Звук был прямо над ними. Джаспер немедленно вскинул голову.

Карие глаза с едва заметным бордовым оттенком встретились с ярко-зелеными.

***

Вампир и девушка уставились друг на друга. Джаспер пытался зафиксировать любое изменение в ее эмоциях. Конечно, он закончил свои наблюдение гораздо раньше незнакомки, но это не значит, что он проводил изучение менее тщательно.

Волосы — буйство кудрей цвета уходящего заката, глаза — свежая летняя зелень, — кожа — загорелая, цвета персика. В воздухе витала соль от слез, стекающих по ее щекам, и смешивалась с ароматом свежей крови. Он слышал, с какой силой в ее грудной клетке колотилось сердце. Со свирепым выражением лица незнакомка наставила на него палку из остролистного дерева, словно считала ее величайшим оружием в этом противостоянии.

При виде странной девушки Джаспер вдруг вспомнил истории, которые когда-то ему рассказывала Мария. Тихим шепотом она поведала ему о ведьмах и волшебниках, о волшебных существах, которые при достаточной подготовке могут победить даже самого одаренного и сильного вампира. Однако, застигнутые врасплох, они были бесполезны. Мария говорила о «защитах» и ловушках, которые устанавливали такие волшебники, что нейтрализовать вампиров.

Поскольку Джаспер еще мог двигаться, он решил, что все же застигнул девушку врасплох. А может, она просто была здесь не для того, чтобы охотиться на вампиров. Смятение пробрало Джаспера до костей, когда он вспомнил слова Марии о том, что все волшебники вымерли. Она слышала это от своего создателя, а тот от своего, и так далее. Со времен охоты на ведьм не осталось никаких свидетельств о «магии». Однако Мария ведь все равно чувствовала страх, когда рассказывала о них…

Вампир не двигался, совершенно уверенный, что сможет перехитрить девушку, если потребуется, но не желающий проверять скорость ее рефлексов. В конце концов, у него было слишком мало информации о волшебниках и волшебницах.

— Ты не похож на Пожирателя смерти, — медленно произнесла незнакомка, сосредоточив взгляд на его обнаженных предплечьях. Короткие рукава футболки не скрывали кружевных следов от укусов на его бледной коже.

Джаспер моргнул, стараясь вести себя как можно более по-человечески. Девушка наблюдала за каждым его движением, и напряженные мышцы ее плеч постепенно расслаблялись. Неужели она так глупа? Девушке нельзя терять бдительность, иначе он убьет ее. Если его глаза не горят красным, не значит, он не представляет угрозы. Он разрывал вампиров на части за доли секунды. Чтобы покончить с ней, ему потребовалось бы гораздо меньше усилий и времени.

Джаспер нахмурился, пытаясь отогнать от себя эти мысли.

— Я не совсем уверен, что знаю, что такое «Пожиратель смерти», мэм.

Его манеры напугали девушку. Общество менялось, постоянно находясь в состоянии нестабильности, и, по-видимому, одна из вещей, которая постепенно умирала, — рыцарство. Возможно, скоро только у вампиров будет время играть в вежливость. И тогда его можно будет официально классифицировать как мертвого.

— Ты… я имею в виду… хороший, — она прокашлялась и покраснела, заметив улыбку Джаспера.

Он прекрасно понимал ее чувства, поскольку помнил свои при виде неестественной красоты Марии. Привлекательность вампирской улыбки поразила бедную девушку, а в сочетании с вежливой речью это и вовсе сбивало ее с толку.

— Простите, вы вампир?

Он замер, медленно выпрямившись. Внезапно их большая разница в росте стала еще более явной. В общей сложности почти фут, плюс-минус дюйм или два.

— Да, мэм.

— Да… э-э… глаза немного сбили меня с толку.

Какими бы мотивами не руководствовалась девушка, для нее все могло закончиться достаточно плохо. Джаспер почувствовал беспокойство, забурлившее где-то в глубине его тела.

— Я начал следовать «вегетарианской диете» три года назад, и это отражается на моих глазах. Я питаюсь только кровью животных, — объяснил он. Девушка расслабилась еще больше, хотя палка из остролиста все еще указывала ему на грудь. — Я придерживаюсь нового образа жизни уже почти два года, и мне бы очень хотелось улучшить этот рекорд.

Губы девушки искривились в грустной улыбке, и она потянула за тяжелый медальон, лежащий между ее грудей.

— О, я Гарриэль Поттер, — представилась она, внезапно протянув руку в знак приветствия. Гарриэль нервно покусывала зубами нижнюю губу, хотя вполне сознательно, чтобы не повредить кожу.

Эмоции внутри нее бурлили, нетрудно догадаться, чтобы она пыталась найти способ отвлечься. Не увидев изменений в выражении лица вампира, Гарриэль накрыло облегчение. Она словно бы ожидала, что Джаспер узнает ее.

— Приятно познакомиться. Я Джаспер Уитлок, мэм.

Слегка повернув руку, он поцеловал тыльную сторону ее пальцев, пытаясь не дышать, пока приятный румянец не покинет лицо девушки.

— Что привело вампира в лес?

— Жажда крови, мэм, но даю слово, что я уже полон крови животных, — растягивая слова, ответил Джаспер. Гарриэль наконец окончательно расслабилась и опустила свою «палочку», на мгновение взмахнув ее кончиком в воздухе.

В эту же секунду все стало ясно. Единственный потревоженный участок листьев превратился в начало тропы, ведущей к уютной маленькой палатке, разбитой в центре поляны. Этого стало достаточно, чтобы Джаспер поверил в существование магии.

— А вас? Как вы оказались в этом лесу, мэм?

Джаспер чувствовал ее тоску по кому-то и слабую надежду на то, что он не уйдет. Гарриэль не хотела оставаться в одиночестве. Но где же были ее родители? Законы страны давно изменились, но она все равно выглядела слишком молодо, чтобы быть одной.

— Мы с моими лучшими друзьями устроили поход, но им это надоело.

— Они бросили вас? Совершенно одну?

Гарриэль изо всех пыталась подобрать правильные слова, чтобы должным образом объяснить ситуацию, но Джаспер уже чувствовал себя довольно неуютно. Он не был единственным в мире вампиром, и девушке очень повезло, что она встретила его, а не кого-то, кто не отказался бы воспользоваться ситуацией.

Эмоции новой знакомой были настолько нестабильны, что Джаспер сразу вспомнил о самоубийцах, которыми когда-то питался. Она была в отчаянии, одинока настолько, что добровольно пригласила вампира в свои раннее защищенные покои. Что это, если не самоубийство?

— Мне не по себе от мысли, что вы здесь одна, мэм. У вас нет более безопасного места? — Джаспер замолк, почувствовав исходящую от нее горечь. Его начало одолевать беспокойство.

— Я в бегах, и это самое безопасное место, — равнодушно сказала она, пытаясь разглядеть что-то в глазах вампира. Конечно, он был еще недостаточно человечен, чтобы свободно выражать свои эмоции. — За мной охотится убийца.

— Просто назовите мне его имя, мэм.

Гарриэль рассмеялась, словно он сказал что-то абсурдное. Неужели она не верила, что Джаспер сможет избавить ее от преследователя?

— Вы, должно быть, давно не были в волшебном мире, мистер Уитлок. Присаживайтесь и позвольте мне рассказать вам историю.