правая рука красный

На третью ночь в Норе шел сильный снег, и утром Гарри разбудил слепящий солнечный свет, который искрился на белоснежных просторах, как будто намереваясь навсегда его ослепить. Солнечные лучи пробивались в комнату Рона через окно, блестели на недавно заколдованной Гарри Вопилке, которая должна была предупреждать об опасности. Он прикрыл глаза и со стоном перекатился.

По крайней мере, ему удалось сделать эту чертову штуку. Он был так рассеян на уроке, пытаясь взглянуть в лицо Драко, чтобы узнать, о чем он думает.

На Защите все стало еще хуже. В тот день они демонстрировали беспалочковые заклинания, и это оживило все чувственные воспоминания о том, как они дурачились с Драко на поляне. Когда Гарри попросили показать свое заклинание, он одолжил у Невилла Напоминалку и выбрал Вингардиум Левиоса, чтобы поднять ее в воздух. Это должно было быть скрытым посланием для Драко. Поскольку засранец отказывался с ним разговаривать, Гарри пытался сказать ему с помощью магии: то, что было между ними, было настоящим. То, что они разделили, важнее, чем какое-то идиотское интервью.

Но следующим перед всем классом вышел Драко, его взгляд тверже камня. Гарри должен был догадаться, что у него есть свое собственное послание: он отправил Депульсо во все еще парящую Напоминалку и разбил ее вдребезги о стену.

— Только не снова, — простонал Невилл.

Гарри вздохнул, с тяжелым сердцем он наблюдал, как Драко возвращается на место к своим друзьям.

А потом они уехали на каникулы, и Драко он больше не видел.

В конце концов, ослепительный солнечный свет победил Гарри в битве за сон, но когда он, спустившись вниз, увидел, как Невилл и Джинни зажимаются в коридоре, то пожалел, что он и вправду его не ослепил. Что он все еще прекрасно их видел. Заметив его, они оторвались друг от друга, но он просто пробормотал «доброе утро» и направился в кухню, ему было все равно, что они безумно друг в друга влюблены, а вот то, как они тискали друг друга, напомнило ему о том, что он почти наверняка потерял.

А он даже не знал, была ли в этом его вина.

Рон настаивал, что нет.

Гермиона не была так уверена.

Рон не понимал, почему он так переживает.

Гарри не очень-то хотел объяснять.

Миссис Уизли позвала его завтракать, и он ел с аппетитом, как делал это все три последних дня, а потом до обеда катался на метле вокруг сада вместе с Роном, Джорджем, Джинни и Чарли.

Он находил всеобъемлющее утешение в этой обыденности, в мужественной стойкости этой семьи. Его семьи. Он знал, что все они обеспокоены его прогулками, на которые он отправлялся между обедом и ужином, чтобы часами угрюмо бродить по заснеженной округе. Но они позволяли ему побыть одному и всегда были готовы его поддержать, когда он возвращался, замерзший, голодный и снова способный улыбаться.

Было хорошо побыть вместе с Гермионой и Роном. Только сейчас он понял, как часто за эти недели отдавал предпочтение обществу Драко, и как часто они предпочитали общество друг друга. Не то чтобы кто-то из них затаил обиду по этому поводу. Теперь, собравшись все вместе в Норе, они чувствовали себя как в старые добрые времена. Каждой ночью, когда наступал ужасный холод, они допоздна сидели вместе и разговаривали, и смеялись.

Именно этим они и занимались вечером третьего дня перед сочельником, когда на выступ за окном в комнате Рона приземлился величественный филин и постучал. Гарри тут же узнал птицу, казалось, что мышцы между его ребрами стали слишком тесными.

Они впустили птицу вместе со снежным вихрем.

Она подлетела прямо к Рону и протянула ему свою лапку, не удостоив никого из них даже взглядом.

— Что скажете? — спросил Рон. Он распечатал письмо и прочел:

«Уизли,

прими мои искренние извинения за замечание о «рыжей уродской семейке». Я не хотел тебя обидеть. Просто я был зол на Поттера.

Хорошего Рождества.

Драко Малфой»

— Он это серьезно? — спросил Рон, разинув рот.

Гермиона взяла у него пергамент и сама прочла его.
— Похоже на то. Гарри? — она передала ему записку.

Он неохотно принял ее.
— Почему ты меня спрашиваешь?

— Слушай, ты серьезно? — спросил Рон. — Ты же половину своего времени в этом году болтался с ним. Я думал, вы теперь друзья. Ну… или… были, — он сконфуженно поскреб затылок.

— Были, — сказал Гарри, он во все глаза смотрел на аккуратный почерк Драко.

— Ты собираешься принять его извинения, Рон? Птица ждет, — сказала Гермиона.

— Каким надо быть мерзавцем, чтобы не сделать этого?

Лицо Гермионы смягчилось, и на нем появилась улыбка, она подалась вперед и одарила его долгим поцелуем в губы.

— А ты что скажешь, Гарри? — спросила она, после того как села на место, прислонившись к кровати Рона.

— Он не просил у меня прощения.

— Ох, перестань.

Он моргнул, глядя на нее.
— Что?

— Ты правда не понимаешь?

— Не понимает что? — казалось, Рон был в не меньшем замешательстве, чем Гарри.

Гермиона закатила глаза.
— Ну, он, очевидно, отправил эту записку с извинениями для Рона, потому что хочет поговорить с Гарри. Не то чтобы его извинения не были искренними, — добавила она, взяв Рона за локоть.

— Но зачем ему извиняться передо мной, если на самом деле он хочет поговорить с Гарри?

— Не глупи, Рон.

Рон просто моргнул.

Гермиона бросила взгляд на Гарри.
— Я не уверена, что Гарри хочет об этом говорить. Почему бы тебе не составить письмо для совы, а потом мы все вместе спустимся на кухню. Я слышала, как Флер говорила Биллу, что сегодня она собирается приготовить яблочный бренди по рецепту своей бабушки.

Пока Рон писал записку (лаконичное «Извинения приняты. Счастливого Рождества.»), Гермиона бросила на Гарри один из ее красноречивых взглядов. Гарри сглотнул и опустил глаза, чертовски сильно надеясь, что на самом деле ей не известно ничего такого, на что намекал ее взгляд.

Как только сова Драко исчезла за серо-белой расплывчатой пеленой, они спустились вниз, чтобы вместе с остальными выпивать и слушать Селестину Уорбек по Волшебному радио.

Вот только Гарри не слышал ни слова из ее песни. Он был слишком занят, вспоминая о том, как они с Драко в последний раз целовались.

***

В канун Рождества Гермиона, Рон, Невилл, Джинни и Гарри отправились в Косой переулок за последними предпраздничными покупками. Вообще-то, у Гарри уже были готовы все подарки для Уизли (и Гермионы, и Невилла), так что едва ли это была причина, по которой он вместе со всеми отправился в Косой переулок.

Нет, он был здесь, потому что, несмотря на то что они разругались, несмотря на свою абсолютную уверенность в том, что он никогда ему это не подарит, Гарри было необходимо — как была необходима его палочка — купить что-нибудь и для Драко тоже.

Даже если Драко вел себя как пустоголовый мудак. Он все равно нравился Гарри. Гарри все равно поцеловал бы его, прикоснулся к нему.

Он по-прежнему оставался первым парнем, с которым у Гарри был секс.

И пусть прошло всего несколько дней, факт оставался фактом, Гарри по нему скучал.

Ему было интересно, что Драко сейчас делает — проводит каникулы со своей матерью или остался в школе, одиноко ли ему.

Если да, то это только его вина. Вот только…

Гарри посетил «Флориш и Блоттс», брал и ставил на место книги по квиддичу, расширенному курсу заклинаний и другим предметам, хотя он понятия не имел, что из этого могло заинтересовать Драко Малфоя.

Он прикасался к метлам и снитчам в магазине «Все для квиддича».

Он присматривался к коробкам конфет в кондитерской Шугарплама.

Кто-то похлопал его по плечу, когда он в порыве отчаяния решил в последний момент прицениться к первоклассному серебряному котлу. Он обернулся, чтобы увидеть Джинни, которая мягко улыбалась ему.

— Эй, — сказал он.

— Ты же не мне покупаешь на Рождество котел, Гарри?

— О. Э-э, нет.

— Это хорошо.

— А что? Дурацкий подарок, да?

— Зависит от того, для кого он, — сказала она, подойдя, чтобы встать рядом с ним. Она взглянула на ценник. — Довольно дорогой котел. Я так понимаю, это для слизеринца?

— Что?

— Ну, бывшего слизеринца, — он чувствовал, что она вглядывается в его профиль, но не мог заставить себя повернуться и встретить ее взгляд.

— На него скидка, — сказал он.

— Гарри, — она взяла его за руку, — ничего страшного.

У него вырвался нервный смешок, но он с удивлением обнаружил, как что-то похожее на слезы сжало его горло.
— О чем ты, Джин?

— Ты прекрасно знаешь, о чем я. Ничего страшного, что он тебе нравится, — она сжала его вспотевшую ладонь. — Ничего страшного, что ты его любишь.

Он отпрыгнул назад, как будто она попыталась его проклясть.
— Я не люблю его!

Она подняла бровь.
— Но ты, по крайней мере, готов признать, что мы говорим об одном и том же человеке, правда?

Гарри сглотнул. Что-то дикое и ужасное, что терзало его изнутри, было готово вырваться наружу.
— Я…

Джинни подняла свободную руку и положила ему на щеку. У нее было искреннее, понимающее лицо.
— Он должен был очень сильно измениться, чтобы ты так себя чувствовал.

Гарри вздрогнул.
— Никак я себя не чувствую. Он мой друг, может быть… был моим другом… я не знаю, — он посмотрел на пол. Он расплывался.

— Может, самое время перестать себе врать, — когда его челюсть напряглась под ее рукой, она шагнула ближе и понизила голос. — Гарри, ты заслуживаешь счастья. И Малфой, — она рассмеялась, — пусть он и не мой любимчик, заслуживает большего, чем дурацкий старый котел. Я хочу сказать, Мерлин, Гарри.

Гарри засмеялся, хотя от эмоций у него к горлу подступил ком.
— Думаешь?
Его сердце колотилось. Просто продолжать этот разговор, не пытаясь ее исправить, было похоже на признание.

На исповедь.

На освобождение.

Она притянула его поближе и прижала к себе. Было приятно чувствовать ее руки, как будто они никогда не переставали дружить. Он обнял ее за спину, и они еще долго стояли так.

Отстранившись, он вздохнул.
— А ты что здесь делаешь?

Она подарила ему слабую улыбку.
— Мой парень действительно хочет котел. Ладно, не хочет, но он ему нужен. Он часто их меняет, — нахмурившись, она отпустила его.

Мгновение они держались за руки.
— Джинни…

— Да, Гарри?

— Ты сможешь его простить?

— Малфоя?

Гарри кивнул.

— Я доверяю тебе, — сказала она. — Я последую твоему примеру.
Она сжала его руки, а потом отвернулась, ее чуткие пальцы пробежались по новым бронзовым котлам на прилавке.

— Значит ли это, что ты начнешь обучать Шелтон моим приемам? — крикнул он ей вслед.

— Ох, вряд ли. У нее и своих хватает, — она тепло улыбнулась ему, взяла среднего размера котел и ушла.

***

Несколько минут спустя Гарри оказался в «Твилфитт и Таттинг», и у Таттинга в руках был галстук такого же серого цвета, как глаза Драко, с тонкими по-слизерински зелеными полосками. Штука стоила почти как половина машины Гарри.

Он чувствовал себя идиотом, положив его перед продавцом на прилавок.

— Желаете, чтобы мы его упаковали, сэрГарриПоттеробожемой! — она взглянула на него уже в последний момент, и Гарри слегка поежился.

— Да, пожалуйста.

— Простите! Сейчас. Один момент, — она покраснела.

Гарри смотрел, как она трясущимися руками упаковывает галстук Драко.

Он засунул свои собственные руки в карманы и попытался не думать о всех тех причинах, почему он не должен был делать то, что он делал.

Думать то, что он думал.

Чувствовать то, что он чувствовал.

***

Гарри не знал, чего он ожидал. Когда он вернулся в школу, первым, что он увидел, войдя в общую гостиную, было ехидное смеющееся лицо Драко. Он сидел перед камином со своими слизеринскими друзьями, и его смех был пропитан желчью.

По крайней мере, так показалось Гарри.

Но когда взгляд Драко остановился на нем, все веселье покинуло его, он залился румянцем и как можно скорее отвернулся.

И на мгновение, глядя на него, Гарри перестал дышать.

Только добравшись до относительного уединения своей спальни, он выдохнул.

— Привет, Гарри, счастливого Рождества, — сказал Дин.

Гордон рванул к нему и довольно болезненно взобрался сначала по ноге Гарри, а потом по спине и обвился на манер воротника вокруг его шеи.
— Счастливого, ай, Рождества. Он хорошо себя вел?

— О да. Самый умный хорек, что я когда-либо видел. Хотя, не думаю, что я так уж много их видел, — Дин сдвинул брови.

Гарри сложил свои вещи в сундук. Когда дело дошло до блестящей серебристой коробочки, он с большой осторожностью закопал ее под своими носками.

Стащив с себя Гордона и угостив его специальным рождественским лакомством, Гарри вернулся в гостиную и обнаружил, что Драко покинул свою компанию, а светящиеся от счастья Рон и Гермиона заходят в комнату.

В рождественскую ночь они вдвоем смылись один бог знает куда и… Ну, по-видимому, они осуществили свои «планы», и это все, что Гарри хотел об этом знать. Это и то, что они были счастливыми идиотами. Ударение на слове идиоты.

Гарри ненавидел их.

И обожал их.

И еще немного ненавидел.

— Я люблю снег, — сказал Рон, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Он изумителен… искрится на деревьях, как алмазы, — добавила Гермиона.

Гарри закатил глаза.
— Слушайте, я правда не откажусь от партии в Волшебные шахматы, — он и сам понимал, что выглядит немного расстроенным и чересчур драматизирует.

— О. Да, дружище. Звучит неплохо, — Рон легко поцеловал Гермиону, прежде чем сесть за игру.

Они играли уже пару часов, когда Рон толкнул под столом ногу Гарри.
— Эй, что с тобой? Ты обычно не так сильно мне проигрываешь.

— Хмм? — Гарри немного погрузился в свои мысли. И да, он не сводил глаз со входа в гостиную, чтобы увидеть, не вернулся ли Драко. — Прости. Кажется, я просто устал.

Они поиграли еще час, но Драко так и не пришел. Наконец Гарри поплелся в постель. Он убедился, что дыру в стене ничто не перекрывает, а потом лежал там, повернувшись к ней лицом, ожидал, прислушивался, вконец раздосадованный.

Он ждал слов, которые так и не прозвучали.

Он плохо спал, ему снились гриндилоу, которые пытались его утопить.

На следующий день он спустился к завтраку и делал вид, что все в порядке, несмотря на ужасные темные круги под глазами.

Он решил дать Драко неделю на то, чтобы перестать быть засранцем и принести извинения. Одну неделю. Этого должно быть достаточно, думал он.

Он ходил на уроки, отбывал наказание починкой стен со Снеггом, ходил на тренировки по квиддичу, учился, зависал с Роном и Гермионой (которые через несколько дней немного пришли в себя и перестали быть такими несносными).

Однако, в конце недели Драко не стремился его найти. Он даже ни разу не встретил взгляд Гарри. Как будто Гарри перестал для него существовать.

Можешь ехать в Нору и развлекаться со своей рыжей уродской семейкой, а меня оставь, нахрен, в покое, Поттер.

Он даже принес Рону свои чертовы извинения, да какого хрена. Но, видимо, «оставь меня, нахрен, в покое» все еще было в силе. Гарри чувствовал, как под его кожей закипает иррациональная враждебность к нему. Такая сильная, что на него нахлынуло все то, что, как он думал, осталось в прошлом: воспоминания о жестокости Драко, его равнодушии, его снобистском невежестве.

Не такими удобными, или, может, просто не такими приятными для его уязвленного эго были картины в его голове, где Драко боялся за свою жизнь и за свою семью, Драко, отказывающийся узнать Гарри, Драко, который вяло сражался за свою собственную палочку, мертвенно-бледный Драко, поверженный, запуганный.

Нет, это только воспламеняло гнев Гарри, заставляло его вспоминать худшее, думать, что, возможно, это и был настоящий Драко, и таким он был с самого начала. Что он, Гарри, был дураком — нелепым озабоченным придурком — если когда-либо думал иначе.

Но Драко действительно извинился перед Роном. А ведь мог просто забить на это оскорбление. Более того, нужно было обладать огромной смелостью, чтобы написать то, что он написал, чтобы отправить это, отбросить свою защиту и ждать прощения, которое могло так никогда и не прийти — которое могло обернуться встречными обвинениями и новыми обидами.

А еще были слова Гермионы — что он сделал это, потому что Гарри был тем человеком, перед которым он на самом деле хотел извиниться. Но это явно была полная хрень, потому что теперь Драко даже не смотрел на него, даже не мог находиться с ним в одной комнате.

После всего, что они делали.

После одной долбаной недели, когда они прикасались друг к другу, целовали друг друга, не могли дождаться, чтобы оказаться друг с другом наедине, после того, как они задыхались в темноте, и Драко позволял ему слушать эти надрывные звуки, которые он издавал от наслаждения…

И теперь все это дерьмо.

Одна неделя превратилась в две недели, которые превратились в месяц, который превратился в два.

Восемь недель продолжалось их молчание.

Гарри не искал его на поляне, где он пытался создать Патронуса, в любом случае, вряд ли Драко продолжал ее использовать, думал он. Зима растаяла и сменилась первыми весенними дождями. ЖАБА быстро приближались.

Скоро они покинут Хогвартс.

Их жизни вот-вот начнутся.

Гарри ненавидел Драко за то, что он так спокойно относился к этому отчуждению между ними. Господи, было лучше, когда они были врагами, по крайней мере, Драко мог без зазрения совести насмехаться над ним!

В довершение ко всему, Снегг снова решил спросить Гарри, чего он хочет от жизни. У Гарри снова не было ответа. Он собирался следовать плану и вступить на курсы мракоборцев. Казалось, что Рон вполне себе рад этому и обрадовался еще больше, когда узнал, что министерские камины соединены с каминами в Школе магического права Гризельды Марчбэнкс. Гарри считал, что они могли бы здорово проводить время вместе, ловить злых волшебников, жить как герои, как лучшие друзья, борцы с преступностью.

Было бы здорово.

И все же, эта идея не вызывала у него настоящего запала, и он понимал, что Снегг тоже не купился на это дерьмо.

— Что сделает тебя счастливым?

И снова это чертово слово. Очень странное слово для холодных губ Снегга.

— Я не знаю, — он поднял камень в воздух.

— Что сделает тебя счастливым?

— Я не ЗНАЮ!

— Что сделает…

— Да не знаю я, черт побери! — закричал Гарри. — Я знаю только то, что я нихрена НЕ ЗНАЮ, и год уже почти закончился, и все хотят, чтобы я оправдывал их ожидания, и Драко Малфой со мной не разговаривает, понятно? — к тому времени как Гарри закончил, он успел запыхаться.

— Опусти камень.

— Что? — слишком поздно, Гарри понял, что его магия дала сбой, дрогнула. Камень выскользнул из его хватки и пролетел несколько пролетов, прежде чем Гарри остановил его падение взмахом палочки и осторожно опустил его вниз. — Простите, профессор.

— Убери палочку и выпей воды.

Гарри выполнил указания, не понимая, как сильно его мучила жажда, пока не сделал глоток и не осушил стакан.

— Хорошо, — сказал Снегг. — Итак. Ты пытался поговорить с ним?

— Ну… э-э… нет?

Снегг закатил глаза.

— Ладно, и что я должен сказать? Пора тебе извиниться, Малфой, за то что ты был полным мудаком?

— Я уверен, что все лучше, чем ничего, мистер Поттер. Хотя, возможно, вам стоит подумать над вступительным словом.

Гарри сглотнул, опустив голову. Он не задумывался, что, возможно, он сам должен заговорить с Драко. Не извиняться, конечно. Но… Ну, может, Снегг был прав. Он часто говорил что-нибудь поучительное на их совместных отработках, и если не давал Гарри хороших советов (например, как получить Превосходно на следующем экзамене по Зельеварению), то, как обнаружил Гарри, был действительно хорошим слушателем.

И… ему было не все равно. Он придерживался той же холодной, сдержанной манеры общения, которой был известен при жизни, но теперь Гарри его раскусил. Он знал, что за ней скрывается.

Он чувствовал годы, десятилетия, которыми Северус Снегг был привержен делу, и любовь, которой он должен был ради всего этого пожертвовать. И Гарри знал, что сам бы он не смог этого сделать.

— Пожалуй, с моей стороны было неразумно ставить вас в пару с Эббот на дуэлях, — размышлял Снегг. — Но ей и в самом деле нужно стать пожестче, если она собирается поступать на курсы мракобор…

— Нет. То есть, да. Эббот. То есть…

Снегг поднял нарисованную бровь.
— Значит, вы бы предпочли, чтобы я больше не сталкивал вас с мистером Малфоем?

— Нет. Пока нет, — Гарри чувствовал, что ему нужно подготовиться.

Снегг нахмурился, но кивнул. Затем он, казалось, совсем отбросил эту тему.
— Прекрасно. За работу. У вас еще полчаса, мистер Поттер.

Гарри прилежно трудился. Он был почти на вершине лестницы, и ему было интересно, сможет ли он, когда закончит, начать восстанавливать спальни мальчиков. Он был уверен, что сможет это сделать, полагаясь только на свою память; форма и поверхность каменных стен, расположение окон, теплое освещение…

Это место, как никакое другое, было домом Гарри.

— На следующей неделе будет ваша последняя отработка со мной, мистер Поттер. Встречаемся в моем кабинете в то же время.

— Хорошо… Но почему?..

— В моем кабинете. Не опаздывайте, — профессор быстро вышел из рамы, его черная мантия зашелестела.

На следующей неделе единственным примечательным событием было то, что в понедельник утром Гарри столкнулся с Драко по дороге из душа. Ну, из душа выходил не Драко. Это был Гарри, который забыл захватить свою рубашку, и, выходя из ванной в одних брюках, капли воды стекали с его волос по затылку, он заметил Драко, который присел на корточки в коридоре и, иначе не скажешь, мучил хорька Гарри.

Ну, по крайней мере, Гарри показалось, что он его мучил. Если под мучениями подразумевать щедрые ласки и нашептывания.

Гарри резко остановился посреди коридора, на секунду потеряв способность дышать. Снова.

Драко увидел его и тут же поднялся, его лицо моментально стало жестким и неприветливым.

— Зачем ты выманил Гордона из моей комнаты? — спросил Гарри.

— Я его не выманивал. Он уже был в чертовом коридоре, Поттер.

— Ладно, а что ты ему говорил? Ты же не… Ты бы не о-обидел…

— Нет! — крикнул Драко. — Ничего я не говорил!

И это была наглая ложь. Гарри сам слышал. Капля воды упала на грудь Гарри и скатилась вниз по его телу. Взгляд Драко устремился прямо к ней. Он сглотнул.

— Малфой, — сказал Гарри, не зная, какие слова последуют за этим, зная только то, что он вынужден что-то сказать, сказать хоть что-нибудь. Что было по-глупому здорово слышать голос мерзавца, после того как он так долго не слышал от него даже «Отвали, Поттер», а тем более не чувствовал прямо у своего уха его хрипловатые всхлипы, когда он кончал.

И пусть он казался уставшим, а синяки под его глазами могли потягаться с теми, которыми он щеголял на шестом курсе, Драко все равно хорошо выглядел. Мерлин, как же хорошо он выглядел. Гарри сжал руки в кулаки, чтобы не провести ими по сопротивляющемуся телу Малфоя.

Взгляд Драко оценил позу Гарри, и, приняв ее за гнев, он выпятил подбородок.
— Я опаздываю, — он быстро зашагал прочь.

— Малфой! — Гарри побежал за ним.

— Нет, Поттер! — Драко торопливо шел по гостиной. — Ты, блять, не можешь получать все, чего тебе хочется!

Луна уронила книги прямо перед Гарри, преградив ему путь.
— Ой-ой-ой.

Миллисента наклонилась, чтобы помочь ей собрать.

Драко исчез за дверью, прежде чем Гарри успел обойти их, и к тому времени как Гарри распахнул дверь, в коридоре уже никого не было.

— Черт! — Гарри прислонился лбом к дверной раме.

Изящная кисть легла ему на плечо.
— Все будет в порядке, Гарри.

Гарри поднял голову и увидел, что рядом с ним стоит Луна, которую обнимает Миллисента. Он моргнул, глядя на них. Мерлин, когда это произошло? Он вспомнил игру в бутылочку и подумал, что уже знает ответ. Просто он был недостаточно внимателен. Возможно, в отсутствие необходимости сражаться с Темным Лордом его мозги слегка прогнили. Он перестал смотреть в оба.

А, может, они скрывали это — как он и Драко раньше…

Что ж, больше скрывать нечего.

— Не унывай, Поттер, — сказала Миллисента, — просто возьми его измором.
Она посмотрела на Луну, которая вглядывалась в ее лицо с такой любовью, что было похоже, как будто комната вдруг наполнилась солнечным светом.

Блин.

Вдруг до него дошло, что сказала Булстроуд.
— Стоп, что?

Она засмеялась.
— Ты слышал. А теперь, не задерживай нас, а то мы опоздаем на завтрак.

— Да, Гарри, не мог бы ты задумчиво постоять в другом дверном проеме, пожалуйста, — ласково сказала Луна.

Он отпрыгнул в сторону и смотрел, как они идут по коридору, теперь взявшись за руки.

Гарри моргнул. Он взглянул на себя, понимая, что он все еще полуголый, и пошел одеваться.

Следующим вечером он покорно пришел в кабинет Снегга — вовремя — и постучал в дверь. Она снова распахнулась внутрь, но на это раз профессор тут же его поприветствовал.

— Вы сейчас же отправитесь на поле для квиддича, где будете дожидаться дальнейших указаний, — сказал он из большого портрета за своим неиспользуемым столом.

— Но, профессор, я…

— Мы не будем сегодня доделывать башню. Если для вас важно закончить задание, приходите ко мне в приемное время, и мы назначим время для продолжения. А сейчас идите.

— Но…

— Поле для квиддича. Дальнейшие указания, — Снегг махнул Гарри рукой, чтобы он шел, и вышел из своей картины одному Мерлину известно куда.

Гарри вздохнул. Он подумал о том, чтобы сбегать в спальню за метлой, просто на всякий случай. Но приказы Снегга почти не оставляли места для ошибки, и он должен был незамедлительно отправиться на поле, никаких отклонений от маршрута.

Так что Гарри развернулся и вышел, закрыв за собой дверь.

Вечер был пасмурным, но не таким холодным, как бывало раньше, зимняя стужа наконец уступила место весенней оттепели. На самом деле, было очень похоже, что скоро начнется дождь. Гарри рассматривал грозовые облака, пока шел по дороге на стадион.

Посередине поля стояли две крошечные фигурки. Гарри прищурился. Он узнал шляпу профессора Макгонагалл и…

И эта склоненная светловолосая голова не могла принадлежать никому другому.

Гарри собрал все свои силы — потому что внезапно у него пересохло во рту, его руки дрожали, он был одновременно в ярости и в экстазе. Он шагал вперед, заставляя свои ноги нести его туда с разумной скоростью. Одна его половина хотела бежать к придурку. Вторая с радостью трансгрессировала бы прямо с этого места. Если бы только это было возможно.

Подойдя ближе, он увидел, что Макгонагалл держала две метлы и снитч.

Драко поднял только глаза, но не свой острый подбородок, и сердито посмотрел на Гарри.

Гарри сглотнул. Он мог так легко вспомнить, как эти жесткие глаза смягчаются для него, эти губы приоткрываются от возбуждения. Мог вспомнить, что он чувствовал, когда волосы Драко запутывались в его пальцах.

Нет. Нет смысла думать об этом. По глазам Драко он видел, что это время окончательно и бесповоротно прошло.

Гарри изо всех сил старался надеть на себя маску, чтобы не выдать Драко свои мысли и то, что с ним происходит, когда он смотрит на Драко. Но эти чувства все еще были там, и он сомневался в своей способности их скрыть.

Черт возьми, их было слишком много.

— Джентльмены, — сказала Макгонагалл, когда Гарри встал перед ними, — это ваше последнее наказание, — она протянула каждому из них по метле. — Весь следующий час вы будете летать. Будете ловить снитч. Если один из вас поймает его до того, как закончится час, вы отпустите его и будете ловить снова. Неважно, кто его поймает. Никто из вас не будет награжден очками факультета. В том чтобы его поймать нет какого-то конкретного смысла. Есть вопросы?

Драко просто опустил голову, так что Гарри задал самый очевидный:
— Зачем?

— Потому что профессор Снегг и я так хотим, — она подняла бровь.

Гарри неохотно взял свою метлу. Она пахла как новенькая, сандаловым маслом, бечевкой и магией.
— Неужели это новая Комета «Вектор»?

— Именно так, мистер Поттер. Миссис Малфой сделала щедрое пожертвование: для всех игроков в квиддич в нашей школе.

Гарри взглянул на Драко, чьи уши сверкали в сумерках малиновым цветом.

— Так… мы просто должны летать один час, — сказал Гарри.

— Да, и пытаться ловить снитч. Если по истечении часа никто из вас его не поймает, отправьте мне своего Патронуса, Гарри, и я приду и словлю его. Хотя, учитывая, какие вы оба хорошие ловцы, даже без тренировок, я нахожу этот сценарий весьма маловероятным. Получайте удовольствие, джентльмены.

С этими словами она зашагала прочь, высоко подняв подбородок.

Получайте удовольствие?

Гарри смотрел ей вслед, пока она не исчезла в проходе, ведущем со стадиона. Потом он повернулся к Драко, которому она оставила снитч.

— Как думаешь, а Неда они что заставили делать? — спросил Гарри, чтобы хоть что-нибудь сказать.

— Давай просто покончим с этим, Поттер.
Драко не смотрел ему в глаза, подбросив снитч в воздух, где он завис на долю секунды, а потом с огромной скоростью взмыл в небо. В следующее мгновение на стадионе зажегся свет, осветив поле. Драко сел на метлу и оттолкнулся от земли.

Гарри запоздало последовал за ним. Он поднялся в воздух. Восходила почти полная луна, ее желтоватый свет рассеивался в наступавшей туманной мгле. Влажный воздух приятно обдувал его лицо, когда он начал кружить.

Поначалу было сложно сосредоточиться. Он продолжал удивляться, чем, во имя Мерлина, они вообще занимаются. В этом не было никакого смысла. Просто так летать один час? Какая от этого польза? Разве не лучше было бы потратить их время на восстановление замка? Не то чтобы он знал, чем Макгонагалл заставляла заниматься Драко, но Гарри начал гордиться своей работой со Снеггом. А это… Ну, они же всего лишь будут летать. И тот факт, что ему приходилось это делать со своим бывшим заклятым врагом, который стал его бывшим любовником…

Любовником.

Мерлинова борода, неужели он и вправду только что подумал это слово?

Неужели это то, кем они были?

Могло ли случиться так, что он потерял что-то до невозможности бесценное? Так невыносимо… прекрасное?

После того как он несколько минут парил над шестами с кольцами, медленно пикировал и разведывал так хорошо ему знакомую местность, Гарри начал избавляться от своих мыслей, даже от тех, которые несли свежую боль. Одна за другой они выветривались из его головы и присоединялись к быстро бегущим по небу тучам, когда те проносились мимо яркой луны.

Гарри смотрел, как Драко кружит напротив него, иногда выбирая для обзора более высокую точку, а иногда опускаясь ниже, чтобы получше рассмотреть землю. И как всегда, он был грациозным, результативным, он склонялся над метлой, прищуривая глаза, или надменно откидывался назад, поправляя перчатку.

То, как Драко летал, завораживало. У него была прирожденная способность находить и вливаться в воздушные потоки, и в результате он скользил, не прилагая усилий, его длинные пальцы уверенно сжимали метлу, его тело легко и плавно наклонено вперед, но тут…

Вжух!

Драко начал полого пикировать к дальней стороне поля. Мгновение спустя Гарри тоже увидел отблеск перед трибунами. Он крепко схватил свою метлу, сильно наклонившись вперед, и ощутил сочетание собственной магии с той, которая встроена в метлу.

Она была такой же быстрой как его «Молния», но обладала даже лучшим управлением, так что его почти не заносило, и он мгновенно входил в повороты.

Драко долетел до снитча первым, но тот взлетел к кольцу, прежде чем он успел его сцапать, и, увидев это, Гарри быстро подрезал его, начав подниматься вверх прямо перед Драко.

У него непроизвольно вырвался смех. И вот так просто, Гарри, черт побери, снова летал.

Он поборол искушение оглянуться и оценить позицию Драко, и был ли у того шанс его обогнать. Гарри не сводил глаз со снитча, который теперь скакал через кольца и метался туда-сюда, устремляясь в небо и вынуждая Гарри резко направить метлу вверх.

Как раз в этот момент мимо него пролетел Драко, как будто он сидел на месте. Мерлин, он летел так быстро, что порыв ветра чуть не сдул с Гарри очки.

Гарри прижался к метле и бросился вслед за ним, все выше и выше, и выше, прочь от огней стадиона, в ночь, в дождь, который начал молотить по полю.

Перед ними сверкнул снитч, резко отклонившись влево. Они повернули одновременно, и Гарри вынырнул слева, так близко от Драко, что слышал, как он дышит.

Гарри осмелился искоса взглянуть на него. Драко был полон решимости. Казалось, что всю злость на Гарри, хоть она и была необоснованной, он решил направить на снитч. В его глазах вспыхнул опасный блеск, и он ненадолго встретился взглядом с Гарри, нарочно отклонившись в сторону и прогнав от себя метлу Гарри.

Но он поплатился за свой агрессивный маневр, когда снитч пропал из поля зрения.

— Блять! — заорал Драко, начав медленно тормозить.

Гарри последовал его примеру.
— Куда он делся? Ты видел?

— Нет, ты поганец, я был слишком занят, пытаясь не дать тебе меня оттеснить!

— Я ничего такого не делал, Малфой! Ты сам начал…
И тут он блеснул, почти у самой земли, недалеко от центра поля. Гарри налег на метлу, вошел в крутое пике, от которого стали дыбом волосы, и почувствовал, как его желудок остался где-то в небесах.

Потрясающе!

Драко был у него на хвосте; Гарри слышал позади его ругань. Гарри улыбнулся, все его тело обдало огнем.

И все же он снова упустил снитч, как и Драко. Тот наградил Гарри испепеляющим взглядом, как будто только Гарри был виноват в том, что они его потеряли, а потом они снова взлетели выше, чтобы сориентироваться.

Дождь усиливался, и вскоре они промокли до нитки, но продолжали летать. Гарри совсем не чувствовал холода. Казалось, что его тело вырабатывает лишнее тепло и адреналин. Он уже и забыл, как это опьяняет, как увлекает, как поглощает его целиком: каждую мышцу, каждую мысль, каждый вздох.

Они еще трижды находили и преследовали снитч. Должно быть, прошло около часа, может больше, но Гарри был еще не готов сдаться и признаться Макгонагалл в своем поражении. Драко, похоже, тоже был не готов отступить.

Они выискивали снитч, зависнув над противоположными кольцами. Гарри понял, что Драко заметил его первым. Он наклонился к метле, стер воду с глаз, а потом помчался к одному из проходов.

Гарри заметил снитч на полпути. Он просто порхал, трепеща своими маленькими крылышками, как будто дразнил их.

Их разделяло всего несколько футов, когда снитч взмыл вверх, и они полетели следом. Они настойчиво гнались за ним, каждый выжимал из своей метлы все возможное. Когда снитч вильнул влево, они сделали то же самое, идеально синхронно. Гарри чувствовал этот кайф. Он ощущал запах пота Драко, влажный древесный аромат их метел. Были только он, Драко и снитч.

«Ты, я и снитч?»

И вот, после, пожалуй, самого бурного года их безумных отношений, они оказались здесь.

Они были совсем близко. Гарри отпустил метлу, чтобы протянуть пальцы к снитчу. То же самое сделал Драко. Их метлы были так близко, что они едва не столкнулись. Гарри стиснул зубы и зарычал, его метла рванулась вперед с почти немыслимой скоростью. Но он поплатился за этот свой ход. Потому что снитч слегка вильнул вправо, и Драко осталось только подставить руку, когда он влетел прямо в его ладонь. Он крепко сжал его в пальцах, и Гарри увидел, как его лицо озарила торжествующая улыбка, хотя еще мгновение назад казалось, что ничего подобного уже никогда не случится. И от этого что-то вспыхнуло у Гарри внутри.

— Гарри, осторожно!

Он быстро повернул голову, но земля приближалась слишком стремительно. Гарри начал резко тормозить, теряя контроль над метлой, его завертело, а потом он почти что грохнулся на грязное поле и разок перекатился с громким «Уф!».

Ему понадобилось несколько секунд, чтобы сориентироваться и убедиться, что он ничего себе не сломал. У него болел бок, но помимо этого, кажется, он был в полном порядке. Благодаря предупреждению Драко. Если бы не оно, ему, скорее всего, пришлось бы провести несколько ночей в больничном крыле. Может быть, даже в Мунго.

Гарри перевернулся и оперся на руки и колени, грязный как черт. Он медленно встал. В нескольких шагах от него стоял Драко Малфой, сжимая снитч и позабыв о своей ненависти к нему. Улыбка на его лице была прекрасной: теплой и такой живой. В ней не было ничего из прошлого. Ничего из будущего. Только этот момент, под проливным дождем, когда он держал снитч и улыбался Гарри.

— Вызови своего Патронуса, Драко, — сказал Гарри, с удивлением обнаружив, что слова сорвались с его собственных губ.

— Что?

Гарри старался перекричать шум дождя, обрушившегося на землю у них под ногами:
— Вытащи палочку и вызови своего Патронуса!

Драко моргнул. Потом, держа снитч в одной руке, другой рукой достал палочку. Он тяжело дышал, дождевая вода стекала по его подбородку, по его ресницам. Он смахнул волосы с лица. Он поднял свою палочку. Гарри видел это в его глазах, и он знал.

— ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ!

Что-то вырвалось из его палочки, огромное и блестящее. На четырех длинных и быстрых ногах, с большими глазами.

С величественными рогами.

Это был олень.

Это был олень, такой же как у Гарри.

О мой Бог…

На мгновение Гарри подумал, что с Драко все будет в порядке. Казалось, что ему стало немного дурно, но этого следовало ожидать. Гарри улыбнулся ему обнадеживающей улыбкой. Увидев ее, у Драко вытянулось лицо. Счастье сменилось недоумением, чем-то вроде отвращения. Яростью.

— Что ты со мной сделал? — завопил Драко. — Что ты?..
Патронус стал слабее.

Драко затолкал палочку обратно, бросил метлу и убежал.

***

— Вы не видели Драко? — Гарри ворвался в гостиную и начал осматривать ее безумными глазами в поисках слизеринцев. Луна была ничем не хуже. — Луна! Ты видела его?

— Он прошел через гостиную, но потом вернулся и снова вышел, — сказала она. — Тебе стоит спросить у Блейза.

— Точно. Спасибо.
Он пробежал по коридору и постучал в дверь спальни. Через три секунды он постучал еще раз, на этот раз сильнее.

— Эй! — услышал он крик Рона, однако дверь распахнул хмурый Забини.

— Мне нужно найти Драко. Ты не видел его? — выпалил Гарри.

Блейз вздохнул. Он вышел в коридор и закрыл за собой дверь. Он посмотрел по сторонам.

— Что? В чем дело? Ты знаешь, куда он пошел?

Блейз кивнул, он продолжал хмуриться.

— Куда? Блейз! Я… мне нужно с ним поговорить.

— Не говори ему, что это я тебе сказал.

— Почему? Он сказал тебе не говорить мне?

Блейз снова кивнул.
— Но я сказал ему, что он должен остаться и выяснить с тобой отношения. Чтобы ты знал, я пытался заставить его поговорить с тобой. Я говорил ему, что в этом он может тебе довериться, но…

— Правда? В чем довериться? Почему?..

— Статья. Она его сильно расстроила, Поттер.

— Я понимаю, но почему? В смысле, Мерлина ради, я сказал хорошие вещи.

Блейз снова кивнул.
— Я знаю. Слушай, Поттер, ты должен понять. В этом году он делал все возможное, чтобы не привлекать к себе внимания. Он очень старается, чтобы…

— Чтобы что?

Блейз вздохнул.
— Не быть им.

— Его отцом?

— Не говори ему, что я все это тебе рассказал. Он очень замкнутый. Это сложно. Он любит и ненавидит Люциуса, — мускул на челюсти Блейза дрогнул. — Ты не знаешь, каково это.

Гарри вспомнил, что он увидел в памяти Снегга — жестокость, нездоровое наслаждение, с которым его собственный отец мучил другого, более слабого ребенка. Это не одно и то же — Блейз был прав — и все же…

— Где он, Блейз?

Блейз заглянул ему в глаза, как будто взвешивая все за и против. Затем он выдохнул.
— Астрономическая башня.

Гарри пустился бежать.

— Поттер!

Гарри обернулся и увидел, что Блейз смотрит на него, сдвинув брови.

— Ты же знаешь, что значит олень?

Гарри замешкался.
— Он сказал тебе?

— Он сказал мне.

Он медленно кивнул.
— Да, — Гарри сглотнул. — Да, думаю, что знаю.

— Хорошо, — сказал Блейз.
Затем он отвернулся и зашел в комнату.

Гарри выбежал из гостиной, промчался по коридору, повернул за угол. Он начал подниматься по лестнице в Астрономическую башню, перепрыгивая сразу через две ступеньки.

Он вышел из-за угла и увидел Драко, который сидел, прислонившись спиной к стене, согнув колени. Когда он поднял лицо, Гарри увидел покрасневшие глаза и мокрые щеки. Драко шмыгнул носом и вытер его рукавом как ребенок.
— Пришел позлорадствовать, да?

Гарри подумал о миллионе и одной вещи, которые он мог бы сказать, половина из них была правдой. Хотя, самым правдивым было то, как сильно он хотел его поцеловать.

— Это ты поймал снитч, не я.

Драко рассмеялся слабым, коротким смешком.
— Тогда почему ты здесь?

— О, не знаю, Драко. Может, потому что мне не наплевать, — Гарри поборол желание стиснуть зубы. Боже, как ему удавалось испытывать так много противоречивых чувств к одному сжавшемуся в комок и плачущему в углу человеку. К этой ужасной, прекрасной душе. Он вздохнул. — Почему было так важно, чтобы твоим Патронусом была птица?

— Неправда. Это не важно, — Драко не смотрел ему в глаза.

— Чушь.

— А даже если и так, Поттер? — крикнул Драко. — Неважно! Все кончено!

— Что кончено? Ты о чем?

— Ты думаешь, что я здесь играю в прятки? Что я хотел, чтобы ты увидел меня в таком состоянии? — Драко внезапно встал, разведя руки в стороны. Половина его рубашки торчала из штанов, волосы все еще влажные от дождя. — Думаешь, я должен быть просто охрененно счастлив? Думаешь, я хотел этого офигенного гейского оленя, ты засранец? Да?

Гарри моргнул.…офигенного гейского оленя… Его сердце колотилось. В небе сверкнула молния, над замковыми стенами гремел гром. Но потом, потому что Драко Малфой запал ему в душу, как никакой другой волшебник или ведьма, или магл, если уж на то пошло, он обнаружил, что кричит в ответ, перекрикивая дождь, который все еще лил потоками.
— Нет. Нет, не думаю. Учитывая то, как ты себя вел последние несколько недель, могу себе представить, как сильно тебя взбесило, что твой Патронус имеет какое-то отношение ко мне. И неважно, что он был охрененно красивым, Малфой! Не важно, что ты, блять, СДЕЛАЛ ЭТО! А теперь скажи мне, черт бы тебя побрал! Почему тебе было нужно, чтобы это была птица?

— Нужно и все, понял!

— Почему, Малфой?

— Потому что!

— Потому что почему?

— Потому что я хотел передать ему сообщение! — Драко отвернулся, он вздрогнул и закрыл лицо руками.

— Что?

Так же быстро, как он отвернулся, Драко повернулся назад, уже в ярости.
— Это должна была быть птица! Это должна была быть птица! Достаточно маленькая, чтобы пробраться внутрь! Чтобы полететь в… Я давно его не видел! Неужели ты не понимаешь, они не разрешают мне даже УВИДЕТЬ ЕГО!

Гарри сглотнул.
— Твоего отца.

Драко разразился новыми рыданиями, снова прислонившись к стене, и как будто он был слишком измучен, чтобы стоять, сполз вниз.

— Ты хотел отправить Патронуса к отцу в Азкабан.

Драко уткнулся лицом в колени.

Гарри выдохнул. Он не знал, чего он ожидал. Просто не ожидал такого. Бессилия… одиночества… почти что отчаяния… Того что Драко весь год старался ради чего-то, что было так недосягаемо, на что он никак не мог повлиять.

Что, несмотря ни на что, его сердце хранило эту надежду.

Глаза Гарри наполнились слезами, и сочувствие, которого он еще никогда не испытывал, отозвалось светлой болью в его сердце. Он медленно подошел и опустился на пол перед Драко, не решаясь к нему прикоснуться.
— Почему ты мне не сказал?

Драко снова вытер глаза рукавом, а потом поднял лицо с выражением, наполненным ложной гордостью.

Гарри нахмурился.
— Ты думал, что я не стал бы тебе помогать?

— Связаться с моим отцом, Пожирателем Смерти? Почему бы и нет?

— Драко, ты был Пожирателем Смерти, и я, черт возьми, целовал тебя идиота.

На лице Драко появилась почти безумная и, совершенно очевидно, невольная улыбка.
— Ого, Поттер, то есть ты хочешь поцеловать моего отца?

Гарри закатил глаза.
— Можно я сяду рядом с тобой?

Драко отвернулся, и Гарри принял это за неохотное согласие. Он сел, прислонившись спиной к стене, весь его левый бок касался правого бока Драко.

— Что ты мог сделать? — спросил Драко, его голос такой слабый.

— Ну, я не знаю, но… черт, хоть что-нибудь, Малфой.

К огромному удивлению Гарри, Драко перевел взгляд на него и улыбнулся, искренне улыбнулся ему, пусть даже это была грустная и усталая улыбка.
— Ты бы сделал. Правда? — он тихо засмеялся. — Спаситель Поттер.

— Можешь смеяться надо мной сколько влезет, но…

— Я не смеюсь над тобой, Гарри.

Их взгляды встретились. Из-за слез серые глаза Драко стали почти голубыми. Почти, почти голубыми. Гарри казалось, что он может упасть прямо в них и уже никогда не выплыть. Но взгляд Драко упал на его губы, его веки потяжелели. На мгновение показалось, что Драко хочет прижаться к телу Гарри, упасть на него и дать себя обнять.

Гарри спросил:
— Не хочешь свалить отсюда?

Не отрывая глаз от губ Гарри, Драко кивнул.

Сердце Гарри билось так стремительно, что его удары отдавались во всем теле. Он встал и протянул Драко руку. Драко взялся за нее. Гарри поднял его на ноги.

— Тогда пошли.

***

Они даже не стали заходить в спальни. Гарри вычистил и высушил их одежду заклинаниями, а потом взял Драко за руку.
— Пойдем.

За воротами школы Драко спросил:
— Куда мы идем?

— Увидишь. Возьми меня за руку.

Казалось, что вся враждебность нескольких последних недель исчезла, когда Драко посмотрел на Гарри и переплел их руки, снова взяв ладонь Гарри. Гарри закрыл глаза и сосредоточился на том, куда он хочет попасть, сделав выдох, а потом…

ВЖУХ!

Они приземлились на парковке возле Кингс-Кросс.

Драко огляделся.
— Почему?..

Гарри вытащил палочку и снял Дезиллюминационное заклинание со своей машины.
— Вот почему.

— Это что?.. Поттер, это твоя машина?
Драко медленно пошел вперед, отстранившись от Гарри и протянув руку, но не касаясь машины, как будто она могла его укусить.

Гарри подбежал и открыл для него дверцу пассажирского сидения.
— Я подумал, мы могли бы немного отвлечься.

Драко призадумался, и Гарри попробовал еще раз.

— Ты не?.. Ты не против, Драко? В смысле, покататься со мной?

Драко на мгновение сдвинул брови. Он сглотнул и бросил на машину встревоженный взгляд. А потом все это исчезло с его лица. Казалось, все его тело освободилось от сжимавшей его мертвой хватки. Он кивнул.
— Да. Было бы здорово.

Гарри указал на сидение, наградив его ободряющей улыбкой, и Драко осторожно сел.

— Береги пальцы.

Драко быстро сложил руки на коленях, широко раскрыв глаза. Гарри улыбнулся и захлопнул дверцу, а потом обежал вокруг машины к водительскому сидению. Он вставил ключ в замок зажигания, но когда понял, что Драко даже не попытался пристегнуть ремень безопасности, Гарри заколебался, а потом склонился над ним, взял ремень и натянул его поперек тела Драко.

— Прикрепляешь его сюда, вот так, — сказал он. — Это магловская штуковина, которая защищает их в случае аварии.

Драко перевел на него взгляд своих еще более округлившихся глаз.
— Будет авария?

Гарри фыркнул от смеха.
— Не переживай. Аварии бывают не так уж часто, — но Драко все еще выглядел настороженным, и Гарри сказал. — У меня никогда не было аварий. А еще я наложил на машину защитные чары.

Услышав это, Драко заметно расслабился. Он ощупал приборную панель, осмотрел козырек, потянул за ремень безопасности, проверяя его. Для Драко Малфоя эта машина была тем же, чем была для Гарри его первая летающая метла.

Гарри завел машину, и Драко испугался.

— Не волнуйся. Так должно быть. Здесь двигатель, который работает на бензине.

Драко поморщил нос.
— Какое варварство.

— Да, конечно, когда станешь заведовать магловским Отделением связи, сможешь внедрять магию в транспортные системы маглов.
Гарри сдал задом и выехал со своего парковочного места, положив руку на подголовник сидения Драко, чтобы оглянуться назад.

— Что за?.. — Драко оперся о приборную панель, когда Гарри переключил передачу и вырулил с парковки.

Выезжая из Лондона, Гарри всю дорогу объяснял ему устройство машин, и Драко слушал вполуха, оставаясь напряженным.

Только когда они выехали на проселочную дорогу, которую Гарри нашел прошлым летом, и помчались по ней, Драко снова начал расслабляться. Судя по всему, именно пробки на лондонских дорогах — когда они тормозили и трогали с места — заставляли его нервничать. Как только они начали по-настоящему ехать, он совсем перестал держаться за приборную панель. Он даже опустил стекло, в то время как дождь утих и снова сменился мглой — и Гарри украдкой бросал взгляды на его приподнятый подбородок, его прикрытые глаза.

— Что скажешь? — спросил Гарри.

— Ммм. Это немного напоминает полет у самой земли, правда?

Гарри улыбнулся.

Драко повернул голову на подголовнике и посмотрел на него.
— Итак, Поттер. Ты придумал пункт назначения?

Гарри пожал плечами.
— Вообще-то нет. Иногда я просто езжу туда и обратно по этой дороге.

— Куда она ведет?

— Без понятия. Вперед?

Снова припустил дождь, начал все быстрее барабанить по лобовому стеклу. Драко снова закрыл окно.
— Сейчас безопасно ехать?

Гарри усмехнулся.
— Да. Безопасно. Обещаю не делать ничего безрассудного.

— Наверное, ты очень постарался обуздать свое гриффиндорское сердце, чтобы дать такое обещание, — губ Драко коснулась легкая улыбка, и он закрыл глаза.

Гарри включил радио, и дальше они поехали молча, слушая только стук дождя по капоту и тихую магловскую музыку.

Он не знал, как далеко они успели отъехать, когда Драко вздохнул. По крайней мере, Гарри показалось, что это был вздох. Когда он покосился на Драко, то увидел на его лице тонкую дорожку свежих слез.

— Драко?

— Не могли бы мы, хм, ненадолго остановиться, Поттер?

— О. Да. Конечно.
Гарри прикусил губу и начал искать какой-нибудь съезд. Было очень темно, и шел сильный ливень. Они были в пригороде, и хотя загородные домики были далеко, Гарри сомневался, что хозяева очень обрадуются паре юных волшебников, которые решили сделать небольшую остановку в пути.

— Вон, — указал Драко, — то дерево.

— Ладно, я попробую, — сказал Гарри.
И поначалу казалось, что он не сможет добраться до этого большого красивого дерева, одиноко стоящего посреди огромного поля. Но, сбросив скорость, Гарри увидел на траве следы шин, ведущие через дыру в заборе слева от дороги. Он включил сигнал поворота, хотя нигде поблизости не было других машин. Он поискал знак «проезд запрещен», но ничего не нашел. Здесь на горизонте не было никаких домов, только холмы тянулись до далекого леса.

Гарри подъехал к дереву, остановил машину, а потом выключил двигатель и фары. Но не стал вынимать ключ из замка зажигания, чтобы радио и лампочки на приборной панели оставались включенными. Если он посадит аккумулятор, то всегда сможет подзарядить его своей палочкой. Ему уже приходилось это делать, после того как он на своем горьком опыте узнал, что не стоит оставлять фары гореть всю ночь.

Драко отстегнул ремень безопасности, и Гарри последовал его примеру. Дождь колотил по машине, временами застилая вид.

— Знаешь, я ненавижу его, — сказал Драко своим рукам, переплетенным у него на коленях.

Губы Гарри приоткрылись, но звука не последовало. Он понятия не имел, что можно сказать в ответ на это признание.

Драко улыбнулся ему кривой улыбкой, несколько упрямых слезинок запуталось в его ресницах.
— Не беспокойся. Я знаю, что ты тоже его ненавидишь, — он снова опустил взгляд. — Жаль, это не все, что я чувствую.

— Почему они не позволяют тебе увидеться с ним?

Драко пожал плечами.
— По-моему, они думают, что он может оказать дурное влияние на мое превращение в приличного волшебника. Они не знают, что, что бы он ни сделал, я уже никогда не захочу быть похожим на него, — он покачал головой. — И, черт побери, я все равно не могу смириться с мыслью, что он там.

Гарри с трудом верилось, что Драко говорит ему все это. Это походило на какое-то удивительное явление, как затмение или прохождение кометы. И меньше всего ему хотелось напортачить.
— Может, я смогу помочь.

— С чем именно?

Здесь он должен действовать осторожно. Как-никак, у него не было абсолютной уверенности, что он хотел бы смягчения приговора для Люциуса Малфоя.
— Может, если мы поговорим с Макгонагалл, она придумает, как тебе его посетить.

— Может быть, — сказал Драко, но было непохоже, чтобы он поверил в это.

Они сидели в громкой тишине, которая бывает только из-за сильного дождя. По радио заиграла новая песня, медленная и грустная.

— Поттер?

— Да?

— Прости меня, — у Драко дрожала губа.

Это были два слова, которые Гарри так страстно желал от него услышать, но теперь, когда Драко их произнес, Гарри хотел только одного — сказать ему, что все в порядке. Даже о тех вещах, которые были далеко не в порядке.

Но Драко еще не закончил. Слова полились из него, безудержные, как ливень.
— Прости, что я столько лет вел себя с тобой как сволочь. Прости, что я не придумал ничего лучшего, а когда придумал, то просто продолжал вести себя как сволочь.

— Прости, что не сказал тебе, зачем мне был нужен Патронус. И прости меня за то, что я разозлился на тебя за то, что ты хорошо отозвался обо мне в газете. Мне жаль, что я отнял у тебя время, и как же мне, блять, жаль, что я был слишком напуган и пристыжен, и чертовски глуп, чтобы хотя бы заговорить с тобой, хотя все, чего я хотел эти несколько последних недель это…

Он испуганно посмотрел на Гарри, как будто сболтнул лишнего.

Каждое слово пронзало Гарри. Каждое слово понемногу разрушало стену, которую он незаметно для самого себя выстроил, чтобы не чувствовать свою утрату — чтобы смириться с тем фактом, что Драко больше не хочет его.

И все же, он сидел здесь. Хотел Гарри.

— И ты меня прости, — сказал Гарри. Он посмотрел на свои руки, пальцы обводили нижнюю часть руля над его бедрами. Он покачал головой. — Я должен был подойти к тебе. Я хочу сказать, что я, черт возьми, знал, что мне нужно поговорить с тобой, но, блять, Драко, ты иногда так меня бесишь, и…

Его слова оборвались, потому что внезапно губы Драко прижались к его губам, его рука легла на подбородок Гарри, и когда Гарри ахнул, язык Драко попросил впустить его, и Гарри позволил ему. Гарри сгреб его в охапку, притянув Драко к себе. Они целовались, крепко и глубоко. Когда Гарри засунул свой язык в рот Драко, тот издал один из тех звуков, по которым Гарри так сильно скучал, и в ответ на это Гарри притянул его еще ближе, пока Драко не оказался у него на коленях.

Драко обхватил его лицо и изменил положение их губ. Он пах теплым дождем, квиддичем и озоном. Не задумываясь, Гарри стащил с Драко джемпер через голову, а потом опустил дрожащие пальцы на его рубашку и попытался ее расстегнуть. Как только ему это удалось, Драко помог, стянув ее со своих плеч и отбросив в сторону, в то время, как они продолжали целоваться.

Руки Гарри обняли обнаженный торс Драко. Он сжимал его крепкие мышцы и мягкую кожу, проводя жадными руками вверх и вниз по спине Драко.

Драко прервал поцелуй, хватая ртом воздух, и посмотрел Гарри в глаза, аккуратно снимая с него очки, сложил дужки и положил их на приборную панель у себя за спиной. Снова повернувшись к Гарри, он стянул с него джемпер, а потом занялся его рубашкой и галстуком. Гарри упивался видом груди Драко, его живота, чувствуя на своем лице его частое и теплое дыхание. Драко освободил галстук Гарри из-под воротника и бросил его позади себя, где он повис на рулевом колесе. Он стянул рубашку Гарри с его плеч. Они снова поцеловались, но затем рот Драко переместился к месту под ухом Гарри сбоку на его шее, к его горлу, облизывая и постанывая, и нежно посасывая. Он наклонился и укусил ключицу Гарри. Гарри запрокинул голову на сидение.
— Боже, Малфой…

Услышав свое имя, Драко слегка отстранился. В его глазах был вопрос, сомнение. Он расстегнул свои брюки. Гарри провел рукой по волосам Драко, прежде чем тот приподнялся настолько, чтобы спустить брюки и трусы со своих бедер, из-за низкого потолка в машине его шея изогнулась под странным углом.

Драко слез с него, плюхнувшись голой задницей обратно на пассажирское сидение, чтобы сбросить с себя туфли и избавиться от брюк. Гарри начал снимать свои и нечаянно нажал на клаксон.

— Твою мать.

Драко наградил его сверкающей улыбкой. Взгляд Гарри упал на его возбужденный член, на то как он выступал из темно-золотистого гнезда волос и покачивался, когда Драко снимал с себя носки. Мерлин, он правда думал, что больше никогда не увидит Драко голым, разве что застанет его в душе.

И сейчас он по собственному желанию раздевался для Гарри.

Он улыбался.

Он был неземным и в то же время очень приземленным.

— Ты хочешь?.. — Гарри бросил взгляд на заднее сидение, сглотнув нервный комок в горле.

Драко молча кивнул. Он начал перебираться через кресло, в то время как Гарри забросил ботинки под свое сиденье. Гарри беззастенчиво глазел на задницу Драко, когда тот перелазил. В последний момент Драко схватил джемпер Гарри, и Гарри вопросительно сдвинул брови. Но Драко уже складывал его, а потом лег на спину, положив его под голову как подушку, его рука небрежно держала член, будто пытаясь обнадежить его, пока он ждал, что Гарри присоединится к нему.

Господи боже мой…

Гарри закончил со своей одеждой и тоже забрался на заднее сиденье. Драко застенчиво улыбнулся ему. Он согнул колено, прислонив его к спинке сиденья, и отвел вторую ногу в сторону.

Потрясенный, Гарри запустил обе руки в свои волосы.
— Черт, ты прекрасен.

Губы Драко медленно изогнулись, его глаза засияли. Кончики его ушей покраснели. Его взгляд опустился на живот Гарри, потом на его член, наклоненный в сторону, тяжелый и темный.

Дождь барабанил по крыше над головой, когда Гарри робко положил руки на ноги Драко. Он сглотнул, облизнув свои губы.
— Я хочу… — прошептал он. Драко в ожидании наклонил голову. — Черт, я хочу…
Он скользнул руками вверх по бедрам Драко и склонился над ним. Он прижался поцелуем к основанию члена Драко и услышал его резкий вдох.

— Так хорошо? — прошептал Гарри рядом с теплым членом, касаясь его губами.

Из глубины горла Драко вырвался всхлип, пронзительный и сдавленный. Гарри направил член Драко себе в рот и пососал.

Он не засунул его даже наполовину, но, кажется, Драко не возражал. Кажется, он нисколько не возражал. Он снова начал всхлипывать и мотать головой, когда Гарри опустился ниже, заполнив рот, встречая растянутые губы своей рукой.

Драко издавал эти тихие, похожие на «нн, нн, нннн» звуки, которые приводили Гарри в бесконечный восторг. Пальцами одной руки он провел вверх, чтобы подергать и потереть сосок Драко, пока он сосал, просто чтобы посмотреть, не изменятся ли от этого звуки. Они изменились. Шея Драко изогнулась, когда он прижался к пальцам Гарри и захныкал.

— Поттер, — выдохнул он.

Гарри замычал, сомкнув губы вокруг толстого члена и начал качать головой быстрее. Черт, это было здорово. Так здорово. Гладкий и теплый на ощупь, невероятно мягкая кожа, ощущения от того, как он пульсирует жизнью на его языке… Все это было чудесно, и Гарри не хотел останавливаться.

Но…

— Поттер! — даже несмотря на то что Драко прижимался к пальцам Гарри, которые пощипывали его грудь, он опустил руку на волосы Гарри и оттолкнул его. — Гарри, остановись, я сейчас кончу!

Гарри неохотно поднял голову. Его губы казались припухшими, как тогда когда они впервые поцеловались.

Драко произнес его имя.

Снова.

Гарри улыбнулся ему, продолжая играть чувствительной вершиной его соска шершавой подушечкой своего большого пальца.
— Разве не в этом весь смысл, Драко?

— Я должен кое-что тебе сказать.

— У меня плохо получилось? Ты можешь сказать мне, что нужно сделать… что тебе нравится…

— Нет, дело не в этом. Черт побери, что именно во фразе «я сейчас кончу» заставляет тебя думать, что получилось плохо, ты идиот? Не мог бы ты подняться сюда на минутку?

Гарри забрался на его тело. Их члены соприкоснулись и прижались друг к другу, когда Гарри опустился между ног Драко. Они ахнули, один за другим. Гарри слегка рассмеялся. Он ничего не мог с собой поделать. Не мог поверить, что это происходит — его обнаженная кожа на коже Драко Малфоя… Он чувствовал, как кровь бежит по телу Драко, как будто оно было его собственным.

Драко заглянул в его глаза.
— Я хочу, чтобы ты сделал это.
Он сделал вдох, и его живот коснулся живота Гарри только затем, чтобы втянуться на выдохе. Это казалось чем-то невероятно интимным. Гарри мог потеряться в этих ощущениях, вот только…

— Что?

— Ты знаешь что. Я хочу, чтобы ты сделал это.

Гарри широко раскрыл глаза.
— Ты?.. Ты хочешь?..

Драко кивнул.
— А ты хочешь?

— Ты шутишь?

Драко покраснел, его взгляд упал на губы Гарри. Он прошептал это:
— Я хочу, чтобы ты был внутри меня.

Гарри нервно сглотнул. Его член так страстно стремился к этому, что почти испытывал боль.
— Ты уверен?

Драко кивнул.

— Ты же знаешь, что я никогда такого не делал.

— Я тоже.
Он обвил рукой шею Гарри. Он приподнял бедра, и их члены начали тереться друг о друга.

— Ох, черт, — застонал Гарри.

Драко мягко надавил ему на затылок, опустив его ниже. Он приблизил губы к уху Гарри.
— Я хочу, чтобы ты трахнул меня, Гарри.

Гарри уронил голову на плечо Драко.
— Черт, Драко, не говори это снова, а то я кончу.

Он почувствовал, как Драко улыбнулся возле его уха. Он чувствовал, как по его телу пробежал трепет, страх смешивался с восторгом, пока они не стали неразрывными, крепко связанными… Пока Гарри не перестал различать, кто из них дрожит, он или Драко.

Он отстранился только для того, чтобы найти губы Драко и поцеловать его. Он делал это медленно, открывая рот Драко своим ртом, лишь слегка погружая язык внутрь. Драко подался навстречу, всхлипнул, снова пошевелил бедрами. Гарри застонал и начал целовать его крепче. Он вытянул руку, сосредоточился на бардачке и открыл его с помощью магии, оттуда вылетела маленькая баночка смазки.

Драко прервал поцелуй и поднял бровь.

Гарри пожал плечами.
— Я дрочил то тут, то там.

Драко улыбнулся ему.
— Это сексуально, Поттер — ты, передергиваешь в своей машине.

— Правда? Я думал, что это скорее, не знаю, позорно.

Драко покачал головой.
— Нет. Это сексуально.
Его рука скользнула вниз по телу Гарри. Его пальцы провели по дорожке волос на его животе, вверх и вниз… вверх и вниз. Член Гарри дернулся навстречу прикосновению. Драко посмотрел на Гарри, его глаза сверкнули. Он перестал прикасаться к нему, чтобы взять баночку и открыть ее, тогда как у Гарри сбилось дыхание. Он намазал член Гарри, свободное кольцо из его пальцев двигалось по всей длине сверху вниз.

Гарри закрыл глаза и совсем перестал дышать. Он оперся о сиденье над головой Драко и качнул бедрами. Драко снова начал поглаживать его живот и одновременно дрочил ему, а Гарри толкался.
— Да, — прошептал Драко, — Мерлин, это так сексуально.

Гарри открыл глаза и увидел лежащего под ним Драко, он улыбался. Он мог показаться расслабленным, если бы не легкая дрожь, оттенок тревоги в его глазах.

— В смысле, если ты выглядишь так сексуально, трахая мой кулак, Поттер…

Увидев улыбку, которая осветила лицо Драко, Гарри мог только застонать — и зацеловать его до потери чувств.

Он мог бы целовать его всю ночь, хотя был больше чем готов трахаться. Но Драко начал что-то делать между их телами, отпустив покачивающийся член Гарри и снова взяв смазку. Гарри отодвинулся, чтобы наблюдать за тем, как он хорошо смазал свои пальцы, а потом потянулся вниз и…

— Святые небеса, — выдохнул Гарри, глядя, как Драко медленно засовывает палец в свою задницу.

Губы Драко приоткрылись от слабого вздоха, когда он протолкнул его внутрь, а потом вытащил. Гарри на несколько секунд сжал свой член у основания, чтобы сдержать себя. Он в жизни не видел ничего настолько вызывающего. Когда Драко делал это, по его телу пробегала дрожь, мышцы на его животе напрягались, чтобы он мог дотянуться, шея изогнулась, обнажив длинный изгиб его горла.

Второй палец он добавил медленнее, но скоро расставил ноги как можно шире, притянув свое колено к плечу, и Гарри почувствовал себя самым счастливым парнем на свете, из-за того что ему удалось это увидеть.

— Думаю… — выдохнул Драко, — думаю, я г-готов.

— Да?

Драко кивнул. Гарри просунул руку под его колено и приподнял его. Драко немного подвинулся вниз. Вторую ногу он забросил Гарри на плечо, и это был настолько милый и грязный жест, что Гарри едва мог это выдержать — ощущения от того, как волосы на ноге Драко касались его плеча и спины…

Гарри взял свой член в руку и направил его. Ему пришлось довольно долго ощупывать, чтобы пристроиться к заднице Драко. Но потом он нашел что искал, это скользкое колечко, такое теплое и податливое. Он слегка толкнулся.
— Так?

— Аа-хаа.
Драко прикусил губу, его брови сошлись на переносице. Он ждал, его пятка прижалась к спине Гарри.

Дождь стекал по окнам, его рев заглушал все остальные звуки. Гарри посмотрел в глаза Драко… и надавил.

Понадобилась пара попыток, но потом…

Драко ахнул, когда Гарри почувствовал, что проник внутрь, вот так просто.

— Больно? — проговорил Гарри.

Драко покачал головой.
— Продолжай.

Гарри сдерживался как мог. Он искал на лице Драко следы боли. Он медленно двинулся вперед, дюйм за дюймом проскальзывая внутрь. Руки Драко обхватили и крепко держали его плечи. Его глаза расширились.

— Все хорошо?

Драко кивнул.

Гарри облизнул губы и толкнулся, пока полностью не вошел внутрь, и не почувствовал задницу Драко своим тазом.
— Драко… Мерлин…

— Что? — спросил Драко. — Как я тебе, нормально?

— Нормально? — Гарри хотелось смеяться над балбесом. — Черт, ты невероятный! Но ты такой тесный. Я делаю тебе больно?

У Драко на ресницах снова были слезы, но он улыбался Гарри. Он покачал головой.
— Я чувствую…

Гарри немного изменил позу, и Драко снова ахнул.

— Прости.

— Нет… Так не плохо. Я чувствую… — его глаза вспыхнули от возбуждения, — я чувствую себя таким наполненным.
Он качнул бедрами и прикусил губу.

Гарри понял намек и двинул бедрами, осторожно проталкивая член в задницу Драко.

— О боже… — охнул Драко. Он отпустил плечи Гарри, обхватив его руками за голову.

Гарри толкнулся в него немного сильнее, чувствуя, что начинает расслабляться. Он на мгновение закрыл глаза, почти потеряв над собой контроль. Он с трудом сглотнул и снова открыл глаза, вглядываясь в преобразившееся лицо Драко, увидев на нем выражение почти полного блаженства.

Гарри ускорился. Как же чертовски хорошо было ускориться. Трение, влажные шлепки. Он напряг ягодицы и вбивался в него, а Драко просто стонал, между его бровями опять появилась складка, его член снова начал твердеть между их телами.

Мерлин, Драко это нравилось. Нравилось, возможно, так же, как нравилось Гарри делать это с ним. Даже очень нравилось.

Драко опустил руку вниз и начал ласкать свой член. Его умелая рука раз за разом скользила по блестящей головке. Имя Гарри слетело с его губ — мантра или заклинание. Когда он кончил, он издал эти тихие горловые звуки и выгнулся, и то как его задница сжимала член Гарри, то как она трепетала…

— О боже, — сказал Гарри.
И несмотря на то что удовлетворенное тело Драко расслабилось, Гарри напрягся. Он начал жестко вбиваться в него, сжимая зубы, в то время как Драко вздыхал и улыбался ему, и нашептывал ему, подбадривая, возбуждая его своими словами так же как своим телом: «Вот так, Поттер. Боже, да, трахни меня. Трахни меня, черт бы тебя побрал. Кончи в меня. Гарри, кончи в меня».

Гарри запрокинул голову назад, когда это произошло, когда он наполнил задницу Драко своей теплой спермой, и руки Драко блуждали по его телу, его нога соскользнула с плеча Гарри, чтобы он мог опустить его ниже, прижать лоб Гарри к своему лбу, они оба дрожали… дрожали… а дождь продолжал идти.

***

Не так уж сильно они опоздали. Честно говоря, Гарри удивился, что была четверть двенадцатого, когда они прошли через ворота замка. Почти так же его удивили трое мракоборцев, стоящих там с директором Макгонагалл.

Горячая волна страха пробежала по его телу. Драко напрягся рядом с ним. Гарри посмотрел на него, но прежде чем он успел произнести слова: «Все будет хорошо», на них обрушились незнакомцы в развевающихся мантиях.

Гарри то тут, то там ловил фразы: попытка побега… неизвестный подозреваемый… Люциус Малфой…

Они оттеснили его от Драко, и страх у него внутри сменился жгучим холодом.
— Стоп, что? О чем вы говорите? — Гарри отбивался от мракоборца, который оттаскивал его в сторону.

— Этой ночью произошла попытка побега из камеры Люциуса Малфоя, — сказал мракоборец. — Мы должны забрать вашего друга на допрос.

— Что?!
Гарри видел, как двое других мракоборцев заняли устрашающие позы перед Драко. Профессор Макгонагалл подняла руки перед собой, как будто пытаясь притормозить развитие событий.

Обезумевшие глаза Драко нашли глаза Гарри.

Одна из преследовавших его мракоборцев, вытащила палочку.

— Нет! — закричал Гарри. Он боролся с мужчиной, державшим его руки. — Вы не можете этого сделать! Отпустите его! Он невиновен! Он ничего не сделал!

— Мистер Поттер, успокойтесь, — строго сказала Макгонагалл. В ее взгляде было суровое предостережение, но Гарри попросту не мог ему подчиниться.

— Подождите! Если вы должны его допросить, сделайте это здесь! Не нужно забирать его, вы меня слышите? Я расскажу вам все, что вы хотите знать! Отпустите его!

— Мистер Поттер, это протокол Министерства, — сказал мракоборец, державший его руки. — А сейчас прекратите бороться со мной, иначе нам придется арестовать и вас тоже.

— Отлично! Здорово! Арестуйте и меня, — сказал Гарри. — Драко был со мной весь вечер, так что если он сделал что-то плохое, то должен был воспользоваться моей помощью, потому что он от меня не отходил!

По крайней мере, это заставило их прекратить тащить Драко к воротам. Ведьма посмотрела на него, нахмурившись.
— Вы весь вечер были с ним?

Гарри сделал глубокий вдох.
— Да.

— И где же вы были?

Гарри поймал испуганный взгляд Драко и сглотнул.
— Мы были в моей машине. На обочине трассы А12 к северу от Лондонского глаза.

— Вы были в… машине? Магловской машине?

— Да, я владею седаном Моррис Минор 1961 года. Светло-серого цвета, — Гарри с вызовом поднял подбородок. — Сейчас он на парковке Кингс-Кросс, если вы захотите проверить его на наличие магических подписей.

И хрена с два они их арестуют, если проверят! У Гарри не было никаких сомнений, что они окажутся сильными, даже пульсирующими, учитывая то что они с Драко сделали.

— Получается… — наконец подал голос третий мракоборец. — Вы сидели в припаркованной машине, с мистером Малфоем, весь вечер?

— Совершенно верно.

— Это правда? — спросила ведьма у Драко.

Он кивнул.
— Да. Это правда.
И конечно же его уши стали красными. Лучше, чем отправиться в Азкабан, подумал Гарри.

Их хватка на Драко ослабела, и Гарри показалось, что наконец-то можно снова свободно вздохнуть.

— Директор Макгонагалл, в свете этих новых, хм, обстоятельств, мы бы попросили вас не дать мистеру Малфою покинуть территорию школы до тех пор, пока мы полностью не расследуем это дело.

— Уверяю вас, это не будет проблемой, — она наградила Драко и Гарри убийственными взглядами.

В ответ Гарри вздернул подбородок.

Они отпустили Драко и направились к замковым воротам.

— Подождите!

Все они обернулись на звук голоса Драко.

— Мой отец! Что стало с моим отцом? Он… он в порядке?

У Гарри разбивалось сердце от страдания в его голосе.

Ведьма шагнула вперед.
— Люциус Малфой в целости и сохранности в новой камере. Если ваше алиби подтвердится, и мы найдем виновного, вам будет позволено свободно передвигаться, — она снова развернулась, чтобы уйти.

— А я смогу увидеть его? — взмолился Драко. Его голос стал мягче, когда она снова оглянулась. — Я всего лишь хочу увидеть его.

Она посмотрела на других мракоборцев, а затем снова на Драко. Она вздохнула и перевела взгляд на Макгонагалл.
— Думаю, мы могли бы это как-нибудь устроить. Если ваша история подтвердится.

Гарри удивился, что ответила именно Макгонагалл.
— Наверняка подтвердится.
Она положила руку на плечо Драко.

— Очень хорошо, мэм. Спасибо, что уделили нам время. Мы свяжемся с вами, если возникнут вопросы, — мракоборец кивнула. — Доброй ночи.

— Доброй ночи.
Директор дождалась, пока они выйдут из ворот замка, а затем вытащила палочку и быстро наложила одно за другим пять защитных заклинаний. Она повернулась к ним.
— Вам, ни одному из вас, не разрешается покидать территорию школы до конца учебного года, вы меня поняли?

— Да, профессор, — ответили они.

— Если еще раз здесь покажутся трое мракоборцев, я накажу вас обоих, не успеют они и двух слов сказать! Мне все равно, виноваты вы или нет!

— Да, профессор.

— Мистер Малфой, сейчас же идите в свою спальню и не покидайте ее до завтрака.

Драко бросил напряженный взгляд на Гарри.
— Да, профессор.
Он развернулся и зашагал через двор к замку.

— Гарри, — Макгонагалл разочарованно выдохнула его имя. — Пойдем со мной, пожалуйста.

Они не спеша подошли к садовой скамейке, где она жестом пригласила его присесть, а затем села рядом.

— Пожалуйста, не наказывайте Драко. Это я виноват, что мы опоздали.

Она покачала головой, как будто каждое, вылетавшее из его рта слово, только усиливало вероятность получить жуткую головную боль.
— Гарри, — сказала она, — я знаю, что это ты виноват. Ты хоть представляешь, как сильно этот мальчик старается хорошо себя вести?

— Да профессор. Представляю.

— Тогда я должна настоятельно тебя попросить помочь ему продержаться до конца этого года. Я знаю, что, конечно же, это не он проник в Азкабан, но всего одна несправедливость, и он может попытаться сделать это сам.

— Что ж, если вы сами это знаете… При всем моем уважении, почему вы не стараетесь ему помочь?

Она только улыбнулась ему.
— Неужели ты решил, что пока вы с профессором Снеггом чинили замок, Драко заставляли писать строчки в моем кабинете? Ты правда так думаешь?

Гарри просто моргнул.

Она вздохнула.
— Мистер Малфой отбывал свое наказание не со мной. Он отбывал его с Альбусом Дамблдором.

У Гарри пересохло во рту.
— Что?

— Обучение Драко Малфоя в этой школе имеет первостепенное значение, Гарри. Не только из-за условий его условного освобождения, но еще и потому… — она запнулась и, кажется, ей было сложно продолжать смотреть Гарри в глаза. — Потому что мы подвели его.

— Профессор? — Гарри нахмурился.

— Это была наша обязанность должным образом его обучить, помочь ему стать хорошим волшебником и хорошим человеком, — к удивлению Гарри, ее глаза наполнились слезами. — Мы должны были уберечь его. Мы провалились. По всем статьям.

— Так его наказание…

Она улыбнулась, но грусть никуда не делась.
— Этому мальчику нужно побольше хороших людей, с которыми он мог бы просто поговорить. Знаешь, Гарри, ты один из этих людей, — мгновение спустя она прочистила горло. — Однако, я сомневаюсь, что вам понадобилось сбегать на твоей магловской машине только для того, чтобы просто поговорить.

Гарри чувствовал, как округлились его глаза. Слова застряли у него в горле, когда он приоткрыл губы, чтобы что-то сказать. В любом случае, она его опередила.

— Кстати, если вы с друзьями хотите использовать Выручай-комнату для последней вечеринки перед выпуском из школы, я это разрешу — при условии, что ты не позволишь мистеру Огдену снабжать вас его семейной продукцией.

— Мистер… Огден? Вы имеете в виду Неда? Нед из семьи Огдена? Как… Огденский?

— Да, как название огневиски, Гарри. Его больше не должно быть на территории школы. Могу я положиться на тебя и твоих друзей в том, что вы выполните это простое условие?

— Э-э, конечно. Безусловно, профессор.

— Хорошо. Тогда я попрошу тебя только об еще одной вещи.

— Да?

Она ласково положила руку на его ногу.
— Вы с мистером Малфоем имеете полное право выражать свои чувства друг к другу. Только, пожалуйста. Не подстрекай его снова нарушать правила. Мне и так придется попотеть, чтобы в Министерстве согласились пересмотреть его право на посещение. Не дай им ни малейшего повода отказать ему в этом. Какими бы они ни были ублюдками.

Глаза Гарри снова стали круглыми.

— Ох, не Артур или Кингсли, — поправила она себя. — Но не может же он уволить всех за один раз, понимаешь, — она отодвинулась. — Так что? Как думаешь, ты сможешь хорошо себя вести до конца года? Или мне придется перевести тебя в Дурмстранг, чтобы не дать тебе похитить мистера Малфоя и увезти его на твоей секс-машине?

— Нет, — поспешно сказал он. — Нет, я буду хорошо себя вести.
Он почувствовал, как по его шее разлился румянец.

Она улыбнулась ему. В ее глазах блеснул огонек.
— Спасибо, мистер Поттер.

— Э-э, не за что, профессор.

— До ЖАБА осталось несколько недель, Гарри. Я знаю, что ты более чем компетентен, но постарайся не тратить все вечера на поцелуи. Последуй примеру мисс Грейнджер и занимайся уроками, даже если у тебя и так все прекрасно, потому что у тебя есть парень, который так идеально тебе подходит, да?

— Д-да, мэм.

— А еще профессор Снегг хотел бы переговорить с тобой в его кабинете после того, как ты сдашь свои ЖАБА.

— Хорошо. Спасибо, профессор.

Она начала вставать, но затем остановилась.
— Вы сможете хранить секрет, мистер Поттер?

Гарри сглотнул.
— Думаю, да.

— Завтра у меня встреча в Гринготтс по поводу мистера Малфоя. Со следующей осени они начинают обучать новых Ликвидаторов заклятий. С его оценками по Защите и Нумерологии, я думаю, он прекрасно подойдет. Вы согласны?

Гарри улыбнулся.
— Вы помогаете ему найти работу?

— Ну, я всего лишь направляю его в эту сторону. На него уже положили глаз три команды по квиддичу.

— Правда? — Гарри изучил себя на предмет зависти, которую, как он думал, мог почувствовать, услышав это, но обнаружил только… абсолютное счастье. Оно граничило с восторгом.

— О да. Знаете, они, вероятно, будут охотиться и за вами. Но, — сказала она, в ее голосе зазвучала тревога. Затем она, похоже, передумала. — Ладно, только не подписывайте контракт ни с одной из команд, до тех пор пока не поговорите с профессором Снеггом.

— Э-э, хорошо?
Снегг что, решил создать свою команду по квиддичу или типа того? Гарри обнаружил, что эта мысль его одновременно позабавила и заинтриговала. И как они будут называться? Угрюмые козлы. Сальные окклюментисты. Отпетые сволочные герои. Гарри улыбнулся про себя.

Макгонагалл встала.
— Что ж, — сказала она, — я обещала профессору Синистре сыграть с ней в волшебные шахматы, если она заварит для меня свой знаменитый черничный чай. Можете пожелать мистеру Малфою спокойной ночи, но он не должен выходить из своей комнаты, вы меня слышите?

— Да, мэм.

— Очень хорошо, мистер Поттер. И впрямь очень, очень хорошо.
Она тепло улыбнулась ему, а затем бодрой походкой направилась к замку.

— Профессор! — окликнул ее Гарри, поспешив за ней.

— Да, мистер Поттер.

— Люциус Малфой, — сказал он. — Вы не знаете, кто мог захотеть освободить его? Это же не может быть… — Мерлин, он не хотел этого даже предполагать. Но он должен был, — миссис Малфой?

— Нет, я так не думаю, — с готовностью ответила Макгонагалл, позволив Гарри с облегчением выдохнуть. — Знаешь, Гарри, что в этом по-настоящему интересно?

Он покачал головой.

— Не было вообще никаких магических следов. Ни Темных. Никаких. Как думаешь, что это означает?

— Я не знаю, профессор.

— И я не знаю, — на этот раз она послала ему короткую улыбку. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Гарри медленно взбирался по ступеням, ведущим в замок. Дождь уже совсем перестал, но камни под его ботинками все еще были влажными и потемневшими. Когда он шел через Вестибюль к лестнице, все его мысли были заняты вопросами о том, что же произошло в Азкабане этой ночью. Если бы не отбой, он был уверен, что сам отправился бы в Министерство для расследования.

Может, он и в самом деле должен стать мракоборцем.

И в то же время, если бы он стал одним из них… Мерлин, он был бы одним из тех, кому поручено задерживать и сажать за решетку таких людей как отец Драко.

Драко.

Его парень.

С которым у него был секс.

Которого он трахал.

Ох, кого он обманывает?

С которым он занимался любовью.

Стал бы он рисковать тем, что бы там ни было между ним и Драко, ради старой мечты, осуществлять которую ему, возможно, уже и не хотелось?

Медленно поднимаясь по ступеням, он загрустил, столкнувшись с фактом, что учебный год уже почти на исходе, а он по-прежнему понятия не имеет, чего он хочет от своей жизни.

Макгонагалл сказала, что его попытаются завербовать команды по квиддичу. И он чувствовал что-то сродни восторгу, снова летая с Драко сегодня вечером.

Однако, был ли это восторг от полета?

Или от того, что он летал с Драко?

— Ебать, — пробормотал он про себя, достигнув лестничной площадки третьего этажа, так и не приблизившись к ответу.

Ебать.

Он улыбнулся про себя. Мерлин, этой ночью он сделал то, что означает это слово. Он кого-то поимел. Он был глубоко в заднице Драко. Они трахались. Вот так думать об этом казалось одновременно чем-то непристойным и каким-то неописуемым блаженством. Его улыбка стала шире, и у него появилось безумное желание пуститься в пляс, вместо того чтобы идти по коридору к двери в гостиную.

ЖАБА могут подождать. Работа может подождать. Даже желание разобраться в попытке побега может подождать.

Гарри занимался любовью со своим парнем и все, чего он хотел, это в последний раз поцеловать его, прежде чем без чувств завалиться в собственную постель.

Он дошел до двери спальни Драко и тихонько постучал. Вот черт, храп Невилла было слышно даже в коридоре.

Прошло всего несколько секунд, прежде чем приоткрылась дверь, и из нее показалось лицо Драко. Было похоже, что его раздирают противоречия.
— Поттер, что ты здесь делаешь? Мне нельзя выходить из комнаты, помнишь?

— Я знаю, — сказал Гарри, уголки его губ растянулись в неудержимой улыбке. — Она сказала, что я могу пожелать тебе спокойной ночи при условии, что ты будешь оставаться внутри.

— Правда?

Гарри кивнул.
— И я хотел сказать тебе, что… — слова пришли к нему всего за мгновение до того, как он их произнес. И они были искренними. — Я рад, что твой отец в порядке.

Драко моргнул. Он сдвинул брови.
— Ты рад?

Гарри заглянул ему через плечо и увидел, что Блейз читает в своей кровати (старательно не поднимая глаз), и Рон и Невилл (очевидно) уже спят. Он взял Драко за руку.
— Да. Рад. И они разберутся, что произошло. Не волнуйся.

— Ты правда думаешь, что все будет в порядке?

— Да. Да, правда, — он сжал руку Драко.

— Гарри…

— Да? — сердце Гарри сделало небольшой отчаянный кувырок.

— Мне очень хочется тебя поцеловать.

Гарри наклонился.
— Мне тоже очень хочется тебя поцеловать.

Их губы соприкоснулись. Соприкоснулись еще раз. Гарри коснулся языком нижней губы Драко и удивился, что это именно то, чего, он думал, больше никогда не произойдет.

Мерлин, оказывается, целовать Драко было проще всего на свете.

Когда их губы разъединились с нежным, влажным звуком, Драко прошептал ему, так близко, что их губы касались друг друга:
— Я до сих пор чувствую тебя. У меня внутри.

— О боже мой. Из-за тебя у меня снова встал, ты засранец, — Гарри тихо засмеялся.

Драко с наслаждением улыбнулся, его взгляд потемнел от возбуждения.

Гарри сжал его руку. Ему хотелось потрогать его везде.

Они снова поцеловались — один раз, два раза, три, неистово и радостно.

Невилл всхрапнул как какое-то парнокопытное.

— Твою же мать, как ты с ним живешь?

— Я правда не знаю.

Блейз резко опустил книгу и достал палочку.
— Силенцио.
Он вернулся к чтению в наступившей тишине.

— Мерлин, — сказал Гарри. — Удивительно, что я не слышу его через дыру в стене.

— Через что?

Гарри моргнул.
— Э-э… Думаю, мне стоило… Там… Там, э-э… Там в стене между нашими комнатами есть чертова дыра, ясно?

Он ожидал, что Драко придет в бешенство — подобно тому, как большинство его поступков, похоже, не поддавались логическому объяснению — но медленная улыбка, которая расплылась по его лицу, удивила Гарри.

— Ты хочешь сказать, что я и вправду тебя слышал? Когда ты дрочил? Мне не послышалось?

Гарри улыбнулся.
— Ага. Я вроде как… дрочил тогда же, когда и ты.

Уши Драко очаровательно порозовели.
— Ох блять, я произносил твое имя, — он смущенно опустил взгляд. — Черт. Я произносил твое имя.

Гарри глянул через его плечо, чтобы убедиться, что Блейз все еще читает, затем он запустил руку в волосы Драко. Драко снова поднял взгляд.

— Драко, — прошептал Гарри, — мне это безумно нравилось.

Драко улыбнулся ему яркой, застенчивой улыбкой. Он тоже бросил взгляд через плечо в сторону Блейза. Повернувшись назад, он сказал:
— Мне, э-э, нужно идти.

— Да. Мне тоже.

— Увидимся за завтраком?

— Да, конечно.

Драко наклонился и последний раз быстро поцеловал его. Гарри отступил в сторону с до смешного идиотской ухмылкой на лице; он чувствовал ее.

Он повернулся к своей двери и уже собирался ее открыть, как вдруг вспомнил о чем-то важном.
— Драко! — шепнул он.

Драко, уже на половину скрывшись в спальне, выглянул обратно, брови подняты и взгляд полон надежды.
— Да?

— Тебе все еще… противен твой Патронус?

Лицо Драко смягчилось. В его глазах сверкнуло что-то такое, чего Гарри никогда в них раньше не видел.
— Мне он никогда не был противен, Гарри.

— Даже если это «офигенный гейский олень»?

Драко ласково улыбнулся ему.
— Я вызвал Патронуса, — сказал он. — Думаю, я заслуживаю того, чтобы охрененно гордиться этим.

Гарри улыбнулся.
— Я…
Господи, слова, которые чуть было не сорвались с его губ! Эти слова… Гарри сглотнул.
— Я тоже тобой горжусь.

Гарри закрылся у себя в комнате, пока он окончательно все не похерил. Он удостоверился, что у Гордона есть еда и питье, и переоделся в пижаму. Он залез в кровать, на его тело вдруг навалились невидимые кирпичи. Мерлин, он был вымотан.

Он забрался под покрывала, ночь по-прежнему хранила весеннюю прохладу и свежесть.

Гарри повернулся на бок и улыбнулся.

— Спокойной ночи, Драко, — сказал он.

— Спокойной ночи, Гарри, — последовал ответ.

Гарри закрыл глаза.

***

Недели, предшествующие ЖАБА, были поистине безумными. Гарри казалось, что он даже близко не виделся с Драко так часто, как ему хотелось бы. Что было не совсем правдой. Они сумели пару раз украдкой подрочить друг другу в неположенных местах. Они болтали друг с другом на диване в общей гостиной. Бессчетное количество раз Гарри шел спать с мучительным стояком от одного только мягкого голоса Драко, который говорил ему, чем он хотел бы заняться в следующий раз, когда они с Гарри останутся наедине. Единственным положительным моментом во всей этой истории была дыра в стене. И, Мерлин, какой же это был важный момент.

Но большую часть времени они проводили, погрузившись в чтение книг.

Гарри пришел в восторг от того, что Гермиона с радостью подключила Драко к их вылазкам в библиотеку. Даже Рон присоединился, опасаясь схлопотать Тролля на Зельеварении. Они дружно учились вместе, все четверо, и пусть они с Драко никогда не целовались и не держались за руки, и не проявляли каких-либо явных признаков привязанности друг к другу в их присутствии, Гарри чувствовал взгляды, которыми Рон и Гермиона обменивались друг с другом, и знал, что, скорее всего, недолго осталось ждать, пока они загонят его в угол по этому поводу.

Тем не менее, они действительно хорошо относились к Драко, и Драко, в свою очередь, довольно хорошо относился к ним. Он помог Рону наконец понять, чего не хватало его Бодроперцовому зелью, хотя и отпустил одно или два едких замечания в процессе.

В день ЖАБА все были немного не в себе. Включая Драко. Гарри заметил, что он был подавлен сильнее, чем за прошедшие месяцы, судорожно проверяя ответы на своих пергаментах, едва поев за завтраком, и избегая взгляда Гарри, как будто это было жизненно необходимо для его успеха.

Гарри все-таки подловил его в вестибюле между экзаменами по Защите и Заклинаниям, последними на сегодня ЖАБА.

— Эй. Ты в порядке? Ты весь день меня избегал.

— Конечно, избегал, ты бестолочь, — Драко наклонился и прошептал Гарри на ухо. — Я бы предпочел не сидеть на ЖАБА с мощным стояком, спасибо.

Гарри покраснел и кивнул.
— Окей. Главное, что у нас все в порядке.

Драко послал ему тайную улыбку.
— У нас все замечательно, — а затем. — Ты прекрасно выступил на Защите, верно? Я тоже, конечно. Заклинания не проблема. Я ожидаю не ниже Выше Ожидаемого для нас обоих, — затем он кивнул подбородком в сторону Гермионы. — Это о ней тебе стоит переживать.

— О Гермионе? Но она сдаст их с блеском. Она все и всегда сдает с блеском.

Драко пожал плечами.
— Как по мне она довольно зеленая.

— Окей, ладно, если у тебя все хорошо…

— Да, я в порядке, — настаивал Драко. — Абсолютно вялый и, похоже, могу вырвать. Как раз как я люблю сдавать ЖАБА.

Гарри засмеялся, тайком сжал его руку, а потом направился к Гермионе, которая и вправду выглядела почти обезумевшей от страха.

— Как дела? — спросил Гарри.

Она тут же повернулась к нему и схватила его за плечи.
— Что если я не хочу вступать в школу права, Гарри? Что если я хочу стать мракоборцем? Или работать на Гринготтс? Или выращивать и ухаживать за соплохвостами? Или завести семеро детей? Или стать Директором Хогвартса? Гарри, что я делаю со своей жизнью?

— Мерлин!

— Я знаю, понятно? — сказал Рон, подойдя к ней. — Она сходит с ума. Как думаешь?

Вдруг она вскрикнула.
— О Боже мой, я забыла свою Вопилку! Ту, которую сказал принести профессор Флитвик, потому что нас попросят снять с нее заклинание и снова превратить ее в игрушечный волчок! — она похлопывала себя по мантии, как будто та была в огне.

— Эй, — спокойно сказал Рон, вытаскивая ее из своей мантии. — Утром у тебя руки и карманы были так заняты конспектами, что ты попросила меня подержать ее. Помнишь?

Гермиона обмякла.
— О, Рон. Спасибо тебе.

Он приподнял ее подбородок костяшкой пальца.
— Послушай меня, Гермиона. Ты можешь быть кем захочешь. Кем угодно. Я, у меня есть три-четыре приличных варианта. И меня это устраивает.

— Рональд Билиус Уизли, ты первоклассный волшебник, и ты!..

Он оборвал ее.
— Нет, выслушай меня, — он взял обе ее руки в свои.
Гарри не удержался и краем глаза взглянул на Драко, который хмурился и что-то бубнил себе под нос. Драко поднял взгляд и увидел, что Гарри смотрит на него. Он улыбнулся Гарри и подмигнул ему, прежде чем вернуться к своему прежнему занятию. Гарри улыбнулся в ответ и снова сосредоточил внимание на своих друзьях.

Рон продолжал:
— Я мог бы вступить в команду по квиддичу и весь сезон просидеть на скамейке запасных. Я мог бы податься на курсы мракоборцев и рвать свою задницу, и так никогда и не почувствовать, что я гожусь для этого. Я мог бы делать кое-какие клевые штуки. Но знаешь, чего я действительно хочу?

Гермиона покачала головой.

— Я хочу помогать Джорджу управлять магазином. Что ты об этом думаешь?

— Ты уверен?

Он кивнул.
— Да. Я абсолютно уверен.

— О, Рон, я думаю, что если это сделает тебя счастливым, то это просто великолепно!

— Ты так думаешь?

Она положила руку ему на щеку и кивнула.

Рон улыбнулся, и Гарри показалось, что он наблюдает за чем-то, что должно быть очень интимным. Но, тем не менее, он был благодарен.

Рон повернулся к нему.
— А ты, дружище? Ты не собираешься приложить меня битой загонщика, если я откажусь становиться мракоборцем или звездой квиддича вместе с тобой?

Гарри сжал плечо своего друга.
— Какое зелье ты принял, дуралей?

Рон улыбнулся ему в ответ.

— И потом, — сказал Гарри, — я даже малейшего понятия не имею, чего именно я хочу. По крайней мере, ты хоть в чем-то уверен, правильно?

— Спасибо, дружище, — Рон снова обратил внимание на Гермиону. — А теперь я должен тебя о чем-то спросить, но я пока что не хочу, чтобы ты давала мне ответ, хорошо?

— О боже… — Гермиона снова позеленела.

— Ох, не об этом. По крайней мере, точно не сейчас. Я, э-э… Ну, Джордж и Анджелина выезжают из квартиры над магазином. Они строят коттедж рядом с мамой и папой. Если ты думаешь, что можешь захотеть… Ну, то есть… Просто подумай об этом, ладно, но мы могли бы попробовать, ты и я… Жить вместе? Если захочешь! Но…

Гермиона заткнула его долгим, глубоким поцелуем.

Он длился целую вечность и уже начал становиться немного смущающим, когда профессор Макгонагалл объявила:
— Все студенты седьмого и восьмого курсов, которые сдают Заклинания! Будьте добры, пройдите в Большой зал для сдачи последних ЖАБА.

Гарри и Драко сидели довольно далеко друг от друга, что, Гарри знал, Драко это оценит (и этот факт творил чудеса с самолюбием Гарри, так что он не возражал). Письменная часть экзамена была жесткой, но, во многом благодаря библиотечным посиделкам Гермионы, Гарри чувствовал, что он хорошо справился.

На практической части он не был уверен, что именно пошло не так. Он хорошо справлялся с заклинаниями и заколдовал предметы, которые ему выдали на экзамене. Он знал, что это будет неожиданность, чтобы реально проверить их способность действовать по ситуации.

Его подвела именно Вопилка. Как бы он ни старался, Гарри не мог снять с нее заклинание и превратить ее назад в волчок. Она упрямо оставалась Вопилкой, пока не вышло время, и Гарри был вынужден сдаться.

Он потряс ее, направляясь к двойным дверям.

— В чем дело, Гарри? — спросил его Невилл.

— Я не могу снять с нее заклинание.

— Надо же. Как думаешь, почему?

Гарри пожал плечами.
— Не знаю, но я пообещал Тедди, что он сможет оставить себе волчок. В смысле, не то чтобы он меня хотя бы понял или вроде того, но…

— Можешь подарить ему мой, — предложил Невилл. Но когда он достал его, Гарри увидел, что он квадратный, а не круглый.

— Эм, спасибо, Невилл, но, если подумать, все равно он для него еще слишком мал.

— Точно. Плюс… мда… он квадратный и все такое.

— Ага. И это тоже, — Гарри кивнул. Он сунул проклятую Вопилку в карман, и они не спеша вышли из Большого зала.

Воздух наполнило почти осязаемое чувство облегчения. Как будто все одновременно выдохнули. Разговоры были оживленными, тут и там раздавался легкомысленный смех, когда все они поняли, что все действительно осталось позади.

Гарри увидел светловолосую голову Драко рядом с лестницей, где он разговаривал с близняшками Патил. Гарри был более чем готов поговорить со своим парнем о том, как тот справился, но не успел он сделать и трех шагов в ту сторону, как его остановил знакомый голос.

— Мистер Поттер! О, мистер Поттер!

— Ох. Здравствуйте, мистер Криви, — Гарри натянул вежливую улыбку. Он подумал, что должен, раз уж этот человек, вопреки опасениям Гарри, не перекрутил его слова в статье, которую он написал.

Мистер Криви крепко пожал ему руку. Он потел, несмотря на то что для поздней весны день был прохладным.
— Рад вас видеть, мистер Поттер. Вам понравилась статья?

— О, она была… Неплохая. Спасибо.

— Мой мальчик, всегда пожалуйста, — его взгляд метался из стороны в сторону.

Но когда он молча продолжил рассеянно трясти его руку, Гарри откашлялся.
— Я могу вам чем-то помочь, сэр? Вы кого-то ищете?

— Ох. Что, да, вообще-то ищу. Умный мальчик!

Гарри вымученно улыбнулся ему. Он хотел только сбежать и увидеться с Драко. К тому же, на этот вечер была запланирована вечеринка в Выручай-комнате, а завтра вечером профессор Макгонагалл устраивала бал по поводу окончания учебного года. И ему правда было нужно паковать вещи.

— Могу я помочь вам кого-то найти? — спросил Гарри.

— Да, да… я ищу… Драко Малфоя.

— О, э-э… Вы хотите взять у него интервью?

— Да, именно. Я собираюсь взять у него интервью, — капля пота скатилась с виска мистера Криви по его щеке.

— Ну… — у Гарри в животе возникло неприятное чувство, — он довольно замкнутый. Я не уверен, что…

— Это займет всего минуту. Для маленькой заметки. Понимаешь… — глаза мистера Криви хищно осматривали комнату. Его хватка на руке Гарри стала почти болезненной.

Гарри нахмурился. Чувство в его животе усилилось.
— Ну, я не уверен, что сейчас подходящее время. Видите ли, мы только что сдали ЖАБА, и…

Глаза Криви зажглись на мгновение, увидев что-то — или кого-то — поверх плеча Гарри. Он прошел мимо Гарри, ничего не сказав, бормоча что-то себе под нос. Что-то вроде «…так похож на своего отца…»

У Гарри перехватило дыхание.

В следующее мгновение из его кармана раздался пронзительный вопль. Его рука машинально опустилась туда.

Вопилка.

— О Боже мой…

Рука Криви опустилась в карман его коричневого твидового пиджака.

— ДРАКО! — закричал Гарри.

Драко обернулся на звук его голоса, широко распахнув глаза, но без страха.

Криви был близко, в нескольких шагах от него. Он вытащил руку из кармана…

Гарри выбросил ладонь вперед.
— Инкарцеро!

Веревки обмотали руки Криви, прижав их к бокам. Они обвили его ноги от бедер до лодыжек, и он рухнул на пол. Несколько учеников отбежали с дороги. Кто-то взвизгнул.

Гарри пошарил в мантии и вытащил свою палочку. Он стоял над Криви.
— Не вздумайте шевелиться. Кто-нибудь, приведите Макгонагалл!

Криви перекатился у его ног, повернувшись лицом вверх. Он плакал.
— Я не смог, — всхлипывал он. — Я не смог… Я не смог… Прости меня, Колин. Прости!

Драко подошел и встал рядом с Гарри, бросив вниз напряженный хмурый взгляд.
— Что происходит?

— Думаю он пришел сюда, чтобы напасть на тебя.

Драко посмотрел на него.
— Что?

— Я думаю, это он.

— Что он? — в следующее мгновение пришло понимание. — Это он… пытался вызволить моего отца из Азкабана?

Криви просто плакал у их ног, и Гарри кивнул.
— Но я не думаю, что он хотел его освободить. Думаю, он собирался его убить.

Драко взглянул на катающегося по полу мужчину.
— Это… это правда?

Криви рыдал.
— Прости меня, Колин. Я не смог. Я не смог этого сделать. Я думал…

— Почему? — просил Гарри. У него сжалось горло, как будто его вот-вот стошнит. — Почему Люциус Малфой? Почему Драко?

Криви посмотрел на него покрасневшими, мокрыми глазами.
— Кто-то… должен…

— Должен что?

Криви сглотнул.
— Заплатить.

— Волан-де-Морт заплатил! — крикнул Гарри, и несколько человек вокруг него ахнули.

Криви помотал головой.
— Я…

— Драко ничего не сделал вашему сыну, — сказал Гарри, стиснув зубы.

Драко положил ладонь на руку Гарри, как будто он должен остановиться. Гарри бросил на него недовольный взгляд.

— Я был… бессилен. Смерть Того-кого-нельзя-называть… — губы Криви приоткрылись, его рот шевелился, как будто это были слова, которые он не мог произнести. — Я… Мне все еще больно, — завыл он, — я должен был остановить эту боль. Как вы смогли остановить эту боль? Мне очень жаль…

Он зашелся в горестном, беззвучном плаче, и Гарри не понимал, кого ему было жаль: своего сына, Драко, себя… Это было трагическое и ужасное зрелище, этот человек, преображенный болью и растерянностью. Не Империусом. А только глубиной собственного горя.

Профессор Макгонагалл прибыла на место происшествия.
— Мистер Поттер, это правда, что вы считаете, что он собирался напасть на мистера Малфоя?

— Да, профессор. Он что-то нащупывал в кармане.

Директриса опустилась на колени, сунула руку в карман мистера Криви, и вытащила нечто, в чем Гарри без труда узнал пистолет.

По холлу пробежал потрясенный ропот.

— Ученики, отойдите назад. Пожалуйста, отойдите назад.

Тут появились Рон с Гермионой и начали оттеснять людей от Криви. К ним присоединились Булстроуд и Забини, и вместе они создали оцепление вокруг мужчины на полу.

Макгонагалл вытащила палочку и немедленно трансфигурировала пистолет в букет цветов, который она вручила Симусу Финнигану. Его глаза стали размером с квоффл. Затем она взмахнула палочкой над головой, вызвала Патронуса и отправила его прямо в Управление Мракоборцев.

Она сняла заклинания, защищавшие ворота замка, и через несколько минут — время, достаточное для того чтобы задать Криви все возможные вопросы — раздался стук сапогов по каменным плитам, и десятеро мракоборцев поднялись по ступеням замка.

— Мерлинова борода, — сказал Симус.

— Финниган, — сказала ему Макгонагалл, — отдайте им цветы.
Она переключила свое внимание на Главу мракоборцев.
— Их можно легко трансфигурировать обратно. У него был пистолет.

— Он пришел, чтобы убить Драко Малфоя, — сказал Гарри, его палочка по-прежнему была неизменно направлена на мужчину.

Криви прекратил кататься по земле, но его шепот не смолкал:
— Я не смог этого сделать. Я хотел это сделать. Я не смог этого сделать. Прости меня. Пожалуйста, прости меня!

Двое мракоборцев опустились на колени, чтобы поднять его и отвести в сторону, но тихий, и в то же время решительный голос, раздавшийся сбоку от Гарри, остановил их.
— Подождите.

Драко вышел вперед.

— Пожалуйста, подождите.

— В чем дело, Драко? — спросила Макгонагалл.

— Я только… Мне нужно кое-что сказать. Если можно.

— Одну минуту, — обратилась она к мракоборцам, окружившим преступника.

Драко остановился у ног мистера Криви. Он моргнул, глядя вниз на него. В комнате наступила тишина, прерываемая только сбившимся дыханием Криви.

Драко облизнул губы.
— Я сожалею о смерти вашего сына.

— Драко, — сказала Макгонагалл. — Ты не несешь ответственности…

— Мне нужно это сказать, — он взглянул на нее совершенно спокойными глазами. Сердце Гарри стучало так сильно, что он чувствовал, как оно шевелит его мантию.

Драко присел на колени рядом с мистером Криви.
— Моя семья делала ужасные вещи до и во время войны. Я не виню вас за то, что вы ненавидите нас. И мне жаль, что вы потеряли того, кого вы любили. Я просто хочу, чтобы вы это знали.

Мистер Криви разразился ужасными горестными рыданиями.

Драко медленно встал, а мракоборцы подошли и помогли мистеру Криви подняться. Они сняли заклинание Гарри и наложили собственное, а затем вывели мистера Криви за двери, пока все они наблюдали за этим.

Кроме Гарри, который мог смотреть только на Драко.
— Зачем ты это сделал?

Драко сглотнул, его лицо было решительным.
— Потому что это нужно было сделать.

Макгонагалл позвала Флитвика и Стебль, чтобы они помогли ученикам разойтись, в то время как она вместе с мракоборцами отправилась к воротам. Она распорядилась, чтобы Синистра присматривала за Драко до ее возвращения.

Гарри стоял рядом, восхищенный им. Они посмотрели друг другу в глаза.

Подошел Рон. Он шокировал Гарри, похлопав Драко по плечу.
— Ты правда изменился, приятель.

Драко кивнул ему в знак благодарности, его смущенная хмурая улыбка оставалась на месте. Рон убрал руку, и Гарри действовал, повинуясь только инстинктам. Он взял лицо Драко в ладони и поцеловал его посреди вестибюля, нежно и долго.

Мир почти растворился, когда Драко приоткрыл губы, и Гарри обвил его руками.

Но Гарри все же услышал, как Рон театрально вздохнул:
— Я так и знал.

***

Дожидаясь возвращения Макгонагалл, Гарри и Драко сидели на нижних ступенях. Их друзья толпились вокруг, пока Синистра не приказала им разойтись по спальням.

— Ты в порядке, Драко? — спросила Падма.

— Я бы на твоем месте врезал этому старому козлу, — сказал Симус.

— О, чушь! — с насмешкой заявила Панси. — Это тот, кто боялся держать букет цветов.

— Эй!

— Сам ты эй!

Они продолжили препираться.

Луна обняла Драко; Парвати сказала ему, что она рада, что он не пострадал.

Подошла Джинни и улыбнулась им обоим.
— Я слышала, что ты сказал, Драко. Это мило с твоей стороны. Но прошлое — это прошлое. Договорились?

— Договорились, — тихо сказал Драко.

— Увидимся с вами сегодня на вечеринке? Одиннадцать часов?

— О, хм… — начал Гарри, взглянув на Драко, чтобы понять, что он думает по этому поводу.

Но прежде чем он успел ответить, вернулась Макгонагалл. И с ней был мракоборец.

— Мистер Малфой, — сказала она.

— Да, профессор?

— Это мракоборец Кассандра Браунинг. Она будет сопровождать вас, чтобы вы могли сейчас посетить отца. То есть, если вы хотите увидеться с ним.

— Правда?

Она улыбнулась ему.
— Правда.

Гарри взял Драко за руку и сжал ее.

— Спасибо, — сказал Драко Макгонагалл, а затем мракоборцу Браунинг. Он нерешительно посмотрел на Гарри.

— Еще увидимся, — сказал Гарри с легкой улыбкой.

Драко кивнул. Он встал, его рука выскользнула из руки Гарри. Он отошел вместе с мракоборцем, но у двери обернулся. Он слегка кивнул Гарри и робко улыбнулся ему.

Как только они ушли, Макгонагалл сказала:
— Кажется, у вас назначена встреча с профессором Снеггом.

— О! Точно. Из-за этой суматохи… Спасибо, профессор.

Он быстро встал и отправился по коридору.

— Мистер Поттер!

Он обернулся.
— Да?

— Вы сегодня отлично сработали, — она улыбнулась ему, а затем развернулась, чтобы снова вернуться в Большой зал.

Гарри добрался до кабинета Снегга. Но как только он увидел дверь, по его спине пополз холодок страха, и он не знал, почему. Не то чтобы он боялся Снегга — уже нет. Вообще-то, он начал считать его кем-то вроде наставника. Начал считать его… человеком, добрым, необычайно заботливым. И только слегка ворчливым.

Гарри сказал себе не глупить и постучал. Он приоткрыл дверь.
— Профессор?
Он сделал шаг в комнату.

Исчезли сосуды с зельями.

Исчезло большинство книг.

Исчезли подставка для пера и жесткие стулья, впрочем, последние были заменены мягкими креслами.

Страх только усилился, когда Гарри медленно вошел в комнату.
— Профессор? Это Гарри. Я…

— Да, присаживайтесь, пожалуйста, — сказал профессор Снегг из рамы слева от него.

— Привет, — Гарри улыбнулся, увидев его там. Он чуть было не подумал, что Снегг исчез, учитывая изменение обстановки. Было облегчением — и довольно глубоким — увидеть его переходящим из уютного портрета в большой холст за столом, когда Гарри сел.

— Здравствуйте, мистер Поттер, и бог мой, у вас сегодня полно дел.

— Да, сэр.

— Случилось небольшое происшествие, не так ли?

— Ага, мистер Криви, папа Колина Криви, он…

— Да, он слегка слетел с катушек, правда?

— Можно сказать и так.

— Пришел сюда, чтобы убить мистера Малфоя?

— Так точно.

— А вы его остановили, не так ли?

— Что ж, я приложил к этому руку.

Снегг взмахнул рукой и закатил глаза.
— Ложная скромность. Я не желаю этого слушать. Собственно, это слишком похоже на ложь.

Гарри сглотнул.
— Да. Я остановил его.

— И правильно ли я понял, что у вас также возникла проблема на экзамене по Заклинаниям?

— Ну, я не смог превратить свою Вопилку обратно в волчок. Не знаю, что с ней не так. Или со мной, — поспешил добавить он.

— Хмм. Можно подумать, что она знала.

— Знала?

— Что для вас будет полезнее, если она останется прежней, чем если вы сдадите ЖАБА по Заклинаниям на Превосходно.

— Вы… думаете, она специально дала сбой?

Снегг со скучающим видом поднял брови.

Гарри вздохнул.
— Сэр, если позволите… Директор сказала, что вы хотели увидеть меня сразу после экзаменов. Она сказала, чтобы я не подписывал контракт ни с одной из команд по квиддичу, до того как поговорю с вами. Не могли бы вы рассказать, почему?

— О каких командах вы слышали? — спросил Снегг, игнорируя его вопрос.

— Э-э, я получил сов от «Сенненских соколов» и «Татсхилл торнадос».

— Ловцом, я так понимаю?

— Да, сэр.

— Начинающим?

— Думаю, да.

— Впечатляюще, мистер Поттер.

Гарри откашлялся, оказавшись неготовым к комплименту от этого человека, который даже сейчас казался слишком загадочным, чтобы пытаться предугадать его действия.

— Э-э, спасибо.

— С вами уже связалось Управление мракоборцев?

— Нет, сэр.

Снегг снова взмахнул рукой.
— Еще свяжутся. Даю им время до завтрашнего утра. Так как насчет того, чтобы стать мракоборцем, мистер Поттер?

— Профессор?

— Без сомнения, то что вы вмешались и спасли жизнь мистера Малфоя, подтвердило одновременно, что вы подходите для этого, и что вы сможете реализовать себя на этом карьерном пути?

Гарри открыл было рот, но затем обнаружил, что понятия не имеет, что именно он хотел сказать. Он снова его закрыл и нахмурился.
— Я не знаю. Кажется, все что я почувствовал это… облегчение. Может, я просто еще не успел осознать.

— А может, вы созданы для чего-то другого.

— Вы имеете в виду квиддич?

Снегг сделал такое лицо, как будто Гарри нарочно тупил.

— Ладно, и что? — огрызнулся Гарри.

В ответ на это, уголок губ Снегга приподнялся в улыбке.
— Почему бы вам не пошевелить своими двумя извилинами и не подумать о бессчетных возможностях, которые открыты для Спасителя мира? Скажи мне, Гарри. Когда ты вспоминаешь прошедший год… что делало тебя поистине счастливым?

— Поистине счастливым?

— Да. Забудь обо всем остальном — твоих оценках, чужих ожиданиях… Закрой глаза и скажи мне, когда ты был счастлив.

— Сэр…

— Закрой!

— Мерлин, ладно!
Но, хоть он и был огорчен скрытностью Снегга и тем, как тот закатывал глаза, когда он закрыл глаза, то почти сразу же почувствовал себя более расслабленным.

Гарри глубоко вздохнул и задумался над вопросом.

Что делало его счастливым?

Что делало его по-настоящему счастливым?

Потребовался всего один вдох, и он отправился прямо туда: на поляну, с палочкой в руке, Драко рядом с ним.

«Хорошо, что ж, самое сложное в том, чтобы вызвать Патронуса — и самое простое, как только ты это поймешь — это то, что ты должен его почувствовать.»

Как будто это происходило прямо здесь, в кабинете Снегга, сердце Гарри переполнилось; от предвкушения внутри него пробежал жар.

К его удивлению, он вернулся еще дальше — к пятому курсу и Выручай-комнате, к Отряду Дамблдора. Он вспомнил все: как исправлял взмах Чжоу, когда она подожгла мантию своей подруги, как поздравлял Невилла с его Экспеллиармусом, как наблюдал за Гермионой, когда она отметелила Рона заклинанием…

Улыбка изогнула его губы, прежде чем он вспомнил, где находится, и открыл глаза.

— Это, — сказал Снегг, — твое призвание.

Гарри нахмурился.
— Но ведь вы даже не знаете, что…

— Теперь, когда учебный год окончен, я ухожу на покой.

— Ч-что? — снова вернулась дрожь от чувства страха. — Что это значит?
Гарри подался вперед в своем кресле.

В своем мягком кресле.

Нет зелий. Нет подставки для пера…

— Что значит «уходите на покой»? Если позволите озвучить очевидное, сэр… вы… покойник.

— Да, спасибо, мистер Поттер. Мне это действительно известно.

— Тогда… — Гарри покачал головой, — зачем вам уходить на покой? В смысле… разве у вас нет, так сказать, вечности, чтобы делать все, что вам захочется?

— Есть, — тихо ответил Снегг. — И я бы хотел отправиться домой.

Гарри моргнул.
— Домой? Где это?

Снегг улыбнулся ему, в этом было что-то грустное и одинокое, и тоскливое.
— За Вуалью, Гарри. Мой дом за Вуалью.

Глубоко изнутри вырвался резкий всплеск эмоций, оттуда, куда Гарри запихнул боль от войны, от всего, что он потерял.
— Но… Вы не должны. Вы… Вы можете остаться, если захотите. Вы можете остаться и преподавать, правильно? Зачем было оставаться ради одного этого года? Какой в этом смысл? — Гарри проклинал слезы, которые подступали и застилали ему глаза. — Почему вы не останетесь?

— Ты правда не догадался, Гарри? — тогда он закатил глаза. — Мерлин, тебе и вправду не стоит становиться мракоборцем, не так ли? Дедукция — это не твой конек.

— Прекратите меня оскорблять и объясните, что вы хотели сказать! — Гарри резко встал, его кресло заскрежетало по полу.

— Я хотел сказать, Гарри, что я вернулся, чтобы обучить тебя. Я вернулся сюда, чтобы… — в его глазах была печаль и тоска, и… Любовь. Пусть это и было невозможно. Гарри видел излучаемую им любовь.

А затем, вдруг, возникло сияние вокруг полотна картины, в которой он стоял. Снегг закрыл глаза, последовала быстрая вспышка жемчужного света, а затем портрет опустел… И вместо этого за столом парил призрак Снегга. Он снова открыл глаза.
— Я вернулся, чтобы хоть раз побыть на твоей стороне.

Гарри не смог подавить изумленный вздох, который он успел затаить.
— Вы… призрак?

— Я тот, кем должен быть в каждом конкретном случае.

Гарри моргнул, и по его лицу скатилась слеза.
— Тогда… уроки? Почему…

— Я решил, что будет полезно большую часть времени оставаться двумерным.

Резкий, нервный смех сорвался с губ Гарри. Он сглотнул. Снегг был прямо здесь — прямо перед ним, мерцающий и почти настоящий. Наконец он осознал смысл его слов. Нижняя губа Гарри ужасно дрожала.
— Профессор, — сказал он, — вы всегда были на моей стороне.
Он встретился с пристальным взглядом Снегга и поднял подбородок.
— Я никогда… Я бы ни за что не…

— Твоя мама, — прервал его Снегг. — Твои родители… очень бы тобой гордились, Гарри.

И тут Гарри сломался. Он уронил подбородок на грудь и заплакал.
— Я не хочу, чтобы вы уходили.
Он снова чувствовал себя одиннадцатилетним. Он чувствовал себя крошечным. Ничтожным. Он посмотрел на свои раскрытые ладони, снова пустые. Как всегда.

— Для меня оставят холст. И если ты останешься и займешь мое место в качестве преподавателя Защиты от Темных искусств, ты можешь однажды снова меня увидеть.

— Если я что? — Гарри снова поднял мокрые глаза. Он шмыгнул носом.

Снегг улыбнулся ему.
— Разве можно найти кого-то, кто был бы лучше? Мы с профессором Макгонагалл поговорили, и она готова нанять тебя послезавтра. Если ты хочешь эту работу. Если тебе кажется, что она сделает тебя счастливым.

— Я…

— Не нужно отвечать сразу. То что она наймет тебя и глазом не моргнув, не означает, что ты не можешь насладиться последними часами как ученик этой школы, — Снегг снова взмахнул рукой, как будто он разом отбросил свои эмоции по этому поводу, и Гарри следовало бы тоже. — Иди на свою вечеринку. Потанцуй на отвратительном балу, который ваша директор с такой радостью устраивает завтра вечером. Наслаждайся тем обстоятельством, что несмотря на твои отметки на экзамене по Заклинаниям, ты можешь работать где угодно. Иди к Драко Малфою и будь его… называйте себя как угодно.

— Я увижу вас снова? — сердце Гарри сжалось у него в груди.

Снегг вздохнул.
— Я больше не нужен тебе, Гарри.

— Мы не закончили башню.

— Я тебе для этого не нужен. Ты прекрасно справляешься, и если ты захочешь, я уверен, что профессор Макгонагалл будет счастлива…

— Я был бы счастлив закончить ее с вами. Вы все время говорите о том, что сделает меня счастливым. Что ж, это сделает, — он упрямо проглотил последние слезы, хотя они и грозили его захлестнуть. Если бы Снегг был физическим телом, а не парящей иллюзией, Гарри схватил бы его и не отпустил. Либо так, либо врезал бы ему.

— Прости меня, Гарри, но я должен быть в другом месте.
Огонек в глазах Снегга сказал все то, чего он никогда не выразил бы словами. Гарри гадал, каково это быть на другой стороне. Сможет ли Снегг воссоединиться со своей матерью? Это по ней он так ужасно скучает? Существует ли за Вуалью такое понятие как ревность? Сможет ли Северус Снегг подружиться с Джеймсом Поттером? Сириусом? Профессором Люпином?

Гарри подумал о том, что произошло с ним за этот год: обучаться у Снегга; видеть, как возникают связи, дружба между его старыми и новыми друзьями, некоторые из них слизеринцы…

Влюбиться в одного из них.

Он думал, что почувствует страх, подумав об этих словах. В конце концов, они открывали для него новые миры страданий. Но он не боялся. В нем поселилось что-то такое, что до этих пор он просто носил как мантию.

Теперь это казалось реальным. Казалось частью его.

Он предположил, что если это могло произойти здесь, в этом материальном мире, состоящем из двойственностей, противоречий, войн и вражды — что он смог полюбить Драко Малфоя — ну, тогда почему Снегг не мог быть радушно принят в месте, которое он считал домом, теми самыми людьми, которые отвергли и оскорбили его, но чьи сердца, Гарри знал, были верными и добрыми? Может, это и есть рай. Может, это как воссоединиться со всем тем, чего тебя лишил этот мир.

Снегг наблюдал за раздумьями Гарри, и теперь он сказал:
— Ты готов. Не правда ли?

Гарри кивнул.
— Я готов.

Снегг улыбнулся ему.
— Знаешь, он всегда здесь. Альбус Дамблдор. Не думаю, что он когда-нибудь покинет эту школу.

Гарри улыбнулся. Это и впрямь была утешительная мысль.
— Я буду по вам скучать, — сказал он, не позволив себе раздумывать.

— Гарри… — сказал Снегг. Затем он развернулся и пролетел через портрет за столом, через стену и навсегда покинул Хогвартс.

Гарри стоял в тишине. Он стоял в комнате, которая может принадлежать ему, две последние теплые слезы катились по его лицу.

***

Остаток дня он пребывал в спокойном настроении. Не сказать чтобы он замкнулся, но и не хотел ни с кем делиться.

Кроме Рона и Гермионы. Они пошли к Большому озеру, чтобы побыть вместе. Никто из них не говорил о том, насколько они близки к отъезду, как сильно могут измениться их жизни. Они не говорили о том, что Рон будет работать с Джорджем, что они с Гермионой будут жить вместе… Впрочем, Гарри рассказал им о том, что сказал Снегг, что он будет преподавателем Защиты.

— О, здорово! — сказал Рон.

— Гарри! О боже мой, поздравляю! — Гермиона обхватила его руками и обняла только для того, чтобы отстраниться и спокойно его допросить. — Ты же примешь предложение, правда? Ох, ты отлично подойдешь! Но вариантов так много, и это всего один из них. Но не найдется никого более компетентного или более подходящего…

— Мерлинов отвислый зад, Гермиона, — сказал Рон.

— Перебор?

— Может быть, немного.

Они наслаждались остатком дня, запуская камни по зеркальной поверхности воды. Рон шутил, а Гарри и Гермиона смеялись. Они рассказывали о своих хороших воспоминаниях. И когда пришло время ужинать, они встали, отряхнулись и вошли внутрь.

Гарри, конечно же, с нетерпением оглядел их стол, но Драко все еще не вернулся. Он постарался не волноваться. Ему почти удалось.

После еды профессор Макгонагалл задержала их за столом.
— Я предлагаю вам всем сделку.

Они переглянулись.

— Э-э, да, мэм? — спросил Симус.

— Можете использовать Выручай-комнату для празднования, но к полуночи вы должны вернуться в свои спальни, так что, думаю, вы захотите начать все до наступления отбоя. Скажем, в десять?

Шепота, улыбок и утвердительных кивков хватило с избытком.

— Очень хорошо. Кроме того, ни в коем случае не допускается распитие алкоголя на территории школы. Это ясно?

— Да, профессор, — виновато сказал Нед.

— Ну, ну, мистер Огден, можете больше не испытывать угрызения совести. Вы отработали свое наказание с профессором Стебль. И потом, я беру на себя закуски для вашей встречи. Надеюсь, их будет достаточно.

— Да, мэм!

— Спасибо, профессор!

— Хорошо! — она с хлопком сомкнула ладони. — Тогда желаю вам хорошо провести время, и не забудьте вернуться в свои спальни до полуночи. Я поручила портретам и призракам факультетов доложить о вас, если это правило будет нарушено хоть на одну минуту. Вы свободны. О! И проветрите свои парадные мантии для завтрашнего вечернего бала! — казалось, что эта перспектива приводила ее в восторг.

Пробило десять часов, а Драко все еще не вернулся.

— Я уверена, что с ним все в порядке, — сказала Гермиона, положив руку ему на плечо в знак поддержки.

— Ага, я уверен, что они не взяли и не посадили за решетку твоего парня, Гарри, — добавил Рон, прежде чем Гермиона довольно сильно шлепнула его по руке. — Ай, — он потер ее, — извини.

— Эй! Пошли! — крикнул Дин.

Все откликнулись восторженным гулом одобрения.

Они уже дошли до середины коридора, когда Гарри крикнул:
— Эй, подождите минутку! — он пошарил в карманах и нашел грязноватый кусочек пергамента. — У кого-нибудь есть перо?

Гермиона закатила глаза, сунула руку в свою бездонную сумочку и достала свежий, чистый пергамент и красивое перо филина, самопишущее.

— Спасибо, — Гарри улыбнулся ей и быстро составил записку, оперевшись о стену.

Прежде чем он успел ее прицепить, Панси выхватила ее у него из рук.

— Эй!

Она прочла вслух: «Драко. Ушел в В-К. Спрашивай «вечеринку восьмикурсников». До скорой встречи. Гарри p.s. Надеюсь, все прошло хорошо.»

Луна, Парвати и Ханна в один голос ахнули.

Панси улыбнулась, не так демонично как обычно, и позволила ему забрать назад пергамент без необходимости Оглушить ее.
— Неплохо, Поттер, — сказала она с ухмылкой, а затем отошла рука об руку с Симусом.

Дин и его новый лучший друг, Блейз, вместе с Роном, Невиллом и, казалось, со всеми остальными парнями толкались, посмеивались и боролись с Гарри. Он отбился от них, раздосадованный и раздраженный, с горящими щеками и затылком.

— Давай уже, сладкий пирожочек, прицепи свою записку, — сказал Дин, улыбаясь.

— Давай, Гарри, — присоединился Рон.

Гарри приклеил записку к двери заклинанием, а потом ему вновь пришлось терпеть насмешки, толчки, взъерошивание волос, похабные замечания, пока друзья тащили его по коридору.

И если быть честным с самим собой, это… Ну, это было действительно здорово. Он знал, что если бы Драко был здесь, он мог бы всех их заклясть и отправить в больничное крыло, но, пусть это и было слегка унизительно, Гарри понимал, что это означает: они приняли его. Они приняли их, его и Драко, и Гарри чувствовал, что его сердце горит так же, если не сильнее, как его щеки.

Они вошли в Выручай-комнату и обнаружили, что Макгонагалл постаралась изо всех сил. Там были столы, заставленные всевозможными изысканными закусками, чашей для пунша, которая автоматически наполнялась тыквенным соком, когда ее опустошали. Повсюду висели китайские фонарики, а по Волшебному радио уже играла какая-то новая панк-группа, которую Гарри никогда раньше не слышал, но понял, что ему нравится.

Плюс там были подушки, кресла, диваны, коврики…

Все взяли какую хотели еду и напитки и расположились в роскошной обстановке.

— Вы же понимаете, что мы могли просто устроить это в гостиной, — сказала Падма.

— Да, но все это незаконно, — ответила Миллисента, после чего ее ухо начала покусывать Луна, которая устроилась на коленях у Миллисенты в большом, мягком кресле.

— Вряд ли, — сказала Джинни. — Я хочу сказать, что Макгонагалл сама все это затеяла, разве нет?

— Да-а, но мы можем притвориться, — сказал Голдштейн.

Гарри вздохнул, смирившись с тем, что, возможно, Драко вообще не придет. Он мог только надеяться, что это скорее означает хорошие новости, чем печальные. Он начал присаживаться на подушку — когда позади него снова открылась дверь. Он быстро обернулся и у него перехватило дыхание.

— Драко! — позвала Панси.

Дружное «Эй, Драко!» и тому подобное прокатилось по комнате, в то время как Гарри поднялся и подошел к нему. Он едва удержался, чтобы не обнять его, но вместо этого просто на секунду сжал его руку.

— Я не знал, придешь ли ты.

Драко ухмыльнулся.
— Я получил твою записку. Наверное, мы разминулись.

— Как все прошло?

Драко сжал его руку в ответ.
— Хорошо, — его глаза светились теплым синевато-серым светом, спокойнее и безоблачнее, чем Гарри доводилось видеть за долгое время. — Рассказать тебе позже?

Гарри улыбнулся и выпустил его руку.
— Да. Конечно.

Они подошли к креслам, и Драко присоединился к Блейзу, тихо беседуя с ним.

— Итак, во что мы сейчас сыграем? — спросил Нед между укусами сдобных котелков.

Ненадолго воцарилось молчание, и Гарри удивился, что именно Гермиона первой предложила идею:
— Правда или вызов?

Рон повернулся к ней.
— Блестяще.

Она покраснела.

Кажется, остальным эта идея тоже понравилась, и все они соответствующим образом заняли свои места. Рон и Гермиона сели на диван за подушкой Гарри. Драко сел в кресло напротив него, его взгляд нашел взгляд Гарри, он потемнел и стал многозначительным. Тело Гарри начало отвечать, кровь начала бежать быстрее и прямо к тому месту, которому Драко, похоже, нравился больше всего. Гарри откашлялся и отвел взгляд, как раз когда ухмылка Драко стала поистине грязной.

— Кто начинает? — спросил Дин. Когда все снова уставились на него, он закатил глаза. — Вот блять.

— Не нужно было распускать свой длинный язык, Томас, — с улыбкой сказал Блейз.

— Иди к черту, придурок. Ладно, ты! Тогда ты. Правда или вызов, Забини?

Блейз выпучил глаза, когда оказалось, что они поменялись ролями.
— Э-э… Вызов?

Дин потер руки.
— Покажи им, — сказал Дин. — Давай. Сделай эту штуку.

— Сволочь! — сказал Блейз. — Нет!

— Окей, но любой, кто откажется и от правды, и от вызова, получит проклятие или сглаз.

— Серьезно?

— Угу, — согласился Рон. — Мы всегда так играли. Получили немало Летучемышиных сглазов в лицо.
Он кивнул. Джинни выглядела весьма довольной собой.

— Ладно, — проворчал Блейз. Затем, рассерженный, он снял свою футболку.

— Салазаровы шорты, что за «штука»? — Панси рассмеялась.

Блейз встал. Он вздохнул. А потом сделал так, что мышцы у него на груди начали подпрыгивать и танцевать.

Все улюлюкали, смеялись и хлопали, включая Гарри, который понятия не имел, что у Блейза был такой талант. Гермиона фыркнула от радости и тут же, хихикая, привалилась к боку Рона.

— Просто фантастика! — орал Голдштейн. — Скажи, а меня научишь?

— Да, да, да, — сказал Блейз, снова натягивая футболку. Когда утихли смех и разговоры, он спросил. — И что теперь? Теперь я кого-нибудь спрашиваю?

— Ага, — сказала Панси, пихнув его в плечо.

Блейз вздохнул.
— Ладно, — он глянул вниз на секунду, а когда снова поднял глаза, его полный мольбы взгляд был устремлен на Парвати Патил. — Правда или вызов?

Она сглотнула и огляделась.
— Хм, вызов?

— Ладно. Сейчас.

Панси снова пихнула его плечо.

— Твою мать, может, уже перестанешь? — он откашлялся. Он потел. — Парвати, — сказал он. — Я прошу тебя пойти со мной завтра вечером на бал.

Она моргнула, глядя на него широко раскрытыми глазами.
— В смысле, как твоя… пара?

Блейз кивнул.

Она улыбнулась.
— Ну, после такой разнузданной демонстрации мужественности… — Блейз пригнул голову, поэтому она поскорее продолжила. — Да. Э-э, хорошо. Я пойду с тобой.

Все начали шептаться, и Падма радостно обняла свою сестру, в то время как Парвати залилась румянцем, избегая взгляда заметно успокоившегося Блейза.

— Теперь моя очередь? — спросила она. — Ладно. Эмм… Рон Уизли.

— Да? — голова Рона подскочила вверх.

— Правда или вызов?
Парвати прижала колени к груди и поиграла бровями. По радио начали играть «Ведуньи».

— Хм, правда?

И если честно, Гарри не стал слушать вопрос. Он перестал слушать, потому что и так знал все секреты Рона, и Драко сидел напротив, вызывающе расставив ноги. Он выглядел так, как будто не отказался бы от минета, если бы Гарри ему предложил. Гарри не мог перестать разглядывать ширинку его брюк, где, он знал, ждет красивый, толстый член, и, может быть, очень скоро он узнает, каково это почувствовать его в своей…

— Гарри, — прокричал у его уха Рон.

— Блять, Рон, что?

— Я сказал, «правда или вызов».

— Ох. Сказал?

— Да, — сказала Луна.

— Ох. Тогда ладно. Э-э, вызов?

Рон ухмыльнулся ему, приобняв Гермиону за плечи. Он поднял подбородок в сторону Драко.
— Иди и поцелуй Малфоя, как, все мы знаем, тебе хочется.

У Гарри отвисла челюсть.

Все хлопали в ладоши.

— Давай, дружище. Мы с Гермионой пропустили твой эпический поцелуй, когда вы играли в бутылочку.

И вот они сидят, его лучшие друзья, и улыбаются ему так, как будто они спланировали это.

Святые небеса, они спланировали это.

Гарри захлопнул рот.
— Вы мне за это заплатите, — тихо проговорил он.

— Ох, да тебе же самому не терпится! — сказал Рон, достаточно громко, чтобы Драко и все остальные услышали. Он легонько подтолкнул Гарри ногой, не удосужившись отлипнуть от Гермионы.

Гарри взглянул на Драко, чьи уши порозовели на кончиках, но который также не переставал возмутительным образом ухмыляться. Сердце Гарри билось о его грудину.

— Хочешь схлопотать сглаз? — любезно поинтересовался Рон.

Гарри шлепнул ногу, которая продолжала его пихать.
— Ни за что, — он позволил себе слегка улыбнуться. Потом он встал и пошел в ту часть комнаты, где сидел Драко. Драко смотрел, как он приближается.

— Покажи ему, Гарри! — подстрекал Симус.

Драко с ухмылкой посмотрел на него снизу вверх. Гарри положил руки по обе стороны от головы Драко на кресло, в котором тот сидел. Он наклонился вперед. Они закрыли глаза, в то время как их приоткрытые губы встретились.

— Юху! — заорал Дин, и Голдштейн присоединился к нему.

Гарри улыбнулся, не отрываясь от губ Драко. Затем он углубил поцелуй. Он не спешил, засовывая язык в рот Драко, и чувствуя, как тот отвечает. Драко выдохнул с тихим стоном. У Гарри возбудился член, пока они целовались. Руки Драко обхватили его запястья, и он наклонил голову, чтобы поцелуй стал еще глубже. И это было умопомрачительно круто.

Они целовались, пока Панси не проворчала: «Хватит уже», и тогда Гарри отстранился. Глаза Драко были прикрыты, его губы слегка припухли.

Гарри оттолкнулся от кресла и улыбнулся. Все снова захлопали, и он несколько раз кивнул, закатывая глаза, и отвесил шутливый поклон, а потом в последний раз пронзил Драко взглядом и вернулся на свою подушку, болезненная эрекция и все такое.

Когда он сел, Рон похлопал его по плечу. Гарри показал ему два пальца.

Гермиона улыбалась ему так, как будто у него только что была свадьба.
— Твоя очередь.

Гарри посмотрел на Драко в другом конце комнаты, который терпел подколки собственных друзей.

— Малфой, — сказал Гарри.

Кое-кто охнул.

— Да, Поттер?

— Правда или вызов?

Взгляд Драко был непоколебимым. Он задумался на мгновение, а потом сказал:
— Правда.

Гарри сделал глубокий вдох, прежде чем спросить о чем-то, что он хотел узнать несколько последних месяцев.
— Ты использовал беспалочковую магию, чтобы заставить бутылку указать на меня в ту ночь?

— Ох, вот ты и попался! — воскликнула Миллисента.

Симус фыркнул.

Драко не стал открывать рот, чтобы ответить. Он просто указал на Гарри своим изящным пальцем, нацелил его на его пах, а затем взмахнул им вниз. Ширинка Гарри распахнулась, и он ахнул. Руки Гарри тут же устремились туда, чтобы снова ее застегнуть.
— Самонадеянный засранец, — сказал он, слегка смущенный и сильно заинтригованный произошедшим.

Драко только пожал плечами.

Гарри так сильно хотелось его трахнуть, что ему пришлось сжать руки в кулаки. Он покачал головой, глядя на него. Но он не мог перестать улыбаться.

— Все согласны, что это было да? — Блейз оглядел комнату, и все кивнули. — Твоя очередь, Драко.

Гарри обхватил колени руками, его губы все еще покалывали, в то время как Драко обратил внимание на Луну.
— Правда или вызов?

— О, ты это мне? Как мило! Правду, пожалуйста, Драко, — она улыбнулась ему.

— Сверху или снизу, Лавгуд?

— Ого, Драко, — сказала она. Но именно Миллисента вся порозовела и не могла никому посмотреть в глаза. Луна что-то шепнула ей, Миллисента кивнула, а затем Луна заявила. — В основном сверху. Ты?

— Сейчас не твоя очередь, — сказал Драко. — Но спасибо, что не заставила меня тебя проклясть.

— Всегда пожалуйста.

Драко мельком взглянул на Гарри, и в этот момент они как будто снова оказались вместе на заднем сидении машины.

Игра продолжалась. Ханне Эббот пришлось пропеть во все горло текст последней баллады Селестины Уорбек; Невилл должен был всем рассказать о том, что он никогда не измерял свой хер и поэтому не знает какой он длины (в то время как Джинни тихонько прошептала «восемнадцать»); Панси сверкнула сиськами; Падма призналась, что у нее никогда не было оргазма, и Голдштейн выглядел так, как будто он сделает все, чтобы принять этот вызов.

Настала очередь Неда, и он выбрал вызов. Но когда Падма попросила его поцеловать Панси, он отказался.

— Не то чтобы ты не… Ты действительно вполне… — он сглотнул. — Но, кажется, у меня теперь есть… девушка. По крайней мере, она согласилась пойти со мной на бал.
Он пожал плечами.

Панси ухмыльнулась, но так, как тогда в коридоре с Гарри, в этом было что-то почти человеческое.
— Скажи, Огден. Это кто-то, кого мы знаем?

— Эм, Астория Гринграсс?

Панси подалась вперед.
— Замечательно. Но Нед. Как думаешь, она не будет против, если я поцелую тебя в щеку?

— Я буду против! — сболтнул Симус.

Она отмахнулась от него.

— Эм, нет, думаю, нет, — сказал Нед.

Панси встала и подошла к его подушке. Она наклонилась и запечатлела на щеке Неда долгий, нежный поцелуй. Он закрыл глаза и выдохнул. Когда она отклонилась назад, Гарри показалось, что он прошептал «Спасибо», но он не был в этом уверен.

Гарри услышал за спиной легкий гул и, обернувшись, увидел, как Рон и Гермиона целуют друг друга. Он улыбнулся, даже когда Нед спросил:
— Драко, правда или вызов?

— Я, Огден?

Гарри с новым интересом начал следить за игрой. Если Драко придется сверкнуть своими двадцатью тремя сантиметрами (плюс-минус), Гарри хотел это увидеть, даже если он уже это видел. Просто на это действительно нельзя насмотреться.

Но Драко выбрал правду. Что, пожалуй, было к лучшему, потому что Нед мог попросить его с кем-то поцеловаться или типа того.

Тем не менее, то что сорвалось с губ Неда, было почти таким же шокирующим.
— Что ты чувствуешь к Гарри?

Гарри сглотнул и посмотрел на Драко в ожидании ответа.

— Что же я чувствую к Гарри, хмм? — Драко раскинулся в кресле, как никогда расслабленный и элегантный. Он потеребил ручку кресла, с явным отвращением ковырнув ткань. Озорная улыбка изогнула его губы, когда он посмотрел на Гарри.
— Ну, он совершеннейший придурок, разве нет? Почему, вы думаете, я всю школу его ненавидел? — он сделал глубокий вдох, и от теплоты в его взгляде Гарри сам почти перестал дышать. — В смысле, Спаситель Мира… Кому он нужен? Особенно такой невыносимый, надоедливый, невыносимый…

— Ты это уже сказал, — сказала Панси.

— Да, ну, это стоит повторить, — он улыбнулся Гарри, посылая потоки магии через все тело Гарри. — Короче. Он придурок, так? Любой, кто с ним знаком, знает это. Он несносный… просто сводит вас с ума. Именно поэтому ему так повезло, что он такой симпатичный.

Несколько девушек рассмеялись.

Но выражение лица Драко стало серьезным, когда он продолжил, и казалось, будто между ними был туннель, все остальное исчезло.

— Гарри Поттер — самый противный, раздражающий и непонятный парень из всех, кого я знаю. Наверное, именно поэтому я так чертовски сильно влюбился в пидора.
Драко вздохнул, как будто это раздражало его, но Гарри почувствовал, как на глаза навернулись слезы, а к горлу подступил ком.
— Я ответил на твой вопрос, Нед? — спросил он, его взгляд сверлил Гарри.

Нед незамедлительно кивнул.

— Значит, теперь моя очередь?

— Твоя очередь, — сказал ему Блейз, сжав плечо Драко.

— Очень хорошо. Поттер. Правда или вызов?

Все что он смог выдавить из себя, это сдавленный шепот:
— Правда.

Впервые с тех пор, как он начал свою маленькую речь, маска спокойствия на лице Драко дрогнула. Он моргнул и облизнул губы.
— А что ты чувствуешь ко мне?

Гарри улыбнулся.
— Малфой, — сказал он. — Я чувствую то же самое.

Они обменялись взглядом, который Гарри почувствовал каждой клеточкой своего тела.

Затем игра продолжилась. Все они делились друг с другом, смеялись, а иногда становилось довольно грустно. Луна спросила Невилла, что было тяжелее всего потерять на войне.

Он надолго задумался, и все в комнате затихли в знак уважения. Несколько мгновений спустя он сказал:
— То что я потерял, я потерял еще до войны. Я потерял моих родителей, — он посмотрел на Джинни. — Война ничего у меня не забрала. Война дала мне все.
Он взял ее за руку, и по лицу Джинни скатилась слеза.

Так все и продолжалось. Несколько человек поделились такими вещами, услышать которые Гарри даже не надеялся: что Блейз отказался пытать маленького пуффендуйца по приказу Кэрроу… и что вместо этого пытали его; что Миллисента летом взяла на себя ответственность за восстановление теплиц, практически собственными силами. Гермиона рассказала, каково это — наложить на собственных родителей Обливиэйт, чтобы они забыли о существовании дочери… и о поездке в Австралию этим летом, чтобы отменить заклинание, не зная даже, получится ли у нее. Рон обнимал ее, положив подбородок на ее разлохмаченную голову.

— Ты смогла? — спросила Панси, подавшись вперед, локти на коленях.

Гермиона кивнула.
— Да. Смогла.

Панси кивнула ей. Гермиона кивнула в ответ.

В тот самый момент, когда стало тяжело и слишком мрачно, Симус исполнил свою лучшую пародию на профессора Бинса, и в комнате раздался взрыв смеха, пока у Гермионы по щекам не потекли слезы, а Блейз с Дином с хохотом повалились друг на друга.

Ровно без десяти двенадцать их игру прервал голос, и все затаили дыхание.

— Добрый вечер, ученики, — сказал Дамблдор из портрета на стене, который до этого пустовал. — Я взял на себя обязанность напомнить вам о том, что вы должны вернуться в общежития до полуночи.

— Профессор Дамблдор, — сказала Луна.

— Здравствуйте, мисс Лавгуд, — Дамблдор улыбнулся. — Очень приятно видеть вас. Вообще-то, приятно видеть всех вас.

Они встали и все вместе столпились вокруг портрета.

— У нас нет времени на разговоры, — предупредил их Дамблдор. — Достаточно будет сказать, что я очень горжусь работой, которую вы все проделали в этом году. А теперь, не портите впечатление, опоздав в свои гостиные, да?

— Спасибо, профессор.

— Нам вас не хватает, профессор.

— Спокойной ночи, профессор.

Они начали выходить, но Гарри задержался.

— Привет, Гарри, — сказал Дамблдор.

— Здравствуйте, сэр.

— Не опаздывай, Гарри. Не стоит задерживаться ради болтовни с таким старым чудаком, как я.

— Но, сэр…

Дамблдор покачал головой.
— Не волнуйся, мой мальчик. Я подозреваю, что в следующем году мы будем видеться довольно часто. Может быть?

Гарри улыбнулся.
— Да. Думаю, да.

— Очень хорошо. Ступайте. И вы, мистер Малфой. Спасибо, что составили в этом году компанию старому портрету и называли это отработкой, — он подмигнул. — Спокойной ночи вам обоим.
И, сказав это, он открыл каталог узоров для вязания и начал читать.

Их компания, кроме Луны и Джинни, прибыла в гостиную восьмикурсников, имея две минуты в запасе. Дин зевнул и потянулся, пожелав всем спокойной ночи. Симус и Панси обжимались в уголке. Падма устроилась с книгой перед камином.

Рон сказал Гермионе: «Сладких снов, любимая», и Гарри понял, что никогда раньше не слышал, чтобы они называли друг друга ласковыми именами. Это было так… по-взрослому и так… по-настоящему. Затем Рон приобнял Гарри, когда они шли по коридору в мужские спальни, Драко шел впереди них.
— Пожалуй, его задница довольно… упругая, — прошептал Рон на ухо Гарри.

Гарри засмеялся и понарошку ударил его под ребра.

Драко обернулся и хитро улыбнулся им через плечо.

— Посмотри на него. Этот шикарный мерзавец знает.

— Спокойной ночи, Рон, — сказал Гарри, высвободившись.

— Спокойной ночи, Гарри. Спокойной ночи, мальчик-хорек.

— Не называй его так, — Гарри вздохнул.

— А что такого? Твой хорек спит у него на подушке, — с этим Рон удалился в их спальню.

И действительно, Гордон лежал, свернувшись калачиком на постели Драко, демонстрируя вопиющее неповиновение указаниям Гарри оставаться в спальне Гарри, если не своей клетке, которую Гарри изо всех сил старался наполнить первоклассными… хоречьими штуками.

— Ничего не хочешь мне сказать? — спросил Гарри.

Драко ухмыльнулся ему.
— У меня шелковая постель, Поттер. А что ты хотел?

— Мне и самому это нравится, — сказал Гарри, обвив руки вокруг Драко и положив их прямо над его «упругой» задницей.

— Я так и думал.
Он наклонился вперед и прильнул к губам Гарри долгим, целомудренным поцелуем.

— Ммм, — Гарри отодвинулся. — Кстати, не хочешь найти место, чтобы поговорить? Я хотел услышать о том, как ты увиделся со своим отцом.

Драко теребил непослушную (разве они не все такие?) прядь волос Гарри.
— Может, поговорим завтра? Я так устал, Гарри.

Гарри.

— Да, конечно. Завтра отлично. Перед балом?

— Да. Звучит неплохо, — он нахмурился. — Так какую ты по итогу выбрал мантию? Не красную.

Гарри засмеялся.
— Мерлин всемогущий, нет, не красную. Думаю, тебе придется подождать, чтобы увидеть ее завтра вечером.

— Думаю, я подожду, — Драко схватил одной рукой Гарри за задницу и сжал ее. — Хотя, могу поспорить, что она хорошо на тебе смотрится.

Жар прилил к лицу Гарри.
— Не так хорошо, как твоя. А теперь отдай мне моего хорька.

— Гордон! — позвал Драко, отпустив Гарри и присев, когда к нему подбежал маленький хищник. Драко подхватил его, улыбаясь, потом, по-видимому, понял, что улыбается, и перестал, откашлявшись, и передал его Гарри.
— Кстати о завтра. Может, ты поможешь мне решить, с какой командой по квиддичу подписать контракт?

Гарри широко раскрыл глаза, и от улыбки, появившейся на его лице, у него даже немного заболели щеки.
— Ты будешь профессиональным игроком?

Драко пожал плечами.
— Что скажешь?

— Скажу, что у меня будет самый классный, самый горячий, самый популярный бойфренд во всем гребаном мире. Мерлин, мне придется отгонять их от тебя битой для бладжеров! — Гарри рассмеялся.

Глаза Драко сверкнули. Вероятно, от того, как обыденно он использовал такое провокационное слово как «бойфренд». Все же он пришел в себя.
— Ты правда думаешь, что я правильно поступаю? Что у меня получится?

— Если ты будешь летать, это сделает тебя счастливым?

Драко моргнул.
— Да. Думаю, сделает.

— Ну, без сомнения, у тебя это прекрасно получается. Вот тебе и ответ.

— А из тебя выйдет охрененный преподаватель Защиты.

— Ты уже слышал?

— Все слышали, — Драко ухмыльнулся.

Гарри вздохнул.
— Страшновато. Да?

— Ага.

— Я постоянно напоминаю себе, что это случится не завтра. Что у нас еще остался один день, чтобы побыть учениками. Это наш первый год, когда мы можем просто побыть ими, понимаешь?

Драко кивнул.
— Еще один день.

— Еще один день.

— Я думаю, мы должны использовать его по максимуму, — размышлял Драко.

— Что ты имеешь в виду?

Глаза Драко загорелись, и он улыбнулся медленной, озорной улыбкой, одной из тех, от которых у Гарри мгновенно начинался стояк.

Одной из тех, которую он даже не надеялся увидеть на этом угловатом лице… и от которой Гарри хотел таять до конца своей жизни.

Эпилог

Гермиона вошла в Большой зал с Роном под руку. На ней был наряд малинового цвета, который она выбрала на Рождество, а Рон превосходно выглядел в своей новой парадной мантии — которую тоже выбирала она (втайне от миссис Уизли). Без единой оборки или кружева. Хвала Мерлину.

— Эй! — крикнул Дин, он помахал им и подозвал туда, где он стоял, попивая сливочное пиво с Симусом, Панси, Блейзом и Парвати.

Гермиона помахала рукой, Рон тоже, и они вместе подошли к ним.

— Макгонагалл явно любит шикарные вечеринки, — сказал Рон, озираясь по сторонам.

Гермиона вынуждена была признать, что на этот раз профессор действительно превзошла саму себя. Заколдованное небо представляло собой ночь цвета индиго с блестящими лавандовыми и зелеными звездами. Медленно падал серпантин факультетских цветов. Свечи парили в воздухе и сеяли повсюду теплый свет. Она даже пригласила выступить группу «Волчья стопа». Не то чтобы Гермиона была их фанаткой, но не стоит так привередничать.

Все было таким красивым и экстравагантным, и… последним.

— Не могу поверить, что это наша последняя ночь здесь, — она вздохнула. Рука Рона крепче обхватила ее за талию, и они обменялись грустными улыбками.

— Сливочного пива? — предложил Блейз, и они взяли себе по бутылке.

Гермиона стояла и несколько минут наблюдала, смотрела как Нед танцует с Асторией Гринграсс в центре зала. Несколько мгновений спустя мимо пронеслись Луна и Миллисента. Падма, Голдштейн, Ханна и многие другие встали в круг, в котором начались какие-то ужасные танцы. Гермиона улыбнулась.

— Итак, Уизли, — Панси перекрикивала музыку, наклонившись к ним. — Это правда, что ты собираешься работать со своим братом?

У Гермионы тут же скрутило живот. Звук голоса Панси все еще оказывал на нее такое действие, несмотря на то что в последние недели она не была такой уж противной.

— Да. Я начинаю через месяц, — Рон кивнул. Гермиона опустила руку и переплела свои пальцы с пальцами Рона.

— А ты, Грейнджер? Что ты решила?

— О, эмм, я получила стипендию, — поделилась она, вопреки здравому смыслу. — В Школе магического права Гризельды Марчбенкс.
Она ждала язвительный комментарий.

— Охренеть не встать, Грейнджер! Молодец!

— Спасибо! — сказала Гермиона, успокоившись. Пожалуй, с Панси Паркинсон все-таки можно было разговаривать, не боясь ни спонтанных жестоких шуток, ни летящих во все стороны проклятий. — А ты, Панси? Какие у тебя планы?

Она пожала плечами.
— Все лето трахать его до смерти, — сказала она, пихнув Симуса так сильно, что тот пролил свой напиток. — А дальше… Ну, я не уверена. Может быть, буду путешествовать. Всегда хотела увидеть Америку.

— Да-а, детка, поехали учиться кататься на серфе в Калифорнию!

— Это в Канзасе, ты идиот. И не называй меня так!

Разразился небольшой скандал. Гермиона потянула Рона за руку, и они потихоньку отошли.

Запыхавшиеся Невилл и Джинни сошли с танцпола.

— Джин! — сказал Рон. — Поздравляю с Кубком школы по квиддичу!

— Спасибо! — она просияла. — Все это благодаря Корделии, иначе Когтевран легко бы его забрал.

— Хорошего вратаря нелегко найти, — закивал Рон.

Джинни ударила его по руке.
— Да, но ты был ничего.

— Ты не просто «ничего», новый охотник «Холихедских Гарпий», — он пихнул ее локтем.

— Да, это замечательно, Джинни! — сказала Гермиона. — И, кстати, ты потрясающе выглядишь.
На Джинни было платье без бретелек, которое открывало ее пугающе сильные руки, и становилось понятно, что она может справиться с любым брошенным в нее квоффлом.
— И Невилл, — добавила Гермиона. — Поздравляю с тем, что ты стал учеником профессора Травологии!

Он кивнул и переступил с ноги на ногу. Улыбка Джинни стала еще ярче.

— Кажется, вы с Гарри будете довольно часто видеться в будущем году, — Гермиона отхлебнула сливочного пива.

— Да, это так здорово, что он тоже будет преподавать! Где он? Ты его видела?

Гермиона осмотрела комнату. Рон тоже смотрел по сторонам, и Гермиона глянула на свои часы.
— Как думаете, почему он так задерживается?

— Не знаю. Он еще одевался, когда я спустился вниз, — сказал Рон.

Гермиона сдвинула брови.
— А второй? Где был он?

— Хм, если подумать, я не знаю.

Они посмотрели друг на друга. К Гермионе начало приходить понимание, заставив ее ухмыльнуться. То же самое она увидела в глазах Рона.

— Эти придурки, — сказал он.

— Что? — спросил Невилл.

Но Гермиона только улыбнулась.
— Я уверена, что они разберутся.
Она крепко обняла Рона и подняла взгляд к волшебному ночному небу. Рон горячо поцеловал ее в ухо, и она вздрогнула.

Их нечаянно услышала пролетающая серебряная комета.

***

Волосы Драко развевались на ветру, и Гарри схватился за свое сиденье и закричал, пытаясь перекричать шум движения:
— Мерлин, блять, Драко, с какой скоростью ты едешь?
Краем глаза он увидел, как нога Драко еще сильнее надавила на педаль.

— Тебя действительно это так волнует, Поттер? Мерлиновы титьки, мы летим!

Драко сбросил скорость, только чтобы войти в поворот, а затем с той стороны машины, которая была обращена к океану, расступились деревья. И вдруг осталась только вода, вздымающаяся пенными волнами и с грохотом обрушивающаяся на берег. Заходящее солнце сверкало оранжевым и розовым на водных брызгах, и Драко переключил скорость, направив машину Гарри мчаться вниз по пологому холму.

— Ты сошел с ума! — кричал на него Гарри.

Драко только ухмыльнулся и прикусил губу, руки крепко сжимают руль.

Чайки парили над головой, и Гарри позволил себе расслабиться, откинув голову на сиденье. На этот раз он наложил на машину около дюжины заклинаний. Они были в полной безопасности, хотя Драко, похоже, считал, что может обращаться с машиной как с метлой, несмотря на то что он никогда до этого не водил.

Гарри повернул голову на сиденьи и посмотрел на своего парня, улыбаясь, легкий смех готов сорваться с его губ. Он позволил своему взгляду блуждать по телу Драко, задержавшись на том, как выглядят его руки, когда они вот так напряжены, мышцы выступают. Гарри заставил его надеть одну из своих футболок и джинсы, и он выглядел неприлично сексуально, мягко выражаясь.

Еще на нем был дорогой галстук, который Гарри купил ему на Рождество и наконец-то подарил ему, перед тем как они решили свалить с бала. Он был идеально завязан на его шее, он выглядел нелепо с повседневной одеждой — и чертовски сексуально.

Но что более важно, Драко выглядел счастливым.

Гарри положил руку на сиденье Драко и изучал его профиль.

Драко повернул голову и увидел, что Гарри смотрит.
— Хочешь найти хорошее дерево? — спросил Драко, ухмыляясь.

Гарри кивнул, тоже расплывшись в улыбке.
— Думаю, у нас есть пара часов, прежде чем они отправят поисковой отряд.

Драко поиграл бровями.

Мантию Гарри, его парадную мантию, которую он забросил на заднее сиденье, прежде чем они отправились в свое маленькое импровизированное путешествие, подхватил ветер и мгновение бросал из стороны в сторону. Гарри обернулся, чтобы схватить ее, но прежде чем он успел добраться до нее, она вылетела прямо в окно.

— Дерьмо, — сказал Гарри, глядя как она парит и уносится прочь.

Тогда он засмеялся — потому что все было хорошо. Все было хорошо.

Он снова откинул голову, в то время как Драко мчал их по дороге. Он теребил кончики мягких волос Драко.

Гарри закрыл глаза.