Приход в себя (двух смысленно)
Он пришёл в себя медленно, как будто всплывал со дна холодной реки. Каждый вдох давался тяжело. Грудная клетка болела, пальцы всё ещё дрожали, а шрам на руке будто горел изнутри.
Кто-то дал ему воды — кажется, Аарон. Эндрю по-прежнему сидел рядом, почти вплотную. Его взгляд был тяжёлым, пронизывающим. Кевин стоял чуть дальше, всё ещё напряжённый, но молчал.
— Всё прошло? — наконец спросил Аарон, нарушая тишину.
Нил медленно кивнул. Губы пересохли, но он смог прошептать:
— Почти.
— Что это было? — Кевин шагнул ближе. — Что ты увидел?
Нил закрыл глаза.
Он не хотел говорить. Не хотел делиться этим с кем-то ещё. То, что произошло, было слишком личным, слишком уродливым. Но молчание тянуло ещё сильнее, словно та же магия изнутри требовала: назови это. Признай.
Он сел, отстранившись от стены. Его голос был хриплым, но ровным:
— Я вспомнил. Как он это сделал.
Все замерли.
— Он... использовал на мне что-то. Когда я был маленький. Проклятие. Запечатывание. Он не просто знал, что я источник. Он... создал это.
Эндрю медленно выдохнул. Аарон склонил голову.
— Он усилил тебя? — спросил Кевин. — Или подчинил?
— Я не знаю, — признался Нил. — Тогда я был... никто. Ребёнок. Я помню только, как он говорил: ты будешь моим самым сильным оружием. А потом — боль. Шрам. Словно он вплавил в меня часть себя.
Он опустил взгляд на руку, где под кожей всё ещё пульсировал слабый жар.
— Это не просто след. Это связь. Он может тянуться ко мне. Чувствовать. Может, даже... влиять.
Кевин выругался.
— Проклятая привязка. Чёрт. Это же тёмная магия, высокого уровня. Мы не сможем...
— Мы попробуем, — оборвал его Эндрю.
— Даже если...
— Даже если, — жёстко повторил он. — Мы не оставим его вот так.
Нил удивился, как просто это прозвучало. Как будто у него не было выбора.
А может, и не было.
Он посмотрел на них всех — троих. Людей, которые могли бы отвернуться. Испугаться. Уйти.
Но не ушли.
Он вздохнул.
— Ладно, — сказал он. — Тогда начнём. Я расскажу всё, что помню.