Стайлс
— Подожди… — Я пытаюсь унять дрожь в коленях, посматривая на Зейна, который выглядит крайне спокойно. — Калеб работал на Гарри?
— Да. Но потом он перешёл к Луи, и это привело его к…
— Райли!
Я резко поворачиваюсь и вижу Томлинсона, который идёт в нашу сторону. Его появление всё портит, и пока он не подошёл слишком близко, я снова обращаюсь к Малику.
— Привело к чему?! Что случилось?
Парень вздрагивает от моего резкого тона и начинает переминаться с ноги на ногу, будто ему неловко вспоминать об этом. Но мне надо знать, что случилось, ведь…
Чёрт, Томлинсон обманул меня.
— Зейн! — Я пытаюсь подтолкнуть его к ответу, но он только закусывает губу и зарывается пальцами в волосы. Нервничает.
— Да это… это долгая история, и…
— О чём шепчетесь?
Я скриплю зубами. От досады хочется закричать. Я готова оттолкнуть Луи прямо сейчас и вытащить из Зейна всю информацию, но он, увидев шатена, поспешно удаляется.
А я отказываюсь принимать услышанное, потому что Томлинсон говорил мне совершенно другие вещи.
« — Ты — сестра Калеба Конорса. Который был моим другом пять лет».
« — Когда вы познакомились?
— Пять лет назад. Мы учились вместе. Здесь, в штабе».
Так, выходит, он был знаком с моим братом намного меньше времени? Потому что сначала Калеб работал на Стайлса.
Почему он не сказал мне об этом? Почему обманул?
И, если так, почему Марк принял меня? Если Калеб сначала был против них, почему он взялся помогать его сестре — то есть, мне? И зачем его вообще взяли к себе, если он был «с другой стороны»?
Я ни черта не понимаю.
— Не доверяй ему, — говорит Луи, тем самым отвлекая меня от мыслей. Он смотрит, как уходит Зейн, и переводит взгляд на меня. Его голос звучит строго. — Я серьёзно, Рай, не слушай больше ни слова, которое он скажет тебе.
Самое интересное то, что он не хочет, чтобы я верила Зейну и прислушивалась к нему. Он должен был сказать что-то вроде «Я не хочу, чтобы ты виделась с ним» — это было бы нормой для него. Но он приказывает мне не верить ему.
Значит, Зейн определённо может сказать что-то такое, что меня заинтересует. Правду, например.
— Почему? — спрашиваю я и стараюсь выглядеть легко и непринуждённо, чтобы избавиться от напряжённости.
— Потому что я так сказал.
Что ж, другого ожидать не следовало. Луи любит приказывать, я убеждаюсь в этом каждый день.
— О чём вы разговаривали?
Я не должна расспрашивать Томлинсона, иначе он что-то заподозрит. Мне надо быть предельно осторожной, чтобы докопаться до правды, и если Луи узнает о моих намерениях, то навесит ещё больше лапши на уши. А я и так утопаю во лжи, как в болоте.
Поэтому, отвечаю:
— Мы только что познакомились. — И тут же перевожу тему: — Зачем ты пришёл?
— Мне нельзя?
Его слова вызывают у меня смешок — не этого я ожидала.
Приподнимаю брови, пока на лице вырисовывается насмешливая улыбка, потому что ситуация крайне идиотская. Луи, порой, ведёт себя как ребёнок, и это очень забавляет.
У него слишком много масок.
— Ты пришёл, потому что соскучился?
— С чего бы мне скучать по тебе?
— Ты так и будешь отвечать вопросом на вопрос?
— А ты?
— Придурок.
Я возвращаюсь к стрельбе. Зачем было вообще приходить, если нечего сказать? Это так бесит, потому что если бы не Луи, я смогла бы нормально поговорить с Зейном, который, кстати говоря, показался мне немного испуганным, когда увидел голубоглазого. Он определённо что-то знает, и я должна узнать всё.
— Вообще-то, у меня есть кое-что для тебя.
— Не думаю, что это что-то полезное, — отвечаю я и стреляю. Слышу, как недовольно фыркает Луи, и мысленно насмехаюсь над ним.
Делаю ещё один выстрел. И ещё. Всё время попадаю прямо в центр мишени, и это заставляет гордиться собой. Быть может, если бы у меня был пистолет, когда я жила с мамой, я бы смогла защитить себя. Но с другой стороны, как бы ствол помог мне? Ну, помахала бы я им перед очередным клиентом, отпугнула бы, а дальше что? Где бы я взяла деньги для матери? Грабить кого-то, что ли?
Сейчас начинаю понимать, что Луи здорово изменил мою жизнь. Показал совсем другой мир, в котором почти всё новое для меня. И я не могу сказать, что он более жесток, чем мой, — если там правят деньги и насилие, то тут почти так же.
— Новость о том, что ты можешь официально приступать к работе, не кажется тебе полезной? — ласково спрашивает парень, и я тут же откладываю пистолет.
Что?
Официально?
Приступать к работе?
Что?
Я, кажется, забыла, как дышать. Сердце пропускает удар. Да что там — десять ударов! Я не могу сдвинуться с места, потому что тело словно превратилось в камень.
Это… что? Мне послышалось?
Я знала, что Луи собирался поговорить этим утром с Марком, но не думала, что тот так просто позволит мне начать работу? Ведь месяц ещё не прошёл.
Но Томлинсон сказал, что больше нет смысла тренироваться.
Что я отлично справляюсь.
Что я готова.
А готова ли?
— Уже?
Это всё, что я могу выдавить из себя, и когда темноволосый утвердительно кивает, моя грудь заново начинает двигаться — дышу. На лице парня расцветает улыбка. Искренняя. Настоящая. Будто он гордится мною. И я понимаю, что на какой-то миг он снял свою маску и показал настоящее обличие.
Вау.
— Добро пожаловать в мир мафии, сладкая, — улыбается он и протягивает мне пистолет. — Теперь ты одна из нас.
Я принимаю ствол и чувствую, как дрожу вся от волнения. Томлинсон молча наблюдает за мной, позволяя мне собрать все мысли и принять эту новость.
Я, кажется, начинаю новую жизнь с этого момента.
— Какая модель?
— Что?
— Что за пистолет я дал тебе?
Рассматриваю новое оружие и с восхищением вздыхаю, когда узнаю его. Но слов подобрать не могу, потому что я всё ещё слишком взволнована, и вместо того, чтобы сказать нормальное предложение уверенным тоном, бормочу:
— Это бельгийский…Five-Seven… с специальным разработанным патроном с остроконечной пулей, и… А-а, иди к чёрту!
Луи смеётся, опрокинув голову назад, и это выглядит действительно красиво. С моего рта срываются маленькие, но немного нервные смешки, а потом я уже вовсю хохочу вместе с обладателем лазурных глаз.
Слышу, как кто-то хлопает в ладоши позади нас, и оборачиваюсь. Найл с довольной улыбкой и гордостью в глазах смотрит на меня, пока идёт в нашу сторону, и я не могу не улыбнуться в ответ. Бегу к нему и с довольным визгом набрасываюсь ему на шею, обнимая и прижимая к себе крепкое тело. Хоран тут же кладёт руки мне на спину и посмеивается, прежде чем прошептать на ухо:
— Я горжусь тобой.
Хочу сказать, что нахожусь в восторге. Что я готова и не боюсь переступить эту черту. Хочу закричать ему на ухо обо всём этом и обнять ещё раз, потому что знаю, что он действительно рад за меня.
Но Томлинсон громко прокашливается, и мы отрываемся друг от друга. Вот же…
— Не знал, что вы так сблизились.
— Теперь знаешь, — отвечаю я, и мы с Найлом подходим к нему. Луи злится, и я не нахожу никаких веских причин на это, поэтому просто решаю наплевать.
— Я же говорил, что ты справишься.
— Спасибо, я очень ценю это, Найл.
— Может, хватит?
Перевожу недовольный взгляд на шатена и закатываю глаза, так что они начинают болеть. Меня бесит его скептизм в данный момент. От улыбки и гордости не осталось и следа, и я начинаю злиться. Сама виновата. Зачем вообще подпустила к себе мысль, что он побудет добрым и искренним больше, чем три минуты? Хоран тоже прокашливается, но не от раздражения, а неловкости. Его голос звучит обеспокоенно, когда он обращается к другу.
— Вообще, я искал тебя.
— Что-то случилось?
— Есть разговор. Речь пойдёт о Стайлсе.
А вот это уже интересно.
Я складываю руки на груди и жду, пока они начнут говорить. Но когда Луи смотрит на меня острым строгим взглядом, вздрагиваю. Если он собирается меня прогнать, то…
— Райли, иди к себе.
… я захочу убить его на месте.
— Что?! Но я…
— Сейчас же.
Мне не нравится то, что он приказывает мне. Снова. Мне не нравится его взгляд. Мне не нравится напряжение, которое повисло в этой комнате, и его прикосновение к моей руке, чтобы выставить меня за дверь. Я закусываю губу от обиды, когда мы останавливаемся у выхода и чувствую бурлящую злость внутри. Как он может?
— Встретимся на ужине.
И после его слов я выхожу из комнаты, громко стуча ботинками по полу, чтобы лучше выразить своё недовольство. Но дверь оставляю приоткрытой. Мне надо узнать хоть что-нибудь. Убедившись, что Луи отошёл на довольно большое расстояние от меня, я прячусь за дверью и напрягаюсь, чтобы прислушаться к разговору. Низ живота неприятно скручивает.
— Гарри знает, что сестра Калеба у нас, — напряжённо говорит Найл, постукивая пальцами по столу. — Не знаю, откуда, но он в курсе. Думаю, кто-то из наших докладывает ему обо всём.
— Ты уверен? — Тон Луи обдаёт меня своим холодом.
— Да. В центр пришло сообщение от него.
— И чего он хочет?
Блондин медлит. Он начинает стучать ещё быстрее, и мои внутренности почему-то сжимаются от ожидания и какого-то страха.
— Чего он хочет, Найл?! — повышает голос Томлинсон, и друг наконец-то отвечает.
— Райли.