Страхи
— Я боюсь прошлого. Оно тянется за мной. Оно — моя тень. Уродливая, искажённая тень, которую я ненавижу. Некоторые говорят, что прошлое — это часть самих нас, и без него мы никто. Но это полная чушь. Потому что оно причиняет такую боль, что порой мы теряем самих себя. Именно из-за него мы иногда и становимся этим «никем». И я так боюсь, что со мной это произойдёт.
Сглатываю ком в горле. Не отрываю взгляд от потрясающего вида и выравниваю дыхание. Чтобы продолжить. Мне трудно делать это, но я должна. Должна, потому что пора уже избавиться от этой горы на плечах и идти дальше.
— Ещё я боюсь неизвестности. Будущее тоже пугает меня. Я не знаю, что будет через час, день или месяц, и это, по правде, сводит с ума. Но неизвестность бывает не только в завтрашнем дне — она прячется в людях. Она спряталась в Луи, и я не знаю, как бороться с ней.
Мысль о Томлинсоне с его лазурными глазами, красивыми руками и горячими губами почему-то ранит. Но я не останавливаюсь.
— И ещё… я боюсь своих чувств. Боюсь привязанности, доверия и надежды, потому что они часто приводят в тупик, где поджидает разочарование. Меня пугают мои поступки, которые могут превратиться в огромные ошибки. Мне страшно пожалеть о сделанном.
Я боюсь саму себя.
— Но я не хочу возвращаться к прошлому. И бежать от будущего тоже не хочу. Пусть будет так, как должно быть. Я в любом случае должна остаться собой.
И если мне разобьют сердце, сломают, я не упаду на колени. Потому что тот, кому уже нанесли семь ран, не побоится восьмой.
Ненависть исцелит меня. Я посмотрю смерти в глаза и стану сильнее.
Делаю глубокий вдох, прежде чем сказать последние слова:
— Я не боюсь безразличия к другим, потому что чувствовала его на себе всё время. Я поборю их всех. И ничто не остановит меня.
В последний раз смотрю на волны и надеюсь, что они унесут все мои страхи на самое дно. Ведь это действительно нужно для меня.
Когда я сажусь в машину, Найл заводит мотор, и мы возвращаемся. Напоследок искренне благодарю его и понимаю, что он очень помог мне.
Я ценю это.
Остаток дня я провожу в одиночестве. Ужинаю одна, несмотря на то, что Майкл звал меня к себе в компанию, как и Найл. Занимаю самое дальнее место и ем, одновременно наблюдая за Луи и Элеанор. А когда он целует её, случайно роняю стакан с соком на пол, и разбиваю его на мелкие осколки.
Дерьмо.
Этим и привлекаю к себе лишнее внимание, хотя стараюсь не замечать это и опускаюсь, чтобы убрать за собой. Но когда один из осколков врезается мне в кожу, вскрикиваю.
Я всегда боялась боли. Но порой причиняю её себе сама.
Слышатся чьи-то шаги, но я не поднимаю голову, чтобы посмотреть, кто это. Вместо этого с интересом рассматриваю порезанный палец, из которого сочится алая кровь. Ловлю себя на мысли, что меня тошнит от этого.
— У тебя руки не с того места растут или что?
Когда Луи хватает меня за запястье и поднимает с пола, я закатываю глаза. Зачем он опять пришёл? Зачем он всегда приходит и помогает мне, а потом намекает на то, что это ничего не значит?
Я говорила, что его сложно понять, да?
— Уходи. Я сама справлюсь.
— И умрёшь от потери крови, — фыркает он, на что я почти что смеюсь.
— Серьёзно? Это просто невинный порез. Прекрати строить из себя заботливого парнишку — это бесит.
— Я в ответе за тебя, — скрипит зубами Томлинсон и рассматривает мой палец. Многие бросают на нас взгляды, кроме Эль, и это немного странновато. В смысле, он же её парень. Почему её не волнует то, что он оставил её и побежал ко мне?
— Да, ты повторяешься.
Я собираюсь уходить, чтобы обработать рану, но Томлинсон хватает меня за локоть. Меня очень раздражает то, что на нас все смотрят, но Лу, кажется, по барабану. Он позволяет себе приблизиться ко мне на довольно маленькое расстояние, и я подмечаю, что для него это стало очередной привычкой.
— Будь осторожней, Рай. Опасность рядом.
И эти слова слишком громкие, чтобы относиться к разбитому стакану. Потому что Луи — это и есть та самая опасность.
И он всегда рядом.
Так почему же я не убегаю? Почему не вырываюсь, когда он ведёт меня в мою же комнату, приносит аптечку и обрабатывает незначительную царапину?
Он просто ходячий, блять, парадокс.
— Не смей больше уходить из штаба без моего разрешения, — внезапно говорит он, наклеив на палец пластырь.
Я смотрю на него с вопросом в глазах, но внутри всё переворачивается. Потому что я действительно надеялась, что он не заметит моего сегодняшнего отсутствия.
Ведь для него это так просто — наплевать на меня.
— Я была с Найлом, — защищаюсь я. То есть, за мной присматривали. Уверена, Хоран не позволит мне сбежать ни при каких обстоятельствах.
— Мне плевать.
Что это? Раздражение? Злость? Ха-ха.
— Я не разрешал тебе.
— Простите, Господин, — с издевкой отвечаю я и делаю поклон, сидя. — Я ослушалась Вас, и мне очень жаль.
— Нравится твой юмор. Но не переигрывай, Райли.
Вот оно. Опять его холод и сталь в голосе. Опять пустота в глазах. Я так ненавижу это.
Хочу увидеть в нём что-то ещё.
И наклоняюсь ближе. Это уже привычное дело и для меня — находиться с ним на маленьком расстоянии. И мне это нравится.
— Это только начало, Луи, — почти что шёпотом говорю я и надеюсь, что смогу обжечь его кожу своим дыханием. Своим холодом, который передался от него. — Это начало нашей игры. И уверяю тебя, что я не проиграю.
Мои страхи перед ним отступают. Тонут в том самом океане. Я понимаю это.
А потом делаю самый глупый, но в то же время самый нужный для меня поступок: прикасаюсь к его губам. И наконец могу чувствовать что-то ещё, помимо его безразличного спокойствия.
Огонь.
Следующим утром я просыпаюсь вся в холодном поту. Потому что мне опять снился он.
Клянусь, я схожу с ума. Это не норма — видеть сны с человеком, который причиняет тебе боль. Не норма — тянуться к человеку, который причиняет тебе боль. И я не знаю, как с этим справляться, потому что моя игра является всего лишь прикрытием. Все эти дерзкие слова, вызывающее поведение и прикосновения к нему, поцелуи — они, наверное, не имеют для него никакого значения. Это просто забавляет его. Смешит.
В то время как я действительно живу этим.
Чертовщина.
Я зарываюсь пальцами в волосы и пытаюсь собраться с мыслями. Решаю распланировать весь день: сначала пойду в душ и приведу себя в порядок, потом позавтракаю и найду Луи — мне надо узнать, поговорил ли он с Марком по поводу меня и моего будущего. После этого я, скорее всего, спущусь вниз и займусь чем-нибудь: постреляю или что-то вроде, потому что я соскучилась по этому.
И постараюсь отвлечься от всего дерьма.
Так и будет. Я поднимаюсь с кровати и словно не на своих ногах плетусь в ванную комнату. Принимаю быстрый душ, чищу зубы, привожу в порядок волосы и переодеваюсь в одежду получше, чем белый махровый халат. Иду на завтрак, но прямо у входа в столовую сталкиваюсь с парнем, который тут же бормочет извинения себе под нос.
Я помню его. Это он сидел в одиночестве, как и я, перед тем как познакомиться с Калумом, Люком и другими ребятами. Это он смотрел на меня, не отрывая глаз. Только сейчас мне выпадает шанс рассмотреть его получше. У него смуглая кожа, чёрные волосы и карие глаза, скрывающиеся под пушистыми длинными ресницами. Высокий. И у него очень приятный мягкий голос.
— Всё нормально, — уверяю его я, потому что мне неловко. Он уже около десяти раз попросил прощения, и меня это немного выводит.
— Ты не ушиблась? — спрашивает он и виновато рассматривает моё лицо, но я только выдавливаю улыбку.
— Нет, я в порядке.
И чтобы не выслушивать его бормотаний, ухожу. Направляюсь к своему месту, но кто-то хватает меня за руку, и я с возмущением ахаю.
— Садись здесь.
— Зачем? Я не хочу здесь.
— Я сказал. Сесть. Здесь.
— Но я собиралась позавтракать с Майклом!
— Мне плевать. Сегодня ты завтракаешь со мной.
Я закатываю глаза. Теперь делаю это постоянно в присутствии Луи, потому что этот парень вызывает у меня желание прикончить его. И раздражение — вроде как защитная реакция. Это уже чёртов рефлекс.
— Я не помешаю твоей подружке? — спрашиваю я и всё-таки сажусь рядом с Томлинсоном. Его девушки нигде нет, и это вызывает усмешку.
— Надо было задать этот вопрос вчера, прежде чем поцеловать меня, — спокойно пожимает плечами он и приступает к еде.
Я моргаю.
Потом ещё раз.
И ещё.
Чего?
— Знаешь, мне, по сути, всё равно. Но это тебе придётся терпеть её истерики, если она увидит нас вместе.
— Мы просто завтракаем. Я присматриваю за тобой. Что в этом такого?
Создаётся впечатление, будто он уверяет в этом себя, но я молчу. Ем салат и стараюсь не подавиться, когда он снова говорит:
— Ты действительно думаешь, что это правильно?
Я прекрасно понимаю, о чём он говорит, но меня удивляет то, что он вообще поднял эту тему.
— Ты действительно думаешь, что мне не плевать? — не отстаю я и делаю глоток сока. А хочется вина потому что разговорчик не самый приятный.
— Я не хочу играть в эти игры, сладкая.
— Ты уже начал.
— Почему ты так уверена?
— Потому что ты сам делаешь меня такой.
Молчание. Кажется, он согласен, но я и так знаю, что права.
Если бы ему не нравилась моя «игра», он бы давно остановил меня. Он бы не отвечал на мой поцелуй вчера. Он бы не целовал меня вообще.
И это так забавно, чёрт.
Когда шатен поднимается с места, здоровается с Элеанор, и позади меня слышатся причмокивания, я чувствую тошноту. Весь аппетит пропадает, так что я отставляю салат в сторону и выпиваю весь стакан сока.
Мне плохо. Меня бесит эта ситуация. Бесит то, что Эль садится возле Томлинсона, и он бросает на меня дурацкий взгляд а-ля «Терпи-это-сучка-потому-что-мне-плевать». Я не собираюсь есть в её присутствии и бросая резкий взгляд на этих двоих, поднимаюсь, чтобы уйти.
Но у этой девицы, похоже, другие планы.
— Конорс, да?
Сжимаю челюсть до скрежета зубов и медленно сажусь обратно на стул. Между нами чувствуется напряжение, но темноволосая не обращает на это никакого внимания. В то время как Луи то и дело посматривает на меня таким острым взглядом, что кулаки машинально сжимаются.
— Да, — отвечаю и задаюсь вопросом, какого чёрта она от меня хочет. Поговорить захотелось? Что ж, я не подходящий кандидат для этого.
— Значит, всё-таки правда, — ухмыляется она и поворачивается к Луи. Тот тихо хмыкает себе под нос, после чего незаметно для девушки кивает в сторону двери, как бы намекая на то, чтобы я свалила отсюда как можно быстрее.
А вот это уже интересно.
— Что-то не так? — задаю вопрос я и выдавливаю фальшивую улыбку, пока внутри зарождается раздражение.
— Всегда хотела познакомиться с сестрёнкой редкостного подонка, — отвечает Эль, и её слова равны удару тока.
— Прости, что?