Завет звезд

Маттео Том Реддл — потомок Салазара Слизерина и сын Тёмного Лорда. Он учится на Слизерине, что и было от него ожидаемым, и, наверное, по всему перечисленному можно подумать, что он так же жесток, как и его отец, и холоден. Но знали бы вы, насколько он отличается от всего этого.

Матерью Маттео была Адель Лаввель. После брака же стала Реддл. Они с Томом были знакомы ещё с первого курса, но отношения у них начались к концу школы. Тому было интересно общаться с Лаввель, и, более того, интересно слушать её. Он часто беспокоился о ней, но в своей манере. Она была чистокровной и слизеринкой, но при этом не мечтала о внимании Тома. Наоборот, она, когда он пытался с ней поговорить, часто отшивала его.

И конечно же, Том не мог отрицать, что Адель была эталоном красоты Хогвартса: высокая и стройная блондинка с голубыми глазами, миловидное лицо — ну разве не мечта? Но характер был уж больно гриффиндорским, как казалось Тому. Она была открытой и всегда говорила прямо. Адель Том не сразу понравился — весь холодный и мрачный, ну куда ей с ним быть? Но он стал открываться с немного другой стороны, и ей стало казаться, что, может, он и не только мрачный и холодный? Он был интересен и также красив.

Их интерес друг к другу перерос в любовь, хотя Том до конца это отрицал. Но они поженились через четыре года после школы и изучали магию, параллельно путешествуя. Спустя какое-то время Адель узнала, что беременна, и оба были рады. Том был в немалом шоке, ведь не представлял себя отцом никогда, но он и в правду хотел попробовать и не оставил бы Адель никогда.

У них родился сын — Маттео. Так его назвала Адель в честь своего отца. Тому понравилось имя тоже. Маттео был копией отца, внешность — один в один. Только вот характер достался ему от Адель, ну а в перемешку с характером Тома это было что-то...

Но Адель умерла при родах — организм не выдержал. Это пошатнуло состояние Тома, и он сначала винил сына в этом, но потом включил холодный разум и понял, что ребёнок ни в чём не виноват. И первое время он заботился о нём один, параллельно скорбя по Адель. Он пытался найти способы воскрешения, но везде ему говорили, что это хуже для мертвеца.

Один старец ему сказал:

— Жену хочешь воскресить? Ох... А ты подумал, мальчик мой, какого ей будет? Она не до конца живая, но и не до конца мёртвая будет. Что ей делать? Ты лучше возьми себя в руки и за ребёнком смотри.

Конечно, Том проклял старика за его слова, но они отрезвили его в какой-то степени.

Первое время он смотрел за сыном, и у него даже хорошо получалось, но это стало отвлекать его от его масштабных планов. Поэтому он решил иногда отдавать Маттео свекрови и брату Адель. Так он стал чаще оставлять его семье Адель. Иногда Том оставался там больше, чем на месяц. Да и он любил бабушку и дядю с тётей — они были аристократами.

Лаввель — древняя и уважаемая семья в магической Франции, а также в принципе в Европе, поэтому его обучали с детства всем манерам. С отцом отношения стали портиться после шести лет, когда Маттео спрашивал, почему тот так часто оставляет его у бабушки. Тогда Том сказал, что он собирается захватить мир и ему не до него.

Это сильно задело Маттео, и он стал спорить с отцом. И сколько они ругались... Том наказывал сына, иногда Круциатусом, и запрещал рассказывать об этом бабушке Кейтлин. И Маттео молчал, боясь, что это повторится. Но он уже с того времени стал ненавидеть отца.

Он часто спрашивал о матери и скучал по ней. С отцом стал видеться намного реже и не лез к нему. Но когда Том всё же приходил за ним, то всё шло по кругу: ссора — наказание, ссора — наказание.

Маттео ужасно боялся быть похожим на отца. Свою внешность не сильно-то любил — просто хотя бы потому, что был на него похож и, как он думал, не имел никакого сходства с матерью. Но, к счастью, ему достался характер Адель, что не раз утверждали многие. И он был очень рад этому. Он с детства боялся темноты — ведь отец после наказания закидывал его в тёмный подвал и говорил, чтоб Маттео научился вести себя.

Ещё мальчик поклялся самому себе никогда не использовать Непростительные на ком-то, ведь он знает, что это, и держал это обещание и по сей день.

Так Маттео рос у бабушки и жил во Франции. Он знал французский и латынь. Конечно, второй язык его заставили выучить, ну а французский он сам хотел знать, ведь это был родной язык матери. Он спокойно разговаривал на нём и на английском без акцента, но иногда ругался или что-то говорил на французском — по привычке.

Поступив в Хогвартс, он был так счастлив, что отец не сможет забирать его отсюда. И, конечно, грустно, что он будет видеться реже с семьёй, но хотя бы не с отцом. Он не выбирал, куда поступить, ему было в принципе всё равно — кроме отца, который с получения письма твердил ему:

— Слизерин! Ты потомок самого Салазара Слизерина и сын Тёмного Лорда! Не можешь поступить куда-то кроме Слизерина. Только попробуй!

Ну, Маттео судьбу испытывать не хотелось, и он не удивился, когда поступил на факультет змей. Хотя шляпа ещё думала между Гриффиндором, но он мысленно попросил не отправлять его туда. Да и шляпа передумала.

Он познакомился с Каллисто Блэк ещё в поезде, когда она на него случайно упала. Но это было коротким знакомством. Чуть позже, когда Маттео стоял со знакомыми и друзьями, он снова встретил её.

Знакомые и друзья были: Эван Розье — его давний друг, он тоже жил во Франции, и они часто встречались на мероприятиях и просто общались. Люциус Малфой, Барти Крауч младший, Мальсибер, Рудольфус и Рабастан Лестрейнджи, Эйвери, Трэверс — в принципе, элита Слизерина. Кроме Барти, Эвана, Тома и Мальсибера, остальные уже не в первый раз ехали в Хогвартс.

Том Реддл, войдя в знать аристократов, не оставил без внимания сына и познакомил его сначала со взрослыми, а потом с их детьми. Он считал, что его сын должен общаться только со слизеринцами и детьми чистокровных.

Он не спросил в их первое знакомство, и когда она поздоровалась со всеми, а с кем-то даже обнялась, он был очень удивлён. И, заметив его взгляд, она просто назвала свою фамилию — Блэк, и он всё понял.

С Блэками на момент, когда он узнал Каллисто, он общался с Сириусом. Несмотря на то, что тот пытается выделиться, он показался классным Маттео, и они часто общались. С Регулусом он как-то не контактировал особо, но вроде отношения не плохие. С сёстрами Блэк он не общался и вовсе. Его моментами пугала Беллатриса. Странно, что о Каллисто он не слышал и не видел её на балах.

И когда же она ушла, то он спросил у Эвана о ней. И за него ответил Люциус, сказав:

— Да там её мать закололи. Говорят, она была вампиршей, и за ней пришли мстить. А Альфарда Блэка, отца её, убили за то, что кровь смешал с нею. В тот же день, как Блэки отказались от них, это и случилось. Ну, понятно, что не просто так отказались — не чистая кровь у девчонки.

Маттео был в шоке, услышав это. Вампиры? Он знал о их существовании, но не верил в эту чушь и просто понял, что она сирота.

В дальнейшем он видел, как она, поступив на Гриффиндор, нашла друзей и активно со всеми общалась. Видел, как она ругалась и дралась с Сириусом и Джеймсом, и защищал её. Откуда в нём эта тяга к ней — он не знал. Да, она ему понравилась ещё в поезде. Она была красива: голубые глаза, волнистые тёмно-коричневые волосы, что на солнце отдавали рыжим, её клыки, что не сильно выделялись — но Маттео подмечал каждую деталь.

Он же на Слизерине прижился и общался с Эваном и Барти. В последующем — и с Регулусом. Сириус, что поступил на Гриффиндор, стал таким мерзким по отношению к слизеринцам, да и к тем, кого он знал с детства. Он даже не хотел Каллисто принимать, считая, что она тоже должна быть на Слизерине, ведь она, как и все Блэки.

И на втором курсе Каллисто и Маттео часто стали общаться на уроках, когда их ставили в пары. Маттео ходил на её тренировки по квиддичу. И вроде бы они не были друзьями, но какая-то связь точно была.